Катя Брандис
Месть пумы

Посвящается Йонатану

Katja Brandis

WOODWALKERS. FREMDE WILDNIS

Cover and inside illustrations by Claudia Carls

© 2018 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de

© Козонкова О.В., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Мой враг Эндрю Миллинг становится всё сильнее. К тому же теперь его поддерживает коварный тройной оборотень. Грустно думать об этом. Зато я снова нашёл свою настоящую семью! Какое же это счастье! Но смирится ли мой отец когда-нибудь с моим решением жить в человеческом мире? Я хорошо помню, что прежде мы вместе – я и он – доставляли людям немало неприятностей…

Паника

В детстве родители всегда говорили мне, что в дикой природе выживают только сильные, быстрые и внимательные. Но в ту пору я был ещё мал и зачастую недостаточно осторожен. Например, однажды в залитом солнцем сосновом бору я преследовал мышь. Кровь играла у меня в жилах, и я не замечал ничего вокруг. Перед глазами была только эта коричневая малышка, прячущаяся в траве, убегающая от меня между сухих веток и сосновых шишек. Ещё один удар лапой, ещё один прыжок – и добыча моя! Я впервые сам себе поймаю завтрак!

– Стой! Замри! – мысленно зарычал на меня отец, и я остановился, неожиданно сбитый с толку.

Я хотел обернуться и посмотреть на него – что же там такое случилось, но к счастью, передумал.

Потому что не только я нацелился на мышь. Лишь теперь, подрастеряв охотничий азарт, я услышал характерный треск и увидел типичный жёлто-коричневый узор. Гремучая змея! Прямо рядом с лапой! Если бы Ксамбер не остановил меня, я бы со всего разбега налетел на неё.

Это была мужская особь. Змея раздражённо подняла голову, кольца хвостового погремка угрожающе вибрировали. В нос мне ударил запах рептилии. Змея была очень близко. Как страшно! И что теперь? Неужели я умру?!

– Замри, – повторил отец: я чувствовал, как он боится за меня, – тогда она, возможно, уйдёт.

Но гремучник и не думал уползать. Судя по всему, он решил, что я ему враг. А ведь я больше всего на свете хотел удрать отсюда! Меня парализовало от ужаса: я увидел, как мускулистое туловище стягивается в клубок – змея готовилась к прыжку.

Отец тоже заметил её маневры.

– Назад! Быстро! – рыкнул он и тут же прыгнул.

Только что Ксамбер был далеко позади меня – и вот уже он приземлился рядом, выкинув вперёд лапу. Я отпрыгнул назад, а он в тот же миг отшвырнул змею. Злобно извиваясь, она описала в воздухе широкую дугу. Гремучник с треском рухнул в куст можжевельника, а мы осторожно отступили.

– Спасибо, – поблагодарил я отца. Голос у меня дрожал. Я всё ещё не мог поверить, что мы оба остались живы. – Она ведь тебя не укусила? – обеспокоенно спросил я.

– Нет, всё в порядке.

Ксамбер склонился ко мне и лизнул в голову, я прижался к нему и почувствовал себя под надёжной защитой.

– Ты не заметил змеи, потому что ты… – строго начал отец.

Я повесил уши, нос и вибриссы, предчувствуя заслуженную взбучку. Но отец вдруг умолк, вздрогнул, обернулся и втянул голову.

– Отлично! На этот раз мы оба прозевали опасность.

Сначала я не понял, о чём он, но потом уловил звук ударов копыт и голоса. Я почувствовал, как шерсть становится дыбом. Мы отвлеклись на змею и не заметили непрошеных гостей! На нашей территории была тропинка, по которой время от времени проезжали всадники. В детстве, ещё совсем котёнком, я думал, что всадник – это единое существо с четырьмя ногами и двумя руками.

А почему бы и нет? Однако с тех пор я сильно поумнел и много чего узнал.

– Там шесть или семь человек, уходим, – шепнул мне отец и с величайшей осторожностью, низко пригнувшись, стал пробираться сквозь подлесок. Он ступал очень мягко по сухой и тёплой песчаной почве, ни один звук не выдавал его присутствия.

Я знал, что он ни в коем случае не желал попасться на глаза людям – они никогда ещё не видели его в обличье пумы. Пару раз я пытался его расспросить, показывался ли он людям в человеческом облике, но заставить его говорить об этом было всё равно что предложить ему покататься на дикобразе.

Мы инстинктивно сменили направление, чтобы оказаться с подветренной стороны. Но, увы, слишком поздно! Лошади уже учуяли нас, было слышно, как они шарахаются и испуганно фыркают. Только бы не случилось беды! Меня окатила волна ужаса. Люди тоже опасны, как и змеи, хоть и не кусаются.

Я вытянул вперёд шею – любопытно было увидеть людей и лошадей, – и отец неодобрительно взглянул на меня.

– Тихо, тихо, Шанти, – услышал я человеческий голос. Это сказала молодая женщина. Она сидела в седле очень прямо, сильно натянув кожаные ремни, ведущие к морде лошади. Наверное, чтобы не потерять контроля над гнедой кобылой, нервно вращающей глазами и переступающей с ноги на ногу.

– Что случилось, Бен? Здесь что, волки? – крикнул ещё один гость. Его лошадь была цвета старого снега. – Возможно. Или пума. А может, и гризли.

Бородатый мужчина на тёмно-гнедой лошади вглядывался в лес, но я был уверен – нас ему не заметить. К счастью для нас. Потому что в руках у него была согнутая деревянная палка (папа мне уже объяснил, что эта палка называется «лук») и колчан со стрелами за спиной. Интересно, людям это всё нужно для охоты? Их можно понять – такими маленькими зубами, как у них, добычу не задрать.

– Пойдём уже, – недовольно прорычал отец. – У тебя что – лапы к земле приросли?

– Пойдём, – послушно согласился я и развернулся, чтобы уйти. Он ведь мне только что жизнь спас. Теперь не время обижаться, что он командует.

Но дикое ржание и страшный крик удержали меня на месте: кобыла под молодой женщиной встала на дыбы. И понеслась! В паническом страхе, не разбирая дороги, она мчалась по узкой тропинке, искорёженной бесчисленными корневищами, по которой обычно бегают только вапити. Кучка совиного помёта, это может плохо кончиться! Кобыла споткнулась о корень, и всадница, не удержавшись в седле, свалилась на землю и застонала.

У меня скрутило живот.

– Это наша вина! Мы должны им помочь!

– Придумал тоже. Как ты собираешься им помогать? – обеспокоенно возразил отец.

Я чувствовал, что он тоже не хотел причинять людям вреда и сожалел, что всё так вышло.

– Если приблизимся – остальные лошади тоже сойдут с ума, – заметил он.

И тут у меня возникла прекрасная идея. Молодой женщине мы помочь не в силах, тут отец прав, но если поторопиться, можно перехватить лошадь, чтобы она не переломала себе ноги на этой тропинке. Не медля ни секунды, я помчался вперёд большими длинными прыжками. Я знал, что лесная тропинка описывает дугу, и хотел остановить лошадь и повернуть её к людям. Ведь если она увидит меня, то наверняка повернёт обратно? Или она уже так напугана, что ей будет всё равно?

Но тут вдруг… О ужас! Меня заметили! И как назло, тот самый мужчина с оружием. Он что-то крикнул и пустил лошадь галопом. Неужели он решил, что я хочу сожрать эту пугливую кобылу?! Только не я! Я в жизни конины не ел!

На полном ходу мужчина натянул лук, и в солнечном свете сверкнул металлический наконечник стрелы. В этот миг я уже решил было развернуться и умчаться прочь, но тут же прогнал эту мысль. Нет, мы должны исправить то, что натворили. Если не сбавлять скорости, я смогу преградить гнедой кобыле дорогу. К счастью, вооружённого всадника больше не видно.

Лошади способны развивать огромную скорость, поэтому, добравшись наконец до нужного места, я еле дышал от усталости. Увидев на своём пути свернувшуюся в клубок хищную кошку, лошадь застыла на месте, упёршись всеми четырьмя копытами в землю и дрожа от испуга. А потом умчалась туда, откуда прибежала, – только грива развевалась по ветру. Я удовлетворённо решил, что люди уж как-нибудь смогут её поймать.

Теперь и мне можно вернуться обратно в подлесок. Но кто это вдруг вырос передо мной? Вооружённый всадник! Как он сюда попал?! Разрази меня гром, он тоже знает местность и выбрал ту же дорогу, что и я, чтобы поймать кобылу!

Мы смотрели друг другу в глаза. Кончик стрелы метил мне прямо в сердце. Мгновение показалось мне вечностью. Я застыл в неподвижности и слушал, как стучит моё пока ещё живое сердце. Неужели бородач меня застрелит?! А что, если он подумает – ну, как та гремучая змея, – что я хочу на него напасть? Только бы отец не бросился меня защищать! Нельзя убивать этого человека! Я зашипел при одной только мысли об этом. О боже! Я зашипел! Он решит, что я настроен враждебно!

– Бен, с тобой всё в порядке? – донеслось издалека.

– Тут пума, кажется, молодой самец, – крикнул бородач в ответ и немного опустил лук. – Сосунок ещё, судя по всему. Оставайтесь на месте, я попробую его прогнать.

О чём это он? Я уже совсем взрослый! И прогонять меня не нужно. Я и сам хочу побыстрее убраться отсюда!

Я обиженно развернулся к мужчине задом. А потом пустился бежать, не чуя под собой лап.

На пути к отцу я услышал странный, всё нарастающий шум. И тут уже меня охватила паника. Над нами парила огромная стрекоза: именно от неё исходил этот необычный треск.

– Что это такое? Нам угрожает опасность?

Я прижал уши и, шипя, скрёб когтями землю, озираясь в поисках пути для отступления.

– Нет, на этот раз опасности нет. Это вертолёт, он прилетел за упавшей женщиной, – ответил отец и подтолкнул меня в укрытие, чтобы нас не заметили сверху. – Она, наверное, сломала ногу.

И снова у меня перехватило дыхание от чувства вины:

– Я не хотел, чтобы так вышло!

– Я знаю, не бери в голову. Люди сами подлые и коварные, – мрачно сказал отец. – Вот с такого вот вертолёта меня однажды пытались ранить, а может, даже убить. Хотя я им ничего плохого не сделал, я просто охотился.

Я растерянно посмотрел на отца, не понимая, верить ему или нет. Ведь тот бородатый мужчина не причинил мне вреда. Он был добр ко мне. Хотя, возможно, существуют и злые люди.

Исчезнуть незамеченными сейчас бы не получилось, поэтому мы затаились под выступом скалы и ждали, пока все люди наконец-то уйдут. Казалось, что жуткий треск вертолёта никогда не смолкнет. Я всё ещё никак не мог прийти в себя от всего случившегося.

– Я расскажу тебе одну историю, – сказал отец. Он лежал, тесно прижавшись ко мне, согревая меня теплом своего тела, чтобы хоть немного успокоить. – Ты ведь хотел знать, видели ли меня люди в человеческом обличье?

– Да, очень, – ответил я, беспокойно озираясь.

– Это случилось на северо-западе отсюда, на территории моей семьи, – начал рассказывать Ксамбер. – До меня дошёл слух, что недалеко от нас живёт оборотень-пума, самка. Я очень захотел с ней познакомиться. И отправился к ней.

– Это была мама?

Отцу удалось заинтересовать меня. Мой вздыбленный мех постепенно снова разглаживался.

– Мама. Я понимал, что она захочет увидеть меня и в облике человека тоже, но у меня совсем не было опыта в превращениях. Поэтому по пути я всё время превращался туда-обратно. И один раз я превратился на берегу реки. И раз уж я там оказался, то попытался поймать руками рыбу.

– А что потом? – мне становилось всё интереснее.

Отец закатил глаза. В обличье пумы это выглядело очень смешно.

– А потом на реке появилась надувная лодка, полная людей. И они все начали – наверное, потому, что на мне не было этих тряпок, – кричать, таращиться на меня и показывать пальцем. Было просто ужасно.

– Вот это да!

Рассмеяться по-настоящему в облике пумы невозможно, поэтому я просто весело фыркнул.

– Это ещё не всё! Представляешь, мама уже тоже была поблизости, она спряталась в зарослях ивняка и всё видела! Эта сцена её очень развеселила. И судя по всему, я понравился ей не меньше, чем она мне. – Папа казался смущённым. – Следующим летом родилась Мия, потом ты.

Шум постепенно затихал. Огромная стрекоза улетела, забрав с собой пострадавшую женщину. Некоторое время спустя исчез и запах лошадей, и под защитой сумерек мы с Ксамбером вернулись домой к Мие и маме.

Сегодня я уже намного лучше знаю людей, но до сих пор не понял – добрые они или злые. Похоже, в них есть и то и другое. Оборотни ведь тоже не все хорошие, например небезызвестный оборотень-пума, у которого, как я недавно узнал, в арсенале есть чёрный вертолёт.

Но теперь я хотя бы догадываюсь, почему в моего отца тогда стреляли с воздуха. Скорее всего, в пылу охоты он оказался за пределами Национального парка и приблизился к одной из ферм. Если пума представляла собой угрозу людям или домашним животным, в неё разрешалось стрелять. Именно против этого правила выступал Эндрю Миллинг.

И я бы с удовольствием поддержал его в этой борьбе. Но мне претит, что он одержим местью и хочет навредить людям. Неужели он ещё раз попытается убить меня, если я встану у него на пути?!

– О чём думаешь? – прервала мои размышления моя лучшая подруга Холли.

Мы как раз отдыхали в нашем домике на дереве, и она засунула мне голову в ухо:

– Ух ты! Какое здесь эхо!

– Я думал об отце. И, кстати, мне щекотно.

Я потряс головой, чтобы избавиться от белки. Раньше у меня иногда получалось, но теперь она поумнела и крепко цеплялась за меня крошечными лапками. Ой, больно! А теперь она что, засовывает голову ещё глубже мне в ухо?!

– Ты в курсе, что у тебя в ушах сера? – зачарованно спросила она.

– В курсе я, в курсе. И хватит меня донимать! Я вонзил когти в половицу.

– Кстати, твои родители придут на родительский день? – спросил Брэндон и стукнул о землю копытом. Он пытался нарыть на лугу что-нибудь съедобное, но поиски оказались безуспешными. И тогда он протаранил головой тяжёлый, наполненный песком кожаный мешок – мы повесили его на лужайке специально для этой цели.

Он имел в виду моих настоящих родителей, а не мою приёмную семью. Я вспомнил, как мой отец отнёсся к моей сегодняшней жизни, и сердце у меня сжалось.

– Не думаю, что они придут. Они не в восторге, что я учусь здесь.

– А мои придут, – объявил Брэндон.

Холли оставила моё ухо в покое, я перестал терзать половицы – и мы ошарашенно уставились на нашего друга. Родители Брэндона жили по принципу «что скажут люди», а потому упорно отказывались признать тот факт, что они оборотни – им, видите ли, не нравилось их грубое бизонье обличье. А теперь они вдруг решили прийти в школу «Кристалл»! Любопытная история может получиться.

– А в какой день они придут – для посвящённых или для непосвящённых? – мне стало страшно интересно.

Большинство родителей знали про оба наших обличья. Но были и такие, кто не имел ни малейшего понятия, что оборотни вообще существуют и что наша школа особенная. И посвящать их в нашу тайну никто не собирался.

Брэндон вздохнул:

– Вообще-то они хотели появиться в день для непосвящённых, но мисс Кристалл уговорила их прийти вместе с другими родителями-оборотнями.

– Вот как, – я не нашёлся, что ещё сказать. – Как думаешь, может, они на этот раз превратятся?

– Да никогда в жизни! – И Брэндон ещё сильнее набросился на кожаный мешок.

Дугласова пихта, на которой он висел, задрожала.

– Мои новые родители тоже собираются прийти, – млея от счастья, объявила Холли.

Её только что удочерила прекрасная семейная пара по фамилии Сильвер, и теперь ей присылали посылки с разными вкусностями и устраивали для неё по выходным такие классные развлечения и экскурсии, что даже Джефри, выпендрёжный вожак волчьей стаи, завыл бы от зависти. Нет, на фабрику по производству сосисок её пока не водили, зато она уже каталась на снегоходе и занималась скалолазанием в горах Титон.

– Разумеется, я пригласила их в день для непосвящённых, – добавила Холли, довольно копошась у меня в мехе на загривке. – Им нельзя знать, кто мы такие, поэтому ведите себя прилично, понятно?

– Само собой, – с достоинством ответил Брэндон и снова разбежался, чтобы как следует вдарить по мешку.

Я вздохнул:

– Ну да, это же в наших общих интересах – мои приёмные родители тоже собираются прийти.

Холли перешла на драматический шёпот:

– А вы слышали, что Лисса Кристалл хочет сделать в родительский день какое-то жутко важное объявление?

– Нет, не слышали. А о чём речь? – спросил я и тут же получил щелбан.

– Да если бы мы знали – о чём, сюрприза бы не вышло, дурья твоя мохнатая башка.

– Да отвяжись от меня наконец, террористка! взмолился я. На этот раз мне удалось одним быстрым движением сбросить её с головы и прижать к полу лапой. И пока она беспомощно трепыхалась, я преспокойно её обнюхивал. – Тебе уже говорили, что ты ну о-о-очень вкусно пахнешь? – И я провёл по шёрстке белки длинным мокрым языком.

Один ноль в мою пользу.

Внимание-внимание – превращения начинаются!

– Вы запомнили, что от вас требуется? – спросила Лисса Кристалл, испытующе посмотрев на меня.

– Справимся, – ответил я и одёрнул новый, с иголочки, свитшот – чёрный, с бело-зелёным логотипом школы, – чтобы сидел как полагается. И как только я умудрился за завтраком обляпаться желтком?!

– Ну, тогда удачи вам обоим, – директриса ободряюще кивнула нам и вернулась в здание школы.

Вам обоим… Она имела в виду меня и ту девочку, что стояла сейчас рядом со мной. Мы вместе должны встречать посвящённых родителей и отвечать на их вопросы. И это была не просто какая-то там девочка. Нас поставили в пару с Лу! А Лу Элвуд – самая прекрасная девочка-вапити на всём белом свете! С весёлыми умными глазами и длинными тёмными волосами. Она робко улыбнулась мне, а потом устремила взгляд вперёд, навстречу первым посетителям.

Мы много чего для них приготовили, целую неделю репетировали и украшали школу.

Мне доставляло удовольствие стоять рядом с Лу в облике светловолосого мальчика с золотисто-зелёными глазами и наблюдать, как на лужайке перед школой одна за другой паркуются всё новые машины. Появляющиеся из автомобилей родители выглядели на удивление обычными людьми, только двигались они более мягко и плавно. Некоторые гости явились и вовсе без использования транспортных средств. По лугу к школе бежала вприпрыжку на коротеньких ножках выдра, из леса в стремительном полёте появились две сороки, а парочка белохвостых оленей как ни в чём не бывало вышагивала среди прибывающих людей, несущих подносы и миски с угощением.

Мы быстро обменялись с Лу последним радостным взглядом и нацепили на лица приветственные улыбки. – Добро пожаловать в школу «Кристалл», – повторяли мы снова и снова, приветствуя проходящих мимо нас оборотней всех мастей и размеров. – Вот здесь висит программа, здесь указано, что где когда состоится. Ближайшее шоу крылатой эскадрильи начнётся в пятнадцать часов…

– Ой, как мило, что вы нас встречаете! – Выдра встала перед нами на задние лапы и внимательно рассматривала меня блестящими глазками. – А можете сказать, где сейчас обретается мой сын Фрэнки?

А, значит, это мама Фрэнки, она воспитывает его одна. Я достал список из заднего кармана джинсов.

– Он сейчас в кабинете номер восемь, представляет свою модель реки Снейк, – доложил я. – А позже он назначен на пост у шведского стола и наверняка предложит там всем свои знаменитые рулетики из лосося. – Мой рецепт! – гордо сообщила выдра, благодарно ткнула меня носом в ногу и вбежала через открытые входные двери внутрь.

Я напряжённо высматривал родителей Брэндона, но пока не видел никого с соответствующей внешностью и запахом.

Лу вскрикнула и покачнулась – на неё что-то свалилось сверху. Я ещё не успел ничего понять, а у меня уже выросли клыки. Лу отчаянно замахала руками, чтобы я побыстрее привёл себя в порядок, а потом принялась что есть мочи выворачивать шею, чтобы поприветствовать двух опоссумов, приземлившихся к ней на голову и на плечо:

– Добро пожаловать! Вы, наверное, родители Куки? Вход там.

– Привет-привет! А у вас тут одежда найдётся, если вдруг нам захочется превратиться? – Один из опоссумов, тот, что примостился на голове, с довольным видом заглядывал Лу в глаза.

– Ну конечно. Одежду можно получить у миссис Паркер в библиотеке, – вежливо ответила Лу, а я, сгорая от волнения и стыда, постарался побыстрее превратиться обратно.

– Ты хотел меня защитить? Очень мило с твоей стороны. Но в этом правда нет необходимости, – прошептала мне Лу, улыбаясь всё прибывающим гостям.

К нам, слегка прихрамывая, приближалась высокая, крепкая, не особо красивая женщина, украсившая простое платье шёлковым платком и брошью с драгоценным камнем. «Наверное, медведица», – подумал я, но тут Лу закричала:

– Мама! Мама, я здесь!

Я ошарашенно воззрился на даму. Неужели это и есть мама самой прекрасной девочки-вапити на всём белом свете?! Я вспомнил, что её мама хромала, потому что на неё напал горный лев, и душа у меня ушла в пятки.

Миссис Элвуд радостно замахала дочери, но потом, видимо, учуяла, кто я такой, и улыбка исчезла с её лица. Лу тоже была несколько напряжена:

– Мама, это Караг, мы учимся в одном классе. Он очень милый.

Очень милый! Я проглотил эти слова словно вкуснейший стейк из вырезки.

– Вот как. – И мама Лу смерила меня взглядом с ног до головы.

Наверное, впервые в мире пума захотела сбежать от вапити. Хотя отцу Лу – нашему учителю превращения – я тоже предпочитал лишний раз на глаза не попадаться.

– Приятно познакомиться, – миссис Элвуд постаралась быть приветливой, но притворяться она не умела.

Она проследовала дальше, а я, вздохнув с облегчением, занялся новыми гостями. Надеюсь, нас скоро сменят на этом посту. Вместо приветственной улыбки у меня на лице уже застыла вымученная гримаса – а ведь раньше я удивлялся, почему люди так странно ухмыляются на фото в журналах. Но Анна, моя приёмная мама, объяснила мне, что все эти знаменитости скалятся вовсе не потому, что собираются напасть.

Передо мной появилась очередная супружеская пара – оба черноволосые, одетые в вышитые жемчугом народные костюмы, бейсболки и походные ботинки. Мужчина был ниже меня ростом, но очень крепкий и мускулистый, он производил впечатление серьёзного и уважаемого человека.

– Ты Караг? – обратился он ко мне, и я обескураженно кивнул: кто это, и откуда они меня знают?

– Эдвин и Мерана Голубое Облако, – представил мужчина себя и жену.

И тут я увидел у него на шее кулон с отпечатком волчьей лапы и сразу понял, кто они.

Мужчина между тем продолжил:

– Тикаани много про тебя рассказывала.

– Правда? – ошарашенно спросил я, и чёрные глаза мамы Тикаани лукаво заискрились:

– Правда. Поначалу всё больше плохое – ты бы только слышал, как она тебя костерила, – но теперь… – Мама! – рядом со мной стояла Тикаани, она должна была сменить нас на посту у входа.

Раньше я никогда не видел, чтобы она краснела, но сейчас она вся залилась румянцем. Даже не предполагал, что она способна смутиться.

– Всё в порядке, милая. Мы пойдём осмотримся тут, – благодушно сказал отец. – Увидимся позже.

И оба оборотня-волка вошли в школу.

– А теперь выкладывай – что ты им про меня рассказала? – насел я на Тикаани, а Лу навострила уши.

Но белая волчица удостоила нас только привычным мрачным взглядом и спросила:

– Вы Нелл не видели? Она должна тут со мной заступить на дежурство. Мыши вообще времени не чувствуют.

– Ещё как чувствуют! – резко возразила Нелл, присоединяясь к нам.

Мы с Лу оставили их на посту, а сами немного посмотрели шоу пернатых – у нас в школе училось много хищных птиц, одна сорока и близнецы-вороны.

– Какие рискованные трюки, – сказала Лу, когда наши товарищи после полёта строем продемонстрировали несколько воздушных битв и головокружительных пикирований.

– Да они же всю неделю тренировались, – пожал плечами я. Сокол, орёл и сова как раз показывали инсценировку погони и пролетели очень низко над публикой.

Потом я простился с Лу и, протискиваясь сквозь толпу оборотней, направился в кабинет борьбы: там и мне скоро предстояло участвовать в шоу.

Сегодня у нас в школе и правда было на что посмотреть! От шведского стола доносились запахи котлет, сырных печений, пиццы и – фу! – овощного пирога. В каждом учебном кабинете гостей ждали представления или выставки, а в актовом зале показывали театральную постановку, где волчья стая и Виола разыгрывали сказку про волка и семерых козлят, которую они отрепетировали под руководством миссис Паркер, нашей учительницы звероведения и изобразительного искусства. Просто на этот раз актёрам пришлось поменяться ролями – потому что у нас в школе была только одна коза, зато достаточно волков. История о злой козе и трёх маленьких волчатах получилась гораздо смешнее оригинала, а наш малыш Миро был крайне горд, что и ему тоже позволили принять участие в спектакле.

Только вот Джефри – тёмно-серый восточный волк – особой радости от своей роли не испытывал. На шее у него был слюнявчик, а на лапах – носочки. – Браво, ты настоящая звезда! – крикнул я ему и бешено зааплодировал.

Джефри оскалился и зарычал. Но его клыки меня не слишком напугали – а вот ледяной взгляд заставил содрогнуться. Он напомнил мне, что Джефри шпионит за мной по поручению Эндрю Миллинга и незамедлительно докладывает ему обо всех моих действиях. Кто знает, как далеко зайдёт волчья стая, поддерживая Миллинга… Мисс Кристалл, правда, имела с ними серьёзный разговор, но я очень сомневаюсь, что волки её послушают.

Во внутреннем дворе школы мистер Бриджер демонстрировал приемы поведения в особых ситуациях, и Холли была назначена к нему помощницей. Публика весело смеялась, потому что наш учитель подготовил поучительную ролевую игру: оборотни-родители по очереди исполняли роль дикого зверя, а Холли и ещё несколько учеников изображали нахальных туристов Йеллоустонского заповедника.

– Я подойду поближе, классная фотка получится! – крикнула Холли, опасно приблизившись к отцу Лероя, нашего оборотня-скунса, и нацелив на него фотоаппарат.

– Привет, вонючка, пожрать хочешь? – Дориан, оборотень-кот, притворился, что собирается кормить скунса чипсами.

Отцу Лероя удалось справиться с нервами, он вёл себя просто образцово – примерно попозировал для фото, а потом с достоинством удалился.

Переодеваться для представления мне нужно лишь через десять минут, так что можно ещё что-нибудь посмотреть. В кабинете номер три родители могли поучиться у мистера Элвуда искусству превращения. Многие не преминули воспользоваться этим предложением и старательно выполняли все задания. Я заглянул в приоткрытую дверь. Отец Берты как раз пытался принять звериный облик, но потерпел неудачу:

верхняя часть его грузного тела осталась человеческой, а внизу торчала мохнатая задница гризли.

– Да, вряд ли я в таком виде помещусь на унитазе, – пробормотал он с сомнением.

– Не волнуйтесь. – Мистер Элвуд, как обычно в безупречно отутюженном коричневом костюме, был как всегда крайне терпелив с новичками. – Постарайтесь сосредоточиться на зуде, который вы ощущаете, когда думаете о вашем зверином облике. Вы же чувствуете зуд, верно?

– Э-э-э, чувствую, но я думал, что это блохи. – И отец Берты украдкой почесал то место, которое обычно скрывали брюки.

– Извините, вы не могли бы нам помочь? – Рядом со мной в дверях стояла незнакомая родительская пара: женщина в платье и туфлях на высоких каблуках, с уложенными в безупречную причёску волнистыми каштановыми волосами, и широкоплечий мужчина в пиджаке и галстуке. Казалось, они здесь не в своей тарелке. – Мы ищем Брэндона Хершеля. Вы его, случайно, не видели?

Родители Брэндона! Я принялся украдкой их разглядывать. Брэндон рассказывал, что отец у него адвокат, а мать владеет салоном красоты. И бизоньего в них ничего не ощущалось. Но я чувствовал, что они оборотни, причём оба! Жаль, что они отказывались принять этот факт.

– Входите, входите! – приветливо обратился к ним мистер Элвуд. – Я помогу вам превратиться.

Хершели взглянули на него с ужасом: как будто он им на завтрак предложил тараканов.

– Нет-нет, спасибо, нам уже пора…

Кучка совиного помёта! Если уж пришли, так могли бы разок и превратиться. Может, тогда бы сына лучше понимать начали!

Я притворился, что споткнулся: «Ой, извините!» – и легонько подтолкнул их в класс. И вот они уже внутри, и мистер Элвуд подзывает их к себе, одновременно копаясь в папке с учебными материалами:

– Секундочку… А вот оно! Смотрите внимательно и постарайтесь погрузиться в этот образ, хорошо? – Мистер Элвуд держал у них перед носом фото бизона.

Долго ждать не пришлось. Хрясь! – и каблуки туфель сломались под копытами; бамс! – и покрытый шерстью бок смёл стенд.

– Смотрите, куда наступаете! – послышался жуткий крик снизу, и два паука стремительно вскарабкались вверх по ножке стола.

А, родственники Хуаниты приехали.

– О боже! Я же не влезу в мой теннисный костюм! – запричитала мама Брэндона, разглядывая огромными воловьими глазами своё мощное тело, утратившее всякую элегантность.

– Боюсь, что ты права, дорогая, – подтвердил её супруг, обеспокоенно ощупывая рога, выросшие у него на человеческой голове. А потом посмотрел на Айсидора Элвуда убийственным взглядом: – Эй, вы, как нам вернуться в нормальный облик?

– Закройте глаза, чтобы прочувствовать ваше звериное обличье, – невозмутимо ответил мистер Элвуд, рисуя на доске пошаговую схему превращения. – Это же ваша важная составная часть.

– Классно обладать такой силищей, правда? У отца Берты наконец-то получилось превратить и верхнюю часть тела. Он порылся мордой в мусорном ведре, выудил оттуда консервную банку и играючи раздавил её медвежьими лапами. – Вот бы мои приятели из Фэрбанкса это увидели!

Но отец Брэндона не разделял его восторгов.

Он гневно фыркал, бил ступней в коричневом кожаном ботинке по полу и тыкал указательным пальцем в мистера Элвуда:

– Эй, вы! Если вы немедленно не поможете моей жене превратиться обратно, я засужу вас за неоказание…

Как жаль! Зря я их подтолкнул.

Но тут вмешался его величество случай. По коридору как раз пронесли жареные кукурузные початки и свежий клевер для шведского стола для травоядных – и мистер Хершель, казалось, тут же забыл, что собрался кого-то тут засудить.

– Ну ладно. Пойдём сперва перекусим, дорогая, – обратился он к жене, поднял с полу её платье и повесил себе на руку. – И кофе выпьем.

Жена неуклюже поковыляла за ним следом, мысленно причитая, что ей больше по душе чистая питьевая вода и маникюру уж точно пришёл конец. К счастью, дверные проёмы в нашей школе были в два раза шире, чем в обычных учебных заведениях.

Вскоре мы столкнулись с Брэндоном, и он спросил:

– Ты моих родителей не видел?

И я радостно доложил ему:

– Недавно с удовольствием жевали сено с горных лугов.

– Они что, превратились?! – Брэндон с надеждой улыбнулся. – Вот незадача! Как я мог такое пропустить! – Может, они и сейчас ещё в зверином обличье. Правда, не похоже, что им хочется в нём задерживаться, – сказал я.

Быстро попрощавшись, Брэндон умчался разыскивать родителей.

Мои родители не пришли. Я так и думал, но всё равно было обидно. «Хватит нюни распускать, послезавтра, в родительский день для непосвящённых, к тебе придут Анна и Мелоди», – успокаивал я себя. Но получалось у меня плохо, в груди от грусти сжимался комок.

Родственники Миро тоже не пришли, хотя Билл Зорки рискнул передать им приглашение, обернувшись волком. К счастью, Миро, за которым присматривал Клифф, был очень взволнован и не успевал грустить. В перерывах между театральными постановками он бегал между гостями, обнюхивая их и виляя хвостом.

– Ах, Караг, как это здорово! – Глаза у Миро блестели. – Я и не подозревал, что на свете так много оборотней!

– Оборотней на самом деле не так уж много, сюда съехались гости со всей Америки, – пояснил я ему. – Дедушка и бабушка Нелл, например, приехали из Нью-Йорка, это большой город далеко отсюда, на востоке. Родители не смогли приехать, у них работа.

– Мои тоже не приехали – фирма же важнее, – печально сказал бета-волк Клифф.

Судя по всему, его родня тоже проигнорировала посещение школы «Кристалл».

Люди говорят – путь к сердцу лежит через желудок. К хорошему настроению наверняка тоже. Поэтому мы с Миро и Клиффом направились к столу, где рядом с табличкой «Цельномясные продукты» возвышалась среди прочего гора моих любимых копчёных сосисок. Идеальная закуска, чтобы подкрепиться перед представлением. Через пять минут мне пора отправляться в кабинет борьбы. И я для тренировки поиграл мускулами. Мне предстоит бороться с Тео. Пума против лося. И о результате мы не договаривались. Только бы не опозориться перед гостями!

Но до сосисок я не дошёл. На полпути к столу я увидел нечто крайне неожиданное и замер на месте, словно наткнувшись на невидимую стену.

Нет, это невозможно.

Я не верил своим глазам!

Нежданный гость

На некотором отдалении от шведского стола, в вестибюле школы, сквозь толпу людей и зверей пробиралась пума! Сначала я страшно испугался, по спине словно муравьи поползли: неужели к нам заявился Миллинг?! Он что, решил расправиться со мной прямо сейчас, на глазах у всех гостей?!

Но потом я узнал пуму – и сердце моё запрыгало от радости. Оставив Миро и Клиффа наслаждаться сосисками, я рванул вперёд, расталкивая людей и зверей, – мне было всё равно.

– Мия! – крикнул я, бросившись на шею хорошо знакомой мне пуме, и тут же инстинктивно перешёл на беззвучную речь: – Что ты здесь делаешь? Как ты сюда добралась?

– Лапами, разумеется, как же ещё, – ответила моя старшая сестра и с большим интересом обнюхала Нимбла, оборотня-кролика, который в человеческом облике как раз забирал со стола тарелку овощей и морковный сок.

Нимбл лишь коротко взглянул на Мию и поспешил убраться подальше.

– Но сколько же времени ты шла? – спросил я, потискал её ещё немного и поцеловал в голову.

– Три дня, – отчиталась Мия. – Пустяки. Теперь только жрать охота. А стейки тут есть? Ну, ты помнишь, такие штуки, что были тогда в супермаркете?

– Точно есть. – Совершенно обезумев от радости, я торопливо побросал в тарелку сосиски, котлеты и сырой стейк: – Как здорово, что ты пришла!

– Да я подумала, хоть кто-то из семьи должен появиться на родительском дне и посмотреть, что у тебя тут за школа такая смешная, – ответила Мия и точным ударом лапы сбросила с тарелки стейк. – Миленько здесь у вас. И чему ты тут учишься?

– Наша школа вовсе не смешная, в тысячный раз повторил я и быстро прикинул, что можно показать сестре. – Давай пойдём в кабинет номер один, там мы с мисс Кэллоуэй подготовили презентацию по человековедению или мы можем…

Тут подошёл мистер Бриджер, чтобы поздороваться с Мией.

– Как дела дома? – приветливо спросил он.

Мия чуть помедлила с ответом:

– Хорошего мало. Отец всё ещё толком не может охотиться, рана у него на ноге так и не заживает. Его тогда волк покусал.

– Да, Караг говорил, – печально кивнул мистер Бриджер.

Я набрал в грудь воздуха и решился:

– Когда в следующий раз поеду к родителям, буду уговаривать отца лечь в человеческую больницу.

Мой любимый учитель тяжело вздохнул:

– Ты всё ещё думаешь, что у тебя получится?

– Что за больница? – заинтересовалась Мия.

– Там людей разрезают, вынимают из них болезнь и снова зашивают, – пояснил я. Я у Рэлстонов по телевизору видел, как лечат в больнице.

– Но это же только для людей? – засомневалась Мия.

– Да врачи никакой разницы не заметят, если папа как следует превратится, – упрямо ответил я. – Ты же знаешь, он может, когда надо. Тогда, когда ему пришлось выбираться из металлического сетчатого забора, он же превратился, потому что иначе никак.

– Да, я помню эту историю, – ответила Мия. – Ты правда думаешь, что люди сумеют его вылечить? Было бы здорово – тогда мы снова сможем нормально охотиться.

Однако мистер Бриджер не разделял нашего оптимизма:

– Насколько я понял, твой отец недолюбливает людей. Ты считаешь, что он сможет выдержать пребывание в больнице? Сможет остаться спокойным в окружении пациентов, вонючих дезинфицирующих средств и непрерывно пикающих приборов? И ещё – такая операция стоит денег. Страховки у твоего отца, понятное дело, нет. В таких случаях врачи ничего не станут делать, пока не увидят кредитку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.