# Путь и выбор историка. К 80-летию профессора В. В. Шелохаева

Сборник статей

В книге собраны статьи, посвященные доктору исторических наук, профессору В.В. Шелохаеву, а также касающиеся различных аспектов политической, социальной, экономической, культурной истории России XIX-XXI вв. Издание включает в себя документальную публикацию об истории общественной мысли России первой половины XX в.

Сборник рассчитан на историков, преподавателей и студентов исторических специальностей и всех интересующихся отечественной историей.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

# Сборник статей. Путь и выбор историка. К 80-летию профессора В.В. Шелохаева

© Коллектив авторов, 2021

© Политическая энциклопедия, 2021


## Шелохаев Ф.С. Стихи – дедушке

Стихи – дедушке

Вечер. Центр Москвы.
Вот и закончилось лето.
Вечер. С большой высоты
Я наблюдаю за городом света.
Вечер. Пустынны мосты.
Лишь иногда размеренно долги
Чьи-то большие шаги,
Плывущие там, как баркасы по Волге.

Вечер. Ты смотришь в окно
И наблюдаешь там эту всю драму.
Вечер. Уснули давно
Уставшие люди, игравшие гаммы.
Вечер. Горят огоньки
И вся мостовая засвечена ими.
Вечер. Оставшись, деньки
Догорают в лучах, создаваемых ими.

Жизнь

Холодный октябрь.
Холодного года.
В холодное время.
Холодной свободы.

В холодное время
И смысла не будет.
Меня окружают
Холодные люди.

Холодные судьбы.
Холодные жизни.
Холодные мысли
В холодной отчизне.

В человеческом племени
Смысла нет, холодно.
Живущие в нем
Умирают от холода.

Зима

Зима приходит не спеша,
Так не уверенно и робко.
Последний шорох камыша
Пронесся медленно, но звонко.

Последний шум, последний крик.
Уже не слышны птичьи пенья.
И в этот мимолетный миг
Земля находится в смятении.

Корабль

Уставший корабль плывет в океане,
Чрез море разлуки и море любви.
Плывет он куда-то, в далекие дали.
Плывет он туда, где погас свет зари.

Испорчен, изрублен коварной судьбою
Плывет он в надежде на счастье свое,
Плывет он, воюя с огромнейшим морем,
Плывет, уповая на смелость в бою.

И вот, наконец-то, венец предвкушая
Вплывает он в гавань мечтаний и грез.
А там на причале стоит улыбаясь,
Стоит и смеется уставший матрос.

О войне

Множество песен сложил о войне,
Много историй и много сказаний.
Город, живущий в огромной стране.
Народ, отвергающий свод указаний.

Все началось в 41 году…
Пули летели, горели амбары.
Лишь объяснения я не найду
Кто и зачем придумал кошмары?

Но выдержать все мы смогли. Отстояли!
То достояние нашей страны,
Что сохранить для потомков мечтали.
И сохранить, слава Богу, смогли!

* * *

Заспанный город проснулся от сна.
Тихий, спокойный, окутан туманом.
Утром проснулся, подумал: «Весна!»
Но оказался запутан обманом.

В городе осень, желтее листва.
Крики, машины, мосты и трамваи.
Утро, туман – просыпайся Москва!
Новое время опять наступает!

## Воспоминания

### Н.И. Канищева. «Мой путь, мой выбор»

Как-то в откровенном разговоре Валентин Валентинович признался: «Я иногда думаю, мог бы я выбрать другую профессию. И, по здравому размышлению, прихожу к выводу: нет, только историк. Это мой выбор».

Казалось бы, как счастливо сложилось в жизни Валентина Валентиновича: ученик сельской школы далекой периферии – и поступление на истфак университета. Распределение в сельский техникум в не менее отдаленную деревню – и аспирантура головного академического института. Потеря служебного положения в перестроечные годы – и создание успешного некоммерческого института. Создается впечатление, что судьба недреманным оком со всей благосклонностью ведет Валентина Валентиновича по жизни. Но, как говорил король Лир: «Из ничего ничего не выходит». Безусловно, Валентин Валентинович был награжден от рождения талантом. Тем не менее сколько потребовалось труда, терпения, самоограничения и целеустремленности, чтобы реализовать свои способности. С полным правом можно сказать, что Валентин Валентинович сделал себя сам. Конечно, многое дала семья, ее традиции и атмосфера, где приоритетами оставались каждодневный труд, чувство долга, независимая жизненная позиция, любовь к книге, знаниям. Эта та основа, которая подпитывала и подпитывает Валентина Валентиновича на протяжении всей жизни. Недаром он счел своим долгом описать в воспоминаниях свои родственные корни.

Но вот наступает срок, когда надо принимать решение – а что дальше, как выстраивать свою жизнь, какую цель ставить перед собой, как рассчитывать свои силы. И с этого момента защитный кокон семьи разрывается, начинается та взрослая жизнь, когда успех (или неуспех) зависит от тебя. Преимущество студента Шелохаева состояло в том, что он точно знал, что хочет в жизни, и это определялось не карьерными соображениями, а искренним интересом к истории как к науке. Так начинался его путь. Узнавать новое, изучать, размышлять, анализировать – это было и до сих пор остается для Валентина Валентиновича не обязанностью, а захватывающим действом, приносящим удовольствие и удовлетворение.

Интерес к истории настолько переполнял и захлестывал, что тесными становились рамки университетского курса, хотелось осмыслить логику исторического процесса вне рамок идеологических догм, впрочем, марксистская парадигма не ставилась тогда под сомнение. Тем не менее студент Шелохаев не учитывал, что прохождение курса общественных дисциплин в те времена предполагало усвоение одобренных и общепринятых интерпретаций, а не формирование собственного взгляда, чреватого «нежелательными» выводами. Наказание за инакомыслие не заставило себя ждать. Состоялось превращение из успешного студента в студента неблагонадежного. И, как следствие, преподавание обществоведения тем мальчикам в заброшенной деревне, которые, в силу убогой школьной подготовки, просто были не в состоянии не только усвоить предлагаемый материал, но и попросту понять «птичий» (для них) язык своего учителя. Как непросто было справиться с незаслуженным ударом, отбросившим сразу на несколько шагов назад на пути к намеченной цели. А цель была, как теперь говорят, амбициозная – стать ученым, более того, войти в сообщество столичных исторических сил. Старт, прямо скажем, был весьма низкий. Глухая деревня, полное отсутствие единомышленников. Положение «белой» вороны среди, к общему русскому несчастью, спивавшихся односельчан. Оказаться выше предлагаемых обстоятельств, противостоять повседневности, наверное, не каждому по плечу. Позиция «быть вопреки», думается, облегчалась тем, что интерес к истории не угасал, выбранная тема манила, отчего невозможно было не погружаться в исторический материал. Итогом самостоятельной напряженной работы стало поступление в аспирантуру Института истории АН СССР.

Конечно, судьба подарила Валентину Валентиновичу научное общение с видными историками, щедрыми в научной поддержке и помощи. Но одно дело получить помощь, а другое уметь ею воспользоваться. Выпавший на его долю шанс аспирант Шелохаев использовал сполна. Запойная работа – от звонка до звонка – в Ленинке, в архивах. Досрочная защита кандидатской диссертации, ранние публикации в солидных журналах. Принятие в штат института, в сектор, который отличался особенно высоким научным уровнем. Поставленная цель наконец была достигнута. Но для Валентина Валентиновича это время стало только ступенью для постепенного развертывания его научных планов и их претворения. Причем азарт научной работы переполнял Валентина Валентиновича и в дальнейшем. Сколько я могла наблюдать Валентина Валентиновича в стенах Института истории СССР, для него не существовало разумных рамок лимитирования в работе. Начиналась новая тема, включалась голова, и временны́е рамки сами собой рушились. Его мозг требовал и требует постоянной научной пищи, он не может не размышлять над какой-либо темой, монографией, статьей, докладом, на худой конец – актуальными событиями общественной и международной жизни. Процесс обдумывания не прекращается, вне зависимости от внешних раздражителей. По рассказам самого Валентина Валентиновича, он мог работать ночи напролет, находя в этом особое удовольствие. Какой-нибудь новый разворот сюжета приходит к нему в голову среди сна, и тогда полет мысли не остановить до утра. И сегодня, по-прежнему, абсолютный приоритет и главное удовольствие для Валентина Валентиновича – это разработка новой темы, размышления и формулирование, выстраивание логической цепочки и поиск неординарных подходов.

Валентин Валентинович – очень цельный человек. Мне довелось наблюдать его в разные периоды, при разных обстоятельствах и в разных ситуациях. За эти десятилетия он, думается, не менялся. Как и полвека назад, главным, что наполняет смыслом каждый день жизни, остается его вечная любовь к молодой и требующей полной самоотдачи богине Клио. Мало есть в жизни вещей, которыми бы он без раздумий не мог бы пожертвовать ради этой привязанности, ради своего жизненного выбора.

«Кто никуда не торопится, тот многое успевает» – это точно про Валентина Валентиновича. Он действительно много успел и успевает, без лишней суеты, без показного стресса. Он не торопится, но никогда не опаздывает. Это относится и к повседневности, и к профессиональной деятельности. Плановые монографии он, как правило, заканчивает досрочно. Конечно, этому способствует и своеобразный педантизм Валентина Валентиновича, его внутренняя самодисциплина и свойственный ему рационализм – изначальное вычленение первоочередных и проходных задач и поиск наиболее эффективных путей научного поиска. Но все же не менее важно, на мой взгляд, то, что работы для Валентина Валентиновича – не тяжкий, а несомненно радостный труд. Ни с чем не сравнимое удовольствие, как мне кажется, испытывает Валентин Валентинович, когда в конце концов, после напряженных размышлений находится тот единственный ход мысли, когда мозаика фактов складывается в единую связную картину.

Мое особое уважение вызывает то, что Валентин Валентинович, с его знанием архивов, историографии, исторического материала, никогда не замыкается в исторической конкретике, ему интересен механизм, пружины изучаемых процессов, важно выявить глубинные тенденции. В прекрасном фильме И. Авербаха «Монолог» главный герой размышляет о том, какие категории ученых существуют в науке: есть те, кто «пробивает лбом стену», и есть те, кто выполняет, может быть, не менее нужную функцию – расчищает сделанный проход. В моем представлении Валентин Валентинович принадлежит к первой категории. Обобщить исторический материал до уровня выстраивания модели, продумать понятийный аппарат, определить новый тип явлений – вот что привлекает его в историческом исследовании в первую очередь. Мне всегда были интересны доклады и выступления Валентина Валентиновича именно благодаря его аналитическому подходу, способности подойти к обсуждаемому вопросу с необычной стороны, разглядеть сущностное. Собственно, и в разговорах на злободневные политические и общественные темы Валентину Валентиновичу удается мгновенно «вычленить зерно», принципиальную подоплеку событийной канвы.

Как мне представляется, Валентин Валентинович в быту не проявляет большой энергии. Если есть хоть малейшая зацепка не выходить из дома, он не покинет любимого кресла. Но совсем другое дело, если речь идет о работе. Здесь ни для каких организационных проектов силы не жалеются. Более того, создается впечатление, что как раз ради продуманных в кресле проектов силы и сберегались. В жизни, скорее, склонный к осторожности и осмотрительности, в своих планах Валентин Валентинович чужд умеренности и готов к риску. Так было и с созданием Института общественной мысли, и с разработкой дерзкой, как тогда казалось, программы издания документальной публикаторской серии по истории политических партий, и с выдвижением идеи по созданию серии энциклопедических изданий, и со столыпинским проектом, и т. д. Масштабность проектов подчас вызывала оторопь. Но Валентин Валентинович ни на минуту не терял уверенности в осуществимость задуманного и методично и спокойно двигался к поставленной цели. Вообще его научный темперамент отличается повышенным тонусом: он чувствует себя «в своей тарелке», если одновременно ведутся несколько проектов, объединяющих широкие силы специалистов. В связи с этим отмечу еще одну симпатичную для меня черту Валентина Валентиновича – сочетание индивидуализма и коллективизма: умение работать не только в одиночку над «своей» темой, но и в коллективе, готовность не только поделиться своими идеями и планами, но и способность воспринять встречные инициативы в общем деле.

Валентин Валентинович не одно десятилетие возглавлял и возглавляет различные научные коллективы. Все это время его репутация руководителя была и остается безупречной, о чем говорит отсутствие склок, скандалов, интриг. Валентин Валентинович требовательный руководитель, не мирится с халтурой, с небрежностью и необязательностью в работе. Но вместе с тем он либерал. Вообще, по моим наблюдениям, выбор научной темы в какой-то степени обусловлен характером самого исследователя, его жизненной позицией и мировоззренческими установками. Возможно, существует и обратное влияние темы на историка. Во всяком случае, modus vivendi Валентина Валентиновича вполне коррелирует с миром российского либерализма. Требовательность Валентина Валентиновича нацелена на достижение коллективом или отдельными его участниками искомого результата. Вместе с тем он проявляет разумный либерализм относительно организации научного процесса, не угнетает мелочной опекой, излишним контролем, предоставляя сотрудникам известную свободу для выстраивания научного творчества.

К сильной стороне Валентина Валентиновича следует отнести желание и умение поддерживать широкие рабочие и человеческие отношения в научном мире, собственно этот мир и есть для него главный и определяющий. Он относится к людям заинтересованно, не формально, и это главное. Валентин Валентинович искренне радуется успехам своих коллег, готов поддержать и оказать помощь. Недаром его дружеские и деловые контакты не прерываются десятилетиями. Недаром его давние ученики, давно выросшие в маститых ученых, до сих пор не забывают своего учителя. Как и он не забывает своих учителей и тех своих коллег-друзей, которые, как это ни прискорбно, покинули этот мир.

Валентин Валентинович лоялен к человеческим слабостям, избегает конфликтных ситуаций. И если есть возможность и основа для достижения компромисса, он постарается обойти острые углы. Но толерантность Валентина Валентиновича имеет все-таки свои пределы. Если решение того или иного вопроса упирается в принципиальную позицию, то здесь Валентин Валентинович непреклонен, и никакие уговоры и доводы не помогут. По своему опыту знаю, что в этом случае Валентин Валентинович – скала, заставить его отказаться от принципиальной для него точки зрения не удастся никому и ни при каких обстоятельствах.

Валентин Валентинович не сможет примириться с непорядочностью, обманом. Вообще люди нечистоплотные в своих делах и поведении, люди, случайные в науки, не удерживаются в круге его общения. Существует подспудно некая оценочная шкала – моральная и профессиональная, в которой определяющим остается отношение к делу. Серьезные вдумчивые исследователи, преданные науке «не корысти ради», установив однажды контакт с Валентином Валентиновичем, как правило, надолго остаются на орбите научного взаимодействия с ним.

Валентин Валентинович – верный человек. Он верен своему слову. На моей памяти не было случая, чтобы он нарушил данное им обещание. Он верный товарищ. Мы знакомы с Валентином Валентиновичем без малого полвека. За этот огромный срок в моей жизни, в жизни моей семьи случалось разное, подчас отчаянно трудное. И всегда Валентин Валентинович приходил на выручку и конкретным делом, и мудрым советом, и моральной поддержкой. Сохраняя мужское спокойствие в кризисной ситуации, ему удается загасить излишние эмоции, внушить веру в преодолимость проблем, подсказать верные действия, а если непоправимое уже случилось, то просто разделить тяжесть потери. И я, и мой сын бесконечно благодарны Валентину Валентиновичу за это. Думается, что подобное могут сказать в адрес Валентина Валентиновича и многие его друзья.

Видимо, написанное мною выглядит как некое заздравное похвальное слово. Но будем откровенны: часто ли в жизненной суете мы находим повод выказать друг другу свои добрые чувства. Поэтому я рада возможности поделиться тем, каким мне представляется путь Валентина Валентиновича и в науке, и в жизни.

Наверное, можно сказать, что Валентин Валентинович – счастливый человек. Сделанный им в ранней юности выбор наполнил его жизнь высоким смыслом – работой, приносящей радость, удовлетворение и немалую пользу. Верность выбранному пути, полная самоотдача принесла свои плоды. Валентин Валентинович имеет имя в научных кругах, репутацию и авторитет. Им много сделано. Но, я знаю, процесс «исторического познания» не остановим, Валентин Валентинович не может перестать работать, и я верю, что его путь продолжается. Дай Бог ему сил и здоровья!

### В.В. Журавлев. В алгоритме десятилетий. (О творческом пути профессора Валентина Валентиновича Шелохаева)

Настоящий коллективный труд, задуманный коллегами, учениками, друзьями Валентина Валентиновича Шелохаева к его 80-летнему юбилею, продолжает традицию 20-летней давности, когда с интервалом в десятилетие вышли сборники, посвященные 60-летию, а затем и 70-летию юбиляра. Случилось так, что мне пришлось участвовать в обоих этих изданиях. Что сегодня заставляет меня идти дальше, поставив во главу угла вопросы, связанные с проблемой, которую я для себя определил как размышления над алгоритмом длительного пути в науке, проделанного Валентином Валентиновичем. Понимая под этим глубокую внутреннюю связь и выверенную самой логикой становления и эволюции ученого последовательность этапов этого пути, ведущих к одной раз и навсегда определенной цели. А именно максимальной самореализации в плане эффективного использования потенциала своего таланта как исследователя и организатора науки.

Не посчитал я при этом зазорным повторить, иногда даже дословно, то, что говорил и писал о нашем юбиляре десять и двадцать лет назад. Ибо тот творческий, духовный и душевный настрой, который я испытывал тогда при тесном и многогранном творческом общении со своим коллегой и другом, не только не «угас», но укрепился, наполнился для меня новым смыслом и содержанием.

За три года до своего 60-летия – в 1998 г. – Валентин Валентинович опубликовал книгу своих воспоминаний с многозначным и многозначащим названием «Прощание с прошлым»[1]. «Этими воспоминаниями, – достаточно категорично заявлял он, – я как бы подвожу черту под своими многолетними занятиями историей»[2]. Определенным диссонансом к этой категоричности звучала лишь невзначай вставленная в текст оговорка – «как бы».

Уже тогда, в лихие 90-е, в пору потери нормальными людьми не только (и даже не столько!) материальных основ своего существования (августовский дефолт 1998 г.), сколько (что было для людей мыслящих гораздо важнее) утраты одних и трудного переосмысления других мировоззренческих, духовных и ценностных устоев и ориентиров, данная декларация маститого исследователя напомнила мне один эпизод из истории мировой литературы. Тот самый случай, когда 64-летний известный английский писатель Уильям Сомерсет Моэм (1874–1965) решился опубликовать в 1938 г. написанную задолго до того свою книгу-исповедь «Подводя итоги» (“The summing up”). Рассматривая ее как конечный результат своего пути в литературе, он и не подозревал того, что впереди – еще десятилетия (!) напряженного творческого труда, целая эпоха прозрений и разочарований неутомимого творца. А также то, что ему придется подводить итоги в пору своего 70-, 80- и 90-летия.

К счастью, я не ошибся в своих ассоциациях.

К моменту выхода в свет «Прощания с прошлым» Валентином Валентиновичем был проделан большой путь становления и формирования как личности и как ученого. Временны́е рамки этого пути: от появления на свет в суровые дни декабря 1941 г. в провинциальном городке Кузнецке Пензенской области (до революции уездный город Саратовской губернии) и до защиты докторской диссертации на Специализированном ученом совете Института истории АН СССР в октябре 1984 г. с полутора десятилетиями последующей активной исследовательской и педагогической деятельности.

Когда и почему молодой человек твердо и бесповоротно выбирает путь в науку. И именно в историческую науку? Мой собственный опыт и, как оказалось, схожий пример нашего юбиляра позволяют ответ на этот вопрос искать в генетических корнях и обстоятельствах становления личности в детскую и юношескую пору.

Что касается генетики, то знаменателен уже тот факт, что предки Валентина Валентиновича представляли основные, коренные, исконные социальные слои дореволюционного российского общества.

Дед по материнской линии Петр Алексеевич Полянский происходил из обедневшей семьи потомственных дворян; бабушка Мария Федоровна Диалектова – из семьи потомственных священников. На их долю выпала нелегкая судьба самоутверждения в условиях послеоктябрьской действительности с распространенным тогда настороженным (мягко говоря) отношением к «бывшим»: представителям как благородного, так и духовного сословия. И они с достоинством прошли этот путь. Петр Алексеевич, как бы продолжив военно-служилые традиции своего сословия, «отшагал» в звании старшины пути-дороги Великой Отечественной войны. На разных фронтах сражались и три его брата. Не поступившись своими жизненными принципами и ценностями, Полянские передали их своим детям и внукам.

Дед по отцовской линии – Федор Семенович Шелохаев – был родом из крестьян-старообрядцев села Русский Камешкир Саратовской губернии. Что не помешало ему, будучи призванным в армию в 1914 г., окончить Петергофское юнкерское училище и к 1916 г. дослужиться до звания штабс-капитана. А позднее сражаться в рядах Красной армии под Царицыным с вооруженными формированиями атамана Григорьева. С началом Великой Отечественной войны Федор Семенович, являясь командиром полка, был тяжело ранен под Ельней. Супруга его Елизавета Дмитриевна Смирнова – из мещанской семьи, она прошла с мужем весь путь тяжких испытаний, выпавших на долю этого поколения.

Закономерным было стремление и Полянских, и Шелохаевых дать детям высшее образование. Мама юбиляра Лидия Петровна Полянская, окончив среднюю школу, стала студенткой филологического отделения Ульяновского пединститута, что определило ее будущее в качестве школьного учителя. Отец Валентин Федорович Шелохаев, окончив Казанское пехотное училище, пополнил ряды кадровых военных. Погиб в боях за Белоруссию летом 1941 г., «не дождавшись» рождения сына.

Переданные через воспитание и каждодневное общение лучшие качества близких ему людей, представителей различных социальных страт «мира миров» – российского общества, сложно взаимодействуя, формировали духовный и нравственный облик будущего историка: «Своими поступками взрослые учили нас христианскому прощению и человеческому благородству. На моих глазах творилась настоящая история, которая навсегда осталась в памяти». И результат не замедлил сказаться: «Если для человека интересна данность, то весьма велик шанс заинтересоваться ее корнями, понять ее глубинные причины. Этим шансом надо лишь воспользоваться, ощутить внутри себя потребность в историческом знании»[3].

Реализуя эту потребность, Валентин Валентинович упорно шел к поставленной цели. Учебу на историко-филологическом факультете Мордовского государственного университета (1960–1964) пришлось сочетать с «университетами» другого рода: после окончания средней школы в течение двух лет трудиться инспектором госдоходов в Кузнецком ГОРФО, а после окончания университета – преподавателем обществоведения в ПТУ, готовившем специалистов широкого профиля для сельского хозяйства, а затем и старшим воспитателем в подростковом санатории «Солнце» в Геленджике.

Это была уже школа реальной жизни с постижением на базе «включенного наблюдения» сути того, что называют «история современности». Реализм в понимании настоящего необходим историку в качестве в том числе противоядия к искушению идеализировать или же напротив – очернять прошлое.

С таким вот знанием и пониманием как прошлого, так и настоящего Отечества наш юбиляр преодолел серьезные преграды, став в августе 1968 г. аспирантом Института истории АН СССР и в мае 1971 г. за полгода до окончания аспирантуры успешно защитив там же кандидатскую диссертацию по истории Партии конституционных демократов, чем положил начало многолетней разработке главной проблемы своего исследовательского поиска – истории российского дореволюционного либерализма.

Однако статус кандидата исторических наук не столько решил, сколько добавил новые проблемы 30-летнему исследователю: «После защиты диссертации возникла проблема с трудоустройством, а главное – с получением московской прописки. Дирекция Института решила привлечь на работу группу молодых ученых, заявивших о себе в процессе обучения в аспирантуре, а также уже маститых научных сотрудников, в свое время закончивших аспирантуру в московских вузах и вынужденных уехать на периферию. После двух лет нервотрепки П.В. Волобуеву удалось решить в Моссовете вопрос с пропиской для Н.Ф. Бугая, О.В. Волобуева, В.В. Журавлева, П.Н. Зырянова и меня… И можно без ложной скромности сказать, что вся эта группа не подвела ни своих научных руководителей, ни руководство Института»[4].

За этим последовала длительная полоса напряженного исследовательского поиска вкупе с нелегкими, отнимавшими массу времени и нервов административными заботами в качестве ученого секретаря Сектора истории буржуазно-демократических революций (впоследствии Сектор истории России периода империализма) Института истории СССР. Этот десятилетний опыт, однако, пригодился нашему юбиляру, оттачив его талант организатора науки.

Первая индивидуальная плановая монография Валентина Валентиновича была завершена уже в марте 1978 г., но пять лет ждала своей «очереди» в издательстве «Наука». Ее тема в окончательной редакции звучала так: «Кадеты – главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905–1907 гг.»[5]. Такая формулировка была предложена директором Института академиком А.Л. Нарочницким, сменившим в 1974 г. П.В. Волобуева после разгрома так называемого нового направления и трепетно заботившимся об идеологической «непорочности» выходивших из стен института трудов. К счастью, концепция и содержание монографии не повторяли ее априори запрограммированного «обличительного» заголовка, вводя автора в когорту ведущих специалистов по истории российского либерализма, что впоследствии было подкреплено выходом в свет целой серии индивидуальных и коллективных трудов, инициированных юбиляром. Высокий научный уровень монографии был признан научным сообществом, и она стала основой, позволившей ему, как уже упоминалось, защитить в 1984 г. докторскую диссертацию.

Жизнь, однако, распорядилась так, что Валентин Валентинович недолго находился в стенах главного академического центра исторической науки, подготовив и выпустив в свет за это время, помимо цикла статей, вторую индивидуальную монографию «Партия октябристов в период первой российской революции»[6]. С началом горбачевской «перестройки» новые ветры подули и в советском обществоведении, в том числе в исторической науке. Потребность в повышении профессионализма и обновлении кадров в Институте марксизма-ленинизма (ИМЛ) при ЦК КПСС привела к тому, что в конце 1987 г. директор Института академик Г.Л. Смирнов предложил нашему юбиляру занять должность заведующего сектором истории КПСС дооктябрьского периода в составе Отдела истории КПСС. Это было первое приглашение специалиста по гражданской истории из академического учреждения заняться проблемами историко-партийной науки. Вслед за ним пост заведующего сектором истории партии периода Октябрьской революции и Гражданской войны занял профессор А.П. Ненароков.

За три с лишним года работы в ИМЛ, позднее преобразованном в Институт теории и истории социализма ЦК КПСС, они провели значительную работу по обновлению проблематики и содержания проводимых исследований. Сектор, руководимый Валентином Валентиновичем, успел заложить основы для качественного расширения своей проблематики на путях превращения в центр изучения российской дореволюционной многопартийности в целом. И это стало залогом того, что коллектив сектора «не потерял себя» в ходе последующих драматических событий.

«Августовские события 1991 г., – вспоминал позднее юбиляр, – привели к ликвидации так и не начавшего функционировать Института истории и теории социализма. Возникла крайне сложная и, в сущности, нелепая ситуация: одномоментно были уничтожены позитивные наработки по созданию принципиально нового научно-исследовательского учреждения; кроме того, “завис” вопрос о судьбах многих талантливых сотрудников, в том числе и тех, кто недавно перешел на работу в ИМЛ… В конце концов, группе сотрудников бывшего Института истории и теории социализма после невероятных усилий удалось в октябре 1991 г. создать принципиально новое научное учреждение Российский независимый институт социальных и национальных проблем (РНИСиНП)»[7].

Десять лет отдали Валентин Валентинович и сплоченный коллектив его сотрудников (Л.Г. Анохова, Н.И. Канищева, В.В. Кривенький, О.Н. Лежнева, А.Ю. Морозова, Д.Б. Павлов, Н.Д. Постников, С.А. Степанов, Н.Н. Тарасова) всесторонней разработке проблем политической истории предреволюционной России в образованном в рамках РНИСиНП Центре политической и экономической истории России, в составе которого наш юбиляр руководил программой «История политических партий и движений в России». Эта работа была продолжена с переходом в 2002 г. основного коллектива центра в Российский государственный архив социально-политической истории на правах Центра по разработке и реализации программ документальных публикаций федеральных государственных архивов РГАСПИ (сейчас – Центр документальных публикаций).

Кипучая исследовательская и организаторская деятельность не только не убила, но даже стимулировала тягу Валентина Валентиновича к самоанализу. Накануне своего 70-летнего юбилея он порадовал нас – его коллег, друзей, читателей и почитателей новой книгой воспоминаний «Самостояние»[8]. Если в первой из них он, по собственному признанию, «изложил основные вехи своей биографии», то вторую целиком посвятил «их более углубленному осмыслению»[9].

Осмысление это выразилось, в частности и в первую очередь, в органичном слиянии в авторском видении исторической судьбы своей страны с личной судьбой Человека – субъекта и, как еще недавно декларировалось, «творца истории», а также объекта и предмета изучения исторической науки: «Как видим, катастрофическое развитие российского исторического процесса в определяющей степени связано с тем, что в его ходе довольно слабо проявлялись личные начала Человека. В этом главная причина отсутствия в России гражданского общества и правового государства. В российских исторических реалиях Человек оказался скованным по рукам и ногам разными властными вертикалями и горизонталями, узурпировавшими его право на свободу выбора. В этом заключается величайший грех российских властей всех уровней, всячески тормозивших раскрытие потенциальных творческих возможностей Человека. Видимо, настало время понять, что Творение Бога – Человек – есть личность, способная делать свой собственный выбор, и никому не позволено мешать ему в этом»[10].

Весь жизненный и творческий путь Валентина Валентиновича, все этапы его «самостояния» как Личности и как Ученого служат ярким и непогрешимым свидетельством того, что мы имеем в его лице именно «личность, способную делать свой собственный выбор». Невзирая на то, что действительность и жесткие подчас ее обстоятельства порой мешали ему, как и всем нам, бестрепетно идти по магистральным путям этого выбора.

Ровно 20 лет назад, отмечая заслуги и достижения Валентина Валентиновича по случаю его 60-летия, автор настоящих строк посчитал возможным приоткрыть завесу над «тайнами» творческой лаборатории юбиляра и его коллег: «Казалось бы, свершенное юбиляром за последнее десятилетие превышает всякие человеческие возможности по своей масштабности, охвату круга научных проблем и трудоемкости в их реализации. Но неуемная энергия ведет В.В. Шелохаева все дальше и дальше. Рождаются и уже начинают воплощаться в жизнь новые, еще более масштабные и дерзновенные планы и проекты. Было бы преждевременным обнародовать главные из них, но пожелать юбиляру и всем нам, работающим с ним в одной “упряжке”, удачи в выходе на новую орбиту исследовательского поиска и научно-организаторской деятельности уже, думается, можно и нужно»[11].

Сегодня же, 20 лет спустя, все замышлявшееся тогда «тайное» стало явным, воплотилось в целую серию реализованных крупномасштабных и уникальных проектов. Залогом же их появления стала воплощенная в жизнь феноменальная идея юбиляра по обеспечению исследовательского процесса четкими организационными и координационными основами. Доктор исторических наук профессор Леонид Антонович Опёнкин оценивает эту идею следующим образом: «В начале ХХI столетия в стране окончательно складывается целая научная школа исследователей, занимающихся разработкой различных аспектов науки об обществе. Особая роль в ее формировании принадлежала неформальному творческому коллективу, возникшему по инициативе известных отечественных ученых В.В. Журавлева, А.К. Сорокина, В.В. Шелохаева на базе основанного ими в 1991 году издательства “Российская политическая энциклопедия” (РОССПЭН) и образованного в 2000 году Института общественной мысли. Усилиями этого коллектива, включавшего в себя около ста ведущих российских историков, философов, политологов, социологов, юристов, филологов, экономистов, создается и издается целый цикл фундаментальных трудов…»[12]

РОССПЭН (сейчас «Политическая энциклопедия») за три десятилетия заняла позиции одного из ведущих негосударственных издательств страны. Что же касается Института общественной мысли (ИОМ), то результаты его деятельности можно с полным основанием назвать беспрецедентными. Будущим науковедам, думается, еще предстоит разобраться с феноменом этого необычного исследовательского учреждения, не имеющего ни одного штатного научного сотрудника, но выпустившего в свет и продолжающего готовить фундаментальные труды, получающие самые высокие оценки со стороны научного сообщества и широкого круга читателей.

Отметим только наиболее крупные и значимые из проектов двух последних десятилетий, подготовленных под эгидой ИОМ.

Главным из них был выход в свет под научным руководством юбиляра 24 томов (28 книг) серийного издания «Политические партии России. Конец ХIХ – первая треть ХХ века. Документальное наследие». В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 13 декабря 2003 г. коллективу организаторов и исполнителей этой уникальной серии, руководимому В.В. Шелохаевым, была присуждена Государственная премия РФ в области науки и техники за 2002 г.

Такой впечатляющий итог, тем не менее, оказался для нас промежуточным. Работавший над проектом мощный коллектив специалистов (в том числе зарубежных) продолжил работу над документальным изданием по истории российской многопартийности. К настоящему моменту вышло в свет 63 тома этого беспрецедентного издания.

К числу наиболее значимых в рамках данной серии проектов, в том числе по уровню археографической культуры, я бы отметил (не умаляя достоинств других томов) такие издания, как совместная публикация материалов Пражской (большевистской) и Венской (меньшевистской) конференций РСДРП 1912 г.[13], а также корпус документов Бунда[14]. Два десятилетия, начиная с зарождения идеи в мае 1989 г. (еще в стенах ИМЛ при ЦК КПСС эпохи «перестройки»), потребовалось нашему коллеге А.П. Ненарокову, к глубочайшему прискорбию уже покинувшему нас, чтобы осуществить, пожалуй, свой главный издательский проект, а именно в тесном сотрудничестве с зарубежными, прежде всего американскими, исследователями изданием протоколов Заграничной Делегации РСДРП[15] завершить 10-томную документальную летопись российского меньшевизма. Тем не менее задуманная и осуществляемая под началом В.В. Шелохаева серийная публикация документальной истории российской многопартийности на этом не завершается, только центр ее тяжести перемещается на ХХ век.

Промежуточным исследовательским итогом издания многотомной серии документов и материалов по истории дореволюционной российской многопартийности стал выход в свет коллективной монографии, посвященной анализу альтернатив и моделей общественного переустройства России, предлагаемых в свое время партиями консерваторов, либералов, социалистов и анархистов[16].

Условия болезненно протекающего становления такого необычного для нашей страны явления, как мировоззренческий и общественно-политический плюрализм, буквально продиктовали необходимость в мобилизации и упорядоченном представлении “urbi et orbi” – мыслящей российской общественности богатейшего и удивительно разнообразного наследия отечественной общественной мысли за века ее существования и динамичного развития. Осознание этой необходимости вызвало к жизни другой масштабный проект, задача которого заключалась в том, чтобы представить в систематизированном на энциклопедическом уровне виде основные этапы и направления отечественной общественной мысли за века ее динамичного саморазвития[17].

В концептуальном осмыслении и реализации его наш юбиляр принял ведущее участие, являясь членом редакционного совета и редколлегии трех изданий[18] и руководителем (ответственным редактором) еще двух томов[19] серии энциклопедических проектов, реализация которых стала возможна благодаря мобилизации усилий большого коллектива обществоведов страны. Завершение работы над данным многолетним проектом и выход в свет всех пяти его образующих изданий дали возможность читателю, в том числе и прежде всего исследователю-обществоведу, составить интегрированное – на современном уровне знаний – представление по самому широкому, тяготеющему к всесторонности, кругу аспектов столетиями взращенной общественной мысли России, сложно отразившейся в ее нынешнем состоянии. И этим самым получить весомое подспорье в выявлении узких мест и лакун, а также в определении направлений дальнейшего изучения этой неисчерпаемой темы.

Позитивная реакция научной общественности уже на первом этапе в реализации замысла энциклопедирования интеллектуальной, общественно-политической составляющей российской цивилизации заставила Валентина Валентиновича и мощного отряда его коллег, представителей различных направлений гуманитарного цикла наук, идти дальше – к подготовке и выпуску в свет в 2010 г. в издательстве «РОССПЭН» самого масштабного в данном отношении в новой постсоветской России проекта – «Библиотеки отечественной общественной мысли с древнейших времен до начала ХХ века» в 119 томах (руководитель проекта А.Б. Усманов; председатель редакционного совета доктор исторических наук профессор Л.А. Опёнкин, сопредседатель доктор исторических наук профессор В.В. Шелохаев).

Трудно даже представить, сколько творческого прозрения, духовных и просто физических сил потребовала от организаторов проекта и когорты его исполнителей огромная исследовательская, организаторская и редакторская работа в ходе осуществления этого не имеющего аналогов замысла!

Своеобразным промежуточным итогом пройденного юбиляром и его единомышленниками пути в русле анализа многовековых духовных исканий российского социума стала организованная по инициативе В.В. Шелохаева международная научная конференция «Общественная мысль России: истоки, эволюция, основные направления» (Москва, 28–29 октября 2010 г.).

Идею юбиляра по ее проведению поддержали Отделение историко-филологических наук РАН, Институт общественной мысли (ИОМ), Институт научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН, Институт современного развития (ИНСОР), Издательство «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», Германский исторический институт (Москва), Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук в Москве, а ее финансовую поддержку обеспечили Российский гуманитарный научный фонд (РГНФ) и Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина».

На конференции, собравшей крупных обществоведов из России и из-за рубежа (США, Великобритания, Франция, Израиль), В.В. Шелохаевым был сделан главный доклад, анализирующий отечественную общественную мысль в историографическом и теоретико-методологическом ключе[20].

Констатируя, что «русская общественная мысль является органической составной частью общемировой мысли» и что в «содержательном плане ее занимают те же проблемы, что и общемировую мысль», Валентин Валентинович, вместе с тем, подчеркивает, что «катастрофический тип исторического развития Руси – России» и формирование на этой основе тоталитарного типа мышления определили в структуре официозного массового сознания «причудливый синтез религиозных и рационалистических мировидческих и мировоззренческих представлений, идеологических и политических парадигм о некоем мессианском предназначении России, об особом типе и характере неограниченной самодержавной власти, особой роли государства».

Но этими особенностями, несущими на себе печать неповторимой драмы русского исторического процесса, духовные искания лучших умов Отечества, к счастью, не ограничивались: «Одновременно русская общественная мысль была пронизана в буквальном смысле слова идеями подлинного гуманизма и социальной справедливости. Несмотря на множество направлений и течений, в ней шел непрекращающийся поиск моделей, путей и методов освобождения Человека от всех видов и форм несвободы, не угасало стремление достичь некоего идеала в образе Правды-истины и Правды-справедливости»[21].

Солидаризируясь с этими итоговыми суждениями нашего юбиляра, хотелось бы добавить, что именно гуманистические традиции русского общественного сознания, его истовые поиски глубинного смысла нашего (увы!) бренного существования, Истины и Справедливости позволяют питать надежды, что у России есть не просто будущее, но будущность, которой она достойна. Именно это духовно и нравственно поддерживает нас – большой неформальный коллектив исследователей русской общественной мысли – во всех делах и начинаниях.

Одним из важных направлений деятельности В.В. Шелохаева на ниве исследовательского освоения новых концептуальных подходов в освещении ключевых проблем отечественной истории следует признать его ведущее участие в выработке концепции и подготовке к публикации серии фундаментальных коллективных монографий: «Собственность на землю в России: история и современность»[22]; «Административно-территориальное устройство России: история и современность»[23]; «Представительная власть в России: история и современность»[24]; «Государственная безопасность России: история и современность»[25], «Административные реформы в России: история и современность»[26]. Данный цикл коллективных монографий – уникальный пример творческого сотрудничества исследовательских сил Института общественной мысли и Саратовского государственного социально-экономического университета, подкрепленного издательской базой РОССПЭН.

Отталкиваясь от идеи непрерывности российского исторического процесса, осознавая искусственность принятого в прежней историографии его жесткого деления на отдельные этапы с почти непроходимыми перегородками между общественно-политическими системами, авторы данных монографий поставили перед собой инновационную задачу, а именно рассмотреть «в едином потоке» закономерности и характерные черты, динамику проявления эволюции той или иной составляющей исторического пути России в его причинно-следственной обусловленности на протяжении всех одиннадцати столетий отечественной государственности – «от Рюрика до Путина».

Накопленный в ходе подготовки данной серии опыт «сквозного анализа» позднее лег в основу концептуального осмысления и реализации под руководством Валентина Валентиновича масштабного проекта «Реформы в России с древнейших времен до конца ХХ в.»[27]. Издание стало лауреатом Национальной премии «Лучшие книги и издательства года – 2016».

Отдельную главу в летописи масштабной творческой и организаторской деятельности В.В. Шелохаева занимает его напряженная исследовательская и организаторская деятельность на посту председателя Ученого Совета Фонда изучения наследия П.А. Столыпина, основанного в 2001 г. (президент фонда – П.А. Пожигайло). Уже на следующий год – год 140-летия этого видного государственного деятеля России – состоялась широкомасштабная научная конференция в зале общественных мероприятий храма Христа Спасителя. В рамках подготовки к исполнявшемуся в 2012 г. 150-летию со дня рождения Петра Аркадьевича фонд инициировал указ президента РФ о мероприятиях, связанных с празднованием указанной даты. В их числе – сооружение памятника П.А. Столыпину у Белого дома, проведение посвященных ему конференции в Санкт-Петербурге, Москве и в более чем в 15 субъектах Российской Федерации, организация конкурсов среди школьников.

За десятилетие деятельности фонда было издано 15 томов документов и материалов, посвященных П.А. Столыпину и отдельным сторонам его многогранной государственной деятельности[28]. Итогом этого «мозгового штурма» стала подготовка и выход в свет в 2011 г. энциклопедии «Петр Аркадьевич Столыпин».

В обращении к читателю, открывающем этот уникальный труд, президент Российской Федерации В.В. Путин подчеркнул: «С именем П.А. Столыпина, его востребованной временем плодотворной, многогранной деятельностью по праву связывают ключевые моменты российской истории, решение важнейших общенациональных задач»[29].

В.В. Шелохаев прекрасно осознает тот факт, что современная общественная и научно-исследовательская ситуация в стране, ситуация «социального транзита», перехода общества из одного качественного состояния в другое, обстановка смены приоритетов, ценностных ориентиров и мировоззренческих парадигм как никогда ранее требует систематизации накопленного веками духовного, интеллектуального и общественно-политического «багажа» нации. Общество все еще находится в точке бифуркации, в ситуации «альтернативного распутья». Отсюда особую важность приобретает проблема осознанного выбора из ряда альтернатив общественного развития своего долговременного пути в будущее. Выбора, предполагающего строго компетентную селекцию существовавших в прошлом общественнополитических парадигм, глубоко продуманного «отделения зерен от плевел» при оценке социальных проектов и практик. Строго научная систематизация наших знаний о прошлом приобретает в этих условиях не только собственно исследовательское, но и важное социально-практическое значение.

В рамках ответа на этот социальный запрос следует рассматривать тот факт, что наш юбиляр все больше внимание в последнее десятилетие уделяет подготовке энциклопедических изданий, обобщающих сведения не только в области общественной мысли (о чем уже говорилось выше), но и в сфере общественно-политической практики.

К изданной под его руководством еще в 1996 г. энциклопедии, посвященной политическим партиям дореволюционной России[30], в рассматриваемое время добавились вышедшее в свет к 100-летию российского парламентаризма двухтомное издание, посвященное Государственной думе Российской империи и Российской Федерации[31]. В предисловии к второму тому председатель Государственной думы РФ Борис Грызлов отметил: «Россия, точно так же, как другие государства, пришла к парламентаризму методом проб и ошибок. Но уроки пройденного пути были усвоены. Этим мы обязаны и дореволюционным думам, и деятельности наших современников.

История российского парламентаризма лучше всего опровергает любые представления о том, что у России нет демократических традиций. Такие традиции есть, и им намного больше, чем сто лет. Опора на них, знание и изучение своего исторического опыта придают уверенность в решении вопросов сегодняшнего дня»[32].

Специально для исследователей были подготовлены и изданы 2-е и 3-е, исправленные и дополненные, издания энциклопедии, посвященной Государственной думе Российской империи, а также энциклопедия Государственного совета Российской империи[33].

Под грифом Института общественной мысли и при самом непосредственном – концептуальном и организационном – участии его руководителя вышла в свет блестящая (не побоюсь этого слова!) серия новаторских по своему замыслу и исполнению другого рода изданий энциклопедического и обобщающего типа.

Благодаря в том числе усилиям Валентина Валентиновича как члена редакционной коллегии и научному подвигу профессора Льва Григорьевича Протасова, которого, к сожалению, уже нет среди нас, вышло в свет издание, о котором можно сказать «все об Учредительном собрании» и в котором систематизирована информация как институционального, так и личностного, чисто человеческого плана, относящаяся к этому ярчайшему явлению в истории отечественного «народоправства»[34].

Своеобразным ответом на идущие в стране поиски национальной идеи стал выход в свет фундаментального труда, посвященного проблемам патриотизма и национализма в русской истории[35]. Валентин Валентинович совместно с Надеждой Ивановной Канищевой подготовили концептуально важную для издания в целом главу «Российские либералы: между правыми националистами и леворадикальными пораженцами»[36]. Книга нашла положительный отклик как специалистов, так и читателей в целом. «Уровень теоретической разработки сформулированной проблемы высок, – подчеркивалось в одном из отзывов, – и является необходимым в качестве инструмента для формирования национальной идеи»[37]. Создатели данного труда отмечены дипломом лауреата национальной премии «Лучшие книги и издательства года – 2015».

Новаторская идея показать многогранную, диалектически противоречивую целостность жизни российского общества в эпоху, которая ранее рассматривалась исключительно как революционная, была положена в основу издания энциклопедии «Россия в 1905–1907 гг.»[38].

Член редакционного совета издания В.В. Шелохаев принял и авторское участие в его создании, подготовив вместе с Н.И. Канищевой ряд важных статей, в том числе посвященных Конституционно-демократической партии и ее лидерам. Издание стало лауреатом национальной премии «Лучшие книги и издательства года – 2016», а также удостоено диплома XIII открытого конкурса изданий «Просвещение через книгу» в номинации «Лучшее справочное и краеведческое издание».

Активно развивающейся отраслью исторического знания сегодня становится социогенеалогия на материалах отечественной истории. ИОМ своевременно отреагировал на этот тренд. При непосредственном участии Валентина Валентиновича в 2015 г. увидело свет такое оригинальное издание, как «Аксаковы: семейная энциклопедия» (отв. ред. С.М. Каштанов, авторы идеи и зам. отв. ред. А.С. Кулешов и О.Н. Наумов). Также один из древнейших дворянских родов не только России, но и Европы – род Пушкиных, насчитывающий 27 поколений и почти восемь столетий истории, впервые в историографии получил полное и системное социогенеалогическое описание в созданном под эгидой ИОМ труде, подготовленном к 220-летию его гениального представителя[39]. Закономерно, что ответственный редактор и авторский коллектив уникального издания стал лауреатом всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский» за 2020 г.

Работающие в неформальных рядах исследователей ИОМ специалисты не проходят мимо важных юбилейных событий отечественной истории. К столетию начала всемирного бедствия, открывшего ХХ столетие, был подготовлен 4-томник «Первая мировая война в оценке современников: власть и российское общество. 1914–1918». Членом его редколлегии и руководителем 3-го тома «Либеральный взгляд на войну: через катастрофу к возрождению» выступил В.В. Шелохаев. Издание было удостоено специального диплома в конкурсе, организованном Федеральным архивным агентством. Валентин Валентинович стал лауреатом всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский» как один из руководителей 3-томника «Революция 1917 г. глазами современников» «За вклад в дело сохранения исторического наследия России и памяти о ее героях, высокую духовную и гражданскую позицию». Высокую оценку научной общественности получили и такие фундаментальные энциклопедии, как «Россия в Первой мировой войне. 1914–1918» в трех томах и «Россия в 1917 году», в создании которых наш юбиляр принимал непосредственное участие в качестве члена редколлегии.

Широкомасштабная творческая и научно-организаторская деятельность долгие годы сочеталась у профессора В.В. Шелохаева с вузовской педагогической работой в Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ), Московском государственном областном университете (МГОУ). «Уверен, – заявляет он, – что сочетание научной и преподавательской работы приносит обоюдную пользу, ибо стимулирует исследовательский процесс, повышает требовательность к содержанию и форме подачи материала в лекционных курсах»[40].

Социально-политические и идеологические реалии 1990-х гг. породили некую межеумочную обстановку в плане вузовского и школьного исторического образования, когда старые (советские) учебники вышли из употребления, а новые еще не появились. Откликаясь на эту ситуацию, издательство «ТЕРРА» (руководитель С.А. Кондратов) предложило нам срочно подготовить серию из восьми экспериментальных учебных пособий по всему циклу истории России для средних школ. Валентин Валентинович не только вошел (наряду с О.В. Волобуевым и В.В. Журавлевым) в состав главного редакционного совета серии, но и возглавил авторские коллективы двух из них: «История России. 1682–1861»[41]; «История России. 1861–1917»[42].

По моим личным наблюдениям, эта «черная» – по цвету обложек – серия учебных пособий, вышедшая в свет четверть века назад значительным по тем временам тиражом (40–50 тыс. экз.), по сей день востребована как в школах, так и в вузах, в том числе студентами-историками.

Не «кануло в Лету» и такое фундаментальное издание с участием нашего юбиляра, как «Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация» в двух томах[43], а также «Политические партии России: история и современность»[44]. Издание было рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по гуманитарным специальностям и направлениям.

Особая сфера кипучей деятельности юбиляра связана с подготовкой научных кадров высшей квалификации. Будучи нацеленным на «удвоение творчества» собственного, юбиляр не жалеет времени и сил на раскрытие творческого потенциала следующих за нами поколений историков.

Менее чем за два десятилетия под началом Валентина Валентиновича была подготовлена когорта докторов исторических наук, а также кандидатов наук. Это позволяет говорить об укреплении позиций и расширении исследовательского диапазона школы профессора В.В. Шелохаева, представителей которой объединяет стремление к углубленному познанию внутреннего многообразия процессов модернизации России на переломе столетий и эпох.

Главным направлением исследовательских усилий его учеников – докторов наук является анализ социально-политической составляющей российского исторического процесса конца ХIХ – первых десятилетий ХХ в. В центре их внимания такие проблемы, как отечественная историография российского либерализма начала ХХ в.[45]; законотворческая деятельность российских либералов в Государственной думе (1906–1917 гг.)[46]; внешнеполитическая доктрина конституционно-демократической партии[47]; консервативные концепции переустройства России в контексте исторического процесса[48]; эмигрантские концепции и проекты переустройства России 20–30-х гг. ХХ в.[49]; Государственный совет Российской империи: состав, полномочия, структура, механизм функционирования[50]; Совет объединенного дворянства в период Первой мировой войны[51]; экономические и социокультурные аспекты положения российского дворянства в контексте модернизации России в начале ХХ в.[52]; проекты реформ в России в русле государственной политики второй половины ХVIII – первой четверти ХIХ в.: замысел и механизмы реализации[53]; столыпинские реформы в оценке российского общественного мнения 1906–1911 гг.[54]; механизмы взаимодействия законодательной и исполнительной власти в России эпохи «думской монархии»[55].

На защиту докторской диссертации Кириллом Андреевичем Соловьевым, которая состоялась в РГГУ 31 мая 2012 г., его научный консультант откликнулся специальной записью в своем дневнике (подробнее о котором скажем ниже): «Кирилл стал 14-м моим доктором исторических наук. У него должно быть блестящее научное будущее, ибо он талантлив от природы и настоящий трудоголик. Я за него очень рад»[56].

С тех пор прошло почти 10 лет, и этот прогноз оправдался сполна. Сегодня мы видим в лице К.А. Соловьева одного из ведущих сотрудников ИРИ РАН, выпускающих одну книгу за другой, достойно и перспективно представляя молодое поколение исследователей российской истории. Значимое место в отечественной историографии заняли – каждый «на своем посту» – и другие поименованные докторанты нашего юбиляра.

Органичным дополнением к масштабной деятельности Валентина Валентиновича в сфере подготовки научных кадров стала его плодотворная работа в составе Экспертного совета по отечественной истории Высшей аттестационной комиссии РФ (1994–1999).

В 2014 г., через 27 лет плодотворной жизнедеятельности вне академической науки, Валентин Валентинович вернулся в alma mater – Институт Российской истории РАН в качестве главного научного сотрудника и заведующего Сектором истории капитализма, который пополнился его учениками докторами исторических наук В.А. Деминым и К.А. Соловьевым, кандидатами наук А.Ю. Морозовой и Н.Б. Хайловой.

Возвращение нашего юбиляра в «родную гавань» ознаменовалось также выходом в свет уже под грифом ИРИ РАН двух фундаментальных трудов, подводящих важный итог многолетним исследованиям проблемы дореволюционного российского либерализма.

Первый из них содержит анализ всего политического пути, проделанного Конституционно-демократической партией России от ее становления в начале ХХ в. и до фактического распада в условиях существования в эмиграции в середине 1920-х гг. Всесторонне доказанным представляется и итоговое суждение автора: «На качественно новом витке своей эволюции в начале ХХ века либеральные теоретики и политики играли важную роль в развитии отечественной общественной мысли и общественно-политического движения, а их творение – кадетская партия занимала одно из ключевых мест в системе российской многопартийности. Новое поколение российских либералов, создавшее и осуществлявшее руководство конституционно-демократической партией, внесло свой посильный вклад в становление политической культуры российского конституционализма и парламентаризма»[57].

Свое видение целой суммы слабо разработанных, а также дискуссионных аспектов истории отечественного дореволюционного либерализма Валентин Валентинович изложил в обобщающем труде «Либерализм в России в начале ХХ века»[58], в котором впервые в историографии данное течение общественной мысли и социально-политической практики проанализировал «комплексно, как единую целостную проблему». Рассматривая русский либерализм означенной эпохи как многослойное (в социальном отношении) и сложно-составное (в идеологическом и политическом смыслах) историческое явление, он подверг тщательному анализу общие и специфические черты доктрин и программ различных течений в либеральном движении, созвучия и диссонансы либеральных тактик, драматизм поиска массовой социальной опоры. Всесторонней оценке подвергнуты основные составляющие либеральных моделей преобразования страны, а также своеобразие либерального законотворчества.

Дореволюционный русский либерализм на переломе веков и эпох с его идеями гуманизма, гражданского общества и правового государства, прав личности, включая право на достойное существование, в итоге предстает перед нами как антипод известных современных течений, лишь жонглирующих понятиями либерализма и демократии и спекулирующих ими.

Авторитет юбиляра как лидера в изучении данного направления, помноженный на организаторский талант его ученика доктора исторических наук, профессора и заведующего кафедрой Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева Дмитрия Владимировича Аронова вызвали к жизни такое яркое научное явление, как «Муромцевские чтения» – цикл ежегодно проходящих в Орле Всероссийских (а в последнее время и международных) конференций. К настоящему времени (к лету 2021 г.) их состоялось уже двенадцать и готовится очередная. И каждый том, посвященный материалам того или иного форума, открывается написанным Валентином Валентиновичем предисловием – концептуальным видением предложенной проблемы и напутствием в плане организации дискуссии. «Сегодня уже можно с полной уверенностью утверждать, – писал он в своем обращении к участникам форума еще семь лет назад, – что орловские “Муромцевские чтения” “укоренились” в современную отечественную историографию российского либерализма и в определенной степени стали определять новизну ее проблематики. Характерно также и то, что организаторы этого крупного научного мероприятия с каждым разом продолжали(ют) усложнять их повестку, выдвигая на обсуждение все новые и новые проблемы…»[59] Благодаря этому мероприятию сложилось достаточно устойчивое неформальное научное сообщество постоянных участников данного форума, нацеленное на всестороннее изучение феномена российского либерализма на широкой междисциплинарной основе.

Свою научную и научно-организаторскую деятельность Валентин Валентинович осуществляет, что называется, «с открытым забралом», не таясь и не ведя (что иногда имеет место в ученой, как и в любой другой, среде) никаких «подковерных» игр. Непогрешимое свидетельство этого – последовательная публикация (!) дневниковых записей, которые он ведет с давних пор (с декабря 1974 г.)[60].

Мне лично не известны подобного рода аналоги в нашем корпоративном сообществе. Это еще раз – и очень ярко – характеризует личность и характер юбиляра. А исследователям, настоящим и будущим, дает уникальную возможность использовать дневники в качестве важного исторического и историографического источника на тему «о времени и о себе», исходящего от автора, весьма и весьма искушенного в том, о чем он пишет.

Приведу лишь одну запись, дающую ключ к пониманию масштабов исследовательской деятельности, осуществляемой творческим коллективом руководимого юбиляром Института общественной мысли: «Во вторник (28 ноября 2017 г. – В.Ж.) был на совместном заседании президиума РАН и президиума Российского [исторического] общества, на котором заслушивался вопрос “Столетие Великой российской революции 1917 г.: научные итоги”. Вел заседание новый президент РАН А.М. Сергеев… В фойе РФФИ организовали выставку книг, посвященных революции 1917 г. Порадовался, что фактически треть книг была подготовлена и издана в рамках ИОМ и издательства РОССПЭН». Характерно, однако, что от предложения каким-то образом обнародовать этот факт Валентин Валентинович отказался, «ибо посчитал некорректным хвалить себя»[61].

Дневниковые записи свидетельствуют, что Валентин Валентинович всегда помнил, для решения какой главной задачи изначально создавался на заре нового столетия и тысячелетия Институт общественной мысли, а именно для подготовки не имеющего аналогов в отечественной и мировой историографии фундаментального издания, посвященного «сквозной» истории отечественной общественной мысли. Почти два десятилетия подготовительных этапов, о которых шла речь выше, потребовалось для того, чтобы в 2017 г. непосредственно приступить к решению этой задачи. На совещании авторского коллектива (И.Н. Данилевский, А.Б. Каменский, В.В. Журавлев, Л.А. Опёнкин, К.А. Соловьев, В.В. Шелохаев) были сверены дорожные карты в плане воплощения в жизнь сообща выработанной концепции будущего издания. Обязанности руководителя проекта были возложены на автора настоящей статьи. Итоги совещания стали для Валентина Валентиновича неким «моментом истины». 21 марта 2017 г. в его дневнике появилась такая запись: «Ночью мысленно прокручивал вчерашнюю встречу в ИРИ по журавлевскому проекту. Думаю, что его реализация станет последней акцией Института общественной мысли, который в свое время инициировал и реализовал целый ряд фундаментальных проектов. Настало время обобщить их результаты и в сфере изучения общественной мысли в России с древнейших времен и до 30-х гг. ХХ века»[62].

15 января 2018 г. он возвращается к волнующей его проблеме: «Звонил В.В. Журавлев, просил напомнить [К.А.] Соловьеву о необходимости подготовки отчета по гранту. Судя по информации, все участники гранта свои обязательства выполнили. Если нам удастся написать 4-томник по истории отечественной общественной мысли, можно будет считать, что ИОМ свое предназначение выполнил сполна»[63].

В октябре 2020 г. в разгар «вселенского сидения» по случаю коронавируса долгожданный проект увидел свет[64].

К настоящему времени проект получил уже не одну серьезную рецензию в ведущих научных журналах, удостоен диплома ХV открытого конкурса изданий «Просвещение через книгу» как «Лучшая историческая книга».

Ошибся наш юбиляр лишь в одном: в своей уверенности, что отныне предназначение Института общественной мысли реализовано «сполна». ИОМ продолжает с успехом выполнять свои новые идеи и координирующие их реализацию функции. Продолжается многотомная серия документов и материалов дореволюционных политических партий. Идет напряженная работа над подготовкой таких фундаментальных проектов, как 3-томник «Политические партии России начала ХХ века» (руководитель В.В. Шелохаев), энциклопедия «Отечественная геральдика» (руководитель О.Н. Наумов).

Было бы неправильным, говоря о юбиляре как об ученом, педагоге и организаторе науки, не коснуться личных, человеческих качеств, на которых основывается его творческая индивидуальность. Двадцать лет назад мне показалось важным выделить одно из таких качеств, а именно Бескорыстие личности, воплощающееся в бескорыстии творческого кредо, служения науке.

«Российская действительность второй половины только что ушедшего в историю столетия, – писал я тогда, – с ее, как сегодня кажется, весьма скромными прозрениями и огромными просчетами и провалами дает нам всем достаточно веские основания не только для пессимизма, но и для глубоко прочувствованного выдвижения на первый план следующего, на беглый взгляд банального вердикта: бескорыстна, а в силу этого конструктивна лишь цель, сопряженная со служением истине. Сформулировать данное умозаключение в качестве кредо ученого-историка достаточно просто. Сложнее, драматичнее, плодотворнее – это кредо выстрадать, трансформировав его в путеводную нить исследовательского поиска»[65].

Целиком подтверждая сегодня эту характеристику двадцатилетней давности, хочу присоединить к ней еще одну – Доброту, которая проявляет себя не только в алгоритме повседневного поведения и в отношении к родным и близким, сыну и внукам, коллегам, но поднимается до уровня философского видения окружающего нас мира. Видения активного, действенного, воплощающегося в реальные Поступки.

Именно о такого рода бесценном человеческом качестве Доброты с большой буквы писал Уильям Сомерсет Моэм, завершая уже упоминавшуюся книгу-исповедь «Подводя итоги»: «В нашем равнодушном мире с его неизбежным злом, которое подстерегает нас от колыбели до могилы, она может служить пусть не вызовом и не ответом, но утверждением нашей независимости… В отличие от красоты она может быть совершенной, не будучи скучной, и она выше любви, потому что прелесть ее не вянет от времени. Но доброта выражается в правильных поступках, а кто в этом путаном мире может сказать, что такое правильный поступок?.. Для себя я не знаю лучшего ответа, чем тот, который дает брат Луис де Леон… Красота жизни, говорит он, заключается всего-навсего в том, чтобы каждый поступал сообразно со своей природой и со своим делом»[66].

Природа щедро наделила Валентина Валентиновича Шелохаева талантом, глубиной видения действительности – прошлой и настоящей, способностью, целиком посвящая себя творчеству, заражать окружающих азартом постижения новых тайн истории и азартом в постановке и достижении практических результатов на тернистом пути познания.

В этом и заключается тот секрет энергической творческой Доброты, какой он щедро одаривает своих коллег-историков и обществоведов, а также капризную, своенравную и часто неблагодарную, но единственную и неповторимую музу Клио.

Что же касается алгоритма творческого пути нашего юбиляра, то он – от десятилетия к десятилетию – реализовывал себя по восходящей. На каждом следующем этапе этого пути задумывались и неизменно реализовывались новые дерзновенные, амбициозные цели и задачи, свершения более сложные, чем предыдущие, но органично вытекающие из уже накопленного опыта.

Пожелаем же нашему юбиляру еще долгого жизненного и творческого пути на раз и навсегда избранном им славном поприще.

### О.В. Волобуев. В.В. Шелохаев – коллега, соавтор, собеседник. И просто друг…

С середины 1970-х гг. меня связывала с Валентином Валентиновичем не только взаимная симпатия, переросшая в длительную дружбу, но и совпадающие профессиональные интересы. Мы оба занимались изучением истории Первой российской революции и оказывались соавторами ряда работ. Аспекты были разные: у Шелохаева в фокусе научных интересов находилась деятельность партии кадетов, у меня – историографическое осмысление и освещение этой революции в публицистике разных политических партий, прежде всего социал-демократов. И, разумеется, мы не могли замкнуться в рамках Первой революции, которую В.И. Ленин характеризовал как генеральную репетицию Октября 1917 г. Сегодня можно критиковать наши статьи середины 1970-х – середины 1980-х гг., в том числе написанные в соавторстве[67], но нельзя все сводить к идеологическому диктату большевистско-советской власти. Без обращения к ленинской трактовке революции/революций в России нельзя было тогда (и нельзя сейчас) уловить скрытые за пеленой партийных идеологий движущие пружины революционных поворотов и неожиданностей. Да и Ленин не стоял на месте: он двигался вместе с революцией, он эволюционировал, менялся, сохраняя марксистский стержень своей картины мира и ее социалистической перспективы.

Переосмысление нами драматических страниц истории ХХ в. уходит в 1980-е гг. Оно во многом связано с так называемыми конференциями по истории непролетарских политических партий, которые проходили в древнем граде Твери, обретшим тогда в результате идеологических извращений новое название – город Калинин. Их итогом был выход первого серьезного (и не свободного еще от догматики в исканиях авторов) обобщающего труда, посвященного многопартийности в Российской империи[68]. Состав редколлегии был представлен инициаторами и организаторами разработки истории социалистических партий как комплексной проблемы Л.М. Спириным, К.В. Гусевым, В.В. Коминым, В.И. Миллером, С.В. Тютюкиным и В.В. Шелохаевым. Подготовка издания сопровождалась обсуждениями всех представляемых текстов. И это была образцовая школа не только четкой организации работы авторского коллектива, но также становления и развития самодеятельного начала в индивидуальном творческом поиске каждого участника неформального коллоквиума.

Тогда коллективно готовилась также публикация проблемных докладов и статей[69]. Это были первые (и еще робкие) «перестроечные» шаги в переосмыслении догматических конструктов советской историографии. В самый разгар перестроечных взвихрений и завихрений в журнале «Коммунист» вышла наша коллективная программная статья с высвечиванием желательных путевых направлений в развитии историко-партийной науки. Прежде всего в ней предлагалось расширить предметные историографические рамки с уходом от одностороннего сведения науки исключительно к истории большевизма[70]. Главное же в наших размышлениях я уже ранее отмечал в сборнике, посвященном памяти С.В. Кулешова: «Статья, бесспорно, по тому времени было смелой в критике историко-партийной мифологии и в заявлениях типа оправдания оппортунистических ересей как “нормальных альтернативных пакетов” взглядов по тем или иным проблемам»[71]. Не обошел упоминания о работе над этой статьей и В.В. Шелохаев, не преминувший отметить, что среди нашей троицы «шли жаркие дискуссии»[72].

В условиях возрастающего тогда общественного интереса к российскому либерализму Валентин Валентинович считал необходимым выступить с научной популяризацией истории партии кадетов. Так появились наши совместные статьи о кадетах в журналах «Вестник высшей школы» и «Студенческий меридиан»[73]. Эти просветительские публикации были призваны раскрыть глаза на «партию народной свободы» с ее действительным стремлением к народной свободе и ее опасениями, насколько народ действительно готов ко всем свободам. Хотя Валентин Валентинович обращал внимание и на то, что кадеты немало сделали для повышения политического сознания масс.

Изменявшаяся историографическая ситуация требовала анализа сложившегося переплетения новых подходов и прежних догматов. Застрельщиком подобных инициатив выступал обычно Валентин Валентинович. Он рано понял, что успешно двигать вперед науку в условиях второй половины ХХ в. нужно, сочетая индивидуальный порыв с коллективным трудом единомышленников или хотя бы неформально сплоченных коллег. Почти ежегодно по случаю дня рождения у Валентина Валентиновича собирались друзья и единомышленники-коллеги. И это тоже была одна из форм поддержания научных отношений.

В разговорах с Валентин Валентиновичем, переосмысливая взгляды историков и политиков на революционное движение в России, мы не раз возвращались к утвердившимся в историографии теоретическим и политическим стереотипам. Окончательное «прощание с прошлым» (так назывались воспоминания Шелохаева) в жизни страны, в нашей жизни и наших размышлениях пришлось на конец 1990-х гг. В «Прощании с прошлым» есть замечание о таком парадоксе: чем больше изучаешь историю, тем больше она оказывается непостижимой[74]. Это схвачено верно, но верно и то, что переход к новой парадигме – это доктринальная ломка, при которой остро ощущается нечто скрытое в непостижимости истории. Потерян «золотой ключик», отживший доктринально-инструментальный подход, открывавший входы (в том числе и ложные) в «тайны истории»[75].

Новые доктрины требуют нового понятийного ряда, своего методологического и терминологического словаря. Это понимал Лев Гумилев, многие книги которого включают такие терминологические словари. Расширение понятийного аппарата современной историографии в связи с построением моделей исторических процессов также стимулирует подготовку и издание словарей[76]. Отсутствие системы в терминологии отражает отсутствие доказательного обоснования модели исторического процесса.

Не случайно Валентин Валентинович начинал новый этап своей научной деятельности с организации коллективной работы над энциклопедией, посвященной политическим партиям России. Он являлся автором идеи, организатором проектной деятельности и руководителем подготовительной работы. Это был новаторский замысел во многих отношениях. И как разработанный без государственной поддержки в смысле социального заказа научный проект. И как смелый (и казавшийся в начале рисковым) шаг и пример создания большого по числу участников временного коллектива ученых, согласившихся выйти за рамки привычного в советское время существования в государственно-обязанных научных сообществах. И, наконец, как научного труда, открывающего обществу появление нового специализированного издательства «РОССПЭН».

Образование независимых научных и издательских обществ, организаций и коллективов было для Валентин Валентиновича одной из насущных задач и того бурлящего времени, и во все времена вообще. Его инициативами в этом направлении двигала уверенность, что именно свободные от административной опеки коллективы более эффективны в использовании творческого потенциала ученых. Еще в 1991 г. группой историков, организованной В.В. Шелохаевым, было создано успешно функционирующее до сих пор издательство «Российская политическая энциклопедия». Уже два его первые проекта поражают своим масштабным замыслом. Это и очень своевременно вышедшая в 1996 г. энциклопедия «Политические партии России. Конец XIХ – первая треть ХХ века» и получившее признание и известность многотомное издание «Политические партии России. Конец XIХ – первая треть ХХ века. Документальное наследие». Об этом замысле, в успешность которого я не сразу поверил, можно сказать – «два кейса в одной упаковке».

Еще одним порождением творческой энергии В.В. Шелохаева является возникшая почти десятилетием позже, в 2000 г., автономная некоммерческая организация «Институт общественной мысли». Она была задумана автором как опыт нового типа мобильных институций, свободных от бюрократических ограничительных пут и способных оперативно реагировать на запросы общества, на разработку актуальных тем по общественным и гуманитарным исследованиям. Несмотря на все сложности своего существования, ИОМ сумел обогатить общественные науки подготовкой многотомного труда «Библиотека отечественной общественной мысли». Таким образом, эти долгоживущие по меркам нашего времени негосударственные образования доказали полезность и ценность научных коллективов, выполняющих проекты по собственной инициативе или по заказу со стороны.

В середине 1990-х гг. меня в творческом триумвирате с Сергеем Владимировичем Кулешовым и Валентином Валентиновичем объединила тема национальных интересов и государственных приоритетов[77]. К сожалению, Сергей Владимирович тогда длительное время болел и не смог принять участие в дальнейшей работе над этой актуальной темой. Однако триумвират сохранился, но уже в другом составе: место Сергея Кулешова занял Сергей Секиринский. И в 2000 г. коллективная монография, посвященная национальным интересам России, вышла в свет[78].

Я помню, как долго мы, Валентин Валентинович и я, бились над определением понятия «национальные интересы», исходя при этом из того, что формирование национальных интересов – исторический процесс, и он связан со становлением гражданского общества и правового государства. Если нет ни того, ни другого, то национальные интересы (с их иерархией) подменяются государственными приоритетами (с их иерархией), которые определяет властвующая политическая элита. В коллективной монографии было показано, что в имперской России власть прежде всего концентрировала свои усилия на сохранении авторитета династии Романовых и укреплении ее социальной базы. Главным была не просто модернизация страны, а такая модернизация, которая превращала бы Россию в вечную империю Романовых. Конфликт власти и общества проявляется через расхождение государственных приоритетов с национальными интересами. Типичный пример: затратная милитаризация при отсутствии прямой военной угрозы, но когда пропагандистское раздувание таковой способствует укреплению позиций правительства.

Продолжалась и наша совместная просветительская деятельность. Существенное место в ней занимала учительская аудитория. Одной из тем, которая стала актуальной в постсоветское время, были сталинские репрессии и сопротивление несвободе. В «Книге для учителя» мы на названную тему опубликовали обобщающую статью, апробированную опытом выступлений перед учителями[79]. Особенно нас интересовал такой сюжет, как образ врага в системе пропаганды государственных духовных ценностей, тем более что он был неотъемлемой частью политики на всем протяжении истории человечества. Вспомним, что образ врага в равной степени был присущ ментальности и консервативной части правящей элиты и революционным вожакам. Убийца великого князя Сергея Александровича И.П. Каляев, обращаясь к судьям, заявлял: «Я не подсудимый перед вами… Мы две воюющие стороны».

В 2005 г. отмечалось 100-летие Первой российской революции, и наша статья была помещена в первом номере журнала «Свободная мысль». Поскольку прошло 20 лет с нашей предшествующей юбилейной статьи по этому сюжету (1985), желательно было зафиксировать изменения в историографических оценках ее событий, или, говоря иными словами, эволюцию взглядов историков[80]. Уже вынесенные в название статьи слова «Великие потрясения» свидетельствуют о принципиальной смене дискурса, подходов к характеру и особенностям революции, ее движущим социальным силам и политическим партиям, последствиям и даже хронологическим рамкам. В статье определяются критикуемые нами исходные историографические позиции советских авторов работ по истории революционного движения в России – однонаправленность и безальтернативность исторического процесса, его целеполагающий характер.

В дневнике Валентин Валентиновича есть запись, датируемая 9–10 сентября 2012 г., проникнутая грустной нотой: «Много статей написано с О.В. Волобуевым, С.В. Тютюкиным, П.Н. Зыряновым – моими друзьями. Как все это было давно»[81]. Но спишем хотя бы частично грусть на погоду. А погода в те дни стояла холодная и хмурая. Под стать термину «холодная война», второе пришествие которой тогда еще не состоялось.

В 2019 г. вышел обобщающий труд В.В. Шелохаева «Либерализм в России в начале ХХ века»[82]. Чем ценна эта монография? В ней отражен результат многолетнего изучения либерализма в России в развороте всей отечественной истории (как до, так и после «начала ХХ века») и, в частности, истории многопартийности. От предшествующей историографии ее отличает проблемное, а не хронологическое построение и всесторонний сравнительный анализ либеральных доктрин, программ и моделей преобразования России. Отметим некоторые новации и в сюжетных линиях: освещение дискуссий о типе либеральных партий, внимание к эволюции этих партий, сдвиги в масштабе их влияния на массы. Книгу отличает высокий уровень историографического обобщения, и в этом отношении она представляет важную веху в познании сущности, особенностей, перспектив феномена российского либерализма в конкретике разных исторических условий.

Валентин Валентинович принадлежит к тому поколению историков, которые хронологически в равной мере являются представителями и советской, и постсоветской историографии. Хронологически, но не в равной степени по творческому вкладу. Подведу некоторые промежуточные итоги в характеристике В.В. Шелохаева как историка, того, что он внес в отечественную историографию. Во-первых, ведущей темой для него являлась история российского либерализма, прежде всего партии кадетов. Он разрабатывал эту тему не только вглубь, но и вширь, в контексте более широкой проблематики. И такой проблематикой стала не очень-то радостная история многопартийности в Российской империи. Это умение сконцентрироваться на разработке любимой темы, несмотря на все отвлечения жизненные и преподавательские, одна из черт творческой личности Валентина Валентиновича. При этом было немало сделано и по не менее важной смежной проблематике (премьерство П.А. Столыпина и др.).

Во-вторых, Валентин Валентинович вложил много труда в стремление сформировать широкий и доступный для исследователей комплекс опубликованных источников. И эта задача была решена подготовкой и изданием многотомной серии «Политические партии России. Конец XIX – первая треть XX века. Документальное наследие», которая послужит неоценимым подспорьем для будущих исследователей.

В-третьих, В.В. Шелохаев организовывал для реализации фундаментальных проектов неформальные исследовательские коллективы, в которых могли принимать участие десятки ученых из разных городов. Такие коллективы для работы над серией тематических энциклопедий, упомянутой документальной серией и проектом многотомной «Библиотеки отечественной общественной мысли с древнейших времен до начала ХХ века» сложились благодаря усилиям и организационному таланту В.В. Шелохаева. И все эти авторские коллективы, сменявшие друг друга, оказались на высоте поставленных задач.

* * *

Прошло примерно два года нашего знакомства в академическом Институте истории СССР, и в октябре 1974 г. Валентин Валентинович, прочтя мою статью «В.П. Обнинский как историк Первой русской революции», зафиксирует в дневнике не только свое положительное впечатление о статье, но и свое отношение ко мне как к историографу и человеку. Подчеркивание того, что мы встречались и обсуждали как научные, так и общественно-политические вопросы в Институте истории СССР и у него дома, указывает на наше быстрое сближение, несмотря на разницу в возрасте, что я могу подтвердить и со своей стороны. Для нашего сближения были основания не только профессиональные, но и эмпативные. Валентин Валентинович отмечает, что у нас «много общего в судьбах, мы занимались близкой проблематикой, одинаково оценивали ситуацию в стране»[83]. В этой записи можно выделить, что сближение идет по трем направлениям: коллеги, собеседники, почти, но еще вряд ли, друзья (кстати, все три параметра отмечены в названии статьи). Да, пока и не соавторы. Первая совместная статья появилась в 1975 г., уже после моего перехода из Института истории СССР в Московский областной пединститут (МОПИ).

Дружба развивалась волноообразно. Укрепилась особенно она в 1980-е гг., когда мы начали тесно сотрудничать профессионально, прежде всего по теме истории многопартийности в России (тогда эту проблематику называли «история непролетарских партий»). В марте 1982 г. Валентин Валентинович записывает в дневнике: «После конференции в Калинине возникла мысль о подготовке коллективной монографии “История непролетарских партий в России”. Видимо, к этой мысли пришли параллельно несколько человек. С одной стороны, мы с О.В. Волобуевым не раз обсуждали эту идею и делали кое-какие наброски плана-проспекта, а с другой – Спирин и Гусев, вероятно, думали о том же самом. В Калинине это идея уже обсуждалась публично, и было принято решение разработать план-проспект, а Гусев обещал провентилировать вопрос с издательствами. Неужели наша идея будет реализована, хочется в это верить»[84]. Идея благодаря коллективным усилиям оказалась реализованной, а о монографии я уже упоминал ранее в этом очерке. Для советской историографии это был прорыв на одном из ее крайне политизированных участков.

Третья волна сближения приходится на время перестройки. В те годы мы, каждый сам по себе, были захвачены общественным подъемом и решили отдать свои силы перестроечному движению. В 1987 г. Валентин Валентинович перешел на работу заведующим сектором дооктябрьской истории в Институт марксизма-ленинизма, а я стал профессором в Московской высшей партийной школе. Наступила очередная полоса нашего соавторства, о чем уже шла речь в данной статье. Но особенно часто наши встречи стали происходить, когда после крушения Советского Союза мы оказались связанными совместной работой в РНСиНП (я – по совместительству) и в МОПИ (Шелохаев – по совместительству). 1990-е гг. были трудными для всех нас психологически и материально, но наша творческая деятельность не прекращалась. Одним из ее направлений было участие в серии семинаров и круглых столов, организуемых Фондом политического центризма по проблематике «Россия в условиях трансформаций». В числе тем были такие, как национальные интересы во взаимосвязи с приоритетами государственной политики, консервативный реформизм, либеральные модели переустройства общества, модели партийного строительства, преодоление политизации этничности[85].

В 1999 г. после разделения кафедры отечественной истории и культуры на две кафедры я стал заведующим кафедрой истории России Средних веков и Нового времени и первым делом создал группу из четырех ведущих преподавателей для создания программы по истории России до 1917 г. Одним из членов коллектива был В.В. Шелохаев[86]. В то время Министерство образования еще не сковало свободу вузовского преподавания, и мы вложили в программу некоторые свои представления о структуре учебного курса. Было много и другой вузовской работы. Так в апреле – июле 1994 и мае 1996 г. Шелохаева отмечает в дневнике нескончаемый поток, вал курсовых и дипломных работ в МГОУ и РГГУ[87].

Хотелось бы также отметить наше участие в работе специализированных диссертационных советов при РНСиНП и МОПИ. Через эти советы прошло немало докторских и кандидатских диссертаций. Среди них хотелось бы отметить плеяду докторов: Е.А. Певцова (ныне профессор, ректор МГОУ), Е.В. Симонова (ныне профессор Тульского ГПИ), В.Н. Захаров (профессор, зам. директора ИРИ РАН), А.С. Туманова (профессор НИУ ВШЭ), Д.И. Аронов (профессор Орловского ГТУ), В.Э. Багдасарян (профессор, декан факультета МГОУ), С.А. Секиринский (1955–2012), Т.П. Хлынина (1967–2015). Ряд соискателей поставляла аспирантура МОПИ. Консультантами и руководителями многих из них были В.В. Шелохаев и я. В дневниковой записи Шелохаева, относящейся к ноябрю – декабрю 1995 г., упоминаются рукописи кандидатских диссертаций Д.А. Андреева, Е.А. Певцовой, К.Н. Морозова, Я.В. Леонтьева, которые им были прочитаны[88]. Валентин Валентинович очень трепетно и с большим старанием относился к руководству соискателями, был взыскательным, но и внимательным ко всем защищающим диссертации.

Мы всегда старались уделять внимание аспирантам и, может быть, помогать больше всего талантливым молодым историкам. Таким был трагически погибший в возрасте 23 лет аспирант Алексей Танин-Львов. У него оказалось два опекуна: я, официальный научный руководитель, и Шелохаев, благодаря которому удалось издать первую книгу, подготовленную многообещающим автором. Послесловием к книге стал написанный нами совместный некролог «Памяти Алексея Танина-Львова», в котором было сказано: «…редкий, наверное, случай, чтобы два профессора взялись написать о безвременно погибшем аспиранте»[89]. Заметим, что созданный им уникальный аналитико-статистический справочник насчитывает более тысячи страниц и представляет обобщение мирового электорального процесса.

Затронув сюжет о подготовке профессиональных кадров, не могу не отметить заслуги В.В. Шелохаева и в этом крайне важном направлении деятельности. Вхождением в науку ему обязаны десятки аспирантов и соискателей вне аспирантуры. Немало консультировал он и будущих докторов исторических наук, которые ныне уже имеют своих аспирантов. За годы его деятельности на этом поприще сложилась целая неформальная научная школа исследователей истории русского либерализма.

В 2013 г. мне вместе с Валентином Валентиновичем выпала участь попасть в авторский коллектив, готовивший «Концепцию нового учебно-методического комплекса по отечественной истории», включая вошедший в него «Историко-культурный стандарт» (ИКС)[90]. Задание написать концепцию было поручено ИРИ РАН. Валентин Валентинович предложил директору института Ю.А. Петрову привлечь меня, имеющего соответствующий опыт, к этой работе и получил согласие. Состоялась наша встреча, на которой я отказался войти в один из авторских коллективов ИРИ РАН по учебникам[91], но предложил в случае необходимости помочь советами по методическим вопросам. В мае работа началась с составления преамбулы концепции. Эти события кратко отражены в дневнике Шелохаева[92]. Надо сказать, что ИКС не вызывал у Валентина Валентиновича интереса, так как, по его собственному признанию, склонности писать учебники и, следовательно, установочные программы по их созданию у него не было. «Я просто не способен писать учебники… Концепцию напишу, но сам писать тексты не буду», – откровенничает Валентин Валентинович[93]. Это самокритичное «не способен» важный штрих в характеристике его личности. Человек должен, как на весах, оценивать, что он может, а за что ему лучше не браться. Но так бывает далеко не всегда. Не все ученые осознают, что школьные учебники требуют другого опыта и другого мастерства, что не дается исследовательской практикой. Дело не только в знании истории, но и в знании школы, в оценке того, отзовется ли ваше слово камертоном в настройке той или иной возрастной группы на приобретение знаний.

В конце августа Валентин Валентинович в дневниковых записях вновь обращается к оценке ИКС и проекта школьного учебника. «Ознакомившись с текстами, – пишет он, – понял, что первоначальный наш проект, а точнее преамбулу к нему, которую мы написали с Волобуевым, кто-то переделал, и получилось нечто противоположное, а это в значительной мере и дало повод для критики». В дневнике упоминаются совещания, первое – организованное А.О. Чубарьяном и второе – Ю.А. Петровым. В связи с ними В.В. Шелохаев отмечает, что познакомился с тремя вариантами проекта и замечаниями, и сетует, что «постороннее вмешательство, начиная с названия (Историко-культурный стандарт), сразу же привлекло “повышенный” интерес недоброжелателей». Критика, по его мнению, «в своей основе является малоконструктивной». Наш первоначальный вариант, с преамбулой особенно, кажется Валентину Валентиновичу гораздо логичнее[94].

К опубликованному варианту ИКС отношусь весьма критически и я. Его главный недостаток вижу в перегрузке учащихся фактическим материалом, в попытке сделать из школьной программы слепок программы вузовской. Но ведь известно, что перегрузка учащихся ведет к снижению уровня знаний и потере интереса к учебному предмету. Другим существенным недостатком является так и не преодоленное засилье политической истории с ее перенасыщением программ и учебников событиями, именами, датами.

После работы над концепцией школьных учебников по истории России в 2013 г. мы больше в роли соавторов не выступали. Валентин Валентинович был поглощен организацией работы научного центра по истории России XIX–XX вв. в ИРИ РАН, руководителем которого он стал, а я продолжал работать в МГОУ и был занят созданием нового поколения учебников для старших классов средних учебных заведений. Но мы часто, главным образом по телефону, обменивались мнениями о событиях в нашей стране и мире, а также по разным историческим и мировоззренческим вопросам.

Длительное, растянутое по времени на целый год (13.03.2013– 02.03.2014), интервью Ирине Чечель, представлявшей «Фонд эффективной политики», подтверждает еще раз совпадение наших взглядов и оценок. Валентин Валентинович записал в дневнике: «13 марта с Волобуевым давали большое интервью Ирине Чечель. Разговор был искренним, я много узнал нового из рассказа Олега Владимировича, хотя мы с ним знакомы уже десятилетия. Полезность такого рода интервью бесспорна, они заставляют размышлять и обращать внимание на то, что как-то проходило мимо. В следующую среду продолжим, ибо дошли лишь до 1950-х годов»[95]. Это был любопытный опыт совместного интервью историков «о времени и о себе», который еще нуждается в сопоставительном (Волобуев – Шелохаев) анализе.

В 2014 г. нас волновали Крым и Украина. Валентин Валентинович всегда чутко реагировал на значимые политические ситуации, анализировал их и старался давать им оценки, что может подтвердить его дневник, на страницах которого он констатирует: «…конечно, большое влияние на самочувствие оказывают события вокруг Крыма и Украины в целом». Мы тогда часто обменивались мнениями по «текущему моменту» в телефонных разговорах. В дневниковой записи от 10 марта отражены впечатления и размышления Шелохаева о ситуации вокруг Крыма: «Во всех смыслах было бы лучше, если бы Крым стал самостоятельным субъектом международного права. Однако это идеальный вариант, а они, как известно, реализуются крайне редко. Исторический процесс, как известно, пробивается через тернии»[96]. Помню, в телефонном разговоре Валентин Валентинович спросил о моем мнении по этому вопросу. Я высказался за присоединение Крыма к России. Исходил я из того, что тогда Крым будет защищен от возможной попытки реванша с украинской стороны. Так я думаю и сейчас, хотя Крым как субъект международного права мне больше по душе.

Референдум в Крыму Шелохаев оценивает как бесспорную победу крымчан, для него, как и для меня, важно прежде всего многолетнее стремление большинства населения Крыма к выходу из состава Украины. И он, и я являемся ярыми противниками радикального национализма. В дневнике это проявляется в осуждении оппозиции, которая не произнесла «ни слова о том, что на майдане были и есть экстремисты»[97] (разумеется, «были и есть», но не все участники).

В политических оценках мы если иногда и расходились, то в целом вырисовывалась общая по мировоззренческим и методологическим подходам картина отечественной истории на разных этапах нашего эволюционного продвижения в ее понимании и трактовках. Эта картина представлена Валентином Валентиновичем в четвертом очерке («Человеческое измерение исторического процесса») книги «Самостояние»[98]. Одним из ключевых вопросов преодоления вековой отсталости, возможности, позволяющей сделать инновационный рывок в развитии той или иной страны, он видит в том, «имеются ли в наличии инновационные идеи, социальные силы и необходимые ресурсы, позволявшие преодолеть отсталость»[99]. Не случайно Валентин Валентинович был инициатором, автором и ответственным редактором нескольких изданий, посвященных теме моделей переустройства общества[100].

В дневниковой записи, датированной 6–8 сентября 2012 г., Шелохаев отмечает «Утром звонил Волобуев, у нас с ним совпадающие взгляды на историю»[101]. К сожалению, я не могу восстановить детализированного содержания наших разговоров. А по поводу «совпадающих взглядов» отмечу, что, бывало, мы и не совпадали в оценках. Но чего не было в разговорах, так это стремления навязать свою точку зрения.

Длительное время на стыке двух последних десятилетий обычно раз в году у очень душевного человека Алексея Юрьевича Чиковани собиралась небольшая компания коллег с совпадающими (пусть и не во всем) взглядами на историю. В компанию входили, кроме хозяина квартиры, давние знакомцы В.П. Булдаков, О.В. Волобуев, В.В. Журавлев, А.И. Уткин, А.А. Чернобаев, В.В. Шелохаев. За столом велись разговоры (а иногда и почти споры) по актуальным вопросам исторической науки. Валентин Валентинович часто в длинном выступлении подводил итоги тому, что было сделано каждым из нас за прошедший год. Сегодня нет с нами ни Алексея Юрьевича, ни Анатолия Ивановича, да и друзья, «однополчане», больше нигде не собираются вместе. Пришла пора, когда общение в основном переключено на телефон и Интернет.

И, заканчивая статью, немного о Валентин Валентиновиче как о друге. Немного потому, что, как мне кажется, дружеские отношения не очень прилично выносить на суд людской, который бывает столь же несправедлив, как часто и суд государственный. Но не сказать тоже не могу, хотя главное уже в статье было сказано (то вскользь, то между строк). Порой слышишь: у меня / у него много друзей. Но много друзей не бывает никогда. Настоящие друзья – это избранные из избранных. Я уже как-то писал, что дружеские связи складываются в процессе совместного творчества, но для их укрепления требуются «взаимопонимание, взаимоуважение, потребность в частом общении, умение что-то не замечать, прощать мелкие обиды, которые не исключены между друзьями»[102]. Все это верно, но в перечислении есть и упущенные компоненты. Дружба не может быть бесчувственной, она есть там, где наличествует сопереживание, выраженное в устойчивом интересе к личности и судьбе партнера. У Валентин Валентиновича развито чувство сопереживания, ощущение дружества как части своего личного мира.

Я уже как-то писал, но повторюсь, что Валентину Валентиновичу органически присущи честность по отношению к науке, честность по отношению к общественному долгу историка и гражданина, честность по отношению к каждому человеку, с кем его сводит судьба.

### И.М. Пушкарева. Образ ученого в трех измерениях творческой жизни. (К 80-летию профессора В.В. Шелохаева)

В начале 2021 г. ко мне обратились с просьбой дать интервью по случаю 85-летия Института российской истории, в частности, спросили: кого я могу назвать идеальным историком? Задумалась, смущало слово «идеальный». Не называя фамилий, начала перечислять наличие существенных «признаков», имея в виду своих коллег, преданных науке, делу, которому они служили и служат. В России всегда было немало людей, которые, вживаясь в познание мира, реконструируя его повседневность, имели внутри себя «вечный двигатель», побуждавший к реализации смелых замыслов и проектов. Таким мне представляется и главный научный сотрудник Института российской истории РАН, руководитель Центра истории России XIX – начала ХХ в., лауреат Государственной премии РФ, профессор Валентин Валентинович Шелохаев.

Природа наделила его талантом исследователя, способным с головой погружаться в то время, которое он изучает, чувствуя себя при этом «частицей свободного мира»[103].

Какими бы многообразными не были его занятия историей, источником его интереса всегда остается современность, давая поводы для размышлений и сравнений. Смена интересов и приоритетов, сам жизненный путь его как ученого-историка, отразили то, что происходило в российской исторической науке в течение более чем полувека. Обращение к личности Валентина Валентиновича Шелохаева, к трем периодам его творческой жизни во всей их неповторимой индивидуальности представляется интересным для понимания прошлого и настоящего в истории, значения творческих замыслов ученого, воплощений их в науку, достижений и горечи разочарований как в советские времена, так и на исходе ХХ в. и при переходе его в XXI в. Как не вспомнить в этом случае слова героя романа «Заговор чувств» Юрия Олеши: «История следит за нами через глазные прорези масок»…

#### Период первый – «самостояние»

Мое знакомство с Валентином Валентиновичем случилось в Институте истории СССР Академии наук СССР, в Секторе истории капитализма[104]. В 1968 г. он стал в нем аспирантом, через три года его сотрудником. В то время я как раз возвратилась в сектор после десяти лет работы в научном подразделении института. Сектор истории капитализма был огромным, объединял около 50 сотрудников. Царившая в нем атмосфера являлась подлинно научной, объединение ученых обладало бесспорным авторитетом в отечественной и мировой науке, разрабатывая проблемы истории России пореформенного периода. В штатном составе института нас с В.В. Шелохаевым объединили его теплые дружеские отношения с С.В. Тютюкиным, которого я хорошо знала и много работала с ним раньше. В профессиональном отношении нас объединял интерес к переломному периоду отечественной истории в многострадальный период истории России начала ХХ в., озаренный всполохами войн и революций. Наши дружеские связи не прекращались и тогда, когда Валентин Валентинович, продолжая «самостояние», в конце 1980-х по приглашению перешел в Институт марксизма-ленинизма (знаменитый ИМЛ при ЦК КПСС).

Неповторимая индивидуальность Валентина Валентиновича, его замечательный талант ученого, готового щедро отдавать силы и личное время нашей науке, требуют не юбилейных статей, а обстоятельного исследования его вклада в историю России. Ставя подобную задачу перед аналитиками на будущее, постараюсь внести в ее решение свою лепту и представить обстоятельства жизненного выбора этой замечательной личности в контексте неоднозначных событий развития гуманитарных наук в нашей стране.

Среди ученых и с высокими академическими званиями, пожалуй, редко найдется человек науки, кто был бы удостоен издания трех юбилейных сборников с десятками статей коллег и учеников в знак уважения к юбиляру. Признавая его высокие профессиональные заслуги, каждый из них делился собственными научными изысканиями и вместе с ними своим мировоззрением, нравственными устоями и ориентирами[105]. В основу очерка вошли их статьи о нем, а также мои собственные воспоминания о совместной работе, разговорах с В.В. Шелохаевым, дополненные опубликованными дневниками ученого и его собственными воспоминаниями. Это высвечивает и фрагменты повседневности исторической науки в России в советские и постсоветские времена, и жизнь Института истории[106].

Время, когда Валентин Валентинович появился у нас институте, совпало с излетом политической «оттепели»; это был год, когда сотрудники обсуждали пражские события 1968 г. Разоблачение «культа личности» Сталина на ХХ съезде КПСС уже сменилось разномыслием в низовых партийных организациях. Еще в 1957 г. в институте прошли дискуссии по докладу его директора А.Л. Сидорова о степени зрелости предпосылок социалистической революции в России 1917 г., что являлось попыткой возродить культуру научных споров, задавленную в середине 1930-х гг. Надежда на свободное выражение мнений разделила историков, помогая не столько выработке консенсуса, сколько кристаллизуя разногласия по многим вопросам. А.Л. Сидорова поддержали его ученики, представители «военного поколения», в силу молодости горячо выступавшие против старых догм и закостенелых дефиниций, в частности, об «этапах» исторического развития. С точки зрения сегодняшних знаний, эти споры с вымученными схоластическими рассуждениями могут вызвать разве что недоумение. Но они продолжались в институте еще долго, много времени спустя после ухода А.Л. Сидорова в 1966 г., дав в 1970-е гг. основание для столкновений Института истории АН СССР с Отделом науки ЦК КПСС.

В «Прощании с прошлым» Валентин Валентинович рассказал, чем в те годы жила российская провинция, Мордовский университет, где происходило то же, что и в других вузах страны. Царила атмосфера тоталитарного контроля и преследования любого разномыслия. Такого рода санкции не обошли в 1963 г. и студента Шелохаева в связи с приватным чтением им с друзьями книг русских и западных философов[107]. Столкновения с деканом исторического факультета по этому поводу потребовали четкого определения своей позиции, проявления твердости и независимости в становлении, как он сам формулирует, «самостояния», продуманности в достижении жизненных целей. Столкновение с прозой жизни здесь и ранее при небольшом рабочем стаже в известном смысле определили выбор темы и тех широких проблем при выборе профессии, исследование которых порождало навык докапываться до глубин российского общественно-политического процесса.

Начало занятий в аспирантуре в 1968 г. потребовало сдачи кандидатского минимума по философии, что продолжило, как он пишет, «самостояние его “Я”». Взгляды молодого ученого продолжали формироваться и под влиянием ученого-фронтовика, ставшего впоследствии участником правозащитного движения, историка М.Я. Гефтера. В его семинаре занимался Шелохаев. Существование семинара оказалось непродолжительным, но общение в его рамках стало для молодых ученых своеобразной «лабораторией» научного труда. М.Я. Гефтер – бывший сам когда-то аспирантом А.Л. Сидорова, учил размышлять, вникать в каждое слово диалога, умел возбудить интерес, живое обсуждение, поощрял активное творчество. Он создал и возглавил сектор методологии истории, объединивший историков, культурологов и философов.

Другой школой для В.В. Шелохаева стал аналогичный семинар, породивший впоследствии особое направление в науке – социально-историческую психологию, им руководил профессор Б.Ф. Поршнева. В 1969 г. оба семинара были закрыты, немалым толчком к запрету семинаров был выпуск М.Я. Гефтером его книги «Историческая наука и некоторые проблемы современности» (1969). В ней содержался неортодоксальный портрет В.И. Ленина, описывались недоговоренности, противоречия и неясности в ленинских взглядах; вождь выглядел не носителем высшей истины, а обычным человеком – все эти темы звучали в обсуждениях на семинаре. В Секторе капитализма обсуждались доклады для сборника к 100-летию со дня рождения В.И. Ленина. К.Ф. Шацилло и С.В. Тютюкин выступили с докладами о русском либерализме. Их живое обсуждение помогло Валентину Шелохаеву найти тему для кандидатской диссертации – «Программа кадетов в первой русской революции», которая и стала ведущей для его научного творчества. Защита диссертации в срок обусловила зачисление в штат института в Сектор капитализма научно-техническим сотрудником в ожидании ставки младшего научного.

Меж тем, история продолжала смотреть «через глазные прорези масок»; времена менялись, становясь все более неопределенными. Первым поручением новому сотруднику от заведующего сектором капитализма Л.М. Иванова (и руководителя его диссертации) стало научное редактирование более 100 докладов и сообщений трех выпусков материалов конференции «Положение рабочего класса в России в период капитализма», которая должна была состояться во Львове в октябре 1972 г. Валентин Валентинович попал в гущу событий, вошедших в историографию как разгром Отделом науки ЦК КПСС так называемого нового направления. Историкам тогда «указали на их место» в идеологическом учреждении, и именно Валентину Валентиновичу пришлось в сентябре 1972 г. по поручению дирекции (выполнявшей распоряжение Отдела науки ЦК) ехать во Львов отдавать «под нож» типографский тираж материалов той конференции. Память его сохранила картины разносов ученых «партийными инстанциями», горькое зрелище защиты сотрудников Сектора капитализма тяжело больным Л.М. Ивановым на, как оказалось, последнем в его жизни заседании Ученого совета института. Стоя на костылях, он горячо и аргументировано защищал науку, парировал критические замечания. Победа ученых в начале споров со сторонниками Отдела науки ЦК на спровоцированной им дискуссии оказалась пирровой. Сам Л.М. Иванов вскоре умер, a активные участники «нового направления» были переведены в другие отделы, их труды задержаны, директор института член-корреспондент АН СССР П.В. Волобуев снят с должности с переводом в другое учреждение.

«Партийная анафема» нанесла урон исторической науке. Цензура обрушилась на находившиеся в печати труды многих ученых института, уродуя содержание их книг. Кто-то считал, что «все же прорыв был сделан в истории политической структуры капиталистической России»[108]. Об этом можно было сказать много позже, при «смене личностей» в верхах; тогда же всем стало понятно, что заниматься проблемами либерализма будет сложнее. Это осознавал и молодой кандидат наук, нашедший выход в погружении с головой в накопление знаний, кропотливый труд в библиотеках и архивах, дома по ночам. Его вела вера в силу своего предназначения в мире, и не случайно он выбрал эпиграфом к одной из своих книг строчку А. Камю «Творить – значит жить вдвойне». В размышлениях о цели исследования он касался темы внутреннего единства общественно-политической жизни прошлой России, неторопливо закладывая фундамент своих будущих капитальных работ. «Дорога в десять тысяч миль начинается с маленького шага» (Конфуций).

Имея широкий круг общения в те времена и возможность сравнивать, могу сказать, что тогда, к своим 30 годам, Валентин Валентинович отличался силой характера и никогда не был «своим для всех». В нем чувствовалась внутренняя убежденность, независимость, он был как бы старше и мудрее многих в своем поколении. Спокойствие, достоинство, простота в общении с коллегами и доброта, деликатность, предупредительность в отношении к старшим отличали его от ровесников; когда дело касалось науки, он проявлял требовательность и бескомпромиссность, иногда жесткость. Пример брал, как писал позднее, с Л.М. Иванова, у которого и воспринял близкие ему черты характера[109].

Жизнь внутри институтского сообщества определила повседневность молодого историка. Он возглавлял институтскую комсомольскую организацию, a в своем секторе, сменившем название на Сектор истории буржуазно-демократических революций, выполнял обязанности ученого секретаря. Это позволило войти в широкий круг исторических проблем, в историю рабочего движения, освоить роль повседневного организатора науки. Примером ему был новый заведующий сектором В.И. Бовыкин, источниковед, увлеченный поисковой работой в архивах, имевший широкие контакты за рубежом. Поучительным было общение В.И. Бовыкина по производственным вопросам, его уменье живо откликаться на непростые проблемы[110].

Дружба же с С.В. Тютюкиным привела молодого специалиста в круг историков рабочего движения. Эта тема объединила и нас с ним; мы вместе работали над сборником документов по истории рабочего движения, который «завис» после смерти Л.М. Иванова (серия была начата еще академиком А.М. Панкратовой). Публикация сборника была призвана стать доказательством «верхам» приоритетности темы изучения рабочих протестов. Назначив меня главным редактором сборника, а В.В. Шелохаева членом редколлегии, дирекция командировала нас в ЦГИА в Ленинграде для подготовки тома к срочному изданию. Материалов была гора: число источников по рабочему движению в России в 1901–1904 гг. было несопоставимо большим, чем по истории рабочих выступлений конца XIX в., мы понимали необходимость составления хроники основных событий, но не более 50 печатных листов. Понимая друг друга с полуслова и не желая затягивать командировку (Валентин Валентинович был занят переработкой кандидатской диссертации в книгу, a я готовилась к защите докторской по книге, готовящейся издательством «Наука»), мы решили расширить хронику. Многочасовая работа с книгами (моя) и с периодикой (его) позволила составить хронику нужного объема через неделю. Поражала собранность Валентина Валентиновича, быстрота его мысли при деловом спокойствии, размеренности и точности выводов. Новый том по рабочему движению был издан в 1975 г., положив начало международному проекту 1980-х гг. – созданию уникального комплекса источников по рабочему движению, аккумулировавшему материалы более чем ста архивов СССР.

В 1981 г. В.В. Шелохаев вошел в число авторов второго тома «Истории рабочего класса», в котором речь шла о Первой российской революции. Половина в его избранных трудах до перехода в ИМЛ – статьи, в том числе в соавторстве с С.В. Тютюкиным. В них концентрация внимания на узловых проблемах рабочего и социал-демократического движения, размышления о «массовой опоре» партий, которые вылились в 1988–1989 гг. в написание с С.В. Тютюкиным книги о марксистах в революциях в России. В секторе расширился круг общения со специалистами по истории либерализма; они как бы поделили между собой периоды его возникновения и существования либеральных партий: до 1905 г. ими занимался К.Ф. Шацилло, кадетами в 1917 г. – Н.Г. Думова, a за собой Валентин Валентинович «закрепил» российский либерализм в 1905–1907 и последующие годы. Обратившись (в соавторстве с П.Н. Зыряновым) в 1976 г. к англо-американской историографии Первой русской революции, он увидел, что привлекало ученых за рубежом в русских либералах.

Творческий энтузиазм Валентина Валентиновича подстегивался увлеченным либералами К.Ф. Шацилло, который одновременно их презирал за бессилие в борьбе с режимом самодержавия. Но именно его доклад о новых источниках в партийном архиве по теме побудил Валентина Валентиновича к новым размышлениям. Оба стремились к воссозданию объективной картины, ставили науку выше «партийности», что не нравилось институтскому начальству. Особенно это сказывалось на К.Ф. Шацилло как бывшем секретаре партбюро Сектора капитализма в начале 1970-х гг., попавшем в проскрипции Отдела науки ЦК в связи с «новым направлением». Издав книгу о либерализме после преодоления препятствий и мытарств с ее прохождением, он перешел к теме истории монополий в военной промышленности России. В.В. Шелохаев не собирался сдаваться; упорно вел тему истории партии конституционных демократов в Первой русской революции. Однако уже готовая в 1978 г. рукопись книги о кадетах неоднократно задерживалась дирекцией; пять лет ее не отдавали в печать. Предметом острой дискуссии стало утверждение названия книги на Ученом совете института. Его председатель академик А.Л. Нарочницкий, проявляя беспокойство по поводу преувеличения роли кадетов в общественно-политической жизни России, настоял на названии «Кадеты – главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905–1907 гг.». Но издана книга была лишь в 1983 г., уже при новом директоре С.С. Хромове, пытавшемся завоевать симпатии в коллективе.

В первой и уже значительной монографии по истории либерализма В.В. Шелохаев сформулировал свою концепцию либерального движения, сделал первую попытку теоретически обосновать его модель с учетом различий в оценках социалистов и либералов социальных сил в революции. Книга тактично уходила от темы оценок кадетов В.И. Лениным, опасавшимся потерять революционный потенциал рабочего движения в силу влияния в нем партии либеральной интеллигенции. Строчки в книгах большевистского публициста автором приведены для анализа и сопоставления с содержанием документов кадетской партии, ранее не публиковавшихся и впервые вводимых в научный оборот. Обычный для того советского времени «культ слов» вождя пролетариата фактически обнажал его предвзятость в оценке буржуазной идеологии, а беспристрастность изложения фактов в монографии демонстрировала читателю, что же представляли собой «классовые и политические противники пролетариата и крестьянства» с их альтернативой революции, что они предлагали народу в 1905 г.

Книга явила страну глазами кадетов с их аграрной программой, то есть без национализации земли, но с обеспечением землей с частичной оплатой при выходе крестьян из общины, с уравнением их в правах с другими сословиями. Программа выдвигала требования свободы собраний и стачек, 8-часового рабочего дня, обязательности страхования, поддержки неполитических союзов, регулировавших отношения труда и капитала. Автор разъяснял, что либералы не представляли собой однородной силы, часть кадетов в 1905 г. вообще была на стороне революции («на несколько градусов ниже» революционеров), a другая часть находилась «между революцией и реакцией». «Не скупясь на слова», на съезде она, восхищаясь поведением масс, приветствовала Манифест 17 октября 1905 г. Кадеты предлагали добиться у правительства реформ, «народного представительства», «стремиться к созыву» Учредительного собрания, избранного на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования[111]. Автором подробно раскрывалась причина сокращения влияния кадетов в массах после 1905 г., он сопоставлял его с успехами большевистской листовочной пропаганды в 1906–1907 гг.

Монография усилила интерес к автору в ученом мире, получила положительные отзывы авторов, давно писавших о либерализме. В 1984 г. книга была великолепно защищена Валентином Валентиновичем в качестве докторской диссертации. В тот год он же участвовал как автор и член редколлегии в коллективном труде «Непролетарские партии» вместе с ведущими учеными ИМЛ Л.М. Спириным, К.В. Гусевым. Имея в виду этот труд, Валентин Валентинович отметил позднее, что многопартийность в те годы буквально «висела в воздухе», а тема эта постоянно обсуждалась[112].

Трудами о левом крыле либерализма, о кадетах (монография 1983 г.), о неонародниках, социал-демократах и об октябристах (монография 1987 г. «“Союз 17 октября” и его связь с торгово-промышленной буржуазией») В.В. Шелохаев показывает значимость либеральной составляющей общественно-политического движения в России. Он давно хотел провести количественный анализ и сопоставить численность членов оппозиционных и социалистических партий. Но не мог добиться согласия на издание такого труда в институте, пока в 1987 г. не получил «добро» в ИМЛ. В.В. Шелохаев и его соавторы стали первыми, составившими статистические таблицы о ведущих партиях, в том числе кадетах и октябристах, в 37 в городах в 38 губерниях и областях России в 1906–1907 гг.

Задержка этой публикации в институте стала для молодого ученого поводом для перехода в ИМЛ. Приглашение директора Г.Л. Смирнова занять должность заведующего Сектором истории дооктябрьского периода в Отделе истории КПСС Валентин Валентинович принял не без колебаний. «Посвящаю человеку, который, надеюсь, меня поймет» – такой эпиграф он предпослал своей книге воспоминаний «Прощание с прошлым». Действительно, ему в тот момент предстояло преодоление себя.

Сегодня этот вопрос перехода из одного института в другой кажется обыденным фактом в биографии ученого, будто бы решившего предпочесть опальный институт более «теплому» месту работы. Казалось бы, этот факт не слишком вяжется с личностью замечательного организатора науки, выглядит как отказ от реализации осуществлявшихся в то время и при его участии масштабных научных проектов.

От перехода В.В. Шелохаева удерживала «сила сектора» – важнейшего научного центра Института истории, сила дружеских и профессиональных связей, сложившихся после 17 лет работы в этом коллективе. Когда-то первым его заведующим был академик Н.М. Дружинин – исследователь аграрных и крестьянских проблем (такое требование тогда выдвигали партия и государство к исторической науке). Вторым – в 1952 г. – стал Л.М. Иванов, также выполнявший «наказы» «сверху», – изучение истории пролетариата и рабочего движения в России XIX – начала ХХ в. С 1974 г. при третьем заведующем В.И. Бовыкине с его интересом к истории финансов всплыли проблемы социально-экономической истории, форм капиталистических отношений, предпринимательства. Все это было «не его», не В.В. Шелохаева. В.И. Бовыкин видел в нем перспективного ученого и по-доброму отнесся к переходу в ИМЛ, куда до него ушел работать его ученик А.К. Сорокин.

С 1960-х гг. по мере привлечения новых молодых сил историков и обществоведов ИМЛ сильно изменился, тому способствовала работа над многотомной «Историей КПСС», это учреждение при ЦК КПСС стало более открытым, превратилось в крупный исследовательский центр с ежегодными научными сессиями, подготовкой актуальных научных трудов[113]. Валентин Валентинович и С.В. Тютюкин, работая в ИИ СССР, активно участвовали в обсуждении работ, готовившихся в этом ИМЛ. В.В. Шелохаева влекло исключительное по масштабам архивное собрание ИМЛ копий материалов местных партийных архивов, необходимых ему для составления хроники истории РСДРП; в них встречалась информация о других политических союзах и объединениях. Первый год работы в новом институте сблизил В.В. Шелохаева с историками партии, состав которых тоже стал другим после ХХ съезда. Сюда пришли высоко эрудированные люди, работавшие ранее в печати и отлично владевшие пером. Творческая интеллигенция давно чувствовала надвигающийся кризис советской науки; от профессиональных молодых ученых ждали смелости и умелого владения знаниями. Валентин Валентинович вошел в их число, активно выступая за освобождение «репрессированной» политической истории Отечества. Приглашением в ИМЛ на руководящую должность он рассчитывал продолжить разработку источников и претворить в жизнь свои научные замыслы.

#### Период второй – противостояние

Начало работы В.В. Шелохаева в ИМЛ в 1987 г. совпало с разгаром перестройки, ожиданием перемен в общественно-политической жизни страны. Миллионным тиражом вышла книга нового лидера М.С. Горбачева «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира». Заявка правительства на «новое мышление» давала веру в завтрашний день. Людей, встретивших 1990-е гг., судьба буквально потащила из стабильного застойного прошлого в нелегкое в житейском отношении настоящее, которое превращалось в воображении в лучшее будущее. Общество, пока еще все же советское, казалось, медленно дрейфовало в сторону западных ценностей. Взятый курс на демократические преобразования способствовал мобилизации молодых специалистов, активизации ученых; политический контроль над неординарными, творческими замыслами и идеями должен был остаться в прошлом. Однако консолидированного перехода в светлое завтра не происходило; новое рождалось в обстановке конфликтов между левыми и правыми политическими силами. Тот миг свободы и демократии коснулся в 1989 г. и исторические науки, затронул историю партии. В.В. Шелохаев был включен в работу над новыми «Очерками истории КПСС»; документы предоставлялись из архивохранилищ, в том числе из нынешнего Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), находящегося в сердце столицы, за памятником Юрию Долгорукому.

В ИМЛ, скоро переименованном в Институт теории и истории социализма, руководителю Сектора дооктябрьского периода истории КПСС В.В. Шелохаеву, судьба дала шанс сказать слово, созвучное новому времени, предложить теоретико-методологическое обоснование назревавшим преобразованиям в партии и обществе, актуализировать звучавшие лозунги демократии и гласности. Надежды питали не только юношей, пошли научные конференции, круглые столы, статьи в журналы, но все превращалось, как пишет В.В. Шелохаев, в «пустопорожнюю демократическую брехню», если бы…

Как не вспомнить тут крылатое изречение И. Ньютона о предшественниках: «Если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов»… Валентин Валентинович смог увидеть дальше многих историков, поскольку был сам плоть от плоти научной общности, объединенной трудами, идеями, замыслами. Сектор увлеченно разрабатывал отечественную и зарубежную историографию, началось создание хроники РСДРП. В.В. Шелохаев публикует статьи об эволюции политической структуры России в 1905–1913 гг., непролетарских партиях, новом в политической истории России, что заполнило лакуны для преодоления «инерции антиисторизма» (брошюру в соавторстве с С.В. Тютюкиным по истории Первого съезда РСДРП и др.). Иные возможности исследования российского либерализма нашли отражение в монографии «Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии в 1907–1914 гг.» (1991). Была подвергнута анализу динамика смены взглядов мыслящей части российского общества страны на фоне политической эволюции после революции 1905 г.; подчеркнуты половинчатость программ кадетов и факт отстаивания либералами социальных реформ, с тем чтобы избежать социальную революцию, рассматривался социальный консерватизм октябристов.

1990-е гг. запомнились как время распада социалистической системы. Многим из нас думалось, что коллапс идей коммунизма приведет к гегемонии открытых свободных демократических обществ, а либеральная демократия и рыночная экономика – это апробированный на Западе, успешный путь для России, развития ee политической системы. Верилось, что именно ее либерально-демократическая модель продемонстрирует наилучший результат.

Отрезвление произошло после августа 1991 г. Известные события того времени завершились ликвидацией Института истории и теории социализма. О невероятных усилиях его коллектива и лично Валентина Валентиновича по сохранению инфраструктуры и материально-технической базы прежнего ИМЛ с изменившимся названием для рождения РНИСиНП не раз рассказывалось в печати самим В.В. Шелохаевым, В.В. Журавлевым, их коллегами. 30 лет назад в нем был создан Центр политических и экономических проблем с тем же коллективом ученых, который возглавил Валентин Валентинович. На том же энтузиазме при участии А.К. Сорокина возникло и новое издательство – Ассоциация «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН)[114]. Сегодня это одно из ведущих издательств страны, специализирующееся на выпуске общественно-политической литературы. РНИСиНП, как и РОССПЭН, стали важной точкой отсчета в дальнейшей деятельности В.В. Шелохаева, явившего себя человеком нового времени.

Как у руководителя широкой научной программы «История политических партий в России» его творческие силы и энергия сосредоточились на головной задаче – подготовке к изданию коллективных и индивидуальных монографий, энциклопедий по истории общественно-политической жизни России начала ХХ в. и, конечно, в связи с этим на одном из индикаторов состояния общества – российском либерализме.

В круговерти тогдашних перемен в России открылись невиданные ранее возможности стать богатыми и даже очень богатыми людьми. Сын журналиста и внук писателя и. о. премьер-министра Е.Т. Гайдар со своей командой, уповая на Запад и прежде всего на США, втаскивали Россию в рыночную цивилизацию, сами попутно занимая теплые чиновничьи местечки. Усилия Валентина Валентиновича и группы его единомышленников новой генерации были направлены не на личное обогащение, a на развитие идей, подсказываемых исторической наукой, на изучение сходства процессов начала и конца ХХ в. Из забвения возвращались имена и темы, потерянные советской наукой еще в достопамятные 1930-е гг., в том числе либерализм в России[115], понимание его особого места, буквально «души» русской истории. Так возникла идея ознакомить широкие круги российской общественности и новую власть с демократическими либеральными моделями, сконструированными российской интеллигенцией прошлого. Не случайно еще в начале ХХ в. в журнальных статьях писалось о созвучии либеральной тактики текущим событиям при модернизации страны, непростых, противоречивых отношениях либеральной оппозиции с имперской властью, правительством, о сложных поисках либералами поддержки в массах. Более всего российские либералы стремились изменить тогда положение дел в России к лучшему, не прибегая к «крайним методам», грозившим потерей прав личности, сужение же либерального поля расчистило путь к революции.

То, что было сделано в направлении возрождения интереса к изучению российского либерализма, политической истории России небольшой группой историков во главе с Валентином Валентиновичем, действительно можно назвать научным подвигом. В его основе лежали рутинный профессиональный архивный поиск и труд ученых, объединенных общей идеей, творчеством, равно как содействие и поддержка его новым начальством, директором РНИСиНП М.К. Горшковым, лично В.В. Журавлевым. Обладая заметным среди отечественных историков новейшего времени широким творческим диапазоном, организаторскими способностями, он высоко ценил замыслы В.В. Шелохаева, верил в его проекты, в возможность повлиять на умонастроения в обществе[116].

В.В. Шелохаев был окружен в то время людьми, вдохновленными надеждой на принципиальные перемены в социально-политическом и культурном ландшафте новой России, отстаивавших новые ценности – широкие права личности, законодательное обеспечение гражданских свобод, свободу творчества. Его замыслы, как и содержание новых проектов, отвечали запросам дня, а тема общественно-политического плюрализма была у всех на устах. Сегодняшнему историку трудно даже представить, что были времена, когда понятие «непролетарские партии» замалчивалось и лишь временами опасливо проскальзывало в тезисах и докладах региональных научных конференций. Двухтомник о непролетарских партиях, подготовленный к печати под редакцией самого академика И.И. Минца, был сокращен цензурой до одного тома, тираж уменьшен вдвое[117]. Не удивительно, что еще до роспуска КПСС в ноябре 1991 г. у Валентина Валентиновича возникло желание воспользоваться моментом и публично покончить с замалчиванием концепции многопартийности в политической истории России начала XX в. Отвечая запросам времени, он выступал в разных аудиториях, рассказывая о непролетарских партиях[118]. Увлеченные поставленной руководителем задачей покончить с более чем 70-летним замалчиванием многопартийности в советской историографии, Центр политической и экономической истории РНИСиНП был сконцентрирован на концепции многопартийности, подготовке новых книг статьей, документов и материалов политических партий. В него входили тогда Д.Б. Павлов, Н.И. Канищева, В.В. Кривенький, Н.Д. Постников, Л.Г. Анохова, С.А. Степанов, Н.Н. Тарасова, А.Ю. Морозова, О.Н. Лежнева. Благодаря публикациям новых книг многопартийность входила в ткань российской науки. В 1993–1995 гг. последовали одна за другой работы «Политическая история России в партиях и лицах», «История политических партий в России», «Политические партии современной России», «Программы политических партий в России, конец XIX – первая треть ХХ в.» (в этой книге сравнивались более 50 партийных программ). Первые выпуски сборников документов либеральных партий (протоколы, материалы съездов и др.) заложили основу проекта издания многотомников «Политические партии. Конец XIX – первая треть ХХ века. (Документальное наследие)». Сотрудничество с учеными США, Голландии, Израиля позволило включить в него источники из зарубежных архивов. Подвижничество, целеустремленность Валентина Валентиновича, его талант организатора ускорили этот историографический прорыв в российской науке.

Финалом стало издание первой в РОССПЭН энциклопедии «Политические партии в России. Конец XIX – первая треть ХХ в.». Подготовленная в РНИСиНП центром под руководством В.В. Шелохаева и не имевшая аналогов среди изданий по истории общественной мысли, она объединила более 100 авторов, написавших о более чем сотне партий, 25 партийных союзах, многочисленных партийных организациях. Собранная информация о ранее неизвестных в большинстве своем партий и протопартийных течениях в корне меняла представление об интеллектуальной и общественно-политической жизни России в начале ХХ в. Вместе с тем наличие множества общероссийских, национальных и региональных политических партий отражало болезненное и тревожное состояние общественного организма, наличие невостребованной социальной энергии, порождавшей конфликты и соперничество в центре и на окраинах. Многопартийность влияла на стихийность протестов. В ходе обсуждения энциклопедии на круглых столах оценивался огромный труд коллектива, создавшего ее, подчеркивалась необходимость объективного анализа социального опыта дореволюционной России[119]. Обнаружившиеся возможности пересмотра устоявшихся мнений побудили к поискам нового, что привело к изданию других тематических энциклопедий, серий сборников документов, материалов, воспоминаний[120].

Общественно-политические перемены в России в ее взаимоотношениях с другими странами порождали новые рефлексии среди мыслящих людей науки и в обществе, пробуждался интерес к статьям и книге В.В. Шелохаева «Либеральная модель переустройства России» (1996). Автор предлагал продолжить обсуждать вопрос о моделях реформирования России либералами в начале ХХ в. Для него эта проблема оставалась предметом для размышлений и в последующие годы… Рассуждая снова о либеральном «моделировании» в России, он останавливал внимание на связанных между собой аспектах – «переплавке» либеральных теорий в программных положениях либералов и на отношение их к революциям, массовому движению. И либералы, и социал-демократы имели возможность выступать от имени народа, и те, и другие обращались к правительству и убеждали его «не приучать массы решать вопросы силой». В 1996 г. в издательстве «РОССПЭН» наконец вышла книга В.В. Шелохаева и С.В. Тютюкина о марксистах в русских революциях[121]. Книга содержала инновационные подходы, в том числе сравнение либеральной политической программы кадетов с социалистическими и социал-демократическими идеологическими доктринами, очертила масштабы деятельности носителей революционных идей в массовом движении, сопоставляя ее с влиянием либералов кадетов. Она подчеркивала неоднородность социализма и либерализма, а завершалась критическим разбором последнего с идейных позиций РСДРП. Авторы настаивали на несправедливости предвзятого отношения к меньшевикам, предостерегали от недооценки их мнений и аргументации, анализировали их связи с представителями левого крыла либерального движения. Развитие событий в стране в 1917 г. определялось многими факторами, Россия пошла по короткому – ультрарадикальному – пути, так и не дав российским партиям сложиться в стройную систему, что привело страну в дальнейшем к монопартийности и ликвидации всех партий.

Профессиональное чутье подсказывало Валентину Валентиновичу, чтобы получить ответ на вопрос, как это случилось, нужно попытаться обратиться к истории либерального движения, анализируя с учетом изменений в программах и тактике либералов модификацию вариантов реформирования страны и возможности дальнейшего «проращивания» либерализма на национальной почве. Это было актуальным для постсоветской России, как и обращение к теме «либералы и массы». В 1996 г. она обрела некоторую законченность в связи с включением в нее материалов о Первой мировой войне в статьях В.В. Шелохаева «Вопросы истории». Статьи открыли в науке потребность фундаментального освещения русского либерализма в годы этой войны, о его путях к власти[122]. Изданный 1997 г. под общей редакцией В.В. Шелохаева энциклопедический биографический словарь «Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть ХХ века», включавший информацию о 400 ученых-эмигрантов (ответственный редактор Н.И. Канищева), давал возможность ответить на вопрос, как и когда были «разведены» в России ветви отечественной общественной мысли и политического действия.

Следующей задачей В.В. Шелохаева было увидеть в прошлой России «условия болезненно протекающего для страны явления как мировоззренческий и общественно-политический плюрализм» на фоне разнообразного наследия отечественной общественной мысли за века ее динамичного развития, что отметил В.В. Журавлев[123]. Он подчеркнул и роль Валентина Валентиновича при реализации нового замысла – систематизации на энциклопедическом уровне ее основных периодов, связывая их с проблемами, стоявшими перед политикам на рубеже XIX–ХХ вв. Представляется, что здесь был поворот к глобальным проблемам политической истории России.

Около десяти лет прошло с тех пор, как политики и политологи новой России давали щедрые обещания, что неприятная часть истории закончилась и мир отныне будут объединять общие ценности и принципы верховенства права. Обещанного чуда не случилось. Идея «либерального порядка» в России затерялась в условиях соперничества великих держав. Так бывало в истории неоднократно и вело в итоге не процветанию идеалов демократии, а к росту авторитаризма. В условиях нарастания мировых финансовых кризисов, раскачивавших государственные системы, базовые правила жизни переписывались и ценности демократизма забывались, оказывалось, что то был «свет обманувший надежды»[124].

Год 1998-й запомнился одним из самых тяжелых экономических кризисов в истории России. На фоне стремительного обнищания организация круглого стола «Власть и реформы» в журнале «Российская история» было более чем актуальным. Выступая на этом мероприятии, В.В. Шелохаев обратился к истории реформ, назвав их «ахиллесовой пятой» в конфликтогенности российской власти и общества, напомнил о либеральных вариантах возможного преображения страны в прошлом. С сожалением говорил он о том, что либерализм «как целое неустойчив», может «размываться» и, несмотря на идущую модернизацию в стране, привести в итоге к «тупиковой конфронтации между властью и обществом», чреватой повторяемостью ошибок, революциями, «пока общество не возьмет в свои руки инициативу соответствующих его интересам преобразований»[125].

После рейдерского захвата помещения РНИСиНП благодаря предусмотрительности и организованности В.В. Шелохаева сплоченной группе его сотрудников удалось сохраниться почти в том же составе. В 2000 г. возникла совершенно новая (без штата) модель научно-исследовательской структуры – ИОМ[126], что позволило продолжить издание исторических книг уже под его грифом. По договоренности В.В. Шелохаева с директором РГАСПИ К.М. Андерсоном, он с коллегами с 2002 г. начал работать в Центре по разработке и реализации программ документальной публикации федеральных государственных архивов.

Новое в концепциях политической история России начала ХХ в. заинтересовало философов, политологов, социологов, экономистов, юристов. Ширились контакты с ними и В.В. Шелохаева. Ученые сходились в желании привить обществу «синдром политического ненасилия», подталкивая власти и правительство к демократическим переменам. Предметом обсуждений оставалось восприятие либерализма как защиты прав личности и гражданского общества; Валентин Валентинович много выступал в те годы на конференциях и с публичными лекциями, рассказывая о либеральных моделях преобразования России, сопоставляя события Первой русской революции в начале ХХ в. с событиями 1987–1993 гг. и останавливаясь на вопросах адаптации либерализма. Резонанс в ученом и преподавательском мире получали его, а также В.В. Журавлева, О.В. Волобуева, В.В. Зверева, А.Д. Степанского и других историков выступления в 2000–2001 гг. на коллоквиумах Института мировой экономики и политики РАН, семинарах Фонда развития политического центризма. На эти же темы В.В. Шелохаев выступал на VII и IХ международных симпозиумах, написал статью «Куда идет Россия?», не предполагая, что это может стать гражданским подвигом.

В 2001 г. В.В. Шелохаеву предложили возглавить Ученый совет Фонда наследия П.А. Столыпина. Цикл организованных фондом научных встреч завершился масштабным научным форумом в конференц-зале храма Христа Спасителя в Москве, изданием 15 томов документов и материалов, программ реформ Столыпина, его биохроники и энциклопедии «Петр Аркадьевич Столыпин», в составлении которой Валентин Валентинович также принял деятельное участие. В соавторстве с президентом фонда он издал тогда книгу «П.А. Столыпин. Интеллект и воля».

За 24-томное издание «Документальное наследие» (середина 1990-х – 2002 г.), получившее положительные отзывы (археографы сравнивали его с продолжавшейся уже более 100 лет публикацией «Писем и бумаг Петра Великого»), В.В. Шелохаев и сотрудники его центра стали лауреатами Государственной премии РФ в области науки и техники. Поздравляя Валентина Валентиновича, советник президента РАН академик В.Л. Янин (тоже лауреат государственных и других премий) обронил: «Вы избалованы успехами!» Но это было не так. Валентин Валентинович, конечно, был рад за себя и товарищей, но по его признанию, успех он ощутил только после того, как «новые концепции политической жизни России начала ХХ в. стали входить в учебники».

С 2002 г. сотрудники бывшего центра РНИСиНП переключились на подготовку к изданию новых источников по истории российских партий. К 2010 г. при участии В.В. Шелохаева как ответственного редактора, члена редколлегий было издано более 50 томов материалов и документов, отразивших сущность и многообразие общественно-политической истории России, фундаментальное единство либерального социально-политического движения.

В списке трудов В.В. Шелохаева за 20 лет не один десяток статей, опубликованных в нашей стране и за рубежом (Болгария, Чехословакия, Германия, США), книги, изданные под его редакцией, об интеллектуальной составляющей российского либерализма, его важнейших принципах, без которых невозможна истинная демократия. Следует сказать и о другой серии, состоящей из восьми тематических энциклопедий об общественной мысли России XVIII–XX вв., вышедших под редакцией В.В. Шелохаева в 2005–2011 гг. в издательстве «РОССПЭН».

В 2008 г. в Орле усилиями учеников В.В. Шелохаева – заведующего кафедрой Орловского ГУ Д.В. Аронова и доцента В.В. Востриковой – возник уникальный центр исследования либерализма. Были впервые проведены «Муромцевские чтения», впоследствии ставшие ежегодными. На протяжении 13 лет в них принял участие «цвет» исследователей русского либерализма, сегодня они приобрели статус международных. Название сборника статей по материалам пятых чтений «Время выбрало нас: путь интеллектуалов в политику» красноречиво говорит об их идее и направленности.

Творческая энергия ученого породила в те же годы новый проект – создание «Библиотеки отечественной общественной мысли с древнейших времен до начала ХХ в.» с целью представить миру интеллектуальный вклад представителей общественной мысли в национальную духовную культуру России. «Вся жизнь сосредоточена на работе над “Библиотекой”»[127], – записал Шелохаев в дневнике летом 2008 г. В итоге были подготовлены и изданы 119 томов, в октябре 2010 г. проведена международная конференция «Общественная мысль России: истоки, эволюция, основные направления». Подержанная Отделением историко-филологических наук РАН она заинтересовала ученых Германии, Франции, Израиля, США, Великобритании. Основная мысль доклада В.В. Шелохаева на этом форуме состояла в доказательстве того, что общественная мысль России является составной частью мировой интеллектуальной системы.

Последовательно выступая за демократическое гражданское общество новой России, доказывая в докладах и лекциях, что без гуманитарного знания России не стать развитой страной, современной и благополучной, В.В. Шелохаев, сопоставляя события и процессы начала века ХХ и века XXI, размышлял об особенностях нового либерализма, о поставленном им тогда «русском вопросе» в имперском и постимперском измерениях, о революции и человеке, о человеке в революции, о растраченной во имя высоких целей энергии революционеров.

Вместе с коллегами-единомышленниками Валентин Валентинович разрабатывает очередной проект издания «Реформы в России с древнейших времен до конца ХХ в.», в заявке пишет, что проект исходит из места и роли России в мировом сообществе, посвящен процессам, регулирующим функции государства в условиях модернизации страны и ее трансформации, истокам возникновения социальных застоев, попыткам достижения стабильности; в дневнике же отмечает: «Историческая задача власти состоит в том, чтобы создать для общества максимум возможностей для его саморазвития»[128].

После долгого пути реализации череды замыслов и проектов, публикаций источников и капитальных трудов ученый осознавал необходимость нового осмысления истории страны, пересмотра парадигм и концепций, десятилетиями бытующих в российской историографии. Условия академического Института российской истории РАН – «центра обобщения научных знаний»[129] – подходили для этого как нельзя лучше. Именно тут возникала возможность спокойно сосредоточиться на истории общественно-политической мысли России, диалектике ее исторического процесса с подчас странными изломами, изменениями прежнего вектора развития с древнейших времен «до прихода Горбачева»[130].

#### Период третий – продолжение следует…

Разговор с директором Института российской истории Ю.А. Петровым открыл возможность включиться в написание новой многотомной истории России. Это стало определяющим для Валентина Валентиновича. Он принял приглашение вернуться в «пенаты» главным научным сотрудником и стать руководителем Центра истории России XIX – начала ХХ в. Достойного преемника давно ждал после двадцатилетнего заведования центром его тогдашний руководитель А.П. Корелин.

В апрельский день 2012 г. В.В. Шелохаев возвратился в Институт российской истории, уже многократно проявив себя организатором науки, родоначальником и вдохновителем идей, умеющим вкладываться в их реализацию, создавать команды и воплощать в жизнь самые смелые замыслы. Поднявшись по исхоженный когда-то лестнице знакомого здания на улице Дмитрия Ульянова, где все эти годы находился институт, сопровождаемый А.П. Корелиным, Валентин вошел в нашу на третьем этаже комнату 34 и занял председательское место. С присущей ему подкупающей искренностью выразил радость от встречи с друзьями и коллегами и, окинув из-под очков с большими диоптриями родные стены с портретами навсегда ушедших коллег, улыбнулся. Вспоминал поименно дорогие имена, всматриваясь в их лица и называя труды, без которых уже невозможно представить нашу историческую науку. Заговорил о том, как дружно в этой комнате в советское время отмечались праздники, защиты диссертаций, юбилеи… И вдруг посерьезнел, приступив к организационным делам. В конце первого заседания с коллективом центра внес предложение о преобразовании комнаты в научный зал заседаний. Вдоль стен вскоре появились полки с книгами из домашних библиотек с медными дощечками на них завещателей, новые портреты ученых.

Ядро центра было тем же, но также он пополнился новыми кадрами – учениками его коллег – Н.В. Черникова, А.С. Грузинов, М.К. Шацилло. Постепенно число сотрудников увеличилось, появились ученики В.В. Шелохаева – К.А. Соловьев, Н.Б. Хайлова, А.Ю. Морозова, В.А. Демин, видящие в Шелохаеве лидера исторической науки.

Настало время будничной работы… По сложившимся правилам на заседания в центре собирались по вторникам, обсуждали рукописи новых глав своих монографий, тексты книг и диссертаций, разделы многотомной истории России. Вплоть до пандемии 2020 г. центр вел едва ли не самую активную работу в институте по поддержанию традиций межколлегиальной коммуникации; за год проходило 25–30 заседаний с докладами сотрудников, шел «сбор» идей, мнений, интерпретаций.

С основания в 1936 г. Института истории АН СССР В.В. Шелохаев стал пятым заведующим в подразделении, объединявшем изучающих историю России XIX–ХХ вв. Темы исследований отвечали запросам времени, многие совпадали с интересами самого Валентина Валентиновича – политическая история страны, либерализм, общественно-политическое движение, история общественной мысли, политические партии, власть и общество, портреты представителей разных социальных слоев… С возвращением В.В. Шелохаева в институт, в рабочие планы центра вошла история государственной власти, ее представительных учреждений. Либерализм начала ХХ в. в его, В.В. Шелохаева, позитивной оценке и понимании изучался как идеология, необходимая для утверждения демократических свобод; он близко к сердцу принимал искажения в трактовке этого концепта, тем более что времена переменились настолько, что слова «либерал», «либеральный» порой стали превращаться в бранные, почти как в советской историографии. Оставалось лишь мужественно следовать предназначению профессионального историка, рассчитывать на силу научного убеждения, воплощая в жизнь задачи изучения либеральной модели преобразования страны.

# Примечания

1

Шелохаев В.В. Прощание с прошлым. М.: РОССПЭН, 1998. 303 с.

2

Там же. С. 6.

3

Шелохаев В.В. Мой путь в науку и в науке // Историки России о времени и о себе. Вып. 2. Приложение к журналу «Исторический архив». М., 1998. С. 59–60.

4

Шелохаев В.В. Мой путь в науку и в науке. С. 65.

5

Шелохаев В.В. Кадеты – главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905–1907 гг. М.: Наука, 1983. 327 с.

6

Шелохаев В.В. Партия октябристов в период первой российской революции / отв. ред. С.В. Тютюкин; АН СССР, Ин-т истории СССР. М.: Наука, 1987. 157, [1] с.

7

Шелохаев В.В. Мой путь в науку и в науке. С. 69.

8

Шелохаев В.В. Самостояние. М.: РОССПЭН, 2010. 272 с.: ил.

9

Там же. С. 5.

10

Шелохаев В.В. Самостояние. С. 164–165.

11

Журавлев В.В. Бескорыстие историка // Призвание историка. Проблемы духовной и политической истории России / Сборник статей. К 60-летию профессора, доктора исторических наук В.В. Шелохаева. М.: РОССПЭН; РНИСиНП, 2001. С. 366.

12

Опёнкин Л.А. Предисловие. Вехи становления предмета изучения общественной мысли // Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в.: В 4 т. М.: Политическая энциклопедия. Т. 1. С. 21–22.

13

Конференции РСДРП 1912 года. Документы и материалы / сост., авт. коммент.: Ю.Н. Амиантов, К.Г. Ляшенко, З.И. Перегудова, Л.А. Роговая, И.С. Розенталь, З.Н. Тихонова, Г.А. Юдинкова. М.: РОССПЭН, 2008. 1119 с.

14

Бунд: Документы и материалы, 1894–1921 / сост., авт. коммент. Ю.Н. Амиантов, К.Г. Ляшенко, И.С. Розенталь, З.И. Перегудова, З.Н. Тихонова. М.: РОССПЭН, 2010. 1359 с.

15

Меньшевики в эмиграции. Протоколы Заграничной Делегации РСДРП. 1922–1951 гг.: В 2 ч. Ч. 1. М.: РОССПЭН, 2010. 836 с.; Меньшевики в эмиграции. Протоколы Заграничной Делегации РСДРП. 1922–1951 гг.: В 2 ч. Ч. 2. М.: РОССПЭН, 2010. 526 с.

16

Модели общественного переустройства России. ХХ век / отв. ред. В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2004. 608 с.

17

Специально об этом см.: Журавлев В.В. Нет ничего сильнее мысли. Из опыта подготовки энциклопедических изданий, посвященных общественной мысли России // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2008. № 1(50). С. 44–57.

18

Общественная мысль России ХVIII – начала ХХ века: Энциклопедия / отв. ред. В.В. Журавлев. М.: РОССПЭН, 2005. 640 с.: ил.; Общественная мысль Русского зарубежья: Энциклопедия / отв. ред. В.В. Журавлев; отв. секр. А.В. Репников. М.: РОССПЭН, 2009. 704 с.: ил.; Революционная мысль в России: Энциклопедия / рук. проекта и отв. ред. В.В. Журавлев. М.: РОССПЭН, 2013. 613 с.: ил.

19

Российский либерализм середины ХVIII – начала ХХ века: Энциклопедия / отв. ред. В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2010. 1087 с.: ил.; Русский консерватизм середины ХVIII – начала ХХ века: Энциклопедия / отв. ред. В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2010. 639 с.: ил.

20

Шелохаев В.В. Общественная мысль России как историографическая и теоретико-методологическая проблема // Общественная мысль России: истоки, эволюция, основные направления. Материалы международной научной конференции. Москва, 28–29 октября 2010 г. / [отв. ред. В.В. Шелохаев]. М.: РОССПЭН, 2011. С. 22–49.

21

Там же. С. 45–46.

22

Собственность на землю в России: история и современность / под общ. ред. Д.Ф. Аяцкова. М.: РОССПЭН, 2002. 592 с.

23

Административно-территориальное устройство России: история и современность / под общ. ред. А.В. Пыжикова. М.: ОЛМА – Пресс, 2003 (ПФ «Красный пролетарий»). 317, [1] с.

24

Представительная власть в России: история и современность / Саратовский государственный социально-эконический университет; Институт общественной мысли; под общ. ред. Л.К. Слиски. М.: РОССПЭН, 2004. 591 с.

25

Государственная безопасность России: история и современность: [монография] / [С.В. Степашин и др.]; под общ. ред. Р.Н. Байгузина; Саратовский государственный социально-эконономический университет, Институт общественной мысли. М.: РОССПЭН, 2004. 814 с.

26

Административные реформы в России: история и современность / [И.Н. Данилевский и др.]; под общ. ред. Р.Н. Байгузина; Саратовский государственный социально-эконономический университет, Институт общественной мысли. М.: РОССПЭН, 2006. 644 с.

27

Реформы в России с древнейших времен до конца ХХ в.: В 4 т. М.: Политическая энциклопедия, 2016: Т. 1: ХI – ХVIII вв. 374 с. / отв. ред. И.Н. Данилевский; Т. 2: ХVIII – первая половина ХIХ в. / отв. ред. А.Б. Каменский. 429 с.; Т. 3: Вторая половина ХIХ – начало ХХ в. / отв. ред. В.В. Шелохаев. 765 с.; Т. 4: 1917–1991 гг. / отв. ред. В.В. Журавлев. 671 с.

28

См. в первую очередь: П.А. Столыпин. Программа реформ: В 2 т. Т. 1. М.: РОССПЭН. 2002. 764 с.; Т. 2. М.: РОССПЭН. 2003. 800 с.; Тайны убийства Столыпина. М.: РОССПЭН. 2003. 736 с.; П.А. Столыпин: Переписка. М.: РОССПЭН. 2004. 704 с.; Шелохаев В.В., Пожигайло П.А. П.А. Столыпин. Интеллект и воля. М.: РОССПЭН, 2005. 239 с.; Законотворчество думских фракций, 1906–1917: Документы и материалы. М.: РОССПЭН. 2006. 767 с.; П.А. Столыпин. Биохроника. М.: РОССПЭН. 2006. 376 с.; П.А. Столыпин. Грани таланта политика. М.: РОССПЭН. 2006. 624 с.; П.А. Столыпин глазами современников. М.: РОССПЭН. 2008. 367 с.; Столыпин П.А. Избранное. Речи. Записки. Письма. М.: РОССПЭН. 2010. 528 с.; Петр Столыпин о России. М.: РИПОЛ-классик, 2010. 336 с.

29

Петр Аркадьевич Столыпин: Энциклопедия / отв. ред. В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2011. С. 5.

30

Политические партии России. Конец ХIХ – первая треть ХХ века. Энциклопедия. М., 1996.

31

Государственная дума России: Энциклопедия: В 2 т. Т. 1: Государственная дума Российской империи (1906–1917) / отв. ред. В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2006. 768 с.; Т. 2: Государственная дума Российской Федерации (1993–2006). М.: РОССПЭН, 2006. 1016 с.

32

Государственная дума России: Энциклопедия: В 2 т. Т. 2. С. 5.

33

Государственная дума Российской империи (1906–1917): Энциклопедия. 2-е изд. / отв. ред. В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2008. 735 с.; Государственный совет Российской империи. 1906–1917: Энциклопедия / отв. ред. В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2008. 343 с.

34

Всероссийское Учредительное собрание: Энциклопедия / авт. – сост. Л.Г. Протасов. М.: Политическая энциклопедия, 2014. 555 с.: ил.

35

Патриотизм и национализм как факторы российской истории (конец XVIII в. – 1991 г.). Коллективная монография / отв. ред. В.В. Журавлев. М.: Политическая энциклопедия, 2015. 783 с.

36

Патриотизм и национализм как факторы российской истории (конец XVIII в. – 1991 г.). С. 323–353.

37

Суханова Н. Что есть благо Отечества? Размышляя над страницами недавно изданной книги // Россия XXI. 2017. № 3. С. 65.

38

Россия в 1905–1907 гг.: Энциклопедия / [отв. ред. В.В. Журавлев]. М.: Политическая энциклопедия, 2016. 1196 с.

39

Пушкины: генеалогическая энциклопедия / отв. ред. О.Н. Наумов. М.: Политическая энциклопедия, 2020. 592 с.: ил.

40

Шелохаев В.В. Мой путь в науку и в науке. С. 67.

41

История России. 1682–1861: Экспериментальное учебное пособие для средней школы / [Е.В. Анисимов, А.Б. Каменский]; Российский независимый институт социальных и национальных проблем, Центр политической и экономической истории России. М.: Терра, 1996. 463 с.

42

История России. 1861–1917: Экспериментальное учебное пособие для средней школы / под общ. ред. В. Шелохаева; авт. колл.: П.Н. Зырянов, Г.В. Клокова, А.П. Шестопалов; худ. А. Митрофанов. М.: Терра, 1996. 352 с.

43

Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: В 2 т. М.: Терра, 1996. Т. 1. 656 с.; Т. 2. 720 с.

44

Политические партии России: история и современность. М.: РОССПЭН, 2000. 631 с.

45

Егоров А.Н. Отечественная историография российского либерализма начала XX века. Дис….д-ра ист. наук. Череповец, 2010. 879 с.

46

Аронов Д.В. Законотворческая деятельность российских либералов в Государственной думе (1906–1917 гг.). Дис….д-ра ист. наук. Орел, 2005. 489 с.

47

Воронкова И.Е. Внешнеполитическая доктрина конституционно-демократической партии. Дис….д-ра ист. наук. М., 2010. 490 с.

48

Репников А.В. Консервативные концепции переустройства России в контексте исторического процесса конца XIX – начала XX веков. Дис…. д-ра ист. наук. М., 2006. 496 с.

49

Антоненко Н.В. Эмигрантские концепции и проекты переустройства России (20–30-е гг. ХХ в.). Дис….д-ра ист. наук. М., 2011. 446 с.

50

Демин В.А. Государственный совет Российской империи (состав, полномочия, структура, механизм функционирования: 1906–1917 гг.). Дис…. д-ра ист. наук. М., 2007. 324 с.

51

Бибин М.А. Совет объединенного дворянства в период Первой мировой войны. Дис….д-ра ист. наук. Саранск, 2002. 599 с.

52

Курков К.Н. Российское дворянство в контексте модернизации в начале XX в. (экономический и социокультурный аспекты). Дис….д-ра ист. наук. М., 2006. 434 с.

53

Коршунова Н.В. Проекты реформ в России второй половины ХVIII – первой четверти ХIХ в.: замысел и механизмы реализации. Дис…. д-ра ист. наук. Челябинск, 2010. 547 с.

54

Казанина Л.Ю. Столыпинские реформы в оценке российского общественного мнения (1906–1911) [Текст]: [к 150-летию со дня рождения П.А. Столыпина]. М., 2012. 371 с.: табл.

55

Соловьев К.А. Законодательная и исполнительная власть в России: механизмы взаимодействия (1906–1914). М.: РОССПЭН, 2011. 511 с.

56

Шелохаев В.В. На разные темы. М.: Политическая энциклопедия, 2016. С. 445.

57

Шелохаев В.В. Конституционно-демократическая партия в России и эмиграции. М.: Политическая энциклопедия, 2015. С. 853–854.

58

Шелохаев В.В. Либерализм в России в начале ХХ в. М.: Политическая энциклопедия, 2019. 503 с.

59

Имперская и монархическая составляющая либеральной идеологии: Сборник материалов Всероссийской научной конференции. 24–26 сентября 2014 г. Орел. Госуниверситет – УНПК. Орел, 2013. С. 7.

60

См.: Дневник историка. М., 2013; На разные темы. М., 2016; Дневник историка (2015–2018). М., 2019.

61

Дневник историка (2015–2018). С. 242.

62

Там же. С. 148.

63

Там же. С. 275.

64

Общественная мысль России: с древнейших времен до середины ХХ в.: В 4 т. М.: Политическая энциклопедия, 2020. Т. 1: Становление общественной мысли допетровской Руси / отв. ред. И.Н. Данилевский. 527 с.; Т. 2: Общественная мысль России ХVIII – первой четверти XIX в. / отв. ред. А.Б. Каменский. 549 с.; Т. 3: Общественная мысль России второй четверти ХIХ – начала ХХ в. / отв. ред. В.В. Шелохаев. 486 с.; Т. 4: Общественная мысль Русского зарубежья / отв. ред. В.В. Журавлев. 567 с.

65

Журавлев В.В. Бескорыстие историка // Призвание историка. Проблемы духовной и политической истории России. Сборник статей. К 60-летию профессора, доктора исторических наук В.В. Шелохаева. М.: РОССПЭН; РНИСиНП, 2001. С. 367.

66

Моэм У.С. Собрание сочинений: В 5 т. Т. 5. М.: Художественная литература, 1994. С. 446.

67

Волобуев О.В., Шелохаев В.В. Развитие В.И. Лениным теории марксизма на опыте Первой русской революции // Молодой коммунист. 1975. № 10; Они же. Ленинская наука побеждать. О работах В.И. Ленина «Большевики должны взять власть», «Марксизм и восстание», «Советы постороннего» // Политическое самообразование. 1982. № 1; Они же. Первая народная революция эпохи империализма // Политическое самообразование. 1985. № 3.

68

Непролетарские партии России. Урок истории. М.: Мысль, 1984.

69

Волобуев О.В., Леонов М.И., Уткин А.И., Шелохаев В.В. История политических партий периода Первой российской революции в новейшей советской литературе // Вопросы истории. 1985. № 7; Волобуев О.В., Кулешов С.В., Шелохаев В.В. Дискуссия о роли интеллигенции в первой народной революции // Интеллигенция и революция ХХ в. М., 1986; Волобуев О.В., Миллер В.И., Шелохаев В.В. Непролетарские партии России: итоги изучения и нерешенные проблемы // Непролетарские партии России в трех революциях. М., 1989; Волобуев О.В., Леонов М.И., Уткин А.И., Шелохаев В.В. История политических партий России 1907–1914 гг. в советской историографии // Вопросы истории. 1989. № 4.

70

Волобуев О.В., Кулешов С.В., Шелохаев В.В. Историко-партийная наука: условия развития // Коммунист. 1989. № 16.

71

Памяти Сергея Кулешова: Воспоминания и статьи. М.: Изд-во МГОУ, 2010. С. 11.

72

Дневник историка. М.: РОССПЭН, 2013. С. 107.

73

Волобуев О.В., Шелохаев В.В. Иллюзии и действительность: кадеты, кто они? (по материалам круглого стола) // Вестник высшей школы. 1990. № 2; Они же. Кадеты. Какими они были? // Студенческий меридиан. 1990. № 6.

74

Шелохаев В.В. Прощание с прошлым. М.: РОССПЭН, 1998. С. 245.

75

К критике историографической практики поиска концептуального «золотого ключика» я вернулся в начале XXI в. См.: Волобуев О.В. В поисках «золотого ключика» // Преподавание истории и обществознания в школе. 2008. № 1.

76

См., например, переведенный с французского на русский язык: Словарь историка. М., 2011.

77

Волобуев О.В., Шелохаев В.В. Очевидно ли очевидное? // Материалы круглого стола «Национальные интересы России и реальные приоритеты государственной политики за полтора века» // Отечественная история. 1996. № 6; Волобуев О.В., Кулешов С.В., Черников Е.Л., Шелохаев В.В. Национально-государственные интересы России: историко-политический аспект // Власть. 1996. № 11; Волобуев О.В., Шелохаев В.В. Национальные интересы России: исторический аспект // Вестник Российского гуманитарного фонда. 1997. № 3.

78

Россия: государственные приоритеты и национальные интересы / рук. проекта, отв. ред. О.В. Волобуев. М.: РОССПЭН, 2000.

79

Волобуев О.В., Шелохаев В.В. Образ врага и сопротивление несвободе // Книга для учителя. История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР. М.: Мосгорархив, 2002. С. 261–272.

80

Волобуев О.В., Шелохаев В.В. «Великие потрясения» 1905–1907 годов в контексте российской модернизации // Свободная мысль – XXI. 2005. № 1. С. 178–191.

81

Шелохаев В.В. На разные темы. М.: РОССПЭН, 2016. С. 472.

82

Шелохаев В.В. Либерализм в России в начале ХХ века. М.: РОССПЭН, 2019.

83

Шелохаев В.В. Дневник. М.: РОССПЭН, 2013. С. 15.

84

Там же. С. 50.

85

См.: Вестник фонда развития политического центризма. 2000. Вып. 1–5.

86

История России с древнейших времен до 1917 г. Программа для исторических факультетов педагогических институтов / сост. О.В. Волобуев, В.Н. Захаров, О.В. Розина, В.В. Шелохаев. М.: Изд-во МОПИ, 1999.

87

Шелохаев В.В. Дневник историка. С. 142–143, 149.

88

Шелохаев В.В. Дневник историка. С. 148.

89

Выборы во всем мире. Электоральная свобода и общественный прогресс. Энциклопедический справочник / сост. А.А. Танин-Львов. М.: РОССПЭН, 2001.

90

Концепция была опубликована в: Вестник образования. 2014. № 13 (официальное издание Минобрнауки России).

91

Я был связан согласием на участие в «линии» школьных учебников Сергея Владимировича Тырина.

92

См.: На разные темы. С. 540–541.

93

Там же. С. 542.

94

На разные темы. С. 557–558.

95

Там же. С. 532.

96

Там же. С. 608.

97

Там же. С. 610.

98

Шелохаев В.В. Самостояние. М.: РОССПЭН, 2010. С. 91–166.

99

Там же. С. 113.

100

Шелохаев В.В. Либеральная модель переустройства России. М.: РОССПЭН, 1996; Модели общественного переустройства России. ХХ век / отв. ред. В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2004.

101

Шелохаев В.В. На разные темы. С. 471.

102

Памяти Сергея Кулешова: Воспоминания и статьи. С. 3.

103

Шелохаев В.В. Прощание с прошлым. М.: РОССПЭН. 1998. 302 с.; Он же. Самостояние. М.: РОССПЭН, 2010. 272 с.

104

С 1974 г. Сектор капитализма в институте неоднократно менял название, он именовался и Сектором истории буржуазно-демократических революций, и Сектором истории России периода империализма, в настоящий момент – Центр истории России ХIХ – начала ХХ в.

105

Призвание историка. Проблемы духовной и политической истории России: Сборник статей. К 60-летию профессора В.В. Шелохаева. М., 2001. С. 359–378; Историк и его время: Сборник статей. К 70-летию профессора В.В. Шелохаева. М., 2011. С. 3–11; настоящее издание: Путь и выбор историка: Сборник статей. К 80-летию профессора В.В. Шелохаева. М., 2021.

106

Шелохаев В.В. Дневник историка. М., 2013; Он же. Дневник историка (2015–2018). М., 2019; Он же. Прощание с прошлым; Он же. Самостояние.

107

Шелохаев В.В. Прощание с прошлым. С. 87–99.

108

Тарновский К.Н. В преддверии Октября // Наука и жизнь. 1987. № 10. С. 78–79.

109

Леонид Михайлович Иванов. Личность и научное наследие историка. М., 2009. С. 49–58.

110

Валерий Иванович Бовыкин: Человек. Исследователь. Педагог. К 90-летию со дня рождения. М., 2019. С. 63.

111

Шелохаев В.В. Кадеты – главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905–1907 гг. М., 1983. С. 128–135, 141–152.

112

Шелохаев В.В. Многопартийность, висевшая в воздухе // Полис. 1993. № 6. С. 166–171.

113

Шарапов Ю.П. Мое время. М.; СПб., 2021. С. 18.

114

Призвание историка. С. 15, 36, 54; Шелохаев В.В. Прощание с прошлым. С. 227–229.

115

Имеется ее публичный отказ на VI и VII конгрессы Международного комитета исторических наук, где советская делегация из молодых ученых-партийцев, определяя направления исторической науки (во главе с В.П. Волгиным) и отражая расстановку на мировой арене политических сил, в острых дискуссиях пошла на острую конфронтацию с зарубежными историками, настаивая на прогрессивности революционных движений и отказывая в прогрессивности движениям либеральным.

116

Призвание историка. С. 359.

117

Подробнее об истории замалчиваний см.: Многопартийность в России. История и современность // Обновление России. Трудный поиск решений. Вып. 1. М., 1992. С. 141–159.

118

Шелохаев В.В. Многопартийность, висевшая в воздухе // Полис. 1993. № 6. С. 166–171.

119

Тютюкин С.В. Десять лет в журнале «Отечественная история». М., 2005. С. 243–245.

120

Российские либералы: кадеты и октябристы. Документы, воспоминания, публицистика / сост. В.В. Шелохаев, Д.Б. Павлов. М., 1996, С. 3.

121

Тютюкин С.В., Шелохаев В.В. Марксисты и русская революция. М., 1996. С. 4, 91–116, 234–235.

122

Гайда Ф.А. Либеральная оппозиция на путях к власти (1914 – весна 1917 г.). М., 2003.

123

Журавлев В.В. От «прощания с прошлым» к «самостоянию» // Историк и его время. С. 5.

124

Федоров В. Иллюзия либерализма // Историк. 2021. Апрель. С. 74–75.

125

Шелохаев. В.В. Русский либерализм как историографическая и историософская проблема // На разные темы. С. 7–40.

126

Шелохаев В.В. Институт общественной мысли как новая форма организации научных исследований // На разные темы. С. 437–444.

127

Шелохаев В.В. Дневник историка. М., 2013. С. 194, 196, 198–199, 317, 389, 396, 411.

128

Шелохаев В.В. Дневник историка. С. 233–234.

129

Там же. С. 271.

130

Шелохаев В.В. Самостояние. С. 110–167.