О. Дорош
Полночь: 12:09

От автора:

Если вы читаете эту книгу, значит, я все-таки решилась ее опубликовать. Обычно, авторы благодарят тех, кто помог им в написании произведения. Я же ненавижу тех, кто стал моей "музой", хоть и неосознанно. Это мое первое творение, моя первая набранная буква. Возможно, она покажется вам слишком простой, очевидной или бредовой. Возможно, никто это не даже не прочтет. Но я ее написала. Этот факт уже меня радует.

Если спросить меня: что плохого было в моей жизни – ответ на этот вопрос будет долгим, слишком долгим, чем мне бы этого хотелось. В тоже время, на противоположный вопрос о хороших, добрых и даже счастливых моментах ответа вы не услышите вовсе. Поэтому, пусть эта книга будет ответом на второй вопрос. Мое счастливое воспоминание.

Роман основан на реальных событиях. Однако имена и названия – выдуманы.

Пролог

Если бы кто–то сказал мне, что я умру в жаркой, раскаленной до красна пустыне, что меня убьет белый тяжелый песок – я бы рассмеялась. Из всех самых нереальных смертей – эта, была самой фантастической.

Как человек, всю жизнь проживший во льдах и снегах, я почти никогда не видела песка, не ощущала его на своей коже, не топила в нем ноги и не бегала по пляжу, как рекламные дивы. Я была льдом, а он был мной. И я имею ввиду, не только место моего рождения.

Однако сейчас мне было не смешно. Раскаленное светило полыхало в зените. Смолкли птицы. Перестал дуть ветер. Казалось, что замерло время. Для меня оно остановилось.

Песок сыпался мне в глаза. Я пыталась открыть их, но не могла. Он был повсюду. Только песок. Горячий обжигающий песок. Я ощущала во рту его вкус, его зернистость. Он давил на меня тяжким неподъемным грузом. Холодные ледяные когти смерти тянули меня за собой, в свое царство теней.

Мои легкие были полны. Скоро все закончится – обещал он мне, скоро мы станем одним целым. Я в тебе, а ты во мне.

Он стоял надо мной. Мужчина с черными глазами – он стоял надо мной, держа в руках лопату и щурился от яркого солнца. Человек, которого я лишила будущего, отняла жизнь его отца, – он стоял надо мной. Это было его возмездие.

Но я не отвела взгляд и не опустила голову. Мне не было стыдно. Если бы передо мной возник волшебник и отмотал время вспять, я бы ничего не изменила. Все было так как должно было быть. Логично и понятно. Это должно было произойти, и ничто не могло исправить или предотвратить этот момент.

Я уже не чувствовала ноги. Они онемели под тяжестью песка, от неудачной позы. Мои руки саднили от порезов, а голова болела от сильного удара. Но не это меня сейчас волновало.

Я была готова. Сейчас самое время закрыть глаза и отдаться во власть Аида. Видимо такова судьба: он не смог сделать это восемь лет назад, зато сможет сейчас.

Я закрыла руками глаза и запела.

Часть 1

Глава 1

Февраль, 2016 год

“…Каждый из нас в глубине души мечтатель. Садясь утром в автобус, покупая кофе или убирая кошачий туалет мы мечтаем о неземном. Открывая книгу, вы надеетесь услышать историю о волшебном превращении девушки или парня из заброшенной Богом глубинки в высокомерную избранную особу, которую все любят и ценят, и без которой, естественно, планета однажды перестанет крутиться.

Выглянув в окно или выйдя из своей квартиры – что вы увидите? Я вижу однотипность, серость, отчаяние…”

– Нет! – вскрикнула я вслух, театрально вскинув руки, затем поморщилась и зачеркнула последнюю написанную строчку.

“…Я вижу свою судьбу. Круто ведь, не правда ли? Много кто может похвастаться таким заявлением? – шутка ли, человек видит свое будущее! Но все намного прозаичнее – я вижу свое будущее в том, что оно также статично и неизменно, как и все в моей жизни. “ …

Я дописала главу, забросила на стол ноги и откинулась на диванчике. В комнате было темно. За окном летел снег, кричали дети и лаяли собаки. Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Было довольно сложно писать такой депрессивный текст. Слишком грустно и уныло. Да, я грустная и унылая девушка двадцати четырех лет и это меня не волновало!

Снова устало вздохнув, села напротив ноутбука. Наверное, я слишком часто вздыхаю в последние несколько недель. Рассказ опять не клеился и дюжина предыдущих произведений, укоризненно смотрела на меня, заваленная мятыми альбомными листами. Моя первая изданная книга. Как же я была рада!

Сейчас же, смотря на монитор с маленькой цифрой в углу, говорящей о том, что знаков в моем произведении совсем недостаточно, я понимала, как это выглядит – как то, что будет сулить мне проблемы с деньгами.

Вчера вечером я получила заказ на популярном сайте для подработки. Заказчик предлагал работу, а точнее сделать описание к нескольким компьютерным персонажам игры. Истории их жизни в мире магов и волшебников. От меня требовалось прописать диалоги основных персонажей с фигурами второго плана.

Если быть честной, такая работа была бы для меня сейчас кстати. Подходила дата оплаты аренды квартиры, а мне не хватало несколько тысяч. Заказчик хоть и был немного странным, но прописал сумму за работу и аванс, причем довольно немаленький.

Жила я в маленькой квартирке. Арендовала недвижимость у скупой бабульки, которая появлялась стабильно каждый месяц 12 числа. Она следила за состоянием своих цветов и любимыми коврами. Иногда мне казалось, что я ей делаю огромное одолжение, тем, что снимаю у нее квартиру. Иначе, я не могу это назвать: ее постоянные упреки, даже за то, что я не могу постоять за себя и безмолвно ее выслушиваю. Как–будто я заставляла ее сдавать мне квартиру!

Но тут, бесспорно, был один положительный момент – она прощала мне задержки оплаты. Конечно, если были деньги я всегда платила вовремя, но порой мне не удавалось продать свои тексты или рассказы для сборника и приходилось задерживать оплату на неделю, а то и две.

Писать я начала не так давно. До того, как взять в руку ручку, я училась много лет другой профессии. Мои родственники посчитали, что, если я пойду учиться на парикмахера, это принесет мне больше денег. И я пошла. Мне нравилось работать с волосами, преображать человека, но мне не нравились сами люди. Они были агрессивны, не всегда четко выражали свои потребности и не скупились на порицание. Или же все проще – я была плохим специалистом.

Так или иначе, но с профессией парикмахера мне пришлось завязать.

Однажды, после совсем неудачного дня, я пришла домой совершенно выжженная изнутри. Клиент, полный мужчина с кудрявой шевелюрой, просто забыл мне сказать о своей аллергии на определенный компонент. Я, как всегда, начала подготовку к стрижке, но тут, неожиданно, он совершенно весь с головы до пят покрылся сыпью, упал на пол и забился в приступе. Меня просто охватил ступор. Я не знала, что мне делать. Так и стояла, держа в одной руке злосчастный шампунь, а в другой полотенце. Кто-то оттолкнул меня и начал приводить его в сознание.

Через четверть часа его забрала скорая, а я так и продолжала держать этот чертов шампунь. Тогда я узнала, что аллергию провоцируют химические добавки и антибиотики в пище, а также синтетические материалы, которые мы все используем в повседневной жизни. Нарушения работы кишечника тоже влияют на уязвимость к аллергическим заболеваниям. Этот мужчина был постоянным клиентом, но именно я его стригла в первый раз. Мои коллеги решили меня проучить и не предупредили о последствиях. Когда они обнаружили его аллергию впервые, он просто покрылся небольшими красными пятнами, смесь быстро смыли с головы и все было нормально. Но видимо что-то изменилось и в этот раз все пошло совсем по другому сценарию.

Когда на следующий день я не смогла выйти на работу, меня закономерно уволили. Я много плакала из-за жалости к себе, черствости коллег и из-за привычки стараться быть идеальной.

Вдобавок, я стала разочарованием для своих близких. Они не понимали, что происходит со мной, почему вдруг неожиданно я изменилась, а я не могла все рассказать. У меня не было сил. Я не знала, как бороться с трудностями. А они слишком упорно валились на меня, как из рога изобилия. Даже цирковые медведи умеют кататься на велосипеде, их дрессируют и со временем они умеют преодолевать себя, а у меня не выходит. Как-будто я глупее медведя.

Я же, как сломанная пластинка: чем дальше, тем хуже. То время для меня принесло много разочарований, но кое-что я уяснила – не стоит доверять людям на слово. Всегда все нужно проверять.

Тогда же я начала вести твиттер – выливала все свои мысли и суждения. Затем появился первый рассказ. Мой самый лучший рассказ. Он принес мне немного денег. И я решила остановиться на этом ремесле.

Я усмехнулась. Из меня вышел бы неплохой писатель. Ну или пациент психбольницы. Подойдя к столу, откопала бумажку и написала:

1 Я не люблю людей.

2 Я не люблю общение. Любое общение.

3 Я не доверяю совершенно никому. Даже самым близким родственникам.

Какой смелый пунктик! Да моей семье не доверяет весь город, что уж говорить обо мне!

4 У меня нет друзей, нет хороших знакомых (да и плохих тоже), с родственниками я почти не общаюсь. Есть только сумасшедшая бабулька, которая мне сдает квартиру, но ведь она не родственник так что вычеркиваем…

5 Я пишу вымышленные рассказы, про троллей и гомункулов. Как раз-таки поэтому мой рассказ, основанный на реальных событиях, писаться совсем не хочет. Пам-пам.

6 Я затворница, без денег, еды и собственного жилья.

Наверное, стоит добавить в этот список паранойю, так как я уверена в том, что до нее осталось совсем не долго. Но это будет уже новый список, озаглавленный «Сто причин почему моя жизнь летит куда-то не туда».

Я снова вздохнула, посмотрев на список, смяла его и кинула в сиротливо стоящую сумку. Комнате определенно не помешает уборка. Что ж, это тянет на еще один мой минус.

Зато, если судить по американским фильмам, именно изгои и непохожие на всех люди становятся успешными и богатыми. Ну или становятся сектой, как “Люди Х”.

Я не имела никаких суперспособностей, но и полным лузером тоже не была. Я выбрала профессию, в которой не требовалось каждый день взаимодействовать с окружающим миром. Это по-детски, понимаю, но ничего не могу с собой поделать.

Сейчас, чтобы немного перебороть себя начала работу над историей, которая произошла в моем прошлом. Она послужила катализатором этого состояния.

Я открыла твиттер и запостила: “Начала работу над самой жуткой историей. Поддержите меня! #нетнасилию”.

Мой твиттер – единственная связь с внешним миром. У меня не так много фолловеров, но мне все равно. Это как кидать слова в пустоту, в бездну. Иногда я получаю отклик от парочки таких же ненормальных, но не более.

Нажав кнопку "сон" не спеша подошла к окну. Зачем я начала этот чертов рассказ? В глубине души, наверное, понимала, что, начав писать на эту тему я не смогу продолжить. Не смогу переступить через себя и дописать историю. Историю, рассказ или автобиографию… я не знала, как это назвать.

Эта история была слишком ужасна. Слишком ужасна для того, чтобы ее увидел мир. Эта история была о милой и наивной девушке. Девушке, мир которой разделился на "до" и "после" всего после одной единственной ночи. Популярные авторы ужасов, вроде Джонатана Симса или Стивена Кинга внушили нам, что все монстры приходят в 3:00 ночи, но они ошибались. Монстры появляются в 12:09, сразу после полуночи.

Глава 2

Длинная классическая юбка ниже колен норовила съехать на бок. Белая пуховая куртка, сильно потертая в области кистей рук, ужасно скатывалась на сидении, образуя огромный шипящий шар. В автобусе было жутко жарко и воняло колбасой. Обледеневшее стекло несчастно дребезжало на особенно плохих участках дороги.

Я повернулась на сиденье и посмотрела на девушку, которая что-то жевала справа от меня, на соседнем сидении. Она была одета чуть хуже, чем я. Черная кожаная куртка была затерта больше, чем этого требовала мода, старые линялые джинсы и огромный свитер скрывали фигуру девушки. Еще одна совершенно странная деталь: огромные кроссовки ее брата – в далеком 2008 году это было совсем не модно. Непокорная черная челка торчала во все стороны, а глаза бегали от одного окна к другому. Я улыбнулась. Сидеть здесь, рядом с ней, в этом промерзшем автобусе для меня было самой большой радостью.

– Мари, что ты там высматриваешь? – спросила я, не выдержав ее нетерпения.

Она сосредоточила взгляд на мне. Прищурив глаза и растянув губы в улыбке, девушка наполовину проговорила наполовину пропела:

– Ммммм, мы так блииизко. Уже почти приехали! Ты что–то видишь? Ты что-нибудь видишь через эти окна?

Я повернула голову и вгляделась в пейзаж за окном. За последние четыре часа он не менялся. Изредка появлялись небольшие поселения, но в основном, мы проезжали только леса. Густые сосновые леса. Если посмотреть карту нашей богом забытой местности, то можно найти только лес. И поля. Бескрайние поля. Километры непроходимой тайги, приправленной свежим морозным воздухом. Идеально для того, чтобы навеки остаться в лесополосе, припорошенной тухлыми листьями.

Мария, моя лучшая и единственная на всем белом свете подруга, оторвала взгляд от окна и снова посмотрела на меня.

– Илон, ты не смотришь. Посмотри в окно! Мы подъезжаем!

– О боги, там нет ничего кроме полей… – Но закончить я не успела. Она схватила меня за голову и повернула ее в окно. Ее руки были горячими, и на мгновение мне показалось, что она находится в невероятном возбуждении от чего–то прекрасного.

И верно, она нахмурила брови, растрепала волосы и хриплым, мужским басом сказала:

– Смотри, Симба! Там мир! Нет, не так! Там Мииир! Огромной мир возможностей, который ждёт нас! Мы обязательно пройдем курсы и вернёмся домой умными, со связями и с горой впечатлений. Это не просто курс от школы – это дорога в мир! Нас ждут приключения и опасности, Симба, нас ждет слава!

Я убрала ее руки и расхохоталась. Нам было по шестнадцать лет. Я обожала Марию, я обожала смеяться и ехать на дурацком вонючем колбасном автобусе. Я любила своего парня, хоть мы ни разу не целовались, но я его любила. Я любила саму мысль о любви. Я любила жизнь.

Февраль 2016

Повторив ритуал с чаем, снова открыла ноутбук. Но в этот раз совсем для другого, я должна была написать заказчику ответ. И я это сделала. Мой текст был совсем короткий – не любила долгих объяснений или же в глубине души я не верила, что данная сумма за работу предназначалась мне. Возможно, это можно назвать синдромом самозванца или как-то иначе, но мне хотелось оставить пути отступления.

Отправив несколько текстовых файлов, прошла в душ и включила воду. Ванна – вот что меня спасет. Но, не успев дойти до двери комнаты, я услышала характерный звук сообщения. Это было странно. Не прошло и минуты. Наверное, очередной спам, решила я, но все же вернулась к странице почты. Нет, это была не реклама очередной туши или мыла. Открыв письмо, я прочла всего одну фразу: "Мне снится твой белый пуховик".

Я почувствовала, как в горле встал ком. Ладони мгновенно вспотели, а сердце забилось оглушающе громко. Казалось, что время остановилось. Часы, равномерно тикающие на прикроватной тумбе, замедлили свой бег. Комната пошатнулась. Неужели, это все происходит со мной?…

Я протянула руку к мышке и нажала на кнопку корзины. Письмо исчезло в глубинах интернета.

– Уф, Илона, ты должна успокоиться, – сказала я вслух. – Нельзя так нервничать от глупых шуток.

Издала нервный смешок. Прошло восемь лет. Восемь тихих лет. Восемь спокойных, размеренных, угнетенных лет. Все хорошо, Илона, успокойся. Никто ничего не знает. Это было в другом городе, в другое время, в другой жизни! Это просто совпадение!

Мне совсем не хотелось думать, о том, что это была не шутка. Тогда у меня появились бы огромные проблемы. Но этого просто не может быть. Так не бывает!

Новый день встретил меня солнечными лучами. За окном пролетали маленькие белые мухи – февральские снежинки. Город постепенно превращался в один большой белый сугроб. Снег, который только что службы убрали с дорог, возвращался обратно. Своеобразная снежная сансара – бесконечный снег.

Дико хотелось лето. А еще лучше отпуск. Такой далекий и несравненно прекрасный отпуск. Так и представляю себя на большом белом пляже, на мне только белый купальник, а в руках чудной напиток с зонтиком, или нет, возможно даже напиток–кокос и купальник ярко–синего цвета! Я улыбнусь, было бы совсем не плохо оказаться сейчас подальше от зимы и всех проблем с рассказом и деньгами.

Чтобы мечтать об отпуске следовало найти постоянную работу, много на ней трудиться, и тогда, возможно, я смогу съездить хотя бы в соседний город. А пока все мои мечты так и останутся мечтами.

Наклонившись вперед, подцепила ноутбук пальцами и устроилась удобнее под одеялом. Выползать из своего одеяльного гнезда в такой снежный день было бы преступлением.

На панели мигали несколько огоньков, означающих входящие письма. Я тут же вспомнила вчерашнее письмо с угрозами и внутри неприятно заныло.

– Нужно быть смелее, Илона! – снова сказала я сама себе.

Слова разлетелись по пустой комнате. Никто мне не ответил. Я любила одиночество, но в такие моменты не отказалась бы хотя бы от кота. Говорят, животные отгоняют злых духов. Однако на сегодняшний день даже кот для меня был непозволительной роскошью.

Переборов себя, я все же открыла почту. Первое письмо было от заказчика, и я расслабилась. Текст состоял всего из пары абзацев.

“ Добрый день, Илона Игоревна!

Вас приветствует компания “NBHB Electronic World”. Данное письмо служит ответом на Ваш отклик о вакансии. Мы рады, что Вы откликнулись на наше предложение.

Ваша работа состоит в следующем: предлагается написание истории (жизненного пути) для центрального персонажа игры “Desert Elves”. Акцентируем Ваше внимание на том, что сюжет игры строится на прохождение игроками уровней в пустынных землях вымышленного мира. Рабочий центр проекта расположен недалеко от Дубай, в Объединённых Арабских Эмиратах, для более наглядного моделирования ситуации.

Будем рады видеть Вас среди нашего коллектива. Билеты на рейс и проживание оплачивает компания “NBHB Electronic World”.

Ждем ответа на данное письмо в течение трех рабочих дней.

С наилучшими пожеланиями , HR–менеджер Elena Bohm.”

Я прочла письмо раз десять, не меньше. Следующие письма содержали информацию о городе, оплате проекта и проживании. Все еще как в дурмане, я перешла по предложенным ссылкам и заполнила нужные формы для ответа.

Разве это было не подозрительно: я, недавно жалующаяся на отпуск, которого давно не было и наступление которого не предвиделось в ближайшие годы, получаю такое предложение! ТАКОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ. Это было настолько нереально, что граничило с фантастикой. Как будто я упала в кроличью нору и не могу найти оттуда выход. Хотя, почему бы и нет! Я все-таки опубликовала книгу! Маленькую и тоненькую, но книгу!

Взглянув украдкой на все еще торчащий на столе сборник, я улыбнулась. Определенно, да! Мне так хотелось, чтобы в моей жизни случилось хоть что–то хорошее! Эта работа была как мечта и даже больше. Раньше не случалось ничего хорошего, а тут как луч солнца среди пасмурного неба. Годы беспросветной тьмы и вот, маленький шанс отдохнуть от сырости и холода.

Последующие три дня пролетели как мгновение. Компания “NBHB Electronic World”, сотрудником которой я скоро стану, прислала путеводители и инструкции для дальнейших действий. Мой вылет должен был состояться 18 февраля, около восьми часов вечера. Это проклятая цифра восемь преследовала меня. Однако, сейчас, похоже проведение смело гнев на милость и мой полет в теплые страны, пусть и в качестве работника, очень даже грел мне душу. И кошелек.

Из предложенного аванса, я оплатила аренду квартиры на пару последующих месяцев, и теперь жизнь казалась мне не столь мрачной.

Заканчивая собирать сумку, я взглянула в окно. Пожалуй, пару недель без снега будут настоящим подарком. Мне даже стало немного жаль людей, у которых не будет такого же шанса.

Нужно не забывать – в первую очередь я еду на работу. Поэтому в моей сумке была пара рабочих костюмов, три футболки, юбки и всего один купальник. Белый, с широкими лямками и с полным отсутствием узоров, я обожала его. Надеюсь, у меня появится шанс его надеть.

Как самый ответственный человек на планете, я положила несколько чистых блокнотов и ноутбук – вдруг в их гигантской компании не хватит для меня компьютера. Я глупо хихикнула. Что ж, видимо такой теперь станет моя жизнь.

Торжественно обещаю себе, что в этой поездке я обязательно попробую самый крепкий коктейль, подружусь с самым хмурым человеком и обязательно попробую его рассмешить. А еще я обязательно искупаюсь в самом красивом белом купальнике! План кажется простым, но для меня это будет огромный шаг вперед.

Наконец, закончив с приготовлениями, я снова включила ноутбук. Оповещений не было, и это факт немного меня успокоил. Казалось, что в любой момент мне напишет менеджер Elena Bohm и скажет, что произошла ужасная ошибка. Что я должна остаться в своей арендованной квартире в холодном ледяном городе. Но писем не было.

Часы на столе показывали 20:08. Черт, опять восьмерки. Я уже было хотела пойти снова наполнить ванну, как раздался стук в дверь. Я замерла. Гостей никто не ждал, а если учесть, что в этом городе у меня нет родственников и очень мало знакомых, то ситуация выглядела странно.

Стук повторился. Я перестала дышать. Думаю, каждый знаком с ситуацией, когда кто-то звонит тебе в дверь, а ты лежишь на диванчике и смотришь TV, причём сразу же после стука или звонка ты стараешься сделать вид, что никого нет дома, чтобы не пришлось общаться с приставучими агентами или рекламщиками.

Вот так и я замерла в нерешительности. С одной стороны, это казалось детской выходкой, с другой – дверь открывать совсем не хотелось, воображение рисовало самые страшные картины.

«Илона, ты взрослая и самостоятельная женщина! Ты можешь не открывать вовсе эту чертову дверь», —сказала я себе, но как же любопытство?

Когда стук прекратился, я подождала еще минут десять и осторожно приоткрыла дверь в подъезд. Темный морок покрывал ближайшие пролеты лестницы, из-за чего обзор был ограничен. Не знаю, что именно я там ожидала увидеть, но соседская дверь, лестница и коридор выглядели совершенно обычно. Единственный предмет, не вписывающийся в обстановку – жёлтый лист бумаги на полу. Причем, находился он немного в стороне.

Я наклонилась и подняла бумагу. Был небольшой шанс, что ее просто уронил кто–то из проходящих мимо соседей, но и тот испарился после того, как я прочла содержимое:

“ Я знаю, что ты сделала прошлым летом. А может быть, я знаю, что ты сделала еще и прошлой весной? Я смотрел этот фильм… а ты?

Я знаю, о чем твой будущий рассказ. Я смотрел похожее кинцо. Там в конце еще отрубали руки. Хочешь я отрублю твою руку? Или может тебе прочистить горло и язык?

А может стоит отрубить пальцы, что бы ты не писала этот чертов рассказ? В любом случае, ты скоро умрешь. Помни об этом.”

Помни об этом?! Мне потребовалось восемь долгих лет, чтобы хоть немного начать жизнь, чтобы забыть весь этот кошмар! Я не желаю помнить! Я допишу этот треклятый рассказ и опубликую его! Чтобы знал весь мир о том, что же все-таки случилось весной 2008 года.

Возвращаюсь в квартиру и пишу пост в твиттер: “Моя весна 2008 была отвратительна. Хотите знать почему? Скоро узнаете #Нетнасилию “

Я запоздало подумала, что не стоило брать в руки лист. Возможно, стоило позвонить в полицию, чтобы они сняли отпечатки. Хотя и это было бессмысленно. Полиция никогда не возьмется за такое дело. Скорее они скажут, что это просто неудачный розыгрыш, что какие–то шутники подбросили лист и вообще возможно он не имеет ко мне никакого отношения. Смяв записку, я отшвырнула ее на стол. Правильно я сделала, что не открыла дверь.

Бросив взгляд на дверь ванны, я взяла полотенце и решительно прошла внутрь. В этот раз мне никто не помешал.

Глава 3

Серое небо над головой, сплошь покрытое низкими дождевыми облаками, казалось, вот-вот разразится дождем. Асфальт на парковке был покрыт трещинами, желтые и белые линии разметки практически совсем стерлись. Во всей округе не было ни одного деревца, ни одного магазинчика или киоска. Только серость и уныние.

Старинное здание колледжа выглядело не лучше. Было очевидно, что когда–то это было величественное строение из красного кирпича и бетона. Однако сейчас годы брали свое. Здание требовало отделки, парадное крыльцо и стекла окон были покрыты граффити, как будто это молодежное кафе, а не стены почитаемого места. Каменные створы покрыты трещинами, а убранство вестибюля нуждалось в хорошей чистке.

Мы впервые находились в этом здании, и оно мне показалось мрачным, как склеп или заброшенная церковь. Внутри было холодно и пахло сыростью, и неважно, какой месяц сейчас за окном.

Наши курсы проходили в отдаленном крыле здания. Наверное, то, что мы учимся парикмахерскому делу, делало нас изгоями. Как будто мы были слишком ветрены, ярки или слишком радостны для такого места

Мы с Мари около часа блуждали по темным коридорам, в надежде найти свою аудиторию.

– Им следовало начертить карту…

– Или раздавать на входе компас, – вторила подруге я.

– Точно! Еще пару метров и придется нанимать повозку!

– Повозку?! – я рассмеялась, тут же представив, как мы въезжаем в аудиторию на белых пони.

– Эй, кажется, это тут, – Мария схватила меня за руку и потащила вперед. – Да! Определенно это наша аудитория. Илона, давай же! Шевелись! Если мы опоздаем, то все места рядом с хорошенькими парнями займут.

Мы уже бежали с Марией по длинному коридору. Однако, он как в сюрреалистическом сне не становился меньше, скорее наоборот, из–за непропорционально длинных пролетов, он казался все длиннее и длиннее. Как какая–то злая шутка.

Запыхавшись, мы ввалились в аудиторию, и под неодобрительный взгляд преподавателя, заняли места в самом дальнем ряду. Я не успела отдышаться, когда Мария начала толкать меня локтем.

Она сидела справа от меня, и улыбаясь во все лицо, косилась на мальчика в первом ряду.

– Мы должны пойти сегодня в клуб, – как можно тише прошипела Мария. – Я уверена, что нас там ждут.

– Кто? – спросила я

– Что! Не кто, а что! Приключения, Илонка! Моя душа жаждет приключений! – Тихо пропела Мария, и я захихикала в руку.

Эта идея казалась мне самой прекрасной идеей, приходившей в голову студентам в этом колледже. Хотя я честно не подозревала, как в этом мрачном месте вообще может родиться хоть что–то веселое.

Преподаватель в черном костюме что–то яростно писала на доске, но нам это было абсолютно не важно.

– Хорошо, – сказала я. – Я пойду с тобой в клуб, а потом хоть на край света.

Мария рассмеялась, и преподаватель зло посмотрела на нас.

Мне казалось, что данный курс, куда нас с Мари отправили от школы, должен был профессионально агитировать на обучение в данном колледже, но судя по отношению преподавателя к студентам, нам тут явно были не рады.

Я хотела сказать Марии, что у нас нет нарядов для такого мероприятия, да и денег на них тоже нет. Было не много на еду, но на приключения Марии денег не было совсем. Однако она уже что-то писала на маленьком клочке бумаги.

Я решила, что она пишет письмо для меня, чтобы преподаватель перестала бросать на нас злые взгляды, но Мария смяла бумажку и бросила ее в парнишку на первом ряду. Он неуверенно дернулся на стуле и повернулся. Его взгляд остановился на Марии, и он глупо поднял бровь. Она кивнула на одинокую бумажку, продолжая так же глупо улыбаться.

Парень закатил глаза, но бумажку все же поднял и прочел. Затем улыбнулся Марии и посмотрел на меня.

Я недовольно поджала губы, кажется, наш дуэт превращается в трио. Мария же, довольная от своей наглости, светилась. Лучше бы мы сходили в парк или в другое пристойное место. Тащиться в клуб, танцевать, точнее трястись с потными телами, выпрашивать коктейли – все это так надоело… Хотелось чего-то нормального, достойного. Но видимо не этим вечером.

Остаток лекции прошел без особо важных моментов. В перерыве мы с Марией нашли автомат для воды. Он, что удивительно, был белого цвета и продавал воду, а не кровь. Хотя Мария, разбрызгивая жидкость от хохота, пыталась напоить меня “водой со вкусом грусти”.

На второй лекции я усердно писала в блокнот все, что вырисовывала на доске преподаватель, пытаясь компенсировать наше буйное поведение. И хоть я понимала, что мне не очень нравится это направление работы, но все же продолжала усердно конспектировать.

Мне было шестнадцать лет, и честно говоря, меня не привлекала вообще никакая работа. Отсюда вытекало мое новое кредо – учись всему, вдруг пригодиться. Хотя уже тогда мне нравилось писать.

Пока педагог нудно рассказывала о градиентах цвета, я писала о юной девушке, которая как птенец, выпавший из гнезда, жаждала вернуться домой. Она была невероятно одинока, окружающий мир казался огромным, наполненным ложью и лицемерием.

В этом мире, где полно пустых надежд.

В этом мире, где смогла забыть я рай.

Где на людях нет длинных одежд,

В этом мире ты меня не забывай.

Ведь реальность наша такова,

Что вокруг лишь память и разруха.

Каждый вспоминает времена,

Когда мама не была еще старухой.

Когда счастливы мы были, за руки держась

Целоваться в губы мы боялись.

В этом мире все мы улыбались.

В этом мире все мы улыбались....

Я закончила четверостишия, аккуратно выводя буквы с фирменными завитушками. Они мне чрезвычайно сильно нравились – давали ту изюминку, которая отличала меня от других шестнадцатилетних дурочек. Я улыбалась, рисуя завитки теперь уже вокруг стихотворения.

Вдруг лист исчез. Его кто–то выдернул из моих рук.

– Так–так, юная мадам, вы вообще слушали мою лекцию?

– Я..я.. я переписала все, что было на доске… – начала было я, но не успела продолжить.

– Писать стишочки может каждый дурак, а ты попробуй разобрать цвета по цветотипам! Если считаешь себя умней всех, то собирайся и уходи с курса. Все равно твоя болтовня только мешает!

Я нахмурилась.

– Но я ведь переписала все, что вы говорили. Эти четверостишия я писала пока..

– Ты мне дерзишь!? Посмотри на себя! Наглая глупая девчонка! Вон из моего кабинета!

В этот раз я промолчала, но осталась сидеть на месте. Она застала меня врасплох, я просто не ожидала такой агрессии.

– Ну чего ты ждешь, особого приглашения?!

– Не совсем понимаю вашего недовольства, – снова начала я. – Я ведь молчу и не мечтаю…

– Хватит! Вон из класса! Пока ты не выйдешь, лекция не продолжится. А это значит то, что всем придется задержаться на перерыве.

Вся аудитория застонала. Рядом на сидении Мария сжалась в комок, пытаясь стать невидимкой. Она молчала и смотрела на меня так, как будто я сделала что–то ужасное. Она меня осуждала.

Я, не спеша сунула вещи в сумку, и не глядя на Мари, вышла из аудитории. Мои уши горели. Мне было ужасно обидно. Не потому, что меня выгнали из аудитории – это как раз я могла понять так или иначе. Меня расстроило то, что подруга не сделала даже попытку выйти со мной. Она не попыталась оправдать меня перед всеми, поддержать. Мы всегда были вдвоем против целого мира, но видимо сейчас, мир был против меня одной.

Бросив сумку на подоконник, я села, подтяну под себя ноги. И без того темный коридор стал казаться еще темнее. Ну что же, мрачно подумала я, теперь я могу написать еще один стих и не быть осмеянной. Везде есть плюсы. Марию в глубине души я уже простила. Разве можно было обижаться на свою лучшую подругу.

– Не переживай, – раздался совсем рядом голос. – Она каждое занятие кого-то выгоняет из аудитории.

Я подняла глаза от тетради и встретилась взглядом с темноволосым мальчишкой. На вид ему было не больше восемнадцати: рваная куртка и темные джинсы – герой девичьих грез.

– Я и не думала, – пробубнила я и соскочив с окна пошла прочь от него, но тот и не думал отставать.

– Стой, да стой ты! – он дернул меня за локоть, и я с размаху толкнула его в грудь, отчего наглец отлетел в сторону. Такого отпора он явно не ожидал.

– Иди куда шел! – ощетинилась я, но парень снова проигнорировал предупреждение.

– Я всего лишь хочу помочь! Видно же, что ты расстроилась!

– Со мной все нормально! Думай о себе.

– Да подожди, давай хоть поесть тебе куплю! Видно же что … – он тут же осекся, прикусив губу.

Я замерла. Лицо побледнело от его слов, а сердце пропустило очередной удар.

– Что видно?

– Ничего! – замотал головой парень и даже поднял руки в знал капитуляции.

– Что видно-то, говори! – я подлетела к нему совсем близко и прикусив губу, дабы не устроить скандал, вцепилась руками в черную куртку. – Ну, я жду!

– Ты.. ты выглядишь так, что тебя хочется накормить…

– Не мямли! Как кто я выгляжу?

– Как бомжиха! – раздалось откуда-то сбоку, но парень отрицательно покачал головой. – Эй, скажи ей, пусть проваливает откуда приехала!

– Да! Да! – послышалось с другой части кафетерия.

– Нет, я совсем другое имел ввиду… – залепетал парень.

– Не нужно… – Я отпустила беднягу и сделала шаг назад. – Я поняла! Извини что разрушаю ваш красивый идеальный мир своим существованием! Да, я такая! И еще – вечером можешь не приходить! Я отменяю наше приглашение!

Развернувшись на месте, я выскочила за красивые мраморные резные двери и отошла подальше от этого мрачного, но недоступного для меня места. И о чем я только думала! Нужно было остаться в своей деревне, а не тащиться сюда! Еще и Мария со своими развлечениями… Дай, Господи, мне пережить это!

***

Вечер выдался теплый. По меркам марта даже невероятно теплый. Столбик температуры не падал больше пяти градусов. Для Сибири эта погода была просто подарком. Обычно, в марте, в этой части континента бушевали метели, как будто зима сопротивлялась, отказываясь сдавать свои позиции.

Сейчас же, тихо падал снег, однако он таял, едва касаясь поверхности. По оврагам еще громоздились кучи старых серых сугробов, грубо затолканных туда специальной техникой, отчего прохожие то и дело постоянно натыкались на подтаявшие лужи.

Мы вернулись с курса в комнату Марииной тети. Они жила в маленькой душной коммуналке. Не знаю, почему мы решили, что это станет хорошей идеей: жить в одной маленькой комнатке с этой грубой женщиной. Тетей Натальей, если быть точнее. Но и выбора то у нас особо не было. Либо она либо улица… Хотя, если подумать я предпочла бы улицу. Пусть март, зато на душе тепло.

Личность тети Натальи следует описать как следует. Начать стоит так: тетя Наталья была достойным представителем всех жителей коммуналок. Она была невероятно худой, с неизменно полной кружкой жженого растворимого кофе, скорее всего Nescafé, который заваривают особым способом: на пять чайных ложек кофе пару грамм сахара и никакого там лимона или молока. Только кофе, только хардкор.

Кофе был ее религией. Она поклонялась ему, пила его на завтрак, обед и ужин, совершенно не закусывая едой. Ее сальные волосы, растянутая майка и вытянутые джинсы дополняли картину. Каждое утро, даже тогда, когда мы гостили у нее, тетя Наталья сидела на табурете, поджав под себя одну ногу, пила сожжённый кофе и обязательно курила сигарету. Клубы дыма делали нашу маленькую комнатку на двенадцать квадратных метров еще меньше.

Тем вечером, когда все произошло, она, как всегда, сидела за столом, покуривая сигарету, и учила нас жизни.

– Вот вы еще дурехи, – скрипела она – Просто посмотрите на себя! Мария ты ведь такая красивая, а одеваешься в старую драную куртку. Даже Еланка и то выглядит лучше!

– Илона! Ее зовут Илона, тетя! – поправляла Мари, но мы обе знали, что безуспешно.

Меня неприятно кольнула шпилька тети Натальи. На тот момент наша с Марией одежда мне казалась самой прекрасной на всем свете. Ведь уезжая на этот дурацкий курс мы надели самое красивое, что было в наших шкафах. Мои родители жили небогато: небольшой домик в далекой деревеньке, где до ближайшего кладбища было намного ближе, чем до магазина. Зато у нас были всегда свежие выращенные собственноручно овощи. Мы заготавливали соки, варенья, соленья и прочие блага личного участка.

Жизнь Марии складывалась хуже, чем моя. Ее мать с отчимом уехали на заработки на север континента, оставив детей с бабушкой. Их дом был еще меньше моего: всего пара комнат, сплошь заваленных вещами. Причем отчим был еще тем козлом, отчего Мария часто выхватывала по поводу и без. Это нас сближало – ничто так не объединяет людей как полна нищета.

Бабушка почти не ходила, плохо соображала, но много курила и ругалась. Единственным источником денег в семье Марии была бабушкина пенсия. Денег и продовольствия мать не выслала, зато иногда одаривала Марию с братом новыми телефонами. Я не понимала, зачем Марии телефоны, когда носить ей было нечего.

– Вот что это такое!? – Тем временем продолжала тетя Наталья. – Молодая, красивая девчонка, а одевается как нищая! Я в твои годы носила такие красивые платья, что все мальчишки в округе шеи сворачивали. Там мы с Борисом и познакомились. Правда, сейчас он на зоне сидит, срок отбывает, да и со мной не разговаривает.

На этом моменте она глухо заплакала, а я украдкой посмотрела на Марию.

– Но это потому, что он хороший. Он хороший человек, а я плохая. Я во всем виновата. У нас должен был родиться ребенок, но у меня обнаружилась внематочная беременность и я сделала аборт, а ему не сказала… Не сказала о ребенке. – Она снова зарыдала, завыла как брошенный пес. – Я так себя ненавижууууу! Ну а что я должна была делать?!

Тетя Наталья отпила кофе и прикурила третью за час сигарету. Я снова взглянула на Марию. Мой взгляд как бы намекал на то, что пока с этим что–то делать.

К моему огромному облегчению Мария понимала меня без слов. Она встала и подошла к тетке.

– Тёть Наташ, мы пойдем немного пройдемся.

– Да–да, конечно. – Она шмыгнула носом и отпив кофе крикнула в коридор. – Любаааа! Идем ко мне, перекинемся в картишки!

Покидая накуренную комнату, я думала о том, что не хочу превратиться в такую тетю Наташу. Но реальность такова, что вся моя жизнь стремилась именно в эту пропасть.

В клуб нас конечно же никто не пустил. И как только я не упрашивала охранника, даже попробовала на нем свою фирменную улыбку, за которую всегда получала желаемое. Его отказ пустить нас зародил сомнение в моем желании продолжать дальше наше приключение, но Мария сегодня была в ударе.

Да и почему бы нет. За руку рядом с ней шел тот самый парнишка с первого ряда. Не смотря на мое предостережение он все же пришел. Да и не удивительно! Кто же пройдет мимо Мари!

Он представился Алимом. В переводе с казахского это что-то значило. Я хотела уточнить, что именно, но не могла, так как подруга буквально не слазила с него. Он тоже не мог оторвать взгляд от нее, а ей кажется только это и было нужно. Они совершенно не замечали ничего вокруг. Мария смеялась над всеми его шутками, он не замечал ее огромных кроссовок и облезлой куртки.

Мы шли по пустому заснеженному парку. Алим держал за руку Марию. Я шла следом за ними. Дорожка была широкая, но я все равно продолжала идти позади. В какой-то момент моя нога поскользнулась на мокром, заледеневшем снегу, но на землю я не упала. Меня подхватили чьи–то сильные руки. Я подняла глаза и встретилась с черными, как ночь, глазами Алима. Мария шла, так и не заметив его отсутствие.

– Осторожнее, маленькая амиго, тут очень скользко.

– Хорошо, – только и смогла прошептать я.

Алим повернулся, чтобы догнать Марию, но я спросила его:

– Почему “маленькая амиго”, Алим? Ты – испанец?

Он засмеялся.

– Моя мать родом из Мексики. Это последняя ее фраза. Она умерла.

Я охнула, прикрыв рот рукой.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Это так… Такое обычно не говорят первой встречной девчонке.

– Ты никогда не сможешь меня обидеть, смелая маленькая амиго. Да и мы с тобой уже познакомились. Помнишь, после лекции? Прости за тот некрасивый инцидент. Я не думаю, что новая куртка или вылинявшие джинсы могут рассказать о человеке…

От его слов стало чуть теплее вокруг. Я улыбнулась, но в этот момент Мария заметила отсутствие своего кавалера и с подозрением подошла к нам.

– Что–то случилось? Илона?

– Нет, все хорошо. Я просто поскользнулась и Алим помог мне…

Но Мария меня уже не слушала. Она взяла парня под руку и повела прочь, снова начав свой монолог.

Нет, вы не подумайте, я была рада за Марию. Ей не везло особо с парнишками, учитывая то, что живем мы в глубинке и там, в принципе, с парнями не очень хорошо. Да еще и ее тиран-отчим… А тут такой милый, черноглазый Алим.

Я надеялась, что тема с приключениями, клубами и вечеринками была забыта, хотя бы на время. Пока Алим и Мария были заняты друг с другом, я могла побыть с ними, пописать стихи, покараулить их или просто болтать. Все-таки это была наша с Марией прогулка.

Но все изменилось очень быстро: через несколько минут позвонила тетя и позвала Марию домой. Только Марию.

Глава 4

Главный аэропорт города Дубай встретил меня палящим солнцем. Как только наш самолет приземлился, десятки людей повыскакивали со своих мест, и, толкая друг друга, начали упаковывать себя, детей и сумки. Я же не могла оторвать взгляд от посадочной полосы. За иллюминатором были самолеты других компаний, такие же, как наш, но были и другие, огромные разноцветные машины, размером с круизный лайнер. Они были великолепны. Их огромные носы разрезали воздух, а крылья блестели на солнце. Казалось, что они живут свой жизнью, для них не страшна ни ржавчина, ни дождь, ни даже частое использование. Как будто они только что сошли с конвейера фабрики.

Эмираты очень богатая страна, со своими законами и религией, однако я надеялась на то, что Дубай современный город с многонациональным населением. Все же, несмотря на жару, я накинула кофту чтобы спрятать голые руки. Мне не нужны были проблемы с местной полицией.

Прилетая в современный Дубай из здания аэропорта вы сразу попадаете в метро. Однако, в моем путеводителе значилась пометка о том, что меня должен встретить сотрудник “NBHB Electronic World” возле третьего терминала. Я искренне не понимала, зачем этот широкий жест. Они могли просто указать адрес, и я бы купила транспортную карту или взяла такси, но видимо в данной компании было так заведено.

Я остановилась недалеко от входа в терминал. Солнце нещадно палило. Группа туристов, что-то громко обсуждающая на парковке возле терминала, лениво потянулась внутрь. Вот женщина с орущим младенцем на руках пытается затолкать сумку в автомобиль, ее муж или же брат, в этот момент складывает коляску, которая так и норовит отпружинить обратно, вдоль здания аэропорта бегут дети, вот девушка в длинном кимоно с гордо поднятой головой плавно проплывает мимо.

Чуть поодаль, в тени здания терминала стоит неприметный человек с табличкой. Выглядит это немного странно, так как группа таких же людей с табличками обычно встречаются либо на входе встречающих, либо на парковке автобусов, расположенной с другой стороны парковки.

Этот же человек выглядит подозрительно напряженным. Его одежда практически полностью белого цвета, кроме выделяющийся черной кепки на голове. Однако не это привлекло мой взгляд. Кривая надпись на его табличке гласила: “ПИСАТЕЛЬ ИЛОНА”.

Я огляделась. Что-то мне подсказывало, что более вокруг не было другого «писателя Илоны». Или же это ирония судьбы, и сейчас из здания аэропорта выйдет высокая стройная блондинка с розовым чемоданом и, улыбаясь в тридцать два зуба, окликнет человека с табличкой.

Однако ничего не происходило. Человек периодически смотрел на часы и нервничал.

Я вздохнула. Нужно было действовать.

Не спеша приблизившись к мужчине, я спросила:

– Electronic World?

– Что? – мужчина явно меня не понял. Хоть я и говорила громко, но сильный ветер и гул от проезжающих мимо автомобилей напрочь заглушал мои попытки.

– Вы из компании Electronic World?

– Вы говорите по-русски? Повторите?

– Я спросила: Electronic World? Просто меня зовут Илона…

Мне пришло подойти к нему почти вплотную. Он был выше меня, и ему пришлось наклониться, чтобы услышать мой вопрос.

Мужчина открыл рот, вскинул вверх одну руку, так как второй все еще придерживал свой головной убор, и прокричал:

– Слава Аллаху! Наконец-то! Где ваш багаж, нам пора ехать дальше! Паром скоро уйдет!

– Какой паром? – я недоуменно остановилась, но мужчина, быстро схватив мою сумку уже стремился прочь из аэропорта. – Подождите, вы ничего не говорили про паром. Куда он идет?

– Женщина, я не знаю. Быстрей! Быстрей! Я только должен вас доставить в компанию. Понимаешь? Мне поручено!

– Поручено? Кем?

– Вы договариваться – я отвозить! Ясно? Мы ехать на причал в Шиндаге и плыть паромом.

С каждым разом его произношение становилось все хуже и хуже. Это казалось очень странным, как будто плохой актер играет в плохом театре. Или же сейчас он посадит меня на паром и продаст первому встречному арабу – эта мысль не давала мне покоя. И совершенно не зря. Слишком сильными были отголоски моих прошлых ошибок.

Мы остановились возле toyota prius. Не старого и обшарпанного пикапа как в фильме ужасов, а вполне себе новенького автомобиля.

Мужчина открыл мне дверь и рукой указал на заднее сидение.

– Прошу мадам. – Его улыбка была учтивой, но его глаза меня поторапливали. Как будто если я буду медлить еще больше, он затолкает меня в машину сам.

Я неуклюже села на заднее сидение автомобиля, и мы тронулись в путь. Мужчина вел не плохо. Быстро перестраивался из полосы в полосу. Его небритое лицо, загорелые руки и стандартная для этого города одежда не давали мне никаких зацепок кем он работает. Возможно, он просто курьер компании, а я слишком много себе нафантазировала.

– Где вы работаете? – попыталась расспросить его я. – Вы курьер? Вы живете тут?

– Да.

– Да? И все? – однако, мужчина был совсем немногословен. Каждый его ответ вызвал еще больше вопросов.

– Я живу тут. Приехал на заработок из Армении. Хотел уехать в Россию, но меня лишить виза. – Проскрипел он сквозь зубы, стараясь не смотреть на меня.

– Как вам в Дубай? Тут, наверное, лучше?

Он недовольно мотнул головой и промолчал. Я же решила больше не отвлекать водителя, чувствуя явную неохоту рассказывать о себе. Движение было очень интенсивным. Нас то и дело пытались подрезать дорогие машины с открытым верхом, обтекаемые спорткары и многочисленные такси. Огромные километровые развязки, блестящий на солнце темный асфальт, ровные белые полосы – все это так отличалось от привычного для меня города.

Мой водитель плавно выруливал автомобиль, не сбавляя скорости и не уступая другим, таким же быстрым торопыгам. Видимо, мы действительно опаздывали.

Причал в Шиндаге находится на набережной, неподалеку от Al Ghubaiba Metro Station. Почти в самом центре Дубай. Его огромные лапы простирались вдоль больших и маленьких яхт и кораблей. Из-за яркого солнца металлические конструкции блестели, а голубая гладь воды манила хотя бы дотронуться. Не думаю, что тут кто-то купался, однако я бы без раздумий нырнула бы в такую манящую воду.

Если бы не странные обстоятельства нашего путешествия, я бы обязательно осталась тут на какие-то время, хотя бы для того, чтобы сделать фотографию такого красивого причала.

Мы припарковались на отдельной парковке, почти вплотную примыкающей к воде. Мой проводник, не дожидаясь разрешения, достал скромный багаж из автомобиля и двинулся к паромам.

В тот момент я была рада, что не стала надевать туфли на высоком каблуке. Да и вообще, моя одежда мало походила на одежду приезжих девушек: прямая длинная белая юбка из легкой ткани, закрывающая лодыжки, короткая футболка, и легкая кофта, которую я, боясь осуждения местных жителей, надела еще в самолете. Скорее, как потерявшаяся монашка, – вот на кого я сейчас походила.

Мы добрались до паромов достаточно быстро. Мужчина на арабском языке о чем-то быстро поговорил с охранником и повернулся ко мне.

– Вот твоя сумка, вот билет на паром. Охрана тебя пропустит. Я сказал, что ты путешествуешь одна.

Я нахмурилась, и снова не удержалась от вопроса.

– Это проблема?

Он поморщился.

– Здесь так не принято, но хватает ненормальных русских туристок. – Он гоготнул. – Иди, тебе пора.

– Постой, куда идет паром?

– В билете все написано. Вот адрес, по нему найдешь домик для проживания. Компания с тобой свяжется сама. Они хорошие ребята, не бойся. Иди! Паром уже уходит!

Я взглянула на протянутую мне бумажку. Там, по-арабски, был написал адрес. Мне он показался совсем не понятным, и я повертела бумажку в руках, надеясь найти возможный перевод или карту. Но больше ничего не было.

– Постой, я не говорю по-арабски и не читаю на арабском языке… – Начала было я, но мужчины уже не было. Мне не оставалось ничего другого как сесть на паром.

«Какой странный! – подумала я, – Говорит, значит, на русском, а пишет по-арабски! Да кто разберет этих мужчин! Их и в России то понять сложно, а зарубежный мужик – вообще, ребус!»

Adelaide двигалась довольно быстро для такого большого парома. Гул моторов, не такой сильный, как казалось изначально, уже казался чем-то обычным и естественным.

Отогнув корешок рекламного буклета, который мне всучили на входе, я взглянула на билет. Моя станция называлась Gadir (Гадир), насколько верно смогла прочесть. Время прибытия 19:00.

Оставалось примерно часа два. Погода выдалась хорошей, хотя я не знала, бывает ли тут вообще плохая погода.

Наш паром был достаточно вместительный для дальней поездки. На уровне воды располагались закрытые от посторонних глаз каюты, выше – крытые мягкие кресла для пассажиров, путешествующих на близкие расстояния.

Мне было удобно сидеть на небольшом диванчике, расположенном прямо под верхней палубой, так я могла видеть название станций, загорающихся на табло. Мой взгляд блуждал по видам, открывающимся с самой привлекательной стороны. Огромные песчаные пляжи с лазурной водой, не менее огромные рифы – все это было похоже на сказку. На очень странную сказку, в которой был один лишний кусочек – я.

Неожиданно для себя, я вспомнила о странном курьере. Возможно, он был странными только для меня. Возможно, в Эмиратах так принято, я ведь нахожусь в мусульманской стране и ко мне, как к женщине, тут будет другое отношение. Однако, это не отменяло того факта, что он вел себя отстраненно, даже, наверное, грубо.

Я перевела взгляд на свой багаж. Все вещи были на месте, я не хотела сдавать их в багажное отделение, думая, что если вещи пропадут, то будет крайне тяжело их найти, ведь никто тут не говорил по-русски и очень немного человек из персонала говорили по-английски. Или не хотели мне это показывать, – подыграла моя паранойя.

Прикрыв глаза, я попыталась немного расслабиться. Гул двигателей и шум волн создавали спокойную обстановку. Я улыбнулась. Разве можно быть еще счастливее чем сейчас. Соленый морской ветер развивал мои волосы, ткань юбки мягко обволакивала мои ноги – невероятно приятное ощущение.

Но тут мое уединение прервал возмущенный голос. Мужчина, расположившийся в паре метров позади меня, с кем-то очень грубо разговаривал по телефону. Его лицо покраснело, нога дергалась, казалось, что еще немного и он начнет бить и кусать кресло. Такие мужчины подобны хищникам – они или получают все сразу, или приходят в бешенство и тогда – держись!

От этой мысли мне стало веселее. Я посмотрела на него и глупо захихикала. Это было очень на меня не похоже, да и выглядело видимо тоже странно, так как мужчина, закончив разговор, отключил телефон и удивленно посмотрел на меня. Он поднял одну бровь и покачал головой.

Я отвернулась от него, закрыла глаза и подставила лицо ветру. Меня смутил его взгляд. Его глаза были угольно–черные. Как бездна. Как-будто зрачок и радужка стали одним целым. Господи! О какой ерунде я думаю! Возможно, это просто игра света, так отражался отблеск с места, где я расположилась. Или он демон – услужливо подсказало мое больное сознание, и я улыбнулась сама себе. На ум тут же пришел мой небольшой список заданий, который я опрометчиво пообещала себе исполнить. Среди них было – развеселить незнакомца. Мне стало дурно: веселить незнакомца с такими красивыми глазами было бы ошибкой. Мне вообще не следовало даже смотреть на него.

Не успела я решить, что делать дальше со своим положением и незнакомцем, как рядом раздался суровый голос:

– Что вас так позабавило? Я?

Я подпрыгнула на месте. Он стоял надо мной. Незнакомец с черными глазами. Он говорил со мной, точнее задал вопрос. Ветер трепал его темные волосы, и я тупо пялилась на них. Мужчина же продолжал вопросительно смотреть на меня.

Я должна что-то ответить! Я должна.

– Нет.

– Нет? Мне казалось, что вы повернулись и заметив меня начали хихикать.

– Я не хихикаю. Я просто…– Кажется в этот момент все мое красноречие покинуло меня. Так случалось довольно часто, когда кто-то заставал меня врасплох.

– Просто – что? – продолжал наступать мужчина.

– Вы так забавно кричали в телефон, – начала было я, стараясь говорить медленнее и надеяться что мужчина адекватен и все же поймет меня, – что мне казалось, что….что вы скоро начнете бить и кусать кресло. Знаю, если сказать это вслух, это звучит ужасно и теперь не так смешно, как мне тогда показалось…

Он опять поднял одну бровь.

– Вы шутите?

– Нет. – Я испугалась. Кажется, чувства юмора совсем отсутствовало у незнакомца. – Мне казалось это у меня проблемы с чувством юмора…

Я поняла, что сказала это вслух по его взгляду. В этот раз он поднял обе брови, как будто он не верил, что можно быть такой глупой. Да я и сама не верила.

– Если бы я хотел, чтобы надо мной смеялась какая-то русская девчонка, я бы остался в России.

Его слова обидели меня. Я смутилась, опустив голову. Да, это было не очень разумно, но я ведь не заслужила оскорблений. Если подумать, я могу улыбаться по любому поводу.

Я промолчала. Незнакомец тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Я устал. Не хотел вас обидеть. Вообще, именно поэтому я и поехал в эту поездку – отдохнуть. Чертова работа.

– Я понимаю.

Правда понимала. А из-за моей детской выходки ему стало еще хуже.

– Мне не следовало пялиться на вас и смеяться. Я подумала, что смогу, возможно, выполнить один пункт из моего списка, но не стоило вторгаться в ваше..

Какого списка? – Перебил он. – Списка смертников? Списка русских предателей? Тех, кого, преследует правительство?

Я улыбнулась. Он явно забавлялся. Хотя и его шутки не отличались изяществом.

– У вас очень бурная фантазия. Было бы неплохо, но нет. Моя жизнь не настолько яркая. Все просто: я решила, что мне следует больше общаться с людьми. Незнакомыми людьми. И еще, что я смогу рассмешить самого грустного человека. Сегодня – это были вы.

Он посмотрел на меня, чуть дольше задержав взгляд.

– По-вашему, я грустный?

– Определенно.

Он ухмыльнулся:

– Нееет. Сексуальный? – Да! Обаятельный? – Ещё бы! Грустный – определенно нет.

Я поняла, что краснею до кончиков волос.

– Мне кажется вы очень устали, вы напряжены. И да, вам грустно. Но мы ведь в Персидском заливе. Разве тут не самое лучшее место для отдыха?

– У вас на все есть ответ. А если корабль выйдет в Нейтральный воды, то я смогу как пират вас похитить или убить и мне за это ничего не будет. Посмотрим, как вы тогда будете смеяться.

Я улыбнулась, надеясь, что он шутит. Он тоже улыбнулся мне в ответ. Кажется мои навыки коммуникации не так ужасны.

Неожиданно для меня табло замигало и показало мою станцию. Я бросила встревоженный взгляд на часы, 19:00. Я нахмурилась, вот же, только что было 17:00. Мне пора было выходить.

– Я… Кажется моя станция. Мне пора. До встречи в солнечном Дубай!

Незнакомец напрягся. Его лицо стало серьезным. Он ничего не ответил.

Взяв багаж, я быстро прошла в сторону выхода с парома. Незнакомец, кажется, что-то пытался крикнуть мне вслед, но я боялась пропустить свою остановку. Не очень вежливо с его стороны было не попрощаться, однако навряд ли мы ещё встретимся.

Станция была вполне современная, однако в глаза бросалось некое запустение. Это было странно. Ведь судя по описанию Кампании, у них был целый рабочий центр с технологиями и разработками. Неужели они пользуются такой станцией? Это очень странно. В этой стране все было иначе. «Возможно, так положено!» – Успокоила себя я, но уверенности не прибавилось. Опять же, был только один выход чтобы решить проблему – нужно двинуться по адресу и выяснить самой. Не плыть же мне назад!

Я взяла поудобнее сумки и быстрым шагом пошла прочь, с твердой уверенностью найти стойку такси или остановку с автобусами. Но покинув вестибюль ничего подобного не нашла.

– Черт, должна же тут быть хотя бы аренда автомобилей! – пробормотала я вслух.

Но и этого тут не было. Зато на выходе, возле металлических турникетов стоял человек, смутно напомнивший мне кого–то. Он держал в руках табличку с такой же надписью, что и первый курьер: “ПИСАТЕЛЬ ИЛОНА”.

Табличка была невероятно похожей на первую, даже корявые жирные буквы были написаны одинаково. Совершенно.

Я остановилась как вкопанная, ошарашенная сходством. Мужчина был того же роста и телосложения, что и предыдущий, однако его волосы были светлого цвета, а головной убор напоминал арафатку. Одежда тоже отличалась от костюма предшественника – эта была легкой, светлой и чистой. Очень чистой. Складывалось ощущение, что он надел ее буквально перед моим приходом.

Все еще пребывая в некотором замешательстве, я подошла к нему ближе.

– Разве я не должна была ехать по адресу, указанному в записке? – пробурчала я себе под нос. – Сама!

– Илона? – спросил он. – Вы есть Илона?

Его голос был низкий и хриплый, как у спортсменов. Однажды, мне пришлось писать для одного футболиста статьи, причем целую неделю. Статьи были нужны для его блога в Интернете. Так вот, у него был такой же голос.

– Да. Я – Илона.

– Идем, Илона. Мы должны ехать.

– Нет, я никуда не пойду пока вы не объясните мне, куда именно мы направляемся и как долго нам еще ехать? Ваш предшественник мне ничего не объяснил! Сказал, что вы расскажете! – Я хитрила, но оставаться и дальше в неведении совсем не хотелось! Словно я неживой человек, а кукла, которую положили в коробку и возят по кругу.

– Совсем не далекий. Наш недалекий! Офис, гостиница недалекий!

Какой-то заколдованный круг! Снова ехать! А потом видимо опять плыть?! И так пару кругов вокруг земного шара, пока я что-нибудь не заподозрю?

Я нахмурилась, но все же пошла за мужчиной. У меня был миллион вопросов. Рада, что он хотя бы говорит по-русски.

Как-то слишком много мужчин появилось в моей жизни. И все как на подбор. Как будто небесный ксерокс дал осечку и наштамповал одинаковых особей и всех с пробитой головой!

Мы шли к его автомобилю через небольшую парковку. Эта парковка была намного меньше, чем в аэропорту, что естественно, так как станция была совсем небольшой, и выйдя из нее можно было окинуть взглядом все поселение вокруг этой станции.

И снова Приус! Да что же за дела! Скрипнув зубами и подозрительно прищурив глаза так что и щелочек не осталось, я плюхнулась на сидение, прижав к груди по крепче одну из сумок. Мужчина же, удивленно взглянув на меня, решил ее не забирать. И правильно! Не стоило ко ме сейчас подходить!

Шурша шинами, мы тронулись в путь. Набрав скорость автомобиль заблокировал двери, а может быть это сделал водитель. В любом случае, несмотря на жаркую погоду мое тело покрылось мурашками. Но я заставила сердце успокоиться и стучать тише – пока было рано паниковать. Мимо проносились пустые желтые земли пустыни. Иногда, появлялись одиноко стоящие сухие деревья, кустарники или камни. Окружающий ландшафт действительно напоминал компьютерную игру.

Я перевела взгляд на мужчину. Он не смотрел в мою сторону. Словно, ему не было до меня никакого дела.

Очень беспечно с моей стороны садиться в автомобиль к незнакомому мужчине в незнакомой стране, снова. Однажды, я уже пообещала себе: не садись в автомобиль не узнав имя мужчины, который тебя везет. Но иногда и это не может спасти тебя от монстров.

Откинувшись на сидении, я принялась считать от ста до нуля. На пятидесяти двух, почти успокоившись, я заметила многочисленные огни. Мы приближались к цели.

Глава 5

Мария топталась с ноги на ногу. Она нерешительно смотрела в мою сторону. Я все понимала, но не хотела облегчить ее участь. Возможно, это было эгоистично с моей стороны, но мне хотелось, чтобы она немного пострадала. Вечер не задался, однако, не задался, кажется, он только у меня.

– Да, тетя….да….Я не могу. Понимаешь! Я не могу! Мы с Илонкой сестры…..Нет. Ты не понимаешь!....

Я прикусила губу. Все всё понимали. Тетя Наталья, так громко кричала в трубку, что nokia Марии не приглушала звук и его слышали все, кто находился в радиусе километра.

– Я не хочу, чтобы ты возвращалась домой с Илонкой. Она на тебя плохо влияет. Из–за нее ты прогуливаешь курс, из–за нее ты так плохо выглядишь! Быстро возвращайся домой, одна, иначе я позвоню твоей матери. Она все узнает! Все! – визжала тетя Наталья в трубку.

Я усмехнулась. Слова больно резали по-сердцу, но я сжала кулаки и глубоко вздохнула. Как это предсказуемо! И снова виновата именно Илона. Илона то, Илона сё. Но сейчас Мари покажет ей! Мы умеем справляться с такими ситуациями.

Помню, однажды шуточно боролись с Марией, кто кого повалит в снег и сядет сверху – тот и победитель. Я тогда случайно сломала ей нос. Ее пуховик был в крови. Огромные красные полосы, брызги, как будто прорвало трубу. Мы никогда не видели столько крови. Здорово перетрусили. Однако, даже тогда это было весело. Смеялись как ненормальные, пока шли в травмпункт.

Или когда мы вечером провожали друг друга. Если она гостила у меня, то я шла провожать ее домой, возле ее дома мы прощались, и она уже шла провожать меня домой. Так могло было продолжать до бесконечности, однако мы нашли место, середину, между моим и ее домом. С этого места было видно оба наших дома, и когда мы расходились в разные стороны, то попадали домой одновременно, это было очень по–дружески. Это было справедливо!

Не то, что утром, в аудитории. После лекции Мария что-то мямлила в свое оправдание и старалась не смотреть мне в глаза. Это было необычно. И тревожно. Я не хотела думать о ее поведении, почему оно так резко изменилось. Списала все на Алима.

Однако сейчас опять что–то изменилось. Мария смотрела на меня как-то странно.

– Прости, но я должна идти, – она помолчала. – У тебя же есть дядя. Ты не могла бы сходить к нему?

У меня как будто весь воздух выбили из легких, как будто кто-то ударил меня коленом под дых. Я смотрела на Марию и не могла ничего понять. Мне казалось, что она сейчас засмеется и скажет, что это просто шутка, что мы не пойдем в коммуналку тети, что мы будем гулять всю ночь, а утром пойдем в колледж. Завтра последний день нашего обучения. Осталось совсем немного. Почему бы не провести этот вечер вдвоем. Точнее втроем.

Я совсем забыла про Алима. Он же топтался в стороне от нас, как будто ждал продолжения. Его черные глаза были напряжены, губы поджаты. Кажется, ему было неприятно находиться тут. Он смотрел на меня как-то странно, словно хотел что-то сказать, но не решался.

Я снова повернулась к Марии.

– Мари, ты же знаешь, что я очень давно не общалась с дядей. Я даже не знаю его точного телефона.

Я старалась говорить так, чтобы не выдать дрожи в голосе. Мне не хотелось устраивать сцену ревности и не хотелось навязываться к Марии. Гордость не позволяла мне унижаться. Однажды, она меня и погубит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.