# Здравствуй, ледяной принц

Ольга Валентеева

Он предал свою семью и Родину. Она прекрасно знает, что такое ощущать себя преданной. Он оказался в чужом мире, а она окончательно запуталась в своем. Иногда под Новый год случаются чудеса. Иногда под Новый год принц ледяного королевства может понять, что в его груди бьется живое сердце, а девушка из мира людей – постараться, чтобы ее сердце не заледенело.

© О. Валентеева, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Пролог

– Заговорщики ожидают вас, ваше величество.

Король Ледяных чертогов глубоко вздохнул, устало потер виски. Его мощная, сильная фигура отразилась в десятках зеркал тронного зала.

– Ведите.

Скрипнула дверь, впуская тех, кто готовил заговор против короны. Впрочем, Айсен Второй и так знал, кого увидит среди них. Знал – и отдал бы все, чтобы этого не случилось. Заговорщиков было пятеро. Конечно, это – только верхушка, но именно эти пятеро надеялись свергнуть короля. А среди них – высокий, темноволосый, с синими, как лед, глазами. Его старший сын. Надежда, наследник, который решил не дожидаться, когда отец передаст ему трон по праву, и захватить власть силой.

Его четверо товарищей уставились на ледяные плиты пола, служившие основанием Зимнего дворца, принц же смотрел прямо, не отводя взгляда.

– Здравствуй, Винтер, – хмуро сказал король. – Не думал, что придется увидеть тебя в оковах.

Принц покосился на тонкие браслеты, обхватившие запястья. Они не пропускали магию и заставляли слушать того, чья сила была в них заключена. Короля Айсена.

– Что молчишь? – Король подошел ближе. – Нечего сказать?

– А что тебе скажешь? – ответил Винтер, глядя исподлобья. – Ты уже все решил сам, не так ли?

– Это ты! Ты решил! – загрохотал голос короля. – Кто дал тебе право? Кто дал тебе право, я спрашиваю, вершить судьбы страны? Не настал еще твой срок!

– Мой срок может никогда и не настать, – презрительно выплюнул Винтер и расправил плечи. – Я желаю решать сам. Сам, слышишь? А не слушаться приказов выжившего из ума старика. Прости, отец, но я ни о чем не сожалею.

– Вин! – Сердце сжала ледяная стужа, но… Сын – заговорщик и должен платить по закону. – Думаешь, твои цели благородны? – холодно сказал Айсен. – Как бы не так! Гордыня – вот, что тобой двигало. Гордыня, Винтер, а не правда. Ты хочешь власти. Ты желаешь повелевать, глупый мальчишка, не понимая, что это – не дар, а ответственность.

– То-то у тебя трон не отберешь, – хмыкнул принц.

Прозвенела пощечина. Винтер выразительно поморщился, а король потер ушибленную руку.

– Ты будешь наказан, – сурово произнес он. – Так как ты – моя плоть и кровь, я не отдам приказ казнить. Изгнание, вот что тебя ждет. Изгнание в мир, где магия тебе не поможет. И гордыня не поможет. Прощай, сын мой. Больше мы с тобой не увидимся.

Айсен протянул руку, взметнулся снежный вихрь, и в его ладони очутился королевский посох, средоточие магии Ледяных чертогов.

– Ты изгнан, принц Винтер. Да будет так!

Посох ударился о ледяную плиту, вызывая сноп искр. Завыла метель, взвилась белым ворохом, а когда снежинки снова улеглись под ноги, Винтера в зале уже не было.

## Глава 1. Новый-новый год

Я оставила автомобиль на стоянке и поспешила внутрь, торопясь укрыться от холода. До начала корпоратива оставалось еще два часа. Достаточно, чтобы поправить макияж, а главное – заглянуть к Сережке. Конечно, не к Сережке, а к Сергею Вадимовичу Кряжеву, руководителю одной из крупнейших туристических фирм города. Но как его зам по имени-отчеству я обращалась к начальству только на людях – сложно видеть Сергея Вадимовича в человеке, с которым знакома с детства и обручена. Конечно, наш брак – скорее вопрос бизнеса, но я была влюблена в Сережку с десятого класса. Сразу после окончания школы мы начали встречаться и больше не расставались.

Это одна сторона медали. С другой – я, Алена Карцева, один из лучших специалистов в сфере туризма. Звали меня во многие компании, но я согласилась работать с Сергеем. Конечно, испытывала толику страха – а вдруг скажут, что попала на должность через постель или благодаря связям отца. Но я-то знала правду. Папа вообще настаивал, чтобы я унаследовала семейное дело, которое не было связано с туризмом, а постель… она случилась между мной и Сережей еще тогда, когда его фирмы не было и в помине. Одним словом, досужие домыслы и сплетни, которых в любом коллективе хватает.

Для начала заглянула в свой кабинет. Рабочий день сегодня сократили, и секретарша умчалась готовиться к вечеринке, поэтому встречали меня тишь да благодать. Быстренько проверила почту – попадались среди наших клиентов индивидуумы, которые тянули до праздников и накануне Нового года могли вдруг вспомнить, что им нужна путевка на десять человек на Сейшелы. Но почта порадовала лишь поздравительными открытками. Отключила ноутбук, покрутилась перед зеркалом, оценивая, как на мне сидит синее с блестками платье. Как вторая кожа. А еще мне нравилось, что серые глаза в этом наряде становились почти голубыми. Быстрым движением подкрасила губы, поправила прическу. Из салона красоты вышла всего час назад, но на улице было сыро, срывался снег, и я боялась, что мои русые кудряшки превратятся в сосульки, но лак не подвел. Быстро переобулась – сменила сапожки на туфельки на шпильке. Улыбнулась отражению. Сергей все чаще заговаривал о свадьбе, и я надеялась, что сегодня он наконец-то назовет ее дату.

Конечно, кумушки-коллеги не преминули пошептаться, что жениться Сережка собирается не на мне, а на связях и средствах моего папы, но большей глупости я еще не слышала, поэтому плевала на досужие разговоры и сплетни. Сейчас быстренько забегу к Сережке, потом пойду проверю, готов ли банкетный зал к нашей вечеринке. Сама не проконтролируешь – никто за тебя это не сделает.

Поднялась на этаж выше – я обитала на четвертом, а Сергей выбрал кабинет на пятом. Частенько над ним смеялась, что, мол, начальство забралось выше всех. Сергей особо и не отрицал. Он любил высоту, обожал самолеты, горы, лыжи. Я же предпочитала море и пляж, и это было единственным разногласием между нами за много лет.

Приемная пустовала, видно, секретаршу Сережа отпустил. Хотела было постучать, потом передумала и распахнула дверь. Внутри что-то оборвалось.

Все было донельзя банально, как в дешевых мыльных операх. Нет, секретаршу никто не отпускал, мой жених занимался с ней сексом.

Я тихонько кашлянула. Сергей поднял голову и замер, Анфиса звонко взвизгнула, подхватила с пола юбчонку и постаралась спешно натянуть ее на себя.

– Аленка? Ты что здесь делаешь? – спросил Сергей.

– Я? Уже ничего. Прости, что помешала. Вы продолжайте, продолжайте. – Сняла с пальца кольцо, подаренное на помолвку, и осторожно опустила на столик. – Забирай. Может, сдашь обратно в магазин, если срок не истек. – Улыбнулась своему теперь уже бывшему жениху и медленно пошла прочь.

Внутри все обрывалось, будто кто-то ножницами обрезал струну за струной. А я все шла и шла. Коридор казался бесконечным. Спустилась на второй этаж, где находился банкетный зал. Медленно, словно под гипнозом, проверила, как идет подготовка к вечеринке. Помощницы справлялись, даже придраться оказалось не к чему, кроме одного.

– Алена Владимировна! – кинулась ко мне розовощекая задорная Наташка. – Алена Владимировна, беда. Дед Мороз только что позвонил, слег с гриппом, не приедет.

– Что? – переспросила тихо.

– Говорю, Деда Мороза не будет, заболел он. Я уже все конторы обзвонила, но канун Нового года, все заняты. А наши, вы же знаете, упрутся рогом.

– Звони еще.

Обернулась, заметила Сергея, маячившего у входа в зал. Нет, не хочу оставаться с ним наедине! Вообще не хочу иметь ничего общего. А он явно следил за мной, ждал, пока отойду от девушки.

– Знаешь что… Одевайся. Пойдем искать Деда Мороза.

Наташа всегда отличалась особой исполнительностью. Вот и сейчас только кивнула и рысцой полетела прочь из зала. Поспешила за ней. Наши кабинеты находились на одном этаже, поэтому вариант казался удобным. Я натянула сапожки, накинула шубку. Бежать! Как можно скорее! Никаких позорных истерик, никаких выяснений отношений. Потом, все потом. А сейчас – вон!

Сергей встретил меня в дверях.

– Аленушка, ты все не так поняла, – зашептал на ухо, пытаясь обнять. – Сам не знаю, как так вышло.

– Зато я знаю. – Вырвалась, пытаясь обойти преграду на пути к лифту. – Кобель ты, Сереж. Обычный кобель.

– Алена, не надо!

– Не надо – что? – Замерла, скрестив руки на груди. – Прости, Сереж, но вытирать об себя ноги я не позволю. Поэтому будь так добр, уйди с дороги.

– Ну и дура! Еще пожалеешь! – выплюнул он.

– Уже жалею, что вообще когда-то угораздило в тебя влюбиться.

В коридоре появилась Наташа, и Сергей исчез, будто и не было. Еще бы, моральный облик начальника должен оставаться нерушимым.

– Алена Владимировна, все хорошо? – осторожно спросила девушка.

– Лучше не бывает. Идем, Дед Мороз ждать не будет.

У меня никогда не было близких подруг. Я жила работой – и Сергеем. Безумно хотелось поделиться горем хоть с кем-то, но задушила желание на корню. Нет, ни за что! Я сильная, справлюсь. Справлюсь, кому говорят!

По щеке все-таки скатилась предательская слезинка. Вытерла ее, ничего не ответив на вопросительный взгляд Наташки. Дед Мороз! Гвоздь нашей программы. Впрочем, от него требовалось лишь потанцевать с нами немного и вручить подарки. С этим справится любой мужчина, особенно если хорошо заплатить.

Мы выбежали на улицу. До начала вечеринки оставалось около часа. Ничего, успею. Когда я что-то не успевала?

– Куда пойдем? – Наташа старалась перекричать шум машин.

– А куда тут пойдешь? Подходи к каждому встречному. Плачу две тысячи за час. Захочет – может даже выпить бесплатно.

Наташа набрала воздуха в легкие и подбежала к первому попавшемуся мужчине. Первый блин традиционно вышел комом. За ним второй и третий. Четвертый, пятый… Нет, так не пойдет. Пора брать дело в свои руки. Используем профессиональный подход.

Замерев, обводила взглядом людей, спешащих по своим делам. Вон тот мужчина с кейсом не согласится, явно на работе. Двое парнишек-студентов – тоже, скорее всего, они ждут своих девчонок. Кто еще? Взгляд упал на парня, одиноко сидевшего на скамейке. Не знаю, чем он привлек внимание. Наверное, тем, что никуда не спешил. На нем была тонкая черная куртка с каким-то странным серебристым узором. Может, какое-то новое веяние? Ни шапки, ни шарфа. Руки в карманах. На ногах – добротные сапоги. Довольно строгие брюки. Лицо? Скажем так, не в моем вкусе, но отбоя от девчонок у парня наверняка нет. Темные волосы блестели от снега. На щеках, несмотря на мороз, ни следа румянца. Глаза большие, лучистые. Прямой нос, твердо очерченный подбородок. Ожившая картинка из журнала. Впрочем, под бородой видно не будет.

– Этот? – Наташа удивленно покосилась в сторону скамейки. – Не согласится.

– Учись, – фыркнула я. Подошла к избранному объекту. Тот никак не отреагировал, будто не заметил. – Добрый день, – профессионально улыбнулась, – позволите задать вам несколько нескромный вопрос?

Парень поднял голову, и я едва не подавилась словами. Колкий, изучающий взгляд. Глазищи синие-синие и холодные как лед. Может, зря я к нему прицепилась?

– Спрашивай.

А голос приятный. Низкий, но не хриплый. Ответил – уже хорошо.

– Понимаете, тут такая проблема, с которой можете справиться только вы! – И умильно заглянула в глаза. Никакой реакции. – У нас сегодня вечеринка, а Дед Мороз заболел, приехать не сможет. А какой же праздник без Деда Мороза? Вы не могли бы его… заменить?

– Я? – На меня посмотрели, как на сумасшедшую. – Какое отношение я имею к вашему деду?

– Никакого. Но это не бесплатно. За час заплачу вам две тысячи. Нет? Три! И можете остаться на банкет.

– Еда? – Кажется, парень задумался.

– Да, много еды.

Студент, что ли? Они вечно голодные. Очень может быть, парню на вид двадцать три – двадцать пять.

– Хорошо. – Он поднялся со скамейки. – Что надо будет делать?

А я едва не захлопала в ладоши. Костюм у нас был свой, завалялся после одного из корпоративов. И борода была, белая, пушистая.

– Ничего особенного. Поздравить гостей с Новым годом и вручить подарки. Они все подписанные, не ошибетесь.

– Я… попытаюсь.

– Меня зовут Алена Владимировна. Можно просто Алена. Тысячу заплачу вам до банкета, две – после. А как ваше имя?

– Винтер.

– Винтер? Как интересно. Идемте же. – И потащила свою жертву за собой.

Парень не упирался, Наташа бросала на меня восхищенные взгляды.

Ничего. Все будет хорошо. Рано или поздно – будет. Когда добрели до офиса, оставила новоприобретенного Деда Мороза на Наташу, сама в который раз переобулась, поправила платье. Нет, я не буду реветь! Не сегодня. Потом, дома, ночью. Когда никто не увидит. А сейчас буду улыбаться коллегам и делать вид, что все хорошо. Вдохнула и медленно выдохнула воздух, успокаиваясь. Пора!

В банкетном зале уже собирались первые гости. Я здоровалась с теми, кого не видела, с улыбкой принимала комплименты. Ничего, через пару часов можно будет тихонько улизнуть, никто и не заметит – к тому времени всем будет наплевать, куда подевалась заместитель начальника. Надеялась только, что Дед Мороз проявит себя с лучшей стороны.

Заиграла музыка, замигали огоньки на большой живой елке, а я переходила от одной группы гостей к другой и улыбалась, улыбалась. Казалось, улыбка намертво приклеилась к лицу.

– Алена!

А вот и Сергей.

– Не подходи, – предупредила раньше, чем он ко мне приблизился.

– Но, Аленушка…

– Не порть мне праздник, Сережа. Не хочу в Новый год видеть твое лицо. – Развернулась и пошла прочь.

На небольшой сцене играла приглашенная группа, шампанское лилось рекой. Обычная вечеринка в нашем офисе.

– Алена Владимировна, – из толпы вынырнула Наташа, – там этот… Дед Мороз буянит, бороду надевать не хочет.

Ничего, Алена. Спокойно. Не это первая проблема, не это – последняя. Пошла за Наташей.

– Ты отдыхай, – сказала коллеге, – с Дедом Морозом разберусь сама.

– Спасибо, Алена Владимировна, – пробормотала та и скрылась в толпе.

Мне все равно уже не до праздника. Какая разница?

Пробралась в маленькую комнатушку, где переодевались «герои дня». Тут было столько вещей, что можно собственную голову потерять. А в центре бедлама восседал мой новый приятель. В шубе, валенках – и без бороды. Он как-то странно поглядывал на посох, будто это было как минимум оружие.

– Послушайте, Винтер, – едва вспомнила имя, – скоро ваш выход. Надевайте поскорее бороду и шапку.

– Нет.

Сказал как отрезал. Свалился же на мою голову! Точнее, я на его.

– Винтер, так принято. Ну какой Дед Мороз без бороды? Всего лишь раздадите подарки, поздравите коллег – и все. Переоденетесь и будете отдыхать. Ну же! Вы ведь хотите получить остаток платы? И банкет…

Желудок парня издал требовательную трель. Видно, и злой такой потому, что голодный. Даже жалко стало. Может, у него проблемы, раз на улице сидел и никуда не шел?

– Борода, – напомнила, лучась доброжелательностью. – Пожалуйста.

– Хорошо.

Он натянул бороду с таким видом, будто делал высочайшее одолжение. За ней последовала шапка. Стоило признать, на парне костюм висел, как на вешалке, но я торжественно вручила «деду» посох.

– Туда! – указала на дверь. – Удачи! – А сама выглянула из комнатушки и махнула рукой музыкантам.

Те сразу заиграли нужную мелодию, и Винтер выступил из подсобки. Только вместо того чтобы проявить хоть немного актерского таланта, он шел, широко расправив плечи, как король на трон. К счастью, Снегурочка, которую исполняла девочка из нашего коллектива, схватила его за руку и увлекла на сцену. Винтер обернулся, я кивнула. Прости, парень, ничего личного. У меня день тоже не задался.

На сцене Дед Мороз развязал мешок и с помощью Снегурочки раздал подарки. Фамилии он коверкал так, что можно было умереть со смеху. Был там подарочек и для меня. Я вышла, забрала маленькую коробочку, сделала вид, будто мне безумно интересно, что внутри, и с радостным возгласом извлекла на свет подставку для ручек.

– Спасибо, дедушка, – поцеловала Деда Мороза в щеку и почти ощутила, как Сергей заскрежетал зубами.

А Дед Мороз посмотрел на меня как-то странно.

Поздравления закончились, снова заиграла музыка. Наташа должна была отдать Винтеру остаток денег, а я поняла, что больше улыбаться не смогу, и потащилась к столику с напитками. Бокал шампанского осушила почти залпом. Легче не стало. Выпила еще один. Хотелось потерять голову и напиться. Краем глаза увидела Винтера. Он, уже без костюма, растерянно оглядывался по сторонам.

– Сюда! – Зачем-то махнула ему рукой. Наверное, не стоило пить шампанское на голодный желудок. – Выпьем? За Новый год.

Протянула коньяк – несолидно предлагать парню шампанское. Он выпил, поморщился и закашлялся. Видно, не привык.

– Как вам праздник? – спросила, перекрикивая музыку.

– Хорошо, – ответил мой новый знакомый, забирая с тарелочки канапе. – Можно?

– Все что угодно! Любой каприз. – И рассмеялась.

Алкоголь ударил в голову. Заметила Сергея, который продолжал вороном кружить вокруг меня. Нет уж, дорогой, ничего не выйдет! Покосилась на Винтера. Прости, парень, сыграй еще одну роль. Взяла его под руку и увлекла к дальнему столику с закусками.

– Угощайся, – перешла на «ты».

– Спасибо.

Винтер старался не накидываться на еду, но бутерброды и нарезка исчезали так быстро, что я едва успевала замечать. Мы выпили еще коньяка, и стало совсем весело. Голова подозрительно кружилась. Я прислонилась спиной к стене. Надо прекращать возлияния! Но увидела, как Сережа – мне назло – обнимает Анфиску, и мы с Винтером выпили снова…

Дальнейшее превратилось в какой-то сумбур. Кажется, я танцевала с парнем. Долго и со вкусом. Танцевать этот ненормальный не умел совершенно. Я смеялась и что-то ему втолковывала. Дальше, кажется, кто-то вызвал для нас такси, снова мелькнуло лицо Сергея. В машину я садилась не одна – с тем же самым Винтером, который почти клевал носом. Где он живет, понятия не имела, поэтому нас высадили у моего дома, и пришлось пригласить парня к себе. Никому же не будет вреда, если он поспит в гостиной, все равно живу одна…

Видимо, с гостиной не сложилось. На меня будто наваждение нашло. Мы целовались? Да, определенно целовались. Винтер боролся с моим платьем, я говорила, что он разоделся, как капуста – захочешь добраться до тела, да не доберешься. Что было потом, память стыдливо умалчивала. Вот только впервые в жизни я засыпала пьяная и в обнимку с совершенно незнакомым мужчиной.

## Глава 2. Здравствуйте, я ваш муж

Просыпаться после нашего грандиозного корпоратива было тяжело. Голова раскалывалась так, будто я пила не коньяк и шампанское, а водку. Ведрами. Никогда в жизни не напивалась, даже на выпускном, а тут от нескольких бокалов развезло. И как я вообще домой доехала?

Открыла глаза. Квартира точно моя. Надо мной покрашенный в бледно-персиковый потолок с особой подсветкой, которую вчера не выключила, поэтому розоватый свет ламп боролся с дневным. Кровать, следовательно, тоже моя. Пошевелила пальцами – рука занемела и поддалась не сразу, будто придавленная чем-то. Повернула голову – и вскрикнула. А это кто?

С подушки приподнялась темноволосая голова, что-то недовольно фыркнула вроде «Эй, ты, закрой шторы, я спать желаю» и отвернулась. Это как понимать? Я подскочила, подхватила со стула халатик. Платье валялось на полу. Белье… разбросано где придется. Торопливо собрала бюстгальтер с кресла и трусики с тумбочки, закинула в шкаф, шустро натянула свежие. И оценила масштаб катастрофы. Стоит признать, размах впечатлял. Вчерашний Дед Мороз растянулся на всю кровать, щеголяя голым задом, и просыпаться не собирался. Что же я наделала!

Плюхнувшись в кресло, запустила пальцы в волосы. Как такое могло случиться? Ладно, Сергей изменил мне, но это же не повод тащить в квартиру первого встречного! И вид тела, мирно сопящего в кровати, сейчас действовал на расшатанные нервы больше, чем измена любимого человека. Потому что – квиты? Впрочем, расторгнуть помолвку я успела до того, как притащить домой… этого. Имя вспоминалось с трудом. Странное такое… Винтер!

«Анна де Бейль, графиня де ла Фер, миледи Винтер…» – прозвучал на задворках памяти голос Вениамина Смехова. Только у меня совсем не миледи, а мужик, с которым, к тому же, я провела ночь. О ночи, кстати, ничего не помнила. Ой, мама! Надо будить этого странного субъекта и вышвыривать за дверь. Предстояло много дел. Во-первых, за окном тридцатое декабря. И сидеть оставшиеся до Нового года дни в обнимку с подушкой я не собиралась. Не будь сейчас в квартире этого типа, разревелась бы, разбила нелюбимый сервиз, но не при посторонних же! Науку «держать лицо» я освоила еще в детском возрасте, когда папа говорил мне: «Ты же Карцева. Не дело хныкать над разбитыми коленками».

Это «Ты же Карцева» стало моим девизом по жизни. Получила двойку в школе – «Ты же Карцева», как можно! Нужно учиться, исправлять. Выбирала вуз – «Ты же Карцева»: только лучший универ и самая популярная специальность. Сергея, впрочем, семья одобряла. Зато теперь в новогоднюю ночь мне предстоит услышать папино коронное «Ты же Карцева» с глубоким, просто глубочайшим осуждением. Главное, чтобы про вчерашнюю попойку не узнал. Матушка, впрочем, тоже будет огорчена. Она, конечно, больше интересуется светской жизнью, чем мной, и под угрозой расстрела не признается, сколько ей лет, но мать все-таки любит меня, пусть и по-своему.

Зато сейчас отцовская наука пригодилась. Вместо того чтобы размазывать по лицу сопли и слезы, я сидела в кресле, смотрела на доставшийся мне подарочек и думала, как быстро и безболезненно удалить его из квартиры, потом достать елку… Нет, не хочу искусственную! Пойду в кои-то веки куплю настоящую. Так вот, купить елку, украсить ее, позаботиться о подарках, потому что в рабочем дыму на это не было времени. А Новый год я обещала встречать с родителями в загородном доме. И с женихом, которого теперь не было. Скотина!

Хуже всего, что видеться с Сергеем все равно придется. Уволиться сразу – значит признать свою слабость и беспомощность. Нет уж, начну потихоньку подыскивать другое место, а потом так же плавно перейду работать в другую компанию. Так будет лучше для всех.

Осталась главная проблема. Впрочем, проблема ли?

Направилась в ванную, приняла душ, смыла остатки косметики, а то моим лицом только соседей пугать. Расчесалась, заплела волосы в тяжелую косу. Так позволяла себе ходить только дома. Может, пересмотреть взгляды? Халат убрала в шкаф – нечего щеголять в нем перед посторонним мужчиной, пусть даже между нами что-то было. Надела удобные домашние штаны, футболку и пошла на кухню заваривать кофе. Без этого напитка не представляла себе жизни, им начинался и заканчивался мой день.

Настроение преодолело отметку «ноль» и доползло до «плюс один», когда из спальни донесся шорох. Кажется, кто-то проснулся. Значит, придет на запах кофе. Вот только выходить никто не торопился. Наверное, парню тоже надо осознать, кто он и где. Мысленно пожалев несчастного, захватила вторую чашку. Сейчас вежливо объясню, что постель – не повод для знакомства, и выпровожу за дверь. Разве что кофе разрешу выпить. Он-то не виноват, что попался мне под горячую руку и разбитое сердце.

Глубоко вдохнула, приказывая себе успокоиться, и вошла в комнату. Субъект с зимним именем сидел на кровати, даже не подумав одеться, разве что стратегически важные места одеялом прикрыл. И посмотрел на меня так, что стало не по себе. Холодно, свысока.

– Доброе утро, – заставила себя быть вежливой, все-таки квартира моя, получается, я его сюда притащила. – Кофе будешь?

– Что такое кофе? – раздался ледяной голос.

Что? Иностранец? Нет, говорит без акцента. Издевается?

– Вот, – протянула ему чашку.

Тот милостиво принял подношение, принюхался, задумался.

– Ты отпила из нее? – спросил так, что я пожалела, что не плюнула!

– Нет, конечно.

– Так отпей.

Сумасшедший! Он и на скамейке вел себя так, будто является королем мира, которого привлекло только слово «еда». А теперь еще и выкобенивается!

– Ну, знаешь ли! – Спокойствие летело куда-то к чертям. – Или пей, или вылью. – Не стала уточнять, что на голову.

Парень спорить не стал. Пригубил кофе, смешно придерживая чашку. Еще бы мизинчик оттопырил, как принцесска! Поморщился, будто гадость ему налила, но допил.

– Благодарю, – протянул мне чашку.

Самому отнести на кухню и вымыть не судьба? Хотя для этого надо одеться.

– Может, хотя бы трусы натянешь, а?

– Помоги мне облачиться, – потребовал сумасшедший.

– Сам оденешься, не маленький.

Нет, надо поскорее его выпроваживать! Вроде пили одинаково, а парень еще не протрезвел.

Он закусил губу и окинул меня презрительным взором. Перевел взгляд на себя, снова меня.

– Скажи-ка мне, женщина, мы что, разделили вчера ложе?

– И не только ложе, – ответила, взглядом пытаясь отыскать телефон. Кого вызывать-то, «скорую» или полицию? – А еще и несколько бокалов коньяка и шампанского. Впрочем, к тебе нет никаких претензий. У меня был тяжелый день. У тебя, наверное, тоже, поэтому будь так добр, одевайся и уходи.

Винтер опустил голову, словно его внезапно плитой придавило. Затем снова взглянул на меня холодно – я даже поежилась – и пробормотал: «Могло быть и хуже».

– Хуже – что? – уточнила.

Он все-таки поднялся с кровати, потянулся за плавками. Хотя, плавками его нижнее белье можно было назвать с трудом, скорее уж панталонами. Видимо, счел, что прикрыть зад – достаточно для выяснения отношений, потому что шагнул ко мне.

– Раз отныне ты – моя жена, давай определим границы нашей совместной жизни.

– Ты что, наркоман?

И запоздало подумала, где он мог в моем доме наркоту взять? Проснулись мы вместе. Может, с собой принес и принял, пока была на кухне? Присмотрелась – зрачки не расширены, на вид – совершенно адекватный, хоть и ведет себя странно. Не наркотики… Алкоголь должен был уже выветриться. Что с ним не так?

– Кто такой наркоман?

– Так, слушай меня внимательно. – Скрестила руки на груди. – Да, мы вместе провели ночь. Предполагаю, что нам было хорошо и весело. Мы оба – люди взрослые. Сейчас ты оденешься и навсегда покинешь мою квартиру. Я же буду вспоминать о тебе крайне редко, как о приключении. И ты так же. Понятно?

– Ты – моя жена, – повторило синеглазое несчастье.

– С какой стати?

– Мы с тобой разделили ложе!

– Винтер, да если бы все, кто разделили ложе, тут же становились мужем и женой, у нас бы уже конец света наступил!

– В вашей стране не так? – нахмурился мой гость.

Все-таки иностранец.

– Не так!

– Дай руку.

– Еще чего!

– Дай!

Винтер перехватил пальцами мое запястье. Вдруг по коже словно искры льда пробежали, и на руке проступила странная то ли татуировка, то ли рисунок.

– Это что? – прошептала ошарашенно.

– Брачная печать, – тихо ответил Винтер. – А ты говоришь, что не жена мне.

Впервые стало не по себе. Я отступила – а вдруг кинется? Но Винтер и не думал кидаться. Вместо этого махнул рукой в сторону кровати.

– Смени белье и набери мне ванну.

– Стоять! – Перехватила его. – Во-первых, квартира моя. Во-вторых, ты здесь никто. Собрал свои шмотки и вышел.

Винтер посмотрел на меня с укоризной. Затем медленно начал одеваться и, кажется, не с первого раза попал руками в рукава рубашки. Шелковой рубашки, между прочим. Уж я-то знала толк в тканях. Я же стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди. Мало мне Сергея и Анфиски! Почему именно на мою голову свалился какой-то псих? И откуда взялась татуировка? А главное, куда делась? Гипноз? Я сама схожу с ума? Может, это меня уже лечить пора?

– Послушай, женщина, – попытался заговорить со мной гость, – думаю, тебе стоит выслушать мою историю и рассудить самой.

– Не желаю! Хочу, чтобы ты ушел. Немедленно.

Винтер вздохнул, натянул штаны. На пуговичках. Что, с молнией купить не судьба? Где только нашел такие? Затем отыскал взглядом куртку – она лежала на кресле. Накинул ее.

– Обувь где?

– Где снимал.

Гордо прошествовал в коридор. На сапоги, впрочем, смотрел с легким недоумением и, кажется, пошел к двери, не завязав шнурки. Что за детский сад? Чем его так по голове приголубило?

Воззрился на замок.

– Как это открывается?

Я подошла и, провернув ключ, распахнула перед ним дверь.

– Прошу.

– Выслушай…

– Нет. Наше знакомство на этом исчерпано. Точка! Пошел вон.

Винтер закусил губу и шагнул за порог, я заперла дверь. Почему конец года, а у меня все валится из рук? Что за безумие со мной творится? Хотелось реветь от безысходности. И все – на мою голову! Еще раз изучила запястье. Нет ни следа татуировки, но, когда прикасаешься к руке, будто холод идет. Что это такое? Что творится?

Вернулась на кухню, села за стол, уронила голову на руки и замерла. Ничего, главное, чтобы у ночи не было последствий в виде какой-нибудь не особо приятной инфекции. Беременность мне, к счастью, не грозила – принимала таблетки, собиралась бросить после свадьбы с Сережей, выходить замуж с животом выше носа не хотелось. Уже за это стоит сказать бывшему спасибо. И что теперь делать?

Елка! Покупки, подарки. Шопинг любой женщине поднимет настроение, вот я и решила, что пора отвести душу. Натянула джинсы, свитер. Захватила сумочку с наличкой и кредитками – гулять так гулять. Накинула любимый полушубок и вышла из квартиры.

Снаружи меня ожидала картина маслом. Герой-любовник сидел на ступеньках, прижавшись лбом к перилам, и являл собой эдакий пример кота, которого бессердечная хозяйка вышвырнула из дома на мороз, чтобы не драл обои. И уходить этот тип точно не собирался.

– Поднялся, быстро, – скомандовала я.

Главное, вытащить парня из подъезда, а уж консьержка его впустит только через труп. Причем, его труп.

– Зачем? – Винтер взглянул на меня снизу вверх, но показалось, будто сверху вниз.

– Затем, что это – мой подъезд, и тут тебе не место. За мной!

– Не кричи, я тебе не прислуга, – ответил тот, но со ступенек поднялся и потащился за мной.

Я двинулась к лифту. Винтер покосился на него с подозрением.

– Куда ты пытаешься меня заманить?

– В притон, – ответила в сердцах. – Пойдешь?

И вошла первой. Винтер обозрел клетку лифта и шагнул следом за мной. Но когда двери закрылись, выразительно поглядел на меня. Мол, живым не дамся. Хорошо, хоть спускаться до первого этажа недолго. Дверцы разъехались в разные стороны, и я вытащила Винтера на божий свет.

– Здравствуйте, Зинаида Карповна, – кивнула консьержке, шустрой бабульке, которая видала, наверное, молодость Ленина.

– Здравствуйте, Аленушка, – ответила та. – С наступающим! Привет батюшке.

– Вас также!

Подтолкнула Винтера к двери, выволокла из подъезда и защелкнула кодовый замок. Сам не зайдет.

– И куда дальше? – спросил он.

– Твое дело. Я иду по магазинам, а ты – домой.

– Не могу.

– Почему это?

– Ты же не стала слушать.

И надулся, как мышь на крупу. Я вздохнула, потерла виски. Вот еще ненормальный!

– Делай что хочешь, только за мной не ходи, – выпалила ему в лицо и понеслась в гараж.

Поеду на авто, хоть лучше бы пешком прошлась. Зато это снижает риск, что ненормальный потащится за мной. А ведь машина-то осталось на стоянке у офиса… Я точно не стала бы садиться за руль выпившей. Но хотя бы сверну за гаражи.

Обернулась – Винтер так и стоял у подъезда. Потом потащился к ближайшей скамейке, сел. Ничего, снегопад начался. Может, снегом припорошит, и уйдет.

Свернула к остановке автобуса. Заберу машину и – по магазинам.

## Глава 3. Ледяные неприятности

Возвращалась я в приподнятом настроении. По радио играли новогодние песни, подарки купила для всех, даже для консьержки, елочка выглядывала из багажника. Да, не лучшее для нее место, но другого не придумала. Имя «Сергей» искренне попыталась вычеркнуть из своего словаря на ближайшие несколько дней. Каждый раз при воспоминании о нем в сердце будто гвоздь проворачивали, но стоит радоваться, что я узнала о его изменах до свадьбы, а не после. Сейчас можно обрубить концы и забыть, забыть обо всем, как о страшном сне…

Снова не туда мысли уехали! Впереди Новый год, чем не время для чего-то нового?

Машину остановила у дома – сначала перетаскаю покупки, потом отведу в гараж. Взгляд упал на скамейку, на которой оставила Винтера, и глаза расширились. Парень по-прежнему сидел там. Его припорошило снегом, волосы из черных стали почти белыми, к серебристому узору на куртке примешался снежный. И долго он будет тут сидеть? С покупками выбралась из автомобиля, пошла к подъезду. Винтер не пошевелился, хоть и заметил меня, стрельнул взглядом исподлобья. Я сделала вид, что мне его фигура глубоко неинтересна. От пакетов ломило руки, разве что в зубах ничего нет. Надо было дурочке сначала дверь в подъезд открыть!

– Ты мне не поможешь? – Обернулась к снежному человеку.

Тот не сдвинулся с места. Ах, так! Ничего, я не гордая. Отнесу пакеты обратно в машину и…

– Давай.

И когда успел подойти? Он тут же забрал у меня все пакеты, я открыла двери, потом сбегала за елкой. Не придется сто раз ходить! Мы снова миновали консьержку. Она пригляделась, узнала – и пропустила. Я пошла к лифту, Винтер – к лестнице.

– Сюда иди, – подозвала его, – так быстрее.

Парень вздохнул, но послушался. Поднялись на седьмой этаж, я прислонила елку к стене и достала ключи. Опять придется впускать этого сумасшедшего в квартиру. Но в груди уже грыз червячок сомнений. А вдруг у парня беда? Может, он память потерял? И его уже с полицией ищут? Надо все-таки выслушать. Агрессии он не проявляет, а странности… Может, по голове огрели, вот и странности. Не оставлять же на морозе! Пропадет.

– Заноси, – велела, справившись с замком. – Сгрузи пока все на кухне, потом разложу.

Винтер не ответил. Молча отнес пакеты, пока я затаскивала ель – и зачем она мне понадобилась? – в гостиную. Кажется, все. А парень уже стоял у порога.

– Ты куда? – спросила у спины, с которой стекали капельки от тающих снежинок.

– Обратно. Ты утром все доходчиво объяснила. Я помог тебе, ничего больше.

И скрылся за дверью. Нет, так не пойдет! Поспешила за ним, перехватила у ступенек. Винтер на меня даже не смотрел. Обиделся, что ли? Да, выставила за дверь! Но что, по его мнению, я должна была делать?

– Пойдем ко мне. – Знала, что пожалею, но не оставлять же на скамейке!

– Я выгляжу настолько жалким? – усмехнулся. – Спасибо, не стоит, я справлюсь и сам.

Справится он!

– Тебе хоть есть, куда пойти?

– Нет. И что?

– Тогда хватит показывать характер! Идем.

Допрошу, потом приму решение, что с ним делать дальше. Звонок в полицию или в «скорую» никто не отменял. К тому же сама себе не прощу, что бросила человека в беде.

– Второй раз звать не буду. – Заметив, что кое-кто еще и сомневается, перехватила за локоть и потащила к квартире. – Раздевайся, разувайся, – бормотала, вталкивая свое приобретение в прихожую, – проходи в гостиную. Я сейчас вернусь, только машину в гараж загоню.

– Прости, но вторую часть твоей фразы я не понял, – пробормотал Винтер.

– Жди, одним словом!

И понеслась прочь, потому что не хотела оставлять в квартире постороннего мужчину без присмотра. Вернулась так быстро, как только смогла. Винтер сидел там, где указано, в гостиной. Даже не шевелился, как статуя. С чего бы такое послушание? Перемерз?

– А вот и я.

Со стороны, наверное, звучало глупо. Чувствовала я себя точно так же, но видно было, что парню действительно нужна помощь. Какая, пока не определилась, поэтому поспешила на кухню, включила чайник и вернулась к своему подшефному.

– Знаешь, я тут подумала… – Села рядом. – Давай ты мне все-таки расскажешь, откуда ты родом и как оказался возле моего офиса. Хорошо?

– Ты мне все равно не поверишь, – холодно ответил Винтер.

– А вдруг поверю? Ты расскажи.

И уже через несколько мгновений поняла – зря попросила. Потому что просто «скорой» тут не обойдется, психиатр нужен.

– Я – старший сын короля Ледяных чертогов, – начал гость. – Это государство находится не в вашем мире, поэтому ты о нем, уверен, никогда не слышала. Я восстал против отца, но мятеж подавили, а убить меня у отца не поднялась рука. И он сослал меня в немагический мир.

– Немагический? – растерянно переспросила. – Это как? То есть в вашем мире магия есть?

Что я несу? Но лучше сделать вид, что верю. С психами только так и разговаривать.

– Дай мне стакан воды, – попросил Винтер.

– Хорошо, сейчас.

Даже возмущаться не стала. Парня точно сильно приложило. Надо позвонить папиному знакомому, Игорю Станиславовичу. Он у нас вроде бы психиатр, может, подскажет, как быть? Налила воду и отнесла Винтеру. Тот поставил стакан на стол перед собой.

– Отойди на всякий случай, – попросил, – я не знаю потоков силы вашего мира.

А он, похоже, и правда верит в то, о чем говорит. Винтер занес ладонь над стаканом, сосредоточился так, что даже бисеринки пота выступили на лбу, и вода вдруг покрылась тонкой коркой льда.

– Что это было? – прошептала завороженно.

– Я управляю льдом. Снегом, вьюгой. Могу вызвать буран. В своем мире, конечно. Здесь у меня почти нет сил, а раньше нужно было только прикоснуться, и вода промерзла бы до дна.

Он бредит! И я вместе с ним. Другого объяснения не находила. Взяла стакан в руки – лед был на месте, но медленно таял под влиянием комнатной температуры.

– Безумие.

– Нет. Это магия. Могу заставить лед растаять, хочешь?

Передала стакан обратно, и Винтер снова сосредоточился на нем. Вода чуть ли не закипела, по крайне мере, булькать начала, и лед исчез. Супергерой, чтоб мне провалиться! В кино есть герои с суперскоростью, есть – с умением поднимать любые тяжести, а мне достался ходячий холодильник! Какая полезная сила.

Тихо рассмеялась. Теперь Винтер смотрел на меня как на сумасшедшую. Но я не верила ему. Не могла поверить. Это сон, бред!

– Значит, тебя изгнал отец? – уцепилась за ниточки этого бреда. Винтер кивнул. – Надолго?

– Навсегда.

– Многовато. Хорошо, допустим, ты и правда… принц, получается?

– Принц.

А что, похож. Особенно когда пытается приказывать.

– Тогда скажи мне, принц, на что рассчитывал твой папа, отправляя тебя не просто в немагический мир, а в наш? У нас простым-то людям жить опасно, что уж о тебе говорить?

Винтер пожал плечами. За его поведением проглядывала плохо скрываемая растерянность. Что ж, видимо, ненормальность заразна, потому что я видела то, что видела. И вода покрылась льдом, а потом растаяла.

– Отец желал наказать меня за гордыню, – ответило несчастье.

– А наказал меня.

– Что?

– Ничего. Послушай, а как твое имя сокращенно? Вин? Или, может, Винтик?

И рассмеялась. Это уже напоминало истерику.

– Попрошу мое имя не коверкать, – принц зыркнул грозными очами, – иначе забуду о том, что ты – моя супруга. Кстати, а тебя как зовут? Ты вчера называла, но…

– Ты был слишком занят собой, чтобы запомнить. Я Алена.

– Точно. В нашем мире такого имени нет.

– А твое имя на одном из языков нашего мира означает «зима».

– Так и есть. У нас все представители правящей династии рождаются исключительно зимой. Поэтому если мы решим иметь общих детей, думать об этом надо весной. В другое время года беременность невозможна.

– Каких детей?! – Едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска.

– Ты – моя жена, – упрямо заявил принц. – Рано или поздно у нас появятся общие дети.

– Я согласия на брак не давала.

– Как это не давала? А ночью…

– Ночью надо было меньше пить! И тебе, и мне.

– Но печати…

Кажется, наш ледяной принц сейчас закипит, потому что он уже стал похож на чайник, разве что с носика не капало.

– Я. Тебе. Не жена. И если ты не хочешь немедленно оказаться за дверью, уясни для себя эту простую истину.

– Ненормальный мир! – выпалил Винтер. – Ненормальные люди, и ты тоже…

– Ненормальная?

– Да!

– Так я тебя не держу.

Винтер замолчал, будто в кокон закрылся, даже смотреть на меня перестал. С кухни призывно засвистел чайник, и я поспешила уйти, пока не разругалась с в общем-то незнакомым мужчиной в пух и прах. На кухне вдохнула, выдохнула. Это становится моей любимой методикой. Вдох-выдох. Спокойно, Алена, парень ни в чем не виноват. Он искренне верит в свое иномирное происхождение. Плохо то, что начинаешь верить и ты.

Достала две чашки. Из какого бы мира не явился Винтер, есть все равно хочется. Вспомнила, как он накануне пошел за мной ради банкета. Надо спросить, сколько он, по его мнению, уже находится в нашем мире.

Приниматься за готовку желания не было, но, кажется, где-то в недрах холодильника остались котлеты.

– Вин, ты есть хочешь? – спросила громко.

Тишина… Опять обиделся? А ведь я ничего такого не сказала. Только то, что муж мне не нужен. Особенно после Сергея и Анфисы. Тем более такой муж, который явно привык получать все на блюдечке с голубой каемочкой. Ладно, буду умнее. Пусть дуется, сколько хочет.

Достала сковороду. Особыми кулинарными талантами никогда не отличалась и обедать предпочитала не дома, но Винтера куда девать? Разогрела котлеты, сделала бутерброды, налила чай. Вроде на обед похоже. За его высочеством в гостиную пошла сама. Винтер так и сидел на диване, зато мой любимый стол покрывал ровный слой льда.

– Это что? – спросила холодно, все мои благие намерения мигом выветрились.

– Стол, – последовал ответ.

– Вижу, что не тумбочка. Я спрашиваю, почему на нем лед? Винтер, я с тобой разговариваю!

– А я с тобой – нет. – И гордо отвернулся к стене.

Подросток, а не взрослый мужик, честное слово! Может, у них взрослеют не так? Или это мне подпорченный экземпляр попался? Экземпляр продолжал буравить стену взглядом.

– Слушай меня. Сейчас ты сделаешь так, чтобы мой стол приобрел нормальный вид, и мы идем кушать. Или оставляешь все как есть, и мы прощаемся. Выбирай!

Лед начал медленно таять. Вода стекала на пол, на мой новый ковер. Пушистый, чтобы ноги не мерзли. Я ощутила, как изнутри медленно поднимается злость. Но не зря у меня в подчинении огромная фирма – восемнадцать отделов и три филиала. Сергея в расчет не берем, он другим занимается.

– Тряпка в ванной, – похлопала Винтера по руке. – Через четверть часа надеюсь увидеть ковер в его первозданном виде.

Вдруг стало холодно, так, что захотелось вернуться в прихожую и натянуть полушубок. Зубы выстукивали барабанную дробь, пальцы подрагивали.

– Ты что делаешь? – спросила тихо.

Молодец, Алена, правильно от тебя жених загулял. Ты вон незнакомого парня до ледяного бешенства довела. Села рядом с ним, опустила руку на плечо – ледяное, между прочим, чувствовалось даже сквозь рубашку. Погладила. Плечо недовольно дернулось, температура понизилась еще на несколько градусов. Нет, не только холодильник, но и кондиционер!

– Успокойся, – сказала как можно ровнее. – Я не хотела тебя обижать, правда. Но и ты рассуди. Как можно поверить, что у моего офиса на скамейке сидел иномирный принц? Ты бы сам поверил?

– Нет.

– Вот видишь. Так что хватит устраивать ледниковый период. Идем, котлеты остынут. Потом займемся ковром.

Взяла Винтера за руку и потащила на кухню. Усадила за стол, подвинула тарелку.

– Ешь.

– А приборы? – Он уставился на вилку, потом на меня, снова на вилку.

– Чем тебе вилка не прибор?

– Нож хотя бы дай, – вздохнул.

– Не дам. Я тебя первый раз в жизни вижу.

– Не первый!

– Второй. Поэтому нож не дам, и не проси.

Принц пожал плечами и принялся вилкой ловко ломать котлету на кусочки. Я села напротив, чтобы точно находиться между ним и ножами, которые, кстати, лучше убрать с видного места. Ел Винтер с аппетитом. Видимо, вчерашние бутерброды организм давно усвоил и требовал пищи.

– Приятного аппетита, – пробормотала, пододвигая свою тарелку.

Хотя бы еду не комментирует, и на том спасибо. Впрочем, это пока голодный. А когда будет сыт?

Бутерброд и чай исчезли следом за котлетами, а голодные глаза гостя продолжали шарить по кухонным полкам.

– Что, еще бутерброд? – спросила без особой надежды.

– Если тебя не затруднит.

– Меня – не затруднит.

Подвинула Винтеру еще один бутерброд, налила еще чашку чая. Пусть ест, не жалко. Подарки-то я купила, теперь надо продуктами запастись. Конечно, на Новый год буду не здесь, но… Мало ли?

– Благодарю за обед. – Винтер поднялся из-за стола и бодренько так убежал в гостиную, даже не подумав убрать тарелку в раковину.

Неряха! Но пилить принца я не собиралась, он и так, как оказалось, слишком нервный. Поставила тарелку в мойку, сполоснула чашки и уже собиралась идти спасать ковер, когда раздался не самый желанный звук в моей квартире – назойливый дверной звонок.

## Глава 4. Незваный гость

– Что это? – Винтер мигом показался в коридоре. – Что звенит?

– В голове у тебя звенит, – беззлобно ответила, направляясь к двери и любуясь растерянностью на лице гостя. – Шучу. Это к нам гости.

Винтер расслабился. Кажется, минуту назад он всерьез рассматривал версию, что неведомый звон раздается в его воображении. А я глянула в дверной глазок. Ничего не видно, только цветы. Служба доставки, что ли? Вот только беспечной меня сложно было назвать.

– Кто? – спросила громко.

– Ален, это я, открой.

Лучше бы служба доставки! За дверью находился Сергей, а его-то я видеть точно не хотела.

– А меня дома нет, – сказала двери, заработав еще один изумленный взгляд от Винтера, он, кажется, отбросил попытки постичь мою логику.

– Алена, милая, давай поговорим. Мы же с тобой уже десять лет вместе.

– Катись к черту.

– Алена, я не уйду!

Не уйдет ведь, упрямый дурак. Пришлось открыть дверь, и Сергей ввалился в прихожую с огромным букетом алых роз. Так и не выучил, что я люблю белые.

– Вот, это тебе.

Он попытался втиснуть цветы мне в руки. Видимо, чтобы не пришла в голову мысль чем-нибудь его огреть.

– Вам.

– Вам? – Дошло не сразу.

– Да, вам. Теперь между нами, Сергей Вадимович, будут чисто деловые отношения до той самой поры, пока я не подберу другое место работы. А прилично ли начальнику дарить своему заму такие шикарные букеты?

– Прилично, – рявкнул Сережа.

– Тогда подержи, пожалуйста.

Я передала букет Винтеру. Тот как-то странно посмотрел на цветы, но, слава богу, молчал.

– А это еще кто?

Кажется, Сергей вспомнил, кто в доме хозяин. А у меня перед глазами все еще стояла картинка, увиденная накануне в кабинете. И если Сережа думал, что я так просто ее забуду, значит, совсем меня не знал.

– Знакомься, это Винтер, мой друг, – представила парня. – А это – Сергей Вадимович, мой начальник.

– Я – ее жених! – Сережа сразу попытался обозначить границы.

– Не может быть. – Принц качнул головой с таким видом, словно сейчас заставит непрошеного гостя съесть эти розочки все до одной.

– Почему?

– Потому что я – ее муж.

Сергей раскрыл рот. Закрыл. Посмотрел на меня, кажется, усомнившись в своем рассудке.

Готова была аплодировать стоя, если бы еще не оказалась в совершенно нелепой ситуации!

– Вот видишь, Сережа, свято место пусто не бывает, – сказала, чтобы разрядить обстановку. – Один ушел, другой пришел.

– Ах ты шалава! – взвыл Сергей.

Что случилось дальше, я поняла только потом, сидя на кухне в обнимку с новой чашкой чая. Даже кофе не хотелось. А в ту минуту цветы вдруг полетели вниз, Винтер перепрыгнул через букет, схватил Сергея и вышвырнул в подъезд, прямо на пол, а сам в довершение наступил ногой ему на грудь.

– Извиняйся, – потребовал таким тоном, что я пожалела о том, что недавно велела парню привести в порядок ковер. – Извиняйся немедленно, и я оставлю тебе жизнь.

– Извини, – просипел Сергей. Видимо, хорошо его приложили. – Прошу прощения.

Нога исчезла. Винтер обернулся ко мне, но слишком рано – сдаваться Сергей не умел. Он подскочил на ноги и с силой толкнул парня в спину. Тот неловко споткнулся, стараясь не налететь на меня, резко развернулся и взмахнул руками. Сергей охнул, хотя его даже не коснулись.

– Ноги… Я ног не чувствую… – взвыл протяжно.

– Если ты не изменишь своего отношения к людям, – Винтер сжал ладони в кулаки, а Сергей и вовсе посерел, – клянусь, детей ты иметь не сможешь. А теперь пошел вон. – И разжал пальцы.

Секунду спустя в подъезде никого не было.

Пока я запирала дверь, Винтер поднял цветы и отнес их в гостиную.

– Выброси с балкона.

– Жалко. Цветы не виноваты в подлости людской.

– А почему ты решил, что дело в подлости?

– Вчера я видел этого мужчину с другой женщиной, а ты казалась расстроенной.

А я-то думала, что он был не в состоянии что-то замечать. Впрочем, наверняка это было до того, как мы допились до потери памяти.

Налила в вазу воды – Вин прав, не пропадать же розам, жаль – водрузила цветы на стол, а сама пошла за чаем, на ходу заметив, что ковер неожиданно высох.

На самом деле меня все еще била дрожь. Я не ожидала, что бывший жених явится ко мне домой. Как не ожидала и того, что устроит Винтер. Что он вообще сделал? Приложил своей ледяной силой? Радовало одно – болтать Сергей не станет, иначе упекут в психиатрическую больницу. Потому что сказать ему нечего. «Он меня заморозил, не касаясь». Звучит крайне глупо, а Кряжев, стоит отдать должное, полным дураком не был.

Обида распирала изнутри. Я пила чай маленькими глоточками, чтобы согреться, но разве можно согреться от боли? Нет, нельзя.

Приоткрылась кухонная дверь.

– Входи уж, раз пришел.

Винтер сел напротив. Он выглядел спокойным, будто ничего и не произошло. А я вдруг поняла, что благодарна этому странному парню за помощь. За то, что вступился, осадил Сергея, не позволил меня оскорблять, пусть и сделал это в своей странной манере. А самое страшное – я всерьез начинала ему верить.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, в полном, не беспокойся.

Рядовой разговор на рядовой кухоньке.

– Послушай, Вин…

– Винтер.

– Хорошо, Винтер. Не используй эту свою… магию на людях. Ладно Сергей, ему будет стыдно признаться, чем ты его приложил, но другие могут заинтересоваться, и возникнут проблемы. Понимаешь?

Кивнул. Все он понимал. А я осознавала, что не смогу выгнать его в мороз. Зато пальчики его стоит проверить. Зря только чашку мыла. Но она ведь не последняя? А друзей в правоохранительных органах у папы хватает.

– Ладно, не будем о грустном! Мне еще за продуктами надо. Посидишь тут или составишь компанию? Супермаркет за углом.

– Лучше останусь здесь.

Я, честно говоря, ожидала другого ответа. Даже если на минуту допустить, что он из другого мира, разве ему не любопытно? И вдруг поняла: нет, не любопытно. Скорее всего, страшно до одури. Представила себя, если бы вдруг открыла глаза, а вокруг мир без привычных вещей, зато с наличием магии. Можно с ума сойти! А Винтер терпит. Даже если это его собственное безумие, он ведь в него верит!

– Винтер…

– Что? – Холодный, льдистый взгляд.

– Ты знаешь, что это такое? – указала на холодильник.

– Нет.

– А это? – На мобильный телефон, замерший на подоконнике.

– Нет.

– А это? – На розетку.

– Нет.

Вот это парень попал! И ведь не притворяется, это видно. Как он собирается дальше жить?

– Слушай, пакеты будут тяжелые. Пойдем со мной, поможешь донести.

Оставлять его в квартире было боязно. А если он ее подожжет? Если поранится? Если…

– Алена, иди, обещаю, все будет в порядке. Если хочешь, я с места не сдвинусь.

– Ну зачем так кардинально… – пробормотала я. – Хорошо, посиди тут, я быстро.

С такой скоростью я в магазин еще никогда не ходила. Зато закупилась на год вперед, а домой неслась, не чувствуя тяжести. Только надеялась, что родная квартира – на месте, а мой временный сосед жив и здоров. Взлетела на седьмой этаж, ввалилась в двери. Винтер снова переместился в гостиную. Он полулежал на диване, прикрыв глаза, но, стоило мне появиться, сел ровно. Я сделала вид, что ничего не заметила. Быстро рассовала продукты по полкам холодильника и пошла в гостиную. Что ж, раз мне не все равно, а впереди – новогодние каникулы, надо понять, как быть с моим новым другом.

Села в кресло напротив. Винтер ждал, пока заговорю первой. Что же меня в нем так настораживало? То ли взгляд чуть свысока, то ли привычка держать спину прямо, будто корона на голове? Что, Вин?

– Спрашивай. – Он снова понял меня без слов.

А мне просто хотелось с ним поговорить, отвлечь от мыслей, которые, без сомнения, бродят в его голове.

– Расскажи мне о ваших брачных обрядах, раз уж ты утверждаешь, что являешься моим супругом, – попросила.

Надо понять, что у него в думах. Как он смотрит на мир, чего ждет.

– Ничего сложного. – Винтер продолжал смотреть на меня чуть свысока, и это немного раздражало, но лишь немного. – В моем королевстве запрещено вступать в любые отношения вне брака. Брачная ночь – это обмен магической энергией. Грубо говоря, ты получаешь частицу моей магии, я – твоей.

– У меня нет магии.

– Она есть у всех, Алена, но проявляется по-разному, видимо, поэтому печати сработали. Так вот, когда представитель нашего народа выбирает пару, заключается брачный союз. Один и на всю жизнь.

– И у вас нет разводов? – Я округлила глаза.

– Почему? Есть, но… Это большой позор. Так просто брак никто не разорвет. Надо доказать старейшинам, что твоя супруга, допустим, сделала вашу общую жизнь невозможной. Изменила, пыталась лишить жизни… Тогда виновная сторона подлежит наказанию, и брак расторгается.

– И какое же наказание?

– Невозможность заключить повторный брак. По сути, одиночество.

Я покачала головой.

– Как все сложно! Но если вдруг произошло, как у нас, случайно?

– Случайно ничего не бывает, Алена. Может, в вашем мире все и не так…

– Все не так, – подтвердила. – И отношения вне брака случаются, и разорвать его можно. Поэтому я и пытаюсь понять ваш мир, ваши законы. – Или то, что ты себе придумал, дорогой.

Стоп! Если у них первая ночь является подтверждением брака, значит, я была у него во всех смыслах – первая? Едва сдержала улыбку. Жаль, что Винтер о минувшей ночи вряд ли вообще что-то помнит, а повторение ему не светит. Со мной так точно.

– Хорошо, я разрешу тебе пока остаться. Но ты ведешь себя тихо, мои вещи без разрешения не берешь, и вообще…

– Я понял, – перебил меня, не дав договорить. – Постараюсь тебя не тревожить. А теперь можешь все-таки набрать мне ванну?

И что мне с ним делать?

## Глава 5. Его высочество Винтер

Ванну набрать пришлось, что мне, воды жалко? И шампуня. Уж точно нет. Правда, шампунь у меня только клубничный, но что поделаешь? Пусть берет, какой дают.

– Готово, – заглянула в гостиную, – можешь идти купаться. Если вода будет слишком горячей, скажешь.

Винтер кивнул и направился в ванную. На пороге комнаты обернулся.