Марианна Малиновская
Потерянные в лабиринте

Быть свободным – значит быть независимым.

Быть свободным – значит не быть зависимым.

Свобода не снаружи… Она внутри…

ВСТУПЛЕНИЕ

Потерянные в лабиринте

Мы рождены были, чтобы стать Богами, но мы ими не стали.

Мы рождены были, чтобы стать Творцами реальности, но постепенно сами превратились в ее рабов.

Мы рождены были, чтобы стать источниками Света, но продолжаем погружаться во тьму.

Мы рождены были, чтобы любить, но захлебываемся в агонизирующей ненависти.

Мы рождены были, чтобы летать, но продолжаем ползать.

Самое страшное – мы этого не помним. Нам кажется, что так все и должно быть. Мы думаем, что так все и было в самом начале. Но это не так. В самом начале все было совершенно по-другому.

В самом начале была Свобода!

Мы рождены были, чтобы быть свободными, но мы потеряли свою свободу. Мы создали то, что называем жизнью, совершенно не замечая того, что находимся в душной, мрачной тюрьме рабского существования.

Мы с детства учимся соблюдать правила, нормы и предписания созданной нами же системы. Мы создали Лабиринт норм, ценностей и установок и с самого рождения учимся по нему ходить.

Мы движемся по мрачному и душному подземелью, который называем жизнью, где за каждое неправильное движение, за каждый неправильный поворот получаем удар током. И тогда мы идем в другую сторону. Называем мы все это обучением, называем мы все это социализацией, и успешным в конечном итоге считается тот, кто научился избегать ударов током, кто научился обходить опасные повороты.

В Лабиринте не имеют никакого значения ни мечты, ни желания. Система давно выработала правильные пути, по которым нужно ходить. Хранители Системы строго следят, чтобы за неправильные и наиболее опасные повороты было как можно более сильное наказание. Наиболее успешным мы считаем того, что научился двигаться по этому Лабиринту с минимальным количеством боли, того, кто научился избегать все неправильные и опасные повороты.

И мы движемся; мы идем; мы бежим. Мы бежим по мрачному и тесному подземному лабиринту, запоминая все опасные углы, и научаясь их избегать. И мы думаем, что впереди бегут самые успешные.

Это – не жизнь! Это – крысиное существование. Это лабиринт обученных жестокими ударами существ, которые думают, что это и есть настоящая жизнь.

Мы рождены были, чтобы стать Богами.

Мы рождены были, чтобы стать Творцами реальности.

Мы рождены были, чтобы быть Свободными.

Так было в самом Начале, когда еще не было темного и мрачного Лабиринта. В самом начале была Свобода.

Мы живем не своей жизнью!

Я не знаю, возможно ли возвращение к самому началу. Я не знаю, возможна ли жизнь вне душного безнадежного Лабиринта. Я не знаю, возможно ли возвращение в Царство Настоящей Свободы?

Я не знаю, но очень хочу в это верить.

ГНОЗИС

γ ν ω̃ σ ι ζ

Eγώ γνω̃σιζ. Мое имя – Гнозис. Пришел мой эон, моя эра. Наступило время Гнозиса – время сакрального Знания.

Я несу в себе сокровенное Знание всей Вселенной. Я один из первых двенадцати, пожертвовавших всем ради вашей Свободы. Я принесу вам истинное Знание. Я расскажу вам, как все было в самом начале. Я расскажу вам о первоначальной, тотальной, истинной Свободе.

Я верну вам утраченное Знание. Я дам его вам не потому, что вы хотите, и даже не потому, что я хочу. Я дам вам утраченное Знание, потому что настало время. Мое время – время Гнозиса.

Я дам вам знание об Источнике Света и блистающем Царстве Света, об их планах и намерениях. Я дам вам Знание о Падшем Свете и его ангелах, о том, каковы их истинные намерения и цели. Я дам вам знание о другой, «темной энергии» и о ее неописуемых порождениях. Я дам вам знание о них – детях чистого Света – о тех, кто тысячи лет бьется за вашу свободу.

Я расскажу вам о том, кто вы и что вы делаете на этой планете. Я открою вам все Знание. Без прикрас, без обмана, без уловок и без секретов. Я дам вам знание, собираемое Хранителями с самого начала существования Вселенной. И только вы сможете решить, что делать с этим знанием.

Но помните – Знание может спасти ваш мир.

Знание сделает вас свободными. Это – последнее Знание. Знание, которое поможет вам вернуться к самому началу, к Единству и Равенству. Знание, которое поможет вернуть вам утерянную Свободу.

Мое имя – Гнозис и я покажу вам путь в Царство Настоящей Свободы!

Послушание создает рабов.

Обладая всеми сокровищами, человечество живет в нищете,

Обладая потенциалом достичь звезд,

человечество, тем не менее, пресмыкается по земле.

Вы запретили орлу парить в горных высотах,

Вы отняли у людей возможность просветления,

Вы отняли саму заветную ценность – Свободу!

Глава 1. ПОТЕРЯННОЕ ЦАРСТВО

1.1 Пустыня

Слепящее солнце ледяной пустыни. Умирая от холода и леденящего безжалостного воздуха, он продолжал идти, спотыкаясь и падая по бесконечно белой снежной пустыне. Снег покрывал все. Если раньше еще можно было увидеть горы или небольшие холмы и подобие водоемов, то теперь на тысячи километров простиралась необыкновенная в своей белизне безжалостная снежная пустыня. Он вспомнил почему-то картинки песочных африканских пустынь в детстве. Еще тогда его поражала эта однообразная песчаная поверхность, которой, казалось, не было ни конца, ни края. И вот теперь он видел то же самое, только вместо песка был снег; много-много снега. Искрящийся и ослепляющий, холодный и бездушный снег, слоем в несколько километров, покрывал всю видимую поверхность.

Счет времени давно сошел на нет. Он не помнил, сколько дней и ночей он шел вот так, умирая от нечеловеческого холода и безграничной усталости. Он не помнил, когда закончилось все остальное, и началась эта бесконечная снежная пустыня. Сзади и впереди, насколько хватало человеческого взгляда, простиралась белая гладь. И вместе с горами, водоемами и другими признаками жизни исчезли все звуки и запахи. Снежная пустыня поражала своим мертвым безмолвием. Не было слышно ни малейшего звука, не было видно ни малейшего движения. Снег, холод и звенящая тишина.

«Как на кладбище» – мелькнуло в воспаленном мозгу.

Как будто пустыня похоронила под собой что-то, и ни за что на свете не будет делиться своими мрачными тайнами.

Он был уверен, что должен идти, несмотря на холод, который уже полностью сковал тело. Он шел, падая и снова вставая, не обращая внимания на голод и жажду. Потрескавшиеся на морозе губы продолжали шептать:

«Я должен вспомнить… Я должен вспомнить… Я должен вспомнить…».

Как отзвук незаконченной молитвы, как поминальное песнопение, слова срывались с его губ и тонули в леденящем воздухе безмолвной снежной пустыни: «Я должен вспомнить».

Он не помнил, когда начался этот безумный поход и даже приблизительно не мог сказать, когда он может закончиться (если закончится вообще). Он смутно уже помнил, кто он и кем был в той другой, «нормальной», жизни. Все, что он помнил – это почему он здесь – в этой забытой Богом и людьми безжалостной ледяной пустыне.

Несмотря на убивающую и тело, и мозг усталость, несмотря на обмороженную кожу, несмотря на то, что он уже несколько дней ничего не ел и не пил, он смутно помнил причину, по которой он здесь.

Где-то в самой глубине собственного подсознания он помнил величие и необыкновенную легкость духа, когда само пребывание на планете было совсем другим. Он помнил блаженное парение мыслей, не отягощенное беспокойством и волнениями. Он сам не знал, как, но он прекрасно помнил другую жизнь – без страха и тревоги, без желаний и стремлений. Он смутно помнил, что все начиналось именно здесь, в земле вечных льдов, в самом сердце Арктики, когда здесь еще не было ледяного безжалостного покрова.

Именно здесь, в самом центре Северного полюса стоял легендарный Город Света, великолепный и неповторимый в своем величии. Он не мог полностью воспроизвести в памяти сам Город и его загадочных обитателей, но он смутно помнил Свободу, которая наполняла каждую клетку тела. Неизвестно откуда, но он помнил неземное блаженство, наполняющее собой все человеческое существование.

Царство разбитых надежд.

Царство потерянных мечтаний.

Царство настоящей Свободы.

Где-то в самой глубине подсознания у него остались воспоминания о том, что в самом начале все было совсем по-другому. Здесь – в самом центре Северного полюса; здесь – в царстве вечного льда – раньше все было совсем другим. Именно здесь было начало свободной жизни еще совсем молодой планеты. Именно здесь была колыбель первоначальной свободы, и эта вековая тайна была похоронена под километровыми покровами льда и снега.

Откуда он мог знать о какой-то другой жизни, если всю свою земную жизнь он прожил как все, следуя всем предписаниям и правилам общественной Системы? Откуда он мог знать о блаженном состоянии полного освобождения, если его реальная жизнь, как и жизнь всех остальных, проходила в протоптанных коридорах мрачного и душного Лабиринта? Он уже не задавал себе вопросов, как и откуда, он только знал, что должен вспомнить.

Он помнил состояние тотальной Свободы и независимости, полной независимости от мира вещей и тяжелых форм. Он действительно помнил те времена самого начала, когда все было по-другому, не так, как в его современном мире. Времена первоначальной свободы.

Призрачная дверь несуществующего царства.

Мерцающие осколки былого великолепия.

Несбыточная мечта человечества.

Уже в который раз он, обессиленный этим походом за призрачной мечтой, взывал к небесам и своей генетической памяти, задавая всего лишь один вопрос – что было в самом начале? И ускользающим, едва уловимым отблеском в сознании мелькало только одно – Царство настоящей свободы.

В воспаленном и истощенном мозгу продолжала пульсировать одна – единственная мысль:

«Я должен вспомнить… Я должен вспомнить… Я должен вспомнить…».

Он сжимал в руке почти заледеневший осколок странного бледно-зеленого кристалла размером чуть меньше человеческой ладони. Осколок был неправильной формы, было видно, что это часть какой-то фигуры. Откуда у него в руке появился этот символ? Этого он уже не помнил. Прошлая обычная жизнь незаметно ускользнула в пустоту, и вернуться было практически невозможно.

Осколок больно резал ладони. Мутным взглядом он еще раз посмотрел на переливающийся кристалл – бледно-зеленое сияние было то ярким, то совсем тусклым. Губы непроизвольно продолжали шептать:

«Я должен вспомнить… Я должен вспомнить… Я должен вспомнить…».

Он не помнил, как оказался здесь – в центре безбрежной ледяной пустыни. Тысячи километров белого снега, палящее, но не греющее солнце; и ничего; пустота. Утомленный голодом и холодом человеческий мозг отказывался воспринимать окружающую действительность.

Ледяная пустыня. Ледяная тишина. Ледяная свобода.

Рука продолжала судорожно сжимать осколок непонятного предмета. Материал осколка не был похож ни на один земной элемент. Чем-то осколок напоминал переливающийся кристалл.

«Яспис кристалловидный» – мелькнуло в самой глубине подсознания.

«Сошел город; подобно яспису кристалловидному» – метались обрывками мысли в угасающем сознании.

Он ничего не мог вспомнить. Он стоял посреди ледяного царства безбрежного снега, и губы продолжали шептать одно и то же:

«Я должен вспомнить… Я должен вспомнить… Я должен вспомнить…».

Как он оказался здесь – без еды, без воды, без крова, без единого шанса на выживание, он не знал. Но мозг казалось уже автоматически продолжал воспроизводить только одну команду: «Я должен вспомнить».

Усталые, онемевшие от холода глаза в который раз смотрели на непонятный осколок предмета, зажатый намертво в оледеневшей руке.

«Яспис кристалловидный» – снова мелькнуло в сознании и сразу же погасло. Сознание отказывалось работать и продолжало погружаться в уже конечную беспросветную пустоту. Только мозг по инерции продолжал прокручивать некогда заданную программу:

«Я должен вспомнить… Я должен вспомнить… Я должен вспомнить…».

«Реальная» жизнь

Он в принципе жил как все, обычной нормальной жизнью, не хуже, а в чем-то даже лучше других. Клеон Найрам родился в обычной семье, ходил в обычную школу, рос как совершенно обычный среднестатистический ребенок, поглощая и воспринимая все, что предлагало современное общество. Еще в раннем детстве он быстро понял, что есть определенная Система, которая давно распределила все роли и все возможные пути проживания в обществе.

Клеон очень быстро понял, что в школе нужно учиться, воспринимать информацию, которую щедро предлагали учителя, запоминать и хранить ее, и уметь в нужный момент воспользоваться ей. Информация была разнообразной и тот, кто запоминал лучше других, считался наиболее успешным. Делать нужно было все так, как предлагалось другими. Он с удовольствием поглощал всю предоставляемую информацию, собирал, анализировал, выдавал требуемую информацию. Он не мог не вызывать восхищение учителей, так как имел очень высокий коэффициент интеллекта – IQ, о чем узнал гораздо позже. Конечно, высокий уровень интеллекта не мог пройти незамеченным.

В школе учителя не переставали удивляться, как быстро и как легко Клеон воспринимает и запоминает любую информацию; его память была необыкновенной, он запоминал все и до мельчайших деталей.

Первые отклонения (если можно так выразиться) начались у Клеона Найрама примерно в 12-13 лет. К тому времени он перечитал огромное количество классической художественной литературы и переработал информационное поле всех предметов общеобразовательной средней школы.

И именно тогда Клеон впервые почувствовал какую-то необъяснимую бесполезность самого процесса. Он не мог еще сформулировать возникающие у него в голове вопросы; конечно, будучи ребенком, он не мог выстроить стройную логическую теорию. Просто все чаще при огромном потоке поступающей информации он стал ощущать опустошенность и элементарную скуку; постоянное поглощение и переработка информации перестали приносить удовольствие, которое было раньше.

Дело было не только в возникшей скуке. Просто Клеон стал все чаще замечать, что все совершаемые действия, все без исключения, поражали своей однообразностью и какой-то запрограммированностью.

Каждый вечер он задавал себе один и тот же вопрос: «Для чего? В чем смысл? Завтра я буду делать то же самое, что делал сегодня, и послезавтра тоже. Я буду делать это еще многие годы. Зачем?».

Клеон, хотя и был одаренным ребенком c высоким коэффициентом интеллекта, все равно не мог точно сформулировать свой вопрос. Он просто раньше других ощутил однообразность и системность совершаемых всеми действий. Все, что делал он и другие люди, находящиеся рядом с ним, выглядело одинаково и вызывало подсознательное ощущение бесполезности.

«Все делают то же самое, что и я. Или я делаю все то же самое, что делают другие – думал Клеон. – Почему? Есть ли во всем этом какой-нибудь смысл? Это довольно быстро становится скучным».

Именно ребенком Клеон впервые ощутил, что все движутся в одном и том же ритме, выполняют одни и те же действия и ходят по одним и тем же дорогам. Он смутно чувствовал общий ритмичность и систематичность повторения совершаемых всеми действий.

«Как в лабиринте – думал Клеон, – такое ощущение, что мы все движемся по какому-то Лабиринту с одинаковыми дорожками и одинаковыми поворотами. Мы все – бегущие в Лабиринте…».

Жизнь действительно напоминала лабиринт со множеством различных путей и поворотов. Обучение (школа, колледж, институт), работа, отношения, семья – вот основные блоки Лабиринта, которые могли строиться успешно или неуспешно в зависимости от их прохождения.

Будучи уже молодым человеком, Клеон четко осознал, что вся жизнь проходит в определенной Системе, которую для себя он представлял в виде сложного Лабиринта; в Системе, в которой прописаны все пути – от самых неудачных до самых успешных. Он понимал, что есть законы и правила, приводящие на тот или иной путь Лабиринта. Поэтому, выучив и запомнив предписанные нормы, можно было, собственно говоря, выбрать любой путь.

С одной стороны, понимание существования самой Системы должно было принести облегчение молодому человеку. Все прописано, все понятно, все знают, куда приведет тот или иной путь, и какие могут встретиться повороты.

Иди и радуйся.

Но Клеона почему-то продолжал волновать все тот же вопрос: «В чем же смысл? Неужели весь смысл жизни – удачно вписаться Лабиринт?».

Ощущение однообразности, бесполезности и скуки с годами только усиливалось. Клеон не мог так просто идти по протоптанным путям Лабиринта. Его пытливый ум не мог избавиться от смутного ощущения, что он движется по прочной и кажущейся нерушимой схематичной конструкции, вместе с такими же, как и он. Его постоянно волновали вопрос: «Кто это все придумал? Кто изначально создал Систему и почему подчинение установленным стандартам в обществе настолько сильно развито? Как общество на самом деле построило Лабиринт, в который поместилось все человечество?».

В принципе это был нормальные вопросы для молодого человека: Почему я должен быть как все? Почему я должен вписаться в этот Лабиринт?

Такие вопросы задают себе многие, точно так же, как с годами забывают об этом, считая такие вопросы ошибками и максимализмом молодости. С годами большинство людей умнеют и перестают не только бороться с Системой, но и оспаривать само ее существование. С годами вопросы молодости о бесполезности и однообразности существования закатываются очень глубоко в подсознание. Однако для Клеона подобные вопросы не уходили с годами, а только усиливали сомнения в правильности и незыблемости самого Лабиринта внешней реальности.

Открытое бунтарство и противостояние Системе Клеон не выбрал только потому, что видел, что и эти отклонения входили в саму Систему. Он видел «изгоев», «борцов» с системой, тех, кто не шел по основным дорогам Лабиринта. Но это не могло ничего изменить. Система просто перемещала их на другие тропинки и дороги, где тоже были прописаны свои законы. И для нарушителей Системы были созданы свои тропинки и повороты.

Клеон прекрасно понимал, что люди объявляли войну не всей системе, а определенным дорогам и поворотам, и иногда не понимали, что оставались все в том же Лабиринте, только в других коридорах нерушимой конструкции.

Конечно же, одаренность и высокий коэффициент интеллекта в большей мере определили и путешествия самого Клеона по Лабиринту. Конечно, основной его тропинкой, или даже можно сказать широкой дорогой, было образование и наука. Колледж, институт, магистратура, степень кандидата наук, преподавание в престижном университете. Кто бы сомневался? Клеон шел по предписанной ему дороге, особенно не напрягаясь. Поглощение, запоминание и воспроизведение информации было его сущностью. Во всех учебных заведениях, где бы ни учился Клеон, преподаватели не могли не заметить его. Им восхищались, превозносили его способность к обучению; его способность анализировать информацию была своего рода легендой; о его оценках можно было и не говорить. Разумеется, по меркам общественной системы образования, знания Клеона оценивались по самой высокой шкале.

Но это не меняло внутреннего состояния самого Клеона, а только усугубляло. Он прекрасно понимал, что идет по одной из дорог Лабиринта, делает все необходимые повороты и остановки.

И чувство бесполезности и Пустоты не покидало его никогда.

Будучи уже кандидатом наук и известным ученым с мировым именем в области антропологии, Клеон не переставал задавать те же самые вопросы. Его еще сильнее интересовали вопросы молодости: Как появилась Система? Кто ее создатель? Почему мы живем по законам внешней реальности?

Да, конечно, нормы, установки и стереотипы поведения отличались в каждом обществе, в каждом историческом периоде, в разных географических местоположениях; но принцип не менялся – они были. Правила поведения были в любом обществе и задавались они всегда извне. У каждого общества был свой лабиринт со своими путями и поворотами. В каждом даже самом примитивном обществе были предписанные законы внешней реальности, складывающиеся в определенную сеть путей и поворотов.

Клеон очень долгие годы посвятил изучению всех возможных встречающихся в истории комбинаций. К определенному возрасту, он уже четко понимал, что всегда и везде, в любой период, на любой точке земного шара создавался свой Лабиринт, в котором людям предлагались успешные и не успешные пути существования. Внешняя реальность формировалась моментально, как только появлялось общество.

Лабиринты, конечно, были разные. Это могли быть маленькие лабиринты с несколькими дорожками (как в примитивных племенах аборигенов) или расширенные карты со множеством ответвлений, как в современном цивилизованном обществе. Смысл не менялся. Суть была одинаковой.

Во всем этом Клеон не видел Свободы.

Возможно, он бы сдался, возможно, к зрелому возрасту Клеон смирился бы с тем, что так и должно быть, и ему уже пора избавиться от своих детских и юношеских максималистских мечтаний, как и все остальные, и принять полностью законы Лабиринта внешней реальности.

Возможно, Клеон бы так и сделал, если бы не встречал исключений. Настоящих исключений, не вписывающихся в нерушимые стены Лабиринта. Не просто отклонений внутри самой Системы. Нет. Настоящих исключений. Информация об исключениях (о самой возможности существования вне Системы и вне Лабиринта) была ничтожной и хорошо завуалированной.

Но сбои в системе были. Были всегда!

Может ли человек сам создать

собственные ценности добра и зла?

Может ли человек сам создать себе закон?

Или они должны быть даны ему извне?

Может ли человек стать

самому себе судьей созданного закона?

Может ли человек наказать себя,

если нарушит собственный закон?

Если нет, тогда кто-то другой (извне)

создаст систему ценностей добра и зла,

и человеку придется только подчиниться…

Тогда внешняя реальность станет следить за исполнением закона,

за соблюдением норм, правил и ценностей, и человеку останется только

отдать собственную свободу и стать ее рабом.

Они умели строить реальность!

Кроме официальной научной информации, были еще мифы и легенды, огромное количество сказаний, преданий, мифов. Легенды сохранились практически в каждом народе, в каждом племени. Легенды о тех, кто прилетел с неба, с далеких звезд и подарил жизнь всему существующему.

Рассказы, предания и мифы отличались в разных племенах и народах, но суть легенд практически была одинаковой – когда-то на Земле, в очень далекие времена, в самом начале, на планете были некие Высшие Сущности, принесшие жизнь на эту планету и подарившие Земле само существование. Их называли «богами», «ангелами», им давали различные имена, им поклонялись, их почитали. Но на самом деле все было по-другому.

Они не были богами в том смысле, который им приписывали люди. Назвав их богами, тем самым люди отстранились от их образа жизни, считая его непостижимым и недосягаемым. На самом же деле первые обитатели планеты принесли не только саму жизнь на молодую планету. Они принесли законы и механизмы новой жизни. Свободной жизни.

Они принесли Свободу и жили в этой свободе.

Они сами создавали себе добро и зло, сами утверждали свою волю, как единственно правильный закон, они сами были судьями созданного закона.

Они строили собственную реальность.

Когда Клеон впервые столкнулся с информацией о людях, не идущих вместе со всеми по Лабиринту, он был просто потрясен. Он изучал и перепроверял эту информацию несколько раз, но она оказалась верной.

Клеон с удивлением и восхищением изучал все, что касалось жизни таких людей. Они были разные и встречались довольно редко в истории человечества. Но они были. Были люди, которые не жили в Системе и которые не ходили по путям и тропинкам Лабиринта.

Позже, изучая гуманистическую психологию, Клеон узнал, что даже были исследования так называемых само-актуализированных людей. Результат был неутешительным. Таких людей в целом насчитывался всего 1 % от всего населения Земли. Но они были, и они были свободными. Были те люди, которые либо не заходили изначально в Лабиринт внешней реальности, либо вышли из него. Были те люди, которые не жили по законам существующей реальности, но которые строили свою собственную.

«Как? Как они это сделали? – думал Клеон. – Что давало им силы и уверенности жить по своим собственным законам, создавать свой мир норм, ценностей и установок, и жить в нем? Откуда они черпали уверенность? Откуда они брали нормы и правила поведения, если не из внешнего мира?»

Ответов на эти вопросы у Клеона не было, но он четко понимал, пусть это ничтожный один процент от всего человечества, но были и есть люди, которые могли жить вне системы, вне Лабиринта, и которые могли создавать собственные миры норм, ценностей и установок.

Именно тогда Клеон Найрам понял, что эти люди не берут законы из существующей внешней реальности, а создают свои. Эти так называемые само-актуализирующиеся люди создают внутренние реальности. Они выстраивают кирпичик за кирпичиком свой собственный мир и живут в нем.

«Они свободны! – думал с тоской Клеон. – Они по-настоящему свободны».

«Тогда – продолжал думать Клеон, – это означает, что они не берут информацию из внешнего мира. Иначе они оказались бы в Лабиринте, как и все мы. Как же они выстраивают собственные миры? Как и по каким законам строится их внутренняя реальность?».

Ведь примеры людей, не живущих в Лабиринте, говорили о том, что они очень разные. Среди них были и президенты, и ученые, и религиозные и общественные деятели, и обычные люди. Если бы это была одна группа людей, знающих друг друга и живущих по одинаковым правилам, Клеон не обратил бы на это особого внимания. Тогда это было бы просто еще одно общество (как часто бывало в духовных и религиозных объединениях), создавших свою систему ценностей, норм и установок. Выйдя из основного лабиринта такие группы людей сразу же создавали свой собственный, прохождение по которому обычно было еще более строгим, чем в системе в целом.

Но люди, по-настоящему вышедшие из Системы и живущие вне Лабиринта, жили в разное время и в разных местах и не знали друг о друге.

Именно в этом и заключался главный вопрос, совершенно непонятный Клеону. Каждый из них вышел из системы (или не входил в нее), самостоятельно и построил сам себе реальность, в которой существовал.

Каждый их этих, так называемых само-актуализированных людей жил над Системой, не в Лабиринте, а наверху, над ним. Каждый из них был по-настоящему свободен. Свободен от мрачного и душного подземелья, свободен от общепринятых норм, стереотипов, ценностей и установок, свободен от внешней иллюзорной реальности.

В процессе долгих изучений Клеон понял, что информацию для построения реальности свободные люди берут не из внешнего мира – информация находится внутри них. По своим внутренним убеждениям они и живут, не обращая внимания ни на лабиринт, ни на систему в целом.

«У них есть какая-то внутренняя реальность – думал Клеон, – и ее они каким-то образом выводят вовне. В то время как все остальные люди (99 % человечества) делают с точностью до наоборот».

Изучая жизнь таких людей более детально, Клеон увидел, что этот принцип – построения реальности «изнутри-вовне» – был выявлен и в исследованиях гуманистических психологов. Гуманисты доказали, что само-актуализирующиеся люди из своих внутренне-присущих ресурсов выводят законы и нормы вовне, и сами строят внешнюю реальность на основе этого.

Большинство же людей делает с точностью до наоборот. Большинство людей принимает безоговорочно «чужие смыслы» и ценности (о чем говорили и экзистенциальные психологи) и безропотно подчиняются им вместо того, чтобы искать внутри себя свой собственный смысл жизни.

«Чужие смыслы», именуемые обычно ценностями общества и были основой Лабиринта, в котором были проложены дороги для всех сфер человеческой жизни – в обучении, в работе, в карьере, в религии, в политике, в отношениях. Большинство людей (все то же подавляющее большинство в 99 %) просто принимало смыслы, заданные им извне, данные Системой. Воля к принятию внешних норм и правил жизни и подчинению была практически тотальной. Оставался только 1 % необычных людей, людей, живущих вне системы, вне Лабиринта, которые могли находить смысл жизни внутри себя и воплощать его во внешней реальности.

Клеон, изучая людей вне Системы, поражался все больше. Особенно его поразили заключения ученых, которые занимались данным вопросом. Заключение гласило, что именно такой путь – построения реальности «изнутри во внешний мир» – и является единственно правильным.

Люди не должны с рождения попадать в тесный и душный Лабиринт и двигаться по предписанным путям и поворотам всю жизнь. Люди не должны жить по меркам и законам кем-то созданной Системы внешней реальности. Люди не должны принимать «чужие» ценности и смыслы. Любой человек обладает достаточным внутренним миром, который намного богаче внешнего, и все, что ему нужно для жизни уже есть внутри него. И эти внутренние знания и должны воплощаться в реальном мире, на основе них человек и должен строить внешнюю реальность, причем каждый свою собственную, со своими личными смыслами, нормами и ценностями.

Сразило Клеона не столько то, что все остальное человечество проходило путь наоборот от внешнего к внутреннему, и даже не то, что люди черпали все необходимое извне и помещали чужеродную информацию внутрь себя, считая это необходимым процессом обучения, социализацией и вхождением в общество. Поражало его даже не то, что все должно было быть наоборот и внутренняя информация должна воплощаться во внешнем мире. Больше всего Клеона поражал сам факт отсутствия Свободы.

«Значит вместо движения по Лабиринту, вместо поглощения «чужих», кем-то созданных норм и правил, я могу создать свои собственные? – думал Клеон. – Значит вместо выбора правильных дорог и поворотов Лабиринта я могу просто выйти из него? Значит, я могу создать свою собственную реальность и жить в ней? Значит, я могу быть по-настоящему свободным?»

Именно все эти мысли и рассуждения о существовании вне Лабиринта и привели однажды Клеона к тому месту, где он находился сейчас, в снежную пустыню Северного полюса в самом центре Арктики. Именно поиски несуществующей Свободы перевернули всю его жизнь и заставили оставить успешную научную карьеру и заняться собственными исследованиями.

Клеона интересовал не только сам факт выхождения из Лабиринта и построения собственной реальности. Больше всего его интересовало, откуда все это началось, его интересовали истоки системы. Ему было очень важно понять: Каким образом была выстроена Система внешней реальности, загнавшая практически всех людей (за исключением пресловутого одного процента) в подземный Лабиринт, где заранее прописаны все пути и повороты?

Больше всего Клеона интересовал вопрос: Как же все было в самом начале? Возвращение к истокам человечества, к временам самого начала и стало смыслом всей его жизни.

* * *

И вот теперь он здесь – в самом центре Арктики, в центре Северного полюса – истощенный от голода и жажды, практически обледеневший. Он продолжал смотреть на бесконечную снежную гладь затуманенным взглядом. Рука судорожно сжимала осколок бледно-зеленого кристалла, часть какого-то символа, который имел огромное значение в той, первоначальной жизни. Беспощадное солнце казалось неуместным в царстве льда и снега. В воспаленном мозгу возникали смутные картины очень далекого прошлого.

Клеон вытянул руку с осколком кристалла перед собой так, чтобы на него попали солнечные лучи. Ему хотелось более внимательно рассмотреть то, что он держал в руке. Кристалл без солнечного света сам по себе менял цвет от мутно-серого до бледно-зеленого, как бы переливаясь изнутри.

«Он как будто бы живет своей собственной жизнью – подумал Клеон, – как будто сила, заключенная в нем, является самостоятельным явлением».

Внезапно рука Клеона дернулась и вытянулась вперед. У него возникло ощущение, что кристалл сам стремится к солнечному свету. Яркий солнечный луч соприкоснулся с поверхностью кристалла, и цвет осколка мгновенно изменился с бледно-зеленого на серебристо-серый, почти металлический. Мощнейший луч соединил солнечный свет и осколок. Вертикально взметнулся мощный поток света, уходящий далеко вверх в космическое пространство. Кристалл, нагреваясь в руке Клеона, излучал серебряно-металлическое свечение, образующее горизонтальный луч, параллельный поверхности.

«Я это уже видел; очень давно, но видел» – мелькнуло в угасающем сознании Клеона.

Внезапная вспышка подсознания освещала и поднимала из глубины все новые и новые картины далекого прошлого.

Дверь. Дверь из кристалловидного материала, c углублением в центре. Рука человека в белой блестящей одежде, протягивающая предмет из бледно-зеленого кристалла, совпадающий по размерам и форме с углублением в двери. Предмет при соприкосновении начинает сиять ярким серебряно-металлическим цветом. Рука вставляет предмет в углубление, поворачивает и дверь открывается, и человек в металлической сияющей одежде входит внутрь.

«Я помню – молнией пронеслось в сознании Клеона, – я помню эти двери. Их было несколько, и у каждого входящего был свой символ для того, чтобы войти в эти двери. Ключ. Это был Ключ. Ключ для того, чтобы попасть во Дворец, в легендарный Город Света».

Клеон продолжал смотреть на пересечение лучей, образованных солнечным светом и осколком кристалла. В сознании продолжали одна за другой вспыхивать картины очень далекого прошлого.

«Здесь изначально располагался Дворец – мелькнуло в сознании, – именно здесь в центре Северного полюса, в центре Арктики в самом начале стоял Город Света. Только тогда здесь все было совсем по-другому».

Царство разбитых надежд.

Царство потерянных мечтаний.

Царство Настоящей Свободы.

1.2 Дворец

Это был хрустальный замок невероятной, неземной красоты. Легендарный Город Света. Дворец имел правильную кубическую форму и стоял в самом центре тогда еще очень молодой земной планеты.

Дворец как будто бы держался в воздухе, не касаясь земной поверхности. Совершенная геометрическая форма в виде куба делала его то прозрачным, то сияющим сгустком ослепительного света. Все зависело от того, где находились небесные светила. Днем в период интенсивного солнечного света стены дворца, сделанные из прочного космического материала, более всего напоминающего горный хрусталь, превращались в мощнейшие зеркала.

Свет отражался от стен дворца, и казалось, что на земле появилось второе солнце, столь же ослепительное, сколь и само небесное светило. Ночью, когда на небе мерцала луна и звезды выходили на свои орбиты, стены дворца сливались с окружающей темнотой. Дворец как будто бы растворялся в воздухе, и были едва видны его мерцающие контуры.

Дворец был огромных размеров. Само название «дворец» на самом деле и не очень подходило для описания этого могущественного сооружения. По занимаемой им площади, это был не дворец, а целый город – Город космического Света – Город первых обитателей молодой планеты. Он был закрытой кубической формы и его ширина, длина и высота были равны и составляли двенадцать тысяч метров, по земным меркам.

Стены и основание Дворца не были ни тонкими, ни толстыми. Толщина стен была равна всего двенадцати сантиметрам, но кристалловидный минерал, из которого были изготовлены стены, основание и покрытие Города Света, был невероятно прочным. Цвет минерала мог меняться от нежно-голубого (почти прозрачного) днем до изумрудного, темно-зеленого ночью. Поэтому дворец в разное время суток выглядел совершенно по-разному; он практически сливался с окружением, и его не всегда можно было увидеть невооруженным глазом.

В центральной основной двери Города был вживлен символ. Символ являлся одновременно и замком, открывающим вход во Дворец.

1

Знак пустоты (1), знак Небытия, знак бесконечного Космоса.

Это был не просто знак, это был вход во дворец с особым секретом, и не каждому было дано узнать его; многим секрет неизвестен и сейчас.

Всего во дворце было двенадцать входов, двенадцать ворот, по три входа на каждую сторону дворца. На каждой двери был расположен символ.

По бокам от центрального символа располагались знаки начала и бесконечности времен. По левую сторону от центрального знака находился символ организации Бытия (2), справа находился символ Бесконечности (3).

На правой и левой стенах Дворца было по три одинаковых символа. На стене Дворца, противоположной центральной, также было три символа, на дверях по краям символы совпадали с символами на боковых дверях.

Восемь знаков (4-11) над дверями были одинаковыми и означали полную гармонию, единство всего существующего. В них был отражен механизм взаимодействия совершенно противоположных сил Космоса. В них был засекречен единственный путь возможности объединения несовместимого.

4 – 11

И только символ на противоположной от центральной двери Дворца сильно отличался от остальных, отличалась и сама дверь. Никто не знал его значения, и только имеющий ключ мог войти в эту таинственную дверь.

12

Все символы на дверях были одновременно и замками, и у обитателей Города были ключи из мерцающего кристалла, по форме и по размеру совпадающие с углублениями на дверях. Закрывались двери в Город сами по себе и только имеющий правильный ключ мог попасть внутрь.

В центре дворца находился Великий Белый Престол. К нему вели две квадратные площадки, расположенные одна на другой. Площадки были сделаны из белого прочного материала, который больше всего напоминал мрамор. Две монолитные площадки вели к третьему, центральному возвышению, сделанному из того же материала, на котором находился сам Трон. Трон был квадратным и простирался очень высоко вверх.

Трон Белого Престола, по сути, являлся центральным порталом, соединявшим землю и безграничное космическое пространство, откуда и спустился дворец и его обитатели.

К Трону вели пути от каждого входа во Дворец, всего путей было двенадцать. Трон пустовал, потому что его мог занять только самый достойный; восшедший на него должен был обладать колоссальной силой, чтобы привести в движение космические силы. Никто не знал точно, в чем именно должна проявиться достойность и сила претендента на трон, но было точно известно, что, если достойный появится, трон засияет неземным светом при его появлении и позволит занять это место.

«Побеждающий наследует все!» – гласила надпись над троном, и никто не мог сказать, кто был побеждающим и что конкретно он должен победить.

Дворец по своему размеру был скорее целым Городом, заключенным в прозрачные стены, меняющим свой цвет в зависимости от времени суток и от освещения. Улицы Дворца – Города были выложены чистым золотом. Золото было чистым, совершенно без всяких примесей, и поэтому поверхность улиц ярко блестела и казалась прозрачной, как стекло. Основание каждой стены было сделано из неизвестных драгоценных камней и металлов. Металлы были неземного происхождения, и их красота и прочность были легендарными.

Дворец был настолько защищен от внешних воздействий, как земных, так и космических, что о нем ходили легенды. Никто точно не знал, откуда взялся этот город-дворец на только что родившейся планете. Никто не знал, какова была истинная цель его нахождения здесь. И никто не мог даже предположить, кем были таинственные обитатели дворца и чего они хотели на самом деле. Было только точно известно, что они бессмертны и смерть не может войти в Город. Те, кто попадал во дворец, уже не могли умереть. Во дворце не было ничего материального (ничего тленного), ничего из мира тяжелых форм.

Ни плача, ни вопля, ни болезни. Со входом во Дворец все земное оставалось позади и наступало только неописуемое спокойствие космического Небытия. Мир, который превыше всякого ума, заполнял полностью душу и сознание любого вошедшего, и все остальное уже не имело никакого значения.

«Реальная жизнь»

Клеон каким-то непонятным образом помнил, как блестела зеленым светом огромная стена загадочного города.

Когда обитатели возвращались во дворец ночью, они всегда любовались, как отражался и переливался зеленый свет в лучах заходящего Солнца. Он практически видел перед собой поблескивающий мерцающий золотисто-жемчужный свет одежды идущих впереди Сущностей. Ткань одеяния загадочных фигур была тонкой, но очень плотной и вечером отражала угасающие огоньки садящегося светила.

Он буквально чувствовал мысленный подъем, которые испытывали обитатели Города: «Мы выиграли! Мы победили! Мы принесли Свободу! Слияние произошло. Великое Единение свершилось. Мы сделали это».

Безжалостное солнце ледяной пустыни засияло особенно ярко, и Клеон вздрогнул. Видения фантастического Города-Дворца пропали. Перед ним простиралась вся та же безграничная снежная пустыня.

«Господи, что же я здесь делаю? – мелькнуло в голове. – Как я оказался здесь, один посреди бесконечной снежной пустыни?»

Затуманенное и истощенное голодом и холодом сознание Клеона было на грани угасания. Рука продолжала сжимать осколок символа из мерцающего бледно-зеленого кристалла.

«Это ключ – пронеслось снова в голове, – это ключ ко входу во Дворец».

* * *

Оставив успешную научную карьеру, Клеон сделал первый шаг по выходу из Лабиринта норм, ценностей и правил поведения. Он уволился из престижного университета, где преподавал историю и антропологию, и посвятил все время собственным научным исследованиям. Разумеется, все его близкие и знакомые не понимали, как можно было оставить такую удачную карьеру, как можно дойти до половины лестницы, повернуться и спуститься назад. Да Клеон и не ожидал понимания и не надеялся на сочувствие.

К этому времени он уже четко знал, что подавляющее большинство человечества, считают Лабиринт системы невероятным благом и наилучшим изобретением человечества. Система норм, ценностей, стереотипов и установок прославлялась непрестанно и была признана единственным инструментом облагораживания изначально животного вида homo-sapiens.

В процессе своих исторических и антропологических исследований Клеон, как ученый, старался быть объективным и рассматривать все точки зрения. Он и сам часто сомневался в правильности тех или иных выводов.

«Может быть, и правда мы просто представители одного из видов животного мира и, попадая в общественную систему, мы становимся полноценными людьми? – думал иногда Клеон. – Может Система – действительно величайшее изобретение человечества?»

Разумеется, исследования не могли не привести Клеона к более древним цивилизациям, сам факт существования которых был довольно спорным в научном мире. Он не пытался вмешаться в научные споры и доказать или опровергнуть само существование таинственных потерянных цивилизаций. В древность он углублялся только потому, что искал истоки Системы.

Неизменным вопросом, ставшим смыслом жизни Клеона, был вопрос о том, что было в самом начале? Как жили самые первые обитатели планеты? Как появилась общественная Система, определяющая все пути человечества?

Основным постулатом выстроенной Клеоном теории было предположение, что, если даже сейчас есть люди, живущие вне Системы, по своим собственным законам – свободные люди, определяющие правила собственного существования – значит, они должны были быть и в далеком прошлом. Значит эти уникальные люди, умеющие строить собственную реальность и не живущие по законам внешней реальности, должны были быть и в самом начале существования человечества.

Если современные гуманисты заявляют, что построение внешней реальности по принципу «изнутри во внешний мир» является единственно правильным, значит Системы внешней, диктующей нормы, правила и установки человеческим существам, просто не могло быть в самом начале.

Значит, сам Лабиринт смыслов и ценностей человеческого общества является просто-напросто ошибкой, а не великим изобретением человечества.

Вопрос соотношения внутренней свободы человека и его зависимости от внешней реальности был ключевым в исследованиях Клеона, чем дальше он углублялся в изучение древних цивилизаций, тем сильнее менялось это соотношение. Соотношение настоящего времени – условно обозначенное Клеоном как 1 % внутренне свободных людей и 99 % загнанных в Лабиринт внешней реальности – сильно изменялось в зависимости от того, насколько древней была цивилизация. Даже в забытых (полумифических) цивилизациях была видна четкая закономерность. Чем древнее было общество, тем больше было там внутренней свободы и тем меньше системы внешней реальности.

Принцип действовал без исключений. Система набирала обороты со временем, в каких-то цивилизациях соотношение внутренне свободных людей и подчиняющихся внешней Системе уже было примерно 50 % на 50 %.

В более древних цивилизациях это соотношение менялось еще сильнее, которое условно могло быть обозначено, как 99 % свободных и 1 % подчиняющихся внешним требованиям, то есть подавляющее большинство жителей планеты жило по своим собственным законам (как боги), и систему внешних норм и ценностей практически невозможно было увидеть.

Исследования Клеона уходили в глубокую древность и продолжали уходить все глубже, пока однажды он не понял, что в соответствии с выявленной закономерностью и изменением соотношения между полностью свободными и подчиняющимися системе, должно было быть время на Земле, когда Системы внешней реальности просто не существовало. Должно было быть время на планете, когда само-актуализированных людей было практически сто процентов. В соответствии с законом изменения соотношения и с ростом влияния внешней Системы норм, ценностей и установок в процессе развития человечества должна была быть отправная точка для самой Системы; точка начала строительства Лабиринта внешней реальности.

Должно было быть время, когда Системы не существовало в принципе! Должно было быть время на Земле, когда законов общества просто не было; время в истории человеческого общества, когда система еще не была построена, когда была только Свобода. Должна была быть на этой планете первоначальная свобода, и ее поискам Клеон посвятил всю свою жизнь.

Постепенно внешние заповеди все больше и больше давят на вас,

и вы совершенно забываете, что у вас есть право прожить свою жизнь

согласно собственному пониманию. Вы живете ложной жизнью, «псевдо-жизнью, которая не может вас удовлетворить

И вы упускаете возможность, которую вам дает само существование.

Чем дольше Клеон занимался изучением общественного строя древних цивилизаций, племен и народов, тем четче вырисовывалась определенная закономерность. Общественная система норм, ценностей, установок и стереотипов поведения выстраивалась параллельно с историей существования человечества. Законы, смыслы и ценности внешней реальности строились постепенно, по кирпичику, пока не получился устойчивый Лабиринт, с толстыми стенами, с прочно выложенными дорогами, путями и поворотами.

То, что пытался сделать Клеон в своих исследованиях, можно было назвать движением назад. Проникая вглубь истории человечества, он пытался проделать обратный путь, чтобы понять, могло ли быть действительно время на Земле, когда Системы внешней реальности просто не существовало? Был ли период существования на Земле, когда не было и в принципе не могло быть внешне заданных норм, стереотипов и правил поведения?

Клеон пытался, разбирая систему в обратном порядке, дойти до момента заложения первого кирпичика; до момента зарождения Системы.

Да, Клеона очень интересовал сам поворотный момент, когда процесс «изнутри-вовне» был нарушен и начал строиться Лабиринт внешней реальности. Да, его очень интересовал момент, что послужило причиной появления Системы внешних законов.

Но еще больше его интересовал вопрос – что было ДО системы? Что было на Земле ДО появления Лабиринта норм, ценностей и установок? И было ли действительно время, когда системы не было и обитатели планеты Земля жили по каким-то другим законам, не прописанным внешней реальностью?

Именно тогда Клеон стал замечать за собой некоторые странности. В какой-то момент он поймал себя на том, что получает знания не из собственного интеллектуального или чувственного опыта. В определенный момент его исследований, знания стали приходить как бы извне, независимо от логических умозаключений и выводов.

Как ученый, Клеон, конечно, сталкивался с тем, что знания многие люди получают разными путями. Во многих научных источниках достаточно подробно был описан так называемый путь погружения вниз, к глубинам генетической памяти. Он теоретически, конечно, знал, что у человека сохраняется генетическая память всей истории человечества. Он знал, что ничего не стирается из человеческой памяти, и помимо индивидуального подсознания, куда человек выталкивает нежелательные ему и неприемлемые переживания, эмоции и желания, существует так называемое «коллективное бессознательное», где сохранены картины и события далекого прошлого всего человечества, то есть генетическая память человечества.

Точно также, Клеон неоднократно читал, что великие открытия многие ученые получали, как бы поднимаясь наверх, в информационное поле Земли (некое пространство, в котором сохранялись все знания человечества, «ноосфера»). Подобные знания считались откровениями свыше, вдохновением, и больше были характерны для людей, активно занимающихся духовными практиками. Вдохновение также часто посещало артистов, музыкантов, писателей, и др. Такие откровения приходили как внезапное озарение, инсайт, к людям, занимающихся научной и творческой деятельностью. И первый (погружения вниз), и второй (восхождения наверх) способы были подробно описаны в различных концепциях, иногда не совсем научных.

Клеон знал об этом, как ученый, но не думал, что когда-либо испытает это на себе. В определенный момент, когда собранный им материал стал огромным, он стал замечать, что выходит за пределы собственного интеллекта и сознания. Происходило все это как бы само по себе. Это невозможно было предвидеть или запрограммировать. Просто в определенные моменты изнурительного и тяжелого изучения определенного материала, интеллект как бы поднимался наверх (или наоборот, погружался глубоко вниз?) и приходили знания, которые принято было называть инсайтом, откровением.

Именно так однажды совершенно неожиданно Клеон впервые увидел Дворец, легендарный Город Света. Он видел его так четко, как будто бы стоял прямо перед ним. Он видел Дворец во всех мельчайших деталях точно так же, как видел предметы окружающей его реальности.

Клеон не мог определить, было ли это действительно восхождение наверх (к информационному полю Земли) или погружение вниз (в глубины генетической памяти). В любом случае это были знания, полученные не обычным путем, принятым в научном мире. Это не были результаты интеллектуальных изысканий. Знания появлялись сами по себе, как бы ниоткуда, и они были настолько четкими, что от них нельзя было просто так отмахнуться, как от галлюцинаций воспаленного воображения. Не было похоже это на какое-либо расстройство психики и сознания. Картины, появляющиеся в моменты подобных откровений, были четкими, определенными и несли в себе довольно глубокий смысл. Причем откровения сверх-сознания (или подсознания) всегда вписывались в проводимые Клеоном исследования и всегда приходили как ответы на его вопросы и размышления.

Именно тогда Клеон увидел не только сам Дворец, но и его таинственных обитателей. В какой-то момент он просто погружался в ту далекую реальность и видел все собственными глазами и ощущал собственными органами чувств.

Клеон как будто бы действительно помнил те далекие времена, когда на Земле все было по-другому. Он не просто видел со стороны Город Света и его таинственных жителей. Клеон был среди них, ходил с ними, переживал и чувствовал все то же самое, что переживали и чувствовали обитатели Дворца. И хотя подобные откровения было короткими во времени, ощущения были настолько яркими, что он не сомневался в подлинности всего происходящего.

Постепенно Клеон в своих исследованиях дошел до того периода в истории человечества, когда общественной Системы еще не было в принципе. Клеон называл этот период – периодом первоначальной Свободы.

Он уже знал, что соотношение независимых людей и зависимых от общественной Системы существенно менялось с обратным отсчетом человеческой истории. С погружением в древность увеличивался процент людей, свободных, независимых от внешней реальности, и, следовательно, уменьшалось влияние общественной Системы.

Разумеется, в своих исследованиях Клеон должен был дойти до момента, когда в определенных общностях и народах влияние системы внешней реальности было настолько минимальным, что практически не ощущалось. Конечно же, он должен был дойти до самого начала, до периода первоначальной свободы, когда человечество не подчинялось внешним законам и условиям. Когда свободными были все… просто все…

Именно тогда, когда период первоначальной свободы был открыт Клеоном, внутренне погружение в генетическую память (или восхождение к информационному полю планеты?) привело к первым видениям.

Одним из первых и было видение неповторимого и непревзойденного Дворца космического Света. Он не просто видел его, но в какой-то момент просто переносился в ту далекую реальность и становился невидимым наблюдателем всего происходящего.

1.3 Обитатели Дворца

Легендарные и таинственные обитатели Города Света. Первые жители молодой Планеты после Великого Единения (так же называемого Великим Творением). Первопроходцы, осмелившиеся бросить вызов всему Космосу и объединившие совершенно разные энергетические силы – чистейший космический Свет и пульсирующую животворящую Материю.

О жителях Дворца очень долго ходили легенды. Их было 12, всего 12. Двенадцать потомков истинного Света, двенадцать совершеннейших Воплощений, когда-либо существовавших во Вселенной. Двенадцать представителей ангельской расы, в жилах которых текла белая кровь, не зараженная вирусом материи и твердых форм.

Это были истинные представители Великого Белого престола, выходцы из сияющего Круга Света, лучшие представители космической Плеромы. Они первыми прилетели на планету, на которой осуществили великий космический эксперимент, единственный и неповторимый. Ничего подобного не происходило ни до, ни после за всю историю существования Вселенной. Это был дерзкий, непревзойденный в своей смелости эксперимент; и те, кто решился на это, заплатили за него дорогой ценой.

Основатели эксперимента прекрасно знали, на что идут. Они знали, чего будут лишены, но все равно выбрали Свободу. Потому что не могли не выбрать. Выбор стоял между Свободой и безопасностью, между Свободой и благополучием, между Свободой и блаженством. И первые обитатели планеты сделали свой выбор. Они выбрали реальность и вместе с этим стали как боги – получили неизменный атрибут богов – построение реальности.

Для того, чтобы попасть на планету и воплотить самые смелые идеи, двенадцать избранных построили Дворец, который был точной копией Плеромы, являющейся центрообразующим ядром всего Космоса. Плерома, космическая Полнота, была совокупностью небесных сущностей (обителью богов). Дворец Света являлся земным отражением Плеромы и означал Великое Единение – невидимое стало видимым, небесное воплотило себя в земном.

Двенадцать совершенных космических Сущностей – двенадцать Эонов (αἰώνος) – воплотились в материальном мире для организации неведомого космосу эксперимента – построения реальности. Они стояли вокруг Белого Престола в центре Города Света. Все детали как Престола, так и самого Города были воспроизведены с максимальной точностью.

Трон в центре Белого Престола являлся воплощением Трона самого Первоисточника Света, всемогущего и всеведущего Первоначала и Источника всего существующего. Трон был построен как портал, как проход, чтобы великий космический Свет мог беспрепятственно проникать на сотворенную планету. Каждый восходивший на Трон в центре Белого Престола как бы подключался к великой космической силе и впитывал в себя всю силу Источника Света. Проход очень тщательно охранялся Небесным воинством, при помощи самого мощного оружия, так как это был единственный путь, по которому Свет мог попасть к стоящим у Трона Белого Престола.

Все детали эксперимента были тщательно продуманы, в построении Дворца – Города Света – принимали участие лучшие представители небесного мира. Город соединил в себе два совершенно разных мира. Он и был построен для того, чтобы соединить в себе несовместимое, земное и небесное.

Отблески блестящего Солнца ярко отражались в стенках Дворца и, хотя стены не пропускали солнечный свет, освещение внутри все равно изменялось в зависимости от положения небесного Светила. Стены Города были сделаны из сверхпрочного минерала, который казался прозрачным. Но в зависимости от освещения минерал менял свою окраску от светло-золотистого до темно-зеленого. В предзакатный час, когда Солнце спускалось к горизонту, темно-зеленые стены Дворца придавали сумеречный таинственный оттенок всему, что находилось внутри. Темно-зеленое свечение исходило от стен и постепенно рассеивалось к центру комнаты, в которой находились двенадцать избранных.

Они стояли в центральной комнате Дворца у Белого Престола и бледно-зеленый свет, отражаясь от стен, падал на их светлые лица. Ничего не нарушало тишину, царило полнейшее безмолвие. Они стояли вокруг Белого Престола на равном расстоянии друг от друга и смотрели на Трон в центре Белого Престола.

Постепенно, едва заметно сверху к Трону стал пробиваться Свет… золотисто-жемчужный луч рассеянного света, который становился все плотнее и вскоре превратился в мощнейший светящийся поток. Ярко золотой столб света заполнил всю поверхность Трона и двенадцать таинственных обитателей Дворца вскинули левые руки прямо вверх, к Свету, как негласное признание его величия и могущества. Едва заметной вибрацией в пространство полились слова торжественной клятвы:

Пусть Свет из глубин Божественного Разума

станет светом в глазах людей и пусть станет светом на Земле.

И пусть то, что называется Бесконечной Волей

войдет в души людей и направит их на Путь истинный,

Путь, известный Учителям и Служителям Истины.

И пусть среди рас человеческих осуществится Замысел.

Осуществится в Любви и Свете.

И пусть закроется дверь, за которой находится Зло!

И пусть Любовь, и Свет, и Сила осуществят свой Замысел на земле!

Слова звучали все громче, и вибрации стали настолько ощутимыми, что в какой-то момент казалось, что Дворец не выдержит напора входящего космического Света и силы произнесенных слов. Но постепенно все смолкло. Слова великой Клятвы были произнесены. Поток Света еще стоял плотным столбом, соединяя Трон Белого Престола и далекую запредельную точку в безграничной Вселенной – Источник Света.

Слова, произнесенные двенадцатью избранными, повисли в воздухе, и казалось, продолжали оказывать воздействие на окружающую реальность. Постепенно столб Света стал слабеть, жемчужно-золотой поток становился все рассеяннее, пока полностью не растворился в пространстве.

Двенадцать избранных, прямых воплощений чистого Света, двенадцать Эонов опустили лица и руки, и молча стояли до тех пор, пока не исчезла последняя крупица космического Света. Ради создания новой жизни – свободной жизни – они покинули Царство неприступного Света, ради этого и опустились на молодую планету, ради этого и совершили самый рискованный эксперимент во всей истории Вселенной. Свет получил свободу для воплощения, и двенадцать лучших представителей Космоса, отвечали за программу воплощения духовного в материальной реальности.

– Мы должны принести в этот мир только самое лучшее, мы должны воплотить в реальности все космические законы с максимальной точностью – произнес Логос. – Ради этого мы оставили совершенный Круг Света (Плерому). У нас есть только один шанс, и у нас нет права на ошибку.

Логос стоял в центре, перед главным входом во Дворец, перед основным символом Космоса – символа пустоты и Небытия…

Логос (Смысл) – великое космическое Слово – был прямым воплощением космического Смысла и Значения. Каждый из Эонов сохранил свою небесную сущность, даже когда они покинули Круг Плеромы. Логос обладал силой Слова, смысла и Значения. Именно его Слово являлось главным компонентом Творения. Слово, произнесенное Логосом, несло в себе силу творения и все, сказанное им, воплощалось в реальности.

Слева от Логоса, перед входом с символом Начала, стояла София (Премудрость) – эманация Великой Премудрости.

Премудрость принимала участие в Великом Творении, и ее роль была не менее значимой. Премудрость обладала способностью организовывать в определенном порядке создаваемую реальность. Точность координации была необходима и являлась неотъемлемым компонентом Слова, без участия Премудрости воплощаемое словом не имело бы никакой организации. Основной обязанностью Софии было координировать все, сказанное Логосом.

Справа от Логоса, перед дверью с символом Бесконечности стоял Энаос (Бесконечность). Бесконечный и Безграничный обитатель Вселенной.

Энаос был самым старшим среди двенадцати и самым молчаливым. Он являлся воплощением космической Бесконечности. Благодаря ему реальность, созданная Логосом и организованная Софией, получала свойства протяженности во времени и могла существовать вечно. Благодаря участию Энаоса в процессе Творения, реальность получала все свойства бесконечности.

Остальные девять Эонов были не менее важны для сотворения реальности, роли всех двенадцати были равны. Выпадение из процесса создания реальности хотя бы одного участника эксперимента сделало бы построение реальности просто невозможным.

На противоположной стороне Дворца напротив Логоса, напротив двери с символом пустоты и небытия стоял Гнозис (Знание) – самый таинственный обитатель Города Света. Хранитель сокровенного космического Знания, самый отстраненный и самый задумчивый из всех Эонов. Разум и Интеллект всей Вселенной был помещен в него, все знания, когда-либо существовавшие в космическом пространстве, были заключены в нем. Его роль не относилась к действиям, но все прекрасно понимали, что без Гнозиса не только эксперимент Творения, но и само существование Вселенной было бы невозможным. Гнозис носил в себе сокровенное космическое Знание – он и был Знанием.

При этом Гнозис являлся одновременно и собирателем, и Хранителем Знания; любой акт, любое действие обеспечивались содержащимися в Нем сведениями. Роль Гнозиса в Великом Творении была очевидной. Гнозис обеспечивал всех Знанием, основываясь на его знании, каждый из двенадцати Эонов мог планировать собственные действия.

Эти четверо – Логос (Смысл), София (Премудрость), Энаос (Бесконечность) и Гнозис (Знание) – образовывали собой Тетраду (Четверку) Эонов, выступающих первыми при сотворении материальной реальности.

Тетрада (Четверка) Эонов

Владение практически всей информацией Вселенной накладывало на облик Гнозиса постоянный оттенок скорби и печали. Груз знаний подобного рода был непомерно тяжелым, и не каждому было дано нести его. Гнозис стоял как обычно опустив голову и о чем-то сосредоточенно размышлял.

– Тебя что-то беспокоит, Гнозис? – спросила София. – О чем ты думаешь?

– Да, беспокоит – медленно ответил Гнозис, – меня беспокоит сам момент переноса Знания во внешнюю реальность. Гораздо легче будет перенести сущности остальных Эонов. Само Слово или Смысл, например, естественно входят в создаваемую реальность. Организация, координация реальности – Премудрость – тоже естественно может быть воплощена. Потому что и Смысл, и Премудрость – неотъемлемые компоненты реальности, и их воплощение вовне – естественный процесс. То же самое касается и остальных Эонов.

– Но Знание – это сокровенный элемент Космоса – продолжал после паузы Гнозис. – Каким образом я смогу вынести его вовне и оставить во внешней реальности? Знание должно быть помещено в определенное хранилище, оно не может раствориться в воздухе. Знание не является естественным процессом, необходимым для существования, как Смысл или Бесконечность. Знание не вписывается естественно в реальность.

– Кроме того – продолжил Гнозис, – я думаю не только над тем, как воплотить Знание в Великом Творении и куда его поместить. Меня одолевают сомнения – нужно ли вообще воплощать Знание во внешней реальности? Знание явно не является необходимым компонентом существования.

– Согласен – ответил Энаос, Эон Бесконечности. – Гнозис не является основополагающим атрибутом реальности, как Смысл, Премудрость или Бесконечность. Но мы не можем нарушить процесс и тем более космический строй самой Плеромы. Наша основная задача – воплотить максимально точно во внешней реальности космический порядок Царства Света. Мы не можем нарушить принцип Свободы, который, как ты знаешь, является ключевым во всем Космосе, и который стал центральным в Великом Творении.

– Да, мы не можем нарушить принцип Свободы – вступил Логос, – но я понимаю твои опасения, Гнозис. Знание – это отдельная и самостоятельная по своей сути сущность, которую нельзя считать необходимым компонентом реальности. Это так. Но и Энаос прав в том, что Плерома и космический строй должны быть воплощены с максимальной точностью в реальности. Сутью эксперимента является основополагающий Принцип тотальной Свободы!

– Я знаю – ответил Гнозис, – но я не вижу возможности воплощения Знания во внешней реальности.

– Это понятно, Гнозис, – вступила в разговор София, – полное воплощение Знания полностью невозможно. Но мы можем воплотить Знание не во всей реальности, а в отдельных ее представителях. Мы же создали механизм отражения реальности в сознании всех обитателей планеты. В их сознании мы можем поместить не само знание, но механизм его получения. Пусть они как представители свободной реальности сами определяют ту степень Знания, которая им нужна и которую они хотели бы получить. В таком случае они сами будут регулировать количество знания. Тогда мы сохраним и принцип Свободы, и принцип Воплощения космической Плеромы в реальности.

– Возможно ты и права, София, – задумчиво ответил Гнозис, – возможно ты и права. Есть только одно препятствие. Количество Знания, необходимого для существования, обитатели планеты смогут определить самостоятельно. Но смогут ли они определить целесообразность и необходимость Знания?

– Вы прекрасно знаете, что Знание – это Знание, оно хранит в себе ВСЕ! – продолжал Гнозис. – Всю информацию, и космическую, и материальную. В том числе Знание хранит информацию и о самом Творении, и том, что было до него. Вы лучше меня знаете, что в Знании заключена и информация об этой планете и ДО нас, о жизни ДО Великого Единения. Нужна ли эта информация обитателям планеты? Смогут ли они справиться со знанием, когда его получат?

– Это так, Гнозис, – промолвил Логос, – твои опасения полностью оправданы, и я думаю, что мы сможем найти решение. Ты согласишься со мной, что часть Знания, о которой ты говоришь не является частью Плеромы.

– Это уж точно – усмехнулся Гнозис. – Я бы даже сказал более того, эта часть Знания противоречит строю всего Космоса. Но принцип хранения всего сработал, эта информация автоматически влилась в общий поток.

– Значит – продолжил Логос, – мы не нарушим принцип полного Воплощения и тотальной Свободы, когда скроем именно эту часть Знания от обитателей планеты. Более того, мы, наоборот, в точности воплотим принцип Свободы, если скроем информацию о жизни, которая существовала до Единения. Эти знания никогда не были в космическом мире и не имеют никакого отношения к Плероме. Поэтому мы в принципе обязаны скрыть это знание от обитателей молодой планеты.

– Согласен – ответил Энаос.

– Согласна – ответила София.

Остальные девять Эонов молча вскинули прямо вверх левые руки, выражая свое согласие с тем, что предложил Логос.

– Я тоже в принципе согласен – произнес Гнозис, – Знание о существовании первородной Материи способно разрушить весь Космос, потому что вступают в полное противоречие с принципами существования в Свете. Скрытие этой информации не нарушит, а только поспособствует более точному и полному воплощению Плеромы в реальности.

– Значит, я просто выделю эту информацию из основного космического Знания и помещу его отдельно, куда обитателям планеты будет закрыт доступ – продолжал Гнозис. – В остальном права София, мы не будем полностью помещать весь Гнозис в обитателей планеты. Знание будет просто открыто, и каждый обитатель планеты сможет получить столько знания, сколько посчитает нужным для построения реальности. Но Знание о принципах существования до великого Единения будет скрыто. Мы закроем к нему доступ.

«Реальная жизнь»

«Вот откуда взялась легенда о дереве добра и зла – устало подумал Клеон. – Доступ к этому знанию был закрыт, так как оно не являлось частью Космоса, и более того, вступало в противоречие со всем остальным знанием. Скрытое знание хранило информацию о неких загадочных принципах материальной жизни до прилета на планету Города Света».

«Что же это была за жизнь? – думал с удивлением Клеон – Куда прилетели обитатели Дворца, и что было на самом деле на планете ДО Великого Единения? Почему принципы этого существования нужно было тщательно удалить из Знания и скрыть от всех обитателей планеты?»

Он уже практически замерзал и терял последние остатки сознания. Клеон потерял счет времени, он не помнил, сколько провел времени в самом сердце ледяной пустыни Арктики. Но желание получить, наконец, ответы на все вопросы, было намного сильнее голода, холода и усталости.

Желание получить настоящее Знание, желание вспомнить все о самом начале было намного сильнее даже самой его жизни.

В реальной жизни на многие вопросы у Клеона не было ответов. В какой-то момент научные исследования стали просто бесполезны. После определенного периода в историческом развитии, человечества научная информация заканчивалась. Были, конечно, мифы, легенды и религии, но Клеон, будучи все же ученым, не мог полагаться на эти знания. Он понимал, что большинство мифов и религий создало уже само человечество как панацею как раз-таки от того, от чего страдал сам Клеон – от недостатка знаний.

Он прекрасно понимал, что раз человек не знал и не помнил, откуда он взялся на этой планете, ему приходилось придумывать различные истории, объясняющие историю появления Земли и происхождения самого человека.

Конечно, Клеон изучал все возможные мифологические и религиозные представления относительно самого начала существования Земли, но ответов, настоящих ответов он не находил.

«Я должен перестать искать информацию во внешнем мире – думал иногда Клеон, – я сам нарушаю открытые мной же принципы. Я продолжаю искать знания в информации, приходящей извне, в информации не только собранной общественной Системой, но и тщательно отфильтрованной. Я же не могу доверять всей информации, получаемой из внешней реальности. Если закономерности, открытые мной правильны, если правы гуманисты в том, что человеческая жизнь должна строиться по принципу «изнутри – вовне», значит и ответы на свои вопросы я могу получить, только полностью погрузившись внутрь себя. Если построение реальности должно происходить по пути «изнутри – во внешний мир, значит внутри меня должны быть все нужные мне знания и ответы на все мои вопросы».

Именно тогда, когда Клеон четко осознал, что не найдет ответов в информации, предоставляемой общественной Системой, он полностью доверился практике погружения в себя (получения знаний свыше?), в самые сокровенные глубины коллективного бессознательного, в глубины генетической памяти человечества.

1.4 Трон Белого Престола

Их было 12, всего 12. Двенадцать совершеннейших Сущностей, выходцев из Сияющего круга Света, лучших представителей великого Белого Братства, которые пожертвовали собой и смогли осуществить неосуществимое.

Великая Тетрада (Четверка Эонов) – Логос (Смысл), София (Премудрость), Энаос (Бесконечность) и Гнозис (Знание) – выступили первыми при Великом Сотворении. Но им бы никогда не удалось воплотить в реальности полноту Плеромы без остальных Эонов, воплощений чистого Света.

Космос за миллионы лет сформировался в Полноту (Плерому), где все было бесконечно совершенным, где не было даже намека не недостатки, где не было пустот, где не было ничего, нарушающего целостность. Космос достиг своего конечного совершенства. Все элементы в долгом процессе своего развития объединились в полноценное, концентрирующееся вокруг Первичной Глубины (Эйн-Софа) – совершеннейшего Первоначала.

Космический порядок был центричен и целостен настолько, что невозможно было найти в Плероме хоть какой-нибудь недостаток. Именно этот совершенный порядок и должен был воцариться на молодой планете в процессе воплощения Света в материальной реальности. И для воплощения космического Света были выбраны самые совершенные – двенадцать лучших Эонов, которые образовывали собой саму полноту Космоса.

Участие всех двенадцати избранных для воплощения Полноты было необходимым потому, что каждый из них включал в себя собственное уникальное свойство Плеромы, которого не было и не могло быть у других. Космическая Плерома не разделялась в себе, по своей сути это была Полнота, полное и безоговорочное соединение всех элементов Вселенной. В ней совмещалось правое и левое, верх и низ, глубина и пустота. В Плероме совмещалось все. Поэтому и в процессе воплощения в материальном мире все элементы должны были быть представлены во всей полноте.

Логос, София, Энаос и Гнозис образовывали собой великую Тетраду (Четверку), огибающую Белый престол в форме треугольника.

Скрепляющим звеном, склеивающим все части реальности, выступала Агапе (Любовь), великая энергия космической Любви. В отличие от Логоса, несущего смысл, и от Гнозиса, несущего знание, Агапе воплощала Любовь, невыразимую в своей сущности. Любовь по своей природе была состоянием, медленно втекающим в реальность, дополняющей собой пробелы и пустоты между остальными элементами Плеромы. Это был своего рода клей, способный склеить разрозненные части реальности, и придать ей целостность. Без участия Агапе (Великой Любви) сотворенная реальность просто развалилась бы на отдельные части, не связанные друг с другом.

Рядом с Агапе стоял Антерос (Радость), олицетворяющий собой саму Радость и мир космической Плеромы. Благодаря ему сотворенная реальность должна была наполниться чувственным удовлетворением, парящим состоянием Радости и блаженства. Благодаря Антеросу в реальности воплощалось чувство космической радости, и все сотворенное могло испытать «мир, который превыше всякого ума» – непередаваемое чувство удовлетворения и блаженства.

Любовь и Радость невозможно было выразить словами, это были Эоны, вызывающие определенные состояния, которые можно было только испытать.

Такую же функцию состояния или переживания выполняла и стоящая рядом с Антеросом Калимос (Красота), воплощающая собой гармонию и невыразимую красоту Плеромы. Калимос отвечала за воплощение в реальности пропорциональности духовного мира. Это было сложно сделать, потому что изначальное состояние планеты было прямо противоположным любым законам красоты. Но Калимос была неотъемлемым свойством Плеромы, поэтому она была готова к серьезной борьбе за воплощение всего прекрасного и установление космической красоты в материальной реальности.

Вся левая сторона Белого престола, на которой стояли Агапе, Антерос и Калимос отвечали за чувственную, незримую область реальности.

Напротив Агапе, Антероса и Калимос, на правой стороне Белого престола стояли Алетейя (Истина), Одос (Порядок) и Дикайос (Справедливость). В целом их функции были прямо противоположными по отношению к незримому и чувственному миру любви, радости и красоты. Однако их роль в Великом Творении и в тотальном воплощении Плеромы, точно также, как и остальных Эонов, была незаменимой.

Алетейя (Истина) воплощала собой неизменную и незыблемую Истину. Реальность Плеромы, точно также, как и сотворенная материальная на планете, не могли бы просуществовать и доли секунды, если бы Истина не служила основой. Во всех противоречиях, решениях и даже войнах, Алетейя не могла занять чью-либо сторону. Истина срывала любые даже самые ухищренные прикрытия и показывала реальность такой, каковой она на самом деле являлась.

Одос (Порядок) представлял собой самого, пожалуй, сильного и жесткого члена Белого Престола. Представляя собой закон и вселенский Порядок, Одос не был способен ни на понимание, ни на любовь, ни на прощение. Закон – означал закон, и при малейшем даже намеке на его нарушение, Одос отвечал за применение силы и небесного оружия для восстановления космического порядка.

Дикайос (Справедливость) являлся Эоном справедливости, и, хотя был немного мягче в своих проявлениях, чем Одос, все равно был жестким и непримиримым, когда речь заходила о возможном проявлении несправедливости. Благодаря Дикайосу реальность (как духовная, так и материальная) могла оставаться неизменной. Справедливость вместе с Порядком обеспечивали тот уровень безопасности, который был необходим для полноценного развития Плеромы.

Алетейя, Одос и Дикайос были представителями Небесного Воинства и по своим качествам были воинствующими Эонами, в отличие от стоящих напротив Агапе, Антероса и Калимос, которые были представителями Царства Единства. Для воплощения в реальности Истины, Порядка и Справедливости представители Небесного Воинства были готовы к любой войне. Так называемое «правое крыло» Белого престола было готовы к воплощению, даже если бы для этого пришлось применить космическую силу.

На стороне противоположной от Логоса, Софии и Энаоса, справа от Гнозиса стояла Пистис (Вера), которая также входила в царство Небесного Воинства (правое крыло). Пистис была движущей силой всего существующего, именно Вера могла передвигать горы и в ней была воплощена Воля – великое качество созидания самой реальности. Вера представляла собой колоссальную движущую силу Плеромы, и ее воплощение в реальности позволило бы обитателям планеты стать созидателями, творцами Вселенной.

Слева от Гнозиса молчаливо стоял Агав, являющийся олицетворением небесного Молчания и покоя, который входил в Царство небесного Единства.

Агав (Молчание) был двенадцатым, последним Эоном, замыкающим круг Белого престола. Агав входил в «левое крыло» Белого престола (Небесного Единства) вместе с Агапе, Антеросом и Калимос. Агав являлся таким же неотъемлемым компонентом реальности, как и все остальные, потому что любое действие и движение должны были замыкаться отдыхом и тишиной. Агав был Эоном Покоя, а покой и молчание были необходимы для того, чтобы восстановить силы и энергию для следующего движения.

Эоны продолжали стоять у Белого престола долгое время после того, как столб космического Света над порталом полностью растворился, образовав собой многоцветную радугу. Они просто наслаждались тишиной и покоем, наслаждались новым ощущением пребывания – осознания себя не только в духовном мире, но и в материальном воплощении. Они внутренне ликовали и праздновали победу: «Свершилось! Мы сделали это. Процесс Великого Единения завершился. Мы принесли в этот мир космическую Свободу!»

* * *

Воздух стал намного холоднее и от порыва леденящего ветра Клеон вздрогнул. Видение Белого престола исчезло. Снова вокруг была белоснежная и беспощадная снежная пустыня. Совершенно одинокая фигура измотанного и смертельно усталого человека посреди этого безжалостного мира.

Клеон продолжал судорожно сжимать осколок бледно-зеленого кристалла, осколок ключа, когда-то позволяющего открыть практически все двери в великий Город Света.

«Они действительно были здесь – устало подумал Клеон. – Дворец Эонов – не выдумка, они и правда были на этой планете в самом начале. Легендарный Город Света находился именно здесь, в самом центре Арктики, в центре Северного полюса. Только в то время здесь не было ни льдов, ни снегов, и климат был совсем другим».

«Подумать только, я действительно нашел это место, месторасположение колыбели человечества, – удивленно подумал Клеон, – они действительно были здесь, и в самом начале здесь находилось Царство Настоящей Свободы».

«Реальная» жизнь

В своих исследованиях Клеон перерыл горы литературы и переработал горы информации. При этом с определенного времени он все чаще практиковал отключение интеллекта и сознания (состояние «не-ума») и погружение в глубины генетической памяти человечества (или восхождение в ноосферу, к информационному полю планеты?). Но даже в самых глубоких погружениях и наполненных смыслом видениях он чувствовал какой-то непроходимый барьер, какой-то блок, который не позволял ему видеть дальше.

«Я не смогу постичь всего только в своих видениях – размышлял Клеон, – это все-таки был уже материальный мир, и огромную роль в видении настолько далекого прошлого играет месторасположение самого объекта».

«Я должен найти само место, где произошло зарождение человечества и появление жизни на этой планете – думал Клеон, – я должен найти какие-либо предметы, материальные доказательства существования первой совершенной человеческой расы. Если я смогу вычислить само место, откуда появилась жизнь на Земле, если смогу найти какие-то материальные предметы, сохранившиеся с того времени, тогда я смогу погрузиться в генетические глубины подсознания до конца и увидеть все остальное».

Клеон понимал, что не может продвинуться дальше в поисках первоначальной жизни на планете, пока не определит с максимальной точностью месторасположение Города Света, место обитания Эонов. С этого момента его исследования повернулись в сторону истории и археологии.

Проблема, однако, заключалась в том, что информация о месте и первоисточнике жизни на Земле была настолько разнообразной, что на ее осмысление и переработку у Клеона ушли годы. Каждый народ оставил после себя мифы и легенды, каждая цивилизация, когда-либо существовавшая на Земле, имела собственную религию, объясняющую появление человека.

Современная наука и псевдонаука также изобиловали огромным количеством версий происхождения человечества. Во всех концепциях существенно отличалось датирование появления жизни, точно также как различные научные направления называли свое место появления человечества на планете Земля. Клеону пришлось прочитать и проанализировать всю информацию, проработать все возможные версии появления человечества.

Он также прекрасно понимал, что большая часть информации на самом деле не пригодится. Изучая все возможные теории и версии появления жизни и первого человека на планете, Клеону иногда казалось, что он перерабатывает горы ненужного хлама, пытаясь отыскать в нем маленькую жемчужину. В конечном итоге именно поиски секретного места расположения первой человеческой цивилизации (працивилизации), первой совершенной человеческой расы, и привели Клеона в самое сердце Арктики, в центр Северного полюса, где у него не оставалось ни одного шанса на выживание.

Занимаясь поисками месторасположения появления жизни на планете, Клеон не мог не сконцентрироваться еще на одной важнейшей особенности первых представителей человечества. Уже давно в своих научных исследованиях Клеон доказал, что количество людей, опирающихся на свой внутренний мир и строящих реальность, было максимальным именно в самом начале. Он четко знал, что должно было быть время на земле, когда не было внешней Системы и путь проживания строился по единственно правильному принципу «изнутри-вовне». Подчинение системе происходило постепенно, точно также как постепенно формировалась и вся Система общественных норм, ценностей, установок и правил. И отвечая на вопрос, откуда же у первых людей был настолько богатый внутренний мир, чтобы реализовывать его во внешней реальности, Клеон не мог не обратить внимание еще на одно важнейшее отличие первых обитателей планеты от современного человека.

После многолетнего изучения различных теорий происхождения как Земли, так и жизни на ней, к определенному моменту Клеон уже был уверен, что ВСЕ знания о Космосе были однажды заложены внутри человека. Теория о том, что человек сам является микрокосмом и вмещает в себя все возможные элементы Вселенной волновала Клеона не меньше, чем месторасположение первых обитателей планеты. Он уже точно знал, что человеческий мозг, входя в Лабиринт норм, ценностей и установок, постепенно отмирал, оставалось только самое необходимое, оставались только крохи сознания и интеллекта, достаточные для того, чтобы успешно продвигаться по Лабиринту.

Как ученый, Клеон знал, что мозг современного человека использует примерно 7-8 % имеющегося потенциала. То же самое происходило и с геномом человека – использовалось также около 7-8 % заложенных в человеке генов. Это не было открытием Клеона, эти данные было доказаны современными учеными. Большинство ученых сходилось во мнении, что человек использует только малую толику своего мозга и генома. Эти же ученые не могли объяснить, почему человек не использует все остальное. О том, что человеком сейчас используется около 7-8 % мозга и генома говорили представители не только научного мира, но и представители различных околонаучных концепций и религий. Конечно, каждый давал этому свое логичное объяснение, но это не меняло общей картины.

«Когда-то же человек использовал все 100 % своего мозга и все 100 % заложенных в него генов – думал Клеон, – иначе откуда бы мы узнали об этом неиспользуемом потенциале? Значит, остальная часть – большая часть человеческого потенциала – просто блокирована, и сделать это мог только сам человек, это невозможно было сделать извне. Со временем человек все меньше и меньше пользовался данными ему возможностями, и неиспользуемые участки мозга и генома просто блокировались».

Теория была интересной, и Клеон прекрасно понимал, что в соответствие с предыдущими выводами он мог прийти только к одному логическому заключению. У первых (самых первых) обитателей планеты было наличие и стопроцентное использование всего заложенного потенциала.

«Не могло быть иначе – думал Клеон, – процесс человечества идет не по схеме развития, а по схеме медленного угасания и отмирания. Если ученые доказали, что используется только 7-8 % всего человеческого потенциала, значит очевидно, что когда-то использовались все 100 %. Это время могло быть только в самом начале существования. У первых жителей Земли должны были быть в наличии все возможности, весь потенциал Космоса».

Понимание того, что во времена самого начала человек был совсем другим, прожигало душу и сознание Клеона непередаваемой тоской.

«Мы были совсем другими – с тоской думал иногда Клеон. – Мы должны были быть совсем другими в самом начале. Если я прав, и изначально не было даже намека на существование общественной Системы, значит первые люди, первые обитатели этой планеты сами создавали собственные нормы, ценности и установки, по которым выстраивалась их жизнь. Они сами строили себе реальность, и для этого было достаточно заложенного в них потенциала».

«Следовательно, если процесс построения реальности шел по принципу «изнутри – вовне», значит внутренний мир первых людей изначально был совсем другим – думал Клеон. – Значит все необходимые знания, вся информация изначально находилась внутри человека, и ему не нужно было искать ее во внешней реальности. Достаточно было заглянуть внутрь себя».

В своих изысканиях Клеон пришел к предположению, что в самом начале там, где находился легендарный Дворец Эонов, на планете были оставлены и первые обитатели планеты, которые должны были быть по определению полным образом и подобием сотворивших их.

Такое предположение приводило к другому логическому заключению, что после Великого Творения где-то должна была остаться первая совершенная человеческая цивилизация (працивилизация), в которой были заложены способности и возможности самих Эонов. Эта первая совершенная человеческая цивилизация должна была находиться непосредственно рядом с самим Дворцом, рядом с легендарным Городом Света.

«Это процесс мог происходить только постепенно – думал Клеон, – процесс воплощения в обитателях планеты всех компонентов Космоса не мог совершиться в один момент. Избранные Эоны после сотворения материальной реальности должны были передать людям все принципы космического мира. Эоны, выступив Творцами, должны были объяснить первым представителям совершенной человеческой расы, кто они, и что они должны делать на сотворенной планете. Они должны были общаться хотя бы первое время».

Подобные умозаключения приводили Клеона только к одному выводу – должно было быть место, где изначально находился легендарный Город Света, и непосредственно рядом с ним должна была остаться первая человеческая цивилизация, которая воплотила в себе все свойства Творивших.

«Значит, если я найду месторасположение первой земной цивилизации, первого совершенного человеческого общества на планете, я смогу обнаружить и место, на котором непосредственно располагался сам Город Света – думал Клеон. – Непосредственно на месте расположения самого Дворца Эонов, я смогу наконец увидеть все остальное».

1.5 Структура Белого Престола

Ощущение ликования и великой радости осталось в воздухе даже после того, как мощный столб света над Троном Белого престола растворился полностью. Эоны молча смотрели на Трон в центре Белого престола и чувство удовлетворения заполняло собой не только пространство комнаты, но и души находящихся в ней. Великий Свет Вселенной, частица самого Первоначала, самого Первоисточника Света, проник на планету и соединился с материальной реальностью. Великое Единение свершилось.

Свет – свободный космический свет – получил доступ к неимоверной силе и мощи материального мира. Избранные Эоны, лучшие из лучших, провели Великий Свет на планету, и тем самым завершили неповторимый в своем роде эксперимент – космический акт Великого Творения.

Каждый из двенадцати Эонов выполнял четко определенную роль в процессе Великого воплощения Плеромы на Земле. Вместе они образовывали собой Полноту космической Плеромы, и каждый Эон, условно говоря, являлся одной-двенадцатой частью этой Полноты. Они продолжали стоять молча вокруг Белого Престола провожая уже полностью растворившийся космический Свет, и пребывали в состоянии ликования и покоя одновременно.

Логос (Смысл) Λογος

София (Премудрость) Σσοφία

Энаос (Бесконечность) Αέναος

Гнозис (Знание) Γνῶσις (γνῶσις)

Агапе (Любовь) Αγάπη

Антерос (Радость) Αντέρως

Калимос (Красота) Κάλλῐμος

Алетейя (Истина)       Αλήθεια

Одос (Порядок) Οδός

Дикайос (Справедливость) Δίκαιος

Пистис (Вера)      Πίστις

Агав (Молчание) Αγαν

Логос смотрел прямо перед собой на растворяющийся над Троном Свет, чувствуя, как ликование постепенно растворяется вместе с исчезающим светом.

– Мы сделали самое главное – сказал Логос, – но это только начало. Мы сделали все правильно и завершили тотальное воплощение космической Плеромы в реальности, но это далеко не конец.

– Согласен – промолвил Энаос, самый старший и мудрый из всех Эонов, – сотворенная реальность должна воплощать в себе все космические свойства, то есть по сути, свойства каждого из нас. И каждый из нас, Избранных, должен воплотить в материальной реальности свою собственную сущность.

– Звучит очень правильно – как всегда немного с иронией сказал Гнозис, – но вы же прекрасно понимаете, что все наши свойства, все свойства Света и космической Плеромы, гармонично сосуществуют во Вселенной уже миллионы лет. Не мне вам напоминать, что Космос – это отсутствие каких бы то ни было материальных твердых форм. Безмятежность Света и гармония небесных сущностей в космическом пространстве естественна по определению.

– Но мы находимся на материальной планете – продолжал Гнозис уже без иронии, – мы воплотили Свет, космическую безграничную энергию, в материальной реальности, и у нас нет никакой гарантии, что все наши свойства автоматически проявятся и здесь.

– Да, ты прав, Гнозис, – посмотрев прямо на него, ответил Логос, – ты прав, и ты прекрасно знаешь, что мы сделали это впервые. Мы никогда не воплощались в твердых формах, и могу сказать с уверенностью, что никогда больше не воплотимся. Это наш единственный эксперимент, и мы должны сделать все, чтобы он прошел успешно.

– Да я и не спорю – ответил Гнозис, – просто я анализирую все возможные и невозможные повороты нашего эксперимента, и думаю, как довести до конца воплощение космической Полноты в реальности.

– Вот именно конца, как я понимаю, и не будет – вступил в разговор Энаос, – если мы воплощаем в реальности все элементы Плеромы, то одним из компонентов является как раз Бесконечность. Моя задача сводится именно к тому, чтобы на сотворенной планете и в ее обитателях воплотилось космическое свойство бесконечности.

– Но я согласен с тобой, Гнозис, – продолжал Энаос, – что одно дело опираться на законы космической Плеромы, которая существует уже миллионы лет вне твердых форм, и просуществует еще столько же. Совсем другое дело – дать Бесконечность материальным существам, основа которых – твердые формы и чуждая нам живая пульсирующая Материя.

– Это касается не только тебя, Энаос, – молвила София, – это касается всех нас, всех Эонов. Точно также, как Бесконечность, непонятно как в материальном твердом теле будет проявляться космическая Премудрость. Для Плеромы она естественна, но в материальном теле воплощение Премудрости становится очень сложной задачей.

– Я согласна с Софией – сказала Калимос, – для каждого из нас задача воплощения космических свойств Плеромы в материальном твердом теле является сложной и непонятной задачей. Красота для Космоса – понятное явление, такое же естественное, как Смысл, Бесконечность или Премудрость. Но ведь необходимо воплотить Красоту в твердых формах живой материи, которая до соприкосновения со Светом была веществом, прямо противоположным законам Красоты и Гармонии.

– Да, это действительно может сказать каждый из нас – вступила в разговор Агапе. – Любовь также противоположна законам материальной субстанции, как и все остальные свойства Плеромы. Все наши свойства формировались миллионы лет в безграничном Царстве космического Бытия, пока Плерома не завершила полный круг и не стала Полнотой во главе с Первоисточником Света, Первоначалом. А здесь на планете материального мира, где нам удалось совместить Свет и материальные твердые формы, каждый из нас теперь думает о том, каким же образом воплотить свойства Плеромы в сотворенном объединенном мире.

– Но у нас есть все необходимое для успешной организации новой объединенной жизни на этой планете – сказала молчавшая до этого Пистис. – Да, вы во всем правы, космическая Плерома сильно отличается от того места, где мы сейчас находимся. Наше собственное состояние отличается от того, кем мы являлись там, в Царстве Первоисточника Света.

– Мы прекрасно знали, что делали – продолжала Пистис. – Логос прав, мы приняли решение и организовали этот эксперимент. И дороги назад у нас нет. Мы должны принести этому сотворенному миру самое лучшее, мы должны в полной мере воплотить свои свойства в материальной реальности, чтобы этот мир стал стопроцентным отражением космической реальности. Мы знаем, что делать, надо просто идти и завершить начатое.

– Как всегда сильное заявление, Пистис, – с легкой иронией вступил Гнозис. – Просто идти и делать, действительно, что тут может быть сложного?

Пистис с вызовом посмотрела на Гнозиса. Остальные Эоны слегка улыбнулись, наблюдая за ними. Все знали, что их сущности являли собой практически противоположные космические явления.

Пистис воплощала Веру и символизировала собой само Действие, чистое действие. Гнозис являлся Хранителем всего космического Знания и большую часть времени собирал и анализировал имеющуюся информацию, сам процесс был практически противоположен действию. Гнозис и Пистис поэтому были противоположны по своей сути. И не только они.

Все двенадцать Эонов в какой-то мере противостояли друг другу. В этом и заключалась суть Плеромы. Космическая Полнота формировалась миллионы лет, пока все непримиримые компоненты не стали одним целым, и не объединились, приняв единое правление Глубины и Первоначала – Первоисточника Света.

У Трона Белого Престола, который являлся точной копией Плеромы, находились представители различных космических Царств, различных кланов.

Основных космических Царства были три:

1. Царство Небесного Множества (Элохимы), представителями которого были Логос, София и Энаос.

2. Царство Небесного Воинства (Саваофы), представителями которого были Алетейя, Одос, Дикайос и Пистис.

3. Царство Небесного Единства (Адонаи), представителями которого были Агапе, Антерос, Калимос и Агав.

Гнозис не принадлежал ни к одному Царству, и тайна его происхождения до сих пор не была раскрыта. Он был Хранителем Вселенского Знания, всего космического знания, накопленного за миллионы лет существования Вселенной, и любое Царство имело право на доступ к этому знанию.

Очевидно, что объединение разных по сущности и по структуре космических Царств вовсе не сделало всех представителей одинаковыми. Объединение под правлением Источника Света никаким образом не могло полностью сгладить различное восприятие Вселенского порядка небесными сущностями. Между представителями разных Царств всегда возникали противоречия, иногда довольно существенные, что, однако не мешало им быть Единым целым и представлять космическую Полноту (Плерому).

– Послушайте, мы прекрасно знаем, что мнения у нас могут быть разными – вмешался Антерос, как всегда излучавший мир и радость. – Вы же знаете, что мы стали Единством, только потому все компоненты Космоса были сформированы и объединены Полнотой Источника Света. Смысл сейчас спорить. Все, что мы делаем – ново для нас и мы действительно никогда этого не делали. Но мы же сами приняли решение и теперь нужно просто определить, как в материальной жизни воплотить все наши космические свойства.

– Ты прав – сказала Алетейя, – мы разумеется должны сделать так, чтобы материальный мир стал точным воплощением космического порядка. Это и было сутью нашего эксперимента. Просто нужно действительно все взвесить и обсудить, чтобы самым лучшим образом и максимально точно воплотить наши свойства на сотворенной планете, и главное – в ее обитателях.

– Да я с этим и не спорю – уже без иронии сказал Гнозис, – просто я как всегда просчитываю правильные и неправильные пути, пытаюсь предугадать возможные и невозможные повороты, которые могут возникнуть.

– Ты уже говорил, что тебя волнует больше всего – вступил в разговор Логос, – ты переживал за Знание, вернее за ту часть знаний, которая не нужна новому миру. Мы приняли единственно правильное решение скрыть знания от обитателей планеты.

– Согласен – ответил Гнозис, – но я все время думаю о свойствах первородной материальной субстанции. Вы знаете лучше меня, что она очень сильна, по своим свойствам Материя сильнее всех нас вместе взятых. У нас просто нет таких свойств, мы – представители духовного Царства. Как мы сможем удержать необузданные импульсы материи и твердых форм?

– Для этого здесь и находимся мы, Гнозис, представители Небесного Воинства – Саваофы – вступил в разговор Одос. – По этой же причине мы – Истина, Порядок, Справедливость и Пистис – являемся членами Плеромы. Наша задача – охранять и обеспечивать безопасность. И вы прекрасно знаете, что свои свойства мы будем воплощать, применяя всю имеющуюся у нас силу, как это в принципе и должно быть. Мы – воины и мы будем воевать за космический порядок на этой планете, если это понадобится.

– Не спорю – ответил Гнозис, – я согласен как с идеей воплощения в целом, так и с тем, что свойства каждого Эона будут воплощаться в материальной реальности по-разному, в соответствии с природой и спецификой этих свойств. Но я должен учесть все возможные риски.

– Назад дороги все равно нет – снова вступил в разговор Логос. – Мы взяли на себя обязательства воплотить в материальном мире только самое лучшее. И мы сделаем это. Мы все обдумаем и примем наиболее подходящее решение, как перенести на новую планету и ее обитателей наши свойства.

– Каждый из вас – продолжал Логос, – должен предложить программу воплощения своего свойства в материальной реальности. Пути у нас у всех могут быть разные (как правильно подметил Антерос), мы все являемся представителями разных космических Царств и разнородными элементами Космоса. Однако в реальности должно быть воплощено все. Поэтому вы можете предложить любой способ проявления своего свойства, но мы не можем нарушать три основных принципа воплощения:

1. Единство – каждое свойство всех двенадцати Эонов должно быть воплощено как компонент реальности. Не мне вам объяснять, к чему может привести более сильный акцент на воплощении одного компонента реальности в ущерб другим. При воплощении все двенадцати свойств должны быть представлены как равные части Единой Плеромы.

2. Гармония (Равенство) – каждое свойство после полного воплощения в материальной реальности не должно нарушать гармонию остальных 12-ти Эонов. Также не мне вам напоминать, как из-за нарушения Равновесия в прошлом несколько раз почти была разрушена Вселенная. Мы смогли в конечно итоге найти баланс и равновесие в Космосе, мы должны это сделать и здесь, в материальном мире.

3. Свобода – никогда и ни при каких обстоятельствах мы не можем нарушить принцип Свободы. Каким бы важным ни казалось воплощение какого-либо свойства в реальности, каким бы эффективным ни казался сам путь воплощения – мы не можем нарушить принцип Свободы. Мы ради этого и прилетели на эту планету, мы ради этого и пожертвовали всем, чтобы воплотить в реальности Свободу Света. И у вновь сотворенной планеты, и у ее обитателей свобода – свобода Воли, свобода Выбора – останется неприкосновенной. И так будет всегда!

Эоны внимательно смотрели на Логоса. Конечно все были согласны с ним, Эоны итак все это прекрасно знали. Но упоминание нерушимых Принципов Плеромы еще раз вернуло им чувство необыкновенной радости. Особенно принцип Свободы отозвался в сердце каждого непередаваемым чувством ликования. Свобода! За этим они и пришли. Освобождение. Именно это они и хотели принести в новый материальный мир.

Единство! Гармония! Свобода

Молчавший все это время Агав обвел взглядом всех Эонов, приглашая их погрузиться в молчание. Агав всегда выступал последним, потому что после важных решений и перед решительными действиями Покой был необходим всем. Эоны погрузились в покой и полное молчание.

И только произнесенные Логосом нерушимые принципы Вселенной остались над Белым Престолом и внутри каждого, формируя собой незыблемый фундамент будущей реальности.

Единство! Равенство! Свобода!

«Реальная жизнь» – исследование

При всем многообразии имеющихся теорий происхождения человечества, в своих научных исследованиях, Клеон разделил их на четыре больших блока (деление было довольно условным, и Клеон это прекрасно понимал):

1) блок эволюционных теорий,

2) блок религиозных теорий,

3) блок околонаучных учений (куда входили все эзотерические учения и практики саморазвития и самосовершенствования),

4) блок альтернативной истории.

По сути, ни один из всех блоков не давал Клеону и малой части ответов, которые он так тщательно искал. Он и не пытался выступить в роли некоего арбитра в этом море накопленных человечеством знаний.

После долгих лет изучения всевозможной информации о происхождении человечества Клеон понимал, что найти единое правильное учение просто невозможно. Это и не входило в его задачу. Он не собирался проводить настоящий научный анализ теорий происхождения человечества, тем более он не ставил перед собой задачу решить многовековые споры разных теорий и учений. Во-первых, на полноценный научный анализ информации, собранной Клеоном условно в четыре блока, потребовалось бы несколько жизней. Во-вторых, Клеон не видел в этом особого смысла.

Все теории, как научные, так и не научные, были собраны системой внешней реальности и поступали в сознание уже извне. Сам же принцип получения информации извне Клеоном отвергался, как неестественный и ущербный, он не доверял накопленной обществом информации. Однако и внутреннего знания, откровения, полученного на основании своих необычных видений Клеону катастрофически не хватало для того, чтобы определить месторасположение первой совершенной человеческой расы, которая осталось сразу после основания планеты. Он основывался на предположении, что первые совершенные обитатели планеты должны были общаться с сотворившими их на равных, естественным образом, хотя бы первое время.

В своих откровениях Клеон уже очень многое видел, он уже видел легендарный Город Света и его обитателей. Однако он по-прежнему не мог понять, где и когда это происходило, где находился Дворец Эонов, и кто были те первые обитатели планеты, у которых потенциал мозга, сознания и генома использовался на все сто процентов.

«Они были как боги – с тоской думал Клеон, – они должны были быть практически полным воплощением самих Эонов, хотя бы какое-то время, сразу после Великого творения. Как же протекала их жизнь? Что они делали? Как проходило их существование? Внешней реальности еще не было как таковой, общественной Системы тоже не было и быть не могло, значит они на все сто процентов опирались только на собственный внутренний мир?»

Клеон все более убеждался в правильности своих первоначальных выводов. Изначально человечество существовало по принципу построения реальности «из внутреннего мира – во внешний», то есть по принципу прямо противоположному современному человечеству. В подавляющем большинстве представители современного мира получали всю информацию извне, из внешней реальности, и на основе полученных извне знаний, строили свою жизнь и выстраивали свой внутренний мир.

«Все было не так, все было с точностью до наоборот в самом начале – думал Клеон, – первые люди получили стопроцентный потенциал и возможности своих Создателей, а значит были подобны богам».

Клеон и пытался найти в изучаемых им теориях и учениях первую человеческую цивилизацию, чтобы определить ее месторасположение. Он был уверен, что, найдя первую расу, которая была еще полностью совершенной, он найдет и месторасположение самого Дворца Эонов, Города Света. Очевидно, что какое-то время они – Создатели и их творения – должны были находиться рядом, следовательно, должны были общаться друг с другом.

Поэтому разделив все теории о происхождении человечества на четыре условных блока, Клеон в каждом блоке пытался вычленить информацию, позволяющую ответить на его вопросы: где располагалась первая совершенная человеческая раса, какой она была, и что представлял из себя человек?

1. Эволюционные теории

В блоке эволюционных теорий, которых было великое множество, Клеон не находил вообще ничего интересного. Представители эволюционных теорий концентрировались на изменениях материи и материального мира.

Несмотря на различия эволюционных теорий внутри этого блока, можно было выделить общие принципы. Первоосновной существования в этом блоке признавалась Материя, причем материя без каких-либо признаков интеллекта или сознания. Материя первично, сознание – вторично. Основные принципы эволюционной теории появления жизни на планете сводились к движению (развитию) самой материи. Предполагалось, что от одной клетки живой материи в процессе эволюционного развития произошло и все остальное.

Материя спонтанно само-зародилась, то есть произвела сама себя в виде живой клетки. Детально и подробной в эволюционном учении были описаны законы развития материи. Материя развивалась и сама по себе, по собственным законам, и под влиянием окружающего мира. Материя имела свойства изменяться и развиваться самостоятельно, подстраиваясь под условия внешней среды обитания. В рамках эволюционных теорий были доказаны основные законы материи – борьба за существование, развитие, видоизменение и размножение. Согласно эволюционному учению материя в течение миллионов лет прошла огромное количество стадий развития.

На самом деле весь материальный мир, начиная от одной клетки, включая растительный и животный мир, и самого человека, появились в результате законов движения и развития материи. В конечном итоге и появление великого множества видов растений и животных, и даже появление различных рас людей объяснялось только законами движения и развития самой материи.

Эволюционная теория была парадоксальной и противоречивой. Для Клеона эволюционное учение было к тому же и полностью неправдоподобным. Однако, как ученый он старался изучить все принципы и законы эволюционных теорий с максимальной объективностью и осторожностью ученого, стараясь быть непредвзятым. Конечно, сама теория была намного сложнее. Причем научных открытий и исследований в рамках эволюционных теорий было больше всего. Но суть от этого не менялась.

Данный блок теорий не подходил Клеону в его исследованиях ни по каким параметрам. Его предыдущие изыскания сводились к тому, что человечество было другим изначально, свободным и независимым от общественной системы. Законы развития материи на самом деле ничего не объясняли. Даже отложив все спорные моменты о самом постулате первичности появления материи, все равно принять эволюционный подход к происхождению человечества Клеон просто не мог.

Более того, в рамках эволюционных теорий Клеон никак не мог определить месторасположение первой человеческой цивилизации, первой совершенной человеческой расы. Эволюционное учение предполагало спонтанное, нерегулируемое и хаотичное развитие материи, которая сама в себе развивалась и видоизменялась на протяжении миллионов лет. Это могло быть на всей территории Земли, и не было и не могло быть конкретной даты или конкретного места появления первой человеческой цивилизации.

Однако со временем, изучая все глубже представленные научному миру эволюционные теории и концепции, Клеон стал задаваться вопросом: «А может быть в эволюционной теории все-таки что-то есть? Иначе, почему информация о законах развития и движения материи была представлена в общественной информационной системе столь широким блоком?».

«В этой информации что-то есть – часто думал Клеон, – разумеется, поверить в то, что от одной клетки в процессе эволюционного развития появился весь материальный мир планеты и человечество, я не могу. Но что-то же должно быть в этой теории полезного?».

Поставленные вопросы продолжали волновать Клеона на протяжении всего изучения эволюционного блока. Но четких и разумных ответов на эти вопросы не было. Важным в эволюционном блоке был еще один момент.

Согласно многим антропологическим и археологическим исследованиям первое общество разумных людей находилось на африканском континенте. Также согласно самым последним генетическим исследованиям первичное ДНК всех человеческих рас было также найдено именно у коренных жителей африканского континента. Эта информация была уже интересной, потому что это был хоть какой-то намек на месторасположение первой человеческой расы.

«Африка – в задумчивости иногда думал Клеон, – африканский континент. Если первое человеческое общество находилось там, значит где-то там изначально и должен был находиться Дворец Эонов».

Однако слишком многое в теории появления первого человека на африканском континенте не подходило теории Клеона. Данное общество было настолько примитивным, что мало чем в принципе отличалось от обезьян. Собственно говоря, это и было сутью эволюционной теории – человек в результате постоянного изменения и движения материи, в результате адаптации к окружающей среде, из животного постепенно превращался в человека.

Такую версию, Клеон, конечно, принять не мог. Как ни пытался объективно и непредвзято Клеон подойти к этой теории, ничего не получалось.

Теория развития человека в результате трудовой деятельности и адаптации к окружающей среде не выдерживала никакой критики. Однако Клеон для себя после детального изучения эволюционного блока теорий составил определенные выводы, которые предполагал использовать в будущем.

1. Самозарождение материи и уникальные законы ее существования – постоянное видоизменение и развитие – вызывали неподдельный интерес. В этом что-то было, что-то важное, и Клеон не мог так просто это отбросить.

2. Существовало примитивное первое человеческое общество на африканском континенте, причем это общество по своим принципам существования мало чем отличалось от обезьян.

Может быть в этом ничего и не было, но не могла же вся эволюционная теория быть ложной. Клеон просто оставил часть информации, рассчитывая на то, что, когда он закончит все изыскания, эти факты займут логичное место в его собственной теории происхождения жизни и человечества на планете.

2. Религиозные учения

Блок религиозных учений и теорий сбивал Клеона с толку еще больше. Во всех религиях и учениях признавалось, что некое высшее существо, называемое «Богом», являлось Творцом всего живого на Земле. В разных религиях, разумеется, процесс божественного творения существенно отличался. Клеон старался не погружаться очень глубоко в религиозные споры и догматы, он старался выделить необходимую ему информацию объективно.

Сам принцип творения был понятен. Первичным в любой религиозной теории и в любом учении признавался Дух (божественный Дух, высший Дух), который и сотворил материальный мир. Дух всегда был первичен, материя же считалась вторичным, производным компонентом.

Изучая блок религиозных теорий, Клеону пришлось перерабатывать информацию прямо противоположную эволюционному учению. Религиозные теории при всем своем многообразии, вступали, конечно, в полное противоречие с эволюционными теориями. Это и не было ни для кого секретом.

Анализируемые два блока были враждующими и их положения кардинальным образом отличались друг от друга. Несмотря на огромное разнообразие религий, основной постулат появления человека на планете был неизменен – человека сотворил Бог. Понимаемое как высшее существо, Бог сотворил и саму жизнь на планете, и первого человека.

В некоторых религиях Бог был только один, и все другое не воспринималось в принципе. Это были так называемые религии единобожия (монотеизм), где Бог, как высшее и недосягаемое человеку Существо, был Единоличен по своей сущности. Любые действия или мысли Бога нельзя было ни понять, ни оспорить. Более того, этим нельзя было даже заниматься. Величие, могущество и недосягаемость Единого Бога возводилась в ранг культа и любое оспаривание Его полномочий или действий строго наказывалось. В религиях Единобожия (монотеизма) творение планеты и ее обитателей принималось только на веру, как и любые другие действия недосягаемого Бога.

В блоке религиозных учений и теорий были также религии, признающие множество богов, различных по своему статусу. Религии многобожия (политеизм) были более мягкими по отношению к высшим существам (богам). Принцип появления жизни на планете и происхождение человечества, по сути, было таким же, как и в религиях единобожия. Только не один Бог, но боги (совершенно разные причем) сотворили и планету, и людей.

Клеон принципиально старался не погружаться в изучение всех существующих религий и религиозных учений. Во-первых, ему это было не нужно для собственных научных поисков и построения собственной теории. Во-вторых, он пытался во всем этом противоречии и многообразии найти ответы только на интересовавшие его вопросы.

Основной принцип появления человека не менялся независимо от того, насколько сильно отличались сами религии и религиозные учения.

Человека сотворило некое Высшее Существо (Бог) или несколько Существ (богов). Этот постулат был неизменен. Клеон понимал, что в этом тоже должно что-то быть, хотя до конца не мог понять, что.

Что безумно настораживало Клеона в религиозном подходе к происхождению человека и человечества – это тотальное унижение человеческой природы. В общем и целом, Бог (или боги) были совершенно недосягаемы для сотворенных ими существ. Во всех религиозных учениях четко проводилась мысль о верховенстве и авторитарности этого высшего существа. Он (Бог) или они (боги) обладали полным суверенитетом в принятии любых решений. Некий вечный Абсолют принимал настолько идеализированный облик, что это становилось не просто странным, но и в некотором смысле загадочным. Великие Истина и Справедливость, великие Любовь и Порядок – все это автоматически отделялось от человечества и приписывалось некоему неизвестному существу или существам.

Высшее существо (существа) само решало, когда и что делать, его (или их) действия и поступки нельзя было обсуждать, даже более того, сама попытка понять природу Бога и хоть как-то проанализировать, почему он сделал то или иное, считалась неимоверно грешным делом.

Более страшным помимо этого тотального преклонения перед Богом или богами было то, как религиозный человек относился к себе и к человечеству в целом. Автоматически, если все высшие качества приписывались неведомым богам, себе человечество оставляло только самое грешное и ничтожное. Правильно, если высокие качества, такие как истина, любовь, мир доводились до совершенства и приписывались некоему Абсолюту, то человечеству оставались только самые ничтожные и низменные качества – злость, ненависть, ревность, зависть и т.п. Поэтому получалось, что если Бог или боги, являлись абсолютным совершенством, то человечество автоматически становилось полным ничтожеством.

Грешность и ничтожность человеческой природы признавалась всеми религиями в независимости от других разногласий. Путь общения с Богом или богами тоже был один – преклонение и почитание высших с одной стороны, покаяние и осознание собственной греховности низшими, с другой стороны.

Клеон, изучая огромное количество религий и религиозных учений, прекрасно понимал все существующие на первый взгляд непримиримые противоречия между ними. Но пытаясь выделить только общие принципы всех религий, Клеон также понимал, что в целом он прав в своих выводах относительно главного принципа.

Само религиозное мышление подразумевало выделение одной или нескольких фигур в высший ранг и приписывание им совершенно идеализированных качеств. Человечеству же автоматически отводилась роль чего-то более низкого и недостойного.

Следовательно, и жизненный путь человека в рамках любой религии сводился к тому, чтобы вечно каяться в своих грехах, признавать свое несовершенство и ничтожество, поклоняться неведомым высшим существам, и всю жизнь просить милости и прощения. При этом и речи быть не могло о том, чтобы приблизиться хоть немного к существам высшего порядка. Ни в одной религии, даже не подразумевалось, что человек может в результате каких-то собственных действий достичь состояния абсолютного совершенства.

Другими словами, невозможно было стать равным богу. Сама мысль о равенстве между человеком и Богом (или богами) считалась настолько греховной, что это даже не обсуждалось. Любая попытка даже помыслить о достижении всех этих идеальных качеств богов и сравняться с ними приравнивалась к смертному греху гордыни, которые нужно было замаливать непрестанно… То есть даже за мысль человека о том, что возможно он и не так греховен, и может достичь совершенства богов, надо было годами каяться и просить прощение у этих неведомых высших существ.

«Действительно, приходится признать, что, скорее всего человек сам сотворил себе богов – думал иногда Клеон. – Так четко разделить все самое лучшее и самое худшее природа сама по себе не могла. Это мог сделать только человеческий разум. Совершенно невозможно, чтобы все добро и все зло настолько разделилось само по себе. Собрать все самое хорошее и приписать эти качества тому, кого ты никогда не видел, мог только человек. Создать идеализированный образ Бога или богов можно было только в процессе информационного поиска. Ведь религии писались тоже людьми. Значит где-то или когда-то они видели эти совершенные качества – любовь, мир, покой, справедливость, красоту и др. Но по каким-то причинам человечество не захотело или не смогло оставить эти качества себе. Человечество вычленило все эти высшие качества, очистило от примесей и идеализировало, и назвало получившийся образ Богом».

«Да, это сделал человек сам – думал Клеон, – не сразу, разумеется, и не в один момент. На это ушли тысячи лет. В результате человечество провело настолько сильную границу между так называемым «добром» и «злом», что теперь уже никто не может ее перейти. Условно говоря, все хорошее – отдано неведомому Богу или богам, все плохое – осталось внизу у человечества. Со временем граница между этими двумя мирами стала непроходимой».

Вот это и смущало Клеона больше всего. Ни в одной религии, ни в одном учении не было даже и намека на то, как стать богом. Изначально сама идея творения разводила того, кто творил и того, кого творили, на две противоположные стороны. Между творцом (творцами) и творением и не подразумевалось никакого равенства. В результате сама идея творения, то есть появления материального мира и человечества полностью обесценивалась. Творение становилось бессмысленным. В таком ракурсе получалось, что Бог или боги изначально сотворили человечество как более низкий уровень.

«Как домашних животных – думал иногда Клеон, – заводим же мы себе кошек или собак, чтобы они нас любили и почитали. Получается, что сотворение материального мира изначально было прихотью каких-то высших существ. При этом все роли были строго распределены. Боги – наверху, люди – внизу. Поклоняйтесь богам, почитайте их, и кайтесь в своих грехах всю жизнь».

Вина, чувство вины – вот что смущало Клеона больше всего. В общении с Богом или богами человека всю его жизнь должно было сопровождать чувство вины по определению. По сути, человек не мог и помыслить о том, чтобы жить своей жизнью. Он даже не имел права думать об этом. Точно так же, как человек не имел права думать о том, что в нем есть какие-то хорошие качества, какой-то потенциал, какие-то способности, которые нужно было развивать. Нет, в религиозном мировоззрении способности и потенциал человеком были отброшены наверх, отданы богам, а внизу осталось только постоянное осознание собственной испорченной греховной природы, в наличии которой человек должен был каяться перед этими самыми богами, которые его и сотворили. Человеку оставалось только тотальное смирение, повиновение и вечное раскаяние. Человеку оставалось только покаяние перед богами и признание того, что он находится внизу, а они – наверху.

«Чувство вины – вот что это такое – думал Клеон, – тотальное и подавляющее чувство вины и стыда. И самое страшное заключается в том, что это чувство вины и стыда человек должен испытывать не за какие-то действия и поступки, а за то, кем он является на самом деле. Начало общения с Богом – это признание своей тотальной греховности, немощи и ничтожества. И речь здесь не идет о гордыне, речь в первую очередь идет об отказе вообще от самого себя…».

«Да, ловко придумано – удивлялся иногда Клеон, – в таком случае как у человека вообще могла возникнуть вера в какой бы то ни было собственный потенциал? Как человек мог даже помыслить о том, что он может и должен развиваться? Какое уж тут построение собственного мира норм, ценностей и установок? Какое самосовершенствование? При таком подходе создавать мир норм, ценностей и установок могут только неведомые боги, человеку только остается следовать этим созданным кем-то высшим ценностям и каяться, и преклоняться перед ними всю оставшуюся жизнь.

Клеон не мог отделаться от ощущения, что любые религии были еще более мощным и устойчивым Лабиринтом, чем общественная система норм, ценностей и установок. Если Система просто предписывала человеку правильные пути и повороты, то религия приказывала идти только по этому пути и ни по какому другому. В результате по Лабиринту религиозных смыслов и ценностей человек не шел, а ползал. Ползал с вечным грузом вины, стыда и страха, с грузом ощущения собственного ничтожества и преклонения перед великими и идеальными богами.

Клеон не мог принять ни идей сотворения низших существ высшими, ни путь взаимодействия между ними, которые предлагались в религиозных теориях и учениях. Не мог не просто потому, что внутренне этому противился. Не мог в большей мере потому, что на тот момент у него уже были неопровержимые и неоспоримые доказательства совершенства человеческой природы. Даже пресловутого одного процента совершенных само-актуализированных людей, которые жили в современном мире, было достаточно для того, чтобы опровергнуть непроходимость границы между Высшими существами и низменным человечеством.

У Клеона уже были на руках исследования биографий и жизненных путей тех людей, которые вышли из рабского ползания по Лабиринту, которые создали собственный мир норм, ценностей и установок и по всем меркам стали богами. Были неоспоримые факты того, что были люди, которые использовали свой мозг, геном и сознание на все 100 %, а не на жалкие 7-8 %, которые использует современный человек. Он уже собрал достаточно доказательств для того, чтобы утверждать, что процент людей, использующих свой потенциал полностью, был намного выше в ранние периоды существования человечества. Более того, он уже доказал, что во времена самого начала человечества Системы не было в принципе (ни общественной, ни религиозной), и количество людей, ходивших своими собственными путями, создававших собственную реальность, было стопроцентным.

Поэтому принципы разделения богов и людей Клеон принять уже не мог. Как не мог принять факт непроходимости границы между высшими и низшими существами. Более того, он не мог принять рабское существование человека, которому предписывалось поклонение перед высшим недосягаемым миром и вечное чувство вины и стыда за свою собственную человеческую сущность. Сама идея сотворения человека как более низкого существа, не способного самому выстроить собственную жизнь, противоречила собранным Клеоном фактам и доказательствам.

При этом сведений в религиозных учениях о месторасположении первого человека также было немного. Уникальным было то, что в некоторых известных религиях снова упоминался снова африканский континент.

«В этом должно что-то быть – думал Клеон. – Несмотря на многие непримиримые противоречия между религиозными и эволюционными блоками, снова встречается африканский континент как колыбель человечества. Что-то в этом должно быть. Разумеется, по всем описаниям это явно не та высокоразвитая цивилизация, которую я ищу. В эволюционной теории первое человеческое общество практически не отличалось от обезьян и находилось на африканском континенте. В религиозном блоке сотворение низших неразумных человеческих существ снова происходит на африканском континенте. Странное совпадении, а совпадений, как известно, не бывает; тем более при тщательном научном анализе».

«В любом случае – размышлял Клеон, – у меня пока нет и намека на то, где и когда существовали люди со стопроцентным потенциалом, равные и подобные богам. Но, зато у меня есть несколько подтверждений из противоположных блоков того, что нижайшее, примитивное человеческое общество существовало на африканском континенте. Странно, очень странно».

В целом религиозный блок теорий и учений не дал Клеону той информации, которую он так тщательно искал. Он пришел к выводу, что несмотря на непримиримые противоречия между религиозным и эволюционным блоками, в одном они были очень похожи. Человек представлялся либо как продукт эволюции, который развился из низших форм материи, либо как творение Великого божества или божеств, не имеющее права на недосягаемые свойства идеального Творца.

К этому времени Клеон уже доказал, что человек в современном мире использует лишь малую толику всего, что в нем заложено; следовательно, возникало логичное предположение, что человеческий потенциал не развивается, но со временем постепенно угасает.

Однако в собранной информации предположение Клеона о совершенстве человеческой природы не поддерживалось, скорее даже наоборот.

Эволюционная теория вообще полностью противоречила этому предположению, так как утверждала обратный принцип развития всего живого и человечества от низших форм к высшим.

Религиозные учения и теории отводили человеку роль существа, обитающего в низшем мире, за границей добра и зла. Причем граница между богами и человеком была непроходимой. Человек мог каяться, мог просить, мог поклоняться высшим богам, но он никак не мог переступить границу и стать подобным богам. Этого не позволяла ни одна религия. Кроме того, за само желание познать добро и зло человек получал вечное проклятие.

Получалось, что в эволюционной парадигме человек был продуктом развития неразумной материи, в религиозной же парадигме человек был продуктом творения высших существ, к которым у него не было доступа.

Ни то, ни другое уже не могло устроить Клеона после всех его исследований. Он уже знал, что природа человека была другой в самом начале. Он уже знал, что у первого человека был совершенный потенциал интеллекта и сознания. И он точно знал, что вместо развития современное человечество постепенно деградирует.

3. Околонаучные (псевдонаучные) теории

В чем-то Клеону помогло изучение теософского или околонаучного (псевдонаучного) блока теорий. Хотя блок теософских теорий был очень разнородным, Клеон все же видел некоторые общие принципы. Именно теософские учения предполагали наличие более высокоразвитого уровня человечества на начальном этапе его развития. Не только на начальном этапе, но и в настоящем и в будущем, человеку также приписывались гораздо большие возможности, чем он использовал на самом деле.

Был еще один общий принцип для всех теософских концепций и учений. Несмотря на многочисленные различия, любое теософское учение предполагало возможность общения с высшими существами. Сами высшие существа, конечно, были представлены совершенно по-разному. Иногда высший мир (духовный план) представлялся и вовсе обезличенным, как некое пространство, куда человек мог попасть в своем сознании. Однако четко была прописана не только возможность, но и необходимость общения человеческого сознания с высшим миром, только пути достижения высшего духовного состояния были различными.

Клеон считал, что во всех теософских концепциях было много полезного для современного человечества. Еще больше полезного он находил в практиках саморазвития и самосовершенствования. Йога, медитация, выход в высший план сознания – терминов и учений было столько же, сколько и самих духовных практик развития сознания.

При этом Клеон искал только общие принципы, позволяющие ответить на поставленные им вопросы. Где и когда появилось первое человечество, внутренний потенциал которого был стопроцентным? Как и по каким принципам существовала первая человеческая цивилизация, если не было еще ни общества как такового, ни тем более общественной системы? Когда и как появилась общественная Система норм, ценностей и установок поведения? Почему современный человек использует малую толику заложенного в него потенциала? Как же все было во времена самого начала?

В изучении теософских (псевдонаучных) учений и теорий саморазвития Клеон видел несколько важных моментов.

Первое. Все теории и учения данного блока теорий и учений возвышали человека как сущность, а не унижали, как это было в эволюционном и религиозном блоках. Это был очень важный момент. Именно ценность человеческого потенциала (человеческого существа в целом) была одним из основных преимуществ данного блока учений.

Второе. Подразумевалась возможность проникновения человека в более высшие сферы. Не просто подразумевалось, а практиковалось духовными техниками (йога, медитация и др.). Границы между низшими и высшими не было (как в религиозных учениях), более того, блок теорий саморазвития сам по себе означал выход к более высокому духовному уровню существования.

«По крайней мере – думал Клеон, – человеку предоставляется возможность выхода из мрачного и душного Лабиринта общественной системы норм, ценностей и установок. В большинстве практик саморазвития приветствуется и даже требуется выход из этих крысиных бегов и погружение в более высокий план духовного сознания, что само по себе подразумевает хоть какую-то возможность развития утраченного потенциала».

Этот принцип развития Клеон считал самым позитивным в изучаемом блоке учений. Также положительным моментом была возможность свободного общения с высшими существами. Духовный план, которого нужно достичь, конечно, каждой теорией представлялся по-разному. Точно так же, как и высшие духовные сущности или существа высшего плана каждым учением представлялись совершенно по-разному.

Но в исследованиях Клеона это не имело большого значения. Больше всего его интересовал сам принцип признания возможности существования вне Системы, над Лабиринтом норм, ценностей и установок, принцип возможности проникновения на более высокий духовный уровень существования.

Важным было также то, что большинство теософских учений и теорий саморазвития подразумевало более высокий уровень человека и человечества на начальном периоде существования, как и предполагал Клеон. Все теории этого блока если и не прямо заявляли, но подразумевали, что человек изначально был на более высокой ступени развития, чем сейчас. Следовательно, было очевидным не развитие человечества «от низшего к высшему», а наоборот, угасание более высоких возможностей человека и деградация человечества в целом.

Вот это и было самым важным. Духовные практики предлагали человеку хоть какой-то путь выхода из крысиного лабиринта и возвращения на более высокий уровень существования, где он, собственно говоря, и был в самом начале. Точно также очень важным было и то, что на более высоком уровне существования человек мог спокойно общаться с высшими существами, какими бы разными они не представлялись. При таком общении человек чувствовал себя равным богам, и не должен был вечно смиряться и каяться, что кардинально отличало данный блок теорий от религиозных учений.

Однако при многих положительных моментах блока теософских учений и техник саморазвития Клеон, однако, не мог найти для себя ответы на самые важные вопросы. В большинстве своем это были либо практические учения, либо настолько размытые и неточные разглагольствования о пути развития человечества, что Клеон не мог вычленить для себя хоть какое-то рациональное зерно. Поэтому помимо двух важных и положительных моментов – об изначальной высшей ценности человека и возможности общения с более высшими существами, Клеон ничего больше извлечь для себя не мог.

Теософские концепции и духовные учения содержали настолько различную и неточную информацию, что не было никакой возможности объективно вычленить ни место, ни время существования первой человеческой цивилизации. Принципы духовного развития содержали много позитивного, но Клеон был уверен в том, что без понимания первоистоков, без точной информации о самом начале, все эти учения и концепции лишались элементарного фундамента. Развитие ради развития было слабым убеждением. Именно поэтому блок теософских учений и практик саморазвития был немногочисленным по сравнению с эволюционным и религиозным блоками, в которых хотя бы был фундамент. Верный или неверный – это другой вопрос, но оба блока учений, как эволюционный, так и религиозный, стояли на прочном основании. Теософский блок имел настолько размытый и непрочный фундамент, что, конечно же, не мог устойчиво существовать. Техники саморазвития, конечно, безумно привлекали, но не давали ответов на вопросы – почему и зачем человек должен был этим заниматься. Не было ответа на вопрос – почему это духовное существование лучше или правильнее того Лабиринта общественной Системы, в котором находилась большая часть человечества?

К тому времени Клеон уже был просто уверен, что найти информацию о самом начале просто необходимо. Нужно было понять, каким было человечество в самом начале, по каким принципам существовало и что произошло тогда, и почему путь развития планеты привел к современному состоянию деградации. Именно эти ответы на вопросы – о самом начале, о первоистоках, месторасположении и принципах существования первой человеческой цивилизации – Клеон считал необходимыми для построения фундамента, прочного и непоколебимого, который выдержал бы его теорию.

Во многом найти ответы на эти вопросы Клеону, как ни странно, помогло изучение блока альтернативной истории человечества.

1.6 Воплощение

Они собрались вместе с полной уверенностью закончить начатое. Двенадцать Эонов, двенадцать начал, совершенных в своей сущности, готовых к воплощению своего совершенства в сотворенной материальной реальности. Все доводы и аргументы за и против были тщательно рассмотрены, все сложные моменты были проработаны. Все возможные препятствия и преграды были учтены и каждый из Творивших был полностью готов к воплощению космического Света в материальной реальности.

Эоны заняли свои места вокруг Белого престола и погрузились в состояние безмолвия. Каждый думал о своем, каждый тщательно прорабатывал последние шаги перед последней стадией великого воплощения. Основной идеей всего эксперимента Единения было принести Свет из космических глубин и воплотить его в материальном мире, в материальной реальности. Единение и было основной целью прилета Дворца Эонов на материальную планету, единение космического Света и живой Материи.

Концентрация Света привела в движение портал связи с Бесконечным. Над Троном еле заметно заискрился Свет из дальних глубин Космоса. Состояние полного покоя и блаженства охватило всех, стоящих у Белого Престола. Свет над Троном становился сильнее.

Посланцы Плеромы сконцентрировались на Свете, и каждый из них внутренне пытался слиться с Силой, с великим Первоисточником Света – с бесконечной Волей и совершенным Началом.

Свет становился все гуще и сильнее, и вскоре превратился в мощный столб, соединяющий Дворец Эонов и Первоисточник всего мироздания. Вместе с концентрацией Свет из белого постепенно превращался жемчужно-золотой, пока не стал непроходимо плотным столбом яркого золотого цвета.

Связь с была установлена. Эоны, не отрывая взгляда от космического столба Света, начали произносить таинственные слова заклинания, лежащего в основе материального воплощения Плеромы.

Пусть Свет из глубин Божественного Разума

станет светом в глазах людей и пусть станет светом на Земле.

И пусть то, что называется Бесконечной Волей

войдет в души людей и направит их на Путь истинный,

Путь, известный Учителям и Служителям Истины.

И пусть среди рас человеческих осуществится Замысел.

Осуществится в Любви и Свете.

И пусть закроется дверь, за которой находится Зло!

И пусть Любовь, и Свет, и Сила осуществят свой Замысел на земле!

Каждое слово звучало как удар молота и отзывалось металлическим эхом, каждое следующее произнесенное слово звучало сильнее предыдущего. В последних словах голоса Эонов слились в единый поток настолько, что невозможно было выделить кого-либо отдельно. Последняя фраза заклинания по силе слова звучала как мощнейшие раскаты грома.

«И пусть Любовь, и Свет, и Сила осуществят свой Замысел на Земле!» – слова как будто ударялись в стены Дворца и возвращались металлическим отзвуком. Слова предвечной Клятвы обладали таким зарядом, что способны были поколебать не только земное, но и космическое пространство.

Столп Света над Троном Белого престола достиг своего пика и по своей плотности напоминал твердое металлическое соединение. Казалось, Свет впитывает каждое произнесенное Эонами слово, и обретает еще большую силу и плотность. Все знали, что так оно и было на самом деле.

Слова, произнесенные Эонами, вливались в столп Света и устремлялись наверх, к Первоисточнику Света. Столб света по своей природе был единственным каналом связи с Первоисточником, который сам не мог приблизиться ни на йоту к материальному миру твердых форм.

Заклинание и произносилось в первую очередь для Первоисточника. Это был способ Эонов донести свои планы и требования до Первоглубины и Первопричины Вселенной. Последние слова были произнесены. Столб света достиг своего критического состояния по плотности и яркости.

Раскатом грома из далеких глубин космического мироздания прозвучал ответ – Принято!

От ответа вздрогнула не только планета, потряслись и поколебались все небесные тела. Миллионы обитателей Космоса услышали голос – Принято!

Стены Города Света зашатались и приняли космический звук – Принято!

Постепенно концентрация голоса стала спадать. Вместе с этим и концентрация столба Света над Белым престолом стала постепенно снижаться. Свет становился все более и более рассеянным, выполнив свое назначение канала связи с Первоначалом. Слова Эонов дошли до Первоисточника, по этому же каналу пришел и ответ от Него. Эоны прекрасно понимали, что не могут находиться долго в состоянии связи с Отцом Светов и космической Плеромой. Малейшее промедление могло привести к полному разрушению только что сотворенной материальной реальности.

Природа Первоисточника и всего космического мироздания была несовместима с миром Материи, миром твердых форм. Эти два мира по сути своей были противоположными, и Эоны знали, что, решившись на подобный эксперимент, на сам акт Великого Творения, им придется выйти из Плеромы, выйти из состояния связи с Источником, и спуститься в материальный мир. Процесс связи с Первоисточником был налажен, но он не мог быть долгим. Связь состоялась, слова Эонов были переданы, и ответ был получен.

Свет рассеивался, пока полностью не растворился в пространстве Белого Престола. Эоны продолжали смотреть на Трон, где остались последние крупицы космического Света.

– Все-таки он нас услышал – сказала София, – услышал и ответил. Хотя я до последнего момента не была уверена в Его одобрении нашего эксперимента.

– Да – ответил задумчиво Логос, – я помню, когда мы выразили свое желание воплотиться в материальной реальности на Высшем Правлении Плеромы. Не могу сказать, что идея однозначно всем понравилась.

– Просто большинство не видело в ней смысла – сказала София, – члены Высшего Правления не то, чтобы были против, просто они не могли понять, зачем нужно объединение с тем, что чуждо самой природе космического Света.

– Их можно понять – ответил Логос, – космическая Плерома выстраивалась Источником Света миллионы лет, пока не достигла тотального совершенства. Да и Его становление и эволюция тоже имело место, ты же лучше меня знаешь, Он не всегда был совершенством, Он и Сам к этому шел тысячи лет. Первоисточник сконцентрировал в себе все космические силы и выстроил Полноту всей Вселенной (Плерому). Весь космический мир пребывает в совершеннейшем состоянии блаженства, в состоянии неподвижного Света, наполняющего собой всех и вся.

– Существование достигло полной гармонии – продолжал Логос, – зачем им какое бы то ни было движение? Поэтому наш план сошествия в материальный мир твердых форм, совершенно чуждых космическому порядку, вряд ли кому-то из небесной Плеромы мог вообще понравиться.

– Да, но тем не менее, они согласились – задумчиво ответила София, – и мы произнесли последнее заклинание. Он ответил, Первоисточник дал Свой ответ, а значит вместе с Ним и вся Плерома приняла наш эксперимент.

– Это так – вступил в разговор Энаос, – но я хотел бы напомнить, что нас отправили сюда только с одним условием. Вся ответственность за Великое Единение лежит на нас и только на нас. Плерома во главе с Первоисточником Света не будет вмешиваться, у них просто нет доступа в материальную реальность. Поэтому воплощение Плеромы и космического Света в материальном мире – это наша и только наша задача.

– Разумеется – сказал Логос, – мы прекрасно знали на что шли, предлагая свой план Единения с чуждой Космосу материей. Мы сами приняли это решение выйти из Плеромы и воплотиться в реальности. Мы сами выбрали свой путь, и вы прекрасно понимаете, что, хотя у нас сохранилась связь со Светом, мы по большому счету не являемся больше частью космической Полноты. Мы вышли из Круга Света и сделали это добровольно. Да, Он нас слышит и отвечает, но мы больше не часть их мира, мы теперь сами по себе, воплощенные в материальной реальности.

Эоны прекрасно понимали, о чем говорит Логос. Все помнили собрание Высшего Правления, и то, как было принято решение отпустить двенадцать лучших представителей Плеромы в неведомый мир живой, само-зарожденной Материи. Каждый из двенадцати принимал решение сам и прекрасно знал, на что идет. Но желание Свободы, тотальной Свободы воплощения, оказалось сильнее желания остаться в безмятежном и блаженном состоянии Плеромы.

«Реальная» жизнь – исследование

«Почему практически невозможно получить информацию о самом начале? – задавал себе вопрос Клеон после каждого своего видения (погружения?) – Что же было в самом начале?».

Несмотря на то, что видения, которые либо приходили из глубин подсознательной генетической памяти, либо в самом деле поступали откуда-то сверху (с информационного поля Земли?), становились все чаще и ярче, Клеон продолжал и свои научные исследования, насколько это было возможно.

Но ни путь научных исследований, ни внутренние видения не давали Клеону и половины ответов, которые он так тщательно искал. Не было ответов о самом начале, о месторасположении легендарного Города Света – обители Эонов (если таковая действительно существовала). Не было ответов и о первой человеческой цивилизации, о первой совершенной человеческой расе, которая должна была находиться в прямом контакте с обитателями Дворца Эонов.

Больше всего Клеону помогло изучение четвертого, последнего блока, из выделенных им теорий о происхождении Земли и человечества – блока, условно названного Клеоном блоком альтернативной истории.

4. Альтернативная история

Изучение альтернативной истории, с одной стороны, дало Клеону больше той информации, которую он искал, хотя эта информация была еще более разрозненной и неоднородной, чем во всех остальных блоках. В данном блоке нельзя было найти даже две похожих друг на друга теории.

Каждая теория, каждая концепция, каждое учение давали только свой определенный подход, который никак не соотносился с остальными теориями. Поэтому выделить какие-то общие принципы Клеону было довольно сложно. Приходилось изучать каждую теорию как самостоятельное учение, которое практически невозможно было связать с остальными.

Самым положительным в изучении блока альтернативной истории для Клеона было то, что учения и теории этого блока ярче других заявляли о совершенстве человеческих существ на первоначальном этапе развития, и деградации и угасании этого совершенства в последствии. Это было ключевым принципом, который очень заинтересовал Клеона.

Несмотря на многие различия и порой противоречия, любое учение, любая теория, относящаяся к альтернативной истории, заявляла об обратном развитии человечества. Причем в больше мере речь шла именно о внутренних возможностях и потенциале обитателей планеты.

Само название альтернативная история подразумевало учение, противоположное классической истории, основанной на законах эволюции. Пусть в разных интерпретациях, в разных формулах и терминах, но все концепции блока альтернативной истории сходились в одном – первые обитатели планеты были равны богам, то есть были совершенны по своей природе и сущности. Чаще всего альтернативные теории развития человечества настаивали на том, что первые обитатели планеты не были землянами, а пришли откуда-то извне, прилетели с других миров и планет. Именно эти первые неземные Существа, в полном своем совершенстве, дали земным обитателям все то, чем обладали сами – знания, силу, умения и т.п.

Клеону было важно увидеть подтверждение тому, что он итак уже знал. К тому времени гипотеза о наличии у земных обитателей стопроцентного потенциала (интеллекта, сознания и генома) и постепенном угасании этого потенциала под влиянием внешних норм, ценностей и установок, превратилось в обоснованное утверждение. В этом Клеон особенно и не сомневался по той простой причине, что сам факт использования современным человеком 7-8 % мозга и генома являлся доказанным традиционной наукой.

Совершенно логично следовало, что, если ученые смогли определить ничтожно малые проценты интеллекта и генома которыми пользуется современный человек, следовательно, изначально должны были быть сто процентов. Только по какой-то причине человек перестал ими пользоваться.

Более того, ученые современной классической науки определили, что и эти ничтожно малые проценты идут на убыль. Современный человек продолжает деградировать в своем развитии, и ученые предрекали, что в ближайшем будущем человек будет использовать всего 3-4 % своего потенциала, как интеллектуального, так и генетического.

Клеон уже четко знал, что все было не так, изначально люди были совершенны, что позволяло различным мифам и легендам приравнивать первых обитателей планеты к богам, к высшим существам. И именно в блоке альтернативной истории Клеон впервые нашел этому подтверждение.

На самом деле факты и доказательства, которыми пользовались теоретики альтернативной истории, были известны всему миру. Но только в рамках этих теорий известные факты получали другое – альтернативное – толкование. Разумеется, все знали о необычных, а порой даже невероятных, археологических находках, датированных такими датами, что это вызывало, по меньшей мере, недоумение. Разумеется, все знали о так называемых чудесах света, которые продолжали оставаться для современного человечества неразгаданными загадками. Все знали о наличии на планете огромного количества непонятных явлений, сооружений, предметов и т.п., которыми восхищались, которые не понимали, и о которых постоянно спорили историки.

Стараясь не углубляться сильно в различные толкования, Клеон пытался все же обобщить всю имеющуюся информацию о тех объектах, сооружениях, городах, зданиях и т.п., которые никак не укладывались в рамки классической истории. В лучшем случае классический научный мир признавал непонятность и необычность многих явлений и объектов. Чаще всего признавался тот факт, что современная наука не знает, как эти объекты и сооружения были сделаны, или откуда они взялись на планете изначально.

При этом довольно часто признавалось, что в современном высокотехнологичном и развитом мире нет даже подобия таких технологий, чтобы воспроизвести тот или иной объект, построить то или иное сооружение, повторить то или иное явление. Загадки просто признавались загадками, и оставались в разделе непонятного и неизученного. Только в рамках альтернативной истории все необычные и нереальные чудеса света получали более или менее логичное объяснение. Теоретики и практики альтернативной истории объясняли наличие непонятных и загадочных явлений и объектов тем, что на самом деле само развитие истории человечества было совсем другим.

Очевидно, что кто-то все-таки строил совершенно непонятные современному человечеству города, сооружения и объекты. Кто-то же когда-то все это делал, причем датировка большинства загадочных сооружений и объектов была настолько древней, что это никак не вписывалась в эволюционное учение. Согласно классической эволюционной науке получалось, что в то время, когда строились колоссальные объекты и сооружения, либо человека вообще еще не было, либо в то время он еще недалеко ушел в своем развитии от обезьян.

Оставался в таком случае логичный вопрос – кто все это делал, строил, воздвигал и зачем? Если человек шел в своем развитии «снизу – наверх», как утверждали эволюционисты, то кто всем этим занимался? Как-то же все равно надо было объяснять наличие огромного количества загадочных объектов, сооружений и явлений древнего мира.

Клеон принципиально не заострял свое внимание на деталях и не собирался составлять некую опись необъяснимых объектов и явлений и выстраивать их в какую-либо логическую цепь. За него это прекрасно сделали ученые, приверженцы альтернативной истории. Важно было то, что от этого нельзя было просто так отмахнуться и сказать, что это кто-то придумал. Наличие так называемых чудес света и огромного количества просто нереальных сооружений и объектов на планете являлось доказанным фактом.

Объекты были, современная наука не могла объяснить, откуда они взялись, тем более в такое древнее время, следовательно, кто-то и когда-то занимался построением и сооружением того, что вызывало такое недоумение.

И только в объяснениях альтернативных историков Клеон нашел наиболее логичное и разумное объяснение.

Первые обитатели планеты были намного выше в своем развитии, чем современный человек со всеми его высокотехнологичным миром. Причем Клеону даже было неважно, признавались эти существа людьми или существами из других миров (прилетевшими со звезд). Важно было то, что на планете изначально были обитатели настолько высокоразвитые, что их и сравнивать с современным человеком было просто бесполезно.

«Понятно – думал Клеон, – как можно сравнить 7 % и 100 %? Совершенно очевидно, что потенциал первых обитателей планеты был максимальным, они был совершенны и поэтому воспринимались как боги. Их потенциал превышал потенциал современного человека в десятки раз и поэтому представителей первой расы превозносили как богов».

Отсюда Клеон очень близко подходил к своей теории – наличии высокоразвитой первой цивилизации, которая осталась после богов, и которая по своей сущности была максимально приближена к совершенству. Он уже не сомневался, что первые обитатели планеты были совершенными, полностью использующие свои интеллектуальные и генетические возможности.

Кроме того, отсюда вытекал и другой немаловажный принцип теории Клеона – количество людей с совершенным потенциалом в самом начале также было стопроцентным. Все, абсолютно все первые обитатели планеты, использовали свой потенциал на максимальную мощность.

Наличие же у современного человека только 7-8 % используемого интеллекта и генома говорило только об одном. Человечество не развивалось, а деградировало. В этом сходились и все представители альтернативной истории, несмотря на другие различия и противоречия в концепциях. Причем принцип обратного развития (деградации?) проходил в двух направлениях. Потенциал древнего человека постепенно отмирал. При этом все меньше становился процент людей, использующих максимально свои внутренние возможности.

«Да, невесело – размышлял иногда Клеон, – со 100 % человек опускается до использования всего 7-8 % интеллектуального и генетического потенциала. При этом процент человечества, опирающийся на свой внутренний мир при построении реальности, опускается со 100 % до 1 %. Невесело, очень невесело; и я до сих пор не могу понять, как все это произошло и почему?».

На эти вопросы у Клеона пока не было ответа. Важным был уже тот факт, что наличие высокоразвитых обитателей планеты со стопроцентным потенциалом генома и сознания можно было считать доказанным. То, что альтернативные историки по-разному называли первых обитателей планеты, Клеона не сильно волновало. Эти совершенные существа, приравниваемые к богам, существовали на Земле и происходило это в самом начале.

При изучении блока альтернативной истории были и другие моменты, которые сильно заинтересовали Клеона. Находки, свидетельствующие о существовании древних высокоразвитых цивилизаций, были разными и, соответственно, по-разному объяснялись в рамках альтернативной истории.

Клеон изучил огромное количество фотографий, фильмов, книг и других материалов относительно необычных и непонятных объектов и сооружений так называемого древнего высокоразвитого мира. И если одни находки говорили о наличии совершеннейших высокоразвитых существ, которые по всем параметрам были на планете изначально, то другие находки заставляли очень сильно задуматься о том, кто и зачем это все создавал.

Было много такого, чего Клеон не мог никак объяснить даже самому себе. В большей мере это относилось к городам и сооружениям либо подводным, находящимся очень глубоко под водой, либо к подземным, спрятанным в недрах земли, либо находящимся высоко в горах. Размеры и необъяснимые формы подобных сооружений вообще заставляли очень сильно задуматься.

После всех возможных изучений данных явлений Клеон все равно многого не понимал. Если одни объекты говорили о высокой технологичности и развитости своих создателей, то формы и размеры других наводили на самые мрачные мысли. Невольно на ум приходили обрывки фильмов о подлинной истории человечества и загадках древних цивилизаций.

В некоторых теориях альтернативной истории Клеон не раз сталкивался с тем, что первых обитателей планеты считали вовсе не представителями человеческой расы. Такие теории действительно подтверждались совершенно фантастическими находками.

Было очень много вопросов о назначении некоторых древних объектов и сооружений, их форма и расположение не наводили на мысли о людях в принципе. Величие и необычность подобных городов, сооружений и объектов не вызвали сомнений, однако впечатление о них было настолько мрачным, что и мысли не возникало о каком-либо совершенстве. Если одни объекты вызывали радость и восхищение, то другие объекты исключали любые мысли о совершеннейшей человеческой цивилизации.

Формы сооружений, различных статуй и барельефов иногда были настолько далеки от величия и совершенства, что исключали даже возможность участия в этом людей. О размерах и назначении некоторых древних объектов вообще можно было слагать легенды, и вопрос оставался без ответа – кто на самом деле мог это выстраивать и главное – для чего.

«Такое чувство, что я сильно сконцентрировался на людях – думал Клеон, – как будто человеческая раса единственная могла быть на этой планете в самом начале. То, что совершеннейшая человеческая цивилизация существовала, это понятно. Но постоянно возникает такое чувство, что помимо людей на планете был кто-то еще. Иначе невозможно объяснить, как совершенные первые обитатели планеты, создавшие великие и неповторимые объекты, могли создавать и прямо им противоположные».

«Иногда мне кажется, что в этом я допускаю ошибку – продолжал думать Клеон, – я как-то слишком уверен в том, что изначально люди находились одни на планете в своем совершенном состоянии. Да, для этого есть достаточно доказательств. Но эти «другие» необъяснимые города и сооружения никак не говорят ни о совершенстве, ни о людях в принципе».

Как ученый Клеон понимал, что концепции о том, что на планете в самом начале кроме людей мог быть кто-то еще (какими бы странными эти «другие» ни казались) подтверждались совершенно реальными материальными объектами и сооружениями, формы, размеры и назначение которых действительно никак не могли относится к человеческой расе.

В процессе своих изысканий и сравнений различных объектов древнейших времен Клеону пришлось вернуться к выводам, которые он сделал, изучая эволюционный и религиозный блоки теорий и учений.

«Я же еще тогда обратил внимание на одну особенность – напряженно думал Клеон, – и эволюционные и религиозные теории сходятся в том, что первое человеческое общество было совсем не совершенным, и в своем развитии недалеко ушло от обезьян. Это примитивное человеческое общество, близкое по своему развитию животному миру, находилось на африканском континенте. Кроме этого, есть же достаточно доказательств существования антропоморфных, мутированных, человеко-животных форм, которые также запечатлены в статуях, скульптурах и барельефах».

«С другой стороны – размышлял Клеон, – есть очень различных таинственных сооружений, механизмов и технологий, которые говорят о наличии совершенной человеческой расы, практически равной богам. Только их месторасположение мне до сих пор неизвестно».

О том, что первые обитатели планеты были какими-то «другими» формами материи, совсем далекими от человеческого облика, говорили очень многие концепции альтернативной истории. Но этому не было реальных доказательств кроме совершенно нереальных форм и изображений очень древних артефактов и непонятных по своему назначению сооружений. Поэтому Клеон не мог так просто принять предлагаемые версии без доказательств.

Вместе с исследованиями Клеон все чаще практиковал погружения в свои внутренние видения. Он до сих по не знал, были ли это погружения в самые глубины генетическое памяти или восхождения к некоему информационному полю планеты (к ноосфере). Это было неважно. Важным было то, что Клеон помимо научного процесса сбора и обработки информации, овладел другой методикой, которая давала более точные ответы на самые сложные вопросы.

Но почему-то именно в поисках «других» обитателей планеты (отличных от человеческой расы) возникло уникальное по своей природе обстоятельство. Информацию о «другой», нечеловеческой форме материи, невозможно было получить в принципе. Таких знаний не было ни во внешних источниках общественной системы, ни в видениях погружениях Клеона.

Клеон не мог полагаться в своих изучениях на совсем уж фантастические теории, являющиеся просто плодом чьего-то воображения. Фантастика Клеона не интересовала, потому что не предлагала никаких доказательств.

В научной же сфере и даже в блоке альтернативной истории информации о наличии каких-либо других форм материи (отличной от человека), существовавших на планете и строящих все эти объекты и сооружения, просто не было. Кое-какие намеки – и все. Только наличие нереальных форм и размеров древних объектов четко указывало на то, что было что-то еще помимо человеческого общества на первозданной планете.

«Что же это было на самом деле? – думал Клеон после нескольких неудачных попыток увидеть другую, нечеловеческую цивилизацию. – Я не мог сам себе это придумать, и, если даже предположить, что все эти нереальные и нечеловеческие по свей сущности объекты и сооружения создавали все-таки люди, откуда они взяли эти совершенно нечеловеческие формы? Эти же странные объекты надо было где-то увидеть, чтобы воссоздать в статуях, барельефах и сооружениях. Где и когда люди это видели? Кто или что на первобытной планете могло иметь такие уродливые формы и необъяснимые размеры? Совершенно очевидно, что эти формы не имеют никакого отношения к человеку, некоторые объекты, сооружения, конструкции и изображения настолько нечеловечны, что даже сомневаться в этом не приходиться. Не было такой функции воображения у людей тех исторических периодов, чтобы придумать то, чего не было на самом деле; они физические не могли просто все придумать, не имея для этого реальных оснований».

«Кроме того, невозможно, чтобы столько разных народов на разных концах планеты, не общаясь между собой, придумали невероятные формы, которые похожи во многом между собой – продолжал думать Клеон. – Все эти нечеловеческие сооружения и объекты находятся на всех концах планеты. Получается разные народы на разных континентах в совершенно разное время без какой-либо связи придумывали одно и то же. Не реально. Тогда откуда взялись эти формы? Где люди их видели и почему решили запечатлеть в статуях и барельефах? И еще более важный вопрос – что или кто это, настолько далекий от человечества, находился на планете одновременно с людьми в самом начале ее существования?».

На эти вопросы Клеон никак не мог получить ответы. Только в нескольких последних попытках увидеть все это внутренним погружением, и в очередной раз натолкнувшись на непроходимую стену, Клеон кое-что вспомнил. Он вдруг четко вспомнил явное нежелание Гнозиса дать человечеству какое-то секретное Знание. Он вспомнил слова Гнозиса о том, что может случиться с человечеством, если оно узнает об истинных принципах существования первобытной материальной субстанции.

Клеон еще раз как будто четко услышал, как Гнозис категорически настаивал на скрытии этой части знаний от первых обитателей. Причем все Эоны Белого Престола единогласно и без возражений поддержали Гнозиса в этом. Клеон вспомнил и еще раз убедился, проверив свои записи (а все свои видения он тщательно записывал), что неоднократно Гнозис вообще отказывался воплощать Знание в материальной реальности.

В большей мере желание скрыть Знание касалось информации о существовании и принципах развития материальной субстанции, так как эти знания были губительны для первых жителей планеты. Клеон также вспомнил из своих видений, что речь шла о некоей первородной Материи, которая существовала ДО (!) Великого Творения, до прилета Города Света.

«Понятно, почему я не могу туда проникнуть – думал Клеон, – никто не может. Эта информация была скрыта ради нашего же блага. Очевидно, что люди все-таки не первые обитатели планеты. Даже Эоны, прилетевшие на планету в легендарном Городе Света, не были первыми. Вот почему Гнозисом так тщательно скрывалась информация о том, что было на планете до человечества и даже до прилета Эонов».

Клеон понимал, что, если эти знания скрыты, нет никакой возможности их получить. Тем более Гнозис вообще не стал воплощать Знание в реальности, только самые совершенные в своем развитии, могли получить часть знаний, и только тогда, когда знания уже не могли им навредить. Клеон, конечно же, не считал себя совершенным и достигшим высшего развития. Однако даже он понимал, что в действительности была все-таки другая линия развития, слабые отголоски которой все же дошли до современного мира в нечеловеческих формах и сооружениях. Эта другая линия развития, далекая по своей сущности от человеческой расы, была на планете первичной, то есть существовала на планете задолго ДО появления человеческой цивилизации.

«Господи, да что было там такого настолько страшного – задавал себе вопрос Клеон, – что ради скрытия этого было принято решение не давать человечеству Знание вообще? Что же это за таинственные законы и принципы развития, знание которых могло погубить совершеннейшую человеческую расу, равной богам по своей сущности и природе? Что вообще это могла быть за таинственная субстанция, о которой боялись говорить даже Эоны?».

«Что же на самом деле такого существовало ДО Великого Творения – думал Клеон, – что об этом нельзя было даже знать первой человеческой расе? Очевидно, что это была материальная субстанция, и судя по всему, на планете в этих странных и мрачных артефактах и структурах остались только слабые и неясные намеки на то, что это было на самом деле».

Клеон не мог не задаться вопросом – насколько же страшным и ужасающим мог быть оригинал, если даже слабое его отражение вызывало ощущение нереальности и некоего сверхъестественного ужаса».

«Да что же действительно существовало до Великого Творения, что даже Гнозис – Хранитель Вселенского Знания – предпочел об этом не говорить? – удивленно думал Клеон – Получается, что первая совершеннейшая человеческая раса со стопроцентным потенциалом вовсе не была на планете первой? Получается, что даже лучшие представители космического Света тоже не были на этой планете первыми. Что-то явно существовало ДО них, что-то настолько нереально ужасное, что они предпочли не говорить об этом и скрыть любую информацию об этом от первого человечества. Господи, что же тогда действительно было в самом начале на этой планете?».

Глава 2. НАСТОЯЩЕЕ НАЧАЛО

2.1 Мерзость запустения

В те редкие моменты просветления, когда мозг еще мог разделять реальность от потока видений, Клеон глубоко сожалел о том, что так сильно хотел приоткрыть завесу над тайной Великого Творения. Он не раз внутренне благословлял и Гнозиса, и остальных Эонов, упорно настаивающих на сокрытии Знаний от человечества и не раз проклинал себя за желание узнать.

Ни один человеческий разум, даже на самой высокой стадии своего развития, не был способен воспринять знания о том, что было на самом деле до самого начала на планете. Даже самый высокий уровень интеллектуального развития не помог бы справиться с информацией о реальной основе материального мира и о том, какой была планета до прилета Города Света. Ничего не могло помочь в восприятии того, ЧТО на самом деле обитало на планете до того, как на ней вообще появился Свет.

Клеон невольно вспомнил понятие спонтанное зарождение материи (само-зарожденная материя), на которой базировалось эволюционное учение, но он не мог представить себе и сотой доли того, что может на самом деле означать это самозарождение.

Неоднократно он глубоко сожалел о том, что так настойчиво пробивался к скрытым знаниям. В какой-то момент своих исследований он был уверен, что первые обитатели планеты были равны богам и обладали совершенным потенциалом. Он должен был остановиться на этом знании…

Но желание получить ВСЕ Знание увело Клеона дальше; намного дальше…. И теперь он мечтал повернуть время вспять, чтобы никогда не знать.

Когда Клеон все-таки пробился за пределы стены, скрывающей секретные знания о материальной первородной основе, он не раз проклинал и свою настойчивость, и свое желание узнать правду об истинном начале. Он не раз сожалел о том, что погрузился настолько глубоко в генетическую память человечества, что смог увидеть в конце концов этот период до прилета Города Света и до воплощения Эонов.

Потому что то, что было до Света, до воплощения космической Плеромы, вызывало не просто страх или омерзение. Знание о том, что было до сошествия космического Света на планету, о том, какова была реальность вообще без Света, вызвало леденящий, сковывающий вселенский ужас.

Даже крупица знаний о материальном мире, когда в нем еще не был воплощен космический Свет, останавливала дыхание. Сердце просто останавливало свой стук, а разум отказывался воспринимать поступающую к нему информацию. Органы чувств давали информацию посредством видения (пусть даже и внутреннего), но разум впадал в оцепенение и отказывался воспринимать передаваемые образы. Не говоря уже о том, чтобы хоть как-то обрабатывать и анализировать поступающую информацию.

Вселенский ужас, сковывающий, холодный ужас, заполнял все внутри, и ничего больше не происходило ни в сознании, ни вне его.

«Мерзость… мерзость запустения»… – только и смог прошептать Клеон в состоянии полного оцепенения. Эта фраза всплыла в заледеневшем сознании только потому, что когда-то Клеон встречал эту цитату в религиозных текстах. Больше ничего ни воспринять, ни произнести он просто не мог. Не способен был человеческий разум не то, чтобы описать, но даже воспринять малую толику того, что однажды открылось внутреннему видению Клеона, когда он так настойчиво пытался проникнуть в закрытую часть знаний».

Мерзость… мерзость запустения…

И все. Агония кричащего безумия. Больше ничего человеческий мозг (даже такой высокоразвитый, как у Клеона), не мог ни принять, ни понять, ни осознать. ЭТО нельзя было вписать или втолкнуть в сознание.

То, что действительно было на планете до первой человеческой цивилизации, до прилета Эонов, невозможно было облечь в какие бы то ни было слова или привычные человеческому разуму формы.

Где-то глубоко внутри Клеон понимал, что добился все-таки своей цели и проник в те сферы, которые можно было действительно назвать настоящим началом на планете. И проклял тот день и час, когда он это сделал.

Мерзость… мерзость запустения…

«И разверзлась бездна, и распахнулись врата преисподней,

и вышли на Землю те, кто долгое время находился

в заточении за семью печатями Авадона;

вышли в несокрушимой ярости ко всему существующему,

вышли, чтобы уничтожить Землю и вернуть свой мир,

древний мир, мир тьмы, хаоса и ужаса».

Подобные слова Клеон часто встречал в той или иной интерпретации, когда предрекался конец света. Довольно часто во многих теориях и религиозных учениях, и тем более в фантастических книгах и фильмах, в самом конце существования планеты провозглашалось возвращение власти тех, кто издревле пребывал на этой планете – древних, (первобытных), исконных обитателей материального мира, кто жаждал возвращения утерянного господства. Клеон часто встречал описания ужасных в своей мерзости существ, которые рано или поздно разрушат существующий мир, чтобы вернуть свое царствование. На эти упоминания об ужасных сущностях он неоднократно наталкивался, изучая блок альтернативной истории.

Он также часто встречал описания первородных существ и периода их царствования в околонаучных теориях. Более того, различные формы и объекты, сохранившиеся в современном мире с древних времен, подразумевали их существование. Еще чаще, конечно, Клеон встречал упоминание о неких таинственных ужасающих древних обитателях планеты в описаниях фантастов. Об этом было написано сотни книг, и снято сотни фильмов – о мерзких и дьявольских Тварях, которые ненавидели человечество и стремились к его уничтожению всеми возможными способами.

Все это Клеон уже знал. Но ничто не могло передать и сотой доли того ужаса, который он испытал, когда совершенно случайно добрался в своих внутренних видениях до самого скрытого Знания.

Само-зарожденная материя. Материя, зародившая сама себя, и сама себя развивающая. Клетка – просто клетка – которая возникла в результате неизвестных Космосу реакций и соединений. Клетка живой пульсирующей материи, которая само-зародилась в пустом небытии и сразу же заявившая свой негласный протест стройному космическому царству. За пределами безмятежного космического Бытия соединились несоединяемые ранее частицы, и образовалось пульсирующее, живое, материальное вещество.

Само-зарождение, само-появление материальной субстанции в бездонном Космосе, автоматически противопоставляло ее всему мирозданию, так как там действовали совсем другие законы. Разумеется, противопоставление породило противостояние. Само-зарожденная клетка живой материальной субстанции не имела ничего общего с космическим Светом, не имела она Света и в себе. Самостоятельное вещество автоматически приобрело непомерное, огромное желание существовать, и борьба за существование стала основой Материи. Клетка живой материи не могла по определению обладать ни сознанием, ни интеллектом, ни какой-бы то ни было гармонией. Все эти свойства вместо с покоем, любовью, красотой, порядком и т.п. развивались в Плероме миллионы лет, пока не был установлен стройный космический порядок.

Только клетка живой пульсирующей материи не принадлежала Плероме, не принадлежала она и космическому мирозданию.

Само-зарожденная, само-сотворенная Материя противостояла всему мирному гармоничному космическому существованию, и тем самым негласно вступила в полное противоречие с тем, что было до нее. Борьба за жизнь и желание существовать – инстинктивное движение и развитие Материи – было обосновано самой ее сутью. Стремление к существованию, не просто стремление, а единственное внутреннее содержание самого существования, разумеется, породило развитие и размножение. Эволюция и развитие были даже не законам, это были глубинные импульсы клетки первородной материальной субстанции, обоснованные самой ее сущностью.

Клеон не раз вспоминал все то, что изучал в эволюционном блоке теорий. Материя – само-зарожденная и самосуществующая – на глубинном импульсном уровне была ориентирована только на дальнейшее развитие и размножение. Сам по себе этот факт, конечно, не являлся ужасающим. Проблема заключалась в том, что законы развития материи, уже изученные человечеством, кардинально отличались от первоначальных.

Материя, известная науке, уже была комбинированной, содержащей в себе строй и порядок космического Света, принесенного на планету Эонами. Поэтому законы развития, размножения и движения материи, изученные эволюционистами, были лишь слабым намеком, не отражающим и тысячной доли того, как развивалась сама Материя до единения с космическим Светом.

Все законы материи, изученные в рамках эволюционной науки, становились лишь детским лепетом в сравнении с силой и могуществом первородной само-зарожденной Материи, противоположной всему мирозданию. Бесконтрольная, беспорядочная материя, всестороннее движение и развитие которой не ограничивалось ничем. Это невозможно было ни описать словами, ни воспринять сердцем, ни осмыслить разумом.

В человеческом разуме (даже на высоком уровне развития) не было достаточной основы, чтобы вместить в себя этот «всепоглощающий вселенский ужас», как выражались иногда писатели – фантасты ¹.

Необъятные горы копошащейся живой плоти, постоянно меняющейся и преобразовывавшей самое себя, мгновенное возникающие формы и соединения и тут же исчезающие, мутирующие уже в совершенно другие измерения, еще более неподвластные человеческому восприятию. Весь этот «чудовищный клеточный хаос» никак не соотносился и не мог соотноситься по определению с какими бы то ни было известными человечеству и всему Космосу формами…

Хаос… Протоплазма… Шоггот…

Отрывочные мысли и слова мелькали в затуманенном сознании Клеона, прочитанные им когда-то у великих писателей жанра ужаса.

Не было у него слов. Своих обозначений просто не было, потому что никак не могло возникнуть в человеческом сознании (даже в самом извращенном и убогом) обозначение этому первородному богомерзкому ужасу. Безостановочное движение, неконтролируемое размножение субстанции самой себя, представляло зрелище, которое даже самые смелые фантасты и писатели жанра ужасов передавали лишь частично. На самом деле только ничтожная доля всего этого ужаса попала в древние мифы, легенды, религии и в современный жанр ужаса. Потому что передать картину истинного первозданного мира полностью было просто невозможно.

Холодная, текучая лава живой плоти не имела формы, но способна была принимать любые формы. Аморфная первородная протоплазма не имела и толики сознания, чтобы остановиться хоть на какой-либо, пусть самой ужасной, форме. Да и остановиться первородная Материя просто не могла.

Протоплазма. Неисчислимый хаос. Необъятное поле соединившихся и постоянно движущихся клеток само-зарожденной и само-мутирующей материальной субстанции. Соединения живых клеток в этом беспорядочном хаосе движения порождали немыслимые формы (если это можно было назвать формами) живой плоти, которые тут же трансформировались в нечто совершенно другое, еще более ужасное.

Власть хаоса и полного бесформия. Противоестественная бесформенная первородная масса переливалась волнами, постоянно то увеличиваясь, то уменьшаясь в объемах, порождая немыслимые комбинации и соединения. Непрерывно движущаяся масса пузырящейся протоплазмы мгновенно образовывала невыразимые очертания, которые вызывали ледяной ужас отсутствием даже намека на организацию. Постоянное движение, изменение и неописуемая беспорядочная мутация – и больше ничего.

Законы движения и развития материи, описанные эволюционистами, были в принципе верными, только они отражали лишь сотую долю первородного неисчислимого хаоса, самозарожденного в самом начале.

Когда немного прошел первый шок от созерцания этого вселенского ужаса, Клеон понял, что законы материи были определены как раз-таки правильно. Материя, зародившая сама себя, автоматически хотела только одного – существовать и размножаться. И этот непреодолимый импульс жизни – глубокая потребность в движении, развитии и размножении – и порождали непередаваемый процесс трансформации первозданной Материи.

«Сверхъестественный ужас» – вот что это такое – продолжало судорожно биться в сознании Клеона, – это однажды назвали сверхъестественным ужасом, один из величайших основателей жанра ужасов назвал это именно так…» ².

Клеон также вспомнил все, что он читал, и с удивлением ему пришлось согласиться с тем, насколько все же этот писатель был прав. Материальная субстанция, бесконечно порождавшая немыслимые формы и соединения, являлась полной противоположностью всему человеческому.

Противоположность на самом деле не была безобидной, потому что порождала дикое противоборство, материя в борьбе за собственное существование готова была уничтожить кого угодно и что угодно.

Несмотря на сковавший его ужас, Клеон в глубине души понимал, что живая пульсирующая материя являлась чужеродным и противоположным элементом не только всему человеческому и всей планете.

Материя являлась обратной стороной всего космического мироздания и всей Вселенной. Как будто все принципы космического существования перевернули обратной стороной. Вместо спокойного безмятежного, блаженного состояния, в котором пребывал весь Космос и Плерома, материальная субстанция своим появлением принесла полностью противоположные свойства – бешеное движение, неконтролируемое развитие и размножение.

Это были два полностью противоположных способа существования, никак не совместимых между собой. В своем неконтролируемом желании жить и существовать первородная материя демонстрировала такую первозданную Силу, которой не было аналогов во Вселенной. Сила движения и беспорядочного развития Материи была просто колоссальной.

И больше всего ужасало то, что эта сила постоянно нарастала. Увеличение объемов, постоянные мутации и трансформации, увеличивали первозданную cилу Материи. И это приводило к еще большему увеличению массы материальной субстанции и количеству производимых ею форм.

Материя экспериментировала постоянно. Комбинации созданных форм тут же распадались, заново объединялись в совершенно другом порядке, что приводило к формированию еще более сильных и мощных форм.

Отсутствие порядка, гармонии и разума, изначально неподвластных первородной материальной субстанции, компенсировалось дичайшим, необузданным желанием просто существовать.

Борьба за жизнь…

Борьба за выживание…

Борьба за существование…

Законы материи звучали безобидно только в учебниках современного мира. В ее первозданном виде, при полном отсутствии в развитии Материи какого бы то ни было сознания (духовного начала), эти законы приобретали поистине ужасающее значение. Человеческому мозгу сложно вообще было представить какое-либо движение без ограничения, движение без контроля. Материальной же субстанции, родившей самой себя и утверждающей собственное существование, контроль и ограничение были просто неведомы. Бесцельное, необоснованное, бесконтрольное и беспорядочное существование.

Существование ради существования.

Развитие ради развития.

Движение ради движения.

В этом своем изначальном само-существовании материальная субстанция набирала силу. Возникающие соединения и формы пульсирующей материи, противоестественные не только человеческому восприятию, но и всему космическому порядку Вселенной, в результате постоянных трансформаций становились все более мощными и сильными.

Приспособление… Вот что еще больше всего пугало Клеона. Интеллекта и сознания у Материи, конечно, не было, и быть не могло. НО. Инстинкт выживания и развития в конечном итоге привели к усовершенствованию самого механизма приспособления. Материя хотела жить, хотела существовать, и в постоянном движении развивала не только силу, но все больше и больше приспосабливалась к наиболее выгодному для нее существованию.

В современной жизни большее предпочтение отдавалось разуму и сознанию, чистые инстинкты обычно осуждались. Современному человечеству приходилось сталкиваться с самым уродливым проявлением глубинных низменных инстинктов, что приводило в ужас большую часть разумного общества. Многочисленные примеры умопомешательства, зверских убийств и бесконтрольных проявлений низменных инстинктов в человеке вызвали ужас и омерзение у остальных представителей человеческого рода.

Однако представить инстинкты сами по себе, существование, основанное только на инстинктах, было практически невозможно. Тем более невозможно было это где-либо увидеть. Только в самых страшных книгах и фильмах ужасов современные люди могли видеть картины, когда весь мир сходит с ума и теряет человеческий облик, и опускается на уровень дикого инстинктивного существования. Но настоящего ужаса такие картины не вызывали, так как сразу же возникало ощущение, что это нереально, фантастика, и ничего более…

Настоящий вселенский ужас завладевал сознанием Клеона по той причине, что это не было выдумкой фантастов, но происходило на самом деле! Это было в самой первозданной реальности, в самом начале. И увидеть это, и тем более принять данный факт было просто невозможно.

Первородная Материя формировала собственные инстинкты существования в постоянном самодвижении и саморазвитии. Она боролась за существование, основываясь только на инстинкте само-выживания. Производя неподвластные человеческому разуму формы и соединения, Материя самообучалась и приспосабливалась. Тем самым, материальная субстанция увеличивала силу и укрепляла собственные инстинкты. И именно эта способность адаптироваться вызывала неподдельный ужас. Копошащаяся, постоянно видоизменяющаяся масса становилась все более упорядоченной. Протоплазма порождала все более сильные формы и соединения, которые демонстрировали способность к самостоятельному существованию…

«Бездна Авадона»… Не раз Клеон вспоминал эти слова. Не раз он внутренне содрогался от парализующего ужаса, когда четко видел, ЧТО представляла собой первозданная субстанция живой материи, скользкая, совершенно чужеродная плоть, само-зародившаяся на планете. Не раз он вспоминал прочитанные книги ужасов и просмотренные фильмы, которые хоть как-то пытались показать «ту, другую» форму существования.

Только все возникающие мысли, цитаты и воспоминания были лишь жалкой попыткой слегка обрисовать то, что было в самом начале. Никакие слова, никакие образы не могли передать и сотой части того первозданного ужаса, которые покрывал планету до прилета Эонов и Города Света. Никто из людей даже с самым развитым воображением никогда не смог бы передать картины этого сверхдалекого прошлого.

Потому что, что человеческий разум все-таки впитал в себя гармонию и организацию Космоса. Потому что разум любого человека был хоть немного, но наполнен Светом космической Плеромы и опуститься в мрачный, первозданный хаос, в царство первобытной Материи просто не мог.

Клеон не раз пытался вернуться в то время, когда настаивал на открытии полного знания о появлении планеты, когда добивался тотального погружения в генетическую память планеты и пытался увидеть полную картину самого начала. Не раз Клеон просил у неведомых высших сил прощения за желание знать и безумно сожалел о своей настойчивости. Потому что теперь он действительно видел; видел то, что предпочел бы никогда не видеть.

По его настойчивым просьбам, по его упорству занавес скрытого Знания был открыт, и Клеон в своих видениях как будто очутился в том времени, когда Света еще было на планете, когда Дворец Эонов еще не прилетел, когда Великого Единения еще не было.

Теперь он видел; видел первобытное и первозданное царство живой первозданной Материи, и горько сожалел о самом своем желании увидеть.

Тьма… Непроницаемая тьма… Мутация и трансформация живой пульсирующей материальной субстанции, постоянно порождавшей неописуемые формы и соединения, тут же исчезающие и возрождавшиеся в новые формы, еще более страшные и ужасающие. Материя, не имевшая никакой организации, движимая только дикими необузданными инстинктами к само-существованию и саморазвитию. Но даже не это было самым страшным.

Представители эволюционной теории изначально заявляли о том, что материя обладает собственными инстинктами к само-научению. И это было правдой. Сама копошащаяся протоплазма с кишащими в ней обрывками живых форм, даже в полной кромешной тьме и первозданном хаосе, не вызывали такого ужаса. Рано или поздно к этому можно было привыкнуть.

Настоящий страх, страх, полностью парализующий сознание, возникал потому, что материальная субстанция действительно обладала нереальной способностью к научению и развитию. Материя действительно подчинялась эволюционным законам развития. Хотя принимаемые современным человечеством эволюционные законы развития не передавали и сотой доли исконного развития само-зарожденной субстанции. Материя развивалась и самосовершенствовалась с каждым следующим самозарождением и самовоспроизведением. Процесс развития и движения первородной Материи хотя и был полностью хаотичным и беспорядочным, но, тем не менее инстинкт к само-выживанию породил и непреложные законы существования.

Борьба за выживание…

Постоянное развитие…

Тотальное размножение…

С каждым разом Материя порождала все более сильные, все более приспособленные формы и соединения. Процесс воспроизводства и развития не останавливался ни на секунду. Во всем этом хаосе первородной протоплазмы воспроизводились уже не просто формы или части плоти, рождались самостоятельные Твари, явившиеся результатом бесконечных проб и ошибок, результатом постоянной смены клеточных соединений, результатом тотального желания и неутолимой агонии к существованию.

Первые Твари представляли собой мощнейшие соединения материальных клеток, комбинации импульсов и инстинктов; они выдержали первичный естественный отбор, а значит, были способны к само-существованию. И если протоплазма и вызывала необъяснимый страх своей беспорядочностью и хаосом, то рожденные ею Твари, выходившие и отделявшиеся из протоплазмы, заполняли душу и сознание неописуемым, неземным, леденящим ужасом.

Твари, но не творения; имеющие самостоятельную способность к существованию – вот чего никогда не хотел бы видеть Клеон. Он хотел бы никогда этого не знать, тем более никогда этого не видеть. Теперь он понимал, насколько правы были Эоны в своем желании скрыть эти знания непроходимым занавесом, чтобы ни одно создание, появившиеся после Великого Творения, не имело никакого доступа к этим знаниям.

Однако теперь уже было поздно. Клеон видел… Он сделал все, чтобы попасть за этот занавес и в конечном итоге попал. В своих видениях он попал за стену скрытых знаний и увидел истинное начало.

Застывший и заледеневший внутри, он наблюдал само-зарождение и саморазвитие материальной живой субстанции. Он видел то, что его застывший мозг назвал мерзостью запустения – кишащую возникающими, постоянно мутирующими и исчезающими скользкими отростками, формами и соединениями протоплазму, огромную массу пульсирующей живой плоти.

Однако ничего не могло сравниться с тем выворачивающим душу и сознание ужасом, который заполнил собой сущность Клеона, когда он увидел то, к чему привело движение и мутация живой материи. Да, сама субстанция была мерзка и безобразна, но не только вид гноящейся плоти вызывал тошноту и отвращение. Это было только началом настоящего ужаса.

Материя само-развивалась! Тем самым утверждала свои законы тотальной непрерывной борьбы за существование, постоянного развития и тотального размножения. Только для современного человека все законы развития материи звучали достаточно безобидно. Никто на не мог передать истинное значение постоянного развития и тотального размножения даже в самых страшных книгах и в самых ужасных фильмах. В современном мире существовали границы, к которым человеческий мозг просто привык. Представить себе все это без границ никто не мог.

Материя само-обучалась! Результатом самообучения и само-развития Материи были уже не хаотичные части, формы и соединения. Результатом стали выходящие из протоплазмы и отделяющиеся от нее мерзкие Твари. Выходили уже Существа, прошедшие все этапы дикой неограниченной борьбы за выживание, а значит, готовые к самостоятельному существованию; существованию, которое было противоположным всему Космосу.

Бездна Аваддона… Все картинки и образы злых существ, которые Клеон когда-либо видел в книгах или фильмах, теперь казались детской забавой. Даже запечатленные доисторическими и древними цивилизациями ужасающие формы идолов, богов и демонов, вызвали бы у Клеона улыбку… Если бы он мог улыбнуться…

Потому что то, что действительно порождала Материя и то, что выходило из ее лона, сформировавшееся и готовое к самостоятельному существованию и дальнейшей борьбе, не имело никаких аналогов и не могло быть даже приблизительно описано. Не было таких слов ни в одном языке народов планеты, не было таких образов ни в одном даже самом извращенном человеческом сознании, чтобы передать это…

То НЕЧТО, что явилось результатом развития само-зарожденной материи, заставляло сердце и дыхание просто остановиться. В полностью парализованном мозге и сознании мелькали лишь обрывочные образы и цитаты когда-то услышанного, прочитанного или увиденного.

– бездна Аваддона…

– порождения тьмы…

– ад преисподней…

«Те, другие» были порождением самой тьмы и хаоса, порождением живой Материи, не имеющей в себе ни организации, ни порядка. «Те, другие», впитали в себя только первозданные инстинкты к существованию, развитию и размножению. Инстинкты и стали их единственной основой – самой сущностью материальных Тварей, вышедших из бездны преисподней…

Настойчивые усилия и практика погружения в генетическую память человечества завели Клеона гораздо дальше, чем он хотел. Само осознание того, что первоначально на планете вовсе не была светлая и радужная жизнь (как часто представлял себе это Клеон) приводило по меньшей мере в замешательство. Видение же темной, мрачной планеты, погруженной в кромешную тьму, приводило в неописуемый ужас.

Знание того, что в самом начале на планете само-зародилась совсем другая жизнь; жизнь, неизвестная всему Космосу, не подчиняющаяся ни одному космическому закону; бурлящая, животворящая Материя, полностью останавливало какое-либо движение мысли.

Бездна Аваддона…

Кроме цепенящего ужаса и омерзения, кроме мелькающих образов и цитат о мерзости запустения, в сознании не оставалось вообще ничего. Все это время, когда Клеон видел времена исконного начала – он так и не смог хоть как-то сконцентрироваться и собрать собственные мысли. На протяжении всего времени пребывания в видении истинного первозданного начала, его мозг полностью отказался работать. Клеон впал в какую-то интеллектуальную кому.

Не могло быть и речи о какой-либо переработке и каком бы то ни было анализе увиденного. По той простой причине, что застыл сам процесс восприятия информации, поступающей из органов чувств.

Клеон всегда считал уж этот процесс – принятия информации из внешнего мира через органы чувств и поступление информации в мозг – настолько незыблемым и естественным, что не мог себе и представить, что это может как-то нарушиться. Но то, что он видел и слышал во время своего видения, нельзя было назвать привычными терминами и словами. Мозг просто оцепенел и отказался полностью воспринимать все увиденное и услышанное.

Сознание просто отказывалось принимать то, что находилось извне, и захлопнулось, не позволяя не только обдумать или проанализировать, но и даже воспринять, поместить это вовнутрь. Не было ни слов, ни терминов в человеческом сознании, чтобы хоть как-то обозначить, чтобы хоть как-то описать первобытный мир, существующий до прилета Эонов.

Однако это он и был – исконный мир самого начала. Мир, который так хотел найти Клеон и проклял день, когда нашел…

Царство Авадона…

Преисподняя Авадона…

Бездна Авадона…

Какой-то задней мыслью пришла цитата перевода Аваддона – уничтожение, прекращение бытия, синоним смерти и преисподней.

Но уникальным было то, что это не была смерть. Это была сама Жизнь! Первородная, первозданная жизнь, зародившая сама себя, развивающая сама себя, и до безумного остервенения отстаивающая свое право на существование.

Порождения живой пульсирующей Материи в непреодолимой тяге к жизни постепенно совершенствовались и трансформировались, адаптируясь к окружающей действительности. Инстинкт само-выживания был изначально мощнейшим по своей сути, но он усиливался еще больше в каждом существе, отделявшемся от протоплазмы в результате постоянных перевоплощений.

Сила жизни этих порождений первородной материальной субстанции была изначально неимоверной, но становилась еще сильнее по мере развития и естественного отбора. Даже запечатлевать это мозг отказывался. Горы движущейся плоти, распадающейся и снова возникающей в других формах. Постоянная смена форм и соединений, поглощение субстанцией других ее же частей приводило к аномальному слиянию и размножению. Просто горы омерзительной, копошащейся, движущейся аморфной массы, перетекающей из одного состояния в другое.

Одно можно было сказать с абсолютной уверенностью. Инстинкт к жизни самозарожденной Материи был первичным и, доведенный до своего апогея, породил инстинкты тотального размножения и распространения.

Клеон, конечно, осознавал, что у плоти в ее бесконечных трансформациях не было и не могло быть ни интеллекта, ни сознания, ни чего-либо другого, что есть в любых обитателях современной планеты. И если до этого он всегда сожалел, что стопроцентный потенциал человечества снизился до ничтожного уровня, что люди стали похожи на загнанных крыс в лабиринте общественной Системы, то теперь он отчетливо понимал, что будет, когда ни сознания, ни интеллекта не будет в принципе.

Очень часто люди в разговорах или писатели-фантасты описывали подобный процесс, называя его условно низшим, животным существованием. Но сейчас, стоя перед видом ужасающей бездны, наполненной копошащейся и постоянно движущейся материей, Клеон понимал, что данный термин не передавал и одной сотой доли того, каким может быть существование без привычных для человечества порядка и гармонии.

Твари, живые, мутирующие Твари, становились все сильнее и могущественнее. Клеон не мог применить никаких слов, чтобы хоть как-то обозначить весь этот процесс движения и размножения.

Мелькнула когда-то прочитанная фраза – земля же была безвидна и пуста, и дух Божий носился над водою…. Никогда над этой фразой Клеон не задумывался всерьез, никогда не думал, что это может означать на самом деле. Только сейчас где-то в глубине оцепеневшего сознания он вдруг понял, что это означало – Дух, отделенный от плоти.

Свет, носившийся сам по себе, отдельно от того, что находилось на планете. В самой материальной субстанции и в порожденных ею тварях не было ни крупицы космического Света, а значит, не было и намека не гармонию, порядок или сознание. Это была чистая плоть, без каких-бы то ни было примесей, существовавшая только на импульсах и инстинктах.

Движение ради движения.

Размножение ради размножения.

Тотальное всепоглощающее царство импульсов и инстинктов.

Мелькавшие в сознании воспоминания и образы различных древних форм и объектов, которые так пугали Клеона при изучении некоторых древних цивилизаций, казались невинными картинками из детской книжки. Когда Клеон изучал различные образы «древних богов» и их ужасающие изображения в виде змей, драконов, морских чудовищ и рептилий, он все время невольно содрогался, думая о том, как человеку или группе людей могли вообще прийти в голову подобные образы. Сейчас эти воспоминания, мелькающие в воспаленном, застывшем в диком страхе мозге, вызывали лишь горькую улыбку. Потому что ничто, абсолютно ничто, не могло сравниться с действительностью. Ни один образ (даже самый древний), ни одна форма, ни один самый страшный фильм и ни одна самая страшная книга из серии фантастики и ужасов не могла передать и сотой доли того, что было тогда на планете – во времена ее исконного начала.

Борьба за выживание и инстинкты саморазвития и размножения породили не просто сильные и могущественные соединения. Это была настоящая эволюция, не подлежащая ни восприятию, ни описанию. Бесконечно спариваясь, рождаясь, отмирая и поглощая друг друга, первородная Материя совершенствовалась, и каждое следующее порождение было сильнее предыдущего. От протоплазмы отходили не просто какие-то формы, отделялись уже полностью сформировавшиеся образования, закрепившие свое право на существование и уничтожившие тысячи более слабых форм и соединений.

Здесь эволюционисты были правы – Материя не имела ни сознания, ни интеллекта. Но для существования первозданной материи, зародившейся вопреки всем космическим законам организации и порядка, было достаточно нескольких инстинктов, доведенных до совершенства. Твари, сумевшие сохранить хоть какую-то целостность и пробившие путь собственного отделения от протоплазмы, отходили все дальше.

Процесс саморазвития и трансформации при этом не прекращался ни на секунду. Да он и не мог прекратиться, так как постоянные транс-мутации были основой материальной субстанции. Ни на секунду не прекращался и процесс поглощения одних тварей другими, более сильными и сформировавшимися.

Результат развития Материи был намного страшнее и омерзительнее, чем само созерцание изначальной копошащейся и размножающейся протоплазмы, пребывающей в кромешной тьме и хаосе. И если видение самой субстанции приводило в омерзительный ужас, то результат этого бесконечного эволюционирования приводил к тотальному оцепенению.

«Сверхъестественный ужас…» ³ – продолжала звучать в затуманенном сознании Клеона фраза известного писателя-фантаста.

Хотя сама фраза отражала лишь десятую часть его состояния. Перед его внутренним взором уже были не просто горы бесформенной изменяющейся плоти. Это были Твари. Твари, сформировавшие сами себя, развившие в себе инстинкт самосохранения и саморазвития до его крайней точки, излучавшие мощнейшую силу самим фактом своего существования.

Драконы… демоны… боги-рептилии… – все эти изученные Клеоном обозначения не могли отразить и тысячной доли первозданной реальности.

Все попытки человечества описать каким-либо образом древних богов планеты были просто детским лепетом по сравнению с тем, кто (или что) это было на самом деле.

Твари, являющие собой результат многотысячных трансформаций и поглощений, создавшие свое собственное существование, не могли отразиться в человеческом сознании. Мозг отказывался принимать информацию, шедшую от органов чувств, особенно от органов зрения, слуха и обоняния. Мозг вообще остановил свою работу и не принимал поступающие в него образы по той причине, что ни принять, ни осознать их было просто невозможно. Даже попытка воспринять реальность с «первородными» обитателями планеты вызывала леденящий ужас. Кричащее безумие.

Бездна Аваддона… Если до этого Клеон с радостью и восхищением погружался в видения Города Света и с блаженством принимал каждое видение, когда как будто находился рядом с обитателями Дворца Эонов, то теперь он проклинал тот день и час, когда даже подумал о том, чтобы увидеть само начало и оказался перед бездной Авадона и ее обитателями.

2.2 Бездна Аваддона

Проблема материальной субстанции была в ее постоянно растущей силе и в быстро увеличивающемся могуществе. То, что только недавно считалось беззащитной клеткой, окруженной точно такими же клетками, очень быстро развивалось, размножалось и адаптировалось к окружающей реальности. Соединения материальных клеток быстро формировались, также быстро распадались и вновь формировались во что-то совершенно другое.

Материя пожирала сама себя, и более сильные и сформировавшиеся формы поглощали более слабые и трансформировались. Все это можно было бы назвать бесконечным клеточным хаосом, который был неизмеримо омерзителен, и не обращать на это внимания, если бы протоплазма все время оставалась в одном и том же состоянии. Но это было не так…

С каждым новым соединением, с каждой новой формой материальная субстанция наращивала собственную силу и могущество, и то, что видел Клеон, выходящим из протоплазмы в результате бесконечных трансформаций и поглощений никак нельзя было назвать беззащитными материальными соединениями. Нет. В процессе бесконечной борьбы за выживание, в результате постоянного движения и размножения от протоплазмы отходили могущественные, сформировавшиеся Твари.

«Порождения бездны» – промелькнуло в сознании Клеона. Он даже не мог назвать «тех, других» существами. Потому что привык считать существами нечто более гармоничное и вписывающееся в общую картину мира. Только сейчас Клеон осознал, что даже самые, казалось бы, уродливые существа, обитавшие на современной планете, можно было считать верхом гармонии и совершенства по сравнению с тем, что порождала первородная протоплазма.

«Гармония… вот что в них совершенно отсутствует – снова пронеслась мысль в голове, – у них нет даже намека на гармонию».

Только сейчас Клеон понял, насколько гармоничен и совершенен мир, в котором он живет, несмотря на все недовольства и споры по этому поводу. Клеон впервые в жизни увидел полное отсутствие гармонии.

Материальная субстанция обладала неограниченной силой и могуществом; и эта сила, основанная на импульсах и инстинктах, возрастала с каждым новым движением. Но во всех порождениях материи не было даже намека на гармонию. Вот почему невозможно было наблюдать за этим бесконечным развитием без содрогания. Вот почему, несмотря на непомерное могущество, Твари, родившие и развившие сами себя, вызывали такой цепенящий ужас и омерзение. Их нельзя было даже воспринять как зрительный образ, потому что человеческий мозг отказывался принимать нечто настолько бесформенное. Несмотря на свое несовершенство и угасание, человеческий мозг все же был основан на восприятии космической гармонии. Человеческие существа воспринимали мир уже в совершенстве и гармонии. Человеческий мозг не мог даже зрительно воспринимать бесформенное, беспорядочное и хаотичное существование самозародившихся первых обитателей планеты.

Клеон не мог, физически не мог дать порождениям первородной материи хоть какое-то описание, или хоть как-то осмыслить поступающую через зрительные органы чувств информацию.

«Порождения преисподней»… мелькало в воспаленном мозгу, полностью прекратившем процесс восприятия и переработки поступающей информации.

«Порождения хаоса»…

«Порождения бездны Аваддона»…

Самые сильные и могущественные соединения материальной субстанции продолжали постоянно развиваться. Вот здесь эволюционисты были совершенно правы. Материя действительно постоянно двигалась и развивалась (если только это можно было назвать развитием в привычном смысле этого слова). Речь шла о непрекращающихся транс-мутациях и перевоплощениях, которые шли в разных направлениях. Протоплазма продолжала кишеть простейшими соединениями клеток, которые непрестанно распадались и соединялись вновь уже в других комбинациях. Процесс был безостановочен. При этом те, кто прошел первый этап трансформаций, те, кто вышел из протоплазмы, продолжали совершенствоваться, размножаться и развиваться.

Горы сформировавшейся плоти, натренированной в борьбе и поглощении себе подобных. Невообразимые комбинации, соединяющиеся по неописуемым законам первородной Материи. Сущности, соединяющиеся друг с другом не по принципам красоты и гармонии, а по принципу необходимости. Порождения, один взгляд на которых останавливал дыхание и биение сердца.

Несмотря на весь сковавший его ужас, Клеон не мог не заметить, что с каждым новым витком мутации сила этих материальных Тварей возрастала. Постоянная борьба и движение превращали этих Тварей в сильнейших и могущественных обитателей планеты. Формы и размеры материальных порождений (вернее, полное отсутствие формы и отсутствие даже подобия внешнего облика) не могли не вызывать ужаса и омерзения. Но и отрицать их могущество и силу было, по крайней мере, бессмысленно.

Отсутствие в чисто материальном мире какого бы то ни было порядка и гармонии диктовало свои законы существования. Это были жесточайшие и немыслимые законы, но именно они способствовали тому, что к самостоятельному существованию были готовы только самые сильные и могущественные. Твари, наполненные неимоверной силой, заполняли планету и распространялись по ней с невероятной скоростью.

Все, чего «те, другие», хотели (если, конечно, можно было так выразиться), все, что они могли – это существовать. Единственная основа «тех, других» и была – само существование. Теперь Клеон понимал, что вызывало такой ужас и омерзение. Существование ради самого существования. Ни мыслей, ни сознания, ни души, ни сердца, ни целей, ни планов – ничего.

Просто существование. Это было мерзким и бессмысленным. Это не помещалось в сознании, но именно это и наблюдал Клеон в своем видении бесконечной и беспредельной бездны материальной субстанции. В угасающем сознании Клеон видел уже сильнейших, устойчивых материальных Тварей, которые распространялись по планете и обустраивали свое существование.

Теперь Клеон понимал, что его так задевало, когда в изучении древних цивилизаций он наталкивался на непонятные и устрашающие формы и сооружения – неведомые и необъяснимые огромные базальтовые плиты под водой, каменные сооружения огромных размеров и непонятного назначения, образующих целые сети, чем-то напоминающие странные города. Теперь он понимал, что до современного человечества дошли лишь жалкие крохи (слава Богу!) необъяснимых и непонятных конструкций, которые псевдо-научные и альтернативные теории объясняли по-своему. Большая часть находок находилась под водой, под землей или высоко в горах и вызывала множество споров относительно своего происхождения и предназначения. Раньше Клеон всегда внутренне холодел при виде этих странных древнейших сооружений, теперь все свои прежние страхи он воспринимал с горькой улыбкой.

Формы неизвестных и устрашающих существ, подводные и наземные остатки громадных сооружений, теперь не вызывали совершенного никакого страха. Потому что Клеон понимал, что это лишь жалкие и не самые лучшие остатки царствования материальной субстанции.

Действительность была настолько ужаснее и омерзительнее, что ни одно человеческое племя, ни один человеческий народ не мог отобразить и сотую долю реальности ни в каких формах.

Пытаясь изобразить первородных богов (!), даже самое примитивное человеческое общество пропускало эти образы через свое сознание, а значит подсознательно придавало им черты хоть какой-то гармонии.

Невозможно, совершенно невозможно было изобразить обитателей первозданной бездны Материи в их истинном облике. Ближе всего к пониманию природы и сущности так называемых «древних», как ни странно, подходили писатели жанров фантастики и ужасов, которые часто расплачивались за это потерей рассудка. Все равно полностью представить и описать этот ужас было просто невозможно.

Но даже не это поражало Клеона. Если бы хаос остался только хаосом, а протоплазма просто протоплазмой, это рано или поздно можно было принять. Поражало именно дальнейшее развитие и размножение материальных Тварей. Существа не порождали в точности себе подобных. Материя продолжала совершенствоваться и укрепляться с каждым новым рождением. Каждое новое существо умножало инстинкты породившего в сотни раз.

И Твари, наполняющие планету и воздвигающие себе места обитания, уже не были жалкими, трансформирующимися соединениями протоплазмы. Сильнейшие, могущественные, адаптированные к окружающей среде, Твари распространялись по планете… Распространялись не с целью влачить жалкое существование, но с единственным желанием захватить полностью власть и контроль над планетой.

Каменные плиты непередаваемо огромных размеров образовывали причудливые сочетания неких конструкций, не имеющих ничего общего с привычными для человеческого взгляда формами. Скользкие, черные, мрачные сооружения, воздвигающиеся в кромешной тьме первозданной планеты, постепенно образовывали неописуемые человеческим языком города, один взгляд на которые мог навсегда лишить рассудка.

Клеон вспомнил как читал у одного из величайших фантастов современности, что города и так называемые здания первозданных «древних» вообще не подчинялись законам человеческой геометрии ⁴.

Когда он читал это, то никак не мог себе этого представить. Теперь же он это видел (скорее не видел, а ловил какие-то обрывочные образы). Потому что увидеть то, что не соответствует известным человеческому сознанию формам, было невозможно. В угасающем сознании просто появлялись и исчезали обрывочные, неполные образы.

Сами Твари из первородной материи отражались в сознании фрагментарно. Плоть… Огромные горы плоти, укрепившейся, устоявшейся и постоянно изменяющейся, вот что мелькало в воспаленном сознании Клеона, когда он пытался хоть как-то сфокусироваться на видении первозданных обитателей планеты.

Огромные… Меняющиеся… Движущиеся…

Появляющиеся и исчезающие…

И вновь появляющиеся из ничего…

Невозможно было не только закрепить, невозможно было даже уловить образ этих порождений. Но проблема была еще и в том, что материальных Тварей становилось все больше. Закрепившаяся форма материи порождала сама себя, что приводило к огромному множеству однородных существ.

Множество однородных Тварей образовывало собой некое подобие расы. Раса группировалась в определенном месте и с неимоверной скоростью и упорством организовывала собственное существование. Да, разумеется, у «тех, других», не было разума, гармонии или порядка. Но инстинкт к выживанию перекрывал собой все остальное. Именно инстинкт выживания сформировал неимоверную способность к адаптации у Первородных, при этом более сама способность адаптироваться к окружающей среде и к окружающим условиям постоянно совершенствовалась.

Иногда Клеону казалось, что прошло не так уже много времени, когда он наблюдал само зарождение материальной клетки и ее размножение в первородной протоплазме (хотя само понятие времени было, конечно, относительным). Теперь же он видел не просто разных сформировавшихся материальных Тварей. Теперь он видел так называемые расы обитателей планеты, расы, образованные по принципу однородности и единообразия. Причем каждая так называемая раса Первородных отходила как можно дальше от другой и выстраивала собственное окружение, наиболее подходящее.

Только теперь Клеон понял силу инстинктов, когда не порядок и не гармония, но именно инстинкты позволяли каждой расе древних обитателей планеты строить наиболее приемлемые для них сооружения и так называемые города. Он не мог даже сказать, что вызывало у него наибольший ужас – созерцание темной, погруженной в хаос планеты с копошащейся и постоянно движущейся первородной протоплазмой или видение того, как материальная субстанция вовсе не была беспомощной, а группировалась в могущественные формы. Формы, превращающиеся постепенно во все более сильных Тварей, без намека на сознание, способных к самостоятельному существованию, размножению и построению окружающего пространства.

Да, видеть само-зарожденную Материю и ее развитие в первородной протоплазме было омерзительно и ужасно. Но наблюдать как планета заселяется не просто совершенными в своей адаптации существами, но целыми полчищами однородных сформировавшихся Тварей, было намного ужаснее. Видеть, как уже не распадающиеся соединения протоплазмы, но эволюционировавшие Твари, способные порождать точные копии себе подобных, распространяются в неимоверном количестве по планете – вот это было по-настоящему омерзительно и страшно.

Видеть Тварей, впитавших в себя мощь и силу первозданной Материи, полностью адаптировавшихся к окружающей среде, означало удержаться на грани адского безумия.

Настоящий вселенский ужас вызывало то, что привычные в человеческом понимании развитие и адаптация не имели ничего общего с бесконечной транс-мутацией и перевоплощением первородных Тварей. Сам внешний вид и размер первородных обитателей планеты полностью парализовал мозг; формы и сочетания частей этих существ были настолько чужеродны человеческому сознанию, что даже само зрение отказывалось выполнять свои функции и воспринимать вечно мутирующие образы.

Кроме того, созданная форма материальных Тварей не оставалась неизменной и в следующее мгновение мутировала в нечто совершенно другое; бесконечные и бесцельные изменения. Различных форм Тварей было множество, отличающихся друг от друга настолько, что невозможно было даже представить их вышедшими из одной протоплазмы и произошедшими из одной клетки. И при этом каждый полностью сформировавшийся и адаптировавшийся вид материальных Тварей порождал себе подобных в непрекращающемся потоке. Инстинкт размножения был настолько же силен, как и инстинкт выживания. Процесс заполнения планеты очень отдаленно напоминал худшие фильмы ужасов. Образовавшие расу однородные Твари продолжали развиваться и размножаться, инстинктивно образовывая окружающее пространство для собственного существования. То же самое делали и другие, так называемые расы Первородных, каждая состоявшая только из однородных существ. Мало того, что рас было несколько, они продолжали возникать.

Процесс движения и транс-мутации протоплазмы не прекращался ни на секунду. Возникали все новые существа, стремившиеся к размножению и заполнению пространства.

Во всем этом процессе были не настолько сильно сформировавшиеся расы, которые не смогли адаптироваться к окружающей среде и вымирали (точнее сказать были безжалостно поглощены более сильными). Закон борьбы за существование действовал безотказно – сильнейшие виды просто уничтожали слабейшие. Работал совершенно четко описанный эволюционистами закон борьбы за существование – более сильные и могущественные расы уничтожали более слабые.

Могущественные расы мутировавших Тварей имели только одну цель – существовать любой ценой! Процесс развития и размножения в сотни раз опережал процесс исчезновения и отмирания, различные виды первородной материи появлялись и исчезали. Чем сильнее и могущественнее была раса однородных, тем агрессивнее был процесс покорения окружающей среды. Без гармонии и порядка, чисто инстинктивно каждая раса создавала все более удобные для себя и защищенные от внешних воздействий немыслимые сооружения. Более того, каждая раса совершенствовалась постоянно и становилась еще сильнее и могущественнее.

Под конец весь этот процесс заселения планеты первородными вызывал уже не просто оцепенение и ужас. В своем видении истинного первозданного существования Клеон уже давно перестал испытывать какие-либо эмоции и чувства, похожие на человеческие. Сознание больше не было способно выдерживать подобной нагрузки. Он просто отстраненно наблюдал, как первородный и мрачный клеточный хаос прошел весь путь своего развития, и теперь полностью сформировавшиеся Твари, не имевшее ничего общего ни с космическим порядком, ни с человеческим, организовывали на первозданной планете собственное существование.

Планета, заполненная неведомыми Тварями, чьи принципы и законы существования были единственными в своем роде, стала полностью чужеродным элементом для всего Космоса.

В последнее мгновение угасающего сознания Клеона уже не возникло ни одного более или менее подходящего слова или термина, способного обозначить это неведомое и чужеродное существование.

Царство первородной Материи …

Последней мыслью Клеона было осознание того, что лучше бы он никогда и не узнал, что же было в самом начале существования планеты. Раньше, Клеон в принципе не знал, что такое обморок или потеря сознания. И впервые в своей жизни он почувствовал, как его сознание, не способное больше справляться с внешней информацией, медленно угасает. Мозг просто выключился, как сильно нагревшийся аппарат. Впервые за всю свою жизнь Клеон погрузился в полную тьму. Сознание покинуло его.

2.3 «Темная энергия»

Они тоже молча наблюдали, как неведомая всему космическому мирозданию само-зарожденная жизнь развивалась и распространялась по всей планете. Высочайшие в своем развитии представители космической Плеромы, молча созерцали некий сдвиг, произошедший в одной из галактик, когда неизвестные нарушения в космическом строе привели к взрыву одного из небесных тел. Во всей Вселенной порядок был давно налажен и устроен, и концентрировался вокруг Первоглубины и Первоначала. Все небесные тела следовали установленному порядку и организовывались в единую и неповторимую систему, внутри которой объединялись все силы космической Плеромы. Небесные обитатели Космоса достигли конечного совершенства, которое формировалось миллионы лет, объединившись в космическую Полноту, где каждый знал свое место и порядок существования.

Небесная гармония достигла тотального единства, и казалось, уже ничто не могло нарушить совершенного порядка Плеромы.

Возможно именно само совершенство Космоса и привело к неожиданному взрыву неизвестной энергии в одном из небесных тел. Возможно, само нерушимое единство Плеромы было слишком совершенным в своей организации, и все что считалось несовершенным, сконцентрировавшись в одном месте, и привело к скоплению таинственной «темной энергии», которая разорвала мощнейшим взрывом одну из звезд.

Само происхождение и структура «темной энергии» была загадкой даже для высших представителей космической Плеромы. Одна из версий была такова, что пронизывающая весь Космос Сила, кристалловидный, чистейший Свет, был слишком совершенен и безупречен в своей организации. Первоисточник, Первопричина всего мироздания, являл собой высочайшую концентрацию Света. Сущность Первоисточника была положительной настолько, что малейшие темные пространства (пустоты) либо заполнялись Его всепоглощающим Светом, либо оттеснялись в самые глубины Космоса. На самом деле, процесс создания Плеромы и объединения всех космических сил вокруг Источника Света сам по себе таил в себе множество тайн и загадок.

Но факт оставался фактом, несмотря на то, что это заняло миллионы лет, Полнота, наполненная космическим Светом, в конечном итоге была полностью сформирована. Все космическое пространство пронизывал чистейший ослепляющий Свет неимоверной концентрации, стягивающий вокруг себя только все чистое и совершенное. Еще загадочней и таинственней было создание Белого Престола, сформированного из наилучших воплощений (эманаций) свойств Первоисточника – Эонов. Стройный порядок космического пространства был создан (хотя процесс этого создания был тайной из тайн), и казалось, что само совершенство достигнуто.

И все же произошло неизбежное. Само совершенство Плеромы и раньше приводило к концентрации и сгущению неизвестной темной энергии. Все-сжигающий и всепроникающий космический Свет либо рассекал мелкие темные пространства (пустоты без Света), где собиралась эта энергия, либо вытеснял их далеко за пределы Плеромы – сияющего Круга Света. Делалось это для безопасности. Пока однажды случилось невероятное, хотя и ожидаемое.

Неизвестная «темная энергия» на самом деле не растворялась и не исчезала под воздействием всепроникающих лучей космического Света, она собиралась в разных местах и накапливалась. Представители Небесного воинства знали об этой способности энергии и быстро поняли, что полностью уничтожить эту энергию было невозможно. Темная энергия рассыпалась под прямым воздействием Света Плеромы, но через какое-то время собиралась вновь в другом отдаленном месте Космоса.

Поэтому Небесное Воинство следило только за тем, чтобы разбивать и расщеплять наиболее крупные скопления «темной энергии» на более мелкие частицы. Постепенно все привыкли к процессу уничтожения таинственных скоплений, хотя вопросы о том, почему в совершеннейшем космическом пространстве образовалась противоположная Свету энергия, и какова ее основа, оставались открытыми. Пока не произошло то, что произошло.

Самое крупное скопление «темной энергии» не было полностью уничтожено, может быть потому, что уже не подчинялось силам Света. Произошел мощнейший Взрыв (подсознательно в сознании Клеона всплыл термин «большого взрыва») и волны этой огненной энергии невероятно высокой температуры окатили неприметную маленькую звезду. По непонятной причине вместо того, чтобы распасться на мельчайшие частицы, звезда впитала в себя практически всю силу взрыва «темной энергии», что привело к ее увеличению в миллионы раз. В результате образовалась Звезда огромных размеров, излучающая неприемлемо высокую для Космоса температуру.

Сформировался огромный, раскаленный шар, впитавший в себя всю силу взрыва. Температура взорвавшейся звезды повышалась с неимоверной скоростью, и ее тепло облучало близ находящиеся планеты.

Теперь лучшие представители Плеромы молча наблюдали, как огромное количество тепловой энергии взорвавшейся Звезды приводило к взрыву находящихся рядом небесных тел. Они также молча наблюдали, как одна планета чудом уцелела и не развалилась на части, но впитала тепловое излучение раскаленной звезды. В результате мощнейшего теплового облучения нагрелось ядро планеты и мощнейший взрыв привел к извержению горячей магмы (лавы), заполняющей поверхность планеты.

Никто не знал, что именно произошло…

Никто не знал, как это произошло…

Никто не знал, почему совершенный строй Космоса, формировавшийся миллионы лет, привел к сбою, и как получилось, что «темная энергия» не только сконцентрировалась в одном участке, но и не была уничтожена.

И конечно никто не знал, что не уничтоженное огромное скопление неизвестной энергии может вообще привести к взрыву, нарушившему весь космический строй. Сейчас не было времени рассуждать об этом и думать о том, почему организация Космоса оказалась несовершенной. Ясно было одно – космический строй Света, объединивший все небесные тела в единую систему в стремлении к гармонии, единству и совершенству, был совершенно не способен истребить чужеродную энергию.

Когда небожители и обитатели Космоса подчинились Источнику Света в стремлении объединиться и создать единое космическое пространство, все, что не входило в этот совершенный круг, было просто отстранено и вытолкнуто из совершенного Круга Света (Плеромы). Противоположная Свету неизвестная энергия, конечно не могла быть включена в этот Круг.

Все знали о постоянных взрывах неизвестной энергии, но они всегда были незначительны и всегда вовремя разрушались силами Света. Просто никто особо не обращал внимания на это в процессе построения Плеромы. Все обитатели Космоса знали, что все, что не входит в сияющий Круг Света, должно быть уничтожено или вытеснено. Однако, отстранение «темной энергии» из Плеромы не уничтожило ее и не могло уничтожить.

Ожидалось, что Плерома заполнит собой все космическое пространство и вытесненная чуждая энергия потеряет организацию и силу, и останется за пределами совершенного круга в разрушенном состоянии.

Что-то, однако, пошло не так…

Теперь же Совет Белого Престола, включающий в себя двенадцать совершеннейших представителей Плеромы, молча наблюдал, как в одной части Вселенной скопление темной энергии оказалось тотальным и губительным.

Взрыв мощнейшей силы привел к тому, что звезда не разлетелась на части, как было в других случаях взрывов «темной энергии», а впитала в себя всю эту силу и превратилась в раскаленный огненный шар, температура которого в тысячи раз превышала температуру всех других космических тел. Взрывы они наблюдали и раньше, тем более, что представители военного царства (Небесного воинства) часто сами их и инициировали, оказывая прямое воздействие на большие скопления и расщепляя их на мельчайшие частицы.

Причем все знали, что взрывы не способны уничтожить темную энергию. Выдавливаемая из Круга Света энергия продолжала существовать в космическом пространстве. Даже малейшие частицы притягивались друг к другу и собирались то в одном, то в другом месте, и «темная энергия» взрывалась. Такие взрывы всегда приводили к тотальным разрушениям одного или нескольких небесных тел, находящихся рядом. Доклады о взрывах в различных отдаленных уголках Вселенной Правление получало регулярно.

Все понимали, что «темная энергия», противоположная кристальной организации космического Света, будет существовать и периодически заявлять о себе. Именно изгнание этой энергии из Круга Света и подразумевало, что она останется за пределами круга и продолжит свое существование. Энергия скапливалась и разрывалась сама в себе постоянно, но ее влияние на Плерому было ничтожным, и ее проявления особо не волновали Высшее Правление.

Необъяснимыми же в наблюдаемой ситуации были два момента. Во-первых, обычно на скопление «темной энергии» уходили тысячи лет, взорвавшись, она распадалась на мельчайшие атомы и для того, чтобы обратиться снова в состояние, достаточное для взрыва, требовался длительный период времени. Поэтому постепенно наблюдатели Небесного Воинства Плеромы привыкли и к накоплению, и к взрывам, и к самому существованию чуждой энергии. Во-вторых, сильные взрывы энергии всегда вызывались внешним воздействием. После таких взрывов Свет испепелял практически все, даже мельчайшие частицы энергии. Следовательно, нужно было еще больше времени, чтобы энергия начала собираться в другом месте заново…

Теперь же, впервые с момента образования Плеромы скопление темной энергии» само по себе привело к необычно сильному взрыву. Впервые энергия взорвалась сама по себе. Взорвавшись, скопление энергии не распалось на части, как обычно, а впиталось одной из взорвавшихся звезд. Звезда, на которой произошел взрыв, увеличилась в размерах в тысячи раз, и вся пропиталась мощнейшей энергией взрыва. Вместо маленькой звезды появился огромный, раскаленный, огненный шар, излучающий температуру в сотни раз превышающей температуру остальных космических тел.

Огненная Звезда своим излучением взрывала все, что оказывалось на близком расстоянии, огненные осколки взорвавшихся космических тел и планет заполняли все пространство вокруг звезды. Но сама звезда, наполненная огромной силой, не взорвалась, но превратилась в более опасный источник самой «темной энергии». Каким-то образом энергия нашла способ сохранить целостность в одном физическом объекте.

Никто из Совета Белого Престола действительно не знал и не понимал, как произошло то, что произошло. Но это случилось. Взрыва ждали, но его не было… Огненный раскаленный шар продолжал облучать невероятным жаром одну близко расположенную планету. По крайней мере эта небольшая планета должна была моментально разорваться на мелкие частицы от такого облучения, но этого тоже не произошло… Взрыв ядра планеты, оказавшейся рядом с раскаленной звездой, привел к извержению горящей лавы, которая заполнила всю поверхность планеты. Палящее излучение огненной Звезды продолжало обжигать распространившуюся по поверхности планеты магму.

И произошло невероятное, неизвестное Космосу явление. Ни до, ни после, не случалось ничего даже отдаленного похожего на то, что произошло в результате этого взрыва. Кипящая магма под постоянным воздействием прямых палящих лучей «темной энергии» породила жизнь – жизнь, неведомую и неизвестную Космосу за миллионы лет существования.

В кипящей магме планеты, облучаемой энергией звезды, впитавшей в себя загадочную энергию, самозародилась никому не известная клетка. Живая клетка… Клетка живой материальной субстанции…

Никто из Совета Белого Престола не мог ни объяснить, ни просто прокомментировать, что же произошло на самом деле.

Огненная Звезда, став носителем «темной энергии», уничтожала своим излучением все, что приближалось к ней на более или менее близкое расстояние. Но объяснить, почему на одной из планет не произошло взрыва, было невозможно. Невозможно было объяснить – как в кипящей магме, попавшей под постоянное воздействие прямых огненных лучей, самозародилась жизнь? Как клетка живой, пульсирующей Материи, образовала неведомую Космосу жизнь?

Теперь же все молча наблюдали, как никому не известная в Космосе форма жизни, зародившая сама себя, продолжала собственное существование. Лучшие представители космической Плеромы, двенадцать Эонов, просто смотрели, как материальная субстанция развивалась сама в себе и заполняла собой планету после Большого взрыва.

Представители сияющего Круга Света наблюдали в точности то же самое, что видел Клеон в своих видениях, то, что привело его сознание к полному оцепенению. Но в отличие от человеческого сознания Эоны наблюдали за этим процессом гораздо более спокойно и осознанно.

Форма само-зародившейся жизни на планете, конечно, была им неизвестна, а значит и законы ее развития и существования были неведомы представителям космического мира. Эоны понимали, что законы развития материальной субстанции должны были совпадать с законами существования самой темной энергии. Но и законы самой энергии им не удавалось отследить в ее бесконечном и беспорядочном движении. Движение, изменение, появление и исчезновение материальной жизни происходили одновременно и уследить за ее молниеносными транс-мутациями было невозможно.

Представителям Совета Белого Престола ничего не оставалось, как молча наблюдать за взрывом «темной энергии» и за результатами этого взрыва. Родившаяся в кипящей магме клетка материальной субстанции ни на секунду не останавливалась в своем движении, беспорядочном развитии и хаотичном размножении. Воздействие огненной Звезды на планету было постоянным. И если температура самой Звезды оказалась непомерно высокой и исключала какое-либо зарождение, то планета – маленькая, неизвестная планета – как раз оказалась на самом подходящем расстоянии. Шансы зародиться у жизни были один на миллион, и жизнь использовала свой шанс.

Никто не знал, что произошло. Никто не знал, как это произошло. Никто не предполагал, что в результате взрыва «темной энергии», вытолкнутой Круга Света, может вообще зародиться что-либо. Никто не знал, что такое эта энергия и из чего она состоит в действительности; неизвестную энергию и изгоняли ее из совершенного круга Плеромы как раз-таки потому, что ее организация была прямо противоположной организации чистого Света. И вот наконец после миллионов лет вытеснения, «темная энергия смогла реализоваться.

Теперь представители Плеромы могли наблюдать, к чему на самом деле привело вытеснение и скопление чужеродной энергии.

Магма на планете постепенно остывала, но это уже не могло остановить хаотично размножающиеся и развивающиеся клетки живой материальной субстанции. Процесс развития Материи полностью отражал свойства таинственной «темной энергии», и стало очевидно, что сама энергия действительно являлась полной противоположностью Плероме.

– Интересно, можно ли вообще внести в структуру этой субстанции хотя бы часть космического порядка – задумчиво проговорил Энаос, наблюдая за распространением Материи, после самого большого взрыва «темной энергии».

– Сомневаюсь – ответила также задумчиво София, – мы даже не знаем, что «это» такое, не говоря уже о законах и порядках, по которым «оно» существует.

– «ОНО», тем не менее, существует – ответил Энаос – и не просто существует. «Оно», как ты выразилась, София, давно перестало быть единородной массой пульсирующей материи, которую мы наблюдали сразу после взрыва и образования горящей Звезды. Звезда, впитавшая в себя всю силу «темной энергии» и превратившаяся в раскаленный огненный шар, продолжает воздействовать на планету. Как вы все видите, под постоянным воздействием палящих лучей темной энергии образовавшаяся субстанция продолжает стремительно развиваться. Вот в чем проблема…

– Не только в этом – вступила в разговор Алетейя. – Да, материальная субстанция с огромной скоростью развивается и трансформируется в невероятные формы и соединения. Но дело в том, что вместе с развитием у материальной субстанции также заложен инстинкт размножения и распространения. Количество образовавшихся форм и соединений растет с невероятной скоростью. При этом и зарождение в самой протоплазме продолжается в том же порядке. Нетрудно догадаться, что материальные порождения темной энергии очень скоро покроют все поверхность планеты.

– Не только этой планеты – продолжил разговор Одос, – судя по тому, что мы наблюдаем, распространение материальной субстанции отличается не только скоростью, но и тотальностью.

– Что ты имеешь в виду под тотальностью? – спросил Антерос.

– Я имею в виду – ответил Одос, – что многие миллионы лет мы просто избавлялись, или пытались избавиться, от скоплений «темной энергии». Мы выстраивали Плерому вокруг центрообразующего Первоисточника и следили за тем, чтобы все пространство нашего круга было пронизано чистейшей организацией и силой Света. Не мне вам напоминать, что борьба с неизвестными скоплениями противоположной энергии была постоянной. Никто из нас не знал, что это за темные участки Космоса (пустоты), и какова их основа. Мы выталкивали названную нами «темную энергию» за пределы Плеромы, и разбивали своим излучением наиболее сильные ее скопления. Но энергия всегда собиралась и группировалась заново, и делала то же самое на протяжении всего существования, что говорит о ее необычайном постоянстве, то есть тотальности.

– Теперь, судя по порождениям «темной энергии» – продолжал Одос, – судя по свойствам само-зарожденной под воздействием испепеляющих лучей Огненной звезды материальной субстанции, можно уже говорить о свойствах и самой энергии. Скорость ее зарождения, развития и размножения позволяет говорить о тотальности. Изгоняемая из Космоса энергия обладает сильно развитым инстинктом поглощения пространства, и этот инстинкт – всеобъемлющ и тотален.

– Согласен – вступил в разговор, молчавший до этого Дикайос. – Космическая энергия Света – неподвижна и непоколебима. В этом на самом деле основное различие между нами и образовавшейся жизнью. Мы просто привыкли к способу существования, установленному Источником. Стабильность, неподвижность Плеромы устраивает всех ее обитателей. Одос прав – мы сделали все, чтобы распространить эту атмосферу Света на весь Космос. Мы четко следили, чтобы ничто чуждое не вторглось бы в это блаженное царство и не нарушило строй и порядок Плеромы. Мы просто изгоняли скопления неведомой нам энергии и облучали их Светом, разбивая их на мельчайшие частицы.

– Но как мы все знаем – продолжал Дикайос, – это решало проблему лишь на время, даже мельчайшие частицы «темной энергии» стремительно объединялись вновь, образуя новые скопления. Сам процесс нам был хорошо известен, но мы не изучали никогда ни свойства этой неведомой энергии, ни тем более ее происхождение. Теперь мы можем четко наблюдать неведомые и неизученные нами ранее свойства самой энергии. Очевидно, что свойства и принципы ее существования полностью противоположны Плероме. Вот в чем я лично вижу огромную проблему.

– Да, это так – сказал задумчиво Антерос, – все, абсолютно все ее качества, полностью противоречат основаниям Плеромы и самому Свету. Я согласен с Одосом, это подавляющее стремление к размножению и распространению является основным свойством «темной энергии». В этом не остается сомнений, когда наблюдаешь за развитием и распространением материальных порождений. Противоположность между организацией Плеромы и «темной энергией» очевидна, следовательно, можно предугадать каждый следующий шаг этой неведомой формы жизни, основываясь на том, что ее свойства абсолютно противоположны нам.

– И вот это совсем не радует – продолжал Антерос, – вы понимаете, что распространение и размножение будет только увеличиваться, и тотальность никуда не исчезнет. «Темная энергия» не удовлетворится одной звездой и даже несколькими планетами. Энергия будет пытаться и дальше распространять сама себя на все космическое пространство.

– Это уже все понимают – вступила в разговор Агапе, – мы наблюдаем достаточно долго за развитием чуждых Космосу материальных порождений «темной энергии». Одос прав – основа существования первородных Тварей, порожденных неизвестной нам энергией – инстинкт тотального размножения и распространения. Также прав Дикайос, эти инстинкты совершенно противоположны безмятежному и неподвижному Царству Плеромы, которое Источник Света создавал миллионы лет. Прав Антерос, этот инстинкт никуда не исчезнет, значит, материальная субстанция одержима желанием тотального поглощения любого, вернее, всего космического пространства.

– Возникает только один вопрос – продолжила Агапе, – что мы собираемся делать дальше?

Вопрос буквально повис в воздухе. Эоны прекрасно понимали, что на этот вопрос у них просто нет ответа. С одной стороны, они уже долго наблюдали за развитием первородной Материи и за ее бесконтрольным размножением, чтобы понять, что свойства энергии, породившей материальную жизнь, прямо противоположны образу жизни и всей организации Плеромы. С другой стороны, происхождение противоположной Плероме организации жизни оставалось загадкой. Несмотря на очевидность качеств и свойств материальной субстанции, ее природа оставалась неразгаданной, и поэтому не так просто было принять решение о том, что же теперь делать с этой уникальной и противоречивой организацией жизни.

Все молчали. Эоны не столько обдумывали причины и последствия зарождения другой жизни, сколько ждали, когда заговорит Гнозис.

Происхождение Гнозиса по-прежнему оставалось загадкой для Совета Белого Престола. Гнозис не был частью Света, но он добровольно присоединился к Плероме, став ее двенадцатым последним Эоном, замкнув сияющий Круг Света. Все знали, что Гнозис – Хранитель всего Вселенского Знания, поэтому он должен был знать о «темной энергии» больше других.

– Давайте начнем со свойств – заговорил наконец Гнозис, – мы только в общих чертах обозначили свойства материальной жизни, за развитием которой наблюдаем уже долгое время. Первый вопрос – являются ли свойства Материи полным отражением свойств энергии, ее породившей?

– Думаю, что да – сказала Пистис, – мы же не раз убеждались в том, что энергия, уничтожаемая и рассеиваемая Небесным воинством Плеромы, всегда искала выход. Мы также видели, что после неожиданного взрыва «темной энергии», которая впиталась в горящую звезду, накалилась планета и породила в этом жаре и агонии новую материальную жизнь. Поэтому можно быть уверенными в том, что свойства материальной субстанции в полной мере являются свойствами самой энергии. Это просто ее проявление в реальности. Честно говоря, я думаю, никто из нас не имеет ни малейшего понятия, из чего все-таки состоит эта энергия, если она способна порождать такое…

Пистис замолчала, потому что слова были излишни. Несмотря на свое спокойствие и рассудительность Эонов сама организация материальной жизни приводила их просто в шок. Совершеннейшая организация Плеромы, пронизанная спокойным и холодным космическим Светом, никак не могла принять раскаленную, горящую энергию. По сути, это была одна из основных причин, почему скопления «темной энергии» безжалостно разбивались и изгонялись Небесным воинством Плеромы. Нестерпимый жар чуждой энергии не мог одновременно существовать в одном пространстве с ледяным, безмятежным и неподвижным Светом. Поэтому сама звезда, впитавшая «темную энергию» и превратившаяся в горящий нестерпимым жаром огненный шар, была настолько чуждой по своей структуре всем остальным небесным телам, что, вызывала недоумение у обитателей космической Плеромы.

Но если бы звезда осталась бы просто раскаленным шаром, постепенно члены Великого Правления и другие обитатели Плеромы привыкли бы к этому, и нашли наиболее правильное решение, что с этим со всем делать.

Проблема же была в том, что «темная энергия», впитавшаяся в горящую звезду, не осталась просто раскаленным огненным шаром. Оказалось, что она умеет взаимодействовать с окружающими небесными телами. После нескольких взрывов (которые можно было признать неудачными попытками взаимодействия) энергия нашла планету, которая находилась на самом оптимальном расстоянии для того, чтобы выдержать подобный натиск.

Именно самозарождение материальной жизни и приводило Эонов в настоящий шок. Никто и не подозревал до этого, что может существовать какая-либо другая организация жизни. Оказалось, что может. И не просто существовать, а развиваться и распространяться. Вот что приводило Эонов в состоянии недоумения, несмотря на их внешнее спокойствие. Тем не менее, все Эоны Совета Белого Престола согласились с Пистис, что свойства наблюдаемых ими материальных творений являлись полным отражением свойств самой темной энергии, потому что по-другому просто быть не могло.

– Хорошо – подытожил Гнозис, – примем сейчас это как факт, что, наблюдая свойства и качества, и тем более сами принципы существования материальных форм жизни на этой планете, мы наблюдаем на самом деле принципы организации самой темной энергии. Я согласен с высказыванием Саваофов о том, что «темной энергии» в таком случае присущи принципы тотальной транс-мутации, размножения и распространения. Причем эти принципы тем и противоположны организации Плеромы, что они тотальны и всеобъемлющи; в материальной жизни нельзя найти ни разумности, ни логики, ни каких-либо других качеств, присущих обитателям Плеромы.

– Кроме того – продолжил Гнозис, – принципы существования материи не имеют никаких границ. Материальные существа руководствуются инстинктами, назовем их так. Это – довлеющее безумное воздействие энергии само по себе. Такой напор и полное отсутствие разумности и делает темную энергию полностью противоположной нам и нашей организации.

– Поэтому – Гнозис продолжал после значимой паузы, – будем исходить из этой самой противоположности между Плеромой и «темной энергией». Следовательно, примем как факт следующее:

1) материальные формы жизни (порождения первородной Материи) являются полным отражением самой темной энергии;

2) темная энергия, а значит и все материальная жизнь противоположна по своей сути космической Плероме.

– Тогда дальше все очень просто. Мы можем легко вычислить и определить качества, и даже сами принципы существования темной энергии.

– Ты предлагаешь рассматривать свойства «темной энергии» через противоположные нам свойства? – спросила София.

– Конечно! – ответил уверенно Гнозис. – У нас нет других возможностей для определения свойств самой энергии. И если честно, я согласен с обозначенным принципом противоположности «темной энергии» и Плеромы. Логично, что через наши свойства и их противоположности, мы сможем выделить свойства самой энергии и ее материальных воплощений. Мы же знаем, что двенадцать членов Совета Белого Престола – это полный круг свойств не только Плеромы, но и самого Первоисточника Света. Именно мы и составляем космическую Полноту. Значит, двенадцать полностью противоположных нам свойств и будут свойствами «темной энергии».

– Логично – сказал Антерос.

– Значит надо применить этот способ – продолжил Гнозис. – Если начать с тебя, Антерос – ты олицетворяешь безграничную, безудержную Радость в космической Полноте. Следовательно, одним из свойств темной энергии будет так называемая анти-радость. Получается, что первородные материальные Твари в своем существования, развитии и размножении не испытывают никакой радости вообще. Более того, им должно быть присуще свойство некоего Уныния – то есть полного отсутствия радости.

– Ужасно – промолвил Антерос, – как можно существовать и не испытывать от этого радости?

– Выходит, что можно – вступила в разговор Агапе, – значит продолжая твою мысль, Гнозис, я могу предположить, что свойством темной энергии и, следовательно, первородных Тварей, будет полное отсутствие Любви? То есть им должна быть присуща только Ненависть.

– Да, думаю, что можешь – ответил Гнозис, – как бы ужасно это ни звучало, но основа их существования – это сама Ненависть – и ко всему окружающему, и к самим себе. Поэтому мы и наблюдаем наравне с инстинктом саморазвития и размножения такой же сильный инстинкт саморазрушения.

– Действительно, ужасно – промолвила Агапе, – но я думаю, что все же мы правы. Дело не только в наших логических рассуждениях и построениях, мы действительно видим и уныние, и ненависть в самом их существовании…

– Уж тем более мы можем видеть явное наличие анти-красоты – вступила в разговор Калимос. – Можно назвать это Уродством, или как-то еще, суть от этого не изменится. На эти постоянно развивающиеся материальные формы нельзя смотреть без содрогания, потому что у них просто нет Красоты. В своем существовании эти Твари демонстрируют тотальное убожество и уродство, и при этом каждое следующее материальное соединение уродливее предыдущего. Это только подтверждает наши выводы.

– Даже не буду говорить об Истине – задумчиво промолвила Алетейя. – Совершенно очевидно, что она неизвестна темной энергии и тем более ее порождениям. Можно только предположить, что свойством этой энергии является патологическая Ложь, то есть не просто полное отсутствие Истины, а всепоглощающая неспособность говорить Правду.

– Да, все это весьма печально – вступил Одос, – но как бы это ни было печально, факты остаются фактами. Ни у кого не вызывает сомнение наличие тотального, безграничного Хаоса во всей организации материальной жизни, то есть полное отсутствие Порядка. Твари существуют в безграничном Хаосе.

– Тем более не приходится даже и говорить о какой бы то ни было Справедливости – сказал Дикайос. – Нет даже и жалкого ее подобия. И основываясь на принципе противоположности, который мы вывели, можно только предположить извращенную форму ложной свободы – Анархию. Это свойство является производным от недостатка справедливости, и его также можно наглядно увидеть в организации первородной жизни на планете.

– Хотя мы видим бесконечное и беспорядочное Движение – сказала Пистис, – но ничего даже отдаленно похожего на Веру, я не нахожу. И именно сама эта беспорядочность исключает Механизм Целеполагания, который как известно, обеспечивает Веру. Могу только констатировать наличие свойства бесконтрольного движения, что по сути является прямой противоположностью Веры – осознанного достижения поставленных целей. Бесцельность – можно по-другому назвать это свойство первородной жизни на планете.

– Согласен с Пистис – вступил в разговор Агав, обычно сохранявший невозмутимый покой и молчание. – Основываясь на бесконтрольном движении материальной субстанции, разумеется, налицо отсутствие какого бы то ни было Покоя и Молчания. Постоянное движение порождает противоположные покою свойства – Беспокойство, Усталость и Шум; постоянный шум и вечное беспокойство. Тотальный всепоглощающий шум, который мы наблюдаем в первородных Тварях, говорит о том, что они просто не могут находиться в Тишине. Могу попробовать назвать это одним словом – Суетливость, разрушающая суета сует, основанная на непрекращающемся волнении.

– Конечность – промолвил Энаос, – вот противоположное свойство Бесконечности. Первородные Твари быстро зарождаются, охваченные тотальным размножением, быстро распространяются, и столь же быстро прекращают собственное существование. Они ограничены в своем существовании, следовательно, Конечность (наличие Конца существования) является свойством самой темной энергии, что полностью противоположно свойствам Плеромы, основанной на Бесконечности.

– Да – задумчиво промолвила София, – безрадостная складывается картина, даже в чем-то безысходная. Говорить о Премудрости даже не приходится. Отсутствие координации – полное. Можно только предположить, что свойством первородных Тварей, а значит и самой «темной энергии» является Дезорганизация – то есть полное отсутствие Организации.

– Бессмысленность – медленно и четко проговорил молчавший до этого Логос. – В этой материальной жизни, в ее порождениях, и значит, в самой «темной энергии» я вижу полную Бессмысленность – отсутствие даже малой толики Смысла и Значения. И это по-настоящему страшно. Такая сила, такая мощь, такая тяга к существованию. Тотальные инстинкты самозарождения, саморазвития, размножения и распространения – и отсутствие во всем этом хоть какого-то смысла. Если одно из свойств «темной энергии» – это бессмысленность, тогда, о чем еще можно говорить? Жизнь без Смысла? Жизнь без Значения? Что может быть хуже?

– Хуже может быть только отсутствие Знания – заключил Гнозис, став более печальным и задумчивым, чем обычно, – не просто отсутствие знания, которое я могу назвать только Глупостью, а отсутствие даже малой толики желания получить Знание. Это действительно самое страшное.

– Я согласен со всеми вами – продолжил Гнозис. – Вы выявили все качества «темной энергии», которые полностью противоположны нам – представителям космической Плеромы. Но отсутствие Знания действительно пугает меня. Отсутствие самого желания хоть что-то узнать (получить Знание) пугает меня еще больше. Я знаю, что как Хранитель вечного Знания, являюсь загадкой для всех вас, и со временем возможно вы узнаете намного больше. Но я уверяю вас, что существование без Знания и даже без малейшего желания его получить, очень опасно, гораздо опаснее, чем вы думаете.

– Спасибо, Гнозис, – взял бразды правления в свои руки Логос, – я очень благодарен тебе за помощь в выявлении принципов существования материальной жизни, и, следовательно, свойств «темной энергии». По крайней мере многое стало понятным. Но непонятным осталось главное – КАК? Каким образом можно существовать, обладая ключевыми свойствами, противоположными свойствам всей Вселенной? Как может существовать энергия, и тем более порождать другую жизнь, основа которой – Уныние, Ненависть, Уродство, Ложь, Хаос, Анархия, Бесцельность, Суета, Конечность, Дезорганизация, Бессмысленность и Глупость? Что это за существование? Такая жизнь не могла вообще зародиться, и в крайнем случае, должна была рассыпаться в самом начале. Одного или двух свойств, которые мы определили, достаточно, чтобы такой вид энергии исчез сам по себе.

– Значит, есть другой системообразующий и основной принцип существования этой энергии, который мы не заметили и не определили – задумчивее, чем обычно, произнес Гнозис. – Мы основывались только на тех свойствах, которые присущи нам, обитателям Плеромы, и выводили на основе этого полностью противоположные свойства «темной энергии». Но нельзя исключать возможность наличия некоего принципа, или нескольких принципов существования, не имеющих аналогов – ни прямых, ни противоположных – в организации космической Плеромы. Может быть сама суть существования «темной энергии» и порожденной ей материальной жизни полностью чужда всему остальному Космосу. Скорее всего, принцип существования первородной Материи, а значит и самой «темной энергии» – это нечто самостоятельное и не связанное никак с Плеромой, поэтому мы не можем это определить. Вот этот принцип нам и нужно найти, и понять, на чем же основывается само существование чужеродной всему Космосу энергии и ее порождений.

«Реальная» жизнь

«Принцип удовольствия» – первое, что возникло в сознании Клеона, когда он пришел в себя после потери сознания.

Клеон помнил, как в последнем видении внутри него возникло почти животное чувство примитивного ужаса, страх и трепет охватили его всего, целиком и полностью.

Какими-то глубинами своего сознания, скорее подсознания, он прекрасно знал, что рядом с ним находится нечто крайне злое, древнее и в то же время знакомое. Клеон не понимал, откуда этот вселенский первозданный ужас мог быть ему знаком? Но он действительно знал. Где-то в самой глубине подсознания. Инстинктивно.

После видения само-зарожденной материальной субстанции и ее развития сознание Клеона погасло, когда уже невозможно было больше переживать шок, ужас и отвращение от созерцания полностью чужеродной всему человеческому картины существования. Однако, когда он пришел в себя, уже не настолько противоположной и чужеродной казалась ему эта само-зарожденная жизнь.

Принцип удовольствия…

Принцип удовлетворения…

Принцип самоудовлетворения…

– промелькнуло в сознании Клеона как внезапное озарение.

«Вот, что руководит всем процессом тотального развития и размножения первородной Материи – устало подумал Клеон, еще не пришедший полностью в себя, – инстинкт удовлетворения, постоянное получение удовольствия. Этот принцип сильнее и инстинкта самосохранения, и инстинкта размножения и распространения. Эоны не смогли определить его потому что в Плероме нет ничего даже отдаленно похожего на удовлетворение или удовольствие».

Клеон понимал, что принцип получения удовольствия был абсолютно чужероден духовному, космическому сознанию. Однако поиск удовлетворения не был уж настолько чужероден человеческой организации жизни. Клеон мало что понимал из увиденного им, когда он пребывал внутри погружения.

Память в большей мере отражала только сильнейший шок и цепенящий ужас, деталей же увиденного он не мог припомнить, когда полностью очнулся. И если в видениях легендарного города Света и в видениях Совета Белого Престола Клеон воспринимал и впитывал все до мельчайших деталей, то в последних видениях торжества материальной жизни он не мог ни воспринимать информацию, ни тем более ее запомнить.

Но первое, что он ощутил после того, как он очнулся, было именно болезненное осознание того, что все это он уже где-то видел:

– инстинкт удовлетворения…

– инстинкт получения удовольствия…

– постоянное, всепоглощающее самоудовлетворение…

Собирая обрывки впечатлений от видения первородных представителей материального мира, Клеон почему-то все время возвращался к одной мысли – инстинкт удовлетворения. Противоположность Материи свойствам и качествам представителей Плерому была налицо. Все анти-свойства само-зарожденной Материи, отражали картину, полностью противоположную Космосу.

«Как в зеркале – почему-то подумал Клеон, – как нечто, с точностью до наоборот. Как будто бы каждому свойству и качеству небесной Плеромы нашли полностью обратное зеркальное отражение».

Полярность была очевидной, но пугало Клеона не это. В принципе понять и изучить «темную энергию» через ее материальные порождения было даже заманчиво. И хотя эта доведенная до крайности противоположность Плерому и космическому Свету, энергия вызывала отвращение, все же это еще можно было принять с научной точки зрения. Пугало до потери сознания вовсе не это.

Вспоминая все детали своих видений, Клеону приходила в голову только одна мысль – принцип удовольствия, инстинкт удовлетворения.

Вот что реально заставляло разум цепенеть, а сердце – замедлять своей бег. Где-то все это Клеон уже видел… видел множество раз…

Первородные обитатели материального мира, порождения «темной энергии», движимы были только одной системообразующей силой – получением постоянного удовольствия. Это был основной мотив, позволяющий материальным существам развиваться и распространяться по планете. Удовлетворение было центральным принципом, а все остальные свойства были лишь его производными. И хотя инстинкт самосохранения и инстинкт распространения были также сильны, но не они приводили Материю в движение. Во всем, буквально во всем, во всех своих действиях и движениях первородная Материя руководствовалась жаждой удовольствия, тотальной агонией удовлетворения.

Все существование Материи было основано сначала на потребности в получении удовольствия, потом на самом удовлетворении этой потребности. А так как процесс удовлетворения был очень коротким, потребность в новом удовлетворении возникала практически сразу же после предыдущего. Круг был не просто замкнутым, а ускоряющимся и постоянно расширяющимся. Тотальное стремление к удовлетворению проявлялось во всем – в насыщении, в размножении, во взаимодействии материальных существ. Любой, абсолютно любой процесс был инициирован лишь жаждой удовлетворения. Хотя само зрелище постоянной агонии удовлетворения вызывало ужас и отвращение, но все-таки не это было самым страшным.

Страшным было то, что круг «потребность – удовлетворение – потребность» увеличивался и в размерах, и в скорости. То, что удовлетворяло потребность в данный конкретный момент, уже не могло удовлетворить ее в будущем. Удовлетворение определенной потребности было единичным. Жажда удовлетворения сразу же увеличивалась, и для следующего процесса получения удовольствия требовалось уже нечто большее. Вот эта «гонка удовлетворения» и убивала своей безысходностью.

Клеон не раз читал, не раз слышал это выражение первобытные инстинкты. Он знал, что в основе существования всего живого лежит именно принцип удовлетворения потребностей. Но в первородном, изначальном виде все это было хуже в сотни раз. Ни современному человеку, ни современным животным, ни даже самым низшим формам не была присуща постоянная жажда удовлетворения. Даже самые простые организмы отдыхали между удовлетворением потребности. Но в первородных порождениях материи жажда удовольствия увеличивалась и разрасталась постоянно, и, в конечном итоге приводила к тотальной агонии удовлетворения. Агония удовлетворения и приводила существо к смерти, потому что остановиться материя не могла.

Клеону, конечно, были известны потребности живого мира, он понимал, что без удовлетворения основных потребностей любое живое существо, включая человека, просто перестанет существовать. Но здесь, в первородном царстве материи кроме инстинктов удовлетворения не было больше ничего!

Тотальная, агонизирующая жажда получения удовольствия…

Жажда удовлетворения, которая просто не могла быть утолена…

С момента зарождения материально существо попадало в замкнутый круг – жажда удовлетворения – процесс удовлетворения – новая, более сильная жажда удовлетворения, которая уже не могла быть удовлетворена предыдущим процессом. Вот это постоянное нарастание приводило к тому, что жажда удовольствия становилась все сильнее и сильнее, поиск способов удовлетворения становился все более настойчивым, пока не превращался в тотальную агонию поиска удовлетворения.

Возрастающая жажда удовольствия рано или поздно приводила к тому, что этот принцип перекрывал и инстинкт самосохранения, и инстинкт выживания, и инстинкт размножения и распространения. Инстинкт самоудовлетворения становился ведущим и рано или поздно становился тюрьмой для любого материального существа. При этом, если процесс удовлетворения совпадал с разрушением и прекращением существования, материальное существо не могло остановить эту агонию. Тварь погибала в процессе удовлетворения, так как агония перекрывала собой и стремление к самому существованию. Вот это вызывало настоящий ужас.

Именно поэтому в угасающем сознании Клеона запечатлелось вот это царство тотальной агонии удовлетворения. Эта агония перекрывала собой все остальное. В своем существовании первородные Твари, порожденные темной энергией, были движимы только получением постоянного удовлетворения. В этой гонке за удовольствием они рождались, в ней бесконечно двигались и развивались, в ней и прекращали свое существование. Все их существование проходило в тисках инстинкта удовлетворения, и выбраться из этого агонизирующего круга у них не было никакой возможности.

Клеон уже в который раз пожалел, что так долго и настойчиво добивался знаний о самом начале. Потому что теперь он знал, каким было истинное начало зарождения материальной жизни на Земле, и он отдал бы все, чтобы никогда не получать этого знания. Агонизирующая в постоянном поиске удовлетворения Материя не вызывала ничего кроме ужаса и отвращения.

Хотя настоящий внутренний страх Клеон испытал не по этой причине. Каким бы мерзким и отталкивающим не было развитие первородной материальной жизни на планете, это можно было принять и объяснить тем, что темная энергия и ее порождения были прямо противоположным отражением Плеромы. Пугало совсем не это. Настоящий леденящий ужас вызывал тот факт, что принцип удовлетворения не казался Клеон чем-то уж совсем чужеродным и незнакомым. Да, этот инстинкт – постоянного удовлетворения – был прямо противоположен обитателям космической Плеромы. НО, как сразу заметил Клеон, он не был противоположен человечеству.

Клеона привело в ужас именно то, что, когда он вспоминал о видении материальной жизни на планете и ее существовании, где-то глубоко в подсознании коренилась мысль, что он это все где-то уже видел. Может быть не в таких формах, и не в таких пропорциях, но сама гонка удовлетворения была хорошо знакома Клеону. Он видел все это в современном человечестве:

– принцип удовольствия…

– постоянная тяга к получению удовольствия…

– неутолимая жажда удовлетворения…

«Господи, кто же мы на самом деле такие? – с возрастающим ужасом думал Клеон. – Я всю жизнь посвятил изучению истоков человечества, будучи уверен в том, что изначально мы были совершенны. Да, человечество, несомненно, деградирует. Но знать, точно знать, что в нас сохранились все первородные и первобытные инстинкты материальных порождений «темной энергии» – это уже слишком. Угасать и терять постепенно совершенный потенциал под давлением системы – это одно. Но иметь в самих себе материальную основу тотального удовлетворения – это совсем другое».

В какой-то момент подобные рассуждения привели Клеона в полный тупик. Будучи до мозга костей гуманистом, верящим в полное и безоговорочное совершенство человеческой природы, Клеону невозможно было даже мысленно представить в человечестве ту же самую основу существования, которую он наблюдал в изначальных порождениях материальной субстанции. Собирая даже мелкие обрывки воспоминаний, восстанавливая всю мерзость первобытного мира, существующего в полном хаосе, всепоглощающей тьме и неописуемом уродстве, Клеон понимал, что все свойства «темной энергии», проявившиеся в мерзких формах и соединениях первобытного материального мира, были противоположны всему, что считалось высшими ценностями всего человечества.

Сама суть материальной субстанции противоречила гуманизму, ибо была основана на диких, неконтролируемых инстинктах самосохранения, развития, размножения и распространения. Однако противоречие заключалось в том, что самый главный – основополагающий инстинкт – инстинкт постоянного удовлетворения – был довольно хорошо знаком человечеству, потому что лежал также в основе существования самого человека.

Клеон не мог ни понять, ни принять этот вновь открывшийся факт. Хотя где-то в глубине души Клеон, конечно, всегда знал о двойственности человеческого природы. Не только он, об этом знали, писали и говорили практически все. Об этом говорило большинство религиозных учений, об этом говорили основные психологические концепции. Просто Клеон сознательно старался не обращать на это внимания, потому что сама мысль о такой низкой основе человеческого существования была ему ненавистна.

Клеон и раньше старался отмахнуться от этой тотальности и безысходности инстинкта удовлетворения в человеческих существах, но теперь, когда он видел этот инстинкт сам по себе, неприкрытый ничем, ни нормами, ни моралью, ни законом – просто голый принцип постоянного удовлетворения – Клеон не мог не признать, что между человеком и хаотичной и безобразной Материей было что-то общее.

«Да что же было на самом деле тогда, во времена самого начала? – думал в ужасе Клеон. – Как могло получиться, что у порождений «темной энергии», у этой мрачной, кишащей постоянно изменяющимися формами материальной субстанции, и у человечества в основе практически один и тот же принцип существования? Неужели я с самого начала был неправ? Неужели в основе человека находится не чистый совершенный потенциал, а неутолимая жажда постоянного удовлетворения? Неужели я потратил столько времени зря и основа человека – не высшие гуманистические ценности добра, справедливости, истины, красоты, и любви, но первобытная, дикая агония постоянного удовлетворения?»

Клеон, в принципе, понимал, что все ранее собранные им доказательства и факты все же неопровержимо доказывали наличие Сверхчеловека в самом начале существования жизни на планете; наличие людей, использовавших свой внутренний потенциал на все сто процентов. Но и просто так отмахнуться от принципа удовлетворения Клеон тоже не мог.

Он прекрасно знал, сколько на самом деле учений (религиозных и научных) говорило о первобытной природе человека, основанной как раз-таки только на принципе получения постоянного удовлетворения.

Теперь же, помимо всех известных ему учений, Клеон имел доступ к скрытому знанию, и то, что он видел, удручало его гораздо сильнее, чем любые концепции. Клеон не мог не признать, что этот замкнутый круг «потребность – удовлетворение – новая потребность» он видел на протяжении всей своей жизни. Видел не только в леденящих и мерзких видениях первобытного вселенского хаоса. Клеон видел этот же порочный замкнутый круг, эту же агонию удовлетворения каждый день в окружающем его современном мире.

И все же, несмотря на очевидность принципа удовлетворения, он не мог провести прямую параллель между ужасающей бездной Аваддона, наполненной Тварями, одно присутствие которых останавливало сердце и дыхание, и современным человечеством.

«Да как же это может быть? – в который раз в отчаянии спрашивал себя Клеон. – Что может быть общего у мрачного материального первобытного мира и высокодуховного развитого человечества? Что я пропустил? Где этот совершенный потенциал, если в основе всего современного человечества лежат первородные и неуправляемые инстинкты и потребность в удовлетворении? Что же было тогда в самом начале?».

2.4 «Другие» вибрации

– Я вот о чем думаю – задумчиво промолвил Энаос. – Чем конкретно может «темная энергия» так радикально отличаться от хорошо известной нам космической организации Плеромы? Меня лично удивляет различие в вибрационных колебаниях. Мы, разумеется, не можем приблизиться достаточно близко к горящей Звезде и к планете, на которой зародилась материальная жизнь. Но даже из того, что мы наблюдаем издалека, можно увидеть, что само существование первородных Тварей протекает в каких-то совсем других колебаниях, чем наше состояние. Вибрационный фон от этой планеты просто невыносим, такое чувство, что у них все протекает в каком-то диком ускорении, в сотни раз превышающее ритм Плеромы и всей Вселенной.

– Да, я тоже это чувствую – произнес Антерос, – мы все это чувствуем. Уровень вибрационных колебаний настолько отличается от наших, что это невозможно долго переносить.

– Согласна, это действительно чувствуют все – сказала София, – думаю даже, что Элохимы ощущают это намного сильнее, чем Адонаи или Саваофы. Мы обитаем ближе к Источнику Света, чем ваши Царства, и уровень колебаний «темной энергии» для Элохимов просто невыносим. Вопрос заключается в другом – могут ли эти колебания, излучаемые энергией и существами с материальной планеты, быть вредными для нас, и привести к какому-либо повреждению космической организации Плеромы.

– Конечно могут – уверенно ответил Одос. – Я согласен с Софией, Саваофы расположены дальше всех от центра, на самой границе Плеромы, потому что наша основная задача – защищать и охранять Круг Света. Но как раз поэтому мы острее, чем другие царства чувствуем чуждые нам колебания, появившиеся после Большого взрыва. Само-зарожденная Материя и ее постоянно движущиеся и мутирующие формы увеличивают эти колебания в сотни раз. Угроза несомненно существует, серьезная угроза для целостности всей Плеромы.

– С этим, я думаю, мы все согласны – вступил в разговор Логос. – Вопрос по-прежнему остается открытым – что это? Что лежит в основе «темной энергии»? Как получилось, что производимые ей и ее порождениями колебания чужды всему Космосу?

– Думаю, все дело в различиях наших вибраций – задумчиво проговорил Гнозис. – Наше вибрационное поле очень спокойно, почти неподвижно. Мы все находимся в некоем состоянии спокойствия и равновесия. Условно говоря, каждое наше слово и каждое движение происходит в поле почти непоколебимых вибраций, то есть не воздействует на окружающее пространство. Это спокойствие исходит от самого Источника и пронизывает все пространство Плеромы Светом, который практически неподвижен. Энергия же, которую мы наблюдаем, находится в противоположном конце от спокойствия. Она постоянно находится в движении, причем движется с невероятной скоростью и воздействует на все окружающее пространство. Все дело в различном вибрационном поле.

– Можно предположить, что дело в силе воздействия и скорости – сказала Пистис. – То есть если мы производим действие, то его сила ничтожна и скорость очень мала. Сила нашего воздействия на окружающее пространство минимальна, и каждое наше действие или слово легко вписывается в спокойную организацию Космоса. Темная энергия по сравнению с нами производит сотни или даже тысячи движений и действий в тот же период времени. Отсюда и происходит эта сила воздействия на все окружающее пространство, которая как бы врезается в спокойный и уравновешенный строй всего космического пространства.

– Примерно так – ответил Гнозис, – я бы даже уточнил. Мы в принципе не производим никаких колебаний своими действиями или словами, даже минимальных. Наша основа, как я и сказал – это СОСТОЯНИЕ – само состояние спокойствия и равновесия, в котором мы пребываем миллионы лет с тех пор, как образовалась Плерома. А темная энергия в своей основе имеет ДВИЖЕНИЕ, то есть постоянно движется, возникает, исчезает и видоизменяется, причем с огромной скоростью. Поэтому я бы сказал, что понятия силы и скорости вообще неведомы представителям Плеромы. Внутри нашего Круга их просто нет. Но в материальных существах эти составляющие – сила и скорость – являются основными.

– Да, похоже – сказал Логос, – раз ты сказал, что дело в вибрациях, можно предположить, что в Плероме вообще нет и не может быть никаких вибраций. В то время как сама основа «темной энергии» – и есть вибрации.

– Именно так – ответил Гнозис. – Если бы в Космосе были хоть какие–то вибрации (даже незначительные), тогда рано или поздно колебания привели бы к изменениям структуры космического пространства. Мы бы также двигались, видоизменялись и каким бы то образом развивались. Но вы прекрасно знаете, что космическое Бытие неизменно по своей природе.

– На самом деле – Гнозис продолжил после паузы, – это и есть основная победа Первоисточника Света, который первый смог войти в состояние полного покоя, состояние неизменности и гармонии. И вся сформировавшаяся вокруг Источника Плерома впитала те же свойства покоя. Круг Света постоянен, неизменен и не имеет внутри себя никакого движения. Вот это состояние и дает нам возможность существовать миллионы лет. Потому что любое развитие рано или поздно привело бы к разрушению, отмиранию и зарождению чего-то нового. Собственно говоря, теперь мы можем четко наблюдать, что же было бы со всеми нами, если бы не образование неизменного и непоколебимого Круга Света. Зарождение и бесконечное развитие Материи естественным образом приводит к мутациям (изменениям) и в конечном итоге к отмиранию одного элемента, чтобы мог появиться другой элемент (или элементы). Поэтому мы и вытесняем и уничтожаем любые скопления «темной энергии». В обратном случае этот другой путь существования – движения и постоянного развития, производящего столь губительные вибрации – уничтожил бы весь Космос.

– Это уже понятно – вступил в разговор Энаос, – мы уже достаточно долго наблюдаем другой, если можно так сказать, путь развития. Сила и скорость движения порождают мощные вибрационные колебания. Но еще хотел бы отметить различие, тотальное различие, в температуре. Вы же понимаете, что по сравнению с горящей звездой и исходящим от нее жаром, пространство космической Плеромы пронизано сильнейшим холодом.

– Да, это действительно очень заметно – сказала Алетейя, – но я думаю, что жар и невероятно высокая температура – это уже следствие постоянного движения материальной субстанции.

– Согласен – сказал Гнозис, – я бы даже сказал, что все остальное – сила, скорость, температура – производные от основного свойства материальной субстанции, а значит и самой неизвестной нам энергии.

– Что же, по твоему мнению, Гнозис, является основным свойством «темной энергии»? – спросил Логос.

– Движение – медленно промолвил Гнозис. – Движение – суть и основа самой Материи, и это явление нам, представителям Плеромы совершенно неведомо. Наша основа, как я уже говорил – состояние. Мы парим, мы постоянно пребываем в определенном состоянии, и, хотя мы и действуем, и говорим, и мыслим – мы никогда не выходит из этого состояния. Вот это само пребывание в одном состоянии без движения неведомо «темной энергии». Энергия движется постоянно, то есть в кратчайшие промежутки времени перепрыгивает из одного состояния в другое. Тем самым она демонстрирует невозможность пребывания в одном состоянии даже доли секунды. Энергия, точно так же, как и порожденные ей материальные твари, все время движется, что и порождает невероятные вибрации, а с ними силу, скорость и температуру. Причем и это все постоянно нарастает. Вы же видите, что постоянное движение не дает материальной субстанции даже на доли секунды остановиться. Она движется постоянно, и это движение увеличивает и скорость, и силу, и жар.

– Следовательно, увеличивается и вибрационное поле – заключил Дикайос. – А значит мы можем говорить о том, что «темная энергия» вредоносна по отношению ко всему Космосу, и, если мы это не остановим, ее вибрации будут только повышаться, что рано или поздно приведет к губительному воздействию на Плерому.

– Да, это так – вступила София, – мы же довольно долго наблюдаем за материальными Тварями, чтобы увидеть их непреодолимую (тотальную) тягу к размножению и распространению. Их стремление к поглощению нового пространства также тотально, «те, другие», будут распространяться и дальше.

– Да, все верно, – медленно проговорил Логос, – но мы не можем говорить об уничтожении этой планеты и горящей звезды, ее облучающей.

– Почему? – спросил Одос – Мы делали это и раньше. Мы постоянно ведем войну с «темной энергией» и наиболее сильными ее скоплениями. Вы же прекрасно знаете, что Небесное воинство – Саваофы – занимается этим на протяжении всего существования Плеромы. И разумеется, у нас есть для этого необходимое оружие.

– Ты сам ответил на свой вопрос – ответил медленно и задумчиво Логос, – мы этим занимались постоянно. Мы уничтожали (вернее, пытались уничтожить) эту энергию тысячелетиями, но это не решило проблемы. Все меры Плеромы и Небесного Воинства привели только к тому, что мы наблюдаем – «темная энергия» все равно нашла выход в этом Большом Взрыве, и теперь мы имеем то, что имеем. И потом вы знаете это лучше меня – вы всегда уничтожали энергию в ее скоплениях – но ни разу не уничтожали само-зарожденную материальную жизнь. Это мы наблюдаем впервые за всю историю существования Вселенной.

– Я согласен с Логосом – сказал Гнозис, – уничтожение и расщепление «темной энергии» приводило только к тому, что она все время собиралась вновь и возрождалась в другом месте Космоса. То, что произошло сейчас – мы наблюдаем впервые. Но это не значит, что после уничтожения планеты с материальной жизнью и горящей Звезды все это не повторится в другом месте и в другое время. И если это произойдет, результат может быть в сотни раз хуже того, что мы наблюдаем сейчас.

– Мы не можем все время уничтожать то, чего мы не знаем – уверенно продолжал Гнозис. – Мы только наблюдаем и строим предположения, но на самом деле нужно изучить как саму структуру «темной энергии», так и причины ее появления в совершенном космическом пространстве. Если мы этого не поймем, угроза останется и, как я уже сказал, в следующий раз все может быть гораздо хуже.

– Может быть ты и прав – сказала Алетейя, – оружие у нас действительно есть, и уничтожить чужеродную нам материальную жизнь мы всегда успеем. Но надо действительно разобраться и понять, как, где и когда возникла противоположная Плероме энергия, что она из себя представляет на самом деле, и каковы последствия ее бесконтрольного постоянного движения. Поняв это, мы сможем принять взвешенное решение – что же делать дальше.

– Да, согласен, это единственный путь – сказал Логос. – Не мне вам говорить, что у всего должна быть причина и все должно иметь объяснение. Возникновение в совершенном пространстве чужеродной энергии тоже не может быть беспричинным. Мы должны все изучить, взвесить и понять – откуда, почему и как возникла «темная энергия» и какова ее структура. Только тогда мы сможем принять правильное решение.

«Реальная» жизнь

Клеон постепенно приходил в себя после самых страшных видений, которые ему пришлось пережить. Он не полагался только на свои сверхъестественные откровения, он все-таки был ученым и старался быть максимально объективным. Происхождение «темной энергии», ее свойства и тем более ее основной принцип существования – инстинкт постоянного удовлетворения – интересовали Клеона и как ученого. Хотя объективно в научном мире было не так много информации по этим вопросам.

Тот факт, что удовлетворение потребностей являлось основой существования всех живых существ, в том числе и человека, Клеон знал из самых азов биологии и психологии. Данный факт считался доказанным и никем не оспаривался. Без удовлетворения потребностей любое живое существо прекращало свое существование, проще говоря, умирало. Это было очевидно.

Волновала Клеона совсем другая проблема. Помимо удовлетворения потребностей в человеческом существе были задействованы совсем другие силы, не имеющие никакого отношения к материальным потребностям.

В принципе, именно наличие этих высших, или как их иногда называли духовных ценностей, и делало человека человеком, то есть отличало его от других живых существ. Наличие в человеке двух совершенно разных сил (двух уровней) также признавалось в философии, психологии, педагогике, и практически во всех религиозных и духовных учениях. Решались и объяснялись эти различия, правда, по-разному. Но факт наличия в человеке первобытных инстинктов и высших ценностей, признавался как доказанный.

В рамках эволюционных учений считалось, что первобытные инстинкты человека, основанные на единственном принципе удовлетворения потребностей, были первичным и ведущими. Так как человек развивался по принципу «от низшего к высшему», логичным было предположить, что изначально человек и представлял собой это неразумное, низшее, материальное существо, основа существования которого – удовлетворение потребностей. В таком ключе было очевидно, что высшие ценности не были присущи человеку в его первоначальном чисто материальном состоянии. Эволюционисты утверждали, что все общественные и социальные потребности человека появились благодаря обществу, то есть внешнему окружению.

Следовательно, по мнению эволюционистов, будучи материальным существом без интеллекта, сознания и какого бы то ни было духовного начала, человек постепенно развивался в окружающем обществе и принимая нормы, ценности и установки этого общества, постепенно превращался в более высокоорганизованное, интеллектуально развитое существо.

Ключевым постулатом эволюционной теории было: «Материя первична, сознание – вторично». Получалось, что человека сделал человеком непосредственно тот самый Лабиринт норм, ценностей и установок, то есть общественная Система. Причем такой точки зрения придерживались многие науки – философия, психология, социология, антропология, педагогика и др.

«Странно – думал иногда Клеон, – очень странно. Во-первых, это полностью противоречит не только всем собранным мною доказательствам, но и просто здравой логике. Во-вторых, нереально, просто нереально, чтобы существа, имеющие в основе только первобытные инстинкты, вообще могли создать какие-либо высшие ценности, не направленные на удовлетворение и получение удовольствия даже через миллионы лет».

Клеон не мог признать, что Лабиринт общественной Системы норм, ценностей и установок был неким механизмом, способным облагородить дикие, первобытные инстинкты. Клеон четко к тому времени знал, что именно этот лабиринт искусственно созданных смыслов и ценностей убивает в человеке и интеллект, и сознание, превращая его в некий усредненный вариант с ограниченными возможностями и с урезанным потенциалом.

Уровень используемого современным человеком потенциала интеллекта и генома снижался по той простой причине, что ограниченная реальность, созданная Лабиринтом, не требовала большего. Все внутренние способности человека и весь внутренний потенциал на самом деле были абсолютны не нужны для функционирования в современной Системе. Системе нужны были лишь рабочие механизмы, детали («кирпичики в стене») которые послушно исполняли бы предписанные функции на благо общества (на благо Системы).

В таком случае теория о развитии первобытного дикого существа с необузданными инстинктами, развивающегося в общественном окружении, и непонятным образом создавшего высшие ценности, не выдерживала никакой критики. Потому что именно общественное окружение и убивало заложенный изначально в человеке высший потенциал. Клеон не мог ни принять, ни обосновать появление высших ценностей в общественной Системе.

«Откуда, ну откуда они могли там возникнуть? – в недоумении думал Клеон. – Ведь невозможно предположить, чтобы первородные Твари, основа существования которых – принцип постоянного удовлетворения потребностей – каким-то невероятным образом начали создавать ценности, которые никакого отношения не имели к этому самому удовлетворению».

В отличие от многих современных ученых, Клеон имел неоспоримое преимущество. Большинство ученых только предполагало, каким в принципе могло быть первобытное животное состояние человека, основанное на инстинктах и удовлетворении потребностей. Клеон же на самом деле видел, четко видел, первородное состояние Материи. Дикой, необузданной материи, цель и основа которой – жить, двигаться и развиваться, и основной и единственный стимул которой – получение постоянного удовольствия. Поэтому Клеон прекрасно понимал, что совершенно никаким способом, дикая и необузданная материя в любых своих формах и проявлениях физически не могла прийти к формированию каких-либо ценностей, не ведущих к удовлетворению (не говоря уже о высших ценностях).

«Невозможно – думал Клеон, вспоминая и сопоставляя все увиденное, – совершенно невозможно для этой пульсирующей субстанции хоть как-то ограничить потребность в удовлетворении и поступиться своими принципами. Материальные Твари в поисках нового, более сильного удовлетворения преступали даже элементарные инстинкты выживания и самосохранения. В поисках удовлетворения первобытные Твари легко шли на очевидное прекращение существования (то есть на верную смерть), но не могли остановиться перед возможностью получить удовольствие. Тогда как, каким образом материя могла сама себя остановить и создавать внутри себя некие другие ценности, не ведущие к удовлетворению?».

Кроме того, Клеон не мог просто выбросить все собранные доказательства об угасающем интеллекте и генетическом потенциале человечества. Если человеческие существа развивались от диких и необузданных к духовным и высокоорганизованным, почему тогда их потенциал угасал, а не повышался? Поэтому путь развития «от низшего к высшему» Клеон не мог ни принять, ни объяснить.

Но проблема наличия в человеке противоположных и противоборствующих сил оставалась. Этого Клеон тоже не мог отрицать. Как бы ему не хотелось видеть в человеке только высшее, совершенное существо, реальность и объективные причины не давали ему это сделать. Как бы Клеону не хотелось этого не видеть, но факт оставался фактом – инстинкт удовлетворения потребностей в человеке (желание получить удовольствие) был настолько силен, что практически управлял всем его существованием. Как бы это ни было ужасно и мерзко, но он видел четкую аналогию (полное сходство) между современным человеческим обществом и дикой, первобытной необузданностью первозданной Материи, смысл существования которой базировался только на постоянном поиске удовольствия.

Клеон признавал, что видит в человеческом существе две противоположные силы – первобытный инстинкт удовлетворения и высшие ценности любви, истины, добра, красоты, справедливости, порядка и др. Он четко понимал, что высшие ценности тоже были запрограммированы в человеке, то есть он тянулся к ним и желал их даже подсознательно. То, что эти две силы были противоположными, Клеон не сомневался, для этого не требовались ни специальные научные изыскания, ни доказательства.

Следование высшим смыслам и ценностям неизбежно ограничивало первобытные инстинкты. Точно также следование первозданным инстинктам удовлетворения исключало какие бы то ни было духовные ценности.

Человеку все время приходилось выбирать между реализацией духовного (высшего) потенциала и удовлетворением собственных потребностей. Выбор постоянно стоял перед каждым современным человеком, и даже просто в течение дня Клеон мог наблюдать десятки, а то и сотни примеров подобного выбора. Правда, делали выбор между потребностями и высшими ценностями люди по-разному. В современной человеческой жизни можно было легко составить определенную шкалу людей – от тех, кто практически полностью построил свое существование на удовлетворении собственных потребностей, до тех, кто наоборот, практически полностью отказался от себя и собственного удовлетворения и строил жизнь на реализации высших, духовных ценностей.

«Действительно ли в нас, в современных человеческих существах заложена эта противоположность? – думал Клеон. – Получается, другого пути нет, как постоянно выбирать между удовлетворением собственных потребностей и реализацией неких высших смыслов? Откуда в таком случае взялась эта противоположность? Как тогда эта борьба объясняет угасание человеческого совершенного потенциала и наличие общественных норм, ценностей и установок?»

В отличие от научного подхода, основанного на эволюционизме, различные религии и религиозные учения четко давали ответ на этот вопрос. Клеона поражало, что практически во всех религиях прославлялись только высшие ценности и смыслы. Причем именно на их реализацию человек и должен был потратить всю свою земную жизнь.

Первобытные инстинкты, основанные на удовлетворении, признавались во всех религиях смертным грехом, с которым нужно было не просто бороться, но тотально уничтожать. Первородный грех; греховная плоть; дела плоти… Называлось это по-разному, но суть от этого не менялась.

Бог (или любое высшее Существо или существа) считались полностью духовными, не имеющими ничего общего с материей в принципе. Поэтому для достижения их уровня, и попадания в рай после смерти, был прописан только один путь – жестокая борьба с плотью (материальной основой) и ее инстинктами и полное уничтожение всех материальных потребностей. Плоть сама по себе, то есть материальная субстанция, признавалась греховным явлением практически во всех религиях. Следовательно, плоть нужно было полностью уничтожить путем умерщвления, то есть уничтожения самих потребностей удовлетворения.

Клеон прекрасно знал, что в большинстве религий путь уничтожения собственных инстинктов и потребностей считался единственным, и люди, сумевшие поработить и смирить плоть считались святыми, и почти достигшими духовного, высшего состояния. Было, разумеется, во всем этом разумное основание. В таком случае духовное, высшее начало в человеке считалось первичным, а материальная составляющая – ненужным и греховным вторичным элементом. Следовательно, в этом высшем состоянии у человека и был в начале стопроцентный генетический и интеллектуальный потенциал. Тогда материальная субстанция, каким-то образом появившаяся у человека позже, разрушала и уничтожала его изначально полный и совершенный потенциал постоянной тягой к удовлетворению.

«Грех вошел в мир» – провозглашалось в большинстве религий. То есть грех вошел в человека вместе с материальной основой. Именно этот (материальный) грех нужно было планомерно уничтожать, чтобы вновь высвободить первичный, духовный и божественный потенциал в человеке.

В этом было много положительного на первый взгляд, но Клеон, стараясь быть объективным, не мог принять и религиозный подход к решению этой проблемы. Как бы ни было привлекательно признать все высшее в человеке изначально божественным потенциалом, Клеон не мог согласиться с полным и тотальным уничтожением плоти, с полным уничтожением материального начала. Он не мог просто так признать, что материальная основа человека целиком считалась чем-то грязным и греховным и важны были только духовные ценности и стремления. Получалось, что плоть и ее инстинкты были противны богу и всю жизнь их нужно было либо игнорировать, либо уничтожать. При этом свободу человек мог обрести только после смерти физического тела, то есть материальной основы.

Вот здесь у Клеона и возникали основные сомнения. Получалось, что всю жизнь человеку нужно было превратить в борьбу с плотью и ее проявлениями, а именно с инстинктом удовлетворения, что превращало существование человека на планете просто в кошмар. Делалось это все для того, чтобы после избавления от этого ненавистного и греховного материального тела духовная составляющая могла освободиться и подняться наверх (в рай) к полностью духовному высшему Существу.

Не мог Клеон просто так принять такой подход к физическому телу по той причине, что возникал логичный вопрос – в чем же тогда вообще смысл существования самого материального тела?

Получалось, что само попадание чистого и совершенного духовного начала в грязное и греховное материальное тело – было ошибкой. Убивая и уничтожая в себе все материальное, человек должен был на протяжении всей жизни исправлять эту ошибку до самой смерти, чтобы только потом ощутить радость существования в духовном состоянии.

Для Клеона это был полный нонсенс. Целый мир, имеющий в своей основе живую материальную субстанцию, невозможно было признать ошибкой. Учитывая то, что не только тело человека, но и вообще весь материальный мир (включая животный и растительный мир), был совершенен и прекрасен. Отказаться от всего материального, в том числе и от собственного тела, ради высвобождения духовного не имело для Клеона никакого смысла.

Во-первых, потому что Клеон четко знал, что не бывает и не может быть в мироздании никаких ошибок. Во-вторых, уход от всего материального проблему не решал. Такая борьба с плотью (материей) была одной из форм избегания, то есть нежелания решать проблему противодействия и противоборства в человеке. Так как многие не смогли или не захотели решать проблему соотношения и взаимодействия двух разных сил (натур) в человеке, они просто придумали наиболее легкий путь – отказаться полностью от одной из составляющей – от материальной основы с ее инстинктами.

При этом логично было предположить наличие другого пути избегания этой же проблемы – противоречия двух различных сил в человеке. Возможно, это другое решение и не было сформировано в какое-либо стройное учение или религию, но негласно оно существовало. В этом случае просто отрицалось все духовное, и на первое место ставилась сама материальная субстанция и ее основной инстинкт удовлетворения. Клеон легко мог наблюдать такой подход не только в древних, первобытных культах, но и в современной жизни.

Целые группы людей просто выбрасывали из сознания ненужные высшие ценности и строили свою жизнь по первородным, естественным принципам – удовлетворения потребностей. Тогда вся жизнь человека посвящалась только удовлетворению именно материальной составляющей человека, хотя процесс получения удовольствия не всегда был примитивным, и принимал порой очень сложные формы. Так как принцип удовлетворения был основан на том, что предыдущее удовлетворение потребностей не подходило для следующей потребности, изобретались все более тонкие, сложные и изощренные формы следующего удовлетворения, которых было великое множество.

Несмотря на всю сложность и запутанность процесса удовлетворения, основа оставалась все той же – вся жизнь человека посвящалась непрерывному удовлетворению и постоянному поиску любых удовольствий. В современном мире это легко можно было увидеть в невероятно увеличивающемся рынке товаров и услуг и постоянно растущем гиперпотреблении. Возникало ощущение, что человек просто не мог остановиться и приобретал огромное количество совершенно не нужных для существования предметов и вещей материального мира. Именно это современное состояние человечества и испугало Клеона больше всего, когда он очнулся от самых ужасных своих видений первородной Материи.

Ужасало сильное сходство между постоянно растущей агонией удовлетворения первобытных материальных Тварей и постоянным поиском удовольствия современных людей.

Клеон мог легко абстрагироваться от предметов внешнего мира, поэтому видел только суть происходящего. Инстинкт удовлетворения в современном мире был все тем же – постоянное движение, размножение и поиск удовольствия – являлись основой и для первородного царства материальных существ, и для современного человеческого мира. Конечно объекты удовлетворения потребностей и способы получения удовольствия в древнем первозданном мире и в современном человечестве сильно отличались. Но суть была одна и та же – поиск удовлетворения и невозможность остановиться.

Однако несмотря на весь ужас и агонию материальной субстанции, несмотря на патологическое сходство первозданной Материи с современным человечеством, Клеон не мог признать правильным путь полного уничтожения материальной природы вместе с со всеми ее инстинктами. Потому что тогда все существование человека в материальном теле и существование самого материального мира полностью теряло смысл.

«Что же лежит в основе этой противоположности? – думал иногда Клеон. – Нельзя же просто признать материальное и духовное в человеке противоборствующими силами и идти по пути уничтожения одного из них. Как-то же получилось, что эти две противоположности оказались в одном человеческом существе. Не могло же это действительно произойти по ошибке. Нет, и не может быть ошибок в мироздании в принципе.

Клеон, конечно, понимал, что дошел в своих рассуждениях до примитивных вопросов – что первично – сознание или материя? – но ничего поделать с этим не мог. Вопрос оставался открытым, несмотря на то, что решению этого вопроса было посвящено огромное количество теорий и учений.

«Что представляет собой эта противоположность? – спрашивал себя Клеон. – Почему для развития одной из сил, заложенных в человеке, нужно подавление и уничтожение другой? Что в таком случае действительно первично в человеке – духовное или материальное?»

«Кем же мы были в самом начале? – с тоской думал Клеон, – сгустком неразумной, пульсирующей материальной субстанции или высшим духовным существом со стопроцентным потенциалом? Как получилось так, что эти две никак не связанные между собой силы оказались вместе, в одном существе? А противоположны ли они на самом деле по своей сути? И были ли эти силы вообще – духовная и материальная – противоположными в самом начале?».

2.5 Первородные боги планеты

Материя, безжалостная и вечно движущаяся субстанция,

подчинялась только собственным инстинктам –

существования и тотального размножения.

Обладая неимоверной силой и мощью,

Материя, постоянно мутируя и размножаясь

с невероятной скоростью, наращивала свой потенциал.

И очень скоро одной планеты оказалось недостаточно…

…Твари … мерзкие, скользкие Твари, порождения вечно скрывающейся от света «темной энергии», способные вызывать только невыразимый ужас и омерзение; само-зарожденные в кишащей протоплазме и не имеющие права на существование. Омерзительные Твари, не признающие ничего, кроме собственного удовлетворения, наполненные неконтролируемой злобой и неукротимой яростью, существующие в вечно движущемся хаосе.

Именно «те, другие» были исконно первыми – древними – обитателями планеты, родившейся под Взрывом горящей звезды.

Первородные… Заполнив собой все поверхность планеты, «древние» провозгласили собственное царство и сами избрали себя «богами», так как не знали и не могли знать других богов. Они были единственными, кого они видели. Никогда не видевшие Света, рожденные в вечной тьме и нестерпимой жаре горящей Звезды, заполненной «темной энергией» после Большого Взрыва, порождения Материи сами нарекли себя хозяевами и властителями, собираясь править вечно. Поедающие плоть друг друга и пьющие кровь себе подобных, истинные древние становились в этом первозданном ужасе только сильнее.

«Древние боги» планеты… Не останавливаясь в своем мерзком развитии, они распространились по всей планете, строя и возводя себе такие же мерзкие жилища и места обитания. Омерзительные порождения «темной энергии» знали только себя и себе подобных, и потому полноправно считали себя богами. Они установили собственное царство, превратив новую рожденную планету в мерзость запустения. Изначально, из копошащейся первородной протоплазмы выходили слабые и неприспособленные для долгого существования соединения и формы. Только это было вначале.

Материя хотела только одного – существовать, и обладая мощнейшими инстинктами к самому существованию быстро адаптировалась к внешней среде. Очень скоро вместо диких и нереальных сочетаний форм и соединений появлялись все более сильные и адаптированные Твари.

Горы живой плоти постепенно обретали форму. «Те, другие», не стали от этого более понятными. Для всего Космоса, для совершенного Света эти формы были совершенно чужеродным явлением. И форма, и содержание неведомых материальных Тварей не починялась, да и не могла подчиняться, космическим законам. «Те, другие» само-зародились и существовали вне закона.

Формы первородных Тварей можно было считать надругательством над красотой и космической гармонией. Но для материальных существ, имевших только одну цель – выжить форма не имела никакого значения. Да и не знали они других законов, кроме тех, которые провозгласили себе сами:

Жизнь…Существование…Движение…

Развитие… Адаптация… Размножение…

Удовольствие…Удовлетворение… Агония…

Это были главные и единственные законы на планете, установленные теми, кто сам себя провозгласил богами нового зарожденного мира.

Древние… Древние боги планеты… Другие боги…

Несмотря на свой первичный шок и оцепенение, Клеон постепенно привык к своим видениям, даже к самым ужасным и отвратительным. В какой-то момент он понял, что как бы он ни пытался вернуться к светлым и радужным видениям Города Света и совершеннейшим существам чистого Света, его разум в глубинном погружении в генетическую память неизменно приводил все к тому же вселенскому ужасу – первозданной, само-зарожденной материальной субстанции и порожденным ей Тварям. Он также четко понял, что не может ничего изменить в своих исследованиях, пока не поймет, что все-таки скрыто в инстинктах и первобытных импульсах материи, и почему законы первородной Материи на самом деле управляют современным человечеством.

В идентичности первобытных импульсов Материи, явившейся результатом взрыва «темной энергии» и инстинктов современного высокоразвитого человечества Клеон уже не сомневался. Не надо было быть очень умным и образованным, чтобы увидеть эту четкую параллель.

Первобытным миром само-зарожденных форм и миром, который видел Клеон каждый день вокруг себя, управлял один и тот же принцип – неутолимый инстинкт удовлетворения. И как бы не было тяжело Клеону признать родство современного человечества с этим цепенящим и омерзительным ужасом само-рожденного первородного мира, выбора у него не было. Как бы ни хотелось Клеону видеть в прошлом только сияющий и блаженный мир легендарного Дворца Эонов, как бы не хотелось ему видеть в прошлом первую свободную и совершенную человеческую цивилизацию, он не мог этого сделать. Не мог Клеон так просто отмахнуться от своих ужасающих видений, видений Большого Взрыва «темной энергии» и видений того, что само-зародилось в результате этого взрыва.

Дело на самом деле было не только в видениях. Видения или погружения в генетическую память, как иногда называл их Клеон, нельзя было считать доказательствами, он всегда мог списать эти видения на свой уставший и воспаленный мозг. Но помимо видений были реальные доказательства и научные факты. Пусть их было немного, но они были. Отмахнуться просто так от всех этих доказательств Клеон просто не мог. Поэтому, когда первый шок от увиденного прошел, он стал как обычно анализировать информацию, которая могла дать ответы на вопросы. Вопросов было несколько.

1) Первый вопрос – какое отношение темный ужасающий и омерзительный хаос вечно-движущейся Материи имел к современному высокотехнологичному и высокоразвитому человечеству? Как могло получиться, что у вершины всей эволюции – у современного человека – в основе лежал все тот же древний принцип само-зарожденной Материи – удовлетворение потребностей? Когда Клеон отбрасывал все технические достижения современного человечества, все предметы материального вещного мира, он с ледяным ужасом понимал, что в подавляющем большинстве современным людьми управлял всего один импульс – поиск постоянного удовлетворения, все остальное было лишь прикрытием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее идет упоминание Г.Ф. Лавкрафта.

Вернуться

2

Здесь и далее идет упоминание Г.Ф. Лавкрафта

Вернуться

3

Здесь и далее идет упоминание Г.Ф. Лавкрафта и его описание древних, чужеродных Земле и всему человечеству сущностей

Вернуться

4

Здесь и далее идет упоминание Г.Ф. Лавкрафта и его знаменитое описание «древних», чужеродных Земле и всему человечеству сущностей

Вернуться