Павел Кобяк
Сел и поехал. Россия от Петербурга до Владивостока в свете мотоциклетных фар

В путешествии с Павлом Кобяком соскучиться невозможно. Позавтракав лесной земляникой, к вечеру можно оказаться за сотни километров в ночном клубе мегаполиса, а на следующий день ловить ветер на берегах Байкала. Крутые повороты дороги открывают Россию с самых неожиданных сторон. Ведь в свете мотоциклетных фар порой видно то, что недоступно обычному взгляду.

«Парни, у меня стучит кофр, я остановлюсь, гляну», – слышу я голос Димы в наушнике.

Ничего удивительного, что кофр разболтался именно здесь, на гравийке: яма на яме, и объехать их невозможно – пыль стоит такая, что и собственные руки не разглядеть.

Я уже не вижу Диму, оставшегося позади, в сгущении серого облака. – Мы поедем медленнее. На асфальте подождем, – выкашливаю в микрофон. Куда уж медленнее. Едем всего двадцать километров в час.

На асфальте ждем. И я, и Рома – серого цвета, как памятники. Мимо летят фуры. Десять, пятнадцать минут… За это время дюжину кофров можно было примотать к мотоциклу.

Я набираю Димин номер – он не отвечает. Рация тоже молчит, она и берет-то всего до полутора километров. Набираю снова и снова – длинные гудки. Полчаса. Дальше ждать бессмысленно. Роман бросает на меня тревоженный взгляд.

– Куда он мог деться? Что делать будем?

– Вернемся.

Мы возвращаемся в многокилометровое облако пыли.

Останавливаем медленно идущие машины.

– Мотоциклиста на дороге не видели?

– Не видели. – Вот здесь мы оставили Диму. Ну и где он? Никого. Рома едет еще дальше, до начала гравийки. Черт, что же с ним случилось? Воображение начинает рисовать жуткие картины. Может быть, он бросился нас догонять, в пыли не увидел яму и улетел с трассы? Или заснул? Такое с ним недавно было, и он чудом не «убрался». Это менее вероятно, но все равно – конец один. Нет, так нельзя! Проехать почти весь путь, чтобы пропасть в двухстах километрах от Владика! Все что угодно, только не это, только пусть он будет цел!

Останавливаюсь, снимаю шлем. Блин, не воздух, а тепловатая каша. Набираю Димин номер. Длинные гудки.

Возвращается Рома. Один. «Посмотрю дальше», – бросает он и исчезает в пыли.

Я еду медленно, всматриваясь в траву и кусты на обочине. В стороне от дороги что-то есть. Трава примята. Я торможу, останавливаюсь. Вместе с мотоциклом останавливается мое сердце. И в этот момент слышу звонок телефона… Это не сон. Это реальный эпизод нашего двадцатидвухдневного мотопробега из Петербурга во Владивосток. Сейчас, когда я сижу за клавишами ноутбука, в памяти снова и снова всплывает бесконечное полотно дороги, мелькание домов, деревьев, рев мотора, голоса друзей в наушнике. – Яма справа, – говорит Рома. – Понял, – отвечаем мы с Димой чуть ли не хором. Я пока ее не вижу, зато вижу Рому, ведь он идет впереди и за секунду до своих слов перестраивается левее. Я повторяю его маневр, и яма остается в стороне.

И я чувствую, что мое повествование тоже чем-то похоже на дорогу со своими словесными домами, полями и лесами, с остановками – воспоминаниями о других путешествиях. Я старался сделать эту дорогу интересной и познавательной. Так что счастливого пути!

НА ПОСОШОК!

Как всякая книга требует предисловия, путешествие требует подготовки. Описание этой подготовки просто необходимо, каким бы долгим оно ни было. Прежде всего, чтобы ответить на многие «почему?», и чтобы ответы на эти «почему?» не торчали в основом тексте повествования подобно ухабам на дороге. Порой эта подготовка начинается с детства. Возможно, это мой случай. Ведь вся моя жизнь связана с дорогой. Правда поначалу это была чугунка: ведь мои родители – железнодорожники. И я, словно поезд, катил по проложенным рельсам – железнодорожный техникум, затем – институт.

Что я помню о первых путешествиях? Абхазия, мне четыре года. Буйство сухумских красок, руины античных городов, кипарисовые аллеи Нового Афона, синева озера Рица, и, конечно же, горы и море. Фотографии, сделанные отцом, вытаскивают из памяти детали. Я рвался туда двадцать с лишним лет, и таки доехал. В двухтысячных. Детские воспоминания не обманули – страна столь же красива, как и прежде! А какой был кайф путешествовать самому! В десять лет я, как взрослый, еду в Старицу, где живут мои дедушка и бабушка. Я сам схожу с поезда, беру билет на автобус. Я путешествую!

Затем техникум, 1996. Мы с Серегой Булатовым, по прозвищу «Бушлат», колесим по Ленобласти – от Выборга и Приозерска до Старой Ладоги и Тихвина. Где на электричках, где на автобусах, где автостопом. А затем и за пределы – Новгород, Псков, Москва. До Владивостока еще далеко, но он уже засел у меня в голове.

Еще одно воспоминание:

«Ребята, – говорит преподаватель по экономике, – у вас есть прекрасная возможность посмотреть страну». А я сижу на задней парте и слушаю его в тысячу раз внимательнее, чем на обычном занятии. Рядом со мной бас-гитара, которую я приволок, чтобы вечером репетировать. «Раз в год вы можете получить бесплатный билет в любую точку России, – продолжает экономист, – причем, даже меняя поезда. Можете взять, например, билет до Новосибирска, выйти в Вологде, погулять день и ехать дальше по этому же билету на следующем поезде, посмотреть Пермь, затем Екатеринбург и так далее. Пока вы молоды, пользуйтесь этим. Я сам в свое время так проехал до Владивостока и обратно». Взяв этот метод на вооружение, мы с друзьями побывали во многих городах нашей страны. А затем, уже с Мариной, моей женой, мы расширили географию путешествий – из названий гор, склоны которых мы изрезали сноубордами, морей, в которых мы купались, можно составить список в десятки строк.

И вот, наконец, путешествие длиной более одиннадцати тысяч километров, через всю Россию.

Это первая часть предыстории. Вторая – о мотоциклах. Ответ на вопрос, почему мы выбрали для путешествия мотоциклы, для меня, например, очевиден. Я люблю экстремальные виды спорта: парашют, тарзанку, сноуборд, рафтинг, и, конечно же, – мотоцикл. Кроме того, путешествие на мотоцикле – это открытость дороге, полное слияние с ней. А какой кайф ехать в непогоду – в дождевике, резиновых сапогах и шлеме. Дождь – он рядом, ты его чувствуешь всем телом, но при этом он тебе не мешает, и ты остаешься сухим!

Это возможность проехать там, где не пройдет машина. Это свобода от пробок: мотоцикл – транспорт свободных людей. Это возможность ехать медленно, как на велосипеде, или лететь практически со скоростью самолета. Мир, который ты видишь на скорости 300 километров в час, совсем другой! Правда, такое бывает нечасто, и есть некоторая вероятность, что подобный взгляд может оказаться последним.

Я полюбил мотоциклы еще в школе, в шестом классе. В гараже моего отца в Рыбацком стоял старый мопед «Карпаты», и на выходных мы с друзьями, Валей Коротковым и Димой Таменковым, пытались его оживить. Возились часами, возвращались перепачканные маслом, провонявшие бензином. Мои друзья были круче меня, оба учились в мотошколе в Обухово. Мы победили – мопед стал ездить. Но что мопед по сравнению с настоящим мотоциклом, «Восходом» или «Явой»! Ничто! Даже по сравнению с теми, у кого был «Минск 1», по прозвищу «Макака». На «Макаку» я однажды сел поневоле, в ГАИ, – экзамен на права по вождению сдавали именно на нем. Это удивительно, Петербург, двадцать первый век, – и прием экзамена на антикварной технике семидесятых годов. Многие парни, давно оседлавшие машины мощностью более сотни лошадиных сил, сходу не могли справиться с верткой «Макакой», у которой движок 100 кубов, и спрятано в нем всего десять лошадок! А вот японский мотоцикл у меня появился уже после того, как я начал работать. Строил в свободное от учебы время железнодорожные переезды – долбил отбойным молотком асфальт, укладывал кабель. И, в конце концов, додолбился: получил приличную зарплату и купил «Бандита». То есть, мотоцикл «Suzuki Bandit». Это был такой подарок самому себе на день рожденья! Трудно описать эмоции, переполнявшие меня, когда я шел в магазин, – ни у кого из моих друзей не было такой «серьезной» машины, и на встречу с «Бандитом» я шел, как на первое свидание. Нет, скорее, как на первые в своей жизни деловые переговоры – было стремно и непривычно.

В то время город не мог похвастаться большим количеством мотоциклистов. Процент байкеров и сейчас в Питере низок – плохая погода. Зато каждый солнечный день становится праздником! И город просыпается и гудит, как пчелиный улей!

Итак, я примчался в магазин с деньгами, опытом езды на мопеде и легком мотороллере. Плюс к этому – автомобильные права. Все остальное в минусе.

«Выкатите байк на улицу, – говорю я продавцам, – и покажите мне, где и что нажимать, чтобы поехать». Прежде чем выкатить мотоцикл, они выкатили глаза. Но при этом всё показали: вот сцепление, вот тормоз, вот нейтралка, вот так переключать передачи. Я сделал пару кругов по двору – супер, получается. Выехал на улицу. Затем разогнался до 150. Затем понял, что я крут, и поехал к приятелю.

«Серега, – говорю, – выходи. Будем на мотике кататься». И мы поехали. Теперь я понимаю, какой это идиотизм. Слава Богу, не угробил ни себя, ни друга. Я специально не говорил всем остальным друзьям о своей покупке. Решил, пусть это будет неожиданностью. И на празднование своего дня рожденья, а я всегда в этот день собираю много народу, и, как правило, отмечаю его за городом, в Орехово – благо середина лета, пригласил около сорока человек. Они приехали – кто на машинах, кто на поезде. Стоят, ждут, меня нет. Марина всех успокаивает; говорит, не волнуйтесь, скоро будет. Я хотел задержаться минут на десять, но так получилось, что почти на час. И вот я подъезжаю, останавливаюсь рядом с толпой. И люди: «Ни фига себе, что за байкер на Пашкин дэрэ прикатил»! И вот я снимаю шлем. «Это же Пашка! Ну ты даешь!. .» и так далее. С той поры я отмечаю двойной праздник – день рожденья и день обретения первого мотоцикла.

И вот еще что очень важно. На мотоцикле я «въехал» в круг петербургских байкеров, познакомился с очень интересными людьми и приобрел новых друзей. Это Андрей Коппель, Серега Ив и многие другие. А некоторые мотобратья даже стали партнерами по бизнесу.

За три года вождения я перепробовал разные мотоциклы, среди них были и чоппер, и эндуро, и спорттурист. Но мечтал о скорости. О такой скорости, которую может дать только гипербайк. И вот он, несравненный «Suzuki Hayabusa». Нет слов для описания езды на «Бусе»! Это кайф от одновременного ощущения свободы, комфорта и абсолютной управляемости на высоких скоростях. Минус один: надо смотреть на спидометер: ты видишь цифры, но не ощущаешь скорость. Двести с лишним километров в час на «Бусе» по ощущениям – как пятьдесят на «Бандите». И я рад, что это был не первый мой мотоцикл. «Хаябуса» требует определенного опыта вождения. Ведь, как говорят, острым ножом надо уметь пользоваться.

Свою первую «Хаябусу» я купил в Москве. Приехал туда на Сапсане, и вернулся тоже на Сапсане. Двухколесном. Ведь hayabusa переводится с японского как «сокол». Мой двухколесный сокол оказался быстрее поезда. А вторую «Бусу» – купил незадолго до путешествия.

Собираясь во Владивосток, мы, безусловно, думали о том, подойдут ли наши машины для этого – мой «Suzuki Hayabusa» и спорт-туристы «Yamaha Fazer» Димы и Ромы. Безусловно, спортбайк – совсем не идеальная машина для путешествия по нашим дорогам, какой-нибудь туристский мотоцикл лучше, но:

– во-первых, хоть нас и пугали люди, одолевшие этот маршрут пять лет тому назад, постоянной гравийкой в Забайкалье, мы знали, что часть дорог уже заасфальтирована, и в основном нас ждет пусть плохой, но асфальт;

– во-вторых, мы планировали ехать быстро;

– в-третьих, мы свели объем багажа к минимуму, и, собираясь останавливаться в гостиницах, не брали ни спальников, ни котелков, ни палаток, ни прочего скарба, необходимого для ночевок в походных условиях – иначе это был бы другой формат, не менее интересный, но более долгий по времени;

– и, наконец, у меня уже был опыт путешествия на гипербайке по Белоруссии, Эстонии и Финляндии. Сделав не одну тысячу километров в седле «Бусы», я чувствовал себя достаточно комфортно.

И снова: «Готовься, готовься и готовься!» – наша подготовка началась задолго до поездки. Мы обсуждали маршрут в течение года, и, в конце концов, пришли к единому мнению. А вот с технической стороной обстояло хуже. Если я специально обновил и обкатал перед поездкой мотоцикл, а также заказал комплект резины, чтобы сменить его в дороге, то подготовка мотоциклов моих спутников была несколько хуже, и некоторых поломок, случившихся в дороге, мы могли бы избежать. Есть вещи, которых не предусмотреть, но только опыт показывает, что действительно нужно брать и без чего можно обойтись.

Вещей у нас было немного, и мы ограничились кофрами, которые установили на мотоциклы. Как при восхождении на вершину, мы взяли лишь самое необходимое. Я заранее перелопатил интернет и составил хелп-лист с адресами мастерских и клубов и контактами байкеров в разных городах: кто-то готов был помочь с размещением, кто-то показать достопримечательности… Я связался с ребятами из разных городов, и ответ был везде приблизительно таким: «Если понадобится помощь, звоните, сделаем все, что сможем». Было очень приятно, что незнакомые люди готовы потратить свое время и силы на нас. Во время путешествия воспользоваться хелплистом не пришлось, но он лежал в кармане и согревал мне душу. Послушав советы друзей-путешественников, мы не стали ограничивать свою свободу и бронировать гостиницы. И дальнейший опыт доказал, что сносное как по комфорту, так и по цене место для ночевки можно найти в каждом городе без особых проблем. Я хотел, чтобы события, происходящие с нами, фиксировались и отражались в интернете, чтобы не только мои друзья, но и все, кому это интересно, могли видеть страну нашими глазами, знать, где мы и что с нами происходит. Поэтому заранее запасся различной техникой: двумя видеокамерами, которые можно было закрепить как на шлеме, так и на мотоцикле, переговорными устройствами, хорошим фотоаппаратом, айпадом, ноутбуком, модемами МТС и «Мегафона» и так далее. И поступил абсолютно правильно. Потом друзья мне рассказывали, что каждый день с замиранием сердца ждали нашего репортажа, как ждут любимого сериала. Когда я всю технику собрал вместе, получившаяся в итоге каша из зарядок, проводов и гаджетов, достойная шпионского арсенала Джеймса Бонда, едва уместилась в кофре.

Перед поездкой я отвез жену и сына в Финляндию. Чтобы в спокойной стране Марина меньше волновалась. Ее не успокоило, что таких безумцев, как мы, прущихся по дорогам через всю страну, а то и вокруг света, немало. Ее не утешили и мои слова о том, что в Сибири не меньше хороших людей, чем в Петербурге, и что путешествия сейчас намного безопаснее, чем сто лет назад. Да и самого меня расставание с близкими очень тронуло. Когда я стоял на вокзале в Коуволе и обнимал семью, буквально слезы наворачивались на глаза. Для кого-то месяц – небольшой срок, но я впервые оставлял своих родных, Маришулича и десятимесячного Пашулича, на столь долгое время. Я пообещал каждый день писать и быть предельно внимательным и осторожным. Много чего пообещал. В конце концов, она меня отпустила.

Погрустив час в поезде, я внутренне собрался и понял, что грустить-то мне уже некогда. Дальше процесс подготовки пошел бешеными темпами, я чувствовал себя в ракете, стоящей на старте, и уже слышал обратный отсчет: пять, четыре, три… Я пригласил Мишу Галль, моего друга, в качестве координатора проекта, Мише предстояло заниматься информационной поддержкой мотопробега, он уже собрал команду из трех человек, которые подготовили футболки, наклейки, флажки, пригласили на отъезд журналистов и заказали торт в форме карты России. Конечно, я выпил бы с друзьями «на посошок», но впереди была дорога, и необычный и вкусный торт должен был заменить алкоголь. Моих скромных спутников ни флажки, ни торт, ни сама церемония отъезда совершенно не интересовали. Я с трудом уговорил Диму, а он известный в своем кругу спортсмен, тренер по айкидо, разместить на мотоцикле логотип клуба, которым он руководит. Роман тоже думал только о дороге.

За день до старта мы с Димоном зашли на Главпочтамт, где встретились с заместителем главы администрации Адмиралтейского района. У него за спиной также было мотоциклетное прошлое, «Восходы», «Ижи», на которых он когда-то путешествовал. Мы разговаривали о мотоциклах, о путешествиях. «Будь у меня время, с удовольствием поехал бы с вами…», – сказал он, перед тем как пожелать счастливого пути. Так что в его лице мы получили доброе напутствие от городских властей. Мы сфотографировались у нулевой версты и поставили первые пять печатей на пять конвертов с логотипом нашей поездки. Эту идею подсказал мне Илья Мальков, директор «Российского клуба связистов» – изготовить конверты и штамповать на почтамтах городов, где мы будем останавливаться. А затем по одному конверту оставить себя на память, а два – привезти назад, в Музей связи им. Попова. Первая печать гласила: «Главпочтамт, Санкт-Петербург, 22. 06. 2012». Я подумал, что через десяток лет, когда мой сын с какой-нибудь школьной экскурсией окажется в музее, ему будет приятно, что среди экспонатов лежит этот конверт, имеющий интересную историю, связанную со мной.

День первый. 23 июня 2012 года, суббота

Санкт-Петербург – Москва

760 км

Утром я проснулся одновременно со звонком будильника. Наконец-то… Я ждал этот день полгода, год. Может, всю жизнь. Что будет завтра, послезавтра, через неделю, месяц? Я шел к гаражу с трепетом в сердце. Но когда я сел и завел «Бусу», весь страх и волнение ушли. Путешествие уже началось. Меня ждали друзья. Сначала я всех пригласил на Дворцовую площадь, но потом подумал, что есть место более знаковое – Стрелка Васильевского острова, куда пару лет тому назад переместилась вся байкерская туса. Однако точкой сбора нашей команды стала заправка «Аэро». Она уже несколько лет является местом, где мы встречаемся с друзьями-мотоциклистами. Нас можно назвать в самом широком смысле любителями, мы не принадлежим ни к одному из клубов, у нас нет ни устава, ни правил, ни символики, и наш круг – просто компания друзей, любящих езду на мотоциклах.

«Аэро» на углу Софийской и Дунайского идеально подходит для наших встреч – там в кафе большие полукруглые столы, за которыми можно попить чайку с пирожными, поговорить о прошлых и будущих поездках. Именно на этой бензоколонке за год до мотопробега через Россию мы сидели и разговаривали с Ромой о книге Эвана МакГрегора «Вокруг света на мотоциклах», в которой тот рассказывает о своих приключениях.

– Есть у меня мечта, – сказал я, – проехать отсюда до Владивостока.

– Я не против. Поехали. – По интонации Ромашки я почувствовал, что он готов хоть завтра тронуться в путь. Начало августа, еще тепло, солнце светит, и погода что ни на есть мотоциклетная. Но Марина вот-вот должна была родить. А это было важнее любых путешествий. Я и подумать не мог оставить ее одну в такое время. – В этом году вряд ли получится. Давай планировать на следующий. Не думать о поездке мы уже не могли: тут же, на бензоколонке, купили подробный атлас автодорог России и стали рисовать будущий маршрут, включая наиболее крупные и интересные города. В течение года первоначально нарисованный на карте маршрут слегка корректировался. Например, мы собирались добираться до Перми через Череповец и Вологду, но осенью я проехал по этой трассе на машине и понял, что она слишком разбита, и стоит сделать крюк через Москву. В итоге маршрут удлинился: 11 тысяч километров вместо 9, но при этом стал интереснее. А атлас, который мы тогда купили, стал верным нашим спутником и дорожным гидом.

С заправки «Аэро» наша команда отправилась на Стрелку Васильевского острова. Там не обошлось без некоторой суеты. Попробовать торт, выполненный в форме нашей страны, и помахать нам рукой пришло человек 30. Это были не только наши друзья, мои партнеры и спонсоры. Среди них были сотрудники АТА «Северо-Западной таможенной компании», ее возглавляет Серега Лебедев, с которым я давно дружу, был также мой друг Виталий Бахарев, заместитель генерального директора страховой компании «Инвестиции и финансы», обеспечивший всю нашу команду страховкой от несчастных случаев и медицинской страховкой. Вручая нам страховки, он сказал: «Я надеюсь, ребята, вы вернетесь живыми и здоровыми, и наша страховка вам не пригодится. Мы с вами вместе отметим ваше возвращение».

Для милиции это уже массовое мероприятие. Поэтому к нам подошли два товарища в милицейской форме и сурово сообщили, что у нас есть двадцать минут, а дальше они будут принимать меры. А мои родители и часть гостей в этот момент оказались на Дворцовой, которую перегородили по случаю каких-то мероприятий.

Я давал интервью корреспонденту «Радио России», но при этом думал о том, как бы устроить, чтобы все, кто приехал нас проводить, успели бы на Васильевский. И мои желания исполнились. Очень приятно было увидеть среди провожающих коллег моего отца, знавших меня с детства и ставших моими друзьями, а также мотоциклистов, переломивших себя и проснувшихся ради нас ранним утром. Ведь для многих из них утро начинается в середине дня. Ребята проехали с нами до самого выезда на Московское шоссе. А солнце провожало нас до самого Новгорода.

Первые три сотни километров мы привыкали к дороге. Ведь теперь в течение трех недель нам предстояло не разлучаться с ней. А первую остановку мы сделали в Крестцах, где на обочинах всегда стоят бабушки с самоварами и горячими пирогами. Мне часто приходится ездить по этой трассе, и у одной из них я постоянный клиент. Некоторые боятся покупать «придорожную продукцию», но, в случае моей бабушки, я знаю, что пироги изготовлены в домашней печи другой бабушки, а начинка пирогов: лук, картошка и прочие натуральные продукты – выращены в огороде третьей. Очень грамотно организованный бизнес: одна выращивает, другая готовит, третья продает. Масштабы не очень велики, но на жизнь хватает.

Там же мы встретили двух местных байкеров на самодельных маломощных мотоциклах, любовно собранных из того, что было под рукой. Рули этих маленьких произведений инженерного искусства были украшены георгиевскими ленточками, а номеров, естественно, не было. Наши машины по сравнению с ними напоминали космические корабли. Являясь обладателем почти идеального мотоцикла, я испытываю к таким людям, как эти деревенские мотолюбители, глубочайшее уважение – ведь они сами собирали и отлаживали свои байки, а у меня не хватает ни знаний, ни сил залезать внутрь своего. Но, к счастью, «Хаябусы» не ломаются. Чего не скажешь о Роминой «Ямахе», у которой сразу потекла и стала стучать передняя вилка. Судя по отзывам в Интернете, это довольно типичная неисправность «Фазера», в целом очень неплохого мотоцикла. «Блин, – подумал я, – только отъехали, а уже проблемы. А ведь нас ждут дороги, по сравнению с которыми эта – идеальная трасса».

Здесь, в Крестцах, я сделал первую за наше путешествие запись в своем блокноте. До этого я писал подобные дневники лишь в детстве, в школьном лагере в Анапе. Если мои нынешние записи касались расходов и технических моментов, то тогда я записывал в тетрадь все: впечатления от новых знакомств, от событий, которые происходили со мной, истории друзей, описания природы. Мой творческий пыл довольно быстро иссяк, и о дневниках я забыл. Не так давно я начал делать ремонт в квартире, выволок старое барахло и вдруг увидел одну из этих тетрадей. И словно снова оказался в том времени. Читая описание косы, отделяющей часть моря возле лагеря, я даже почувствовал запах гнилых водорослей, который источала эта коса.

От Крестцов мы отправились в Тверь. Валдайскую возвышенность – одно из самых красивых мест на трассе Москва-Петербург— мы пролетели без остановки. Мимо пестрых лотков с посудой и почему-то унтами, мимо кафе, мимо «плечевых», стоящих парами на обочине в призывных позах. Я вспомнил строки Радищева, посвященные этим местам: «Кто не бывал в Валдаях, кто не знает валдайских баранок и валдайских разрумяненных девок? Всякого проезжающего наглые валдайские и стыд сотрясшие девки останавливают и стараются возжигать в путешественнике любострастие, воспользоваться его щедростью на счет своего целомудрия. Сравнивая нравы жителей сея в города произведенныя деревни со нравами других российских городов, подумаешь, что она есть наидревнейшая и что развратные нравы суть единые токмо остатки ее древнего построения. Но как немного более ста лет, как она населена, то можно судить, сколь развратны были и первые его жители». Ничего не меняется, разве что центр дорожной проституции сместился ближе к Вышнему Волочку – там концентрация барышень на обочине максимальна. Или это просто местные жительницы, ожидающие автобуса или попутку – я не проверял.

Мне эта траса знакома до каждого поворота, и моя первая длительная поездка на мотоцикле связана именно с ней. Несколько лет тому назад Дима Шмаков из «Ямахацентра» пригласил меня поехать в Москву и протестировать всю новую линейку. Позвонил, сказал: – Покатаешься, Паша, и на новом чоппере, и на «Р6», и на «Р1», и на «кувалде».

Я от радости чуть язык не проглотил. Возможность попробовать все, в том числе и «летающую кувалду» – знаменитый VMAX, который настолько крут, что с 1985 года выпускается без значительных изменений. Конечно же, я согласился. Взял у друзей «Хонду СВ 400» и ночью рванул в Москву вместе с Димой и Ваней Пешкуном, в прямом смысле «асом» мотовождения. Он в свое время обучался у известного японского мотокроссмена Koji Okawara и получил диплом инструктора международной школы безопасного вождения «Ямаха». Сейчас у него своя мотошкола «1х1».

Эта поездка оказалась для нас с Димой настоящей школой. Причем уроки начались от самого Петербурга. Ваня на первых же километрах остановил нас. – Так нельзя. Он показал нам, как надо ехать в колонне, как выстраиваться определенным порядком, какие знаки надо показывать. Сейчас у многих рации, но некоторые жесты знать полезно, тем более что многими из них пользуются мотоциклисты во всем мире.

Мы без остановки прошли почти всю трассу, лишь в районе Твери на меня навалилась жуткая усталость. Чтобы не заснуть, я орал песни, рассказывал сам себе вслух разные истории. В машине не спать проще – можно разговаривать с пассажиром. Сейчас я понимаю, что независимо от самочувствия имеет смысл делать расслабляющие остановки через каждые две сотни километров. Мы приехали в Москву, немного отдохнули и сразу отправились на тестдрайв. Там обучение продолжилось. Его проводил мастер спорта международного класса. После небольшой общей лекции он приступил к индивидуальным занятиям по вождению с каждым из нас. У меня уже был немалый опыт езды на мотоцикле, но тут я понял, что в реальности почти ничего не умею делать правильно. И, конечно же, я «попробовал» каждую модель. «Yamaha VMAX» меня потрясла своей мощностью (как-никак 200 лошадиных сил). Она словно провоцировала выкрутить ручку газа до упора. И я понял, что такого мотоцикла у меня не будет: на нем надо все время гнать, а гонки часто заканчиваются в больнице. На обратном пути мы заехали в деревню к моим родственникам и провели тест-драйв трактора «Беларусь» – мой двоюродный брат работает трактористом. «Беларусь» – это нечто! Мы скакали на потрепанном железном звере по болотам, переезжали вброд реку, взлетали на косогоры. Вот уж правда – трактору все нипочем. Идеальная машина для бездорожья. А оно, к сожаленью, в глубинке – повсюду. Немногие в поселке работают, как мой брат. Большинство ворует, собирает металлолом и, разумеется, пьет. Полупустые деревни, дома, утонувшие в крапиве и бурьяне, на окнах вместо стекол – полиэтиленовые пакеты, скотные дворы с провалившимися крышами, пустующие уже много лет, и как все это изменить – никто не знает. Приезжаешь к родным и оказываешься совершенно в другом, жутком мире!

От Старицы до Торжка мы ехали медленно, останавливаясь возле старинных живописных усадеб. Заброшенные особняки, сады, ставшие лесом. На дороге встретился дедушка, седобородый, благообразный, чисто одетый, словно из того времени, когда эти усадьбы процветали. Мы разговорились с ним.

– Вот, коли уж вам старина интересна, – сказал он, – в наших краях есть два святых источника. Не стоит проезжать мимо. Один с «мертвой» водой, от глазных болезней, а другой, с «живой», – ото всех.

– А далеко ли?

– Здесь, рядом. Тот, что под часовней, с «живой» водой. Там купель есть. Грехи смывает, исцеляет.

– Да мы, слава Богу, здоровы.

– Если окунетесь, только польза будет, – он пристально посмотрел на меня, – обязательно вам надо туда заехать.

Действительно, часовня, купель. Нет никакой грязи. Окунуться всегда приятно. Я разделся и опустился в ледяную воду, но, смывая с себя грехи, думал не об исцелении, а просил Бога о сыне. И может, именно тогда мои просьбы были услышаны.

Конец моего первого мотопробега оказался экстремальным: последние двести километров мы ехали под проливным дождем, я промок насквозь, и когда ближе к полуночи подъехал к дому, то от холода не мог разогнуться. Мои пальцы были скрючены, как будто я до сих пор сжимаю ручку газа, и все тело настолько ломило, что со стороны я был похож на ребенка, который только что научился ходить и слегка присев, переставляет ноги вместе с корпусом. Лишь горячая ванна, вовремя подготовленная заботливой женой, спасла меня от окончательного обледенения. Я редко ощущаю кайф от сидения в горячей ванне, но тогда испытал райское блаженство. И это был урок, который я навсегда запомнил: отправляясь в путешествие даже на пару дней, не стоит забывать про дождевик и теплую одежду.

И вот – Тверь. Мы, наконец, сделали более серьезную остановку и пообедали в «Колыбе» – ресторанногостиничном комплексе, построенном вдухе закарпатской деревни. Здесь была и декоративная мельница, и домики, стилизованные под хаты, иколодец-журавль, и даже живые павлины. В кафе «Колыбы» мы встретились с моим другом по техникуму Пашей Тяпкиным. На встречу с нами он пришел с четырехлетним сыном. Мы с Пашкой классно «отжигали» в техникуме, но после окончания мой друг вернулся к себе на родину. Он так и работает на железке, и каждый раз, проезжая через Тверь, ястараюсь не упустить возможность встретиться с Пашкой. Нам всегда есть о чем поговорить и что вспомнить.

Уже поздним вечером мы подъехали к Москве. Сергей Элис, спортсмен, известный мотопутешественник и инструктор по вождению по моей просьбе подыскал и забронировал нам бюджетную гостиницу на Ленинградском шоссе, недалеко от МКАД. На здании, напоминающем хрущёвку, гордо красовалась надпись «Академия повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования». И сам отель оказался чем-то вроде общежития гостиничного типа, но нас вполне устраивал – спокойно и чисто. Правда, были выходные, и иногда наш покой нарушал разнообразный шум, который производили в коридоре пьяные учителя и училки, приехавшие повышать квалификацию.

День второй. 24 июня 2012 года, воскресенье

Москва – Владимир – Нижний Новгород

460 км

Утром меня разбудил стук в дверь. Выяснилось – девушки из соседнего номера: «Мальчишки, дайте нам, пожалуйста, чайник!». Приоткрыв один глаз, я увидел, как Рома в трусах и футболке передает чайник. Незнакомые люди, но все как-то по-домашнему, словно мы – молодые учителя и живем здесь уже не первый день. Внутри – тепло и уютно, а снаружи – мелкий дождь, словно мы не в Москве, а в Питере. Однако нас на Красной Площади ждал Илья Мальков. Мы проехали весь город чуть ли не за полчаса – утром в воскресенье пробок не было. И на площадь вкатили без проблем. Мы не собирались уделять много времени Москве, каждый из нас хорошо знал столицу, да и изначально планировалась лишь одна встреча с Ильей. Илья, с которым я познакомился во время подготовки к поездке, проникся нашей идеей. Тем более, что он сам в 2009 году принимал участие – только не в мото-, а в автопробеге, который начинался как раз от нашего, петербургского, Главпочтамта. Точнее, от Музея связи, что расположен напротив. Это был автопробег СанктПетербург – Грозный – Москва – Санкт-Петербург на машинах такси. И у его участников были более глобальные цели: открытие в Чечне центров технического развития молодежи, пресс-конференции, проверка работоспособности навигационных систем и так далее. Да и участников было на порядок больше.

Наш мотопробег имел два названия: «Отдых без политики» и «Проверка России». «“Проверка России”, как было написано на нашем сайте, – это проект, нацеленный на привлечение внимания общественности ко всем видам туризма внутри Российской Федерации. Он создан для людей, любящих интересный отдых, но, скорей всего, ставящих путешествия внутри России под сомнение. Цель проекта – проверить все догадки на собственном опыте. Ну а, в конечном счете, решать вам – с путевкой в Египет или на озеро под Псков, суть все та же – отдых должен быть без политики». Мы понимали, что должны были проделать долгий путь и могли некоторым образом оценить работу чиновников в разных частях нашей страны. Мы могли отслеживать состояние связи в различных регионах. Илья даже написал письмо министру связи онашей возможной миссии. Увы, письмо пришло слишком поздно, во время Международного Экономического форума, и хотя министр на эти дни приехал в Петербург, его график уже был расписан буквально до минуты. Мы постояли у Кремля, еще раз обсудили с Ильей наши возможные миссии, а затем, оседлав железных коней, отправились из «сердца» нашей страны на трассу в сторону Нижнего.

На выезде из Москвы заправили байки на бензоколонке BP и пообедали их фирменными пирожками. У каждой серьезной бензоколонки есть свое лицо, присущая только ей «фишка». Про «Аэро» я уже говорил. На BP делают вкусную выпечку. Бензоколонки Neste славятся своими френч-догами. На Shell удивительно дружественный сервис и хороший кофе. А какие красавицы стоят укасс на этих бензоколонках! «Лукойл» какихлибо особенных допсервисных «фишек» не имеет, но в какой бы дыре ни находилась бензоколонка этой компании, ее бензин был всегда отменным. Увидев заправку «Лукойл» в каком-нибудь Мухосранске, я радовался ей, как старой подружке.

Погода стала налаживаться. Мы подъехали к Владимиру, городу, который собирались посетить по дороге, и остановились возле стелы на въезде, чтобы сделать фотографии. Никто из нас до этого не был во Владимире, и я подумал, что было бы хорошо залезть ненадолго в Интернет и выяснить, куда стоит направиться в первую очередь. Но мое желание было реализовано совсем другим образом. К нам подъехал местный парень на «Хонде», мы разговорились с ним, и он любезно согласился показать нам город. Андрей, так звали этого прекрасного человека, провел потрясающую мотоэкскурсию. Он знал историю чуть ли не каждого старого дома во Владимире.

Сам город оказался столь же приветливым и интересным, как и наш провожатый. Двухэтажные дома старого города, каменные и деревянные, с резными наличниками, цветами на окнах, старинные соборы: Успенский, который виден как с берега Клязьмы, так и из центра города, и где сохранились фрагменты фресок Андрея Рублева; столь же древний Дмитриевский, с удивительной резьбой на стенах; знаменитые Золотые ворота. Стоило бы остаться в городе на несколько дней, чтобы сполна ощутить дух времен, пронизывающий каждую пядь Владимирской земли.

Мы прошли по всему городу, поднялись на холм над Клязьмой. «Отсюда, – сказал Андрей, – князья смотрели на наступающих врагов». И я подумал, что он и сам чем-то похож на своего знаменитого тезку, Андрея Боголюбского, которому город обязан своим расцветом. Мы не преминули подойти к Золотым воротам, одному из символов города.

Эти ворота, – пояснил Андрей, – пользуются у нас доброй славой. Когда их только что сделали, как часто это случается, строители не успели до конца закрепить створки. Понадеялись на авось. А показывать князю надо. Створки упали, придавили человек двенадцать. Князь Андрей, увидев это, начал молиться Божьей Матери, и, когда ворота подняли, выяснилось, что пострадавших нет. Сейчас здесь принято во время свадьбы бить бокалы. Никто не штрафует.

К мотоциклистам во Владимире отношение двоякое. В центре Владимира им ездить запрещено. Это, как пояснил Андрей, связано с тем, что когда-то кто-то из байкеров столкнулся с главой УВД. Но сейчас, когда главный полицейский Москвы сам катается на чоппере, возможно, и по всей стране отношение к водителям мотоциклов изменится. При этом, несмотря на достаточно негативное отношение полиции к мотоциклистам, во Владимире существуют и мотоклубы, и живут в нем известные мотопутешественники, такие, например, как Александр Варданянц. Незадолго до нашей поездки его и еще трех мотоциклистов арестовали иракские власти, и об этом писали все газеты. Но они не писали о других путешествиях Варда, который буквально исколесил весь мир. Можно было бы и дальше гулять по Владимиру, но нас уже ждали в Нижнем Новгороде Саня (Санчес) и его жена Марина. Саня – участник клуба «Нижегородская Независимая Мотолига». Поэтому мы заглянули на почту, поставили штампы на конверты и выехали на трассу. А знакомство с нижегородскими байкерами началось еще в Петербурге.

В один из холодных зимних дней я проезжал по Софийской улице на машине мимо автоцентра «Сузуки Лаура» и решил заглянуть туда, посмотреть, есть ли мотоциклы. Когда я заговорил о мотоциклах, позвали менеджера, Сергея Солоху. Я что-то спросил о спортбайках, он улыбнулся. А после моего заявления: «Хочу поехать во Владик, можешь мне хаябус к весне притащить?» – его улыбка стала еще шире.

Мотоциклы Сергею были интересны вовсе не по долгу службы. Да и дух авантюризма ему не чужд. Он сам родился на Дальнем востоке, жил в Иркутске, но вдруг в одночасье продал все недвижимое и движимое, за исключением мотоцикла «Хонда Дрозд», оседлав который, отправился в неизвестность. И несколько лет тому назад на скорости двести километров в час Серега влетел в наш город, был им очарован и остался здесь жить и работать. Через несколько минут разговора у меня вдруг возникло ощущение, что мы знакомы уже не первый год.

Он организовал так, чтобы мой старый мотоцикл «Судзуки Хаябуса» 2007 года рождения взяли на комиссию за очень приличные деньги, и занялся оформлением и доставкой нового мотоцикла. А перед нашей поездкой дал координаты знакомых мотолюбителей в городах, которые нам предстояло посетить. Санчес и Марина были его нижегородскими друзьями.

Я созвонился с ними еще в Москве, и когда мы приехали в Нижний, нас встречали трое: Санчес, Марина и их маленький сын. У них уже была готова целая программа: где нас разместить, где накормить, что показать.

Мы поселились в апартаментах с видом на Волгу, на Речной вокзал, на площадь с фонтанами. Ночью за окном совсем ненавязчиво, как огоньки рождественской елки в детстве мерцала подсветка фонтанов. Это было лучшее жилье за всю нашу поездку. Хотя мы приехали уже вечером, ребята провезли нас по всему городу. Но был еще и главный сюрприз!

– Парни, – сказал Санчес, – у нас гостит Серега Пилот из «Черных Медведей», который только что проехал от Рыбинска до Владивостока на мотоцикле. И сейчас мы вам устроим встречу. Для нас это был просто подарок судьбы. Пилот проделал путь до Владика вместе со своим другом на двух мотоциклах. У Сереги был «БМВ ЛТ», турист, а у его приятеля «БМВ ГС», эндуро. Во Владивостоке один мотоцикл ребята погрузили на поезд, а второй – в джип, пикап, который Пилот купил в Приморье, и вернулись назад уже на машине.

Ее мы увидели издали. В открытом кузове сверкал золотом Серегин «БМВ». Он смотрелся, как памятник мотоциклу, проехавшему всю страну. Мы вошли в гостиничный ресторан. Я осмотрелся. Где байкер из клуба «Черные Медведи»? Где волосатый и бородатый чувак в коже? – именно таким я представлял себе Пилота. Никого похожего в ресторане я не увидел. Может, он где-нибудь в другом месте? Однако Санчес подошел к столику, где сидели красиво одетые люди в дорогих рубашках, при галстуках, ипоздоровался. Я открыл рот от удивления. Один из них и был Сергеем Пилотом.

Пилот оказался общительным и доброжелательным человеком. Он достал айпад, лист бумаги и ручку. Дальше началась потрясающая лекция. Он рассказывал про дороги и города, про людей, с некоторыми из которых нам предстояло встретиться, показывал места, которые нам стоило посетить, и те, куда ехать совсем не стоило. А когда мы спросили о принципе, которым, на его взгляд, следует руководствоваться в дороге, он ответил: «Бойтесь всего, и вы доедете». В этих словах, конечно, есть доля истины, но мне больше по душе слова, которые через пару дней мы услышали от Саши Открытки в Екатеринбурге: «Будь уверен, и все получится!» А через неделю, уже в Кемерово, Шем добавил третий тезис: «Каждый человек жертвой делает себя сам».

Ребята, руководствуясь первым принципом, доехали до Владивостока без особых проблем. Только один раз Серега чуть не «убрался» при въезде на мост из бетонных плит. Парням не повезло с погодой – весь маршрут они проехали под дождем. В отличие от нас, они брали с собой палатки, спальники, котелки, газовые горелки – ничего не пригодилось. Когда мы вернулись домой, было уже больше двух часов ночи, но наша чудесная квартира позволила нам выспаться.

День третий. 25 июня 2012 года, понедельник

Нижний Новгород – Казань

460 км

Всякое совместное путешествие требует определенной дисциплины и организации. Я прекрасно понимал, что все мы очень разные люди и привыкли к разному ритму существования. Я быстро просыпаюсь и столь же быстро собираюсь в дорогу. Мои друзья делают это медленнее и обстоятельнее. В первые дни я ждал их и раздражался. Приходилось себя осаживать:

«Мы же не в армии, в конце концов! Мы отдыхаем. Чего ты бесишься!».

Мне трудно подстраиваться под общий темп. Это я хорошо понял на военных сборах, в институте. Сборы как сборы, пионерлагерь по-взрослому. Физподготовка для многих оказалась проблемой. Каждое утро трехкилометровый кросс. Меня спасло то, что я до сборов занимался боксом, и тренер заставлял нас бегать по семь километров каждые выходные. И я приблизительно представлял, как бежать с наименьшей затратой сил. Мы с моим однокурсником Володей Сафоновым сказали командиру: давайте, мол, мы попробуем задавать темп. Ну и нарвались – ротный постоянно орал: «Кобяк, Сафонов, быстрее, быстрее». Сзади кричали наши друзья: «Блин, куда вы гоните, мать вашу…». Потом у роты появился «спутник жизни» – один из парней заступился за кого-то перед командирами, и, как это часто бывает, наказали именно заступника. Он был вынужден бегать вокруг нашей невнятной толпы человек в сто, как спутник вокруг планеты. Парня звали Денис Пастушенко. Впоследствии Пастух и Саксофон стали моими хорошими друзьями.

В случае нашего путешествия я быстро нашел компромисс: стал позже всех ложиться спать, что позволяло мне вечером сделать записи, разобрать и выложить в Интернет фотографии, отснятые за день. Зато и просыпался позже, когда мои спутники были уже наполовину собраны.

Впрочем, никто из моих друзей не любил рано вставать. Поэтому мы перекроили первоначальный распорядок и экскурсию по городу, в котором останавливались, совершали не вечером, как предполагалось до поездки, а утром следующего дня.

Утром светило солнце, погода не могла не радовать. Но не обошлось без мелких обломов: в первом почтовом отделении нас испугались и не дали печать. Мы еще раз прокатились по городу и запарковали мотоциклы на набережной, рядом со стоящим на постаменте буксиром с названием «Герой», который украшают многочисленные памятные ленточки. Перед нами была река, а позади – лестница, построенная в честь Валерия Чкалова, в 1937 году перелетевшего через Северный полюс. До этого мы были там, наверху. Куда ни посмотришь – везде лепота. Внизу Волга, за ней – величественная панорама берега. По левую руку – старые дома, а по правую руку от нас – Нижегородский Кремль. Сам кремль впечатляет. Еще бы: самая большая средневековая крепость, сохранившаяся в центре России. То, что можно увидеть сейчас, построено в начале XVI века. Тогда за 15 лет были возведены два километра крепостных стен, достигавших в высоту до 20 метров, и тринадцать тридцатиметровых башен.

В городе много интереснейших, легендарных и таинственных мест, которые нам не удалось посетить из-за нехватки времени. Например, мне хотелось проехать по несуществующей дороге, о которой я узнал из какой-то статьи. Она соединяет конец улицы Ванеева и Анкудиновского шоссе. Дорога не обозначена на некоторых картах города, и у нее нет названия. Говорят, что с обеих ее сторон висит «кирпич», а выездов на нее нет. Однако на этой дороге есть и столбы, и рекламные плакаты, и довольно хорошее асфальтовое покрытие, и иногда даже на ней появляются инспектора ДПС, которые, как ни странно, никого не штрафуют. Впрочем, за время нашего путешествия нас и так не оштрафовал ни один сотрудник ГИБДД. Если бы мне сказали про кого-нибудь: он проехал на байке 11 тысяч километров, и его ни разу не оштрафовали, я бы не поверил. Это чудо! Хоть мы и старались соблюдать правила, но скоростной режим не нарушить невозможно. Гаишники останавливали, рассматривали мотоциклы, расспрашивали о дороге и… желали счастливого пути! Может, нам попадались инспекторы с этого удивительного безымянного шоссе?

На выезде из Нижнего Новгорода начинается неплохая трехполосная трасса, и первую остановку на завтрак мы сделали в кафе «У Светланы», которое нам порекомендовали мотобратья. Почему-то среди «именных» названий кафе «У Светланы», «У Алены» и «У Марины» – самые распространенные. Видимо, в придорожный пищевой бизнес идут барышни с этими звучными именами. Мужские встречаются реже: в единственном варианте мы видели «У Михалыча» и «У Петра». Было еще одно семейное кафе «У Шмаковых». Следующая наша остановка произошла в ста километрах от Нижнего, возле стелы Лысково, на которой был изображен год основания – 1410 – и герб: ладья с грузом. Она изображена неспроста – Макарьевская ярмарка, проходившая на берегу Волги у стен Макарьевского монастыря, напротив Лысково, была не менее знаменита, чем Нижегородская.

За Лысково на дороге появились первые участки колейности. Глубокая колейность для мотоциклиста – большая беда. Дорога превращается в ловушку – ты въезжаешь в колею и уже не можешь перестроиться: попытка выбраться из нее часто заканчивается падением. Да и вдоль дороги прекрасный среднерусский пейзаж порой сменяли ларьки, какие-то неряшливые заборы, серые дома с рубероидными крышами. Когда едешь медленно, видишь детали: вот мальчишки то ли чинят, то ли ломают велосипед, мужики пьют пиво возле ларька, продавщица выливает нечто из ведра в люк. И это древний тракт вдоль Волги, по которому русские войска Ивана Грозного шли покорять Казань! Покорили, как известно, но с пятого раза.

Чем ближе к городу, тем больше трафик. Фура следовала за фурой, обогнать их было почти невозможно. Везде ремонт дороги – это хорошо, но всюду и пробки, что совсем плохо. Несмотря на все это, около шести часов мы уже были в Казани…

В Казани вовсю кипит жизнь, что вполне отвечает ее названию. Ведь по одной из легенд, когда булгары решили основать столицу, колдун порекомендовал найти место, где будет кипеть вода во врытом в землю казане без всякого огня. Неизвестно, сколько раз зарывали казан древние булгаре, но такое место нашлось, и на нем был основан город, который так и назвали – «Казан». Потом прибавился мягкий знак. И было это более 1000 лет тому назад.

Мы разместились в гостинице «Волга», созвонились с Рафом, представителем местной мотоциклетной тусовки, и извинились, что не сможем встретиться. Мы настолько устали, что были неспособны к какому-либо общению с нашими братьями, тем более за кружкой пива или рюмкой водки. Мы не смогли бы удержать темп, который задали в первые два дня, и не доехали бы до Владика. А еще хотелось погулять по Казани, посмотреть на город, и, прежде всего, на Кремль. Прогулка по Кремлю – дело непростое и увлекательное. Вот Спасская башня, в которой томился Емельян Пугачев, вот поражающая своей грандиозностью соборная мечеть Кул-Шариф, названная по имени мусульманского мученика, погибшего при взятии Казани Грозным, вот символ Казани – башня Суюмбике, названная по имени последней казанской царицы. К ней, по легенде, Иван Грозный воспылал любовью, а она в ответ на предложение царя сказала: «Построй за неделю мне башню в семь этажей, и я буду твоя». А когда царь построил башню, Суюмбике с верхнего этажа бросилась вниз. Второе место, которое следует посетить каждому, кто хотя бы на полдня заедет в Казань, – это пешеходная улица Баумана, в народе называемая Казанским Арбатом. Мы выбрались на эту улицу уже ночью. Было так жарко, что мы гуляли в футболках. Это была первая предвыборная кампания моего сына – на его годовщину мне в подарок сделали футболки с его портретом и надписью на груди: «Кобяк Павел Павлович – наш президент в 2048 году». Улица Баумана, как и Арбат, и днем, и ночью полна людей. Большинство зданий на ней – памятники архитектуры разных времен. Поэтому ее называют «улицей длиной в четыре века». Единственное постоянно припаркованное средство передвижения на ней – карета Екатерины II, которую сделали в свое время во Франции по самым новейшим технологиям. Ведь улицы Казани тогда были не прямыми как сейчас, а кривыми и с большими перепадами высот, и для них была нужна особенная карета. Но количество ям, я думаю, было меньше – казанские дороги повсюду пестрят заплатками и выбоинами.

Что нам запомнилось? Богоявленский собор и две знаменитых гостиницы: первая – «Казань», в которой останавливались Маяковский, Горький, Троцкий и прочие знаменитости, недоступная нам по причине многолетнего ремонта; а вторая – «Шаляпин», с поистине царскими номерами, также недоступная, но уже по цене.

Покинув Казанский Арбат, мы еще немного погуляли по городу и зашли в трактир на углу улиц Правобулачной и Мусы Джалиля. Он принадлежит к сети народных трактиров «Старый Амбар». Все же насколько лучше наше сетевое питание по сравнению с тем же стандартизированным «Макдональдсом»! После утомительной дороги, шкворчащие на сковородке лук с картошечкой казались пищей богов.

В кафе разговорились с девушками, сидящими за соседним столиком. По их мнению, Казань растет, богатеет и по уровню жизни уже перегнала Питер и Москву. Третья промышленная и научная столица. В итоге общения с ними, с персоналом гостиницы, с таксистами у меня создалось впечатление, что жители Казани открытые идоброжелательные люди. Таксист, который вез нас в гостиницу, рассказал многое о быте города. Когда мы пожаловались на плохие дороги, он объяснил, что заплатки на асфальте – следствие деятельности обильных подземных вод, – Казань ведь стоит на болотах. Он рассказал о том, что, хотя регион развивается, народ стал более религиозным, уменьшилось количество преступлений. Когда мы ему напомнили о недавно раскрытых зверствах казанской милиции, он ответил, что это свойство присуще в целом нашей системе правопорядка.

– А с порядком на дорогах поступили просто, – добавил он, – везде камеры.

– Интересно, какую долю бюджета на это дело спилили? – подумал я вслух.

– Никакую, камеры частные.

– Как частные?

– Так. Все, кому не лень и у кого есть деньги, ставят камеры в разных участках города, и потом по их показаниям рассылают «письма счастья». Превысил скорость – плати в ООО «Петя» или ООО «Мурад». А потом с этих штрафов отчисляют процент ментам.

– Типа шантажа что-то получается.

– Нет, все абсолютно легально. Официальный договор с ГИБДД. Вот это зверства, а не то, что по телику показывают! У нас теперь и проституции нет. Не как там у вас, – на каждом углу. Штрафы за это дело огромные, а то и срок дадут. Да и вера не позволяет, – Восток…

Я же заметил, что действительно, некий дух Востока присутствует повсюду, даже в новостройках, где на зданиях-коробках часто можно увидеть восточный орнамент.

День четвертый. 26 июня 2012 года, вторник

Казань – Пермь

750 км

Из Казани мы выехали в обед. И снова перед глазами бесконечная серая полоса дороги. Ухоженные поля, коровы, мальчик-пастух на коне. В детстве летом в деревне я тоже пас коров, но вот коня у меня не было. Только собаки и собственные ноги. Бегать за какой-нибудь тормозной буренкой приходилось часто. Коровы на трассе для мотоциклиста – беда. Точнее, их экскременты. Не завидую индийским мотоциклистам, где коровы постоянно тусуются на дорогах. Ведь если колесо наезжает на коровью лепешку – легко может занести.

Для мотоцикла не менее опасны и битумные заплатки, на которых в дождь колесо просто скользит, и металлические рельсы. Один раз я чуть не убился на таких рельсах. Как я уже писал, первым моим настоящим мотоциклом был

«Suzuki Bandit», вторым – мотоцикл другого класса: чоппер

«Yamaha Drag Star». На нем я прокатался один сезон. Чоппер – это блеск хрома и солидность. Кожаная куртка, рубаха с черепами. Это в выходные. Но я на чоппере ездил на работу. Поэтому под куртку прятал рубашку и галстук. А низ не менял: мотоджинсы и грязные ботинки. Все равно за столом заседаний не видно. Тогда я еще только начинал и работал прорабом. С совещания ехал на объект, к рабочим-узбекам. Их бригадир, Мирзо, был очень толковым парнем, ребята работали на совесть. А какой они готовили плов! Чаще всего происходило так. Я приезжал на объект и кричал «Мирзоооо!». В двух словах объяснял, что надо сделать, а сам сваливал на весь день куда-нибудь кататься. Это было безумное время. До шести утра я тусил с новыми друзьями, потом летел домой. Поспав три часа, снова садился в седло и – на совещание. Но что удивительно – на работе проблем не было, мало того, мы укладывались в сроки, и результаты были отличными. Один раз я приехал в офис в конце рабочего дня, и мне неожиданно позвонил друг, Дима Шмаков. Типа: «Все нормально. Я влетел в жигули, в “десятку”, все живы, но, если можешь, приезжай!». В общем, ничего страшного, но когда ДТП – все на нервах, и тебе могут впарить то, чего ты не совершал. В итоге окажешься виноват. Я сорвался с места и без шлема, в кепке, очках и пиджаке помчался к Диме. И под Володарским мостом, там, где дорога плавно пересекает трамвайные пути, произошел постыдный конфуз. Скорость была небольшая, меньше полусотни километров в час, но как только заднее колесо соприкоснулось с рельсами, его повело в сторону, меня развернуло, положило, и дальше я ехал на боку. По встречной полосе. К счастью, встречный самосвал начал тормозить, а я – оторвался от мотоцикла и кубарем полетел к грузовику. Мотоцикл врезался в его переднее колесо, я же остановился буквально в метре. Байк пострадал сильно, я не очень. Ментам объяснил, что сам виноват, ни к кому претензий не имею, позвонил гендиректору, коллеги забрали байк, а меня отвезли в травмпункт. Лучше не допускать аварий, даже с хорошим концом, но этот случай стал для меня хорошим уроком: сел за руль – будь собранным и внимательным, куда бы ты ни торопился. И всегда учитывай погодные условия.

В пять часов вечера мы покинули Татарстан и оказались в Удмуртии. Удмуртия нас встретила всеми цветами радуги: на обочине висели разноцветные мочалки и прочие банные принадлежности, а рядом, в маленькой самодельной будочке, напоминающей скворечник, сидела продавщица и читала книгу. Видимо, неподалеку находилось производство этих мочалок. Я вспомнил, что несколько лет тому назад, когда проезжал город Жлобин на поезде, вместо людей к вагону подкатила толпа мягких игрушек. Точнее, люди были, но их было не видно под жирафами и львами, котами и енотами. Как выяснилось, зарплату на местной игрушечной фабрике выдавали продукцией. И работники шли на вокзал и сами ее распространяли. Удмуртию также можно узнать по автобусным остановкам. Не банальные будки, а изящные строения из красного кирпича с четырехскатной крышей, конек которой украшен ажурным орнаментом.

Через час мы остановились в кафе с круглым столом посередине. Судя по обилию посетителей, кафе пользовалось популярностью. И действительно, кухня оказалась на уровне. В кафе разговорились с дальнобойщиками, идущими в Новосибирск. Они отговорили нас заезжать в Ижевск: «Там, дескать, делать нечего, разве что зайти в музей Калашникова и пострелять из автоматов». Стрелять из автоматов мы не хотели, уже «настрелялись» на военных сборах в институтах.

Зато мы не миновали другой «памятник»: старые милицейские жигули с надписью «ДПС» на борту, припаркованные боком к обочине. В Нижнем Новгороде на стрелке Волги и Оки я видел настоящий памятник милицейской Волге «ГАЗ-24», его задача была прославлять российский автопром и милицию, а задача этого – пугать слишком разогнавшихся водителей. И он с работой справляется на «отлично»: мы притормозили, а я даже остановился, чтобы сфотографировать.

Мы ехали через ухоженные зеленые поля, словно сошедшие с компьютерной картинки. Я увидел доселе незнакомые мне конструкции – нефтяные насосы. Они, словно большие животные, паслись в полях, в загончиках из металлической сетки. А на заднем фоне – аккуратные зеленые ели. В воображении я представлял все это совсем по-другому: раз нефть, значит, грязь, шум, рабочие в касках, сапогах, в робах, а здесь словно картинки из компьютерной игры

«Wаrcraft». И тут же овцы – целое стадо переходило дорогу. Но долго ими любоваться не пришлось – дорога пошла волнами: ямы, горбы и колеи порой были такими, что их с трудом мог проехать легковой автомобиль. Один раз я чуть не «убрался». Приходилось говорить себе: «Дорога очень грязная, и закладывая в повороте, знай и помни, что на ней может лежать песок и мелкие камушки». Мы по рации постоянно предупреждали друг друга. И это трасса федерального значения!

В Пермь въехали уже вечером, в сумерках. Линзы я не надел, поэтому контуры предметов были мягкими и расплывчатыми. Мы стали думать о ночлеге, и, словно угадав наши желания, судьба послала нам мотоциклиста. Он неспеша ехал по трассе в сторону города на «Яве» времен восьмидесятых. Причем его блестящая «Ява» смотрелась не хуже наших новых машин, покрытых пылью. Как потом выяснилось, он своими руками восстановил и продолжает поддерживать жизнь ретромотоцикла. Я его догнал, просигналил рукой, чтобы остановился. Поздоровался, сказал: «Мы из Питера, едем во Владик. Может, подскажешь, где разместиться в вашем городе?»

– Нет проблем, – ответил мотоциклист, – поехали.

Парня на «Яве» звали Даня. И он отложил все свои дела ради того, чтобы помочь братьям-мотоциклистам, путешествующим по стране. Мы проехали с Даней по Перми – одному из самых протяженных в России городов, он вытянут вдоль Камы на 65 километров, побывали на набережной. Пермь чуть моложе Петербурга, и ее основателем считается сподвижник Петра Великого, географ, горный инженер и историк В. Н. Татищев. Архитектура Перми чем-то напоминает питерскую, только здания чуть ниже. Даня показал нам ресторан «Хромая лошадь», печальное место, где во время пожара погибло много молодежи, в том числе и его друзья. Каково родителям, потерявшим тогда своих детей! Это был крупнейший по числу жертв пожар (156 человек) в постсоветской России. Трагедия произошла 5 декабря 2009 года, ее хорошо помнят до сих пор и приносят к бывшему клубу цветы. Сам Даниил в «Хромой лошади» в тот день не был, но там был его друг, которому удалось выбраться из огненного ада через какое-то окошко лишь потому, что он обладал навыками скалолазания. Этот человек до сих пор благодарит Бога за спасенную жизнь.

Человек, даже краем судьбы соприкоснувшись с такими массовыми трагедиями, начинает по-другому воспринимать ценность жизни. Это я знаю по себе.

У меня есть друг, Гриша Аксаментов, который так же, как и я, увлекается горными лыжами. Как-то мы собрались у меня обсудить планы будущих поездок. И вдруг в разгаре наших обсуждений Грише звонит его дедушка.

По лицу Гриши я понял, что что-то случилось. Он убрал трубку, спокойно встал. – Паша, мне надо идти. – Давай, я тебя провожу.

Он уже накидывал куртку. – Если понадобится помощь, я всегда для тебя на связи, – сказал я.

Я проводил друзей, лег спать. А в час ночи – звонок.

«Ну кто там, б.., еще, совсем с ума сошли – в такое время звонить!». Взял трубку. – Паша, взорвали «Невский Экспресс». – Услышал я голос Гриши, – Он сошел с рельс. Там ехали мои родители. Что делать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.