Торубарова Светлана
Моя душа в твоих руках

Моя душа в твоих руках,

Не разорви ее на части.

В бездонных, демонских глазах

Теперь я вижу свое счастье.

С тобой устала воевать,

Смиренно голову склоняю…

О главном лишь хочу сказать:

Единственной я быть желаю!

Я знаю, страсть в тебе пылает

И в лаву превращает кровь.

Как жаль… ведь то не означает,

Что в сердце демона – любовь.

Глава 1

– Крона Милисента! – Жалобно взмолилась в который раз моя личная служанка, сложив руки на груди и в панике тараща свои черные глазищи, отчего они, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит. – Крона Милисента! Умоляю, вас! Заклинаю священной Хлоей! Откажитесь от этой безумной идеи!

Я строго посмотрела на трясущуюся от страха девушку, на миг отрывая взгляд от своего отражения в овальном зеркале, блестящем серебряными искрами в свете заходящего жаркого солнца, и медленно опустила руку, в которой до побелевших костяшек с силой стискивала хран – покров, закрывающий волосы и нижнюю часть лица, который обязаны были носить все ури, вступившие в брачный возраст. И пусть у меня уже и был жених, сиятельный Родрик Бодоран, первый виэр его Владычества, с которым мы в данный промежуток времени проходили первый этап привязки, это не снимало с меня подобной необходимости. Вот наступит второй этап, тогда с его позволения я смогу сменить ненавистный хран на рон, шелковый платок, покрывающий лишь голову, но этого счастливого момента пока слишком долго ждать. А жаль…

– Думаешь, я сейчас в восторге от этой идеи, Ула? – Прошипела, практически не размыкая губ. – Не смей сейчас поднимать панику и помоги мне! Знаешь же, я от своих слов не отказываюсь!

И демона лысого признаюсь, что от страха, сковавшего внутренности сама чуть жива.

– Крона, миленькая! – Захныкала девушка, бухнувшись на колени. – Ведь если крон Родрик узнает о том, что вы собираетесь сделать, всем не поздоровится!

Я раздраженно откинула за спину тяжелую темную косу, перевитую розовым жемчугом, подаренным, кстати, моей парой на помолвку, и строго проговорила:

– Если будешь меньше трепать языком, то он и не узнает никогда о нашем небольшом приключении. Поторопись, скоро Камилла придет, а я все еще не готова. И, кстати, если ты такая трусиха, можешь остаться во дворце! Только не жди тогда от меня подробностей нашей вылазки!

– Крона Милисента, да как же я вас одну туда отпущу? Конечно, я с вами до конца. – Воскликнула Ула, в одну секунду подскочив с колен, и осторожно высвободила из моих сведенных судорогой страха пальцев хран. Губы служанки подрагивали, но она все же побоялась и дальше настаивать, понимая, что еще одно слово против, и придется ей остаться здесь. Ловко обмотав меня шелковым черным с золотыми узорами палантином и закрепив у виска конец серебряной брошью, чтобы скрыть от посторонних часть лица, в особенности губы, Ула отступила в сторону и удовлетворенно прищелкнула языком.

– Какая же вы красавица! Крону Родрику очень повезло!

Да, я сейчас мало походила на себя прежнюю, так как никогда ранее не подводила столь ярко и дерзко глаз, сверкающих темной зеленью из-под бровей, и никогда не одевалась в столь откровенную одежду, буквально обрисовывающую каждый изгиб стройного тела. Но выбора не было, хотя этот образ мне определенно шел, придавая некой загадочности и, чего уж смущаться, порочности. Но на демонские бои без правил не приходят скромные, благородные ури, только билери – женщины, оставшиеся без покровительства родственников мужского пола, распоряжающиеся своей жизнью самостоятельно или вдовы, а так же обычные люди. Билери из высшей расы уринов, чтобы избежать привязки, ставили себе запирающую руну в область живота. Это позволяло им вести довольно разгульный образ жизни, но уже никогда они не могли выйти замуж или родить ребенка.

Иногда в моменты слабости и бессилия, из-за многочисленных запретов и ограничений, касающихся нашей верховной расы уринов в отношении женщин, я мечтала быть обычной человеческой девушкой, но это всего лишь мечты запертой в золотую клетку девчонки, которые сегодня отошли на задний план. Да и вообще, все в моей жизни просто прекрасно! А то, что душа томится и жаждет чего-то большего, нежели роскошных залов дворцов, да огороженных высокими стенами садов, всего лишь не стоящие внимания глупости! Зачем мне нужна эта свобода, о которой в тайне и вопреки всему грежу все чаще? Что я с ней делать – то буду?

Покрутившись вокруг себя, расправила на легком шифоновом темно-синем платье несуществующие складочки и выставила вперед ножку так, что разрез, который доходил практически до бедра открыл взору молочно-белую гладкую кожу. Да, определенно дерзко! То, что нужно. Камилла, как всегда оказалась права. Я приложила подрагивающие руки к груди, отчаянно желая заставить глупое сердце перестать так суматошно трепыхаться, и одновременно ледяными пальцами надеясь охладить пылающую в глубоком треугольном вырезе кожу. Да, вид на манящую ложбинку не оставит равнодушным ни одного мужчину, и это заставляло щеки алеть еще сильнее. Нет, я смогу преодолеть стыдливость и выйти в этом распутном наряде! И будь что будет! В следующий раз умнее буду и не стану с Камиллой заключать дурацких пари. Нет, это надо же было повестись на такую жалкую провокацию! Подумаешь, трусихой обозвала. Не такими способами следует доказывать свою смелость, храбрость и независимость. Это скорее настоящая и бесповоротная дурость, которая привела к тому, что сейчас я одновременно трясусь от всепоглощающего страха и дикого, безумного возбуждения.

Пока рассматривала себя в зеркале, пытаясь отрешиться от того сумасбродства, что затеяли с самой близкой подругой, Ула быстро накинула на голову обычный темно-коричневый покров, что носили все человеческие девушки, относившиеся к низшему сословию, и спешно засеменила к дверям, в которые уже отчаянно колотила Камилла.

– Ну, что Милли? Готова? – Возбужденно воскликнула подруга, от нетерпения пританцовывая на месте. – Я взяла с собой Яныра. Все же крепкая мужская рука, умеющая держать меч, в таком месте нам не помешает!

– Что? – Возмущенно вскрикнула излишне громко и тут же сбавила тон, опасаясь, что наш разговор станет достоянием стражи, неустанно дежурившей недалеко от моих покоев. – Мы же договаривались, что знать будем только мы трое!

– Яныр лишен языка, так что проболтаться не сможет, не переживай! – Отмахнулась беспечная девчонка. – Тем более он без ума от меня и готов выполнить с величайшей радостью любой приказ.

– Он где? – Простонала, понимая, что наша затея становится все более провальной.

– Ждет у тайного выхода. Пошли, а не то к началу опоздаем. – Камилла схватила меня за руку и только после этого восхищенно выдохнула, оглядев с головы до пят. – Вот это да! Выглядишь шикарно! Я всегда знала, что ты у нас красотка, но чтобы настолько! И стоило прятать себя под этими скромными мышиными платьями?

– Но Родрик же оценил. Причем не только внешнюю оболочку.

Я усмехнулась, одарив подругу ответным взглядом, когда она скинула свой объемный плащ. Ее наряд на первый взгляд казался намного скромнее. Но это до тех пор, пока она не решит сделать хотя бы один шаг. И тогда в многочисленных разрезах верхней юбки, приоткрывающей лишь кончики расшитых серебряной нитью шелковых туфелек, проглядывали сквозь полупрозрачный шифон длинные стройные ножки. А крошечный круглый вырез, закрывающий даже ключицы, был только на первый взгляд приличным, так как легкая ткань платья так плотно обтягивала пышную грудь, что даже выделялись горошины сосков. И серый неприметный хран, скрепленный маленькой серебристой брошью нисколько не умолял образ роковой красотки. Ярко-голубые глаза с длинными черными стрелками лукаво блеснули.

– Дорогая моя, твоя душа не менее прекрасна. Никто и не спорит! Родрик же не зря считается самым проницательным и дальновидным виэром! Хитрец просто раньше других успел рассмотреть, какой ты бриллиант. Это на твоем месте я бы сто раз подумала, прежде чем принимать столь поспешное решение!

– Камилла! – Раздраженно топнула ногой, пресекая ее дальнейшие рассуждения. И почему мой нареченный ей столь неприятен? Каждый раз одно и то же! Надоело слушать, что то ей взгляд его не нравится, который она считает «сальным», то якобы жестокое выражение лица.

– Ну а я как тебе? – Она резко сменила тему разговора, покрутившись вокруг себя, за что была премного благодарна. Не хотелось бы ругаться накануне нашей вылазки, и так уже издергалась.

– Как всегда, неповторимо. – С облегчением улыбнулась, протягивая подруге длинный черный плащ, который она небрежно швырнула на кресло, призванный скрыть фигуру от любопытных взглядов до конечной точки нашего путешествия.

– Твои родные думают, что я приехала с вечерним визитом и останусь у тебя на ночь. Они считают, что тебе сейчас, перед вторым этапом привязки к твоему жениху, необходима поддержка. Все же скоро ты покинешь родной дом, и для тебя это станет большим стрессом. – Девушка скривилась, явно не согласная с выводами родителей, для которых я все еще была неразумным ребенком и тепличным цветком, который они ревностно оберегали от внешнего мира. Но мы-то с Камиллой знаем, что я далеко не так беззащитна и трепетна, как им думалось.

– Что ж, нам это на руку. Тем более, вряд ли вернемся рано.

– На то и рассчитываю! – Ответила Камилла, послав взгляд, лучащийся искренним и бесшабашным весельем, после чего потянула меня за руку к балкону, выходящему в сад, к перилам которого Ула уже прикрепила толстую надежную веревку, которую вскоре скроет ночная мгла.

– Ну, Карма нам в помощь. – Прошептала подруга и стала осторожно спускаться в сад, где сейчас заливисто пели радужные птички копи, провожая солнце на заслуженный отдых. Вечерняя прохлада окутала невесомым покрывалом плечи, заставив по телу пробежать колкие мурашки. Вот чувствует мое сердце, ничем хорошим наша безумная вылазка не закончится, но уже поздно что-то менять.

Ула помогла мне перелезть через ограждение, и я повисла на веревке, вцепившись в нее мертвой хваткой. Конечно, второй этаж не так далеко от земли и вряд ли я получу сильные повреждения, если сорвусь, но страшно все равно было. Отрешившись от реальности и сосредоточившись на том, что медленно, но верно начала перебирать руками, все же без проблем достигла мягкого газона и попала в руки Камиллы, которая стиснула так крепко, что даже ребра затрещали.

– Так, с этим справились. Ждем Улу и бежим к лазу.

Подруга переступала с ноги на ногу от нетерпения и, как только бледная и трясущаяся Ула оказалась рядом, тихо взвизгнула от радости:

– Быстрее, девочки! Не хочу опоздать на бои!

Сейчас, в вечерних сумерках, мой личный сад был особенно красив, и я всегда с удовольствием прогуливалась здесь перед сном по извилистым дорожкам, среди фигурно выстриженных кустов, и наслаждалась дивным ароматом роз, щедро усыпавших многочисленные клумбы, запускала пальцы в нагретую за день воду небольших фонтанов, что были разбросаны по всему периметру, порой задерживалась в плетеных, невесомых беседках, утопая в шелковых подушках, что толстым слоем покрывали низкие диванчики и, мечтая о счастливом будущем и той самой пресловутой свободе, попивала горячий, терпкий шоколад с корицей. Но сегодня я совершенно не обращала внимания на всю эту красоту и роскошь, что окружала меня с рождения, стрелой проносясь по мраморным дорожкам и настороженно оглядываясь по сторонам. А вдруг кому из стражи вздумается проверить сад? Но Боги были на нашей стороне, и вскоре мы протиснулись в небольшой лаз, ведущий на задворки родительского дворца, где располагались хозяйственные постройки, после чего, удостоверившись в отсутствии лишних глаз, стремительно подбежали к высокой стене, в недрах которой скрывалась потайная дверь, ключ от которой с таким трудом раздобыла Ула. Переводя сбившееся дыхание, служанка закрыла за нами замок и повесила ключ на шею, спрятав тонкую цепочку под платье. Обернувшись, я чуть не завизжала от неожиданности, узрев в темном проулке нависающего над нами огромной скалой мощного воина, чьи могучие плечи и руки бугрились литыми мышцами, что были не в силах скрыть легкие кожаные доспехи, а лицо пересекал уродливый шрам. Однако, темные бусины глаз светились неподдельным обожанием и преданностью, которые он щедро изливал на свою молодую хозяйку.

– Это Яныр. Сегодня он будет нашей защитой. – Камилла, дождавшись от воина низкого поклона, подхватила меня под руку и мы направились, к широкому проспекту, намереваясь найти возницу, что доставит нас до «Арены Страха», заведения, где проходило вожделенное мероприятие. Так как мы торопились, то пришлось воспользоваться услугами гельшей, что сразу остановились на призыв Улы. Опустив толстые поручни, за которые два огромных бородатых мужчины тянули повозку, завешенную легким полупрозрачным палантином, гельши низко склонились и, уточнив, куда собрались две достопочтимые кроны, назвали цену. Получив наше согласие, они вновь впряглись вместо лошадей. Это был не самый любимый мной вид транспорта, так как он был слишком медленный, да и от гельшей разило потом больше, чем от любого животного, но выбора не было. Повозку с лошадьми не так-то просто поймать на оживленном проспекте. Сейчас жизнь здесь с закатом солнца только набирала обороты. Многочисленные торговцы приветливо открыли свои лавки, громогласно зазывая посетителей, а жители города Урнара, второго по значимости после столицы в нашей империи Сарваран, пережив жуткую дневную жару, лениво выглядывали из своих домов, желая насладиться вечерней прохладой. Да, сейчас настало не самое простое время – период Солнечного Бога Кридоса, который нещадно жарил в течение целого дня нашу благословенную империю, выжигая поля и разгоняя облака, заставляя людей днем прятаться в своих убежищах и безнадежно молиться о том, чтобы период засухи был не столь продолжительным и не столь вредоносным, как обычно.

Мы с Камиллой и Улой загрузились в повозку, собрав восхищенные мужские взгляды, которые не обманули даже накинутые на плечи плащи, и гельши тот час повезли нас по мощеному гладким серым камнем проспекту, а рядом легкой трусцой, даже не сбивая дыхания, побежал наш охранник, успевая зорко оглядываться по сторонам.

– Милли, я в таком волнении! – Воскликнула Камилла, прерывисто дыша и сложив руки на груди, где, похоже, отчаянно колотилось ее сердце. Мое, впрочем, нисколько не отставало, норовя пробить грудную клетку.

– Кроны, миленькие, может, повернем назад? – Судорожно всхлипнув, задала глупый вопрос Ула, ведь наверняка наперед знала наш ответ. – Мне так страшно!

– Я же сказала, оставаться во дворце! – Раздраженно проговорила, закатив глаза. Нет, ну что за глупое создание! – Не надо нагнетать обстановку своими причитаниями! Раз решилась пойти, теперь помалкивай или высадим сейчас же!

– Молчу, молчу крона Миллисента. Я больше не буду. – Девушка еще раз горько всхлипнула и постаралась взять себя в руки, закрыв глаза и принявшись тихо шептать про себя молитву Карме.

– Смотри, Милли! Там впереди! Это же «Арена Страха»! – Восторженно воскликнула подруга, подскочив с сиденья, но так как колесо попало в небольшую ямку, мы дружно подпрыгнули, и она с визгом и немного истеричным смехом повалилась обратно, придавив меня к сиденью. – Смотри, какая красота! Хозяева этого заведения постарались и расщедрились на магическое освещение!

И действительно, утопающее в разноцветных огнях круглое массивное здание впечатляло своим масштабом и помпезностью. Резные колонны, словно подпирающие темные облака, монументальные статуи и барельефы, изображающие сражающихся за власть Богов, и куполообразная крыша, покрытая треугольными пластинами, казалось сделанными из чистого золота, многократно отражающими магический свет, отчего небо окрашивалось в завораживающее сияние, переливающееся всеми цветами радуги и распространяющееся над огромной территорией города, словно переносили меня из действительности в параллельную реальность, отчего просто захватывало дух!

– Это… это так…нет слов, Камилла. – Выдохнула я, не в силах отвести взгляд и буквально кожей впитывая окружающую красоту.

Вскоре мы уже спешили ко входу в «Арену» по широкой мраморной аллее, утопающей в цветах и освещенной многочисленными факелами, по которой так же, как и мы, практически бежали опоздавшие, ведь после начала боев охрана уже перекрывала проход в здание. Но мы успели в последнюю минуту и сразу за нами, после довольно внушительной платы за кровавое развлечение, с протяжным скрипом захлопнули массивную дверь и для надежности запечатали магией.

– Вы можете снять свою верхнюю одежду в общей гардеробной, благородные кроны. – С поклоном объявил один из могучих охранников, с вожделением оглядывая наши закутанные в плащи фигурки. – Проходите налево.

Получив от Яныра полный сдерживаемой лютой злобы взгляд, мужчина подавился, но все же продолжил:

– И пусть ваш сопровождающий сдаст оружие. С ним вас в зал не пропустят.

– Спасибо. – Мило проворковала Камилла и, подхватив меня за руку, потащила за собой по темному, облицованному черным мрамором коридору. – Поторопимся. Первый бой я так поняла, уже скоро начнется.

Когда мы сдали плащи и после тщательного досмотра прошли в гудящий тысячей голосов зал, залитый ярким светом, я на мгновение потеряла дар речи.

Боги! Вот это да! Я никогда раньше не была среди такого скопления народа и одномоментно ощутила и панический страх пред многочисленными взбудораженными мужчинами, коих оказалось большинство, и дикий восторг от струящейся через меня сшибающей с ног энергии опьяненной кровопролитными зрелищами толпы.

Подняв голову, ахнула от восторга. Фрески, покрывающие куполообразный потолок, были выполнены настолько реалистично, что, казалось, я очутилась в гуще сражения с высшими демонами, что прорвались в наш мир несколько сотен лет назад. Изображенная эпическая битва произошла близ озера Рукша, и исход решил легендарный маг Олистер Бив, что не только запечатал портал, тем самым лишив себя дара, выжегши магические каналы, но и отправил восвояси большинство демонов. С оставшимися было разобраться не в пример проще, хотя в тех боях и погибли тысячи наших доблестных воинов, а десятки городов оказались разрушены. Только вот изобретенное Олистером заклинание как-то не так сработало и теперь иногда между нашими измерениями появлялись блуждающие порталы, которые то втягивали на нашу сторону зазевавшегося демона, то наоборот, отправляли к ним несчастного жителя нашего мира, оказавшегося не в то время, не в том месте. И как только наши маги не пытались с ними сладить, ничего не получалось, и порталы продолжали пожирать наших жителей. А вот с проклятыми демонюками мы бороться научились, подчиняя их с помощью магических ошейников, превращая в выносливых рабов и изысканное развлечение, выпуская на арену. Но этих созданий бездны было в нашем мире не так уж и много, стоили они дорого и защищались многочисленными законами. А ошейники не просто сдерживали их безумную силу, но и контролировали хозяев, запрещая им магическое воздействие, так как оно, бывали прецеденты в прошлом, вступая в резонанс с личным резервом демонов, вызывало разрыв подчиняющих удавок, как называл их отец, и раб вырывался на свободу, сея вокруг себя разрушения и смерть. Что уж там говорить, силища у них неимоверная, поэтому и бои, как говорят, настолько зрелищные, что дух захватывает. Вот и проверим сегодня.

Оторвав взгляд от потолка, восхитилась облицованными кремовым мрамором стенами и статуями могучих воинов, застывших в угрожающих боевых позах с оружием в руках, расставленных по всему периметру заведения и подпирающих мощными плечами небольшие балкончики, являющиеся зонами отдыха для самых состоятельных граждан империи, жаждущих остаться инкогнито. Вот нам куда надо было!

Между многочисленными столиками сновали расторопные официанты в разноцветных ярких шароварах, разнося на круглых медных подносах выпивку и закуску. Кто желал, мог сделать ставку у работников заведения, и она тут же отображалась на гигантской магической голограмме, зависшей под самым куполом и освещенной многочисленными световыми лучами. Уверена, Ками и в этом развлечении поучаствует.

Поправив дрожащей рукой хран, немного съехавший с носа, более плотно перестегнула брошь. Все же рисковать в моем случае – смерти подобно. А вот Камилла, в отличие от меня, проявила в этом вопросе излишнюю беспечность, наоборот, ослабив палантин. Глупая, мы должны беречь себя, так как привязаться к мужчине при первичном обмене слюной проще простого. И что она будет делать, если кто-нибудь нападет на нас?

– А ну перестегни брошь! Береги губы! – Прошипела на ухо подруге, схватив за локоть. Та лишь отмахнулась, весело усмехнувшись и продолжила пробираться к столикам, что стояли ближе к песчаной арене, обнесенной лишь высокой металлической сеткой с крупными звеньями. Неожиданно свет в огромном зале приглушили, а над ареной ярко вспыхнули магические шары, осветив ведущего, который принялся объявлять начало боя и представлять сегодняшних участников. От нехорошего предчувствия скрутило живот, и я еще сильнее стиснула руку Камилле.

– Вот ведь! Ставку не успела сделать! – Расстроено пробормотала девушка, нахмурив бровки, и добавила уже лично для меня. – Расслабься, Милли. Какому идиоту нужны проблемы в виде этой демоновой привязки?

– Такому, кто захочет хорошо устроиться в жизни за счет средств наших родов!

– Слушай, так я поэтому и взяла с собой Яныра. Он ни одного мужика на расстоянии нескольких метров не подпустит. Успокойся и не истери.

Я обреченно вздохнула, но была вынуждена признать, что свирепое лицо охранника заметно охлаждало пыл окружающих мужчин, что пожирали нас плотоядными взглядами. Все же у Камиллы хватило разума позаботиться о нашей безопасности. Я же этот момент упустила из вида.

– Крона Милисента. – В ужасе прошептала Ула, притиснувшись к моему боку. – Как же тут жутко!

– Ага! – Восхищенно выдохнула Камилла, уставившись на вышедших на Арену демонов, у которых горели магическими рунами ошейники подчинения. – Жутко интересно и жутко интригующе. Давайте займем этот столик. – Добавила девушка, буквально рухнув в кресло, что стояло ближе всех к ограждению. Напряженно осмотревшись вокруг, поняла, что ни одной билери рядом не наблюдалось. Женщины предпочитали наблюдать за боями из более удаленных мест.

– Может, подальше? – Просипела, в панике оглядываясь по сторонам, так как это было уже слишком. Мы так не договаривались!

– Там мест нет. – Отозвалась Ками, подзывая официанта. Тот, глядя за стоящего за ее спиной мрачного воина, решил остановиться немного в стороне и услужливо склонил голову, нырнув взглядом в мое декольте. Чувствуя, как горячая краска затапливает шею и щеки, возмущенно фыркнула и повернула голову на арену.

– Крона Милисента…. – Уна что-то начала говорить, нервно теребя в руках концы покрова, но я уже не слышала ее слов, уставившись на двух могучих демонов, облаченных лишь в набедренные повязки. Мужчины были настолько внушительны и могучи, что я едва бы достигла макушкой их груди. Литые пластины грудных мыщц, кубики пресса, широченные плечи и бугрящиеся силой мускулистые руки, узкие бедра и длинные крепкие ноги – все это привело меня в такой ступор, что даже перехватило дыхание. Длинные волосы, заплетенные в многочисленные косички, спускались до самых лопаток. Кожа отливала бронзой, предплечья покрывали затейливые татуировки, которыми себя так любили украшать представители этой расы. На запястьях блестели металлические наручи. Небольшие рога, на кончиках которых танцевало алое пламя, слегка загнуты к затылку, а длинные хвосты с кисточкой на конце нервно дергались из стороны в сторону. У одного из мужчин волосы напоминали расплавленное золото, а у другого непроглядную ночь. В алых зрачках отражались искры пламени. У светловолосого глаза были более яркими, пронзительными и полыхали такой лютой злобой и непримиримой ненавистью ко всем окружающим, что от эманаций этой ощущающейся на физическом уровне эмоции меня словно ледяной водой окатило. Как это возможно, что в глазах – пламя, а ощущается оно как обжигающий лед? Другой был более спокоен и аппатичен, словно все, что происходило вокруг, его никоим образом не касалось. Но мой взгляд против воли то и дело возвращался к злому демону, что сейчас немного выступил вперед, так как ведущий начал перечислять его заслуги и прошлые победы. Этому гордецу даже подчиняющий ошейник не мешал надменно и презрительно осматривать бушующую и улюлюкающую толпу. Красивый, несомненно. Правильные, немного хищные черты лица. Прямой нос с трепещущими крыльями, создающий впечатление гончей, учуявшей кровь загнанного животного, острые скулы, на которых играли желваки, высокий лоб, наискосок пересеченный тонкой ниточкой шрама, порочные, пухлые губы, обнажившие в кривой усмешке белоснежные зубы. Все в нем взывало к моей женской сущности, обнажало скрытые желания, и я буквально впитывала в себя его несгибаемый образ, поражаясь, как в условиях рабства он не просто смог сохранить самого себя, но еще и выглядеть повелителем мира. Чувствуя предательский жар, что огненным клубком прокатился по телу и сосредоточился где-то внизу живота, гулко сглотнула и спешно отвернулась в сторону. Это что еще со мной такое? Спрятала под столом подрагивающие руки, неожиданно ощутив, как меня буквально ощупывает горячий, изучающий взгляд. От этого по позвоночнику пробежали мурашки, вызвав новый приступ жара. Испугавшись поднять голову и снова утонуть в алых колодцах демонских глаз, крепко зажмурилась, замотав головой. Стало жутко от своей реакции на этого мужчину. Нет-нет-нет! Я не могу и не хочу этого чувствовать. Он что, заколдовал меня? Боги, будь первый этап привязки с Родриком завершен, этот демон-раб никогда бы не смог повлиять на меня. Ну почему я согласилась сесть так близко от арены? Была бы дальше, он бы меня и не заметил. А во всем виноват пошлый наряд и ярко подведенные глаза. И о чем думала, наряжаясь, как обычная билери?

– Вот это самец! – Совсем не по-девичьи присвистнула Камилла. – Какой горячий экземпляр! Жаль, не успела на него поставить. Говорят, он не проиграл н одного боя. Три года уже удерживает чемпионский титул.

Только и смогла, что кивнуть, снова искоса посмотрев на демона, о котором говорила подруга. Заметив мой интерес, тот порочно усмехнулся, вновь впившись взглядом в мое лицо, поправив при этом свое достоинство под повязкой, после чего подмигнул и облизнулся, словно я для него была своего рода лакомством. Смущенно ахнула и вновь зажмурилась. И даже сквозь продолжающие сыпаться на него дифирамбы от ведущего и лепет Ками, расслышала громкий, заливистый хохот. Нет, ну надо же, какой наглец! Хоть бы его соперник как следует проучил, и подкорректировал чересчур красивое лицо. Уверена, пара синяков и заплывший глаз сбили бы спесь с этого мерзавца.

– Прошу любить и жаловать – Мор! – Завопил ведущий, указывая на второго бойца, и толпа вновь взорвалась овациями.

– А как первого зовут? – Спросила у подруги, когда на место смущения пришла ярость. Я была настолько зла на этого хама, заставившего испытывать противоречивые эмоции, что не будь этой сетки, непременно вцепилась бы в самодовольную рожу ногтями.

– Крам. – Настороженно прошептала Ками, склоняясь ближе ко мне. – О Карма! Кажется, он глаз с нас не сводит! Вот жуть!

– Я сейчас в обморок упаду, кроны. – Пропищала Ула, обмахиваясь руками. – Он так смотрит, словно проглотить нас хочет!

Хорошо, что официант принес сделанный подругой заказ, на время отвлекая от начавших кружить по арене демонов, принявших боевую стойку. Я спешно, приподняв немного хран, сделала пару жадных глотков из бокала и только через пару секунд осознала, что это был какой-то довольно крепкий алкоголь. Закашлявшись до слез в глазах, яростно прошипела под немного истеричный смех подруги:

– Ты что нам заказала, сумасшедшая?

– Сомру.

– Так нельзя же сомру благородным ури… – Чуть не взвыла Ула, вцепившись в мою руку и выхватывая бокал.

– Нам всем надо расслабиться. – Ответила Ками, жадно уставившись на арену, где во всю уже шло сражение. – Где мы еще ее попробуем, если не здесь? Да и вообще, мы сейчас мало напоминаем благородных ури, Ула. Мы сегодня совершенно неблагородные билери, которые хотят знатно повеселиться!

Ула что-то начала говорить о манерах и воспитании, о том, что нам всем не поздоровится, если кто-то узнает, где мы были и чем занимались, но я не обращала на ее слова внимания, во все глаза уставившись на кровопролитную драку. Мощные удары, которыми осыпали друг друга демоны, заставляли сердце сжиматься от страха. Вот Мор поднял Крама в воздух, намереваясь с силой швырнуть на песок, но тот вывернулся из стальных тисков, перекувырнувшись в воздухе, и уже Мор оказался в ловушке и через пару ударов сердца глотал песок, поливая его кровью из разбитой губы. Повезло ему, что упал на живот, так как поражение засчитывалось, если соперник коснулся арены лопатками.

– Добавим огонька нашей битве! – Пророкотал ведущий, и тут же благодаря магам распахнулись порталы, из которых выскочили одичавшие гончие.

В ужасе прижала ладони к щекам, насчитав пять бешеных скарлов. Трясущейся конечностью выхватила у Улы свой бокал и одним махом осушила его до дна, даже не поморщившись. Да это же натуральное убийство на глазах посетителей! Как организаторы могут так поступать? Пусть они и демоны, заслужившие участь рабов, но это же живые существа! Тут и с одним- то скарлом справиться трудно, слишком высока скорость и сила у этих тварей. Только покрытый ядовитыми шипами горб чего стоит! А огромные, острые зубы, с которых капает серая пена? А мощные лапы с загнутыми когтями-лезвиями? Глубоко посаженные ярко-желтые глаза хищно блеснули и, припав к земле на всех четырех лапах, скарлы в один прыжок стаей бросились на демонов, которые уже спиной к спине встали рядом, пытаясь отстоять свою жизнь.

– А-а-а-а! – Закричали посетители, вскочив с мест. Особо ретивые бросились ближе к сетке. Поднялся такой гвалт и шум, что тут же заложило уши. Часть арены оказалась скрыта за многочисленными спинами и голограмма под куполом, мигнув, скрыла ставки, проявив картинку того, что происходило на поле боя. Теперь даже из самого дальнего уголка этого заведения можно было рассмотреть происходящий кошмар.

– Ты куда нас привела, Ками? – Потрясенно выдохнула, чувствуя, как закружилась голова.

– Говорят, у демонов повышенная регенерация, да и яд скарлов для них хоть и опасен, но не смертелен. – Пробормотала она, явно занервничав. К такому шоу даже Камилла оказалась не готова.

Неожиданно раздался жалобный скулеж поверженной гончей и подруга, не выдержав напряжения, всхлипнув, подпрыгнула с кресла и понеслась ближе к арене, расталкивая острыми локотками закрывших обзор мужчин. Зарычав что-то нечленораздельное, за ней бросился Яныр. Увидев, как с головы безрассудной подруги сполз хран, бросилась следом, ужом выскользнув из цепких рук завопившей Улы.

Я была так напугана, что могла думать только о том, как Ками оголила губы и подвергла себя не только позору, но и безумной опасности, бросившись в толпу возбужденных зверским сражением мужчин. Бум-бум-бум – грохотало сердце, а перед глазами появилась мутная пелена. Подруга куда-то пропала, а меня кто-то толкнул, не заметив в азарте рядом с собой хрупкую девушку. Очередной скулеж, и что-то горячее брызнуло на лицо, которое оказалось почему-то неожиданно открыто. И когда успели с меня сорвать хран? Не успела дрожащими пальцами подцепить конец палантина, как еще один яростный толчок заставил пошатнуться, и вот я уже с широко распахнутыми от шока глазами прижата мужскими потными телами к сетке. Заторможено проведя пальцами по стекающим со щек горячим каплям, опустила взгляд и шумно выдохнула, понимая, что сейчас просто лишусь сознания. Это была кровь! Настоящая кровь! Ужас! Оторвавшись от окровавленных пальцев, посмотрела на арену, страшась увидеть растерзанные трупы демонов, тела которых еще совсем недавно исходили мощью и силой. И совершенно не ожидала увидеть, как они, совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, яростно расправляются с последним скарлом, терзая опасного хищника острыми металлическими пластинами с зазубринами по краю. Видимо, это наручи трансформировались в столь опасное оружие. Неожиданно против воли взвизгнула, когда животное издало последний предсмертный хрип, вынуждая тем самым Крама отвлечься на долю секунды. Демон прилип к моему лицу алым взглядом, горящим бесконтрольной яростью. Увидев меня без храна, с размазанной по щекам кровью, он вдруг напрягся и задышал еще чаще, словно ему не хватало кислорода. Мускулы вздулись сильнее, хотя куда уж больше, он и так огромен! Огонь на кончиках рогов вспыхнул ярче, а лицо исказилось неприкрытой похотью, словно у себя в мыслях он только что раздавил своей мощью мое хрупкое тело и начал вколачиваться в него быстро и грубо, словно дикое животное.

Стоящие рядом мужчины вопили и подначивали бойцов, в агонии битвы совершенно не обращая на меня внимания, толкая руками, отчего я так и не смогла закрыть губы. Воспользовавшись запинкой соперника, Мор, издав победный клич, нанес такой сильный удар, что Крам отлетел ровно в мою сторону, заставив дернуться, и, подняв клубы песка, медленно сполз по сетке к моим ногам. Густая кровь из разбитой переносицы брызнула на мои шелковые туфельки, и посетители взревели от восторга. Попыталась вырваться из ловушки, в которой оказалась по собственной глупости, но ничего не вышло – слишком плотная толпа образовалась вокруг. Толпа, которая жаждала насладиться убийством животных и яростной схваткой.

Неожиданно меня резко и с неимоверной силой что-то дернуло вниз и, вскрикнув, оказалась напротив залитого кровью лица демона, который с какой-то бесшабашной злостью улыбался разбитыми губами, крепкой хваткой вцепившись в мои лодыжки. Жар моментально хлынул от места его прикосновения к промежности, и я задергалась пойманной птичкой, ухватившись за сетку. Окружающие мужчины загоготали, волной отхлынув в сторону, заставив сердце затрепыхаться от ужаса. Да и кто поможет обычной билери, которые являлись женщинами второго сорта в нашей империи, ведь никто и представить из них не мог, что в подобном месте могла оказаться благородная, незамужняя ури.

– Ты мне задолжала, красавица. – Хрипло выдохнул мужчина, неумолимо потянув на себя и перехватив за шею, прижал щеками к холодной сетке. – Благодаря тебе я в первый раз проиграл. Теперь требую возмещение ущерба…

Крик потонул в обрушившемся на мои губы яростном поцелуе. Горячий язык без труда проник в рот, вырвав непроизвольный стон. Демон принялся вылизывать его, словно самое вкусное лакомство, с рыком посасывая и покусывая губы и тут же проходясь по месту укуса языком, а теплая, сладкая кровь, сочившаяся из его ран, вообще напрочь отшибла сознание. Я мгновенно обмякла, потеряв себя, лишившись ориентиров, чувствуя только дикую жажду, которую мог утолить лишь этот мужчина, и нарастающую пульсацию между ног. Дрожь сотрясала плывущее в облаке непередаваемого удовольствия тело. Мощная волна наслаждения прокатывалась от места столкновения наших языков к самым кончикам пальцев ног. Руки непроизвольно зарылись в спутавшиеся во время сражения косички, задевая основания рогов, отчего мощное тело рядом со мной вздрогнуло, а из горла демона вырвался хриплый, глухой стон, показавшейся моему одурманенному сознанию волшебной музыкой.

Неожиданно что-то резко оторвало меня от источника непередаваемого наслаждения, и я в шоке взглянула в перекошенное ужасом лицо Камиллы, спрятавшейся за Яныром, который сейчас бережно держал меня на руках, словно пытался закрыть от всего мира.

– Это того стоило, крошка! – Похабно ухмыльнулся демон, повалившись на песок, вызвав смех и довольные крики улюлюкающих посетителей «Арены Страха». – Ради такого поцелуя я готов проиграть еще хоть сотню раз!

– О, Милли…– Всхлипнула Камилла, и из ее глаз градом покатились слезы, скрываясь за храном, закрывающим бледные щеки.

– Уведите меня отсюда, быстрее. – Прошептала непослушными губами, спрятавшись за палантином и сотрясаясь от сдавленных рыданий. Как я смогла это допустить? Как забылась настолько, что позволила себя целовать на глазах у целой толпы, испытывая при этом такое острое, невыносимое наслаждение, от которого буквально потеряла саму себя?

Глава 2

Свернувшись калачиком в огромной постели, завешенной газовыми, прозрачными занавесками, я утирала нервно подрагивающими пальцами соленые ручьи слез и пыталась придумать, как выкрутиться из кошмарной ситуации, в которой очутилась по злому стечению обстоятельств. Ула тихо похрапывала в кресле у выхода на балкон, перед этим знатно поистерив и попричитав, что теперь мы все обречены на изгнание из рода.

– Милли. Может, стоит все рассказать родителям? – Неуверенно прошептала Камилла, погладив меня по плечу. С момента нашего бегства с «Арены Страха», когда Яныру пришлось приложить немало усилий, чтобы нас выпустили из заведения раньше времени, прошло уже несколько часов, и подруга в первый раз нарушила молчание. Повезло хотя бы в том, что домой добрались без приключений и совершенно незаметно вернулись в мои покои.

– Не думаю, что это правильное решение. – Истерично рассмеялась, откидываясь на спину и уставившись мутным взглядом на мерцающий в лунном свете балдахин.

– Но ты теперь не сможешь быть вдали от демона и просто не перенесешь физический контакт с женихом. – Воскликнула Ками, поднявшись с подушки и, обхватив руками колени, положила на них голову. Проницательный, сочувствующий взгляд прошелся по моему припухшему от рыданий лицу.

– Прости. – Тихо прошелестела она. – Это все моя вина. То глупое пари…

– Разве ты тащила меня силой в то заведение? – Злясь только на саму себя, с яростью отозвалась сквозь стиснутые зубы. – Или, быть может, ты с упоением отвечала на поцелуй иномирного раба? А хран тоже ты с меня сорвала? Здесь только моя вина, Ками и не будем больше об этом.

Тяжело вздохнула, прикрыв веки. И почему я принадлежу к высшей расе уринов? Только у нас женщины так всецело принадлежат выбранному мужчине – и душой и телом. Была бы простым человеком – отряхнулась и пошла дальше, вспоминая о поцелуе, как о небольшом, веселом приключении. Нет, у нас все намного, намного сложнее… Когда родители подбирают дочери жениха, то обрученные начинают проходить первый, эмоциональный этап привязки, заключающийся в каждодневном общении, длительность которого чаще всего не превышает пары месяцев. Свидания проходят под присмотром старшей родственницы и длятся по нескольку часов, в течение которых жених понемногу воздействует своей родовой магией на внутреннюю суть девушки, дает привыкнуть к ней, чтобы она легче смогла перенести разрыв связи со своим родом и без ущерба для здоровья войти в новый. Например, мужчины нашего рода Камриманов владеют водной стихией, в то время как род Бодоранов, в который мне предстоит войти, представляет огненных магов. Поэтому и так тяжело порой бывает перестроиться, ведь мне, по сути, скрытому воднику, придется вынашивать и рожать огневиков. Жаль, что подобной чудесной силой женщины не управляют, а только передают детям. Поэтому в нашем мире магией владеют исключительно мужчины. И где же в этом справедливость?

Так вот, во время свиданий, называемых «подготовкой», будущие супруги общаются, узнают друг друга и для невесты этот этап характеризуется установкой прочных эмоциональных привязок к жениху, выражающихся в симпатии и потребности быть рядом как можно чаще. Под конец происходит полное принятие его родовой силы, и тогда на запястье проявляется первичная брачная татуировка. Моя, кстати, уже начала формироваться. И что теперь делать с этим? Не знаю, лучше подумаю об этом позже…

Второй этап один из самых важных – это первичный обмен слюной и кровью, которую мужчина жертвует своей избраннице. После этого привязка уже идет на физическом уровне, вызывая влечение между будущими супругами. Только вот женщина, в отличие от представителей сильного пола, способна после этого испытывать наслаждение лишь в объятиях супруга. Даже простые прикосновения посторонних мужчин будут настолько неприятны, что некоторые из ури могут и сознания лишиться, но это только если связь с мужем получилась довольно крепкой. Такие женщины чаще всего после смерти мужа быстро угасают и уходят следом за возлюбленным. Второй этап длится уже меньше – от двух до трех недель и во время него разрешены прикосновения и поцелуи, так как для физического здоровья и эмоциональной стабильности невеста должна получать не только слюну жениха, но и немного крови каждый день. Поэтому в этот период избранник уже может позволить заменить хран на рон, открывающий нижнюю часть лица, но не все идут на подобный шаг, предпочитая до конца жизни прятать своих спутниц под плотным покровом, который я искренне ненавидела. По завершении этапа, проявляется вторичная татуировка, которая закрепляется и дополняется символами рода жениха во время обряда в храме. И все… Девушка после брачной ночи, потеряв девственность, становиться полностью зависима от мужа, начиная с необходимости быть просто рядом, видеть и касаться его ежедневно, и заканчивая испытываемым ей желанием в физической близости.

И вот я с не до конца проявившейся первичной татуировкой, уже чувствуя симпатию к жениху и практически приняв его магию, получила слюну и кровь демона, к которому теперь, несомненно, испытываю физическое влечение. И что с этим делать? Как одна привязка повлияет на другую? Как подобное отобразится в брачной татуировке? Смогу ли находиться вдали от демона или меня будет ломать от потребности хотя бы видеть его и касаться? И как, о Боги, я смогу подпустить к своему телу жениха, если даже при мысли об этом становится дурно? Но Родрик Бодоран не тот мужчина, которого можно оскорбить разрывом помолвки, да и подобных прецедентов раньше не было! Этот род приближен к императору и настолько могущественен, что Камриманов просто сотрут с лица земли, если на то будет воля первого виэра его Владычества. Что же делать? ЧТО ДЕЛАТЬ??? Видно, придется терпеть Родрика до конца жизни… Но и без демона не смогу… А-а-а-а! Со всей силы вцепилась в свои густые волосы, отчаянно желая, чтобы боль хотя бы немного помогла привести мысли в порядок, отогнав панику подальше.

– Милли! – Воодушевленно воскликнула Камилла, ухватившись за мои плечи. – Ты должна купить его!

– Кого? – Отчаянно простонала, вновь смаргивая слезы.

– Демона этого, Крама! И он, как твой личный раб, всегда будет рядом! По крайней мере, с одной проблемой разберемся таким способом.

– Да кто мне позволит? Бойцы стоят огромных денег и их чаще всего перекупают в качестве телохранителей…

– Значит надо сделать так, чтобы телохранитель тебе понадобился!

– Уверена, у отца и Родрика хватает опытных воинов, чтобы выбрать из них того, кто займет эту почетную должность. – Горько усмехнулась, обнимая шелковую подушку. Ночь была в самом разгаре, но вряд ли я смогу сегодня уснуть.

– Тебе придется рассказать обо всем хотя бы кому-то из женщин вашего рода. По-другому никак. – Серьезно проговорила Ками. – Кто-то из старших должен быть в курсе, кто-то, кому ты можешь без оглядки довериться. Может, смогут помочь? Вдруг мы просто не знаем, а есть способ разорвать связь с демоном?

Подобное предположение вызвало необыкновенный душевный подъем, и я впервые за последние часы ощутила, как расцветают первые, робкие ростки надежды. Стальные тиски, сдавливающие сердце, немного ослабили свои щупальца и я, несмело улыбнувшись Камилле, и сжав ее руку, поудобнее устроилась на кровати и мгновенно заснула. Вот только приснились мне, к сожалению, не разноцветные бабочки и чудесные цветочки, а огромный и могучий демон Крам, буквально пожирающий меня своими алыми глазищами и, стискивая в жестких, но неожиданно надежных объятиях, шепчущий на ухо всего два слова, от которых все внутренности скручивало в тугой узел:

– Хочу тебя…

***

На следующий день, ближе к обеду, понуро стояла, опустив голову, и выслушивала самые нелицеприятные эпитеты в свой адрес от любимой бабули, которой, хорошо подумав и перебрав все возможные варианты, все же решила довериться.

– Так… – Устало выдохнула пожилая ури, постучав острыми ноготками по подлокотнику кресла, чью былую красоту не умоляла даже старость. Густые седые волосы, уложенные короной вокруг головы, проницательные глаза, отливающие болотной зеленью и окруженные сеточкой мелких морщин, на дне которых тлел недюжинный ум и женская хитрость, немного вздернутый нос и гневно поджатые бледно-розовые губы, уже потерявшие былой яркий цвет, гордая осанка и тоненькая фигурка, облаченная в траурный белоснежный наряд, что пришлось ей примерить три года назад – все это вызывало уважение и невольное восхищение. Она была моей последней надеждой и спасительницей, и от ее слов зависело мое дальнейшее будущее.

– Так… – Снова повторила бабушка, нахмурив седые брови, и лоб тут же прорезали глубокие морщины. – Демона надо выкупать и держать рядом, иного варианта нет. Жаль, что этих тварей так просто не убить. Яды на них не действуют, силища огромная и десяток воинов не справятся, а магией на них воздействовать запрещено законом, что может зафиксировать ошейник подчинения, и тогда проблем не оберемся. Ничего, я подумаю еще, как можно решить эту проблему, бессмертных не существует, а несчастные случаи на каждом шагу поисходят…

От бабулиных слов подкатила тошнота и еле сдержала рвотный позыв. Убить Крама? Ужас сковал заполошно колотящееся сердце, но я постаралась не выдать эмоций. И зависеть от демона не хотела, но и смерти ему не желала. Что же делать?

– Помолвку разрывать и навлекать позор на оба рода будет только совершеннейший идиот. А мы ведь не идиотки, верно? – Скривившая губы ухмылка и гневный блеск глаз выдавали иные мысли бабушки Хлои – идиоткой меня она как раз и считала. – Сейчас от тебя зависит благополучие всего нашего рода, и если Бодоран узнает правду, лично оторву твою пустую голову!

– Значит, связь с демоном разорвать нельзя? – Женщина отрицательно качнула головой, на корню убивая надежду на то, что Крам проживет долго. Но я пока не буду думать об этом, слишком больно становится.

– А как она отразится на татуировке и первичной привязке к Родрику? – Прошептала севшим голосом, так как от той головомойки, что получила от пожилой женщины, до сих пор было не по себе. Может же она парой колких фраз так уничтожить собеседника, что потом несколько дней в себя приходить будешь. Такого врага и врагу не пожелаешь. Мстительная, обид она не прощала и никогда не забывала, поэтому все ее неприятели уже давно кормили червей. Но одного у нее было не отнять: если бабуля Хлоя кого любила, то ради этого человека мир готова была вывернуть наизнанку, и тогда преданней и вернее никого было не найти. А меня она, несомненно, любила, думаю, даже больше остальных внуков.

– Нет, такого способа нет. – Безапелляционно заявила она, впившись острым взглядам в мое бледное, изможденное бессонницей лицо. – Твоя задача состоит в том, чтобы не укреплять образовавшуюся с демоном связь, иначе можешь не пережить брачную ночь. Надеюсь, просто его присутствия в твоей жизни пока будет достаточно для твоего спокойствия, хотя ощущение постоянной тяги к тому, до которого и дотронуться лишний раз нельзя… вряд ли можно сравнить со спокойствием. Но ты подобным недальновидным, глупым поступком сама определила собственную участь! Стоила эта поездка в «Арену Страха» твоего счастья? – Вновь подняла голос бабушка и, услышав мое едва слышное «нет», продолжила. – Но и к будущему мужу теперь влечения не будет, даже если демон погибнет. Тут без вариантов, придется терпеть и довольствоваться тем, что уже чувствуешь к своему жениху. Так как подобных прецедентов ранее не было, будем смотреть по обстоятельствам. С демоном держать дистанцию, даже если внутренности в узел завяжет, ясно? Прикосновения минимизировать! Повезло, что эти иномирцы тоже обладают огненной стихией, поэтому никакого конфликта с родовым источником Бодоранов возникнуть не должно. Татуировка у каждой пары индивидуальна, и если добавятся какие-то знаки от проклятого демона во время брачного ритуала, никто ничего не заподозрит, потому что вопрос с его устранением вряд ли решится в ближайшие пару месяцев. Хотя, конечно, желательно избавиться от него до связующего обряда, но тут подумать надо как следует и прикинуть варианты.… Сейчас же главное, чтобы первичная брачная вязь закрепилась, иначе придется прибегать к более радикальным мерам и использовать красящую холу.

– Мне сделают обычную тату? – В страхе прошептала, схватившись за запястье, на котором бледнели символы первичной привязки.

– Да, у меня есть надежный маг, который поможет в столь деликатном деле и будет держать язык за зубами. Так, что еще? – Бабуля задумчиво постучала ноготком по нижней губе. – Надо ехать в то чудовищное заведение и выкупать демона. Иди, собирайся, Милисента. С твоим отцом этот вопрос я решу. И не переживай, не думаю, что твои мучения продлятся долго. Я найду способ устранить эту мразь.

– Он станет моим телохранителем?

Последние безапелляционные слова бабушки проплыли мимо сознания, так как неожиданные мысли о том, что скоро вновь увижу золотоволосого Крама, отозвались в глубине души волной радости и тепла, а еще огромным желанием вновь зарыться пальцами в шелковистые косички и ощутить вкус его твердых губ. Видимо, мое лицо приобрело какое-то совершенно отрешенное и по- идиотски счастливое выражение, раз бабушка Хлоя резко вскочила с кресла и отвесила мне оглушительную пощечину. Пошатнувшись, запнулась о ковер и растянулась возле ее ног, потрясенно смаргивая выступившие слезы и держась ладошкой за горящую огнем щеку.

– Приди в себя, идиотка несчастная! – Яростно выплюнула женщина, склонившись надо мной. – И держи себя в руках, иначе навлечешь на нас несмываемый позор! Помни, кто ты и что от тебя зависит наше благоденствие!

– Простите… – Выдавила из сведенного судорогой горла, чувствуя теперь, как тело сотрясает ледяной озноб, не смотря на царившую уже с утра удушающую жару. – Я постараюсь…

– Уж сделай одолжение. – Презрительно скривилась бабушка, и я неожиданно ощутила помимо желания увидеть Крама такую всепоглощающую ненависть к нему, что даже вдохнуть стало сложно. Это он виноват в том, что я сейчас оглушенная пощечиной сижу на ковре и смотрю в разгневанное лицо родственницы, настолько разочаровавшейся во мне, что стыдно теперь и глаза на нее поднять! Это он меня поцеловал, силой притянув к своим окровавленным губам! Это по его вине моя жизнь разрушена и придется жить на ее обломках многие и многие годы, глядя в счастливые глаза своих подруг, которые обретут покой и любовь в семье! Мне же теперь это чувство будет неведомо, так и останется лишь симпатия к Родрику и желание, которое я смогу испытывать только к демону, а его смерть навеки поставит крест на моей чувственности, ведь как женщина я умру вместе с ним в тот же час. В данный момент времени я его так ненавидела, что хотелось выцарапать наглецу глаза. Поэтому мысль, что демону скоро предстоит умереть, чтобы не усложнять мое существование, которое теперь и так станет безрадостным, неожиданно показалась не такой уж пугающей и ужасающей. Так ему и надо! Нечего было руки распускать! Пусть сдохнет, и тем самым искупит передо мной свою вину! А поселившуюся глубоко в душе горечь и моральные терзания постараюсь заглушить и не обращать на них внимая. Все же меня всегда учили думать, прежде всего, о благополучии своего рода, а после о единственном муже и наших будущих детях. Места демону и связавшему нас пагубному влечению в моем сердце быть не должно!

С такими мрачными мыслями, попеременно ругая то себя, то Крама, так жестоко растоптавшего мою жизнь клятым поцелуем, я собралась в кратчайшие сроки и, закрепив с помощью то и дело всхлипывающей Улы нежно-персиковый хран у лица, под цвет к шелковому платью и шароварам, вышла на мраморное крыльцо, встречая строгий взгляд отца. Он был одет в традиционные цвета рода, которых придерживались все мужчины. Темно-синий шелковый халат, рокатан, подхватывал широкий черный пояс, к которому с двух сторон крепились кривые кинжалы с рукоятками, усыпанными драгоценными камнями. В разрезе выглядывали более светлые шелковые шаровары, заправленные в высокие кожаные сапоги со слегка загнутыми носами. Отец не любил показной роскоши и бахвальства, поэтому, в отличие от родственников, никогда не использовал в своих одеждах вычурной вышивки и любых других украшений. Единственной его слабостью было оружие, красивое и смертоносное, выполненное лучшими мастерами Сарварана. И вот его умелый воин, все еще не растерявший силу, менял чуть ли не каждый день, при возможности демонстрируя свои навыки. Поэтому очень часто он лично проводил отбор в гарнизон стражи нашего дворца или устраивал спарринги с лучшими стражниками.

– Матушка сказала, что тебе просто необходим телохранитель. – Скрип его зубов наверняка было слышно за пределами нашего дворца. Отец был недоволен, и скрывать подобное не собирался. Темные волосы, укрывающие могучие плечи, развивал проказливый ветерок, хоть немного остужающий раскаленный воздух, но я не чувствовала изнуряющей дневной жары, так как от осознания к кому и зачем еду, по телу разливалось вымораживающее нервное напряжение. Крон Андал хмуро свел брови к переносице и сжал бледные губы в тонкую ниточку, что выдавало крайнюю степень раздражения. А раздражать батюшку лишний раз опасалась даже мама, ибо тогда его недовольство выливалось на бедные головы окружающих, и крик стоял такой, что закладывало уши и дрожали витражи. Слуги и родня главы клана в эти моменты безмолвными тенями скользили по залам дворца, опасаясь лишний раз попадаться ему на глаза.

– Что еще за прихоть взять в охранники демона? Ты с ума сошла, дочь?

– Я.. я… – на мгновение запнулась, совершенно растерявшись, так как не знала, что успела наговорить бабуля и какие привести аргументы.

– Не лезь к ней, Андал. – Сухо отозвалась бабушка Хлоя, величественно выступая из высоких резных дверей дома, которые перед ней распахнул слуга, склонившись до самых мраморных плит, на которых замысловатые серые прожилки складывались в загадочные узоры. Придерживая концы белоснежного рона, расшитого серебряными лилиями, она встала рядом со мной, оказывая молчаливую поддержку. Фу-у-ух! Даже дышать стало легче.

– Это мое пожелание, чтобы в новом доме у девочки был такой заступник, что даже Родрик будет страшиться причинить ей малейший вред. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, не так ли?

– А при чем здесь первый виэр? – Осторожно шепнула на ухо бабули, скосив глаза на немного побледневшего отца.

– Не забивай свою головку, девочка. – Усмехнулась крона Хлоя, успокаивающе похлопав меня по руке.

– Я знаю, что вы были против того, чтобы Милисента стала нареченной Бодорана, так как верите всем этим поганым слухам. Но это уже слишком! – Папа пришел в себя и теперь яростно сжимал кулаки и раздувал ноздри, словно готовый к атаке бык. А вот это уже новость, что бабушка была против моей связи с Родриком! – Уверен, виэр посчитает подобное чудовищным оскорблением! Подумать только! Мы не доверяем ему настолько, что опасаемся за жизнь Мили в его доме и считаем, что он не в силах обеспечить ее безопасность!

– Зато ты, мой дорогой сын, ради выгодного вливания в практически правящий род, готов в нужном месте прикрыть глаза и сделать вид, что эти слухи всего лишь клевета на праведника. – Язвительно отозвалась бабушка Хлоя, подхватывая мою ладошку и направляясь к ожидающей нас повозке, дно которой устилали разноцветные мягкие подушки, запряженной двумя белоснежными тонконогими лошадьми, привезенными из самого Сворна, граничащего с Сарвараном государства кочевников, которые жили тем, что разводили этих дивных животных с использованием магии. Поэтому данная порода отличалась выносливостью, быстротой и чистейшим окрасом и стоила ну просто баснословных денег.

– Мама, я бы настойчиво рекомендовал вам впредь не произносить подобное вслух! Боюсь, подобные слова могут отбросить тень на наш род, всегда отличающийся безоговорочной преданностью императору и его совету. – Практически прошипел отец, замерев на вершине крыльца, в то время, как мы с бабулей уже начали подниматься в повозку.

– Я уже в том возрасте, сын, когда могу себе позволить выражать собственные мысли без оглядки на чужое мнение. Не волнуйся так. Родрик поймет, что приставить демона к Милисенте в качестве охранника вполне разумная мера, и дело вовсе не в слухах, которые шлейфом ползут за этим молодым урином. Иномирец и с целым отрядом играясь расправится, если вдруг произойдет нападение отступников. Сам понимаешь, Бодоран приближенный императора, и поэтому он и его близкие находятся под пристальным наблюдением этих отщепенцев, которые только и ждут момента, чтобы показать свою силу и нанести урон империи, а после затаиться, словно крысы в норах.

Папа промолчал, лишь сверкнув в нашу сторону зеленью глаз и прикусив губу, словно изо всех сил сдерживал желание вновь вступить в спор. Неужели, бабуля надавила на нужные точки, и мы теперь спокойно сможем выкупить демона? А потом спокойно его кто-нибудь лишит жизни…. А-а-а-а! Пресветлая Карма! Помоги и помилуй! Это же просто чудовищно!

– А чтобы не надеяться на один магический ошейник, который умелый маг вполне может и разорвать, мы подстрахуемся и поставим демону руну принадлежности. Милисента станет его полновластной хозяйкой, и он будет безоговорочно выполнять все ее приказы, а при малейшей опасности защита ее жизни станет приоритетной задачей. Сын, мне так будет спокойней. – Миролюбиво проговорила бабуля со снисходительной улыбкой, махнув слуге рукой, чтобы над нами подняли полог с тончайшими занавесками, скрывающими от палящих солнечных лучей.

– Пусть будет так… – Недовольно протянул отец, резко отворачиваясь и направляясь в сторону казарм. Да, видимо сегодня кому-то из воинов крупно не повезет, так как крон Андал решил вылить раздражение на тренировочной арене. – Только знайте, я все равно против этой затеи, и если только Бодоран после обряда выкажет хотя бы малейшее недовольство данным фактом, Милисента войдет в дом мужа без демона-охранника.

– Это вряд ли. – Рассмеялась бабуля. – От столь дорогого и ценного приобретения просто так не отказываются. Так что пусть демон станет довеском к приданому нашей девочки.

– Не забывайте мама, мы договаривались, что платите вы из своего вдовьего фонда. – Рокочущий голос отца эхом прокатился уже где-то за нашими спинами.

– Мне ради безопасности нашей Милисенты ничего не жалко. – Бабушка щелкнула унизанными драгоценностями пальцами, и слуга пустил лошадей неспешным шагом к высоким обитым сверкающим чеканным железом воротам. На выезде к нам присоединилось еще с десяток вооруженных пеших воинов, рассредоточившихся вокруг повозки. Бежать им предстояло долго и быстро, но каждый из них прошел такую серьезную подготовку, что данный факт являлся лишь незначительной мелочью.

– Сначала купим для нашего раба новую одежду. – Ответила бабушка Хлоя на мой вопросительный взгляд, когда мы свернули в противоположную от Арены Страха сторону.

– Бабушка, а вы не расскажите, что за слухи ходят о моем женихе? – Задала очередной вопрос, не выдержав мечущихся стайкой мыслей и, скомкав концы храна, умоляюще уставилась в задумчивое, строгое лицо.

– Нет. Тебе это знание ни к чему, так как твоя судьба предопределена и ничего уже не изменить, хотя, видят Боги, я старалась. Смирись и встреть ее с высоко поднятой головой, как и положено представительнице нашего славного рода.

– Бабушка, да в чем дело? Своими словами вы только хуже делаете! – Воскликнула в отчаянии, чувствуя, как мной медленно, но верно овладевает страх. Да еще и Ками вспомнилась со своим негативным отношением к Родрику.

– Просто будь умницей и во всем слушайся своего будущего мужа. Уверена, тогда все сложится хорошо. И помни все, что сказала про демона утром! Тебе придется потерпеть совсем недолго, я постараюсь ускорить решение нашей проблемы. – Крона Хлоя плотно сомкнула губы и, слегка прищурив глаза, на время задумалась. Видимо, решала, каким способом вернее всего избавиться от демона. От подобной перспективы сердце вновь болезненно сжалось и все кровожадные мысли, что еще недавно теснились в голове, бесследно улетучились. Ну ничем он не заслужил подобной участи! Во всем виновато стечение обстоятельств и какой-то злой рок!

– Может, исключим столь радикальный способ, а? – Спросила с надеждой, сжав морщинистую руку бабули. – Я… не хочу его смерти…. Я даже готова терпеть притяжение до конца жизни…

– Даже и не сомневалась, что ты это скажешь, девочка. Только ты и не представляешь пока, о чем говоришь, и что этой силе просто невозможно противостоять! – Зло усмехнулась она, резко вырвав руку. – Нет, для моего… для нашего спокойствия он должен умереть. И это не обсуждается. Я даже готова пожертвовать весьма внушительной частью своего фонда, о чем ты наверняка даже не задумываешься, неблагодарная! Понимаешь ты, что не только свою жизнь ставишь под угрозу?

– Понимаю. – Понуро качнула головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы отчаяния и бессилия. – Честь рода и все такое…

Бабушка только презрительно хмыкнула мне в ответ, и дальнейший путь к лавке портного прошел в молчании. Погруженная в тягостные мысли, я даже не обращала внимания на окружающие городские красоты, а ведь квартал ремесленников слыл одним из самых красивых в нашем городе и сюда стекались тысячи жителей со всей империи, чтобы прогуляться по широким, утопающим в зелени и цветах, улицам, окунуть руки в прозрачные воды фонтана Славы, оставив там на удачу монетку, и полюбоваться на ежевечернее шоу огней. Здесь даже обычные дома являлись произведением искусства. Фасады украшали не только лепниной, но и целыми панорамными картинами. А как иначе, ведь ремесленники – творческие люди, готовые создавать красоту вокруг себя даже из ничего.

– Сиди здесь. Сама закажу нашему новому рабу рокатан и несколько необходимых телохранителю вещей. – Бросила бабушка, прежде чем выйти из повозки и в сопровождении нескольких стражников вошла в один из гостеприимно открытых домов. Вокруг лавки хозяин расставил скульптуры из розового мрамора и для привлечения клиентов одел их в одежды своего производства, которые менял практически каждый день. Я уже была у этого портного, услуги которого стоили совсем недешево из-за того, что все его вещи изготавливалась с магической составляющей. Пару месяцев назад я здесь заказывала непромокаемый плащ на сезон дождей и сапожки для верховой езды, которые облегчали управление лошадьми. Да, в то время я была веселой и беззаботной девчонкой, на которую обратил внимание сиятельный и могущественный виэр его Владычества, что мне, несомненно, польстило и, смущаясь собственных мыслей, представляла, как стану проходить с ним этапы привязки. Казалось бы, все это было совсем недавно, а ощущение, словно вечность минула. Бабушка вернулась довольно быстро и все же снизошла до скупой улыбки.

– Все, успокаивайся, Милисента. Я во всем разберусь. Понимаю, тебе не просто, но и ты должна понять, что я тоже до сих пор от твоего поступка пребываю в некотором шоке.

– Простите… – Тихо всхлипнула, украдкой утерев прокатившиеся по щекам слезы. Только вот это «прости» я больше сейчас говорила Краму, который даже не подозревал о скорой кончине из-за того, что одна глупая ури вырядилась как обычная, жаждущая развлечений билери.

– Ну, тогда поехали за твоим демоном. Нам надо вернуться домой до прибытия Родрика.

Ох! И как я могла забыть об этом досадном факте? Еще вчера я с нетерпением и воодушевлением ждала нашей встречи, а сегодня не испытываю ничего, кроме раздражения. Но я обязательно справлюсь со своими эмоциями! Я смогу заставить себя радоваться присутствию жениха, а то, что при мыслях о встрече с Крамом сердце начинает дикие пляски и перехватывает дыхание от волнения, постараюсь не думать!

Глава 3

– Проходите, проходите, достопочтимые кроны. – Управляющий «Арены Страха» склонил голову и открыл перед нами двери своего кабинета. – Меня уже поставили в известность о вашем пожелании приобрести демона.

Когда мы прибыли к заведению, теперь вызывающему у меня лишь самые негативные эмоции, крон Седвик Ордан уже ожидал на входе. Оказалось, бабуля еще утром отправила к нему своего поверенного, чтобы тот заранее договорился о нашем прибытии. На этот раз мы поднялись на второй этаж по витой резной лестнице, выполненной из драгоценной красной породы дерева, минуя основной холл, ведущий в зал, где проходили ежевечерние бои. Бабушка величественно вплыла в светлое помещение и устроилась на низком, обитом бежевой парчой кресле, на которое любезно указал Седвик, добавив, что здесь, возле настежь распахнутого окна, ведущего на полукруглый балкон, заставленный многочисленными кадками с растениями, нам будет особенно удобно. Кресла располагались вокруг круглого стеклянного столика, на котором сейчас стояла золотая чаша с виноградом и апельсинами.

– Холодного чая, кроны? Или может, вы предпочитаете лимонад?

– Воды, пожалуйста. – Ответила бабушка за нас двоих, хотя я бы не отказалась и от чая. Но так волновалась, что лишь молча кивнула, соглашаясь с ее выбором.

– Так вас интересует конкретный демон или устроит любой, подобранный на наше усмотрение? Насколько понял, вам требуется надежный охранник. – Мужчина, алчно сверкнув мутно-карими глазами, вынул из рукава своего серого рокатана, расшитого золотой нитью, договор и протянул бабуле. – Ознакомьтесь, пожалуйста, с прейскурантом на основных бойцов, что мы выставляем на продажу и некоторыми условиями приобретения.

– Нас интересует конкретный демон, крон Ордан. – Бабуля даже не взглянула на договор, небрежно отбросив его в сторону. – Его имя Крам.

Управляющий заметно нахмурился и поджал губы, явно не ожидая, что разговор примет подобный оборот. Я же сидела, вжавшись в спинку кресла и боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не отвлекать старших от сделки, что решит мою дальнейшую жизнь. Сжав кулачки, я молилась, чтобы у нас все получилось, и Крам как можно скорее перешел в мою собственность, так как уже просто невыносимо хотелось увидеть его.

– Ну так… это один из наших лучших бойцов, многократный победитель, да и вообще любимец публики, часть которой приходит в «Арену» исключительно ради него. Уверен, мой непосредственный начальник не согласится на подобную сделку. Этот боец, он… он не продается. Может, я могу предложить вам другого демона? Не менее умелого и выносливого…

– Пятьдесят тысяч золотом. И вам лично наброшу еще пять, если вы решите этот вопрос уже сегодня. Нам подходит исключительно Крам. Ни на какого другого мы не согласны. – Безапелляционно проговорила бабушка Хлоя, уставившись острым, словно бритва взглядом в лицо управляющего, которое тут же пошло красными пятнами от шока. Предложенная сумма была просто заоблачной, и я с трудом подавила возглас, услышав, какими деньгами жертвует ради меня пожилая родственница. А учитывая, что цена демона обычно составляет от пяти до двадцати тысяч и то, это считается очень, очень дорого, Крам становился практически бесценным телохранителем. Сцепив задрожавшие пальцы на коленях, я с жадностью продолжила прислушиваться к разговору.

– Я… я… даже не знаю… Думаю… – Заикающуюся речь Седвика прервало появление слуг, что принесли подносы с водой и сладостями. Расставив ледяной щербет, засахаренные фрукты, орехи, халву и высокие хрустальные стаканы с прозрачной водой, девушки с поклоном попятились назад, и лишь когда дверь за ними закрылась, крон Ордан трясущейся рукой схватил стакан и в несколько глотков выпил всю воду до капли. Когда он потянулся за следующим, попутно другой рукой вытирая шелковым платком выступившую на лбу испарину, бабушка холодно усмехнулась и проговорила:

– Если вы не можете нам помочь, так и скажите. Придется мне лично обратиться к вашему хозяину, крону Анкардану и поведать, что вы отказали будущей жене первого виэра его Владычества Родрика Бодорана в желании приобрести лучшего из возможных телохранителей. А жизнь своей нареченной виэр ценит слишком высоко, чтобы размениваться на менее достойных кандидатов. Уверена, он останется крайне недоволен, если моя внучка не получит желаемое и расстроится. И я боюсь, вам очень не понравиться недовольство советника императора.

Покрытая кучерявыми темными волосами пухлая рука заметно дернулась, и лишь чудом бокал воды не расплескался. Теперь Седвик сделался бледнее бабулиного вдовьего наряда и, гулко сглотнув, откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

– Даже при лучшем исходе в этом случае вам не светит ничего хорошего, да еще и без предложенного мной вознаграждения останетесь, достопочтимый крон. Так что в ваших интересах решить наш вопрос как можно скорее. Мы не намерены долго ждать.

– Я… я… должен получить разрешение у своего непосредственного начальства. – Заикаясь, пробубнил Седвик, тяжело поднимаясь на ноги. – Но можете не сомневаться, нареченная первого виэра получит самого лучшего телохранителя из возможных.

– Вот и отлично. А пока вы решаете вопрос с кроном Анкарданом, мы бы хотели навестить наше будущее приобретение. И будьте добры предоставить мага. Внучка желает поставить на демона руну принадлежности.

– Конечно, конечно. – Закивал головой перенервничавший управляющий. – Я приглашу нашего самого сильного мага.

– А это вам задаток, любезный. – Бабушка отцепила с пояса увесистый кошель и бросила его на стол, отчего тот раскрылся и на прозрачную стеклянную поверхность высыпались сверкающие в свете горячего солнца золотые монеты.– Остальное получите после подписания договора.

– Как вам будет угодно. – Отвесив очередной лебезящий поклон, мужчина, алчно поглядывая на золото, вызвал нам мага.

Я направила бабушке восхищенный взгляд, даже не пытаясь скрыть, как горда тем, что она может любую ситуацию обернуть в свою пользу. Это же надо, купить демона, который, оказывается, не продается! Я бы точно так не смогла! И как ловко и быстро она провела эту сделку: и припугнула, где надо, и деньгами поощрила, чтобы управляющий лишний раз языком не трепал.

Мою довольную улыбку скрывал плотный хран, а сердце отчаянно колотилось за ребрами, в предвкушении долгожданной встречи. И пусть я была ужасно зла на демона и порой испытывала к нему невыносимое чувство ненависти, так как из-за его действий наши жизни пошли под откос, маленький кусочек моей души, намертво привязанный к его, против воли стремился туда, где был он. Просто видеть Крама, наблюдать и дышать с ним одним воздухом, уже было сродни счастью, хотя подобное обстоятельство и приводило в бешенство. Но как пойти против женской природы ури? Если судьба все решила за меня? Я буду, конечно, бороться с притяжением, но пока позволю себе маленькую слабость – порадоваться тому, что окажусь рядом с тем, от поцелуя которого практически лишилась разума. Меня словно приковало к нему невидимыми цепями, которые с каждым прошедшим часом натягивались все сильнее, заставляя нервничать, и вынуждая неистово жаждать встречи, в тайне безнадежно желая о чем-то большем. Да, я понимаю, что моим мечтам не суждено сбыться, и придет время, они разобьются о реальность, а мне предстоит пережить чудовищные душевные муки, сопровождающие разрыв связи после смерти объекта привязки, но я постараюсь пока не думать об этом, постараюсь жить одним днем. Так намного легче, ведь слишком безрадостное будущее нам предстоит…

Ментальный маг крон Алиандас появился довольно быстро в кабинете управляющего. Высокий, худой, словно жердь, с растрепанными светлыми волосами, в которых уже проглядывала седина, он кутался в утепленный рокатан невнятного грязно-фиолетового цвета и то и дело опускал в пол взгляд, словно опасался смотреть в лицо окружающим людям. Но думаю, это особенность всех сильных ментальщиков, страшащихся соприкоснуться с эмоциями окружающих, и поэтому они любым способом огораживали себя. Нам с бабулей можно было не опасаться, что маг прочтет нас, как раскрытые книги, потому что на постоянной основе носили блокирующие амулеты. Мой представлял собой тонкую, едва заметную цепочку с подвеской в виде хрустальной капли, которую я всегда оборачивала вокруг запястья.

– Демоны содержатся на нижнем уровне. – Тихо и размеренно произнес Алиандас, рассматривая загнутые мыски своих сапог, когда услышал к кому и зачем мы направляемся, и что хотим непосредственно от него. – Поэтому кроны могут замерзнуть. Простите, но поставить руну принадлежности я смогу лишь в своем кабинете, который расположен так же в подземелье, потому что лишь там установлен поглотитель магических всплесков, которые, бывает, случаются при перенастройке ошейника.

– Ничего страшного, уверена, мы надолго не задержимся. – Ответила бабушка.

– И я бы настаивал, чтобы ваша стража не стала за нами следовать. Мои охранки и обереги не терпят вторжения лишних людей и может возникнуть магическая отдача. Можете быть уверены, в моем присутствии вам совершенно ничего не угрожает.

Когда крона Хлоя, согласившись с данным требованием, отдала распоряжение страже, оставшейся за дверьми кабинета, ожидать нас на улице, маг жестом предложил следовать за ним. Мы быстро покинули помещение, а крон Ордан, еще раз уверив, что непременно удовлетворит наше желание выкупить в качестве телохранителя затребованного нами демона, достал магический кристалл для связи с начальством.

Пройдя узкими, запутанными коридорами, явно предназначенными для простых служащих, мы спустились на несколько пролетов вниз и тут уже действительно ощутили на себе резкое изменение температуры. И если поначалу после летнего зноя эта прохлада принесла облегчение, то спустя еще минут пять, в течение которых мы продолжали петлять по мрачным подземным коридорам, стены которых были обмазаны обычной белой глиной и освещенным тусклыми магическими шарами, зависшими под низкими потолками, меня начал сотрясать неприятный озноб. Теперь я гораздо больше понимала мага, кутающегося в теплый халат. Я бы от такого тоже не отказалась.

– Прошу сюда, кроны. Я сейчас приведу демона. – Маг распахнул перед нами деревянную дверь и, дождавшись, когда мы войдем в его кабинет, удалился. Небольшое помещение вмещало в себя несколько мягких кресел, стол, заваленный многочисленными свитками, и открытый шкаф, заполненный всевозможными склянками и бутылками, явно содержащими магические жидкости.

– Бабушка. Спасибо вам…– Хрипло прошептала, осторожно обнимая напряженное тело пожилой ури.

– Смотри мне. Глупостей не натвори! – Хмыкнула она, на долю секунды коснувшись сухими губами моей щеки.

– Не натворю. – Клятвенно заверила ее, еще не представляя, как ошибаюсь, обещая практически невыполнимое.

Вскоре в коридоре за дверью раздались гулкие шаги, и мое бедное глупое сердце на миг напряженно замерло, чтобы спустя время понестись вскачь. Я с радостью, которую совершенно не желала чувствовать, и одновременно с раздражением уставилась на дверь, ожидая проклятого демона. От волнения даже вскочила с кресла, но которое уселась всего несколько минут назад, и приложила ладонь к груди, умоляя непослушное сердечко успокоиться.

– Алиандас, это просто недоразумение, можешь мне поверить. – Услышала надменный и немного насмешливый голос демона, от бархатной хрипотцы которого по коже пробежали предательские мурашки. – Сейчас во всем разберемся. Меня не могли выставить на продажу, как обычного раба.

– Сомневаюсь, что ты разберешься, Крам. Насколько понял, уже все решено. – Печальным голосом возвестил менталист.

Дверь со скрипом отворилась и в комнату плавной, хищной походкой вступил демон. И так маленькое помещение сжалось до микроскопических размеров, потому что все пространство буквально заполнил собой мощный гигант. Дыхание перехватило, стоило только взглянуть в его алые глаза, вспыхнувшие удивлением и узнаванием, и я испуганной ланью застыла на месте, не в силах пошевелить даже кончиками пальцев. На грани сознания, сосредоточившегося исключительно на иномирце, я слышала, как к магу, что-то объясняя, поспешила бабушка Хлоя, предусмотрительно больно ущипнув меня за руку, явно предполагая, что эта незначительная боль сможет привести в чувства. Как же она ошибалась! Ведь этот крепкий, могучий воин буквально заворожил своей внутренней силой и буквально обжигал горячим, диким взглядом, неспешно путешествующим по моему телу. Тонкая шелковая ткань платья показалась незначительным препятствием и начала настолько раздражать кожу, что отчаянно захотелось ее сорвать и прильнуть к твердому телу. Крам задышал чаще, стиснув зубы, а едва заметное пламя, тлеющее на кончиках рогов, вспыхнуло с новой силой, явно отражая желание демона распластать меня на ближайшей поверхности. Во рту мигом пересохло, и с трудом сглотнула, жадно продолжая рассматривать мужчину. Грубые льняные штаны, подпоясанные обычной веревкой, низко сидели на бедрах и совершенно не скрывали восставшее мужское достоинство, отчего на щеки тут же плеснуло жаром, а кровь превратилась в обжигающую лаву. Распахнутая на бронзовой груди рубаха открывала литые мышцы, а заплетенные в косички волосы сейчас были завязаны в пучок, и лишь маленькая прядь упала на высокий лоб, отчего просто нестерпимо захотелось отбросить ее обратно.

Потерявшись в огненном взгляде, и видя в нем отражение собственных желаний, погрузивших неопытную душу в какой-то невообразимый хаос, я неосознанно потянулась рукой к храну, отчаянно мечтая вновь ощутить будоражащий поцелуй и размазать по языку капельку терпкой, необычайно вкусной демонской крови, которой Крам наверняка поделится, если попросить… Наваждение схлынуло, когда мужчина глумливо ухмыльнулся и пренебрежительно изогнул брови, пророкотав на всю комнатку:

– Милая билери, ты решила прикупить себе сексуальную игрушку? Не ошиблась местом? Я, конечно, понимаю, что произвел на тебя неизгладимое впечатление, но имей в виду, я не продаюсь. Я воин и не собираюсь становиться прихотью избалованной девчонки!

– Что? – В шоке отшатнувшись от оскорбившего меня мерзавца, я растеряла все более-менее приятные эмоции, всколыхнувшиеся от его присутствия, и ощутила, как душу затапливает утихшая было на время ненависть. Бабушка резко прервала свой разговор с магом и, вперив в демона гневный взгляд, уже явно собиралась обрушить на его голову тонну презрения, чтобы указать наглецу место, которое было на коленях возле наших ног. Но Крам опередил ее, очередными насмешливыми и злыми словами буквально растоптав мою гордость:

– И сними уже ты этот платок с лица, раздражает! Хватит изображать из себя благородную ури, ведь твою распущенную суть не срыть за шелковым покровом. Я все еще помню, как ты от одного моего поцелуя мгновенно потекла! Что, распутной билери стало маловато ее многочисленных любовников и ее потянуло на экзотику?

– Замолчи! Немедленно! Ты ничего обо мне не знаешь! – Процедила, с трудом разжав от охватившего гнева челюсти, настолько оскорбительным был не только его тон, но и весь развязный вид.

Да где это видано, чтобы обычный раб вел себя, как господин? А для демона, взирающего на нас с высоты своего роста, мы были словно мелкие, путающиеся под ногами букашки. И этот мужчина, сверкающий ошейником подчинения и дерущийся на потеху публики мнил себя хозяином положения? Ха! Три раза!

– Да как ты смеешь говорить в подобном тоне со своей хозяйкой, исчадие бездны!– Взорвалась бабушка, но мы, занятые тем, что пытались препарировать друг друга острыми яростными взглядами, даже не повернулись в ее сторону.

Демон, продолжая издевательски улыбаться, обманчиво расслабленно облокотился плечом о стену и сложил на груди руки, отчего даже послышался треск ткани, натянувшейся на внушительных бицепсах. Только сейчас обратила внимание, что помимо дикого плотского голода, явно приносящего ему ощутимый дискомфорт, на дне горящих алых глаз тлела с трудом сдерживаемая ярость и какая-то звериная беспощадная злость. Он вел себя, словно загнанное в клетку дикое животное, готовое покусать любого приблизившегося на расстояние вытянутой руки. Понятно, что рабское положение оскорбляло, а возможность богатых уринов перекупить его в личную собственность вызывала бешенство, но это не значило, что он мог себе позволить, вот так, походя, унизить меня перед бабушкой и посторонним мужчиной, который даже отвернулся, явно испытывая дискомфорт в нашей, фонящей эмоциями компании, так как похоже, что защитные амулеты уже не помогали.

– Знаешь, я даже не против разок удовлетворить тебя, но давай обойдемся без этого бреда, будто ты собираешься меня купить!

– Мы уже купили тебя, раб. Можешь не показывать свой отвратительный характер, так как это ничего не изменит! Поэтому закрой немедленно рот, иначе лишишься не только языка, но и того, чем ты сейчас явно думаешь! – Холоду в бабулином голосе позавидовали бы льды приграничья, и Крам потрясенно повернулся в сторону пышущей негодованием пожилой ури. Видимо, полностью сосредоточившись на мне, он даже не заметил ее присутствия. Меня же от смущения и дикого стыда, что полностью захватил в свою власть, сделалось настолько плохо, что единственным желанием сейчас было просто провалиться на самый нижний уровень подземелья и спрятаться от этих пронизывающих алых глаз, что буквально расчленяли на части.

– Этого не может быть! – Взревел демон, сжав кулаки с такой силой, что даже хрустнули суставы.

– Ты… принадлежишь… нам. Целиком и полностью! – Четко и с расстановкой проговорила крона Хлоя. – Успокойся и прими это как данность.

От ярости, охватившей демона, его мышцы вздулись еще сильнее, грозя превратить рубашку в ошметки ткани, танцующее на рогах пламя вспыхнуло так ярко, что на миг даже ослепило, а глаза налились кровью. Мне сделалось настолько страшно, что даже отступила на несколько шагов от безумца. Но тут вспыхнули руны ошейника подчинения, причиняя мужчине такую дикую боль, что зашипев сквозь зубы проклятья, он кулем повалился на пол и выгнулся дугой. Мы вопросительно уставились на мага и тот нехотя проговорил:

– Подобным образом срабатывает ошейник, когда достигается допустимый предел агрессии, направленный в сторону хозяев. А пока вы здесь выясняли отношения, я успел перенастроить его на подчинение вашему роду, добавив необходимые руны в связующую вязь.

– Выкормыш хрянзов! – Взорвался Крам, когда его немного отпустила боль и он, пошатываясь, поднялся на ноги. Плечи поникли, а грудь часто вздымалась от распирающих его эмоций. Пот градом катился по телу, отчего рубашка и штаны намокли, облепив мускулистое тело. – Анкардан же принес клятву и подписал договор, что я останусь здесь! Гнида на шкуре пса! Он еще поплатится за то, что продал меня! И ты, Ал! Перенастроил ошейник и ничего не сказал!

– Не успел. – Пожал плечами Алиандас. – Без обид, Крам. Ты был мне хорошим товарищем все эти годы. Но я лишь следую приказам.

– А теперь немедленно поставьте ему руну принадлежности! – Резко бросила я, все еще опасаясь приближаться к этому неадеквату. Испытывая мерзкое желание отомстить и унизить так же сильно, как он меня только что, надменно вскинула голову и горделиво расправила плечи.

– Что? Поставить мне метку раба? – Процедил Крам, и его хвост с пушистой кисточкой яростно заколотил по ногам.

– Выполнять. – Дала отмашку бабушка, с интересом рассматривая злющего демона.

– Куда ставить? – Уточнил маг.

– Дайте подумать… – Я приложила пальчик к храну, туда, где скрывались губы и, мстительно уставившись на побагровевшего мужчину, начала перечислять варианты. – Может на лоб? Чтобы все видели, кому он принадлежит? Хотя нет, все же лучше на ягодицу. Заклеймим его, как одного из наших породистых скакунов. А что? Бытует же мнение, что демоны всего лишь разумные животные, вот и будем обращаться с ним соответственно. Или давайте на грудь, в область сердца, туда, где ставят клеймо рабам, работающим в доме удовольствия. Да, туда, определенно!

По мере перечисления возможных мест, Крам мрачнел все сильнее, и изливающиеся на меня потоки ненависти буквально ощущала кожей. Бабушка же заметно расслабилась и тихонечко посмеивалась над мужчиной, в одно мгновение растерявшим все свое бахвальство и надменность.

– Ты не посмееш-ш-ш-шь. – Змеей процедил он, немного подаваясь вперед.

– Проверим? – Звонко рассмеялась, чувствуя какую-то подозрительную пустоту в душе, словно там что-то со звоном разбилось. Видимо, мои мечты о счастье, ведь лишь сейчас до конца поняла, что все случившееся реально. Особенно ощущению реальности способствовали полыхающие лютой злобой алые глаза.

– Как прикажете. – Менталист обратил виноватый взор на теперь уже моего раба, и тяжело вздохнув, вычертил в воздухе руну принадлежности. Та засияла мягким желтым светом и не спеша поплыла к мужской, часто вздымающейся груди.

– Ты еще пожалеешь, маленькая сучка. – Бросил он в меня резкими словами, хотя, наверное, желал придавить многотонной плитой, да так, чтобы от меня и мокрого места не осталось.

– Это тебе до конца жизни придется жалеть о том, что посчитал меня легкодоступной билери. Я благородная ури! – Гордо отозвалась, так и не решившись уточнить, насколько коротка теперь будет его жизнь.

Неожиданно Алиандас чихнул так смачно и громко, что вздрогнули все вокруг, а руна подчинения несколько раз мигнув, резко изменила направление и с тихим шипением впилась в бок демона.

– Простите, я не хотел. – Как-то ненатурально извинился маг, вновь уставившись в пол. Бабушка что-то начала выговаривать ему о некомпетентности и непрофессионализме, но мое негодование развеялось без следа, когда я почувствовала запах паленой кожи, а воин глухо застонал, согнувшись пополам, и уже через пару секунд упал на колени.

– Что с тобой? – Я действительно испугалась, что неожиданное изменение заданного направления, заложенного в саму основу руны, могло пагубно сказаться на моем демоне. И пусть я с трудом терплю этого хама, все инстинкты вопили, что я должна помочь ему и облегчить страдания. Бабушка даже не заметила, как меня невидимым арканом подтянуло к Краму, и я дрожащими пальцами дотронулась до гладкой, бронзовой кожи на его лице, ощутив, как от восторга перехватывает дыхание. Этот воин был настолько высок, что даже стоя на коленях, был вровень со мной.

– Больно? – Тихо прошептала, заглядывая в алые зрачки, сейчас полыхающие невыносимым страданием. Боги! Я даже не думала, что это такая пытка! Я старалась молча выразить свое сожаление о произошедшем, осторожно поглаживая пышущую жаром щеку, и даже успела порадоваться, что маг не пошел на поводу у моего вздорного характера и не поставил клятую тату на неприличном месте, что, несомненно, ущемило бы достоинство мужчины, ведь мне на самом деле этого совершенно не хотелось. Я ведь просто разозлилась….

– А ты как хотела, маленькая мерзавка? – Тихо выдохнул Крам, своей огромной ручищей теснее прижимая мою ладошку к себе. И вот вроде снова гадость сказал, но таким искушающим и волнующим душу голосом, что я уже и не вникала в смысл слов. – Эта метка выжигается не только на коже, но и на ауре.

– Это… было необходимо. – Прошептала в ответ, не в силах отойти от мужчины, и медленно погружаясь в омуты его глаз. Что там говорила бабушка о необходимости держать дистанцию и исключить прикосновения? А! Неважно!

– Ты еще пожалеешь об этом. – Криво усмехнулся демон, протягивая мозолистую руку к моему лицу. И снова я не смогла заставить себя сделать шаг назад, завороженно наблюдая, как он медленно приподнимает мой покров и алчно смотрит на припухшие, искусанные от волнения губы.

– А я своих слов на ветер не бросаю, красотка. Ты обязательно пожалеешь, будь уверена. – Многообещающе прохрипел он, притиснув меня сильнее к себе и опаляя жаром огромного тела, заслонившего собой целый мир. – А это мне очередная маленькая компенсация за моральный ущерб.

Мелькнувшую мысль, что возникшая тенденция расплачиваться с демоном поцелуями меня совершенно не устраивает, мгновенно выдуло из головы, когда горячие, невозможно сладкие губы грубо впились в мой рот, буквально порабощая и захватывая в плен душу. Умелый язык раздвинул губы, прежде поочередно пососав каждую и обведя их контур. Острое удовольствие заставило выгнуться в сильных руках, а мой глухой стон вибрацией прокатился по телу Крама. С наслаждением проглотив его, он зарылся пальцами в мои волосы, растрепав косу, и углубил поцелуй, лишая кислорода и остатков разума, сплетая наши языки в диком первобытном танце. На чувствительной коже вспыхивали искорки удовольствия, стекаясь спустя доли секунд в низ живота и распаляя там ревущее пламя желания, которое буквально сшибало с ног. Если бы не стоявший на коленях демон, закрывший собой от присутствующих, и удерживающий в плену стальных объятий, непременно бы рухнула на пол, позволяя ему все, что он только пожелает…

– Отпусти ее! Немедленно! – В страхе закричала бабушка, резко дернув меня за косу и возвращая этим с небес на землю. Чуть не упала, но крона Хлоя удержала, тонкими пальцами вцепившись в мое предплечье с силой, не свойственной пожилым женщинам.

– Я и не держу! – Тут же довольно оскалился демон, поднимая руки вверх, руки, которые до этого с диким желанием впивались в нежную кожу спины, на которой наверняка теперь останутся позорные отметки. Отшатнувшись от облизнувшегося Крама, плотоядным взглядом пожирающего мои влажные дрожащие губы, я тихо застонала, мгновенно закрыв пылающее лицо храном и спешно отвернулась к стене. Невыплаканные слезы обжигали веки, стыд затопил сознание, выбил почву из-под ног и я, растерянная и оглушенная пыталась понять, как так вышло, что практически сама упала в его объятия, наплевав на гордость и женское достоинство, которое этот гад сегодня не единожды растоптал. Меня и так невыносимо тянуло к нему, а я, дурная голова еще и подпитала эту гадкую связь, снова вкусив его слюны. Сейчас я была противна самой себе, особенно мерзко было от того, какая нега и блаженство растекались по телу до сих пор, словно губы ненавистного демона продолжили путешествие по моей коже. Да, бабушка была права, невозможно противиться этому жуткому притяжению. НЕВОЗМОЖНО! Он действительно должен умереть, как можно скорее, чтобы связь не окрепла, так как долго я не продержусь. У меня, к сожалению, выбор не богат. Или моя жизнь или его. Понятно же, что я выберу свою…

– Как ты посмел посягнуть на честь моей внучки, подлец! – Закричала бабушка, и звонкая пощечина эхом отразилась от сводов кабинета, заставив меня подскочить на месте. Не успела развернуться, как тихий, издевательский смех Крама ударил по натянутым нервам.

– Кажется, она не была против, достопочтимая крона.

– Ты идиот, Крам! – В панике вскричал Алиандас, подбежав к нему и, обхватив голову демона руками, принялся внимательно рассматривать его губы, тихо бормоча. – Ничего страшного, крона Камриман. Его кровь не попала к девушке, можете не волноваться. На образующейся связи это никак не отразится.

– Да о чем ты? – Нервно дернул головой демон, вырываясь из цепких пальцев мага.

– Да уж. – Обреченно прошептала бабушка, прикрыв глаза рукой и несколько раз глубоко вздохнув, явно пытаясь вернуть себе потерянное самообладание. – Милисента, немедленно прикажи своему новому рабу держать с тобой дистанцию. Такое вопиющие и возмутительное действо больше не должно повториться!

Гулко сглотнув и стыдливо пряча глаза от менталиста, внимательно следящего за моими действиями, я подняла голову и четко произнесла:

– Крам, ты больше никогда не прикоснешься ко мне без моего на то позволения! Ам ром таб! – При этих словах руна на боку мягко замерцала, заставляя теперь демона безоговорочно следовать этому приказу. – Ты станешь добросовестно и ответственно выполнять свои новые обязанности, включающие в себя охрану моей жизни, даже ценой собственной, и беспрекословном исполнении всех моих пожеланий Ам ром таб! – Очередная вспышка и новый приказ отпечатался в сознании демона, зарычавшего от негодования.

– А теперь я желаю, чтобы ты молчал! Хватит! Наговорились! – Зло всхлипнула, вытерев все же набежавшие на глаза слезы.

Крам тут же закрыл рот и только яростно полыхающие глаза выдавали всю степень его несогласия с моим решением.

– Умоляю, простите меня. – Глухо пробормотал менталист, повинно опустив голову. – Я не ожидал подобного…

– Произошедшее не должно выйти за пределы вашего кабинета. – Непримиримо проговорила бабуля, негодующе сверкнув глазами. – Если многоуважаемый советник узнает об этом… недоразумении, уверена, для вас это закончится весьма плачевно. Вы подвергли опасности мою внучку, запретив брать с собой охрану!

– Я все понимаю… Надо было поставить ментальный блок… Но я понадеялся на благоразумие Крама… Я… никто не узнает о том, что демон поцеловал не связанную обязательствами ури, клянусь. Синта вон дар! – Как только отзвучали последние звуки заклинания, над головой Алиандаса вспыхнула бледно-зеленая руна и, мерцая, лопнула, осыпав его плечи искорками.

– Вот и славно. – Слегка расслабилась бабуля, поняв, что хоть от одной проблемы избавилась, и, подхватив меня под локоток, подтолкнула в сторону выхода. – Раз все благополучно завершилось, и демон теперь принадлежит нам, думаю, мы уже можем покинуть столь неприятное место?

При словах «принадлежит нам» я отчетливо услышала скрип зубов мужчины, от которого сейчас разве что пар не шел, настолько сильное бешенство клокотало в его душе, но, думаю, он вполне заслужил наказание молчанием. Надо же как-то в нем начать воспитывать вежливость и уважительное отношение к ури?

– Конечно, конечно, я немедленно провожу вас. А как только Крам соберет вещи, то его передадут вам. – Поклонился маг и я заметила, как от волнения и напряжения подрагивают его руки. Видимо испугался, что могла произойти привязка к демону. Поздно, я уже влипла во все это по самые уши, так что поцелуем больше, поцелуем меньше… На мои плечи после всех этих нервных встрясок навалилась такая апатия, что я, даже ни разу не оглянувшись на злющего воина, последовала за бабулей на выход. Вот тебе и телохранитель Милли, который сам горит желанием прикончить охраняемый объект, и только ошейник подчинения моему роду и руна принадлежности сдерживают невидимыми цепями это желание.

– Не натворишь, значит, глупостей? – Яростно процедила крона Хлоя мне на ухо, так больно ущипнув, что даже невольно поморщилась. – От этой ходячей проблемы необходимо избавляться как можно скорее! Ты же себя, идиотка, совершенно не контролируешь в его присутствии! Неужели демонская кровь так сильна, что тебя так основательно привязало к нему от первого обмена? И как ты теперь будешь реагировать на Родрика, а? Вот наказание на мою старую шею!

Лишь обреченно вздохнула, не собираясь говорить бабушке, что меня к нему начало притягивать еще даже до обмена слюной и передачи крови. Одного взгляда хватило, чтобы выделить его изо всех остальных мужчин… И как меня это угораздило? Сидела бы дома, в своих покоях, ничего бы не произошло. Нет, на приключения потянуло! В голове все еще звучали слова демона: «Ты еще пожалеешь об этом!», но думаю сильнее жалеть о свершившемся уже просто невозможно…

За подобными безрадостными мыслями я и не заметила, как мы вышли из подземелья. Бабушка отправила меня в повозку под зоркие очи стражи, а сама распорядилась, чтобы демону передали его новую одежду, и отправилась заключать основной договор на покупку нового телохранителя-раба. И чтобы я без нее делала? Уже, наверное, на стену лезла от желания хотя бы просто увидеть Крама. И чем бы это закончилось? Думать было страшно… Даже не желаю знать, на что способна сила моей чудовищной привязки, достаточно и того, что я поняла: бороться с ней просто бессмысленно.

Глава 4

– Дорогая Милисента, я невероятно счастлив тебя видеть! – От меда, сочившегося из слов Родрика, хотелось поморщиться, но я усилием воли заставила себя улыбнуться и, опустив глаза в пол, протянула ему подрагивающую ладонь. Недолгое пожатие потных пальцев, унизанных множеством перстней-накопителей, от которого хотелось пойти помыть руки, и я оказалась свободна, так как большего мой нареченный на данный момент себе позволить не мог. Лишь жадно вглядывался в мое пунцовое лицо, расслабленно улыбаясь и совершенно не подозревая, что я покраснела не от смущения, а от злости и досады. Неужели мне теперь придется передергиваться от отвращения каждый раз, когда он будет прикасаться ко мне? И это при том, что вроде как еще продолжала испытывать к нему симпатию. Да и как иначе? Не дурен собой, высокий, с густыми темными волосами, на солнце отливающими рыжиной. Может, не такой мощный и тренированный, как мой демон, но Родрик был не самым слабым воином и вполне мог постоять за себя. Присовокупить к этому еще богатство и власть, которой на протяжении вот уже нескольких веков был наделен его род, и мужчина, даже обладая некоторыми недостатками во внешности, становился самым завидным женихом Сарварана. И я действительно была рада тому, что изо всех претенденток на роль спутницы его жизни он выбрал именно меня! Но в данный момент мне хотелось просто сбежать… Карие, глубоко посаженные глаза блеснули довольством, когда я, не поднимая головы, пробормотала слова приветствия и выразила совершенно неискреннюю радость от нашей встречи. Бабушка, что присутствовала на этом этапе в качестве наблюдателя, недовольно поджала губы и поприветствовала советника с гораздо большей радостью. И не заподозришь, что оказывается, она была против нашего союза.

– Чудесно выглядишь, дорогая. – Продолжил сыпать комплиментами Бодоран, вольготно разместившись в одном из кресел, в то время как я уселась напротив него на самый краешек, чувствуя, как одеревенели мышцы спины. Я должна быть счастлива! Я должна радоваться его присутствию! Я должна продолжать улыбаться и мило беседовать с нареченным! Но самовнушение не работало, и сердце обливалось кровавыми слезами, понимая, что моей выдержки надолго не хватит. Может, со смертью демона и после второго этапа привязки с Родриком станет капельку легче? Поэтому паниковать рано. Буду верить в лучшее, иного мне не остается.

– Может, ты желаешь что-нибудь выпить? – Тихо пролепетала, опасаясь смотреть в его глаза, так как умудренный опытом мужчина мог заметить то, чего не следовало.

– Я желаю, чтобы на твоей руке окончательно сформировалась первичная татуировка. – Усмехнулся Родрик, закинув ногу на ногу, и в распахнувшихся полах бордового рокатана показались расшитые бисером алые шаровары и усыпанные рубинами ножны кинжала, что подарил ему мой отец на нашу помолвку в качестве залога приданого. – И чтобы мы перешли ко второму этапу.

Последние слова мужчина произносил, впившись взглядом в мои губы, чуть припухшие после безумного поцелуя с Крамом, что б бездна сожрала этого демона. Только вот представить на его месте Родрика, подпитывающего меня своей кровью никак не получалось. Хотелось выть в голос и рвать нас себе волосы, но я лишь крепче стиснула кулаки и постаралась как можно милее улыбнуться жениху. Ничего, я справлюсь.

– Я тоже мечтаю об этом.

– Ты сегодня выглядишь напряженной и непривычно тихой, Милисента. Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? – Мужчина нахмурился и, словно в одну секунду превратился в жаждущего добычу хищника, резко подавшись в мою сторону и впившись цепким взглядом в мое побледневшее лицо. Вздрогнула от неожиданности и вжалась в невысокую спинку кресла. Ну вот, видимо плохо стараюсь, раз Родрик что-то заподозрил! Попыталась расслабиться, что было совершенно не просто, и вновь фальшиво улыбнулась, поправив концы бирюзового рона, что позволялось носить пока только в присутствии жениха и представителей рода. Да, ради нареченного пришлось сменить простой персиковый наряд на более богатый. Нежно-голубое верхнее платье в длинных боковых разрезах открывало тонкие белоснежные шаровары, расшитые серебряными звездами. Глубокий круглый вырез, украшенный драгоценными камнями, приковывал взгляд к молочно-белой коже груди, не прикрытой покровом. Ула столь ловко повязала рон, что тот демонстрировал жениху все дозволенные регламентом прелести невесты. Меня это напрягало, а вот нареченный явно пребывал в восторге.

– Нет, все в порядке. – Ответила, а у самой перед глазами встало искаженное бешенством лицо демонюки, когда ему начальник нашей охраны приказал бежать перед повозкой и расчищать путь от нищей ребятни, что просили милостыню у богатых уринов, бросаясь чуть ли не под копыта лошадей в надежде на жалость и несколько медяков. Учитывая, что я все еще так и не вернула ему возможность говорить, мужчина вообще держался из последних сил, чтобы не сорваться и одним своим видом наводил жуть на прохожих, шарахавшихся от нашей процессии. Мне же доставались полные презрения и ненависти взгляды, которые даже сквозь шелковый полог впивались в кожу пчелиными жалами. Хорошо, что наш путь не продлился долго, и вскоре я смогла скрыться от этого зверя, жаждущего разорвать меня на части, в недрах дворца. Крам остался на попечении главы гарнизона, которому я приказала выделить место для моего нового телохранителя. Демон многозначительно указал пальцем на свои губы, отчего меня снова бросило в жар, явно намекая на приказ о молчании, но я, разозлившись на собственную реакцию, пакостно улыбнулась и отрицательно покачала головой. А теперь вот, дура, жалела об этом. Надо было отменить запрет. Как он там теперь?

– Милисента, ты меня слышишь? – Раздраженно воскликнул Родрик. От немного визгливых ноток, зазвучавших в его голосе, хотелось сморщиться. И как я раньше не замечала, насколько он неприятен? Голос, я имею в виду.

– Да… да, слышу. Прости, задумалась. – Виновато опустила глаза, отвесив себе мысленную оплеуху. Нет, это уже вообще никуда не годится! Думать о демоне на встрече с женихом! Я точно медленно схожу с ума.

– И о чем ты задумалась, что так мечтательно улыбалась? – Подозрительно прищурился советник.

– Так о том, какую вышивку сделать на подоле обрядового наряда. – Быстро нашлась с ответом, и мужчина тут же расслабился, холодно улыбнувшись.

– Приятно, что ты так переживаешь за церемонию, но на наших встречах я желаю, чтобы все твое внимание было уделено исключительно мне. Надеюсь, я понятно выразился? – Жесткие нотки и резкие слова в последней фразе заставили чувствовать себя неуютно, но я прилепила на лицо маску глупышки, мечтающей лишь о красивых нарядах, и несколько раз хлопнула ресницами, послав восторженный взгляд нареченному. А теперь видимо перестаралась, так как советник заметно скривился и продолжил:

– Я говорил, Милисента, что уже сегодня мне предстоит срочно отбыть ко двору императора, и поэтому вернусь завтра только ближе к полуночи. Будь уверена, что я успею на ежедневную встречу, и не волнуйся по этому поводу. Только, как понимаешь, долго она не продлится. Обойдемся лишь минимальным магическим воздействием.

– Конечно, конечно. – Закивала головой, стараясь скрыть излишнюю радость. – Я все понимаю.

– Надеюсь, тебя не будет тяготить время, на которое мне придется задержаться? – Хищная и холодная улыбка, растянувшая тонкие губы Родрика показала мне совершенно противоположное его желание. Он очень даже мечтал, чтобы я мучилась и тосковала по нему эти часы.

– Мы уверены, что лишь острая необходимость заставляет вас, крон Родрик, отодвинуть встречу, что, несомненно, скажется на Милисенте не лучшим образом. Все же промежутки между воздействиями магии должны соблюдаться неукоснительно. – Ровно проговорила бабуля со своего места, хотя я отчетливо услышала в ее голосе недовольство.

– Вы правы, крона Хлоя. Лишь острая необходимость заставляет меня пойти на риск и подвергнуть Милисенту негативной эмоциональной встряске.

– Я справлюсь. Не переживай так за меня. – Обратилась к нареченному, покрутив на запястье цепочку. Когда излишне нервничала, всегда за нее хваталась. Что за дурная привычка? Надо избавляться, а не то любой посторонний сможет легко по этому простому действу определить мое эмоциональное состояние. Будущая же жена советника должна быть холодна, тверда и неприступна, словно скала, на которую в любой момент сможет опереться муж.

– Давай перейдем к воздействию, Милисента. Расслабься. – Родрик сделал несложный пасс рукой, в то время как я обреченно прикрыла веки. Опасаясь, как теперь на меня будет влиять его магия, напряглась, ожидая худшего, так как в последнее время везение меня окончательно покинуло, и ждать от судьбы подарков смысла не было. Однако, перед глазами сразу же возникли алые всполохи огненной стихии, спустя минуты превратившиеся в маленькие завихрения. По ощущениям, они словно опутали все тело, заметно щекоча кожу, словно требовали поиграть с ними. От этих магических огоньков стало так тепло на сердце, что куда-то далеко отступили все проблемы и неприятности. Я купалась в горячих прикосновениях, мысленно ловила непослушные вихри, что норовили отлететь подальше, и ласково оглаживала их, словно маленьких котят, топорщащих пламенную шерстку. Странно, что раньше стихия не была столь дружелюбна, чаще она просто впивалась колючими жалами, насильно заставляя принять свою суть, реже – просто молча кружила вокруг меня, словно примеривалась, куда лучше ударить. А сегодня отчего-то мы сблизились, словно два незнакомца наконец-то нашли точки соприкосновения и проклюнулись первые ростки доверия. На лице расцвела счастливая улыбка, и в данный момент я ужасно жалела, что никогда не смогу управлять подобным чудом.

– Милисента. – Хрипло выдохнул Родрик и магия, мягко впитавшись в мою суть, растворилась под кожей, оставив после себя приятное тепло. Я открыла глаза и увидела лучащееся самодовольством лицо первого виэра. Его глаза жадно вглядывались в темно-бордовые завитки татуировки, что окончательно сформировались, оплетя руку непонятными символами. Кружочки, треугольнички и спиральки складывались в замысловатое кружево, распространившееся практически до середины предплечья.

– Первый этап пройден. Поздравляю. – Облегченно вымолвила бабуля, глубоко вздохнув. Да, вот и еще одна проблема улажена. Только легче мне от этого почему-то не стало.

– Позволь, я рассмотрю ее. – Глухо проговорил Родрик. Сказано подобное было только для отвода глаз, так как он тут же подскочил с кресла и вцепился в мое запястье, так и не дождавшись разрешения. Инстинктивно чуть не выдернула обратно руку, но в последний момент сдержалась.

– Необычная. – Констатировал мужчина, пристально разглядывая символы татуировки. – Никогда не видел подобных.

– Не думаю, что вы, крон Родрик имели возможность детально изучить первичные татуировки всех ури, собирающихся пройти обряд. – Усмехнулась бабушка, хотя в глубине ее глаз отчетливо проглядывало напряжение. Вглядываясь в свою тату вместе с будущим мужем, я смогла отчетливо рассмотреть, как символы, словно живые, начали перемещаться, образуя подобие мощной фигуры, напоминающей мне… Крик, против воли, вырвался наружу, и я резко выдернула руку, чуть не вывихнув плечо. Отскочив на довольно приличное расстояние, спрятала провокационную вязь за спину и попыталась прийти в себя, глубоко задышав. Поймав удивленный взгляд виэра, ответила своим ошеломленным. Так и продолжала молчать, не в силах выдавить из себя ни слова.

– Ты почему испугалась? – Спросил Родрик, сурово сдвинув брови. – Завтра мы перейдем ко второму этапу, ты должна понимать это и быть готовой к моему вниманию. Пора взрослеть Милисента. Я не потерплю подобного ребячества.

Так, стоп… Он разве не заметил, как части татуировки начали движение под кожей? Глядя в мрачное лицо советника, я криво улыбнулась. Видела, как бабуля тоже спешно поднялась с кресла, но не рискнула подойти ближе, наблюдая за нами со стороны.

– Так… ты же сказал, что татуировка необычная. Я подумала, что она тебе не понравилась…и…испугалась… – Выдала совершенный бред, но видимо, мой ответ полностью удовлетворил мужчину, потому что тот снисходительно улыбнулся и, склонив голову, произнес:

– Она необычна и красива, Милисента, как и ты сама. Не переживай, я всем доволен. А теперь мне необходимо сообщить столь радостную новость твоему отцу. Ведь нам теперь требуется основательно заняться подготовкой церемонии и назначить окончательную дату.

Моего приговора… – хотелось добавить вслух, но, конечно же, я промолчала.

– Да, да. Иди.

– Крона Хлоя, Милисента. До завтрашней встречи.

Родрик с вожделением впился взглядом в мои губы, явно предвкушая второй, более близкий этап нашей связи и, дождавшись наших ответных слов прощания, быстрым и немного резким шагом покинул помещение. От облегчения мы с бабушкой буквально рухнули в кресла.

– Теперь лишь бы Родрик позволил демону нести службу. Уверена, твой отец немедленно поднимет вопрос о необходимости его нахождения рядом с тобой. – Задумчиво проговорила бабушка. – Думаю, мое присутствие будет сейчас обязательно. Иди к себе, Миллисента. Тебе надо отдохнуть. Я зайду вечером. И что там случилось? Почему как ошпаренная отскочила от своего нареченного?

– Я же объяснила. – Тихо ответила, пряча взгляд. Я никому даже под страхом смерти ни за что не признаюсь, что тату под моей кожей живет своей жизнью. Вот и сейчас я чувствовала еле заметную щекотку. Завитушки плавно перемещались, словно искали, где им будет удобней расположиться. И пусть мне было дико страшно, и паника затапливала разум, делиться подобным знанием я не намерена. Раз не заметил Родрик, то и другие ничего не поймут.

– Будем считать, я поверила. – Отмахнулась бабушка, выходя из комнаты. Я же, оставшись одна в приемной зале, вновь всмотрелась в символы на предплечье. Но, как ни странно, они к тому времени затихли, и я увидела лишь замысловатые переплетения непонятных символов. Нет, привидеться подобное чудо не могло, я отчетливо видела и ощущала их движение. Решив оставить татушку в покое, на мгновение прикрыла веки, пытаясь до конца осознать, что завтра придется позволить Родрику себя целовать и принимать его кровь. И пусть от этого становилось столь мерзко и неприятно, что даже подкатила тошнота, я готова была на любые жертвы, так как иного выхода не было. Вдруг его кровь перебьет демонскую привязку, и я хотя бы немного смогу вздохнуть свободно?

Не желая задерживаться здесь дольше положенного, быстрым шагом направилась в свое крыло. Только вот решила сделать небольшой крюк, чтобы пройти мимо кабинета отца. А вдруг услышу, что они решат по поводу моего демона? Уверена, бабушка найдет тысячи неоспоримых аргументов присутствия Крама в моей жизни, поэтому не особенно волновалась по этому поводу, но вот любопытство все равно никуда не пропадало, выжигая в сознании тысячи вопросов.

Удостоверившись, что в округе слуг не наблюдается, осторожно ступая, подошла ближе к резной двери и притаилась рядом с высоким столиком, что стоял возле стены. На нем величественно сверкая расписными круглыми боками и узким горлышком, высотой чуть меньше моего роста, умостилась древняя ваза, что являлась родовой реликвией и передавалась по наследству по мужской линии. Следующим ее владельцем станет брат, когда построит собственный дом и приведет в него молодую жену. Благо, этот светлый момент наступит еще не скоро, так как ему только недавно исполнилось десять, и противней мальчишки я еще не встречала. Сделала вид, что рассматриваю искусную роспись, изображающую молящихся Кридосу людей, что стоя на коленях, уповали на божественное милосердие, так как палящее солнце практически сожгло весь урожай. Однажды мы с Камиллой, будучи еще детьми, играли в горелки и так разогнались, что сшибли это произведение искусства с постамента и теперь, кроме нас никто не знает, что солнце уже пошло трещинами, а на витой ручке появился скол.

– Родрик, думаю, матушка права и безопасность Милисенты превыше всего. – Суровый, бескомпромиссный голос отца заставил вздрогнуть и одновременно приникнуть ближе к двери.

– Я все понимаю, но демон…

– Лучший воин Арены, проиграл всего лишь один бой за последние три года. – Заявила бабуля, принимаясь нахваливать наше приобретение.

– Я смогу обеспечить своей нареченной достойную защиту. – Упрямо ответил Бодоран, принимаясь ходить по кабинету, и даже мягкие цветастые ковры не заглушали стук каблуков с железными набойками. Батюшка подобных не носил, предпочитая подкрадываться тихо и незаметно. Родрик явно не желал соглашаться на довесок к приданому, тем самым обеспечивая мне не безопасность, а очередной нервный срыв.

– Давай решим так. Пока не прошел обряд и Милисента находится под моей ответственностью, ее жизнь беречь будет демон. Он действительно силен, что неоднократно доказал сегодня на тренировке, раскидав, словно неразумных щенят, моих лучших бойцов. А потом сам решишь, что делать с ним. – Папа видимо остался доволен новым рабом, раз замолвил за него словечко.

– Хорошо, Андал. Я подумаю над этим вопросом. – Раздражение, сочившееся из слов Родрика, можно было разливать по кружкам. Да, теперь после пройденного первого этапа привязки у Бодорана появились на меня все права и любое действо, касающееся моей жизни, отец был обязан согласовывать с ним. Да что же он такой упрямый? От волнения закусила губу, молясь всем Богам, чтобы виэр не отказал мне в возможности быть рядом с Крамом хотя бы иногда. Это ведь всего лишь временная мера, правда? И демона мне ничуть не жаль! Самодовольный, грубый, вульгарный, напыщенный индюк, распускающий свои грязные ручищи в самых неподобающих местах! В его глазах отражался весь мирской порок, и тлело разнузданное желание. Желание обладать мной. Ух, от подобной мысли сделалось невыносимо жарко, и я непроизвольно задышала чаще. Так, надо немедленно прекратить думать об этом демоне! Ну же, Милли, приди в себя!

– Пойми, мы с матушкой волнуемся. Отступники в конец обнаглели. Вчера ночью к крону Ундарану проникли и…

– Знаю. – Резко перебил советник. – Поэтому и направляюсь к его Владычеству обсудить эту вопиющую ситуацию. Пострадало большое количество прислуги, да и его сыновья выжили лишь чудом. Ладно, пусть демон охраняет твою дочь. Ты прав, лучшего защитника не найти. Но я даю свое позволение только до свершения обряда. Далее я буду судить по обстоятельствам. Вы приняли все меры безопасности?

– Да… – начала было говорить бабуля, но я решила, что дальнейший разговор подслушивать бессмысленно и радостно улыбаясь, что все прошло по плану, вприпрыжку побежала в свое крыло.

Вечер прошел довольно спокойно, не считая учиненного бабулей допроса по поводу татуировки и непрерывно терзающего желания увидеть Крама. Но я держалась, понимая, насколько сильно увязла в демоне. Пора бы уже проявить настоящую стойкость, так как от этого все же зависела моя дальнейшая жизнь, и попытаться игнорировать захватившее меня безумство. Поэтому отбросила настойчивую мысль посмотреть хоть одним глазком, как он устроился на новом месте. А наказание молчанием и завтра отменить успею, ничего с ним не случится. Но вот что меня расстроило окончательно, так это то, что Ками не смогла вырваться из дома, потому что у них сегодня оказался вечер сбора всего клана. Подруга прислала письмо с извинениями и заверила, что она непременно завтра приедет навестить меня и обсудить все накопившиеся проблемы. Не сомневаюсь, что она сгорала от любопытства, но ничего не поделаешь, придется ждать утра. А чтобы она смогла вблизи посмотреть на мужчину, вывернувшего мою жизнь наизнанку, думаю, нам следовало отправиться на прогулку в Парк Тысячелетних Камней. Крам, как телохранитель, обязан будет сопровождать нас. И поговорим без лишних ушей, и немного развлечемся, и я свою потребность в его обществе удовлетворю, а то, что Парк место достаточно людное, будет прекрасно держать нас с демоном на расстоянии, и глупостей я в очередной раз не наделаю.

Перед самым сном ко мне все же заглянула мама и соизволила поздравить со вторым этапом привязки. Мы никогда не были достаточно близки, поэтому отделалась односложными ответами и, дождавшись, когда она досконально рассмотрит застывшую татуировку, пожелала ей спокойной ночи и с облегчением выдохнула, услышав, как хлопнула тяжелая дверь.

– Странная она у тебя… – Передразнила я маму и снова уставилась на символы, которые слава всем Богам, больше не шевелились. И что в них странного? Наоборот, очень красиво. Нежно провела пальчиком по бордовым завиткам, чувствуя поразительное тепло под кожей. А еще щемящую радость, что огненная магия окончательно приняла меня. Уверена, на тату и завершение этапа повлияла привязка к демону. Но это знание я унесу с собой в могилу. Неожиданно медленно распахнулись двери, впуская служанку с подносом, на котором стоял хрустальный стакан с парным молоком, и я поспешно опустила руку, направившись на балкон, где любила провести перед сном время, наслаждаясь вечерней прохладой и щебетанием Улы, разбирающей на ночь прическу.

– Крона Милисента. – Девушка подошла ко мне и, низко поклонившись, прошептала, тараща глаза. – Поздравляю вас. Все только и говорят, что о завершении первого этапа с кроном Бодораном.

– Спасибо, Ула. – Через силу улыбнулась, понимая, что сегодняшние мои мучения с Родриком цветочки, по сравнению с тем, что мне придется пережить завтра вечером при встрече.

– Значит, привязка к демону больше не действует? – Зашептала она, приближаясь ко мне вплотную из опасения, что нас могут услышать. – Зачем тогда этого бугая притащили к нам во дворец? Он такой жути на всех нагнал! Сама видела его тренировочные поединки. Мычал, как вол и злобно шипел, как гадюка! И ни слова! Представляете? Если бы не слышала его там, на Арене, подумала, что немой. А глазищами зырк, зырк по сторонам! А в них пламя горит! Чуть чувств от ужаса не лишилась! Клянусь священной Хлоей, он всех служанок перепугал! Ну и заставил заодно слюнями захлебнуться. Все же он производит неизгладимое впечатление! Красивый гад.

– Так. – Раздраженно уставилась на девушку, уперев руки в бока. – И что вы делали на мужской половине? А? Кто вам позволил наблюдать за тренировкой воинов?

– Так… это…– Ула смущенно потупилась и поспешила поставить поднос на столик. – Все девочки пошли на демонюку посмотреть, и я с ними… Интересно же, как он здесь… будет… К тому же никто нас и не заметил… Мы потихоньку…

Последние слова она уже еле прошептала, окончательно разнервничавшись.

– Разве вчера не насмотрелась? – Зло проговорила, понимая, что меня просто разрывает от противоречивых чувств. Я и завидовала ей, что она смотрела на моего демона, тогда как я не имела права лишний раз сделать этого, чтобы не усилить привязку, и в тоже время страшно желала услышать как можно больше подробностей о его поединках с лучшими стражниками отца.

– Простите. – Неловко улыбнулась Ула, затеребив концы покрова. – Я больше не пойду.

– Ладно, давай рассказывай подробнее о том, что там видела. – Нетерпеливо проговорила, устало опустившись на кушетку.

– Так и особо нечего рассказывать-то! Он всех в одну секунду раскидал вокруг себя, и даже дыхание не сбил. И это без оружия! Представляете? А на него сразу трое нападали! Крон Андал остался доволен. Потом выставил против него заместителя гарнизона, Крепыша Снарка, ну этого, который на гору похож. Так и тот продержался минут пять, не больше, и то только по тому, что бегает хорошо! – Рассмеялась Ула, принимаясь выпутывать из моей косы нить с жемчугом.

– Да, демоны очень сильны. – Задумчиво пробормотала, пригубив из стакана теплого молока с медом и корицей.

– Так что с привязкой, крона Милисента? – Вновь перешла на шепот девушка. Она заметно волновалась и всегда ловкие пальцы задрожали, больно дернув за прядь.

– Ничего. Магия Родрика выжгла все постороннее воздействие. – Солгала, даже не дрогнув. Все же этой болтушке лучше знать как можно меньше. – А его приобрели так, на всякий случай.

– Понятно. – Недоверчиво проговорила Ула. – Ну, раз так, то я рада за вас. Не заслужили вы таких потрясений! Надеюсь, с кроном Бодораном вы будете счастливы.

– Я тоже надеюсь. – Прошептала себе под нос, разглядывая первые яркие звезды на темнеющем небосклоне. Теплый ветерок неожиданно ворвался на балкон и, нежно мазнул по щекам, словно успокаивал и обещал, что все будет непременно хорошо, после чего резво помчался дальше, запутавшись в ветках жасмина и тугих сочных листьях пальм.

Отправив Улу из комнаты, еще немного подышала свежим воздухом и отправилась спать, надеясь, что новый день не принесет новых проблем, мне бы со старыми до конца разобраться.

Как же я ошибалась!

Глава 5

Утром, не успела даже до конца проснуться, как в мою комнату под причитания Улы, что не следует меня будить столь рано, ворвался ураган по имени Камилла. Подруга, с громким смехом сорвав с себя хран, бесцеремонно рухнула на перину и, подперев кулачком голову, уставилась прямо в мои заспанные глаза.

– Давай рассказывай все! И про Крама, и про Родрика твоего! Как у вас вчера прошла встреча? Все хорошо? Умираю, как желаю знать все в мельчайших деталях. Вчера чуть было на ночь глядя к тебе не сорвалась, но отец не пустил.

Девичье лицо горело нетерпением и любопытством, а глаза от волнения сверкали, словно драгоценные камни. Вот за что я ее любила, так за то, что Камилла никогда не унывала и даже в самых отчаянных и сложных жизненных моментах всегда находила что-то хорошее. Оптимизм так и бил из нее ключом, заражая окружающих таким же хорошим настроением и весельем, как бы ни было плохо на душе. Печально улыбнулась и откинулась на подушки, уставившись на полупрозрачный балдахин и решая, что могу поведать Ками, а о чем лучше умолчать. Как только Ула покинула мои покои, отправившись за завтраком, я тяжело вздохнула и осторожно заговорила, тщательно подбирая слова:

– Все относительно хорошо. Вчера прошла первый этап привязки с Родриком…

– Да ты что? – В удивлении воскликнула девушка, подскакивая с кровати и принимаясь мерять комнату быстрыми шагами. – Не пойми меня неправильно, я, конечно, рада и все такое, но уверена, что в этом будет какой-то грандиозный подвох! Не мог демон не повлиять на тебя! Он же тебя своей кровью напоил! Да ты же от его поцелуя вмиг неадекватная сделалась, и взгляд потом был такой шальной и невменяемый! Покажи тату! Хочу ее увидеть!

Скосив глаза и убедившись в неподвижности охватывающих предплечье символов, протянула руку Камилле.

– Красота какая! – Выдохнула она, проведя пальцем по темно-красным линиям.

– Угу.

– Нет, давай лучше начни с самого начала, иначе меня от любопытства разорвет на тысячи маленьких Камилл. Демона выкупили? Он уже здесь? Ты испытываешь к нему тягу? А к Родрику теперь как относишься? Какие к нему чувства? – Подруга засыпала меня вопросами, и ничего не оставалось, как начать выкладывать все подробности, разве что про свою странную татуировку все же решила умолчать, ну и про очередной поцелуй с Крамом, так как за него было стыдно неимоверно.

– Да, проблема. – Задумчиво протянула Ками, когда я поделилась с ней планами бабули о необходимости устранить демона в кратчайший срок.

– А еще я ужасно боюсь сегодняшнего вечера. Кажется, что как только Родрик дотронется до меня, то я сразу от отвращения сознания лишусь. – Горько вздохнула и тут же попала в крепкие дружеские объятия.

– Ты справишься, Милли. Обязательно! Вот увидишь, все пройдет хорошо!

– Надеюсь. Выхода у меня все равно нет.

–Думаю, крона Хлоя права и от Крама просто необходимо избавиться. Прости, я понимаю, что тебе тяжело становится даже при мыслях о его смерти, но сама же понимаешь, что твоя жизнь и процветание всего рода намного важнее его рабского существования. И пусть это и жестоко, но он сам виноват! Нечего было тянуть свои лапы к благородным ури! – Воинственно запыхтела Ками, сжимая меня еще сильнее. Осторожно выпуталась из ее цепких рук и поднялась с постели. Пора было вставать и умываться, так как Ула с минуты на минуту уже должна принести нам завтрак.

– Вот только мы ни капли не были похожи на благородных! – Усмехнулась, с трудом сдерживая слезы. Мысли о смерти демона резали мое сердце острыми лезвиями, оставляя незаживающие раны. Боги! И почему я так быстро и столь крепко привязалась к нему невидимыми цепями, опутавшими саму душу? У нас не все жены испытывают столь невыносимую тягу к мужьям, за что же мне так внезапно повезло? Я же даже толком с ним и не общалась и совершенно ничего про него не знаю. Кто он? Как жил раньше и как попал в наш негостеприимный для демонов мир?

– Ладно, тебе надо отвлечься и расслабиться, чтобы выбросить из головы все плохое и настроиться на положительный результат вашей встречи с Родриком.

– Полностью согласна с твоими словами, Ками. Поэтому предлагаю прогуляться по Парку Камней. И, предвосхищая очередной поток вопросов, сразу скажу, что Крам пойдет с нами в качестве телохранителя. Я… – Смущенно опустила взгляд в пол, чувствуя, как в предвкушении встречи с демоном радостно застучало сердце. – Мне… необходимо увидеть его… побыть какое-то время рядом…

– Так сильно тянет? – Сочувственно прошептала Камилла, и ее глаза тут же наполнились слезами.

– Даже словами не передать. – Тихо ответила, приложив руки к груди. – Такое ощущение, что все внутренности в узел скручивает от желания хотя бы просто находиться поблизости. Это… это ужасно…

– Знаешь, мне после подобных откровений совершенно не хочется выходить замуж. Так сильно зависеть от мужа? Ну, нет! Хочу быть хозяйкой своих желаний и чувств! Лучше уж сбежать из клана и запирающую руну поставить! Жаль, мне никто ничего подобного не позволит. – Грустно вздохнула девушка. – Родители уже и жениха подбирать начали.

– Меня иногда посещает мысль, что лучше бы я родилась обычным человеком. Свободным от всех этих привязок и предрассудков. Насколько же тогда наша жизнь была бы проще и понятней.

– Да, не повезло нам родиться в богатстве и роскоши правящей расы уринов, находиться под защитой рода и получать все, что только пожелается лишь по щелчку пальцев. Подумаешь, работали бы с утра до вечера, жили впроголодь и последние копейки считали. – Камилла так задорно и заливисто рассмеялась, что я даже невольно улыбнулась ей в ответ.

– Зато у нас была бы свобода.

– Это тебе так только кажется. Свободой похвастаться в нашем мире могут исключительно мужчины. – Небрежно взмахнула рукой подруга. – А женщины, будь то ури, билери или обычные люди всегда и во всем зависят от них. Только за нашими плечами стоит сила целого рода, а люди более одиноки и беззащитны.

Наш разговор прервала Ула, внеся поднос с аппетитным завтраком, состоящим из фруктов, травяного чая и лузгяной каши, которую я просто обожала.

– Где накрыть, крона Миллисента? Здесь или на балконе?

– Пошли на балкон, пока еще не слишком жарко. – Ответила за меня Камилла и пружинистой походкой, слегка пританцовывая, направилась к распахнутым окнам. – И да, я думаю, Парк Камней – отличная идея.

– Даже не сомневалась, что ты согласишься. – Улыбнулась, выбирая из гардеробной наряд для прогулки. Думаю, светло-голубое верхнее платье, с кружевными объемными рукавами три четверти, забранными на тонкую манжету и расшитое по низу золотыми листьями, с такими же голубыми шароварами, выглядывающими в боковых разрезах, достигающих бедер, и золотой хран будут вполне уместны для утреннего променада.

– Конечно, мне у тебя еще многое выпытать надо. Не думала же ты, что легко отделаешься одним разговором?

– Разумеется нет.

– Кстати, ты так мечтала сменить хран на рон. Благородный виэр его Владычества тебе позволит подобную вольность? Все же не всем мужчинам приходится по душе показывать лица своих женщин. – Спросила Камилла, закидывая в рот сочный кусочек персика.

– Я пока не интересовалась. – Но что-то мне теперь думается, Родрик ни за что на это не согласится. Разочарование в выборе спутника жизни пронзило мозг острым кинжалом, отчего даже против воли скривилась, но тут я уже ничего изменить не в силах. Сама ошиблась, сама и отвечать за эту ошибку буду. Пора взрослеть и перестать парить в розовых облаках. Жизнь оказалась далеко не так радужна, как представлялось в детстве.

– Понятно. – Пробормотала подруга, с наслаждением отпив ароматный чай.

Вскоре я присоединилась к ней за завтраком и, болтая о всяких девичьих глупостях и задорно смеясь, даже не заметила, как наступило время отправляться в парк. Подозвав Улу, велела ей сообщить начальнику охраны о моем намерении покинуть пределы дворца, а сама же отправилась к отцу доложить о ближайших планах. Сердце при мыслях о скорой встрече с Крамом тут же заполошно застучало в груди, а дыхание сбилось. Перед внутренним взором всплыла мощная фигура демона, его горящие жаждой алые глаза, твердые, кривящиеся в усмешке губы, к которым неимоверно хотелось прикоснуться, и тугие жгуты мышц, поэтому пришлось даже на мгновение остановиться, судорожно вцепившись в ладонь Ками. Прикрыв веки, сосчитала до десяти и, поймав понимающий взгляд подруги, тихо проговорила:

– Нет. Ничего мне не говори. Понимаю, что выгляжу глупо, но я обязательно научусь бороться с этими клятыми эмоциями.

– Так я и молчу, Милли. Все в порядке. Ты сильная, и со всем справишься, а я тебя поддержу во всем.

– Как ты, внучка? – Раздался голос бабушки у подножия лестницы, с которой мы так и не спустились до конца, застыв посередине.

– Доброе утро, достопочтимая крона Хлоя. – Склонила голову Камилла. – А мы вот в Парк Тысячелетних Камней собрались. Сорбета поедим у фонтана Радужного Цветка и поболтаем о всяких девичьих глупостях.

– Главное, чтобы эти самые глупости оставались только на словах. – Ехидно усмехнулась бабушка. – А то я еще и с прошлыми разобраться не успела.

Тонкая рука подруги дрогнула, а щеки залил яркий румянец, отчетливо видимый даже сквозь светло-бежевый хран, закрывающий нижнюю часть лица.

– Все хорошо, бабушка. Я прекрасно себя чувствую. – Поспешила ответить, чтобы перевести внимание старшей родственницы на себя.

– Отца уже предупредила? – Строго спросила она, поджав губы.

– Нет, только собиралась к нему идти.

– Езжай спокойно. Я ему расскажу. Только охраны возьмите побольше. Сейчас у нас неспокойно из-за отступников.

– Так мы с демоном… – Неуверенно проговорила Камилла, все еще не решаясь смотреть в суровое лицо бабушки.

– Я в этом и не сомневалась. Но даже один демон вряд ли сможет вас защитить от нескольких десятков вооруженных до зубов воинов.

– Не думаю, что кто-то посмеет напасть на нас в парке средь бела дня. – Твердо произнесла, потянув Камиллу за собой вниз по лестнице.

– Я свое слово сказала! – Повысила голос бабуля, подняв вверх указательный палец, на котором сверкнул острыми гранями кроваво-красный рубин родового перстня. – Или так, или оставайтесь во дворце!

– Мы непременно возьмем как можно больше стражи! – Клятвенно заверила, практически пробегая мимо пожилой женщины, траурный наряд которой слепил глаза своей белизной.

– До свидания, крона Хлоя. – Успела выкрикнуть из-за спины Ками, прежде чем мы покинули просторный холл и выскочили на улицу под палящее утреннее солнце в высокие двери, что с поклоном открыл слуга.

Здесь для нас уже подготовили повозку с балдахином, который не только скроет от посторонних глаз, но и защитит от солнца. Белоснежные лошадки нетерпеливо перебирали копытами, и трясли гладко причесанными гривами, явно желая скорее начать прогулку. Вокруг рассредоточились порядка пятнадцати воинов, вооруженных кривыми мечами и острыми кинжалами, синхронно при нашем появлении склонивших голову и приложивших кулаки к сердцу в районе груди.

– Приветствуем вас. – Ответила я, в удивлении уставившись в грозное лицо начальника гарнизона, чьи кустистые брови хмуро сошлись на переносице, а заостренный конец черной бороды заметно дернулся, что означало крайнюю степень недовольства.

– Где Крам? Он же теперь должен везде сопровождать меня. – Строго проговорила, обшаривая взглядом окружающее пространство. – Почему заставляет ждать себя?

– З-з-задерживается. – С трудом выдавил из себя воин, до хруста сжав кулаки. – Сейчас еще р-р-раз пошлю за ним.

– Что случилось? – Взволнованно спросила, чувствуя, как начинают нервно подрагивать пальцы. Неужели Ула вчера не так все поняла или, как следует, не рассмотрела, и Крам на самом деле получил в сражениях со стражей ранения, после чего не может даже с постели подняться? Уж я-то знаю, как тренирует отец воинов. Некоторые из них потом несколько дней в себя прийти не могут. А я его заставляю в парк идти!

– Дыши, Милли. – Прошептала на ухо Камилла, осторожно дотронувшись до моей напряженной спины, и я только сейчас поняла, что уже достаточно долго задерживаю дыхание. От волнения и страха за демона даже глоток воздуха протолкнуть в сведенное судорогой горло оказалось непросто. Но я взяла себя в руки и, стараясь не выдавать бушующий в душе ураган, вновь посмотрела в немного растерянное лицо воина. О, Карма! Да что происходит? Начальник гарнизона, Муххамед Раиль, тяжело вздохнул и, еще раз кинул взгляд в сторону казарм, откуда в этот момент раздались какие-то приглушенные звуки и тихие стоны. Волосы зашевелились на голове от ужаса, и я пошатнулась, схватившись за Ками.

– Он… он… достопочтимая крона Милисента, простите, но так получилось… Демон не желает просыпаться… Молча отшвыривает от себя тех, кто посмеет приблизиться на расстояние вытянутой руки. А на мои слова, что вам требуется сопровождение, мычит что-то невнятное. Сейчас Волан с Седраком предпринимают, то есть уже предприняли безуспешную попытку его поднять. Может, обойдетесь без него сегодня? А мы пока с Кроном Андалом займемся воспитанием этого… исчадия тьмы. Покажем, как следует себя вести рабу, и в следующий раз он уже не доставит никаких хлопот. Уж ваш отец умеет укрощать даже самых непокорных…

Мужчине явно было некомфортно от сложившейся ситуации, ведь, как ни крути, сейчас страдал его авторитет. А тем более свидетелем его унижения стали две девушки. Поэтому Муххамед то краснел, то бледнел, трясся от негодования и бешенства, но, увы, поделать с взбрыкнувшим демоном ничего не мог, так как не управлял печатью и ошейником подчинения, настроенным исключительно на наш род.

– Что? – Все волнение вмиг смыло волной злости, а тихий смешок Ками лишь подстегнул гнев. Так значит с ним все в порядке, и только мое больное воображение нарисовало страшные раны и истерзанное тело, мечущееся в бреду в общей казарме. А этот гад просто игнорирует приказы непосредственного начальства и калечит наших воинов? Не желает сопровождать меня? Ну, так я ему сейчас устрою! Вот я, дура, навоображала непонятно чего, переживала, а он просто спит! Мерзавец! Да, прежде чем думать о всяких глупостях, следовало вспомнить, с какой легкостью он расправился на Арене с несколькими скарлами, и что демоны обладают повышенной регенерацией! Что ему после этого обычные, пусть и хорошо натренированные, человеческие воины?

– Крона Миллисента, вы куда? – Грозно вскрикнул начальник гарнизона, когда я, перезрев все приличия и вытянутые от шока лица мужчин, побежала в сторону казарм. Недолго думая, за мной припустила сдерживающая хохот Камилла. В одну секунду нас окружили плотным кольцом стражники.

– Отдавать приказы. – Прошипела я ядовитой змеей. – Поверьте, теперь этот раб будет вас беспрекословно слушаться даже во всех мелочах! – Последние слова я громко проговорила, уже вбегая в общую спальню. Старательно не обращая внимания на витающий здесь резкий запах мужского пота, от которого сразу же закружилась голова и к горлу подступила тошнота, я направилась к вольготно развалившемуся на кровати демонюке. Только вот ему она была заметно коротковата и узковата, отчего его длиннющие ноги, которые он положил крест-накрест, заметно свешивались со спинки, мощные плечи свисали с обоих краев, а тонкий хвост с пушистой, золотой кисточкой нервно дергался на полу. Сейчас я была так зла, что даже не обратила внимания на радостно подпрыгнувшее в груди сердце и зародившейся в глубине живота огненный вихрь, что сразу же заставил ослабеть колени. Поэтому пришлось резко затормозить и опереться на один из деревянных стульев. Низкие беленые потолки, казалось, давили на голову, так как я привыкла к совершенно иным пространствам, а аскетичная обстановка, состоящая из грубо сбитых коек, тумбочек, пары шкафов и нескольких длинных столов со стульями заставила в удивлении вскинуть брови. Не ожидала, что здесь настолько суровые условия. Да, не балует батюшка своих воинов.

Вот только в окружающую действительность, где даже покрывала на кроватях были расправлены столь идеально, что отсутствовали малейшие морщинки, мебель стояла строго симметрично, а со сверкающего чистотой пола смело можно было есть, никак не вписывались постанывающие в углу стражники, что, видимо, улетели туда от одного взмаха демона, попутно сбив собой внушительный шкаф, дверцы которого сейчас противно скрипели, норовя в любой момент оторваться и упасть на головы пострадавших. Начальник гарнизона возмущенно хрюкнул и что-то невнятно пробурчал. Видимо выражения были не для девичьих ушей, потому что он в один момент замолчал, глухо извинился и вновь нахмурился. Не успела перевести дух от скоростной пробежки, как кровать под демоном жалобно хрустнула, того и гляди намереваясь рассыпаться на части и в меня уперся алый, полыхающий бешенством взгляд. Стоящие за моей спиной мужчины мрачно наблюдали за этим противостоянием, готовые в любую секунду прийти на помощь, хотя и понимали, что ошейник подчинения не позволит демону причинить и малейший вред.

– Встань! – Резко приказала, прикладывая усилия, чтобы голос не дрогнул. Злобно рыкнув и явно сопротивляясь руне принадлежности, что позволяла мне теперь полностью руководить его действиями, Крам какими-то дергаными движениями поднялся с кровати и, яростно запыхтев, распрямился во весь рост, практически достав своими рогами до потолка. И вот спрашивается, зачем нарывался на эту демонстрацию моей силы? Понимал же, что не сможет перечить, и будет наказан за неповиновение! Или не предполагал, что у меня хватит смелости явиться в казарму и я, покусав локти от негодования, отправлюсь в парк с обычной стражей? А вот и не угадал! Я лучше потом кучу нотаций от отца и бабули выслушаю, чем позволю ему меня игнорировать! Похоже, и он был готов снести положенное наказание от крона Андала, но не выполнять мои распоряжения и тем самым показать, что даже его продажа не способна заставить его следовать чужой воле. Но он же раб! Пусть привыкает находиться в новом качестве! Поэтому проигнорировала его нервный жест, которым он, видимо, пытался мне дать понять, чтобы я немедленно отменила наказание молчанием и произнесла:

– С этого момента ты обязан выполнять все приказы Муххамеда Раиля, главы гарнизона, беспрекословно!

Я с явным удовольствием отметила, как заметно скривилось лицо Крама, и сжались кулаки. Мысленно потерла ладони, посетовав, что стоило это сказать еще вчера, тогда бы и не возникло подобной неприятной для всех ситуации.

– А теперь встань на колени и извинись передо мной за задержку! Немедленно! Для этого позволяю тебе снова начать разговаривать, но с одним условием. Чтобы ни одного оскорбительного слова в мой адрес не сорвалось с твоих губ!

Крам округлил от шока глаза, а потом, видимо до конца осознав, что это не шутка, обжег меня такой всепоглощающей ненавистью, что даже сделалось жутко, но я не подала вида и лишь выше задрала подбородок.

– Милли! – Ахнула Камилла и вцепилась в мою ладонь, зашептав скороговоркой на ухо. – Не стоит его унижать подобным, особенно в присутствии остальных воинов. Не делай так. Отмени приказание, ну пожалуйста. Он же возненавидит тебя и тебе же от этого самой плохо будет. Опомнись. Хуже оскорбления для мужчины и не придумаешь…

Но я раздраженно дернула головой, решив раз и навсегда показать этому зарвавшемуся демону, кто из нас двоих здесь хозяин. Не позволю игнорировать мои приказы! Я хотела по-хорошему обращаться со своим приобретением и прибегать к магическому воздействию руны лишь по необходимости, но он сам решил иначе. И плевать, что душа корчится в муках, а на глаза наворачиваются слезы, когда я смотрю, как этот мужчина, явно пытаясь преодолеть воздействие, отчего на нем вздулись буграми все мышцы, а на лбу выступила испарина, медленно опускается на колени.

– Извини… за задер-р-р-жку… – Глухо прорычал он, расчленяя меня яростным взглядом. Даже пламя на кончиках рогов начало разгораться от буйства эмоций, что охватили моего демона. Против воли залюбовалась его красивым, словно высеченным из гранита, лицом, на котором сейчас презрительно кривились губы. От их вида всколыхнулись воспоминания о наших поцелуях, дыхание перехватило и захотелось, наплевав на окружающих подойти и просто прижаться к ним, чтобы ощутить испытанный прежде шквал эмоций. А его острый, непримиримый взгляд обещал заслуженную кару, которая вскоре меня неминуемо постигнет. Думаю, он даже уже составил перечень пыток, которыми меня непременно подвергнет. Только вот не доживет он до этого счастливого момента. Не судьба.

– Можешь встать. Думаю, дальше вы разберетесь сами. – Холодно улыбнулась застывшему рядом Муххамеду и, не глядя на злющего, как тысяча демонов Крама, подхватив Камиллу, в напряженной тишине покинула казарму. И уже на выходе услышав «пожалеешь еще, конфетка», решила сделать вид, что страдаю тугоухостью, так как сил вступать в очередные препирательства с мужчиной просто не осталось. И не передать, как было сложно выйти из помещения, где находился тот, к которому тянулась сама моя суть, но я успешно справилась и, стремительно выскочив на улицу, глубоко вдохнула раскаленный солнцем воздух.

– Ну, ты даешь, Милли… – Прошелестела притихшая Камилла, пока мы шли к запряженной повозке.

– Как думаешь, он догадается о том, что я привязана к нему? – Обреченно проговорила спустя несколько минут, когда уже устроилась на мягких подушках в ожидании стражи и излишне гордого телохранителя.

– Конечно, нет! Знаешь же, что иномирцам запрещено говорить об особенностях нашей расы! Уверена, Крам и понятия не имеет, что натворил, поцеловав тебя там, на Арене.

– Просто у меня такое чувство, что наша связь с каждым часом становиться все прочнее и нити судьбы, что переплели наши жизни, настолько осязаемы, что их даже потрогать можно. И их вижу не только я, но и все окружающие.

– Тебе так только кажется, Милли. – Успокаивающе проговорила Камилла. – Уверена, никто ничего не заметил. Наоборот, ты была сейчас такой стервой, что даже меня проняло.

– Ну, раз так, то не буду переживать по этому поводу. – Устало улыбнулась, в задумчивости прикрыв веки. – Поедем развлекаться.

А то, что я чувствую неимоверное раскаяние при мыслях, что поставила демона на колени, постараюсь забыть. Сам напросился и точка! Неожиданно чья-то рука откинула шелковый полог, и к нам с совершенно наглым видом заглянул тот, о ком теперь думала и днем и ночью. Визг Камиллы, только-только открывшей лицо, чтобы попить воды, звонким эхом прокатился по всей площади перед дворцом.

– Ну, что я там не видел, птичка? Хватит голосить. – Пророкотал демон, а сам все это время не отрывал взгляда от моих глаз, словно искал в них ответы на все свои вопросы. Что, все еще ищешь причину, зачем я тебя приобрела? Не поймешь, почему именно на тебя пал мой выбор? Спешу разочаровать – ответа ты никогда не узнаешь. Эта тайна умрет вместе с тобой. От его пронзительного и хищного алого взгляда мгновенно пересохло в горле, и я шумно сглотнула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.