Агата Сешат
Агент Кэт

1. План Джефферсона

=================================

Штаб-квартира Федерального Бюро Расследований

Офис Директора ФБР

Зал для брифингов

=================================

– Три года разработки! Три года, коллеги! Неделю назад сам президент жал руку агентам из команды Ковальского! Прямо на лужайке перед Белым Домом! А что мы имеем сегодня!? Неделя! Всего одна сраная неделя!!!

Заместитель директора Уэйн Джефферсон, второй человек в Бюро, негодует, кричит, и потрясает кулаком. Он остался за главного. Директор ФБР улетел в Вашингтон, на экстренную встречу в Овальном Кабинете.

Америка снова трещит по швам.

Какие-то фрики устроили в Нью-Йорке и Бостоне массовые шествия в поддержку «Госпожи Хельги». Полиция винтит и пакует этих мерзавцев. Все без исключения мировые службы новостей транслируют, как копы рвут из рук крикунов плакаты с фотографиями надменной дамы. Журналисты не стесняются в выражениях. Конгрессмены подливают масла в огонь, зарабатывая очки для следующих выборов. Лидеры республиканцев и демократов хором критикуют президента Кацмана. Симпатии леваков целиком на стороне Хельги Химмельарх. Оклахомские фермеры пробились через кордоны местных шерифов, и вывалили десятки тонн коровьего дерьма перед региональным офисом «Дайновы».

Всё идёт кувырком!

Джефферсон багровеет, словно рак. Расстегивает воротник. Обращается к агентам и главам отделов.

– Коллеги, мы сделали свою работу. Эта не вина Бюро. И не наша ответственность. Нас никто не сможет упрекнуть. Всех собак повесят на управление федеральных тюрем. Пенитенциарная система справлялась ровно неделю! Ровно неделю, мать её разтак!!!

***

Заместитель директора щелкает пультом проектора. На экране появляется запись с камер наблюдения из Спринг-Поинт. Картинка похожа на открытку времён Вьетнамской Войны. Над тюрьмой максимального уровня безопасности зависли вертолёты без опознавательных знаков.

Именно они осыпали администрацию федерального учреждения ракетами воздух-земля. Через минуту после удара, на крышу блока содержания высадился десант из бойцов в чёрных тактических масках. Вооружению штурмовиков позавидовали бы ребята из Дельты. Плазменные резаки. Лёгкие экзоскелеты. Портативные лазерные пушки. Тактические дроны и микромашины. Эти сукины дети разнесли Пятый Блок заведения в Спринг-Поинт за пару минут – и вытащили чёртову Хельгу Химмельарх.

Джефферсон снова клацает пультом.

Женщина в оранжевой тюремной робе идёт по крыше охваченного дымом здания. Её прикрывают громилы в городском камуфляже и тактических кевларовых масках. Перед заключённой опускается десантный лифт. Прежде чем взяться за трос, висящий под брюхом вертолёта – дама оглядывается. И показывает камерам средний палец. Кто-то успел слить эти кадры журналистам. Отличный материал для первой полосы.

– Весь штат внутри кордона из копов и бойцов национальной гвардии. У местных властей задница в огне. Правительство подключило к поимке преступников частные военные компании. Однако, эта шпана вне нашей компетенции. Ребята, завтра директор вернётся из Вашингтона. Но я знаю наверняка, чего потребует президент.

Заместитель директора тыкает пальцем в фигуру на экране проектора.

– Формируйте команды. Начинайте работу по доктору Химмельарх. Она вновь станет нашей целью номер один.

***

Через час после брифинга в кабинете Джефферсона состоялась еще одна встреча. Частная беседа без протокола. Разговор, не предназначенный для посторонних ушей.

Заместитель директора пригласил главу отделения национальной безопасности, Майка Доу, по прозвищу «Техасец». Джефферсон мог доверять лишь древнему сукиному сыну, отдавшему Бюро пятьдесят лет жизни.

Заместитель директора желает разобраться с кое-каким дерьмом. Но есть проблема – это дерьмо может утопить и его, и всю верхушку Бюро.

– Как сыновья, Майк?

– Младший гоняет мексиканцев на границе. Старший всё так же лижет жопу конгрессменам.

Техасец морщится, отхлебывает виски из квадратного стакана. И начинает старую песню.

– Потерянное поколение. Эти хренососы запретили гражданам держать в домах гранатомёты и винтовки особо крупного калибра. Тем временем, государство не в состоянии продержать в тюрьме какую-то бабу дольше недели. Мы будем делать одну и ту же работу дважды. Еще один верный знак, что Америка идёт на говно. В мои годы этой великой страной управляли настоящие патриоты. Да, коррупционнеров и продажных свиней хватало во все времена. Но даже они делали свою работу. А сегодня – везде и всюду некомпетентные слюнтяи. Чёртовы сопляки!

Джефферсон кивает. Берёт бутылку, наполняет опустевший стакан. А затем – бросает на стол жёлтую папку. На плотном картоне нет грифа «секретно». Эти материалы не принадлежат базам ФБР. Заместитель директора затеял новое расследование на свой страх и риск.

– Послушай, Майк. ЦРУ вопит о внешних врагах и террористах – всё, как обычно. Это полное дерьмо. Я уверен, штурм федеральной тюрьмы – затея корпоративных мудаков. Разумеется, я о «Дайнова Дайамикс».

Техасец поднимает руки, не желая слушать старого товарища. На то есть веские причины. Половина сенаторов лоббирует интересы крупнейшей американской корпорации. Копать под этих ребят – значит копать не только под конгресс, но и под самого президента Аарона Кацмана. Во время выборной компании «Дайнова» фаршировала Кацмана деньгами в обмен на договорённости, о которых знает лишь сам президент.

– Даже если ты прав – не хочу об этом знать. Как только мы посмотрим в сторону лучших друзей Кацмана – сенаторы просто-напросто отправят директора ФБР в отставку. И посадят в кресло очередную куклу из дерьма и серпантина. Но в нашем случае дело не закончится отставкой. Ты меня понимаешь? Мы станем козлами отпущения.

– Майк, ты закончил?

– Да, чёрт тебя возьми. Что у тебя есть?

– Всё в папке. Я обрисую ситуацию. Вертолёты приземлились через пятнадцать минут, на просеке в лесном массиве Уэст-Спрингс. Их сожгли. Сейчас аналитики занимаются спутниковой съемкой, пытаются что-то найти. Одну из машин отследили. Была куплена частным лицом два года назад. Подставные документы. Все машины оборудованы игрушками военных. Термобарические ракеты. Системы наведения и управления огнём. Пулемёты с гиростабилизацией. В команде, атаковавшей тюрьму, было две дюжины бойцов. Ты видел на записях их вооружение? Плюс пилоты вертолётов. Плюс координаторы операции. Всё прошло как по бумажке. Ребята из ЦРУ называют это блестящим примером экстракции, мать их ёб. Ты понимаешь к чему я клоню?

– Послушай, если это всё, что у тебя есть на спонсоров Кацмана – давай на этом и закончим.

– Майк, провернуть такую операцию на территории США может либо Пентагон, либо ЦРУ, либо «Дайнова». Не хочешь поставить десятку на одного из трёх? Я вижу лишь один вариант. Хельга Химмельарх зачем-то понадобилась корпоративным ублюдкам.

– И это всё? Славно. Пойду, позвоню генеральному прокурору.

– Перестань, Майк, это серьезно. Теперь о главном. Помнишь речь нашей подопечной во время суда? За первую минуту она раз пять назвала «Дайнову» сборищем преступников и хренососов. Критика корпораций – почтенное занятие в глазах граждан и журналистов. Они сделали Хельгу чёртовым Робином Гудом. Вот только это полное дерьмо. Это ширма, Майк. Доктор Хельга Химмельарх – аффилированное лицо «Дайновы». У меня есть данные, что её разработки финансировались корпорацией через третьих лиц и карманные фонды. Еще до того, как её объявили биотеррористом. Я чувствую, эти мудаки готовят что-то большое. И она нужна им не завтра, и не послезавтра – но сейчас. Нужна так сильно, что ублюдки идут на штурм федеральной тюрьмы.

– Ты выжил из ума. Окей. Ладно. И что ты предлагаешь?

– Они затеяли что-то масштабное, Майк. Что-то должно всплыть. Будем собирать информацию не поднимая пыли. Поймем, в каком направлении двигаться. Мы не будем запрашивать ресурсы у директора. Это станет твоей операцией. У тебя есть свободные агенты.

– Серьёзно? Худший план за всю историю ФБР!

Джефферсон знает— его старый товарищ уже согласился. Техасец не похож на жополизов с верхнего этажа главного офиса. Майк Доу – жесткий и умный старый пёс. Один из тех отчаянных ублюдков, что не боятся ловить действительно крупную рыбу.

Даже ценой своей репутации.

Даже ценой собственной головы.

2. Праздник после праздника

=================================

Апартаменты Кэтти Смит

Ровно семь утра.

=================================

Из будильника льётся мелодия Национального Гимна.

Звуки проникают сквозь пары алкоголя. Специальный агент Кэтти Смит с трудом открывает глаза. Недовольно стонет. Жмурится. Косится на светящиеся неоновые цифры. Долбанное утро рабочего дня!

Утро после единственного выходного за два месяца.

Ровно в час дня она должна быть в Бюро.

Техасец вызвал половину своих агентов на «встречу без протокола». Это означает лишь одно – старый ковбой будет распространяться о патриотизме и перечислять былые свершения. Затем расскажет, как повезло вчерашним кадетам из Квантико работать в ФБР. А после отправит перетряхивать архив. Или найдет такое же дурацкое занятие – лишь бы придать встрече хоть какой-то смысл.

Агент Смит тяжело вздыхает. Она всецело преданна работе. Но работа занимает всё её время. Всё без исключения. Защищать Америку от преступников и террористов – призвание избранных. Нет дела важней и почётней. Вот только, чёрт возьми, служение Дяде Сэму уничтожает все возможности для личной жизни!

Кэтти не заводила новые отношения целых два года. С тех самых пор, как покинула академию в Квантико. Увы, на амурные дела попросту нет времени. Да, она не раз ловила взгляды коллег на своей заднице. И не раз получала приглашения попить вместе кофе. Разумеется, Кэт даже не допускала мысль ответить на знаки внимания. Не хватало еще попасть под прицел отдела профессиональной дисциплины. Или, того хуже, прослыть на всё Бюро доступной девкой.

Она потягивается на смятых простынях. Зевает и мечтает о сорока часах крепкого сна. Зажмуривается, не желая видеть назойливые светящиеся цифры. Пытается перевернуться на другой бок – и что-то твёрдое упирается ей в ягодицу.

Кэт заводит руку за спину. Нащупывает мешающий предмет. Ладонь обхватывает толстый цилиндр. Кэтти снова тяжело вздыхает. Вот она, доля агента нацбеза – просыпаться в одной постели с Мистером Пинки.

Однако, вместо холодного пластика, она чувствует под пальцами что-то тёплое, и… и… и.... живое!!? Кэт вздрагивает. Негромко вскрикивает. Резко оборачивается.

От открывшегося зрелища комната плывёт перед глазами.

Прямо позади неё храпит огромный негр. А его массивный член прижимается к ягодицам младшего сотрудника отдела национальной безопасности!

***

Кэт изо всех сил зажмуривается, словно это может помочь. Закусывает губу. Судорожно втягивает воздух. Ошеломлённая красотка желает лишь одного – чтобы всё это оказалось сном!

Увы, надежды тщетны. На специального агента обрушиваются воспоминания о вчерашнем вечере. Вереница ярких образов, один непристойней другого. Жадные поцелуи. Мужские руки на талии. Тяжелое дыхание. Шлепки по заднице. И два чёрных ствола, работающих в унисон!

Сцены недавнего веселья всплывают над похмельным туманом. И моментально развеивают остатки сна.

Щеки загораются. Жар бьёт в лицо. Боясь пошевелиться, Кэт облизывает пересохшие губы – и чувствует вкус спермы. Высохшие брызги покрывают высокую и мощную грудь. Тем же коктейлем залит живот. Та же дрянь чувствуется на бёдрах.

Какой стыд!!!

Чёртов алкоголь!!!

Кажется, напиваться в единственный выходной – не такая уж и хорошая идея! Ужасная, дурацкая, бесконечно дерьмовая идея! Господи, как это могло произойти!!?

Уже зная, что увидит – Кэт переводит взгляд на противоположную сторону широкой кровати. На самом краю трахадрома, беззаботно дрыхнет второй чернозадый любовник. В комнате не хватает света – лишь огни города за окном и святящиеся табло будильника. Но Кэт прекрасно видит, как утренний стояк спящего мужчины поднимает смятое одеяло, образовывая что-то похожее на индейский вигвам.

Воздух пропитан потом. Запахом спермы. Парами алкоголя. Кэт опускает руку между бедер. Пальцы погружаются в тёплую влагу. Она тихо стонет от ужаса и стыда. Чёрт возьми, похоже, вечер удался. Из-за текилы и заботы чернозадых мудаков – она вырубилась прямо на их членах, даже не добравшись до душа! Её снова накрывает волной смущения, стыда, растерянности!

Кэт даже не помнит имена этих парней!

***

Прошлым вечером, в свой единственный выходной, Кэтти недурно проводила время. Валялась в кровати и смотрела слезливые мелодрамы.

Однако же, ближе к вечеру скучающую красотку перестало интересовать, с кем из поклонников юная мисс Добсон пойдет на свидание. Ей окончательно опротивело прозябание в полупустых, необжитых апартаментах. Нет ничего хуже, чем бездарно проводить единственный за два месяца выходной.

Она решила проветриться. Одела одно из «тех самых» платьев, открывающих спину и плечи. И отправилась в бар, что находится в пятистах метрах ниже по улице.

Кэт иногда заходила в «Фримаунт Джек». То ли желая напиться с тоски, то ли в тайне надеясь подцепить какого-нибудь красавчика. Внести каплю разнообразия в одинокий вечер. Вчера она пропустила несколько шотов. А после – развлекалась тем, что кидала на немногих трезвых парней многозначительные взгляды. Просто ради забавы. Без особого расчёта на ответные знаки внимания. Без всяких надежд на новые знакомства. Старая как мир игра. Зачем еще, чёрт возьми, ходить в бар приличной одинокой девушке?

На свою беду, она стрельнула глазами в сторону компании чёрных парней, веселящихся за столом в дальнем углу заведения. Один из них, тушуясь и улыбаясь во всю витрину, попросил разрешения её угостить. Кэтти согласилась – скорее из вежливости, чем из желания чего-то большего. Вместо того, чтобы ухлёстывать за красоткой – чернокожий ловелас пригласил её за стол с шумной компанией.

Разумеется, она отказалась. Но через пару шотов решила поддаться на уговоры и присоединиться к веселью. Агент ФБР оказалась в центре внимания пёстрого сборища гуляк и бездельников. Она смеялась над тупыми шутками. Отвечала на игривые взгляды и улыбки. Выпивка, ничего не значащие разговоры, комплименты от незнакомцев – что еще надо для хорошего вечера?

Ещё через несколько порций текилы, парочка наглецов подсела поближе. Температура под столом взлетела на несколько градусов. Мужская рука легла Кэт на бедро. Это не было дружеским похлопыванием. Ладонь осторожно двигалась выше и выше. А её нахальный обладатель рассчитывал то ли на раздвинутые бёдра, то ли на пощёчину.

Началась вечеринка совсем иного рода – и Кэт всё никак не могла решить, что с этим делать. Белозубые ублюдки позволяли себе лишнего. Их знаки внимания были неуместны. Глупы. Неприличны. До отвращения самонадеянны. Но всё же, возня под столом была куда занятнее вечерних мелодрам.

Замешательство красотки придало решимости чёртовым гангстерам. Через пару минут, рука нового знакомого оказалась под платьем. Губы его товарища почти касались шеи Кэт, нашептывая незатейливые комплименты категории «Б», – О Господи, ты такая роскошная белая цыпочка, о Господи, детка, как же ты хороша!

Нельзя сказать, что знаки внимания остались без дивидендов. Алкоголь и восторги настойчивых ловеласов настроили агента ФБР на нужный лад. В воздухе повеяло чем-то романтичным. Чем-то игривым. Захмелевшая и разгоряченная Кэт решилась на небольшое расследование. Опустила руку под стол. Коснулась ширинки одного их парней. Принялась медленно ощупывать джинсовую ткань, оценивая вооружение самонадеянного наглеца. Разумеется, это было частью затянувшейся шутки.

Увы, шутка зашла слишком далеко.

Похоже, вчера она предложила новым знакомым свалить из бара.

И оценить рисунок обоев над её кроватью.

***

Щеки Кэт горят от жгучего стыда. В голове пульсирует один-единственный вопрос – Господи, неужели она действительно приволокла в свои апартаменты сразу двух похотливых чёрных ублюдков!!?

Воспоминания о прошедшей ночи приводят в ужас. Всего через два часа после встречи – покрытые алой помадой губы жадно скользили по вздыбленным членам. Желая раздразнить парней, она млела и трахала себя пальцами, целуя торчащие перед лицом поршни. Слизывала смазку. Сравнивала их вкус – и принимала гостей. Кэтти вспоминает, как чёртовы ниггеры брали её с двух сторон, как она визжала и хрипела, требуя новых толчков и новых порций спермы! Она кончала снова и снова, впиваясь ногтями и зубами в проклятых мудаков, пока не вырубилась без сил!

Кэт краснеет ещё больше, чувствуя, как предательская волна тепла поднимается от бёдер к сердцу. Через секунду она понимает, что держит в руке тёплый ствол с сеткой надутых вен. И по какой-то странной причине не спешит убирать массивную чёрную торпеду подальше от задницы.

Ей следовало с визгом выпрыгнуть из кровати, и вытолкать гостей. Увы, момент упущен! Нахлынувшие воспоминания заставляют покрепче взяться за тёплый шланг. Проверить его твёрдость. Пальцы безотчётно двигаются по внушительному агрегату вчерашнего знакомого. Головка члена то и дело касается ложбинки между ягодиц. И от этих прикосновений сердце Кэтти бьётся сильней и сильней. Стыд борется с сумеречными желаниями – и борьба не занимает много времени.

Чёрт возьми, как зовут этого парня?

Джо?

Или Джеральд?

Проклятье, она даже не может вспомнить их имена!

Разумеется, она в ужасе от этого кошмара! И, тем более, в ужасе от самой себя! Если бы была возможность запрыгнуть в машину времени и всё исправить – она бы не медлила и секунды!

Но… какой смысл изображать рыдающую монашку, если всё уже случилось?

Когда еще выпадет случай почувствовать настоящий крепкий член вместо Мистера Пинки, сажающего батарейки всего за час работы?

Из постыдной пьяной затеи рождается прекрасный план. Алые губы растягиваются в неловкой, но хищной, чертовски хищной улыбке. Сейчас лишь семь утра. Если разбудить гостей, она успеет смыть запах мужчин задолго до брифинга в бюро.

***

Кэт справляется с врагами девичьего сердца ровно за три минуты. Затыкает голос стыда. Переступает неловкость. Разносит смущение в пух и прах. И начинает действовать.

Решительно сдёргивает простыню с лежащего на краю кровати гангстера!

Мощный член смотрит прямо в потолок, покачиваясь от громкого храпа владельца. Кэт переворачивается. Поднимается на четвереньки. И тянется к сокровищам Африки. Раскрасневшееся лицо оказывается над горячей ракетой. Кэтти плотоядно облизывается, опускается еще ниже. Проводит носом по чёрной коже. Вдыхает запах нового знакомого.

Желание затуманивает голову. Кэт медлит несколько секунд… и отчаивается вернуться туда, где существуют какие-то приличия! Закрывает глаза. Начинает покрывать грандиозный ствол поцелуями. Она заводится от близости крепкого члена. Над кроватью раздаются звонкие причмокивания. Одна лишь мысль звенит в голове красотки – «Боже, неужели это происходит на самом деле!? Какой кошмар!!!»

Пытаясь отвлечься от вечных вопросов, Агент Смит делает губы буквой «О» – и опускается ртом на нового друга. Ощущает вкус вчерашнего угощения. Жадно и нетерпеливо ласкает горячую плоть, выпускает дорожки слюны из уголков рта.

Низ живота сводит от желания. Не отрываясь от храпящего счастливца, Кэт подаётся задом навстречу мощному стволу второго кавалера. Прижимает багровую сливу к намокшим губам. Пытается принять гостя в разгорячённое влагалище. Розовые лепестки пропускают увесистый фаллос, женские соки закипают, с губ срывается громкий вздох. Красотка начинает работать бёдрами, ускоряясь с каждой секундой!

Не проходит и минуты, как её усилия вознаграждаются. Ниггер возвращается из страны снов.

– Детка… оу, детка, доброе утро… о, Господи, что ты делаешь, детка, дай поспать… твою же мать, у белых всё не как у людей… Господи, детка… о-о-о-о-о-о-о-о, Господи, детка! Ох, детка! Господь мой бог, детка… да, да, да, детка, да!!!

Едва разлепив веки, гость берётся за дело!

Тяжелая ладонь ложится на талию распалённой красотки. Член начинает двигаться без помощи пальцев. Кэт распалена до предела, но слишком смущена, чтобы повернуться к гостю и ответить на «доброе утро». Вместо приветствий, она направляет окаменевший бур. Качает задом навстречу нетерпеливым толчкам. Спальня наполняется хлюпаньем, чавканьем, возгласами «да, детка, да, Господи» и сладострастными стонами.

***

Мужские руки и крепкий поршень делают своё дело. Удовольствие растёт с каждым движением, с каждым вздохом, с каждым стоном!

Однако же, для полноты ощущений красотке недостаёт самой малости.

Ещё одной пары рук!

Ещё одного настойчивого члена!

Увы, второй гость не спешит присоединиться к празднику. Кэт усердно отсасывает черножопому лентяю – а бессовестный подлец лишь мычит сквозь сон, чередуя мычание с храпом. Это не может продолжаться вечно. Губы агента ФБР отрываются от чёрной плоти. Кэтти начинает будить спящего.

. – Просыпайся, как там тебя… эй, давай, просыпайся!

Услужливый и галантный чернозадый любовник, массирующий влагалище Кэт ударами раскалённой мачты, наваливается на красотку. Тянется к соплеменнику. Изо всех сил лупит товарища ладонью по животу! Лупит снова и снова! Вместе со звонкими шлепками, раздаются воззвания к чести и доблести Африки!

– Просыпайся, ниггер! Белой цыпочке мало! Очнись, ниггер! Просыпайся, сраный ниггер, ёб твою мать! Для ниггера есть работа!!! Белая цыпочка ждёт!!! За дело, ёбаный ниггер!!!

Любитель поспать начинает приходить в сознание. Открывает глаза – и тут же пытается выпрыгнуть из кровати! Мужчина дёргается! Его блестящий от влаги шланг звонко шлепает Кэт по лицу! Откуда-то снизу слышится возмущённый возглас, переходящий в протяжный и тяжёлый стон. Негр вращает глазами, испуганно озирается, и голосит на весь дом!

– Что? Что!!? Это облава!!? Облава!!?! Что происходит, бро!!? Легавые уже здесь!!?

– Тише, ниггер, тише! Успокойся, ёб твою мать! Здесь лишь я и белая цыпочка! Давай, ниггер, просыпайся уже! Ты думаешь помогать, ниггер!!?

Задыхающаяся от желания агент ФБР не обращает внимания на крики. Сейчас её мало интересуют тёмные делишки тёмных граждан. Ей нет дела до проблем этих мудаков с законом – зато есть дело до их членов. Не хватало ещё чтобы один из любовников выпрыгнул из кровати и выскочил в окно!

Следует найти нужные слова, объяснить, что всё в порядке. Но вместо того, чтобы увещевать перепуганного гангстера – Кэт тянется к его члену. Ладони ложатся на бронзовую задницу. Ногти впиваются в ягодицы, отрезая гостю путь к бегству.

Несколько смачных поцелуев в головку члена приводят паникёра в сознание. Кэт не без труда обхватывает губами огромный чёрный ствол. Судорожно качает бёдрами и сопит от возбуждения. Начинает жадно и настойчиво отсасывать, глядя снизу-вверх в глаза нового знакомого. Поняв, что кавалер передумал бежать, Кэтти выпускает окаменевшую плоть из плена горячих губ. Прижимается щекой к чёрному поршню. Медленно ведёт губами по раскалённой коже. Собирает языком влагу, двигаясь от яиц к головке. Взгляд красотки затуманен самой ненормальной, самой яростной похотью!

Романтическую идиллию нарушает очередная серия испуганных воплей.

– О, Господи! Бро, это же вчерашняя белая су… бро, смотри, на стене фото с копами! Целый ебаный стадион с копами! Бро, это хреново! Бро, она коп! Это коп, бро! Это хреновая затея, слышишь, бро, нас опять примут!!! Хреновая затея!!!

– Заткнись, ниггер! Просто заткнись! Не порти мне праздник! Вообще не открывай рот, пожалуйста, ниггер, ёб твою мать! Заткнись и двигай жопой!!!

***

Паникёр наконец-то переходит от разговоров к делу.

Чёрная карусель раскручивается и набирает обороты с каждой секундой. Мужские руки крепко берутся за талию. Быстрыми рывками помогают красотке насаживаться на член. Второй поршень настойчиво толкается во рту федерального агента, пульсирует на языке, взбивает в пену слюну. Разгорячённое тело содрогается от слаженной работы двух любовников. Массивные груди упруго вздрагивают в такт ударам, соски чиркают по простыням. Кэт сладострастно стонет, на её искаженном от похоти лице выступает испарина, на спине блестят капли пота.

Распалённая красотка ритмично покачивает бёдрами, нетерпеливо подмахивает навстречу любовнику. Неизвестно, что её заводит больше – растягивающий влагалище член, или предвкушение момента, когда щёки раздуются от напора кипящей спермы. Скорее всего, агент ФБР теряет голову от самого факта, что её трахает парочка чернозадых, чьих имён она даже не знает – и не хочет знать!

В затуманенной голове Кэт взрывается мысль настолько яркая, настолько возбуждающая, что от горячих судорог сводит бёдра.

Что бы сказали её коллеги, увидев, как неприступную и серьёзную профессионалку из отдела нацбезопастности накачивают спермой какие-то чернокожие ублюдки?

Джонни с седьмого этажа уже год пытается пригласить её на чашку кофе, получая отказ за отказом. Интересно, какое лицо было бы у этого засранца, если бы он узнал, чем кончился вчерашний поход в бар? Если бы услышал, как неприступная коллега хрипит и стонет, принимая чёрнозадых гангстеров? Как рычит от похоти и грызёт подушку? Если бы увидел, как агент Смит выплёвывала и растирала сперму по груди и окаменевшим соскам, дразня разгорячённых ублюдков!?

Чудовищные, дикие, непристойные мысли помогают достичь пика удовольствия!

В животе Кэт взрывается раскалённый шар. Девичьи соки брызжут на чёрные бёдра. Она задыхается, выпускает гостя изо рта! Падает грудью на кровать – и не может удержать сладострастный вопль! Вопль такой силы, что на этот раз оба её любовника пугаются, что соседи вызовут полицию! Она двигает задницей в бешеном темпе, кричит снова и снова! Кончает так ярко и мощно, что выпадает из реальности!

Кэт открывает глаза уже через минуту. Она приходит в себя от настойчивых толчков во влагалище. Она стонет, качает бёдрами, одаривает любовника благодарной улыбкой. Увы, лишь один из гостей имеет понятия о приличиях, и старается отплатить за гостеприимство. Второй гангстер не спешит следовать хорошему примеру. Сидящий перед лицом Кэтти чернозадый ублюдок снова начинает паниковать – хотя его массивный шланг всё ещё лежит на щеке агента ФБР.

– Белая цыпочка, ты в порядке? Ты в порядке, цыпочка? Бро, она в порядке? Бро, она же коп, бро, погляди на эти дипломы! Погляди на фотографии! Она коп, бро! Бро, пора сматывать удочки! Мы вляпаемся в очередное дерьмо, бро!!!

– Твою мать, хватить ныть, ниггер!!! Пожалуйста, ниггер, заткнись!!! Просто держи рот закрытым, ниггер!!! Не ной, ниггер, эта сучка в порядке!!!

В подтверждение этих слов, горячие губы неутомимой красотки вновь находят натруженный член.

Остатки стыдливости окончательно выветриваются из апартаментов агента ФБР. Она предельно ясно доносит свои игривые просьбы – если не сказать, требования. Кэт поднимает лицо к обладателю толстого члена. Глядя ему в глаза, томно и кокетливо облизывает чёрный шлаг. А после – начинает демонстративно тереться носом и щеками о напряженную влажную плоть. Увы, кавалер не понимает намёка – а дама слишком нетерпелива, чтобы дать ещё сотню подсказок. Задыхаясь от похоти, Кэт начинает изливать свои желания. Интересно, что бы сделалось с её коллегами, услышь они эти робкие и невинные речи?

– Слушай, сделай кое-что. Поводи, ну же, поводи им… не врубаешься? Ну, поводи им, идиот, ну какого хера… ты на самом деле не понимаешь?!! Поводи членом по моему лицу, тупой ублюдок, как там тебя!!! Да, так… ещё… омм… быстрее! И по губам! А теперь пошлёпай… ну же, пошлёпай! Не тормози, пошлёпай, я сказала! Да… да… да… аххмммм да… сильнее! Сильнее… ну сильнее же… сильнее, кретин! Да, так… так.. пожалуйста… еще сильнее, пожалуйста, хочу слышать, как твой член шлепает по моему лицу! Ну же! Давай же, мудак, делай, как я говорю!!!

Тёмные, страшные, зловещие желания захлёстывают агента ФБР.

Она страстно, неистово, безумно желает назвать ниггера ниггером!

Желает что есть силы прокричать – «Трахни меня в рот, ниггер! Войди мне в глотку, ниггер! Кончи мне в лицо, ниггер!».

И даже в самый романтический момент, размазывая по щекам сперму незнакомца – Кэтти остаётся профессионалом. Она не может забыть о моральном образе федерального агента. Она называет любовников ублюдками, кретинами, мудаками, – но слово на букву «Н» так и не срывается с её губ.

***

В кои-то веки утро рабочего дня агента Кэтти Смит началось с душевного человеческого общения. Словно в награду за бесконечную череду вечеров без компании, за одинокую постель, за вереницу пробуждений без мужских рук на заднице – стайка купидонов залетела в окно её жилища. Визитёры расплачивались за ночлег, изо всех сил стараясь угодить гостеприимной хозяйке.

В 8.00 гости подали завтрак – двойную порцию яиц, сосисок, и горячего протеинового коктейля.

В 8.30 развлекли тонизирующем массажем, шлепая членами по лицу, груди, и окаменевшим от возбуждения соскам.

В 9.00 новые друзья помогли с зарядкой для укрепления мышц малого таза, бёдер и ягодиц.

В 9.30 зарядка переросла в упражнения, требующие изрядной сноровки и координации. За полчаса Кэт побывала на подоконнике, на кухонном столе, на ковре, на стиральной машинке – и даже в воздухе, между разгорячённых чёрных тел.

В 10.00, боясь упасть в грязь лицом, борцы за честь Чёрной Америки давали волю пальцам и языкам, пробуя на вкус задницу, влагалище, груди и губы новой знакомой.

В 10.30 случилось страшное. Ненасытная красотка потребовала новых подвигов! Новых упражнений! Новых порций спермы! Всякая доблесть имеет свой предел, всякий усердный труд требует передышки – увы, к несчастью чёрных гангстеров, изголодавшаяся по мужскому вниманию фурия не желала даже слышать о фундаментальных правах человека!

И, наконец, в 11.00 – взгляд агента отдела национальной безопасности скользнул по прикроватным часам. Кэтти завизжала от ужаса – время веселья идёт слишком быстро, слишком незаметно! Она выпустила яйца из цепких пальцев. Спрыгнула с натруженного члена. И выставила новых знакомых за дверь, кинув вслед охапку одежды.

Нельзя сказать, что измочаленные, покусанные, исцарапанные, выжатые как лимон сыновья Африки были сильно раздосадованы таким исходом. Подобно несчастным предкам, освобожденным из рабства непримиримым Линкольном, они со слезами на глазах устремились навстречу Свободе! Навстречу воздуху, свету, солнцу, прекрасному новому дню!

Многострадальные афроамериканцы побежали вниз по улице, ликуя и дыша полной грудью. Они неслись во всю прыть, упиваясь чарующим запахом свободы! Свобода наполняла их кровь, их лёгкие, их сердца!

Оставив позади непосильные требования, покончив с изнурительными трудами, избавившись от гнёта белого эксплуататора – они стали свободными людьми!

Наконец-то свободными, как и полагается гражданам великой страны!

3. Худшие из худших

=================================

Где-то в лесах Миннесоты

Особо охраняемый исследовательский центр корпорации "Дайнова Дайнамикс"

=================================

Яркий свет неоновых ламп заливет подземную лабораторию. С потолка и стен спускаются каскады шлангов и проводов. Гудят высоковольтные линии, пляшут дуговые разряды над керамическими изоляторами.

Посреди зала, среди переплетения труб, словно яйца в гнезде заботливой наседки, возвышаются коконы из титана и прозрачного пластика. Название этого устройства знают лишь учёные и техники «Отдела 13», специалисты «Дайновы» с высшим уровнем допуска.

Биотэк.

Версия 666.

Величайший научный прорыв с момента изобретения огня, колеса и электричества. Шаг к звёздам – или прыжок на сковороду к Дьяволу. Ускоритель эволюции. Котёл с варевом из белков, аминокислот, наномашин и фрагментов ДНК. Реактивная искусственная матка. Верстак для переделки человеческой плоти. Дар человечеству от гениальной Хельги Химмельарх.

Гениальной, но имеющей свои планы на будущее нашего вида.

Директоров и главных акционеров «Дайнова Динамикс» интересует политическое влияние, захват рынков, биржевые индексы, места в сенате, лобби в ФБР, ЦРУ, Верховном Суде и Белом Доме. Карманное правительство. Карманный президент. Ничего нового, ничего выдающегося. Старые как мир амбиции тех, кто стоит у власти, и жаждет власти еще большей. Если государство не становится корпорацией – корпорация становится государством.

Желания госпожи Химмельарх простираются намного дальше.

Построить новый мир.

Исправить ошибки бога.

Создать нового и лучшего человека.

Вытащить Дьявола из пекла – и отшлёпать как следует!

Сменив тюремную робу на белый халат, Хельга Химмельарх поспешила к своему детищу. Она не появлялась в лаборатории с момента ареста. Но работа не останавливалась. Экспериментальные стенды, сервера и биореакторы из подземного комплекса под лесами Миннесоты – переместились в её голову. Могучий ум Хельги проводил эксперимент за экспериментом, опыт за опытом, руководствуясь предположениями и вероятностями вместо «твёрдых» данных.

Пришло время узнать, верны ли эти предположения.

Зеленый свет падает на лицо высокой брюнетки. Дуговые разряды отражаются в стёклах очков с розовой оправой.

Внутри прозрачных коконов пузырится зелёная слизь. Паутина из трубок обвивает фигуры из костей и плоти. Некоторые тела принадлежат людям – кислородные маски на расслабленных лицах, ноги, руки, задницы, гениталии. Грудные клетки размеренно вздымаются. Пальцы едва заметно дёргаются.

Но в большинстве коконов размещается нечто странное. Странное и страшное. Наборы из пульсирующих органов. Кишки, вены, системы из сросшихся сердец. Неестественно деформированные черепа. Странные амёбовидные фигуры похожие то ли на гигантского слизня, то ли на остатки дорожной аварии. Антропоморфные создания с неестественно развитыми челюстями и гипертрофированными членами. Кошмарные живые скульптуры из мускулов, костей, сухожилий, щупалец. Немигающие глаза пристально следящих за доктором сквозь чудовищное варево. Если бы перед сосудами оказался посторонний человек – персоналу «Отдела 13» пришлось бы убирать действительно огромную кучу дерьма.

Это кунсткамера. Гротескная, страшная, немыслимая коллекция.

Всего ужаснее – среди экспонатов нет ни одного мертвеца. В светящихся колбах бурлит жизнь. Хельга Химмельарх бросает органы, плоть и кости на гончарный круг. И лепит то, что кажется ей прекрасным – или, по крайней мере, занимательным.

Её питомцы в порядке. Материалы для новых поделок дергаются, шевелятся, пускают пузыри и скребут стекло. Хельга довольно улыбается – и щёлкает ухоженными пальцами.

К доктору тут же подскакивает один из ребят в белых халатах. Вездесущий Дик Спанкман, координатор проекта, глаза и уши директоров в «Отделе 13».

– Дикки, как дела на острове?

– Всё по протоколу, госпожа Хельга!

– Отлично.

Вместо того, чтобы заняться своей работой, Спанкман глядит в пол и мнётся с ноги на ногу. Руководитель «Отдела 13» вновь замечает представителя верхушки «Дайновы».

– В чём дело, Дикки?

– Госпожа Хельга, ваши… эти ваши трое подручных. Они необходимы на данном этапе? Следует ли нам их разыскать и… привлечь к работе? Вы ведь знаете, что директора готовы предоставить вам все мыслимые ресурсы… но я… но мы… но они, не одобряют участие в проекте этих персон.

Хельга бросает холодный взгляд поверх очков. Похоже, очередной болван не испытывает энтузиазма по поводу воссоединения её команды!

– Разумеется, необходимы. В поисках нет нужды. Они найдут меня сами. Или уже нашли. По прибытию моих ребят следует устроить что-то в духе банкета. Нет, лучше полноценную вечеринку с тортом. Займись этим.

Спанкман в курсе всего, что происходит в лаборатории и за её пределами. К несчастью для себя, он понятия не имеет о сути взаимоотношений между Хельгой Химмельарх и её подручными.

Этим сукиным детям нет никакого дела до амбиций «Дайновы». Каждый из них участвует в проекте по собственным соображениям. Но все они верят в госпожу Хельгу сильнее, чем лежащая на смертном орде монашка верит в Иисуса. Каждый из них считает себя апостолом нового Мессии. Из всех людей на свете, Доктор Химмельарх посвятила в свой великий план лишь эту троицу.

С её друзьями следует познакомиться поближе.

=================================

Джеймс Эллиот Уиллби

Бывший член Палаты Лордов

Специалист по связям и финансовый консультант доктора Хельги

=================================

– Внимание, господа. Мистер Джеймс! Ваш черёд!

Мужчина с тонкими усиками и аккуратным пробором замирает над мячом. Примеривается для удара. Джентльмену под пятьдесят лет – но его рука тверда и глаз верен. Клюшка для гольфа описывает стремительный полукруг. Раздаётся щелчок. Закручиваясь вправо, мяч отправляется прямиком на зеленое поле с флажком.

– Великолепный слайс, мистер Джеймс! Похоже, еще один удар – и партия ваша.

Раздаются негромкие аплодисменты. Джентльмен в белых брюках и клетчатом пуловере улыбается. Учтиво кланяется остальным игрокам. Все они похожи друг на друга – богатые пижоны, собравшиеся в закрытом для простых смертных Дорчестерском Клубе. Они хорошо проводят время. Виски, джин, болтовня о вложениях и инвестициях, обнаженные красотки в фонтанах с шампанским – и, разумеется, гольф! Извечная страсть власть имущих засранцев с берегов туманного Альбиона.

Гольф в Дорчестере – серьезное делом. Следуя Кодексу, толстые коты играют на деньги. Поле можно покинуть лишь для того, чтобы помочиться, сменить одежду, или уехать в реанимацию. Ставки невелики – по четверти миллиона фунтов за партию. Этой суммы хватает, чтобы отсеять выскочек и случайных людей.

Мужчина снова размахивается для удара.

И в этот момент – случается неслыханное!

По полю бежит человек, держит в руке мобильник, и вопит во всю глотку!

– Мистер Джеймс! Мистер Джеймс! Мистер Дже-е-е-е-е-еймс!!!

Джентльмены вопросительно взирают на Джеймса. Вопящим засранцем оказывается его водитель, китаец Ким.

– Джеймс, дорогой друг… что происходит? Серьёзно? Мобильник в Дорчестерском клубе?!! Как такое возможно?!!

– Примите мои извинения, джентльмены. Это какое-то недоразумение. Дайте мне минуту.

Нарушитель этикета быстро шагает навстречу крикуну. Не скрывая раздражения, вырывает трубку из его рук, прикладывает к уху. Разговор длится не дольше десяти секунд. А после случается нечто еще более странное.

Джеймс Эллиотт Уиллби разворачивается – и шагает к гольф-карам в дальнем конце зелёной лужайки.

Он собирается пропустить свой удар!!!

Он желает покинуть поле!!!

Мужчины вокруг мяча озадаченно переглядываются. Какого чёрта тут происходит? Началась ядерная война? Разверзлись небеса и Господь сошел на землю!? Как можно оставить поле во время игры? Возможно, что-то случилось, и соратник по клубу потерял разум от горя? Не сговариваясь, группа игроков срывается с места и догоняет удаляющуюся фигуру.

Не замедляя шаг, Джеймс оборачивается и весело подмигивает старым знакомым. Его лицо светится от счастья.

– Друзья мои, вынужден вас покинуть! Прекрасная новость – наш скучный мир ускорил вращение! Добрый совет – скупайте акции «Дайнова Дайнамикс». Не жалейте средств, господа. Знакомая птичка напела о скором росте. Хорошего дня!

– Джеймс, приди в себя! Джеймс!? Игра еще не окончена, что ты делаешь?! Что это за дерьмо!!?

Один из мужчин подскакивает к эсквайру. Хватает его за локоть. Джеймс Эллиотт Уиллби останавливается. И обращается к одноклубнику с той же радостной улыбкой.

– Тоби, ты в курсе, что отличает джентльмена от не-джентльмена? Джентльмен не хватает другого джентльмена своими ёбаными клешнями. Это неуместно. Особенно, когда тот спешит. Господь свидетель, Тоби, сегодня не твой день. Я всегда хотел это сделать. Завтра старый мир исчезнет – когда еще, если не сейчас?

Что-то странное мелькает в глазах мистера Уиллби. Что-то похожее на смесь радости и гнева. Раздаётся свист. Клюшка для гольфа описывает дугу – и со страшной силой входит в лицо незадачливого Тоби! С хрустом и треском, скула превращается в окровавленную впадину! Алые брызги достигают лиц и одежд почтенной компании. Игроки визжат от ужаса. А мистер Джеймс, всё так же счастливо улыбаясь, начинает с бешеной скоростью колотить клюшкой по голове упавшего.

Через пару секунд с Тоби покончено.

Убийца вынимает платок из нагрудного кармана. Стирает с клюшки кровавую кашицу. Разворачивается к онемевшим, трясущимся от ужасам одноклубникам – и пытается соблюсти приличия.

– Ещё раз приношу извинения за доставленные неудобства. Джентльмены, разрешите откланяться. Хорошего дня!

Джеймс Эллиотт Уиллби идёт к гольф-карам. Закидывает клюшку за сиденье. Садится за руль – и без всяких препятствий скрывается в воротах на дальнем конце поля.

=================================

Пако

Телохранитель и преданный поклонник доктора Хельги

=================================

В камерах старой тюрьмы Рио-Браво, на границе Техаса и Мексики, вечно воняет каким-то дерьмом. Кислый, удушливый запах. Пако ненавидит амбрэ, сотканное из пота, мочи и крысиного кала. Раньше с этим запахом не было проблем. Он дышал им с четырнадцати лет. Выходил на свободу, глазел на деревья, съедал пару тако, снимал шлюху. Наутро шел в церковь, молился Иисусу и святой Камилле Картахенской. Затем делал свои дела – и его задница вновь оказывалась за решеткой.

Запах тюрем стал невыносимым после встречи с госпожой Хельгой.

Пако наконец-то узнал, зачем он топчет землю.

День назад, прогуливаясь в тюремном дворе, он услышал, что кто-то разнес федеральное заведение в Спринг Поинте. И вытащил доктора Химмельарх. Похоже, яйцеголовые мудаки из «Дайновы» наконец-то поняли, что их игрушки бесполезны без госпожи Хельги.

Это было проблемой. Ведь сейчас она одна, среди бессердечных корпоративных ублюдков. Среди кретинов, не понимающих величия её замысла. Её великой роли в будущем всех людей! Совершенно одна, без Пако, без мистера Уиллби, без Ёбаной Свиньи!

Пако не смог заснуть. В сердце поселилась тревога. Если верхушка «Дайновы» узнает о настоящих планах госпожи Хельги – они попытаются ей навредить. Кто её защитит? Пришло время оставить гостеприимные стены с колючей проволокой.

Наутро, почистив зубы и помолившись, Пако подсаживается к своему сокамернику, Алехандро Риосу, загремевшему на десятку за вооруженный грабёж.

– Алехандро, помнишь наш уговор? Пришло время. За стенами появилось дело. И оно не терпит.

Сорокалетний мексиканец бледнеет, отшатывается от покрытого татуировками сокамерника. Его руки начинают трястись.

– Пако, я… погоди Пако, ты хочешь сказать… прямо сейчас?

– Да, Алехандро. Прямо сейчас.

– Но я не готов… я не готов, Пако… послушай, мы же…

– Заткнись и послушай ты. У нас есть уговор. Твоя племянница больна – госпожа Хельга её вылечит. Или воскресит, как Иисус воскресил Лазаря, если рак успел съесть внутренности. Твоя семья будет благоденствовать. И каждый из этих нищих крестьян будет знать, что дарованное благоденствие – наследие Алехандро Риоса.

– Погоди, погоди, Пако, но почему… почему прямо сейчас? Мне надо… помолиться. Подготовиться.

– Если ты решил съехать, блядский ссыкун, я сделаю всё сам. Я убью тебя прямо сейчас. Вырву из груди твоё сердце – и съем, пока оно не остыло.

Пако позволяет себе лишнего – Алехандро Риос никогда не был трусом. Его руки дрожат, но голова остаётся холодной. Он не верит, что Розита будет жить. Зато в остальном обещания сокамерника не похожи на религиозные фантазии. Простой выбор – деньги для семьи или плохой вариант. Риос берёт себя в руки. Если он и отправится на тот свет, то сделает это ради близких людей. Падре Освальдо назвал бы это «Микроподвигом Христа». Недурной вариант закончить барахтанье в дерьме под солнцем.

– Скажи, Пако, я умру?

– Не знаю, Алехандро. Я не буду тебе врать.

– Сделаем это. Но ты помолишься вместе со мною. Помолишься за то, чтобы я не умер.

– Конечно. Ты блядский засранец, Алехандро. Но ты человек чести. Если умрёшь – я буду просить святую Камиллу Катрахенскую, чтобы она хотя-бы по воскресеньем вытаскивала твой зад из пекла.

Пако знает толк в горьком тюремном юморе. Парни в тюремных робах склоняют головы. Берутся за руки, словно гаучос на воскресной службе, и начинают вполголоса молиться.

Последние слова отправляются к Иисусу. Пако снимает с коек простыни. Завешивает решетку. Трюк с постельным бельём означает лишь одно – сокамерники собрались трахнуться. Вот только ни Пако, ни Алехандро, не были замечены в любви к жопам друг-друга. Кто-то свистит из камеры напротив. Соседи по несчастью начинают шуметь.

– Не стесняйтесь, ребята! Давайте, нахлобучьте друг-друга! Потом расскажите, как прошло!

– Заткнись, ёбаный педик! Заткнись, пидор, или я тебя вскрою!

Пако лезет в складки матраса. Вытаскивает заточку. Обычный кусок стекла, обмотанный изолентой. Алехандро протягивает руку. Пако берёт предплечье товарища – и режет вдоль вен. Затем еще раз, и еще, и ещё!

Риос бледнеет, словно покойник, но лишь сильнее сжимает зубы. Из открытых вен бьют багровые струи.

Татуированый мексиканец наклонился к ранам. Впивается зубами в широкие разрезы. Начинает пить кровь, крепко держа руку товарища. Он грызёт запястье, как пёс грызёт кость. Алые потоки хлещут в лицо, заливают тюремную робу, бьют в грязный пол. Странное причастие длится всего минуту. Ботинки Алехандро Риоса едут по луже собственной крови. Он медленно оседает. Кровосос отрывается от алого фонтана. Вытирает губы. Сдергивает с шеи окровавленное полотенце. Скручивает ткань в жгут, затягивает выше локтя отключившегося сокамерника.

Заключенный в окровавленной робе подходит к решетке. Берётся за ржавые прутья. От усилия на лбу вздуваются вены. Несколько секунд – и дверные петли с треском отделяются от стальной рамы. Пако выглядывает в коридор. Бросает последний взгляд на Риоса, лежащего на грязном полу. Крестится, прикладывает к губам окровавленные пальцы.

И выходит из камеры.

=================================

Ёбаная Свинья

он же Лазерное Дильдо

он же Поросёнок

он же Подставка

он же Мазопик

он же Молчун

раб госпожи Хельги

=================================

Две шлюхи курят на дощатом крыльце старого дома, пытаясь не обращать внимания на вонь с болот. Над облезшей дверью покачивался флаг Конфедерации.

Они приезжают сюда каждые два-три дня. В самый первый раз явились вместе с громилами из заведения Мамы Оломбе. Потасканные красотки боялись, что клиент не заплатит. Или, того хуже, окажется безумным фриком. Луизиана знала многих маньяков, что отрезают людям головы, трахают трупы, а затем скармливают останки аллигаторам.

Дом нового клиента торчит на самом краю леса, в полумиле от заросшей дороги. Никто из девочек не поехал бы в эту дерьмовую дыру по своей воле, если бы не Мамочка. Старая негритянка дважды отдубасила непослушных сучек, прежде чем они соизволили отправиться на заработки.

Но сейчас Лу и Хуанита ей благодарны – жирный извращенец платит сотню баксов за день. За десять дней – штука на двоих. Не самые плохие деньги! Плюс дешевое пиво из кег в подвале, больше похожее на барсучью мочу, чем на алкоголь. Плюс дармовой консервированный суп.

Их предположения частично оправдались. Клиент оказался тем ещё фриком. Но фриком смирным. Во второй, третий, и последующие разы, они приезжали сюда вдвоем. В охране нет нужды. Они не знают как зовут хозяина покосившегося дома на болотах. И называют его Молчуном.

Ты еще жив, Молчун?

Молчун, ты там не умер?

Молчун, выбирайся из клетки – и принеси нам пива.

По началу, работать с этим жирным извращенцем было не просто. Девушки боялись, что он просто-напросто откинется – и на них повиснет что-то большее, чем штрафы за проституцию или срок за хранение наркоты. Однако же, этому парню было всё как с гуся вода. Похоже, Молчун занимался странной и дикой хернёй не год и не два. Этой свинье всё было мало.

Работа с огромным жирным ублюдком имеет свои плюсы. Лу и Хуаните не надо весь день принимать очередной член в рот, задницу или влагалище. Но были и минусы – иногда подруги на самом деле злятся на Молчуна, не понимая, чего он хочет. И в эти моменты ему достаётся сторицей.

Хуанита докуривает. Протягивает руку, чтобы щелчком отправить сигарету с крыльца. И останавливается, вспомнив, за что ей платят.

– Лу, идём работать. Молчун уже заждался, чтоб ему сдохнуть.

Потаскухи из тёмного подвала под гордым названием «Салон Мамы Оломбе» не горят желанием отрабатывать свои деньги. Профессиональная лень дешевой проститутки – лишь часть причины. Их клиент – далеко не самый симпатичный парень в округе. Он по всем статьям проигрывает ребятам со стоянки дальнобойщиков, пьяным рэднекам, и даже латиносам со стройки. Молчун странный. Странное и отвратительное существо.

Если бы у проституток в голове побывало что-то кроме дешевого бухла, дешевых наркотиков, и членов дешевых клиентов, они бы поняли – с толстяком происходит что-то странное. Еще более странное, чем дикие увлечения и уединённое существование на краю болот.

Лу и Хуанита резали, жгли, терзали плетками этот омерзительный ком из жира, мяса и дерьма. Совсем не так, как действует умелая и опытная садистка – луизианские шлюхи без всяких фантазий делали то, за что он платил. В ход шли ножи, иглы, газовые горелки, раскалённые железные прутья. В первый день впечатлительная Лу едва не зарыдала, увидев, как из разреза на жирной спине брызжет кровь. На третий день она смогла резать толстяка без всяких соплей. Через неделю это превратилось в рутину.

Разрезы исчезали за ночь. Следы от плети – через несколько часов. Ожоги и рубцы растворялись, оставляя лишь розовые пятна, напоминающие раздражение на заднице у младенца. А затем исчезали и они. Однако, это заботило шлюх гораздо меньше чем дармовая еда, выпивка, травка, и самое главное – ежедневная банкнота в сто баксов. Ещё один плюс в работе с Молчуном – гадкому фрику не надо было напоминать об оплате.

Шлюхи делают последний глоток спёртого болотного воздуха. И направляются к своим трудам. Затянутая москитной сеткой дверь громко хлопает. Тяжело вздыхая и морща носы, размалёванные красотки скрываются в душной тени.

Жилище Молчуна представляет собой что-то среднее между домом охотника, лавкой мясника, и декорациями для съемок садомазохистской порнографии. Высушенные головы аллигаторов на стенах. Старые плакаты Луизианского Охотничьего Общества. Фрагменты чучел животных. Полки и бесконечные ряды вешалок с плётками, блестящими железными членами, полицейскими шокерами, удавками, резиновыми дубинками, цепями, ремнями, клещами. И даже пилами, кастетами, ножами, дрелями и паяльными лампами. Словно какой-то шутник перемешал ассортимент секс-шопа с экспонатами выставки средневековых орудий пыток.

В углу тёмного помещения возвышается клетка из ржавых стальных прутьев. Из мебели – в клетки лишь собачья пластиковая миска, покрытая пятнами засохшего томатного супа. На миске выведено имя питомца: «Молчун».

На приваренной к полу металлической плите закреплена рама электрической лебёдки. Хромированный металл и ярко-жёлтый корпус электродвигателя контрастирует с выцветшими обоями, тусклыми лампами, и грязным дощатым полом. Трос лебёдки в палец толщиной уходит к потолочному блоку.

Посередине тёмной комнаты – главный экспонат странного и пугающего вернисажа.

В воздухе парит обнажённый гигант, раблезианский пропорций мешок с жиром и дерьмом.

Десятки тонких цепей с крюками оттягивают кожу на его спине. Он медленно покачивается в метре от пола, роняя капли крови и пота. Лицо толстяка скрывает тугая латексная маска с дырами для рта и глаз.

Одна из девок берёт пульт от лебёдки. Нажимает кнопку «вниз». Туша Молчуна опускается. Шлюха тушит сигарету о о его огромную жирную задницу. Из-под маски раздаётся довольное хрюканье.

В другом углу комнаты – ещё не задействованная красотка роется в ящиках с пластмассовыми членами, хромированными страпонами, плётками и ножами. Ищет, чем порадовать толстяка. Поиски не занимают много времени. Дуговые разряды пляшут на контакторах полицейского шокера в руках Лу. Через секунду – они вонзаются в грудь жирного фрика. Комната наполняется треском, искрами, вонью палёного мяса. Мерзкая, гнусная какофония. Еще более мерзкой её делает восторженное мычание подвешенного извращенца.

Хуанита морщится. За последние несколько дней, нечленораздельный визг этой свиньи успел надоесть. Она вспоминает о единственном способе его заглушить. Но вот незадача – ей лень запихивать латексный шарик на ремнях в слюнявое отверстие маски. Шлюха отходит от лебёдки. Втыкает в розетку вилку старого радиоприёмника. Сквозь треск и шипение пробиваются новости второй свежести.

....национальная гвардия продолжает операцию по поимке заключённых Сприг Поинта. С момента побега Хельги Химмельарх прошло более пятидесяти часов, однако, ФБР до сих пор воздерживается от заявлений. Все силы полиции штата брошены на поис…

Стены содрогаются от дикого, нечеловеческого рёва!

Висящий на крюках толстяк бьется как рыба, выброшенная на берег!

Тросы трещат, крюки рвут кожу, из жирных складок бьют алые ручейки! Шлюхи визжат от ужаса и носятся по комнате!

– Лу! Лу, это сердце или инсульт!!! Молчун, чтоб ты сдох, твою мать!!! Только попробуй откинуться, толстожопая свинья!!! Только попробуй, тупой ублюдок!!! Лу, опускай его, опускай!!!

Медицинский диагноз от Хуаниты неверен. Слова ведущего новостей произвели на Молчуна гораздо большее впечатление, чем набор стальных членов в заднице, удушение колючей проволокой, поджигание яиц пропановой горелкой, подвешивание за ноздри – и всё это вместе взятое. Он услышал единственное, что желал услышать за долгий, долгий, бесконечно долгий срок!

Конец веренице скучных, душных, безрадостных дней!

Конец бессмысленному прозябанию вдалеке от госпожи Хельги!

Подвешенное на лебёдке обнаженное тело исступлённо бъётся! Цепи звенят, крючья рвут кожу! Жирная туша шлёпается на пол, ломая несколько досок! И тут же быстро ползёт на четвереньках, гремя цепями и оставляя за собой дорожки крови! Комнату наполняет дружный визг перепуганных шлюх. Теперь им нет дела, хватил ли Молчуна инсульт – они думаю, что клиент съехал с катушек! Они боятся за свою жизнь!

Молчун оказывается между дамами и дверью! С разгона бьет плечом в комод. Не вставая с четверенек, выдергивет ящик. Запускает руку, что-то лихорадочно нашаривая. А затем ползёт прямо на кричащих потаскух, пыхтя и громко мыча, словно кошмарная окровавленная улитка!

Вереща и задыхаясь от ужаса, специалистки из «Салона Мадам Оломбе» бросаются в разные стороны! Не сговариваясь, оббегают мерзкую тушу – и вылетают тёмной комнаты, едва не стукнувшись лбами в дверях. Через несколько секунд звучит рёв мотора, визг шин, шум уезжающего пикапа.

Лазердильдо, он же Молчун, он же Мазопик, он же Подставка, он же Поросёнок, он же Ёбаная Свинья – разочарованно сопит. Разжимает кулак. На вспотевшей ладони лежит мятая стодолларовая банкнота.

Из кожаной маски выходит гневное хрюканье. Милые дамы покинули дом на болотах без оплаты – а ведь эти сто баксов были данью, частью ритуала. Без этой бумажки их работа не закончена. И это неправильно. Чертовски неправильно!

4-1. Суета на Блю-Драйв

=================================

Блю-Драйв

автомобильная трасса в черте города

=================================

Кэтти Смит желает лишь одного – провалиться сквозь землю.

И вовсе не от стыда за пьяный флирт, ночную суету и утреннюю гимнастику.

До брифинга на двадцатом этаже осталось меньше часа. Она опоздает. Опоздает впервые за всё время работы на федеральное правительство.

Опоздает на встречу с главой отдела национальной безопасности, самим Техасцем!

Пробка на Блю-Драйв двигается так же медленно, как и всегда. Здание офиса ФБР едва проступает из смога над нескончаемым потоком автомобилей. Чуда не произойдет.

Кэтти готова зарыдать от отчаяния. Или взвыть от злости на саму себя. Дело дойдет до записи в личном деле. До дисциплинарного взыскания. И, всего хуже, она снова увидит снисходительные взгляды старших агентов. Эти засранцы лишь полгода назад начали обращаться к ней «Агент Смит» вместо «Новичок».

Что делать!!?

Как быть!!?

Чем оправдать настолько серьёзное нарушение протокола? Интересно, устроит ли специалиста из отдела профессиональной дисциплины честный ответ? Что-то в духе – «Простите, сэр, я слишком увлеклась членами незнакомых чернозадых ублюдков. Да, сэр, было неплохо. Нет, сэр, этого больше не повторится!».

– Твою же мать! Твою мать, твою мать, твою мать!!!

Едва не рыдая, агент в сердцах лупить кулаком по приборной панели форда. Необходимо срочно что-то предпринять! Под угрозой её репутация в ФБР! Всё, ради чего она работала долгие годы! Призвание, ради которого Кэт рисковала получить пулю в задницу, жертвовала всем своим временем, и даже личной жизнью! Агент Смит стискивает зубы, пытаясь не поддаться панике!

Высшие силы приходят на помощь. Решение само обрушивается на голову.

В зеркале заднего вида мелькает пластиковый шлем. Круглые чёрные очки, широкие шорты, пёстрая гавайская рубаха. Какой-то хиппи беззаботно катит мимо пробки по узкой полосе для велосипедистов. Кэт испытывает озарение. У проблемы есть решение.

Да, это не самое лучшее решение.

И, мягко говоря, не самым правильное.

И уж точно, не самое достойное.

Но это решение, чёрт возьми!

В конце концов – агенты Бюро отдают все свои силы, работая днями и ночами ради безопасности американских граждан. Теперь пришел их черёд позаботиться о федералах!

К счастью для всех, машины в пробке ползут как улитки. Кэт жмёт на тормоза, резко берёт вправо, притирается к бордюру. Сзади раздаются сигналы. Агент берётся за ручку пассажирской двери – и толкает изо всех сил!

Беспечный ездок не успевает среагировать на внезапно возникшее препятствие. На полном ходу влетает в распахнутую дверь внедорожника! Его велосипед летит в одну сторону, а задница в разноцветных шортах – в другую!

Со скоростью молнии, Кэт выскакивает из машины, размахивая значком с эмблемой Бюро.

– Это ФБР! Всё в порядке, cэр!? Вот и отлично! Отлично, сэр! Это спецоперация ФБР!!! Я реквизирую ваш транспорт!!!

Значок грозно сверкает в лучах солнца. Попавший под каток федералов велосипедист вскакивает с асфальта. Но вместо того, чтобы как следует покричать о своих гражданских правах – почему-то спешит убраться. Бросает испуганный взгляд, подпрыгивает, разворачивается, бежит вниз по улице. Исчезает на ближайшем перекрёстке. Глядя на удаляющуюся гавайскую рубаху, Кэт чувствует, как с души падает камень. Чёрт возьми, он недурно бегает! Значит, с этим гражданином всё в порядке! Слава богу!

Агент Смит запрыгивает на реквизированный двухколёсный транспорт – и спешит на защиту Америки! Крутит педали, мчится сквозь пробку к серой громаде офиса ФБР!

То ли к сожалению, то ли к счастью – она видела пижона в гавайской рубахе не в последний раз.

***

Кэтти появляется в офисе Техасца на десять минут позже, чем этого требует протокол. Запыхавшаяся, разгорячённая, словно финалист Тур-де-Франс, она вбегает в зал для брифингов. Десятка два агентов отдела национальной безопасности уже успели примостить задницы в кресла!

Сердце Кэт уходит в пятки. Похоже, Техасец решил не начинать встречу, пока все не будут в сборе. Похоже, коллеги ждут лишь её. Стыд! Позор! Кошмар! Дикое проявление непрофессионализма! Кэт лихорадочно изобретая оправдания, одно убедительнее другого.

Однако, вопреки ожиданиям, в зале не раздаётся злобное шипение коллег. Несколько агентов приветствуют её кивком – и возвращаются к тихим разговорам. Здесь происходит что-то странное. Майк Доу никогда не заставлял себя ждать.

К агенту Смит подходит один из ребят в чёрных костюмах. Чёртов Джонни, вечно питающий надежды на рандеву за чашкой кофе. Не самый скучный парень. В другой жизни, в другое время, она могла бы ответить на его бесчисленные попытки. Но работа есть работа. Никаких отношений с коллегами. Есть лишь одно незыблемое правило – никаких амурных дел с федералами!

– Агент Смит, хорошо выглядите. Даже лучше, чем обычно. Как прошли выходные? Выглядите усталой, но… жизнерадостной? Утроили фитнесс-марафон? Знаете, я тоже стараюсь держать себя в форме. Пытаюсь выкроить хотя-бы часа три в неделю. Может быть, потренируемся вместе? В зале на втором этаже? Как вам моё предложение?

– Да. Именно. В кои-то веки получилось выделить выходные для спорта. Обожаю спорт.

Щёки Кэтти предательски розовеют. Секундное смущение – и укол удовольствия, рождённый свежими воспоминаниями. Агент Смит отворачивается, чтобы коллега не заметил блеск в её глазах.

– Джонни, где Техасец? Встреча еще не началась?

– Началась. Вызывает по одному. Сейчас там Фергюссон. Чёрт знает что. Ставлю пять баксов, старик решил лично перетрясти дерьмо каждого агента. Возможно, кто-то из ребят наделал дел. Как во время кризиса с «Неоновым Санчесом». А теперь шеф не хочет, чтобы об этом судачили в коридорах. Возможно, отдел внутренних расследований снова пытается поджечь нам волосы на заднице. Снова случилось какое-то дерьмо.

Это лучшая новость за последнее время. Страхам из-за опоздание не суждено сбыться. Радости агента Смит нет предела!

Она занимает свободное кресло в приемной, прямо напротив кабинета главы отдела национальной безопасности. Наконец-то есть минута, чтобы отдышаться после велозабега на Блю-Драйв.

Через полчаса из кабинета выходит агент Фергюссон. В ответ на вопросительные взгляды коллег, сухо бросает – «Личные задания». И спешит к своим занятиям. Ожидание затягивается. Минута тянется за минутой, час за часом. Не проходит и года, как секретарь Майка Доу выходит в приёмную, и оглашает имя агента Смит. Пришло время задушевных бесед.

Кэт вскакивает. Напускает серьёзно-обеспокоенный вид, прячет лицо за дежурной фбровской маской. И исчезает за дубовой дверью.

***

Вместо того, чтобы кивнуть на стул перед огромным столом – Майк Доу встаёт с собственного кресла. И протягивает Кэт руку.

– Еще один прекрасный день в ФБР. Еще один день на страже Америки. Приветствую, агент Смит.

– Сэр, так точно, сэр!!! Добрый день, сэр!!!

Кэтти отвечает на рукопожатие босса. Выпаливает ответ так громко и бодро, как только может. Она не подаёт виду, что нервничает. Но между лопаток пробегает тревожный холодок. Старик редко пожимает кому-то руку. Это не пустая формальность. Значит, сегодняшняя встреча – не просто часть обычной рутины. Ищейки из отдела внутренних расследований накопали очередное дерьмо на коллег? Или случилось что-то по настоящему серьёзное?

Не выпуская ладонь Кэт, Техасец рассыпается в похвалах.

– Агент Смит, вы с нами уже два года. От лица руководства ФБР – благодарю вас за службу. Вы – дисциплинированный, компетентный агент, всегда следующий протоколу. Даже во время кризиса с «Неоновым Санчесом» вы не позволяли себе лишнего. Заявляю официально – вы один из лучших новичков на моей памяти. А ведь мой зад в этом кресле не один десяток лет. Горжусь вами, без всяких преувеличений. Безупречна служба! Вы – будущее ФБР!

– Сэр, благодарю, сэр!!! Рада стараться, сэр!!!

Кэт улыбается и трясёт ладонь Техасца. Сбываются её худшие опасения. Похоже, глава нацбеза решил как следует подсластить пилюлю. Остаётся лишь гадать о размерах этой пилюли.

– К делу. Присаживайтесь.

На столе Майка Доу разложены картонные папки. На каждой – имя агента. Перед Кэт шлепается папка с её фамилией и инициалами.

– Мы работаем в сложное время, агент Смит. В сложное и непредсказуемое. Сегодня наша работа требует особого подхода, тонкого и точного. Сегодня все ресурсы ФБР подчинены главной цели – поимке биотеррориста номер один, Хельги Химмельарх. Но отдел национальной безопасности запускает параллельную операцию. Мы начинаем сбор информации по лицам и компаниям, аффилированным с «Дайнова Дайнамикс».

Кэт не верит своим ушам.

Похоже, «Дайнова» снова пользуется ФБР как службой собственной безопасности. Опять придётся искаит компромат на кого-то из сенаторов? Как можно заниматься таким дерьмом именно сейчас, когда неизвестные боевики громят федеральные тюрьмы и освобождают террористов!?

В этот раз, профессиональное чутьё подводит.

Агент Смит не может даже предположить, что Техасец начал копать под «Дайнову». Ведь это попросту немыслимо – всё равно как копать под Белый Дом.

Майк Доу открывает папку. Выкладывает на стол спутниковую фотографию. Комплекс роскошных зданий на узкой полосе песка между океаном и джунглями. Отели, пляжи, клубы, казино. Пирсы, прогулочные катера, гидросамолёты, океанические четырёхпалубные яхты. Тропический рай, затерянный в океане. Давным-давно Господь изгнал Адама и его подружку из этого славного места. Теперь Адам вернулся – в пляжных шлёпанцах и c полными чемоданами денег.

– Архипелаг Фуэго-Браво. В восьмидесятых годах острова были арендованы у правительства Кубы международной группой «Орфей Резортс». Пять лет назад, «Орфей» был куплен корпорацией «Дайнова». Формально, это всё еще территория Кубы. По факту, там нет представителей кубинских властей. Теперь это особая экономическая зона. И она управляются единолично «Дайновой». Очередная банановая республика, созданная корпорацией вне зоны действия конституции США, подальше от журналистов и инспекторов федерального казначейства.

Техасец кидает на стол еще один снимок. Песчаные косы. Стеклянные высотки. Снежно-белые отели с бассейнами и вертолётными площадками на крышах.

– Самый большой остров архипелага. Пятизвёздочный курорт «Кок-дель-Мар». Еще в девяностых «Орфей» создал что-то вроде клуба для толстосумов. Затем курорт перешёл к «Дайнове». Они затеяли большую стройку. Обеспечили беспрецедентные меры безопасности и конфиденциальности для своих гостей. С тех пор там побывала половина нашего правительства. Весёлое место.

Доу стучит пальцами по фотографии серых куполов. Бронеколпаки, торчащие из земли воздуховоды, антенны. Бетонные норы, ведущие прямо к взлётной полосе посреди джунглей.

– Северная часть острова. Муравейник на снимке – исследовательский центр «Дайновы». Якобы научная площадка фонда «Спасём Коралловые Острова». Это прикрытие – полнейшее дерьмо. У меня есть информация, что за последние три года, туда доставили биотехнологическое оборудование почти на миллиард долларов. Биореакторы, наноассемблеры, системы полной биологической очистки, модули контаминации. Не самые дешевые игрушки. Остров патрулируют катера службы безопасности «Дайновы». В глубине джунглей – пункт радиоэлектронного наблюдения. Они сканируют море и небо на сотни миль вокруг комплекса. Похожая система была у русских военных на Кубе. Видимо, спасение коралловых островов – приоритет номер один у этих сукиных детей.

– Теперь главное. Похоже, на острове собирается весёлая компания. Вот те, о ком мы знаем наверняка.

На стол ложится пачка фотографий. Техасец начинает раскладывать перед Кэт распечатки с выжимками из досье. Кэт узнаёт некоторые лица. Это международные преступники. Ребята из Большого Списка Интерпола.

– Борис Бадьянов по прозвищу Борис Блядц. Чёртов Борис собственной персоной. Русский торговец оружием и перспективными военными разработками. Хитрый, изворотливый, крайне опасный сукин сын. Моссад и МИ-6 несколько раз пытались его убрать. К сожалению, безрезультатно. Когда ребята из ЦРУ хотят позлить иностранных коллег, то спрашивают «Как здоровье у Бориса»? Интерпол обвиняет русских генералов в связях с этим парнем. В свою очередь, ООН обвиняет ЦРУ в пособничестве мерзавцу. По неподтверждённым данным, Борис Бадьянов пользовался поддержкой нашей разведки, снабжая оружием Колумбийских повстанцев. Та же схема во время войны в Заире против режима Мпонго. Та же история со свержением Аль-Файзуллы. Именно Борис продал ракетный комплекс «Молох 13» культу Белого Семени Христова. Именно он снабдил последователей Масуда Менглибека средствами борьбы с беспилотниками. Русские гаусс-пушки, которые этот ублюдок поставил в Лаос, сбили все спутники-шпионы над Тяньцзинским Треугольником.

– Мануэль Коста. Племянник главы Южноамериканского Картеля, Эстебана Косты. Того самого ублюдка, что наводнил улицы Майами «Неоновым Санчесом», синтетическим наркотиком нового поколения.

– Мадам Шао Шаньгуань. Прозвище – «Тень». Дипломат, представляющий интересы Великих Китайских Корпораций. Предположительно, вовлечена в торговлю людьми, органами и биокомпонентами. Имеет большое влияние в Триадах.

– Джеймс Эллиотт Уиллби. Финансист, подданный Великобритании. Владелец «Уиллби Групп». Учредитель бесчисленного количества фондов, чью деятельность запретили на территории США. Два года назад был обвинён в сотрудничестве с биотеррористкой Хельгой Химмельарх. Был оправдан Британским судом. Затем обвинён в давлении на судей – и снова оправдан.

– Господин Горо. Доверенное лицо «Ибушимы», специалист в области технологического и промышленного шпионажа. По неподтверждённым данным, он лично ликвидировал десяток японских и тайваньских бизнесменов, которые сопротивлялись «Тихоокеанскому Слиянию и Укрупнению». Самый настоящий хренов ниндзя.

Техасец собирает фотографии, складывает распечатки в папку. И протягивает агенту Смит.

– Это и есть ваше задание, Кэтти. Вы отправитесь на остров. Под личиной Катерины Альдау, наследницы аристократической семьи из Старого Света. Легенда будет разработана в ближайшее время.

– Ваша единственная миссия – сбор информации. Мы должны установить, что связывает всех этих людей. И что, чёрт возьми, готовится на острове. Зачем корпорация их пригласила? Это вечеринка бой-скаутов подальше от глаз мамочки? Или что-то большее?

– Понять роль «Дайновы» в происходящем – вот наша главная цель.

Кэт не верит услышанному. Ведь операция проходит за пределами территории США. Федералы не имеют полномочий соваться в песочницу ЦРУ, и наоборот. Хотя коллеги из разведки регулярно нарушают это правило. Судя по словам Техасца – это не совместная операция. И, самый главный вопрос – неужели ФБР действительно покушается на задницу «Дайновы»? Когда это директор Бюро успел отрастить настолько огромные яйца? Неужели порвался поводок, связывающий Белый Дом и Федеральное Бюро Расследований?

Для Техасца не составляет труда прочесть вопрос на удивлённом лице Кэт.

– Спрашивайте, агент Смит.

– Сэр, не поймите меня неправильно. Но… сэр, эта операция санкционирована Директором?

Во взгляде старика проноситься смесь одобрения и… сожаления. С одной стороны, Майк Доу горд за своего агента. Кэтти Смит не просто горячая красотка с замечательной задницей. Она задаёт правильные вопросы. Она вплотную приблизилась к пониманию ситуации. С другой стороны – теперь на его плечи упадёт еще один грех.

– Разумеется, агент Смит. Да, на острове будет кто-то от ЦРУ. Но Директору необходим собственный анализ ситуации. Это секретная операция. Как вы понимаете, мы выходим за пределы юрисдикции ФБР. Подобные назначения получили девять агентов. Кто-то отправится на Аляску, кто-то в Мексику. В случае огласки, Директор переложит всю ответственность на меня лично. Агентов это не коснётся. Репутация Бюро не должна пострадать. Поэтому – именно я вас инструктирую. И требую абсолютной секретности за дверями этого кабинета.

Техасец врёт не так часто, как остальные ребята с Верхнего Этажа.

Зато врёт так же убедительно.

Глава отдела национальной безопасности знает, чувствует – на самом верху что-то готовится. Угроза исходит от «Дайновы», запустившей щупальца в сердце и мозг государственного аппарата. Закрыть глаза на ситуацию – означает предать граждан Соединенных Штатов. Бездействие – это предательство Америки!

Майк Доу без колебаний нарушил протокол, субординацию, закон о спецслужбах, и договорённости с центральным разведывательным управлением. Он поставил под удар девятерых агентов. Агент Смит в их числе.

Сложное время требует сложных решений.

***

Кэт спускается с двадцатого этажа на бренную землю. Она парит над асфальтом от радости.

Личное задание от главы национальной безопастности! Это не просто трамплин для взлёта по карьерной лестнице – это её первое настоящее дело! Без куратора! Под прямым патронажем Техасца! Вот она, великая миссия!

Катерина Альдау!

Пять сраных звёзд!

Тропический курорт!

Европейская аристократия!

Это сон или явь, черт возьми?

Это происходит на самом деле!!?

Вылетев на стоянку, Кэт щёлкает сигналкой от внедорожника. Но сигнала не слышно. Кое-что убавляет её восторги. Её форд остался на трассе. Возможно, его уже уволокла дорожная служба. Вместо автомобиля – на парковочном месте стоит велосипед. На радостях, она совершенно забыла о происшествии посреди Блю-Драйв.

Прыжки со значком агента ФБР на шоссе – одна из «тех самых» дерьмовых историй, которые случаются с каждым агентом. Что, если владелец велосипеда подаст жалобу в управление? Что, если последует разбирательство? Или судебный иск? И это накануне её командировки на райские острова! Накануне её Великого Рывка по карьерной лестнице!

Необходимо срочно разгрести собственное дерьмо!

Кэтти Смит тяжело вздыхает. Разворачивается. И шагает обратно к лифту.

***

Она спускается в царство слабых токов, радиочастот и магнитных лент, что плесневеют аж с пятидесятых годов. Под серым зданием офиса ФБР – бесконечные подвалы, забитые мейнфреймами, серверными стойками, и прочей ерундой, о которой агент Смит не знает, и не хочет знать.

Здесь собирают данные, анализируют данные, и производят данные. Важная работа. Разумеется, не такая важная, как у полевого агента. Но тоже важная.

Незаметно для самой себя, Кэт поддаётся настроениям с верхних этажей. Парни с квадратными подбородками и большими пушками – соль земли. Криминалисты, особенно те, что работают с телами – фрики, психопаты и извращенцы. Аналитики – занимаются чёрт знает чем, кроме поиска ответов. Компьютерщики – оторванные от реальности гики, которые тупо просиживают зады, играя в рыцарей, волшебников и драконов.

Почти полчаса Кэт занимается тем, что согласовывает визит с Властелинами Подземелий.

После прений и угроз, к ней выходит знакомый аналитик из отдела информационных источников. Ник Петерсон, джентльмен самого скучного вида – недельная щетина, серый галстук, массивные очки в черепаховой оправе. Его лицо бледно, как мел. И даже бледнее. Кажется, он родился в этих подвалах – и никогда в жизни не высовывал нос из тёмной норы.

Через минуту – агент Смит стоит за спиной аналитика, и смотрит на экран.

– Ник, промотай вперёд. Примерно, на 10.40. Есть!

На мониторе возникает запись с камеры дорожного наблюдения. Размахивающий значком агент Смит, велосипедист и его железный конь. Аналитик нажимает на паузу. Перед агентом застывает чертовски, чертовски, чертовски дерьмовая картинка. В кадре – человек в пляжных шортах, летящий через дверь внедорожника.

– Только посмотрите на эту хрень. Хороший удар. Только посмотри, бриджи этого хиппи почти слетели с задницы. Что это было?

– Ник, это мой прокол. Мне показалось, что этот гражданин – один из подозреваемых в федеральном розыске. Я ошиблась. Со всеми бывает, ничего сверхъестественного.

– И ты конфисковала его велосипед?

– Кхм… послушай, это не то, чем выглядит. Это… это…

– Ага. Ты ведь не втягиваешь меня в очередную дерьмовую историю, агент Смит?

– Послушай, Ник… я с этим разбираюсь. Пожалуйста, распознай его.

Кадр приближается. Начинается обработка. Через несколько секунд на экране возникает перекошенное лицо и размётанные дреды велосипедиста. Так и есть, это чёртов хиппи. Аналитик стучит по клавиатуре. Запускается программа распознавания лиц. Еще через пять минут на экране появилось досье на убежавшего гражданина. Ник присвистывает.

– Саймон Прайс. Двадцать два года. Странный парень.

– В каком смысле – странный?

– Странно, что этот гражданин еще не побывал в тюрьме. Он вылетел из колледжа. Безработный. Проживает в Кедр-Грув, в самом криминальном районе города. Есть приводы за хранение наркотиков. Несколько задержаний. В последний раз арестован при попытке продать десять унций марихуаны в доме престарелых. Представляешь? Этот ублюдок толкал дурь старикам! Тянет на два года как минимум. По непонятной мне причине, судья ограничился общественными работами. Ставлю пять баксов – в следующий раз он загремит по полной. Это твой клиент.

– Ник, сделай распечатку.

– Нет.

– Никки, что значит – нет!? Я федеральный агент! Мне нужны его данные!!!

– Это как стриптиз – смотреть можно, трогать нельзя. Ты здесь без официального запроса. Иди к себе в офис, и распечатывай под своим доступом. Или записывай с экрана. Жду тебя после смены – у нас свидание.

– Даже не надейся. Спасибо, Никки. За мной должок.

Агент Смит вздыхает в очередной раз. Открывает блокнот, начинает записывать адрес. Похоже, мистер Прайс не из тех парней, что нанимают адвокатов, надеясь слупить с Бюро компенсацию.

Однако, необходимо в этом удостовериться.

И вернуть хозяину чёртов велосипед!

4-2. Долг и призвание

Через три часа после беседы на двадцатом этаже, Кэт забирает свой автомобиль. Запрыгивает за руль внедорожника. Следуя указаниям навигатора, направляется по адресу незадачливого велосипедиста.

В багажнике позвякивает железный конь мистера Прайса, если слово «мистер» возможно присоединить к патлатому засранцу. Без всяких сомнений, парень с дредами избрал ремесло уличного пушера. Он – один из вечно накуренных хиппи, что ошиваются пред студенческим кампусом, пытаясь сбыть несколько унций выращенной на заднем дворе марихуаны.

Агент Смит медленно катит по Кедр-Грув. Вглядывается в номера на обшарпанных стенах.

Улицы с одноэтажными домами и обветшалыми магазинами нельзя назвать трущобами. Ведь сюда всё еще приезжают копы. Но это не самое благополучное место в городе. Свет пробивается сквозь окна грязных коробок, разукрашенных граффити. Четверть домов пустует – там поселились сквоттеры, торчки и бездомные. Перед каждыми выборами, мэр без устали распаляется по поводу «рабочих мест» и «новых перспектив» для Кедр-Грув. Но вот беда, он не может найти дураков, что захотят вкладывать деньги в бизнес рядом с притонами наркоманов и пуэрториканской шпаной.

Виды за лобовым стеклом становятся всё более унылыми. Выбитые окна. Ржавые трейлеры. Опрокинутые заборы. Грязные тенты. Заросшие чертополохом газоны. Бродяги и оборванцы вокруг бочек с кострами. И, самое неприятное, никаких указателей с номерами домов.

***

Кэт тяжело вздыхает. Негромко ругается. Совершенно необходимо объясниться или договориться с пострадавшим хиппи. Её фокусы на Блю-Драйв не должны всплыть. Тем более, сейчас, накануне миссии!

Вот только, чёрт возьми, где берлога этого засранца?

Кэтти замечает парочку парней. И тормозит на перекрёстке. Пуэрториканцы одеты по местной моде – клетчатые рубахи, блестящие цепи, приспущенные штаны. Цветные косят под чёрных гангстеров из клипов MTV. Агент Смит решает навести справки о мистере Прайсе, пока окончательно не стемнело. Она не горит желанием общаться со шпаной – но ей не улыбается перспектива кататься до утра между домов с пустыми окнами.

Агент Смит опускает стекло двери внедорожника. Окликает парней. Смуглый бездельник тут же подскакивает к автомобилю. И засовывает голову в окно чуть-ли не по плечи.

– Que pasa, senorita? Чего желаешь купить, красотка?

Кэт морщится. Ругается про себя. Разумеется, эти мудаки банчат на перекрёстке травой или «Неоновым Санчесом». Куда смотрит полиция!?

– Нет, нет, нет! Я не за этим! Послушай, я кое-кого ищу. Ты знаешь Саймона Прайса? Он живёт в этом районе.

На лице пуэрториканца появляется кислая мина. Он качает головой, молча отходит от машины. Скрепя сердце, Кэт выуживает пару двадцаток. Протягивает банкноты через окно.

– Послушай, я училась с ним в колледже. Саймон исчез с радаров и обосновался в Кедр-Грув. Ты знаешь кого-то с таким именем?

К счастью для Кэт, деньги спасают ситуацию. Пуэрториканец принимает зеленые бумажки из рук агента ФБР.

– Саймон Прайс? Детка, я десять лет суечусь на этих ёбаных улицах. И впервые слышу о мистере Прайсе. Погоди, погоди, красотка, я тебе помогу. Эй, Эдуардо! Чикита ищет Саймона Прайса! Ты слышал это имя? Саймон Прайс!

Через мгновение в окне внедорожника Кэт торчат уже две бритых головы. Парни ни черта не знают, зато им страсть как хочется поболтать с милашкой в дорогой машине. Агент Смит суёт барыгам под нос телефон с фотографией пострадавшего велосипедиста.

– Homie, это же Длинный Пит! Мать его, это же Длинный Пит! Чикита, забудь об этом мудаке. Да, у него недурной товар. Но его дерьмо переоценено. Переоценено, понимаешь? Всё, что тебе нужно, уже здесь. У меня лучший товар в Кедр-Грув!

Выяснив, как добраться к дому Длинного Пита, КЭт с трудом выталкивает болтливые головы из окна автомобиля – и даёт по газам.

***

Через двадцать минут агент Смит стоит на крыльце обшарпанного жилища. Панельный домик на одну семью, какими в пятидесятых застроили всю субурбию. Не найдя звонка, она решительно стучит в дверь. Где-то в доме слышатся шаги. Но никто не спешит открывать. Кэт грохочет по двери кулаком.

– Мистер Прайс? Я слышу вас, мистер Прайс! Открывайте!

Шаги становятся громче, слышится нечленораздельное бормотание. Дверь приоткрывается на ладонь. Над цепочкой появляется помятое лицо с красными глазами. Из щели между дверью и притолокой валят клубы дыма.

– Какого… кхм… кхе… какого хера… подите… подите прочь, ёб вашу мать. Я… я сейчас занят…

– Мистер Саймон Прайс? Откройте, у меня к вам дело!

– Кто… какого… какой, мать его ёб, Прайс… а… точно… да, он тут… прости, дорогуша… так накурился, что забыл свою фамилию… да, я мистер Прайс… мистер, мать его ёб, твистер Прайс… собственной, мать её, персоной… вы же не из пожарной инспекции?

– Мистер Прайс, позвольте войти?

Следующие пять мину хозяин дома возится с дверной цепочкой. Наконец, дверь открывается. Агент нацбеза заходит в наполненное дымом помещение.

– Слушайте… да… я отключил пожарный датчик… ну, вы же в курсе, штрафы за ложные срабатывания, и вот опять… я как бы тут, кхм, кхем, работаю… просто дым, понимаете, всё в норме…

Похоже, этот засранец принял её за пожарного инспектора. Вот только тесное помещение заполнено дымом волшебной травы, а не горящего хлама. Прямо посередине жилища Длинного Пита стоит круглый стол. На столе возвышается громадный бонг, украшенный неоновой подсветкой и пластиковыми фигурами Святого Семейства. Власти штата разрешают хранение до двух унций марихуаны, запрещая её продажу. Однако, перед стеклянной колбой рассыпано столько дряни, что хватило бы накурить всю улицу.

***

– Мистер Прайс, меня зовут Кэтти Смит. Я сотрудник отдела национальной безопасности ФБР. Я с неофициальным визитом. Позвольте принести вам извинения за происшествие на Блю-Драйв. Ваш велосипед в машине. Двух сотен хватит, чтобы покрыть ремонт вашего транспорта и исчерпать этот досадный инцидент? Вы в порядке, мистер Прайс?

Агент Смит допускает ошибку. Большую ошибку. Она думает, что мистер Прайс в состоянии понять человеческую речь. Услышав слово «ФБР» – хозяин дома замирает, закрывает лицо ладонями, и пропускает всё остальное мимо ушей. Через десять секунд Длинный Пит выходит из ступора. И это не оборачивается ничем хорошим.

Он кричит, как раненная лань! Прыгает к столу! Хватает дымящийся бонг!

С грохотом и воплями несётся вглубь дома!

Кэт преследует вгашенного засранца!

Велосипедист и селекционер забегает в санузел, и, воя от ужаса, начинает заталкивать стеклянный бонг в унитаз! Идея скрыть улики всецело заполняет его одурманенную голову!

Дело не ладится – устройство для извлечения магического эфира из даров природы слишком громоздкое. Но это не останавливает Длинного Пита! Он пытается совершить невозможное, затолкать бонг в слив! Стекло трещит! Дым заполняет помещение! Из расколотого унитаза бьет вода! Вакханалия ужаса и отчаяния сопровождается истеричным воем хозяина дома!

– Мистер Прайс! Придите в себя! Я с неофициальным визитом, Мистер Прайс!!! ФБР не интересуют ваши делишки с марихуаной!!!

Схватив нового знакомого за плечи, Кэтти пытается оттащить его от унитаза. Но всё тщетно! Несчастный планокур вопит, что есть силы, мысля о последних днях на свободе. Насмотревшись полицейских сериалов, он думает лишь о том, чтобы скрыть улики от ФБР! Длинный Пит твердо знает, что Бюро бросило все силы и ресурсы на его поимку!

Поняв, что перекричать этого хиппи не получится, агент Смит идёт на крайнее меры. Она хватает за паклю на голове вопящего мистера Саймона, разворачивает его лицо, и пытается привести в чувство парой пощечин!

И это становится второй большой ошибкой.

Визжащий от ужаса засранец забывает об уничтожении улик. Решает пуститься в бега, скрыться от руки закона! Рвётся к выходу – и со страшным треском влетает головой в ребро открытой двери!

На лбу Длинного Пита появляется рассечение. Он закрывает глаза и медленно оседает на грязный кафель. В этот раз Кэт вскрикивает от ужаса.

***

– Сколько пальцев на руке? Сколько пальцев я показываю?

– Не надо кричать, не кричи, дорогуша… я всё прекрасно вижу. Здесь… двенадцать с половиной унций… нет, давай пересчитаем… пятнадцать унций… нет, почти фунт… вот, славно, целый фунт… видишь, я в норме…

Длинный Пит полулежит на изодранном диване, прижимая холодную бутылку с пивом к пластырю на лбу. Кэтти сидит рядом, на том же диване, витая на седьмом небе от радости. К счастью, всё обошлось. Десять минут назад ей казалось, что дело закончится силуэтом на полу, криминалистами, и бесконечными интервью с ребятами из отдела внутренних расследований. В худшем случае – из офиса прокурора.

Кэт знает, что следует вызвать неотложку – вдруг этот хиппи решит отдать концы посреди фразы?

Но, похоже, мозги мистера Прайса начали шалить задолго до встречи с дверью. Кэт надеется, что кутерьма закончится сама собой, И решает нарушить протокол в двадцатый раз за день. Решает воспользоваться гостеприимством мистера Прайса. Следует просто побыть рядом, просто удостовериться, что всё в порядке. Просто пережить и забыть «плохую» половину этого чёртового дня!

Через полчаса Длинный Пит ошибается всего на один палец.

Он оклемался после удара, и, самое главное – из его многострадальной головы выветрилась дежурная доза каннабиноидов.

Видя, что парень в халате поверх шортов обрёл способность к связной речи, Кэтти начинает прощупывать почву.

– Саймон… можно вас так называть? Вы помните, что случилось на Блю-Драйв? Я реквизировала ваш транспорт во время операции ФБР. К сожалению, вы скрылись… а я… а мы… наша команда агентов… преследовала террориста. Это секретная операция. Поэтому я здесь как частное лицо. И со мною двести баксов чтобы починить ваш велосипед. Понимаете, о чём я, мистер Прайс?

Ложь сама слетает с языка.

Она врёт несчастному торчку, почти дословно повторяя слова Техасца. Те же предпосылки. Те же конструкции. Те же обороты.

И те же самые оправдания. Ведь она заботится не о собственной карьере, но о безопасности всей Америки! Грядущая миссия слишком важна, чтобы позволить досадной случайности вставлять палки в колёса. Этот недалёкий парень будет рад деньгам. Вуаля – все в порядке, все довольны! Так или иначе, это похоже на хороший план.

Длинный Пит открывает бутылку. Делает глоток. И даёт ответ.

– Послушай, да всё в норме. Не парься, сестра, всё путём. Это знак! Сам космос говорит со мною. Понимаешь? Тогда, на Блю-Драйв, сам космос дал мне знак. Высшие силы обо мне позаботились.

– Вы о чём, Саймон? В каком смысле – «знак»?

– Да забей, это долгая история. А велосипед мне больше не понадобится. Я банчу только на этих сраных улицах. И здесь же закупаюсь жратвой. Отныне, ноги моей не будет за пределами этого ёбаного квартала. Отныне, все мои дела только в Кедр-Грув.

– Саймон, я никуда не спешу. Что значит «знак»?

– Ну, кхм… ну ладно. Эта история… она, как бы… ну… как бы про мою жизнь. Это долго объяснять.

– С удовольствием выслушаю.

Лучше бы Кэт покинула прокуренную халупу до того, как чёртов барыга, потребляющий большую часть своего товара, начал рассказ. Возможно, тогда день мог бы закончиться без новых приключений.

Длинный Пит скручивает косяк. Затягивается. Откидывается на диване. И начинает чесать языком.

– С чего бы начать… ладно. Это очень эзотерическая история… ну, о высших силах, врубаешься? Высшие силы, мать их ёб. Космос, понимаешь? Короче, слушай. Предков у меня нет. Когда я был пиздюком лет семи, меня забрала из приюта тётушка Рамона. Это её дом. Ну, а я ей типа почти как сын. Она растила марихуану на заднем дворе еще в семидесятых. Еще до того, как дурь разрешили для личного употребления. Когда у тётушки нашли рак, она принялась пыхать двадцать четыре часа в сутки. Пыхала днями напролёт. Говорила, что это типа как лекарство. Она оплатила моё обучение в колледже. У неё была заначка, еще со времён Вудстока. Тогда дурь разлеталась как горячие пирожки. И вот, на втором году я узнаю, что тётушку забирают в приют для стариков. Я бросил учебу и вернулся сюда, понимаешь? Я просто не мог спокойно сидеть в этом ебаном колледже. Вернулся домой, чтобы быть рядом с тётушкой.

Длинный Пит указывает дымящимся косяком на фотографию, что висит над старым комодом. Приятный парень рядом с пожилой мексиканкой в инвалидном кресле. Парочка держится за руки и счастливо улыбается в камеру. Это выглядит чертовски убедительно, словно открытка какого-нибудь благотворительного фонда.

– Ну и вот. Приезжаю в Кедр-Грув. Иду к тётушке в пансионат для стариков. И понимаю, что моя Рамона чахнет без травы. Понимаешь? Болезнь её убивает. Просто разносит к херам собачим. Ты видела, как развлекаются старые пердуны? Садятся в круг, и ждут, кто из них помрёт первым. Я начал таскать по три унции для Рамоны и её компашки. Сначала брал в долг у ниггеров на шестой улице. Затем принялся сам выращивать и толкать. А потом меня приняли. Судья попался понимающий, отправил на общественные работы. Год назад Рамона умерла. Она сейчас у Иисуса.

Кэт едва не пускает слезу от этой душещипательной истории. Пушер многозначительно указывает пальцем на потолок, показывая, куда отправилась добрая женщина. И продолжает рассказ.

– Теперь самое главное. Неделю назад снится мне тётушка Рамона. И говорит – Длинный Пит, как ты… нет, погоди, не так. Она говорит – Саймон Прайс! Я слежу за тобой с небес! И ты уже окончательно заебал своей безобразной жизнью! Мать твою ёб, Саймон Прайс! Ты закончишь в сточной канаве, мой мальчик! Или тебя пришьет за пару косяков какой-нибудь пуэрториканец. Завязывай с суетой на этих проклятых улицах! Найди работу, тупой пиздюк, ёб твою мать! Стань нормальным человеком, уважаемым гражданином. Например, дантистом.

Дешевый алкоголь и каннабиноиды помогли Длинному Питу попасть на горячую линию с Царствием Небесным. То ли сон, то ли галлюцинация – так или иначе, это произвело на парня сильное впечатление.

– Такие дела. Я не мог выбросить из головы это… ну это… ну… знамение. И думаю – возможно, я докурился? Просто-напросто окончательно дал ёбу? А вдруг это как в шоу, знаешь, где сучки из Лас-Вегаса вызывают духов умерших? Ты смотришь это дерьмо? Вдруг высшие силы… как бы… ну, блядь… ну… короче говоря, вдруг это не фуфло? Ты врубаешься? Вдруг это не фуфло? И я решил, знаешь, к херам всё это дерьмо. Что если Рамона действительно наблюдает с небес? И страдает из-за меня, вместо того, чтобы нормально тусоваться с Иисусом?

Кэт кивает, изображая заинтересованность. Её чертовски забавляет новоявленная религиозная доктрина, в которой безработные торчки мешают умершим хорошо проводить время в компании Спасителя. Она пытается не улыбаться, видя, что Длинный Пит говорит о важных для себя вещах. А травмированный визави всё болтает, болтает и болтает. К несчастью агента ФБР, он переходит к самой неприятной части истории.

– Неделю почти не накуривался. Купил этот сраный велосипед. Начал пробивать объявления о работе в «Спанк-Геральд». И дозвонился в «Тако Дьябло». Ну, знаешь, мексиканский фастфуд, где столько перца, что аж срать больно. Говорю – так и так, мне нужна работа. Ну, на кухне. Или зазывать людей. Или торговать тако и хот-догами. Что-то из этого дерьма для нормальных людей, понимаешь? Ну, приличная работа. Чувак на линии спрашивает, – бро, ты торчок? Я говорю, – нет, конечно же нет. А он отвечает, – бро, никаких проблем, мы берем нариков на половину ставки. Зато эти, ну, карьерные перспективы, мать их ёб. Сегодня ты торчок, а завтра менеджер, а послезавтра директор. Давай, ноги в руки, и дуй в нашу блеваловку. Ну, я сел на велик и поехал.

Кэт мрачнеет.

А вот это уже не так забавно.

Похоже, парень попал ей на глаза в поворотный момент жизни. В это трудно поверить, но чудеса случаются – этот увязший в криминале торчок собрался повернуть в правильную сторону. Агент Смит понимает, что история с реквизированным велосипедом гораздо больше и гаже, чем ей представляется. А речи Длинного Пита делают ситуацию только хуже. Хуже, хуже и хуже!

– И вот, еду я по Блю-Драйв, устраиваться на работу. И вдруг – херак! ФБР! Ёб твою мать! Я обосрался как морская свинка! В тот момент, летя через велик – я всё понял. Знаешь, как пелена упала с глаз. Это был настоящий сигнал Космоса. Настоящее послание высших сил. Оно гласит: «не выёбывайся». Не выёбывайся, Длинный Пит! Ты годами банчил дурью и не имел проблем. Но как только решил оставить мутки – на тебе, сучара! Это не твоё, сучара! Не выёбывайся, сучара! Космос дал мне ясный сигнал, понимаешь? Сигнал, чтобы я не вляпался в тему с блядскими тако. Мой дом здесь. Мой путь – банчить травой. У меня лучший товар на этих сраных улицах. У меня всё схвачено. Чтоб мне обделаться, если это не так. У тебя же нет диктофона? Ладно, давай, красотуля, затянись.

Счастливо улыбаясь, Длинный Пит протягивает косяк агенту ФБР.

Кэт бледнеет от ужаса. Она наконец-то понимает, что натворила. Понимание обрушивается на её плечи невыносимым грузом. Она едва не сломала этому парню шею. Затем, из-за её визита, этот болван едва не проломил череп. Но это только цветочки!

Из-за утренних забав с ниггерами, из-за опоздания, из-за её безответственных действий в пробке на Блю-Драйв – этот человек отказался от жизни нормального, приличного, законопослушного гражданина! Отверг свой единственный шанс! Вместо того, чтобы найти работу, завести семью, платить налоги, брать кредиты, голосовать на выборах – он решил до скончания века барахтаться в дерьме на грязных улицах Кедр-Грув!

По её вине, этот несчастный закончит с ножом в боку!

Или в камере федеральной тюрьмы – с членом в заднице!

Кэтти встречается глазами со старой мексиканкой на фотографии. Полный осуждения и разочарования взгляд тетушки Рамоны приковывает её к дивану.

Агент ФБР вспоминает о долге и призвании. Её долг – защищать Соединённые Штаты.

Её призвание – защищать граждан Америки. В том числе, защищать от самих себя. Разве не этим занимается Бюро?

Если не исправить ситуацию – это дерьмо останется на её совести до гробовой доски. Есть лишь один выход. Необходимо переубедить чертового болвана. Переубедить, во что бы то ни стало.

Необходимо вернуть Длинного Пита на верный путь, чего бы это ни стоило!

Нужен новый план!

4-3. Спасение Саймона Прайса

Кэт заканчивает с официальными речами.

Пытается натянуть маску искренней заботы.

Пытается вложить в свои слова максимум участия.

– Мистер Прайс! Саймон! Вы заблуждаетесь! Произошедшее на Блю-Драйв – всего лишь досадное совпадение. И это целиком моя вина. Вы сделали верный выбор. Верный, и, наверняка – самый важный в жизни! Ваша приёмная мать желала бы именно такого будущего. Я уверенна, вы добросердечный человек. У вас верные побуждения! Вы сможете стать законопослушным и уважаемым гражданином! Очнитесь же, Саймон! На этих улицах у вас лишь два варианта – тюрьма или приходское кладбище!

Длинный Пит сидит на диване. Выслушивает нотации. Пьёт пиво. Дымит косяком. Улыбается и кивает. Кэт исчерпывает запасы красноречия. Сверлит взглядом заблудшую овцу, ожидая «правильной» реакции и «правильного» ответа.

Окутанный дымом мистер Прайс прокашливается. Отхлёбывает из бутылки. И продолжает кивать с неизменной радостной улыбкой. Агент Смит приходит в ужас.

Это не работает!

Слова не помогают!

Чёртов безмозглый торчок!

Кэт отчаянно пытается достучаться. Добиться правильной рекации. Добиться понимания.

– Саймон, перестаньте дымить! Послушайте же! Я заявляю официально, как сотрудник нацбеза и агент ФБР – я не позволю вам пересрать всю жизнь из-за обычного дорожного инцидента! Вы слышите меня, мистер Прайс!!? Вам понятны мои слова, чёрт вас возьми!!?

– Да, да, конечно, красотуля. Всё путём, не волнуйся. Есть вещи… которые… ну… предрешены, понимаешь…

– Мистер Прайс, какого хрена вы несёте!? Хватит этой ернуды! Работа в блеваловке с тако… тьфу, чёрт возьми! Ваша работа в общепите – прекрасный старт. Саймон, это отличная возможность! Вы способны серьёзно отнестись?!

– Не кричи, я слышу, не кричи.... ну… понимаешь… есть вещи, которые… ну… не соответствуют одна другой. И они неизменны, что бы мы не фантазировали. Гляди, красотуля… вот, кошки не дружат с собаками. Красотки-полицейские на крутых тачках не западают на парней из трущоб. А парни из трущоб не подходят для того, чтобы работать там, где есть страховка и надо платить налоги. Не кипешуй, у меня всё схвачено… все в Кедр-Грув просто сцутся от счастья, едва унюхав товар Длинного Пита. Я не пропаду… всё путём, красотуля…

Философские упражнения на тему кошек и собак приводят Кэтти в ярость. На этого кретина не действуют увещевания и воззвания к разуму. Возможно, делу поможет пара хороших оплеух?

Неужели она окончательно и бесповоротно сбила этого дурня с правильного пути!?

Сбила с правильного пути в самом прямом смысле этого выражения!?

Неужели нет способа на него воздействовать!?

***

За секунду до того, как перейти от увещеваний к крикам и тумакам – Кэт озаряет. Она не пропускала занятия в Квантико. Она помнит лекции по теории коммуникаций. Следует прибегнуть к старому как мир трюку.

Сначала добиться согласия в малом.

Затем развить успех.

У неё появляется план, как изменить мнение обкуренного скептика. Следует начать с четвероногих врагов, засранцев из гетто и полицейских. Это должно сработать.

– Саймон, вы заблуждаетесь. Кошки часто дружат с собаками. А для симпатии между людьми нет преград. Не скажу за копов, но я, штатный сотрудник ФБР, нахожу вас весьма привлекательным молодым человеком. У вас правильные побуждения… и… если бы вы покончили с криминалом, нашли нормальную работу, уверенна, лучшего… кхм… лучшего кандидата для романтических отношений даже представить сложно.

Кэт вываливает порцию отборного вранья – и снова краснеет, в который раз за этот чёртов день.

Нет, это не отвратительная и безобразная манипуляция.

Да, это ложь. Но ложь во благо.

***

Длинный Пит задумывается. Косяк едва не вываливается из его пальцев. Минут через пять, смысл сказанного пробивается через завесу волшебного дыма. Он начинает хохотать, хлопать себя по бёдрам, складывается пополам, и едва не падает с дивана.

С трудом поборов приступ истерического хохота, он снова протягивает косяк агенту ФБР.

– Чёрт… красотуля, на, затянись… ты просто нечто. Ты это, как-нибудь еще заходи. Ну, просто поболтать. Отличная, отличная шутка. Тебе надо выступать с комедией. Я едва не обделался, чёрт… нет, это действительно смешно… не делай так больше, у меня живот сводит от смеха…

– Мистер Прайс! Саймон! Ваш смех оскорбителен! Вы… вы… задеваете мои чувства! Я совершенно серьёзно!!!

Ей стыдно, мучительно стыдно обманывать несчастного торчка. Но что, если этот трюк – та самая песчинка, которая склонит чашу весов в нужную сторону?

Скорее всего, облака конопляного дыма под потолком берлоги Длинного Пита начинают действовать на агента нацбеза. А возможно – она просто защищает своё враньё. Так или иначе, любое решение лучше, чем угрызения совести до конца времён.

Кэтти придвигается к Саймону. Их бёдра соприкасаются. Ладонь красотки ложится торчку на бедро. Агент Смит пытается подражать героиням любовных мелодрам, что идут по кабельному после девяти вечера. Смотрит барыге прямо в глаза. Старается вложить в речи максимум страсти и томления!

– Я верю в вас, Саймон! Вы привлекательный, умный… эмм… сексуальный? Да, именно так, сексуальный, добрый и одарённый молодой человек! Фух, это было непросто… Смотрите на меня, Саймон, не отвлекайтесь. Верю, чувствую, знаю – вы созданы для лучшего!

Увы, сказанного не вернуть.

Вместо того, чтобы немедленно запрыгнуть на велосипед и помчаться навстречу чёртовым тако, Длинный Пит впадает в очередную крайность. Наивный сукин сын принимает слова Кэт за чистую монету. Мало того – принимает слишком близко к сердцу. Безмозглый кретин решает поддержать мелодраматическую сцену.

Он закрывает глаза – и тянется к агенту нацбеза, сложив губы для поцелуя!

Кэтти замирает, лихорадочно соображая, как быть и что делать. Неужели получилось? Неужели она настолько убедительна? И какого хрена творит этот хиппи? Всё снова идёт наперекосяк! Это просто глупо, нелепо, смешно!

Вот только смех – худший ответ на романтические поползновения вгашенного засранца. Оттолкнуть этого кретина – значит, потерять всякую возможность достучаться, пробиться сквозь дурман и скептицизм. Взгляд агента ФБР скользит по фотографиям. Осуждающий и гневный взгляд тётушки Рамоны становится точкой невозвращения.

Если это поможет переубедить её пасынка – так тому и быть!

Кэтти закрывает глаза, чтобы не видеть копну дрэдов. Чистая совесть в обмен на ничего не значащий поцелуй – очередной отличный план.

Блестящие от алой помады губы агента нацбеза встречаются с искусанными губами наивного драг-дилера. Окутанные волшебным дымом, словно Кундри и Парсифаль в сцене соблазнения, герои целуются.

Но, чёрт возьми… это не похоже на вежливый жест!

Это не осторожные лобзания робких любовников!

Это вовсе не дружеский поцелуй!

***

Ложь и красота приводят к удивительной метаморфозе. Мямлящий укурок исчезает. Теперь на изодранном диване восседает страстный и настойчивый жиголо. Поняв, что на его улицу пришел праздник, Длинный Пит берёт быка за рога! Банк открыт – и он спешит обналичить все без исключения облигации!

Ладонь ложится на затылок агента ФБР. Пальцы зарываются в причёску. Другая рука дерзкого наглеца обхватывает талию – и красотка оказывается в объятиях драг-диллера.

Страстный поцелуй прерывается. На ошарашенную Кэт обрушиваются комплименты распоясавшегося засранца. Самое странное, самое дикое, его слова не кажутся Кэтти смешными, глупыми, или неуместными.

– О, дорогая, как же ты хороша! Я знал немало прекрасных женщин, но ты, великолепная сеньора – словно солнце, взошедшее над безжизненной пустыней моего истерзанного, разбитого, одинокого сердца! Дай же испить из бездонного фонтана твоей красоты! Позволь сорвать поцелуй с твоих алых губ!

Не дожидаясь ответа, кавалер жадно впивается в губы Кэт!!!

Длинный Пит почерпнул навыки обращения с прекрасным полом еще в детстве. Каждый вечер он сидел рядом с Рамоной перед телевизором. И смотрел бесконечные мексиканские мыльные оперы. Джентльмены в сомбреро умели производить впечатление на женщин. Год за годом, Длинный Пит усваивал их уроки.

Этот парень впитал хорошие манеры!

Он знает, как подобраться к женскому сердцу!

Знает, что говорить и что делать! Он действует решительно и технично, словно Эль Кортасар, мститель в маске из шестидесятых, что спасал красоток из лап злодеев целых четыре сотни серий!

***

Ошарашенная напором Длинного Пита, Кэт забывает о планах и стратегиях. Неожиданно для самой себя, она робко отвечает на жадные поцелуи. Кэтти зажмуривает глаза, чтобы образ кавалера не разрушил тонкую ткань романтического томления. Ещё пара секунд, ещё пара поцелуев – и этому наглецу хватит.

Но проходит минута.

Затем ещё одна

Диван начинает дымиться. Кэт млеет от жарких губ и настойчивых рук. То ли красотка играет роль – то ли роль завладела агентом нацбеза.

А Казанова из трущоб не собирается снижать градус страстей!

Длинный Пит покрывает белоснежную шею жадными, страстными, горячими поцелуями. В задымлённой комнате раздаётся то ли вздох, то ли стон, то ли вскрик. Волны пульсирующего удовольствия уносят Кэт на седьмое небо. Перед глазами плывут постеры с Бобом Марли и облака волшебного дыма. Сердце стучит словно молот, а бедра предательски сжимаются, требуя новых ласк и новых поцелуев.

Это неправильно!

Это зашло слишком далеко!

Это совершенно неприемлемо!

Сквозь тысячи «нет» пробивается яркая и опасная мысль – «твою мать, а он хорош!».

Кто бы мог подумать, что под личиной пушера из трущоб скрывается пылкий и настойчивый кавалер!

***

В форточку залетает Дьявол.

Наклоняется к уху Кэт.

Тихо нашептывает.

– День начался отлично. И закончится так же славно. В отличие от черзнозадых гангстеров, этому парню некуда бежать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.