Троицкий А
Возвращение Кентавра

Добрый самарянин

Солнце спокойно и медленно скрывалось в облаках наклоняясь к кромке леса, комбез промок и рюкзак потяжелел, хотя и был пуст. Мошка и слепни гудели вяло, птицы притихли. Шли вторые сутки, как Артем заблудился в лесу. Смартфон сдох и батарею зарядить было нечем. Ничего себе попал! Сегодня уже воскресенье! На работу не успею.

Он никогда не боялся в лесу и кажется перешел всю округу. Навигатор никогда не подводил, и Тёма осмелел. Он впервые отправился на северо-восток, предварительно посмотрев по карте. Морошки было немерено, но всю пришлось выбросить. Вторые сутки! Небо затянули плотные облака и ходить по солнцу было невозможно. От ходьбы «гудели» ноги и хотелось пить. Запасы съел, в рюкзаке шуршала сырая бумага. Надо повыше забраться. Он потянулся на высоченный холм, шел медленно, спотыкаясь, напевая навязчивый мотив, часто ругался или орал себе в удовольствие. Наконец через полчаса залез на холм, весь в паутине с ободранным лицом и руками, нашел самое высокое дерево и уселся у корней.

Сбросил рюкзак, вытянул ноги и стал напевать:

– Если – б мишки были пчелами, то они бы нипочем, ни за что бы не придумали так высоко строить дом!

Ему предстояло еще забраться на вершину этой сосны. Он нашел взглядом куст дикой малины и с жадностью съел оставшиеся ягоды. Потянулся и подошел к стволу, потом притащил часть упавшей от старости ёлки и прислонил к дереву. После пары попыток ухватился за нижнюю ветку, посыпалась кора, иголки. Он чертыхнулся и полез вверх. Теперь, сидя почти на макушке, он мог отдышаться. Было тихо, дул свежий ветерок, и был ещё какой-то звук. Только между шелестом деревьев можно было услышать шелест воды. Это вода! Это река! Это наверно Инда или её приток! Ну теперь выберусь, и он проворно начал спускаться. Ещё минут сорок вниз с холма через заросли и коряги напролом. Наконец журчание воды и свежий воздух были совсем рядом. Пить! Он напился прямо из реки пригоршнями ладоней, набрал фляжку и присел. Спешить некуда, теперь часа два хода, может больше. Посмотреть, может ягоды есть на поляне? И он не спеша пошел выше на широкую поляну, где между высокой травы виднелись настоящие кусты черничника. Все было замечательно, и он уже наелся, как послышался какой- то звук.

«Ну точно гаечный ключ упал», – подумал Тёма и поддаваясь любопытству пошел на звук. Вышел на соседнюю поляну и обомлел. Там сидел на корточках человек в непонятной плотной одежде и что -то чинил, склоняясь над непонятным механизмом.

Артем осторожно осмотрелся. Кругом не было никого! Что он там чинит?

После пары минут наблюдения, он подошел ближе и сказал:

– Здравствуйте, не знаете в какую сторону в город выйти. Человек молча показал рукой.

– Что? Сломались?

– Сломались – Как будто эхо, ответил незнакомец.

Тема подошел поближе:

– Ты из спасателей?

Человек наконец повернулся. У него было смуглое лицо, карие глаза, плотный, стройный, совершенно лысый, неопределенного возраста. Он улыбнулся и сказал:

– Можно и так сказать.

Было странно, что звук шел еще из комбеза, это Артем точно уловил.

Чужак добавил:

– Это универсальный переводчик.

– Ты иностранец?

– Да, иноземец. Вот починю и полечу.

Тема оторопел:

– На чем?

Незнакомец показал рукой на поляну. Там, на глазах, появилось облако зелено-голубого цвета и пропало. Открылся предмет похожий на летающую тарелку, стоя прочными опорами на поляне.

Тема побледнел:

– Вот попадос! Ты кто? Не подходи. – Он стал пятиться к краю леса.

Чужак улыбнулся и спокойно присел на пятую точку:

– Что, испугался? Это межгалактическая служба, когда еще увидишь. Да не бойся, мы своих не трогаем.

Тема перестал пятиться и тоже присел, сердце кажется выскакивало из груди.

– Что делать, бежать? Если ему надо, точно поймает, уже-бы схватил.

Он отдышался и спросил:

– Какой ты наш, вон с переводчиком! Американец?

– Нет. – Ответил чужак

– Мы когда-то были такими как вы, вечно гадили, вечно воевали, боялись, любили, строили и познавали.

Тёма кажется не совсем осознавал происходящее, голос чужака вызывал ужас и в тоже время звучал совершенно естественно, без всякой угрозы:

– Ты сказал: «МЫ». Где эти ваши?

– Они далеко.

– Они нас слышат?

– Да.

– И как?

– Смеются.

Артем внимательно посмотрел на чужака и невольно лицо его расплылось в улыбке:

– Ничего себе попал!

Он спросил:

– А, у тебя имя есть?

– Ну, по-вашему, Иван, а тебя как?

– Артем.

Тёма медленно пошел ближе и присел метрах в двух от незнакомца:

– А, чего они смеются?

– Смешные вы?

– Кто, русские?

– Не, все обычные люди.

– А, что тут смешного?

– Вы не умеете отличать правду от лжи и не разбираете настоящей опасности.

– Да? И в чем же она? – Обидчиво насупился Артем.

– В вас, вернее в игнорировании климатических изменений, проблемах вырождения, болезнях, деградации, увлечении малозначащими делами.

– Можно подумать! Не было бы нас и не было -бы вас!

– Это точно.

– А что вы нас не остановили? И вообще, откуда ты?

– Созвездие Андромеды.

Тема сглотнул слюну и отпил из фляжки. Он понял, что ничего не понял и не знает верить или нет:

– Давай, ты лучше расскажи, что было, а я помолчу.

Иван улыбнулся и начал длинный рассказ. Этносы и народы сменяли друг друга, войны не прекращались, пища становилась грязной и вредной, а техника уже позволяла не выходить из домов там-же и работать и отдыхать. Войны за воду, за чистый воздух и еду, за свое здоровье. Всем хотелось жить, развлекаться и как можно дольше. Без всякого сожаленья люди убивали, хоронили, предавали.

Все шло к упадку и требовалось перезагрузка. Тогда-то образовалась группа ученых занятых в разных областях. Они общались только лично и не хранили информацию в общем доступе. Им удалось сохранить свои тайны и даже отвоевать себе место под солнцем. Они купили остров на подставное лицо и тайно сделали там ангары. Машина времени оказалась возможной, но не совсем такой, как она представлялась. Первые контакты в вашем прошлом, первые потери. Первое проникновение в будущее, образы опустошенной планеты, вымерших видов, одичавших людей. Необходимость переселения. ВАРП двигатель был создан, но люди не могли на нем летать. Только искусственный интеллект. Поиск планет, отправка реализатора. Это прибор, который может создать любую структуру по отправленной информации. Квантовый передатчик данных. Регенерация себя в другой галактике. Это были мертвые копии. Пришлось отправить систему реанимации и жизнеобеспечения на срок передачи полной информации. Дуализм и расхождение взглядов клонов и тех, кто остался на земле. Те-кто остался уже умерли в двадцать -втором веке, но они смогли подарить почти готовые наработки по бессмертию и передать их.

Искусственный интеллект и машина открытий. Спасение планеты земля. Первые контакты третьего рода.

Тёму тошнило, голова плыла. Он взмахнул рукой и спросил:

– Погоди, погоди. Зачем вам Земля? Да ещё и погибшая? Зачем вам мы? Зачем ты позволил себя опознать? Вы не боитесь искусственного интеллекта? … А, ка-же эффект бабочки?

– Это последнее, что пришло ему в голову из научно-популярных статей. Он отдышался и замер в ожидании последней истины:

– Мы не боимся искусственного интеллекта, как вы не боитесь своих детей. Эффект бабочки, это не совсем то, что вы понимаете.

– А у вас есть лидеры, президенты? Жилье?.. Покажи свой аппарат? – Не выдержал Артем.

– От руководителей мы избавились еще в 20м веке. Лидеры есть. Да ты проходи.

Иван пошел к аппарату. Тёма двинулся следом, находясь к какой-то прострации и невероятном азарте. Мысли ускорились и смешались. Он шептал себе:

–Вот! Все возможно и русские выживут! Все, о чем мечтали! Никто не поверит! Нет, никому не расскажу!

Он вступил на борт тарелки, потом с ужасом оглянулся, но поборол себя и пошел дальше. Внутри было почти пусто. Какая-то капсула стояла посреди круглого помещения и все. Он огляделся, ища приборы:

– А, как же навигация спросил он?

– Все там: – указал Иван на капсулу.

– А, можно взглянуть?

– Да, только ничего там не трогай.

Артем уселся и почувствовал, что свет, это не просто освещение, по нему уже двигался сканирующий луч.

– Эй! Э-э-э -й! – Всполошился он.

– Не бойся, это обычная процедура диагностики состояния пилота. Я тоже это прохожу.

– Каждый раз?

– Каждый раз.

Колпак закрылся.

«Иван» знал, что Артем уже без сознания.

– Все хорошо в меру, – буркнул он. И зачем интересоваться эффектом бабочки.

Невольно налетели воспоминания на «Ивана». Конечно он был не Иваном, а клоном одного из ученых оставшихся на Андромеде. Языки там перемешались, выковались в новое наречие. в основном кишащее научными терминами, но они не перестали быть людьми и это было их силой и слабостью. Его разделяло с Артемом три тысячелетия. Ему уже было больше ста лет, но он их не считал, организм сопротивлялся старению и чинил все нарушения биохимии. Не мог он сказать, что супер-этнос землян все равно обречен, но они успеют многое, успеют создать то сообщество ученых и переместиться на другие планеты. Не мог он сказать о противоречиях, о том, сколько потерь в связи с экспериментами на себе и своих клонах, как отчаянно они боролись за жизнь, как успели перенести помощников, когда гибла цивилизация, как после очередного посещения прошлого в Индии и попытки чему-то научить людей, встретили поклонение, а затем и агрессию. Как после этого клоны, бывшие на земле вышли вместо точки прибытия в атмосферу чужой планеты и погибли. Как долго изучали причины и эффект бабочки и полностью запретили контакты с землянами. Он кстати нарушил это правило, он был не согласен по решению на полный запрет. Он дал человеку здоровье и энергию развития, но не информацию и должен теперь ответить, остаться на Земле наблюдателем. Его тарелка была не приспособлена на межгалактические перемещения, не хватало энергии и мощности ИИ. Он теперь будет ждать челнок размером с остров Сахалин, но может никогда не дождаться.

Артем очнулся на выходе из леса около дороги. Голова болела. Он помнил, что долго блуждал в лесу, но как вышел, не помнил. Потряс фляжкой, там оставалась вода, он глотнул. Выбрался на дорогу, голоснул.

Добрался до квартиры. Посмотрел на календарь. Там стояло 18 августа, воскресенье. Было еще утро. Вот это попал, целые сутки блудил. Он вынул из кармана разрядившийся смартфон:

– Да, не повезло.

В воскресенье он вспомнил, что хотел поступать на физмат, а сам три года валяет дурака, смотрел фантастику, пил, клеил девочек и был доволен, тем, что работает менеджером в магазине:

– Тьфу. Аж стыдно. Уже 22 года! Вот дурак.

И он все-таки поступил на физмат, сам не знает откуда взялись такие способности. Это был будущий создатель ВАРП двигателя.

Троицкий А 2021-22

Техник 610412

Полигон «Южный» ВКС располагался далеко от населенных пунктов и путей сообщения, так далеко, как это было возможно. Местное начальство знало это место, как федеральный исследовательский центр современных технологий, но все скрыть никому не удавалось, и жители часто шутили:

– «будешь умницей, пошлют в центр», в том смысле, что о тебе никто не услышит, так велика была скрытность. Ну забор и забор с вышками и автоматчиками.

В состав полигона входил стартовый комплекс для легких ракет и завод экспериментальных изделий.

Стояла весна и так хотелось на волю. Команда техников собралась на стадионе и в солнечные дни с удовольствием играли.

– Иди, поиграем- крикнули Александру и тот отмахнулся, сидя на трехрядной трибуне. Он щурясь смотрел на весеннее солнышко игнорируя азарт товарищей по сборочному цеху.

– Хронический мечтатель! – буркнул капитан «сборной» Смородин и пасовал Никите, выходившему к воротам элетронщиков.

– Бей! – гудели малочисленные зрители и Никита приложился.

– Ура-а-а! – не сдержалась вся команда, когда мяч влетел в ворота.

– Сила есть, ума не надо.

– Малохольные! – кричал дядя Миша. Весело показывая фигу.

– Сами вы из прошлого века! Держите. – и мяч преодолев звуковой барьер влетел в ворота сборщиков.

– Ну и что? Три один в нашу пользу.

– Memento.

Саша сидел на трибуне испытывая настоящее удовольствие, потом вновь углубился в какие-то записи в своем планшете.

–Чем мы тут занимаемся? – спросила Клара, незаметно подкравшись. – наверно опять читаешь?

– Да-а.-протянул Саша и улыбнулся. Только тебя не хватало, подумал он. Саша знал, что все планы с Кларой можно было спрятать на долго и поэтому относился к ней неоднозначно.

– Я поеду к морю на выходные к сестре, ты со мной?

Ну как можно отказать Кларе. Он обнял ее и притянул к себе поближе.

– Сей час получишь по фэйсу.

– Билеты- то взяла?

– Как всегда.

Саша знал, что как всегда берет он и сказал:

– Диктуй куда и когда.

Уже в аэропорту, когда самолет выруливал на полосу, и Клара перестала через него лезть к иллюминатору, кричать и махать, он мог вернуться к своим записям.

– Эй, бедный рыцарь, так и будешь тупо сидеть? Хоть бы рукой помахал Неле и Нине!

Саша поцеловал её, и она недовольно насупилась. Это конечно игра, он знал, что Клара быстро успокоиться и перейдёт к своему смартфону на всю поездку. Тревогам можно было сказать «Чао!».

Александр окончил филфак МГУ, поработал переводчиком и спецкором, ему наскучили постоянные новости и захотелось во всем разобраться, чтобы не слушать едкие замечания технарей про каждый материал. Вот и окончил политех заочно. После этого как-то угас интерес к «сенсациям» и не убиваемому мэйнстриму.

Служба в армии в спецподразделениях, где испытывали боевых роботов, где он «нечаянно» спас штаб полка вовремя отключив нового электронного бойца, который нацелился разнести своих «создателей».

Хотелось всегда большего, но «судьба – индейка» и он оказался на закрытом предприятии полигона «Южный».

Что собирали на этом заводе можно было догадаться. Космические аппараты с движками на антивеществе. Это было заметно по мощным электромагнитным камерам со сверхпроводящими материалами и с кучей других знакомых устройств. Сотрудники теперь могли не давать расписку о неразглашении так как у каждого был свой микрочип, который всё «видел и слышал» за пределами предприятия и сигналил, куда надо. Саша привык к такому порядку и не замечал неудобств.

– Так-так, что пишут нам новости?

Перебрав последние он задержался на статье: «Ретро-изобретения. Возможен вечный двигатель?!»

– Двигатель Сёрла? Похоже таких изобретателей даже не проверяли, псевдо-вечный двигатель?

И он стал выводить габаритные данные и данные материалов «на глазок». «Глазок» у него был натренирован, и он уже через два часа полета выяснил, что действительно ротор этого изделия мог не потреблять внешней энергии при определенных условиях.

– Это тот самый псевдо-вечный двигатель! Да, но какой от него толк? – спросил он себя и задумчиво отложил планшет. Потянулся и повернулся к Кларе. Можно было еще два часа сидеть спокойно, потому что она постоянно висела в соцсетях.

Сестра Карина с мужем встретили их. Два дня выходных пролетели незаметно. Саша научился коптить рыбу, а Клара очередной раз посетила салон красоты с сестрой. Теперь можно быть уверенным, что всю обратную дорогу она будет показывать ему свои новые фото.

– Если вращающиеся части двигателя Сёрла сделать неподвижными и имитировать вращение переменой потенциалов? Получим вращающееся магнитное поле, увлекающее вращением внешнее магнитное поле. А дальше? Но при сверхпроводимости получится нарастание мощности внешнего поля до тысяч тесла! Своеобразный резонанс! Теперь проверять и проверять.

– Ты меня слышишь! Неблагодарный тролль! – Толкала его Клара.

– Исправлюсь. – ответил он и вытянул губы трубочкой. Громко чмокнулись так, что в соседнем кресле девушка среднего возраста, обернулась:

– Потише!

Клара тихонько хрюкнула от смеха и прижалась к Сашиной груди.

Мастер механосборочных работ, младший научный сотрудник Тимофей Залеевич, в цехе его между собой звали Тёмой за молодой возраст и непосредственность, выслушал Александра и хмыкнул.

– Я все понимаю, но использование служебного компьютера в личных целях запрещено.

– Это не личные цели, это касается последнего прототипа.

– Внесение изменений в изделие только с согласия главного инженера.

– Так хотя-бы расчеты!

– Это через конструкторов. Я не могу на них повлиять, хочешь сам сходи – Залеевич извинился и погрузился в прерванный диалог с начальником цеха, одновременно показывая Александру через окно куда-то в цех.

Александр обернулся и увидел младшего сотрудника конструкторского бюро. Это был Богдан, старший брат Клары который перетащил Клару на завод. Саша вспомнил, что тот работает младшим сотрудником и сорвался с места перепрыгивая через ступеньки.

– Не упади! – крикнул «Тима».

– Здорово конструктор!

– Здравствуйте. – сдержанно улыбнулся Богдан.

– Есть тема.

– Научная? – иронично и мимоходом ответил он.

– Псевдонаучная, но проверить надо! Интересный материальчик!

– Наши академики и так угорают от изменений в проекте, ни каких сроков не выдерживаем.

– Пусть угорают, мне бы только обсчитать кое- что.

– За кое-что впрягаться не буду, а за сестренку помогу чем смогу. – и он наконец повернулся к Саше.

– Говори, в чем суть.

Александр рассказал свои предположения.

– Да, ты всегда умел облегчить работу КБ своевременными замечаниями. Помнишь, как два месяца назад тебе не понравилось крепление блока? Так месяц потом переделывали три дырки в кронштейне. Спасибо Дмитрию Дмитриевиу! – Богдан посмотрел с интересом на Сашу.

– А, давай сразу к нему?

– Пошли.

Они устремились на третий этаж. Дежурный по этажу пропустил Богдана и спросил про Александра.

Формальности были позади.

Заместитель главного конструктора по магнитоэлектрическим установкам «изделия» Дмитрий Дмитриевич сидел в вольной позе задумчиво нажимая клавиши своего внушительного гаджета. На мониторе спокойно плыли сплошные цифры. На звук он повернул кресло и молча махнул им рукой.

– Я пошел – сказал Богдан и закрыл дверь с внешней стороны.

– Ну-с, что привело вас, обратился он к Саше?

– Я хотел попросить вас обсчитать мои предположения.

– Очень-с похвально! Самое интересное, что я делаю то -же самое для своих предположений. Говорите яснее. – после паузы заметил он. Александр напрягся, как можно в двух словах изложить все?

– Вот! – Саша протянул планшет с открытой страницей расчетов.

– Занимательно, но какое это имеет отношение к проекту?

– Это экономия энергии на магнитном поле защиты «изделия».

– Занимательно, оставьте, я постараюсь посчитать, но поймите, компьютер завален работой.

– Я не спешу, но испытание по слухам через месяц.

– Ну примерно да. – он постучал пальцами по столу и наклонил голову.

– А, знаешь, продумай массогабаритные данные и материалы. Исходные возьмешь у меня, конечно в общем виде насколько возможно. Он сунул флэшку и закончив копирование протянул Саше.

– Имей в виду, нас по головке не погладят, если потеряешь, особенно «за пределами».

– Спасибо.

Дмитриевич молча кивнул и отвернулся к монитору.

Александр уже летел на крыльях, естественно, на свое рабочее место.

Прошла неделя и снова он был у Зам. Генконструктора.

– Ну-тес, молодой человек, он отвернулся от монитора и взглянул на планшет. Потом еще раз, перевел данные в свой компьютер, задал команду и подождал.

– Да-с. – протянул он. – для вращающихся магнитных полей полный подсчет не возможен, нет полных данных взаимодействия со всем объектом и нам их никто не даст.

– Но можно посчитать работу только системы защиты в вакууме.

– Что-же-с. Вы этим и займетесь, вот разрешение на работу на главном. Он вручил записку.

Это был переход через цех электронщиков.

– Как все сложно, давят кадры, почему надо ходить с бумажкой? Мог бы дать свой допуск к компьютеру? – ворчал он.

Добрался до кабинета главного инженера, постучал. Дверь отъехала в сторону, главный инженер махнул рукой, и Саша у же стоял перед ним.

– Дмитриевич опять тревожит мозг корпорации?!– он открыл график загрузки главного компьютера.

– Ваши данные?

Александр назвал номер пропуска.

–Так, вот окно для ваших «хотелок», передайте привет Дмитрию! – он отвернулся уже не реагируя на «Спасибо».

Пришлось приходить между сменами в ночное время, любимый полигон жил круглосуточной жизнью, зато в личной жизни наступил кризис. Клара оказывается могла прилично запиливать, устраивать сцены и сдавалась не сразу, а после долгих ласк и уговоров.

– Понимаешь, мне надо срочно кое-что посчитать, ну срочно, прости.

– Пошли на концерт, купишь как всегда нам билеты. – без энтузиазма сказала Клара.

– Я не могу.

– Правильно Боря называет тебя вертолетом, прилетел и улетел, ни в чем нельзя на тебя положиться, тупо гнешь свою линию.

– Клара, ты же знаешь. – Саша запнулся.

– Знаю я тебя! – Клара отвернулась и через минуту спокойно сопела.

Прошло всего два дня как он заходил к Дмитрию и оставил флэшку как его вызвал сам.

– Ну-тес, проходи, проходи.

Дмитриевич, неизвестно почему, использовал словоерсы, особенно, когда волновался, хотя мог переходить и на обычный разговорный.

– Действительно возможна экономия энергии. Главный естественно был недоволен постоянными переделками в конструкции, но удалось убедить в необходимости варианта управления соленоидами. Теперь мне нужен помощник, а как тебя заменить на рабочем месте? В общем отдел кадров проверяет твои данные, но приказ о переводе ко мне уже готов. Следующую смену придешь сюда, стол я тебе выделю. «В каждой области знания прогресс пропорционален количеству фактов» как говаривал Джеймс Максвелл. До завтра. – и повернулся снова к монитору.

Сила магнитного поля росла в геометрической прогрессии, после поправок на плотность материи в реальном вакууме она не останавливалась, зато суперкомпьютер зависал надолго и оставлял сообщения о невозможности расчета.

Их вызвали к Генеральному конструктору. Это было странно, так как все совещания проходили в форме видеоконференции. Первым зашел Дмитриевич, а за ним и Александр.

– Присаживайтесь. – привычно показал на кресла Генеральный.

– Вы мне завалите всю работу если не сформулируете правильно задачи на понятном для машины языке.

– Нам надо разрешение на допустимые погрешности,– сказал Зам. Главного.

– Покажите! – Сказал Генеральный, включил проектор и начал искать материал.

– Вот эта папка.

– Так, комментируйте, зачем эти расчеты, когда проект был почти готов?

– Значительная экономия энергии.

– Так-так. – водил лазерной указкой Генеральный. – было-бы лучше раньше на два месяца. У вас три дня, придете с законченными расчетами! Ясно?

– Хорошо. – хором ответили инженеры и вышли.

– Не впечатляет. – грустно заметил Александр.

– Ну-с. Не надо-с так строго, улыбался Дмитрий. – если он разрешил, значит оценил верно. Придется попотеть.

И они «потели» составляя новые модели уже с помощью математиков, которых пристегнул к расчетам генеральный. Сошлись на том, что данный вариант модели управления полями не рассчитывается до конца, но может быть представлен в некотором приближении.

Наступил день старта. Стартовый стол с ракетой и аппаратом для исследования воздействия космического пространства на космический корабль со скучным названием «Изделие 99.08.12».

Цеха в этот день пустовали и только допущенные сотрудники, и управляющий персонал могли присутствовать при старте.

Дмитриев и Александр смотрели с площадки обзора в центре управления полетами. Громкоговоритель делал дежурные объявления. Генеральный спускался в зал с Зам. Министра обороны и научными светилами. Все шло штатно. Теперь предстояло ожидание Корабль разгонялся в направлении Юпитера с ускорением 90G. На скорости 110км. в секунду двигатели обычно отключались. Автоматы возвращали корабли домой. Все три запуска перед этим были неудачными. Изъеденные, оплавленные, побитые, черные с невероятно плотными сплавами на своей поверхности они показывали предел своих и человеческих возможностей. Командой отключения разгона была температура поверхности обшивки и критические повреждения.

На полную мощность двигатель «изделия» выходил за пределами орбит земли и луны, всего через пару часов. С разгоном в 90G за какие-то 5 дней он мог разогнаться до около световой скорости.

Шли четвертые сутки, Александр не спал, Клара спокойно сопела, стягивая одеяло на себя. Кот Джеки поднял свою большую голову и посмотрел на хозяина, тихо перешел Александру в ноги и улегся калачиком.

Это почти неподвижности мука

Мчаться куда-то со скоростью звука

Зная наверно, что есть уже где-то

Некто, летящий со скоростью света.

В закрытом городке ночами было тихо, пахло зеленью и ночнушки бились в стекло, все пытаясь преодолеть невидимую преграду.

– Сколько еще ждать? Почему они молчат и как работать?

Вчера Дмитриев только сказал, что все идет штатно, но видно было, что он и сам не может собраться.

Наконец их вызвали к главному. В небольшом зале сидели руководители и помощники отделений и цехов. Немного погодя главный постучал карандашом по столу и сказал.

– Доброе утро. Я должен вам сообщить хорошую новость, наш корабль преодолел границу в 200 000 километров в секунду. Это расчетная величина.

Все загудели, кто-то смеялся кто-то спрашивал:

– Можем ли мы продолжить ускорение?

– Да можем, для этого нам придется строить новый корабль.

Гул возрастал. Генеральный расплылся в улыбке. Спокойней, я хочу поблагодарить всех, кто создавал корабль, его конструкторов и инженеров, и вчерашнего техника, № 610412, а сейчас сотрудника конструкторского бюро Кулинина Александра.

На фоне повисшей тишины послышался ропот, Кулинин отложил планшет и поднялся.

Троицкий А 2021

Возвращение «Кентавра»

Глушаков расположился в военном центре управления экспериментом, который назывался «Прыжок». Он дорабатывался уже без малого 20 лет. Ни одно государство не потянуло – бы это. Китайцы строили станции фиксации феномена и нору. Норой назывался тот участок полета аппарата, где он проходил сквозь дыру в пространстве, однако, для этого надо было взорвать реальную конструкцию в космосе с мощностью 2х кг. Материи-антиматерии. На индийцах был монтаж, Америка поставляла антивещество на заводы в точках Лагранжа, Америка с Китаем и Россией поставляли вычислительные комплексы и наконец на нас висел заказ на космический автономный корабль «Кентавр».

Глушаков сидел в кабинете и снова рассчитывал нюансы эксперимента, звонил сын, Владимир:

– Привет пап.

– Привет космолетчик, как дела?

– Меня посылают на дальний рубеж, ловить вашего Кентавра.

– И куда-же?

– Мы будем висеть около Плутона.

– Такую даль?

– Так-ведь никто не знает его точки выхода, после того как он войдет в гиперпространство.

– Предположительно около Нептуна. Есть же автоматические станции.

– Ну мы на крайний случай!

– Наверно сам напросился?

– Да как сказать?

– А, стыдно, расстраивать старика!?

– Все будет Ок.

– Трое суток пока он подберется к норе.

– Я знаю, буду скучать. Со мной Майя.

– Привет ей. Ладно дети мои, у меня работа – и он отключился.

Срочный от президента. Он включил связь.

– Иван Иванович, вы в курсе что, над норой висят НЛО?

– Нет.

– Американцы уже созывают межправительственное совещание. Постарайтесь поговорить со спецами и позвоните мне, срочно, не забудьте командующего ВКС.

– Хорошо, сейчас обсудим.

Он позвонил своим замам, военным, китайцам, индийцам и американцам. Ему скинули видео с «Тарелками».

Все хотели безопасности и, в тоже время хотели, чтобы эксперимент был завершен.

– Понятно, Как всегда. Кентавр уже в пути, его ускорение 90G и ему осталось около трех суток. Остановить его, это загубить проект. А гостей в «Тарелках» мы не звали.

Он так и сказал президенту:

– Гостей мы не приглашали, у них есть время подвинуться.

– Понятно, продолжайте работу.

Дольше всех ждали американского президента, но после заявления, что остальные страны продолжат эксперимент, американцы просто сняли с себя ответственность, но поручили генералам следовать основной цели эксперимента.

Завтра совет ученых и конструкторов проекта. С момента открытия искривления времени и пространства в точке аннигиляции прошло очень много лет, но лет двадцать назад испанец Мигель де Леон предложил этот феномен для прыжка в пространстве.

Сколько было потрачено времени, сколько споров и перерасчетов. Потом от теории к чертежам. К поискам материалов и конструкций, потом дебаты об участии стран и их функциях, долгие переговоры о полномочиях. Казалось американцы завалят-таки проект, но были обнародованы тайные переговоры о переманивании мозгов на свою сторону. Глушаков выпил сока и остатки выплеснул во двор. Потом разблокировал телефон и устроился давать ответы. Первому ответил министру обороны. Тот передал место и время старта на околоземную станцию чтобы наблюдать начало эксперимента. Иван Иванович глянул на хронометр:

– Понял, до старта 28 часов. Буду, пусть подъедут к дому.

Потом бесконечные согласования, переклички. Он, в связи с возрастом, в основном все текущие дела сваливал на зама, Замятина Игоря Сергеевича и на главного инженера, Думкина Федора Константиновича.

Ночь, не спалось, слышно, как стучит дождь, шелестят деревья и молодая трава. Во все горло поют птицы и свет дальних фар ползает по потолку. Он отключил телефон и заснул. Во сне его кто-то искал, тянул за рукава и ему надо было кого-то спасать. Сон завершился яркой вспышкой сверхновой.

Нет, это подъехал автомобиль и посигналил. Постучал ординарец.

– Заходите, сейчас собираюсь! – сказал Глушаков.

– Ваня, на испытания?

– Спи, спи Настасья. Я днем тебе позвоню.

Настя завернулась в халат и стояла у дверей.

Последний поцелуй, последний гудок и машина понеслась к космодрому.

Там ждал шатл, который вытащит его к околоземной станции наблюдения.

Наконец все научные и военные руководители собрались на совещание.

Их всего было около 20. Кроме Глушакова были Замятин, Думкин, Джон Сильвер, Тао Вый, Ченг Бый, ,Ян Бэй, Майра Шетти, Радж Алуру, Чандра Синг. Слава богу прессу не пускали в центр наблюдения.

К этому времени Кентавр уже летел по направлению к Юпитеру, он должен был набрать 99,9% от световой скорости.

Председатель обратился к Глушакову:

– Все хотели бы услышать ваши уточненные данные о месте выхода аппарата из гиперпространства.

– С учетом погрешностей и исходя из современных теорий надо ждать аппарат около планеты Нептун. Точнее сказать никто не может, однако, учитывая инерциальную скорость он направится из солнечной системы и далее.

Правительства всех стран участников получили возможность брифинга, а Иван Иванович спокойно ушел к себе в каюту, взял электрогитару и наиграл Отель Калифорния, затем Эдварда Грига «в пещере у горного короля» и когда пошел тяжелый рок, он понял, что пора остановиться.

Постучали, вошел командующий воздушно-космических войск.

– Привет Иван Иванович, хорошо на гитаре шпарите.

– Да, играл в студенческом ансамбле, садитесь, хотите шампанского?

– Не откажусь. У нас еще 7 часов до перехода.

– Да, через семь часов китайцы взорвут свои гигатонны и в образовавшуюся червоточину скользнет наш Кентавр, ему будет отведено 0,02 секунды, этого достаточно.

Тут вернулись Замятин и Думкин. То-же не отказались от шампанского, но только пригубить.

Они пожелали друг другу ни пуха, ни пера и присели поговорить.

За беспечным разговором чувствовалось напряжение, эти формальные

– Как дела, как дети?

Замятин потянулся и со вздохом сказал:

– Как жахнет, на станциях наблюдения ослепнут, да и ракетка наша может промахнуться по времени. Каждую пылинку не посчитаешь.

Главнокомандующий ушел к военным, а Замятин с Думкиным решили размяться в преферанс.

За десять минут до перехода Глушаков вошел в пункт наблюдения. Сел к монитору. Камеры внешнего обзора защитились светофильтрами. Дежурные докладывали о параметрах, тикали часы отсчитывая секунды.

– Готовность номер один. Отсчет! Пять, четыре, три, две, одна, подрыв!

На пункте наблюдения мониторы засветились белым, а все приборы на несколько секунд отказали. Было слышно только дыхание присутствующих. Затем жизнь вернулась в рубку.

– Открытие норы 0,018 секунд, Кентавр прошел по плану, объект не наблюдаем.

Первая, вторая и третья наблюдательные станции до Плутона доложили всплеск квантовых датчиков. Объекта не обнаружили.

Через несколько минут доложили, что у Плутона отмечают яркую вспышку, затем шлейф желто-красных объектов, скорее всего остатки норы. Еще через полчаса, ориентируясь по инфракрасному следу на поиски Кентавра двинулись все поисковики.

Иван Иванович выбился сквозь людей и крики в коридор. Попробовал личную связь. С Володей было трудно связаться, но по квантовому каналу на космолет Ветер удалось достучаться.

– Привет, вы где?

– Уже идем к Плутону. Все нормально, Судя по квантовому всплеску, Кентавр вышел в расчетной точке мгновенно после входа, а увидели его через несколько минут. Пропадал бродяга!

– Ладно, держите связь. Вам надо достать его, ближе никого нет.

– Понял. Как поймаем, позвоню.

– Осторожней там. – Пожелал Глушаков и отключился.

Володя на корабле Ветер поравнялся с Кентавром только через 12 дней. Летящий без ускорения Кентавр выглядел неплохо. Нос заострился и ямочки микроповреждений на броне были видны отчетливо, но основная аппаратура работала. Они развернули его, пристыковали и пристегнули к себе, и начали тормозить. Через пару суток подоспели еще два поисковика. Втроем было легче его тормозить, а затем и тянуть к земле.

Владимир пробрался в тесную рубку Кентавра, не приспособленную для команды.

– Ну-ка расскажи, что ты видел? Он нашел разъемы и подключил к ним запись.

Вот появились изображения полета Кентавра и выход из пространства Минковского после вхождения в нору.

Только расчетная сетка событий, мгновенный рывок от Юпитера до Нептуна, в гиперпространстве,

далее все в пределах ОТО.

– А это что? – он присмотрелся, до выхода из гиперпространства перед Кентавром еще точка. Измерить энергию этой точки было невозможно, на радарах и видеокамерах ее было почти не видно. На Ветре он посмотрел свои камеры и нашел.

– Так это наши гости?!. Это НЛО, они притормозили Кентавра, а то еще куда улетел бы! Точно!

Он схватил телефон, но потом раздумал. Привезу к отцу, пусть разбирается, ни у кого доступ не закрыт.

Он еще раз открыл видеозаписи сегодняшних суток, посмотрел гирлянды НЛО проплывавшие в сторону «норы» и улыбнулся.

– Кажется нас учат кататься на велосипеде? К нему вернулось игривое расположение духа, и он позвал по связи:

– Майя, ты на велике умеешь кататься?

– Тебе делать нечего? Отвлекаешь от работы.

– Иди, научу. Не пожалеешь.

Он включил брейк на всю каюту и пустился в пляс.

Кентавра приволокли к самому большому ангару научной станции на орбите Луны. От прессы не было отбоя, целыми днями были экскурсии политических лидеров. и только ближе к вечеру, участники проекта могли спокойно работать. Глушаков неспешно поднялся по стремянке к отсеку приборов Кентавра. Он осторожно провел рукой по поверхности корпуса. Впечатление было такое, что его собирали по молекулам на принтере, хотя его изготовили на совесть, каждый узел. Надо будет поинтересоваться у Думкина. Еще раз заглянул в отсек с половиной снятых приборов. Впечатление было таким-же. Он задумчиво похлопал по корпусу и спустился обратно.

Вечером он вызвал Думкина и Замятина. Они не покладая рук и головы занимались расчетами, но до конца было долго. Многие задачи для квантовых компьютеров были не по зубам.

– Если-бы знать, что и как формулировать? Теории движения в гиперпространстве нет.

– А не обратили внимание на поверхности приборов? Даже оптика потускнела.

– Это точно. Насчет этого есть предположение влияния температур и гамма излучения.

– Ну вот представьте, что в нору влетает объект с положительной массой? Ведь это невозможно? Но он влетает. А дальше?

– Пространство выгибается под объект?

– Возможно, но он проделал дыру в гиперпространство? Значит пространство за ним схлопнулось?

– Где же гулял наш Кентавр?

– А нигде. Он материально появился только в точке выхода из гиперпространства!

– Ну это уж ты хватил! Если его не было, то что было?

– А там разрешено быть тахионам, эфиру, и фотонам по самому краю. Всему тому, о чем нет внятной теории и подтверждения опытами!

– Эк ты разошелся! Хвати рассольчику!

– Игорь, не встревай! Дай высказаться, и так сколько терплю!

– Неотложку вызвать?

– Вызывай, сейчас тебе в ухо дам!

После бурных споров все успокоились, решили съездить в горы и размяться на лыжах.

–Только без женщин – настаивал Думкин.

– Будет исполнено, – ехидно отозвался Замятин.

– Глушаков откусил персик и промычал:

– Мужики, а как дети. А что если материальный объект при входе в нору сбрасывает с себя «шкуру» материального мира и существует в виде квантов или кварков или в виде эфира?

– Ага, это ты будешь в виде квантов, когда тебя понесут на кладбище.

– Точно! И то если понесут со сверхсветовой скоростью!

От вас, от юмористов, толку, что от козла молока! Ни одной завалящей идеи не кинули!

– А, ты нас спросил? Пророк локальный – ругнулся Замятин.

– Ну вот допустим, что Кентавр не распадался, а двигался в пузыре Алькубьерре?

– Да! Или время оторвалось от пространства и потекло вспять?

– Ага, мозги у вас повернули вспять.

– Занятно, но у твоих рассуждений нет фактов.

– Кентавр, вот факт! Если барионы не могут двигаться с гиперсветовой скоростью, то они должны превратиться в кванты, фотоны!

– Ладно орать-то Иван Иванович. Мы осознали свою ошибку, тем более завтра в горы!

Глушаков взял гитару и проникновенно тронул струны:

– Дороги дальней стрела по степи пролегла

– Как слеза по щеке

– И только топот копыт, только песня летит

– О замерзшем в степи ямщике! – подхватили Замятин и Думкин.

Их застал звонок президента на лыжах, на Красной поляне.

– Алло! Иван Иванович, рад слышать вас. Как здоровье? Отдыхаете? Отдыхайте, заслужили! Я приеду к вам на денек. Завтра удобно?

– Да! Конечно, покажете нам класс на горнолыжном спуске!

– Обязательно. Спуск должен быть аккуратным, как у вашего Кентавра. До завтра.

– До Завтра – успел сказать Глушаков.

На завтра они после лыж сидели в баньке с президентом и министром обороны и спокойно беседовали о будущих изысканиях.

– А это реально и в какой перспективе?

– Это поддается предварительным расчетам и думки есть кой какие. Это другое измерение!

– О финансах не беспокойтесь. Вам с командой даем полный карт-бланш. Не стесняйтесь с вопросами. Звоните мне лично, все решим!

– Мы конечно благодарны, но надо вычислительные мощности и привлечь некоторых специалистов.

– Вы мне списочек дадите, что и кого привлечь. Ну давайте за пятое измерение!

Отдохнувший и бодрый Глушаков вернулся домой. Приехали Володя с Майей.

Он с порога обнял их и потащил есть холодец и пельмени, которые они соорудили с Настасьей.

– Отец, глянь – И Володя развернул упаковку и достал фото в рамке:

– Это наш Кентавр возвращается, а это его НЛО встречает!

Глушаков присмотрелся:

– Вот это ты молодец! А ты не хочешь оседлать следующего Кентавра?

Володя замялся.

– Да ладно, шучу, но через некоторое время обязательно мы к ним слетаем!

Троицкий А 2021-22

Полный раскардаш

В командной рубке было тихо. Капитан сидел в кресле навигатора, а сам навигатор просто лежал на антигравитационном диване. Рядом, за столиком расположились психологи, биологи, биохимики и развед-коммандер. Он поставил в известность командира, что на континентах земли уже внедрено более десяти сотрудников миссии «Имплантация».

– Импланты расположились на всех континентах: по одному в Бразилии, Канаде, Британии, Швеции, Польше, России, Японии, Австралии, Китае. Как вы знаете, они могут выйти на связь, только если захотят. Вшитые маячки подают простые сочетания закодированных сигналов. На крайний случай имеются коды экстренной помощи и эвакуации. После недельного срока все посланцы выходили на связь, простым кодом подтвердив, что с ними все в порядке. Однако, это только начало эксперимента.

– Мы доверились мудрости нашего Черного Эльфа, и наберемся терпения. Кто против, пусть выскажется сейчас – прогудел командир.

Психолог недовольно фыркнул:

– Да, Черный Эльф прекрасен, но это все-же искусственный разум, невозможность постоянного контакта усложняет миссию, и психологи не смогут помочь в неотложной ситуации.

– Так надо для их безопасности – откликнулся развед-коммандер.

– Не надо беспокоится заранее, наши сотрудники сделали все, для существования в средах этой планеты. Все предварительные эксперименты заканчивались положительно.

Психологов поддержали социологи:

– Никакие биологические эксперименты не смогут сымитировать реальность. Мы просим круглосуточное наблюдение.

– Но, вы не сможете давать им советы – отозвался командир, таково решение Черного Эльфа.

– Для адаптации и внедрения, это очень малый срок, какой-то год по местному времени – огрызнулся психолог.

Навигатор зевнул и перелег набок:

– Мы отслеживаем их по маячкам, не надо усложнять, Черный Эльф подает расчеты миссии каждые сутки.

– Если признать, что это первая большая миссия по проживанию имплантов в чуждой социальной среде, то им все-равно будет трудно, в крайнем случае они могут вернуться – прогудел командир.

– Это чистой воды авантюра – отозвался социолог: – в таком случае мы могли их просто выкинуть на побережье без всякой поддержки.

– Отобраны были лучшие, поэтому будем ожидать результатов – обмолвился командир. Вся команда круглосуточно на связи. Принятые решения менять не будем, только наблюдение.

Команда, не используя антиграв, затопала по каютам.

Командир задумчиво перебирал в памяти знания о разумных существах на Земле. Они пустились в полет, когда он был подростком, добрались до этой планеты, которая оказалась родной сестрой их собственной.

Были потрясены, когда увидели людей. Генетическое сходство и строение тел поражало. Отличие шицухеги от землян было минимальным: смуглая кожа при европейской внешности, общение с помощью ультразвуков более 20 килогерц и приспособленность к атмосфере с большим содержанием кислорода. Первые исследователи уже свободно дышали в здешней атмосфере. Даже микробиота была схожей.

– Да поможет нам Черный Эльф – про себя помолился командир. Нам не надо уничтожать своих братьев по разуму, надо просто научиться жить среди них. Ведь шыцухегов осталось меньше ста тысяч.

Томас очнулся в какой-то избушке, сильно сушило и в голове, все кружилось, вокруг было тихо и он решил еще отдохнуть. Раньше даже не мог себе представить, что голова может болеть.

Он вспомнил, как медики и биологи трудились над его способностями, изменили и дополнили ДНК, чтобы он мог лучше дышать, чтобы он слышал звуки ниже двадцати килогерц, чтобы его голос стал грубее, и он мог говорить на местных диалектах. А сколько труда с обучением русскому, и чтобы, он мог различать их речь!

Тошнота не давала покоя, и он вышел из избушки, стошнило, он утерся и шатаясь вернулся к настилу из шкур.

Послышались голоса:

– Да он ничего не помнит, даже не знает кто он и где, мы его едва из болота вытащили, нахлебался воды.

Говорит непонятно, одни шипящие, как поляк, потом сказал, что он Томас. Ну мы из него воду вытряхнули, завернули в шкуры и дали попить.

– Чего дали то? –спросил Сельяныч, известный в узких кругах лесник.

– Ну, как обычно, водочки, чтоб согрелся – ответил Семен Буров – он на это видно приучен был, три ковша выдул, да и лег спать.

– А, одежду проверили?

– Да -да – ответили братья Буровы – там ничего и не было – может его ограбили и бросили в болото.

– Странно, как-то – заметил Геннадий Дубинин – единственный городской электрик, в прошлом физик, который болтался как неприкаянный, между Звенигородом и лесной избушкой Сельяныча, поскольку алкоголь не давал ему спокойно жить в одном месте. Золотые руки и голова, мог хоть сейчас лекции студентам читать, и порывался, когда выпьет, но Сельяныч не давал развернуться таланту и уговаривал остаться погостить.

– Гена, ты еще забор не справил.

– Пошел, ты со своим забором. Я карьеру бросил, чтобы заборы ставить? Ты черт лукавый пользуешься моей добротой, а я диссертацию по астрофизике не дописал, налей еще для куража.

– Пошли, мы тебя и Томаса вместе в бане помоем, вот и наговоритесь – сказал Богдан Буров.

Томас наконец вспомнил, что был высажен в болота Новгородской области и, когда появились люди, прикинулся, что тонет. Его спасли, но наверно не сразу, что за мода у Землян сначала наблюдать, как ты утонешь, а потом только бросаться спасать, или это у Русских. Он серьезно захлебнулся и теперь не помнил, что дальше.

– И чем меня напоили? Ведь это не вода, и не сок. Неужели это можно пить? – Он с опаской осмотрелся, нашел кружку и понюхал. Гнусный запах опять вынудил выскочить на двор, снова вырвало.

На дворе его подхватили и повели.

– Ведите сразу в баню и Гену возьмите.

Его ввели в предбанник, посадили рядом еще человека, который сразу заговорил о великих открытиях в физике и математике. Геннадий был дотошным и решил выяснить у Томаса, откуда он.

– Откуда ты свалился? Мы тебя увидели в болоте, ну сущий покойник. Едва вытащили, думали всё!

– Я так должен был – ответил Томас, забыв про свою легенду и правила общения.

– Так ты топиться собрался? Из-за любви?

– Нет, импланты.

– Ты зубы вставные потерял? Ты сам откуда, помнишь?

– Да. Рукав Ориона, двадцать восьмая система созвездия Медведицы.

– Эк тебя разнесло! Я не прочь выпить, но ты феномен. Пришельцы не снятся?

– Да, это моя родина – снова ответил Томас и отвернулся.

– Держись, я тебе сейчас принесу, принесу! – засуетился Геннадий и выскочил из бани.

Тут он натолкнулся на Богдана и Семена.

– Давайте быстро, найдите мне Сельяныча, нужна его настойка, Томас совсем плохой, пьянствовал наверно месяц.

Братья враз развернулись и быстро побежали к избе. Вскоре показался Сельяныч неся в руке алюминиевую флягу литров на 10.

– Гена, тащи ковшик.

Гена недолго думая, схватил ковш для парилки.

– Да не это, в прихожке.

Наконец ковшик был доставлен и туда потекла живительная настойка на меду и травах.

Гена осторожно, трясущимися руками поил Томаса.

– Хорош, сразу много нельзя, сейчас его чистить будет, тащи на двор.

Бедного Томаса вытащили на двор, и он изрыгнул все запасы отравы, закашлялся и крякнув сел на траву. Дышать стало свободнее, и он вспомнил о своей миссии. Окружающие тихо присели вокруг посмотреть на него. Гена протянул ему ковшик воды.

– Спасибо – выдавил Томас и с недоверием посмотрел на ковшик.

– Попей водички.

– Вода. Я знаю. Почему вы сами не пьете воду? – он жадно проглотил около литра.

– Сколько воду не пей, а все кончается пивом – ответил Гена

– Наоборот – поправил Сельяныч – ты кого хочешь в свою философию введешь.

– Ну да, можно и так начинать, с воды.

– Я и сам попариться хотел – крякнул Сельяныч – а теперь, что? Помрет еще?

– Я проживу тысячу лет, так говорит Черный Эльф – ответил Томас и сразу осекся:

– Это я пошутил.

Наконец на лицах землян появилась улыбка.

– Все проходит успешно – подумал он – теперь надо узнать куда я попал, и кто они.

Все неспешно собрались, Томасу прихватили одежки, которая была и отправились в баньку. Геннадий один вызвался сходить за пивом. Сельяныч крякнул, достал наличные и отдал Гене:

– Машину не разбей!

Разговор тянулся неспешно. Томас узнал, что братья из местных, работают в лесу, Сельяныч местный лесничий

Уже на пенсии, но подрабатывает. Узнал историю Геннадия.

– А, что все спрашиваешь? А про себя не помнишь? Ведь ты помнишь, что ты Томас.

Томас все еще не помнил легенды и сказал, что ничего не помнит.

– А, скоро и Гена кроме имени ничего не вспомнит, а какой человек был! Э-эх!

Сельяныч поддал парку.

– Ложись, попарю – сказал он Томасу – сразу лучше станет.

Томас лег, не понимая, что от него хотят. Когда почувствовал удары веника проворно вскочил.

– Не бей. Зачем? Я не виноват. Это все Черный Эльф!

– Ложись, дурья башка, неча дружбу водить с Черным Элем. Тебе-же лучше будет. Это кровь разгоняет! –как умел, объяснил Сельяныч. Томас осторожно взобрался на полок.

– И что делать будешь?

– Хочу у вас пожить.

– А платить?

– Не знаю, могу заборы чинить – отозвался Томас

– Ясно, мне второго Гены не надо. Можешь с братьями на лесозаготовке?

Томас кивнул -Чему меня учили? Все забыл. Он спросил:

– Сельяныч, давай попарю?

Братья уже намылись и звонили Геннадию.

– Ты где? Что везешь?

– Пива, водки, рыбки копченой, хлебушка – перечислял Геннадий.

Скоро заскрипели тормоза и на дворе остановилась Тойота. Гена взгреб пакеты и поставил рядом с машиной.

Вышел Сельяныч.

– Мать твою, ты что прикатил? А моя машина где? Гена?

– Так там, где оставлял и взял, я ее не глушил.

– У меня Хёндай. Ладно хоть цветом не ошибся, поезжай сейчас и мою пригони. Али хочешь за угон сесть?

– Ладно.

– Буровых возьми.

Гена поперхнулся пивом, которое оставил в машине.

– А их-то зачем.

– А то, что они практически трезвые!

Машина снова выскочила со двора.

Томас с Сельянычем вышли во двор из бани. Стояла прекрасная летняя погода. Кошка Сельяныча прислонилась к ногам Томаса и замурлыкала.

– Кшисси, кшисси – прошипел Томас, вспомнив свой родной язык, поскольку, шыцухеги общались в основном на ультразвуке. Кошка ошалело посмотрела на человека, который говорит, их языком, обошла. Томаса и вопросительна встала у его ног.

– Ты видать добрый человек, вон тебя и котейка признал.

Томас еще просвистел на ультразвуке, и кошка с готовностью взобралась к нему на плечо.

– Ты что, кошаков разводил?

– Это братья по крови.

– Настоечки не хочешь? – спросил Сельяныч. Он все больше убеждался, что Томас очень странный, может и не человек вовсе.

На двор въехали две машины. Одна Сельяныча и другая Тойота, с которой он был накануне.

– Из Хендая вывалился Геннадий и улыбаясь представил «друга».

– Это Гена, но по фамилии Усков. Смотри, махнули не глядя. Вот настоящий мужик, и в полицию не пошел! – радовался Геннадий Дубинин.

– Здрасте – приветствовал Сельяныч гостя:

– Я говорю, повезло вам, сейчас стол справим, гостям всегда рады.

Приезжий Гена был не лучше старого, оба были под шафе, оба оставляли авто с ключом, оба были рады пообщаться. Усков сходу стал рассказывать об измене жены, о своих невзгодах. Стол был готов и ароматно пахло копченым и тушеным, овощами, спиртным и веселым вечером.

– Куда я попал? Они ничего не строят, не сохраняют природу, не видно надзорных органов. Они живут в древнем патриархальном веке? Но, у всех свои гаджеты, монеты, одежда. Кто у власти и как они их контролируют? Как они относятся к чужим? Травят, убивают? Что для них главное? Где линии разделения на лидеров и подчиненных?

Отношение к семье, к детям? Как это узнать?

Томаса раздирали противоречия, и он решил помолчать и понаблюдать за ними.

Дубинин был в такой фазе, когда все становятся друзьями, хочется любить и гордиться, что ты есть и у тебя такие друзья.

– За нового Гену, за Томаса, за Сельяныча! – стоя гаркнул он и все чокнулись.

– Не торопи, давай за новеньких!

Томас не хотел пить эту огненную воду, организм сопротивлялся тошнотой и ознобом, но, чтобы не выдать себя, он двигался в общем потоке. Дубинин попивая часто посматривал на него, как ворона на блестящие объекты, и не выдержал:

– Расскажи-ка про рукав Ориона и про созвездие Медведицы! Помнишь, что говорил? – подмигнул он Томасу.

– Это просто легенды об Атлантах. Вы наверно все слышали. Пошутил я. – отбивался Томас.

– Налейте Томасу – крикнул Дубинин и поднял свою кружку.

– Выпей Том! У нас традиция такая, обижать нельзя!

– Выпей малёха – поддержал Сильяныч, прицельно вглядываясь в Томаса.

Томас не нашел способов увильнуть, и с тревогой и сожалением посмотрел, как его кружка наполняется до края тем, что русские называли водкой.

– Пей до дна, пей до дна! – закричали довольные и веселые земляне.

– Закусывай – протянулись к нему руки с закусками.

– А расскажи нам Томас, где ты научился с кошками по-ихнему говорить?

– Ну, это элементарно, все кошки общаются на шипящих, в ультразвуковом диапазоне.

Все загудели: – Покажи, покажи!

– Кшисси – позвал Томас.

Кошка проворно взобралась к нему на плечи и притаилась, осматривая окружающих.

После нескольких ультразвуков котейка вскочил на стол, стащил оттуда копченую рыбу и сел с ней у собачьей будки.

– Браво – сказал Гена Дубинин, а Сельяныч поморщился.

– Ты зачем кошке рыбу отдал?

– Не трогать Томаса – закричали оба Гены – покажи еще!

Томас, проклиная огненную воду, стал общаться с кошкой, та понимала его намерения и взбиралась по лестницам, переплывала небольшой пруд, но потом видно ей надоело и она, устроившись с ним рядом, стала себя нализывать.

– Больше не хочет – сказал Томас.

Гена Усков вместе с Братьями имитировал ультразвуки пуская пузыри и умирая со смеху.

Сельяныч протянул кружку водки Томасу и крикнул:

– Пей до дна! Все за Томаса!

Томас вспоминал, что это имя было выбрано для него, несчастного путника, который утонул в болоте в России, чудом был спасен и стал родным для Землян. Смешная легенда, универсальная и несерьезная, почти невозможная и крайне рискованная. Но русские приютили, спасли и общаются почти как с равным. Можно-ли жить шыцухегам среди россиян?

Все сели за стол, после очередного залпа огненной воды потянуло на лирику, и все запели, обхватив друг друга за плечи:

– С чего начинается родина,

С картинки в твоем букваре.

Томас тоже подпевал, угадывая слова и следуя мотиву. После очередной порции водки он сказал:

– Братья, вы не одни во вселенной, хотите я вас доставлю на свой звездолет!

Все визжали от смеха!

– Садись Томас, ты классный мужик, сегодня можно? За тебя и Ускова. Vivat!

Томас смеялся и плакал. Он сознательно дал команду на спасение и экстренную эвакуацию.

– Мы полетим к Черному Эльфу и моему командиру!

– Ура Томасу! – гудели пьяные земляне, мало что осознавая.

Развед-коммандер доложил Командиру, что пришло послание от импланта в России о спасении и срочной эвакуации.

Командир с сожалением посмотрел на подчиненного.

– Что Черный Эльф?

– Он сообщает, что у импланта тяжелое отравление неизвестным веществом, он летит к нам.

Прошло несколько долгих минут по местному времени, капсула пристыковалась в автоматическом режиме, переходной люк открылся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.