# Как пережить первые годы брака. Советы неопытной жены

Татьяна Цветкова

Как пережить первые годы брака и не поубивать друг друга? Автор книги не планировала выходить замуж, но в 28 лет неожиданно захотела. Скоро нашелся и муж. Но только сказки заканчиваются на свадьбе. А что делать в реальной жизни с ее сюрпризами, бытом, притиркой. и бурей эмоций, которые вызывает любимый муж? Татьяна Цветкова с легкостью и юмором делится откровениями о своих семейных буднях, острых моментах, сомнениях и преодолении первого супружеского кризиса.
Все ситуации знакомы любой паре. Рекомендовано для вдохновения всем, кто только планирует семейную жизнь или уже замужем и мечтает о «долго и счастливо» до самой старости.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

> Моим мамочке и папочке

* * *

© Татьяна Цветкова, 2022

© ООО «Издательство АСТ»

## Часть 1. Перед заключением брака

### Глава 1. Развод

Вчера вечером муж вдруг повернулся ко мне в постели:

– Я хочу сказать тебе кое-что… неприятное.

Ногам вдруг стало холодно, и я подтянула их к себе.

– Танечка, ведь мы с тобой умрем в разное время, кто-то из нас переживет другого.

Я обрадовалась и расстроилась одновременно. Во-первых, у меня был ПМС. В это время я становлюсь чувствительной настолько, что меня может растрогать не просто хорошая американская мелодрама, но даже реклама, вставленная в нее. А во-вторых, умирать в разное время – действительно очень грустный и совсем непродуманный момент семейной жизни. Однако есть тут что-то очень радостное. Если мы доживем до старости и я, бабушка, умру раньше своего мужа, дедушки, значит… мы не развелись.


Мы женаты три года. Но когда земля первый раз обходила солнце, случилось много всего. Эти преобразования можно передать банальными словами: «притирка», «конфликт», «принятие», «смирение», «рутина», «быт», «раздражение» и «претензии». Но лучше здесь подойдет такое описание:


Когда встречаются газообразные туманности, происходит гравитационное сжатие вещества – стягивание к единому центру. Этот газ, нагреваясь, начинает светиться, происходят термоядерные реакции, выделяющееся тепло вызывает увеличение давления. Когда оно уравновешивает гравитационные силы, сжатие прекращается, и, наконец, новая звезда ярко освещает небо галактики.


Ну все, как у нас! Слово в слово: «…сжатие прекращается, и новая семья освещает небо галактики».

Однако на протяжении этого непростого, но в конечном итоге счастливого года перед моим внутренним взором маячила черная дыра – страх развода. Почему? Ни разу во время громких ссор у меня не рождалась мысль, что я не смогу жить с этим человеком (или мы ссорились так громко, что я ее просто не слышала). Понятие о разводе сформировалось у меня еще до вступления в брак. Мне казалось, что это, как стихийное бедствие, возьмет и случится внезапно и неизбежно, а если повезет, то ураган пройдет в паре километров. Но тогда не повезет кому-то другому. Что заставляло меня чуть ли не смириться с этой мыслью заранее?

Мои родители всю жизнь прожили и продолжают жить вместе. В моем роду не разводился никто. Правда, недавно я узнала, что прапрадедушка бросил прапрабабушку. Но это исключение скорее подтверждает правило.

В роду мужа все печальнее, у него развелись все: родители со стороны папы, родители со стороны мамы. И те и другие успели родить только по одному ребенку – ровно столько, чтобы хватило потом на родителей моего мужа. Которые, возможно, прервали бы череду несчастливых браков, если бы мама моего мужа не погибла, когда ему было семь лет.

Как бы фатальна ни была история семьи мужа, не она заставляет меня тревожиться из-за химерического развода.


Я очень люблю фильм «Простые радости» с Мэрил Стрип и Алеком Болдуином, и вам его рекомендую. Но это все та же грустная история о том, как женщина и мужчина воспитали в браке троих детей, а потом развелись. Правда, по сюжету через десять лет после развода они становятся любовниками, но эта забавная перипетия только добавляет трагичности главной теме.

Развод встречается в продуктах культуры так же часто, как и в жизни. Естественно, я не против того, чтобы поднимать эту больную тему, но, как всякий больной, она оттягивает на себя внимание от здоровых. Ясно, что вероятность развода есть всегда, но не хочется, чтобы она маячила всю дорогу. Пусть лучше маяком выступает что-то другое, а эта вероятность останется запасным выходом сбоку по борту на случай, если самолет будет терпеть крушение.

Примеры здоровых семей нужны лично мне, как воздух. Но не идиллическая картинка, в которую все равно невозможно поверить. Дайте мне кризис, степень прожарки row (с кровью), и историю его преодоления. Скорее всего, ни один из конкретных примеров не поможет заранее просчитать ходы, когда мы достигнем своего кризиса. Но мы найдем свой собственный путь, если только будем знать, что он есть. Если мы оба будем верить в то, что можно прожить вместе хотя бы до конца жизни одного из супругов. Вряд ли мы умрем в один день. Хотя чего только не бывает.


Дневник:

> День всех влюбленных начался с того, что я разбила несколько тарелок и полку для обуви… точнее будет сказать – свою ногу об обувную полку.

> Ничто не предвещало беды. Утро, как обычно, началось с поцелуя. Я даже посидела у мужа на коленках с ногами. Это последняя моя выдумка, на которую он терпеливо согласился, несмотря на мои 55 килограммов. На завтрак он приготовил мне творог с бананом и заварил черный чай с чабрецом. Я села есть, а он, как водится, что-то писал, обложившись книжками, листками и ручками. До моего выхода на работу оставалось 10 минут. Потом на суде он утверждал, что 20, но я точно знаю, что 10. Короче, я попросила его вместо того, чтобы пялиться в блокнот, побыть со мной. И понеслось.

> – А я что, не с тобой? – кричал он. – Что значит «мы не вместе»? Я же сижу тут, рядом!

> Он думает, что если находится со мной в одном помещении, то мы автоматически проводим время вместе. Я так не думаю. А вы, господа присяжные?

> Он начал жаловаться, что я его все время отрываю от важных занятий… Я стала кричать, что… Короче, я благословляю скандалы. Это отличная выдумка. Знаете, почему? Потому что, чем громче снаружи, тем тише внутри. Первые месяцы семейной жизни я молчала, но мне было нестерпимо больно. Почему – не знаю, это другой вопрос, а может, и не вопрос вовсе: когда люди женятся, им де-факто хорошо и плохо одновременно. Но если оставлять эту боль внутри… Как в шахте: если положить динамит рядом со стеной, то отвалится небольшой кусок, а если пробурить и засунуть внутрь, то разрушится бóльшая часть породы. Вы не шахта, вас не нужно разрушать. Пусть лучше с вешалки в прихожей падает одежда, летят книги и бьется посуда.

> – Только в следующий раз бросай тарелки в стену, а не об пол, – попросил муж, когда ссора закончилась. – А то соседи в восемь утра ни в чем не виноваты.

> А вечером он сказал мне:

> – Будь моей женой… и дальше.

> И это самое лучшее, что приходилось мне слышать в день святого Валентина.

Советы:

1. Празднуйте каждый прожитый год вместе, как достижение величиною в целый год, прожитый вместе.

2. Вместо того, чтобы обращать излишнее внимание на брошенное в пылу ссоры слово «развод», произносите время от времени: «Надо же, мы все еще женаты».

### Глава 2. Монашество

С двадцати двух лет я была уверена, что никогда не выйду замуж, и собиралась жить в монастыре, как героиня классического американского мюзикла «Звуки музыки» (1965). Она бегает по холмам Австрии рядом со своей обителью, будучи абсолютно уверенной, что ее призвание стать монахиней. Правда, при этом опаздывает на молитвы, не соблюдает правила общины и… покидает стены монастыря, чтобы бегать и громко петь.

Это во многом сюжет моей жизни тоже. В 20 лет я путешествовала автостопом в Азии, на Ближнем Востоке, по Европе. В 22 – поступила в МГУ на филологический факультет. В 25 – уехала жить в монастырь на юго-востоке Франции.


Мне 28 лет. Я поднимаюсь по широкой асфальтированной дороге, проложенной вдоль французских деревушек в романском стиле.

Дома сложены из больших фактурных серых камней, рядом с каждым – сад, полный весенних цветов. Я направляюсь на вершину одного из холмов региона Бургундии и спрашиваю себя: «Неужели я когда-нибудь смогу стать женой? Неужели у меня, как и у других женщин, может быть муж?».

В очередной раз останавливаюсь на своем пути, оглядываюсь на домики… и ровно на одну секунду представляю себя в одном из них вместе со своим мужем. «Господи, неужели ты этого хочешь?» – уточняю я на всякий случай. А он отвечает: «Я хочу того же, чего хочешь ты». Хм… я ведь столько раз заглядывала в собственное сердце и ничего там не видела. В нем оказалось второе дно. Все это время, спрятанное ото всех на свете, прежде всего от меня, там было скрыто желание быть женщиной, которая может быть с мужчиной. Самый большой и самый приятный сюрприз моей жизни. Теперь только нужно найти мужа.


В двадцать восемь лет я вдруг задумалась о замужестве. Почему? Влюбилась. Несколько месяцев назад, в январе, я сидела в огромном соборе Страсбурга и заливалась слезами, не понимая, что со мной происходит. Я вдруг осознала, что не смогу жить без мужского присутствия в своей жизни. Иногда Бог очень быстро отвечает на молитвы – на следующее утро я услышала, как меня окликает сзади мужской голос:

– Татьяна!

За мной бежал молодой брюнет моего возраста. Мы влюбились друг в друга с первого взгляда. А может быть, и до него, когда он только догонял меня, а я слышала его приближающиеся шаги.

Начались странного рода отношения, исчерпывающей характеристикой которых будет: «Все сложно». Я вообще не видела места отношениям в своей жизни, он был связан обещанием с другой. Мы ни разу не произнесли слово «любовь», делая вид, что у нас дружеское общение, для которого находилось неисчерпаемое количество тем, как оно обычно бывает у влюбленных.


В одну из наших прогулок мы забрели на рождественскую ярмарку, и мой спутник в ларьке купил мне открытку. На картинке маленькие жизнерадостные фигурки изящно скользили по льду катка. Она была милой, уютной и абсолютно противоположной нашим отношениям. Для последних иллюстрацией послужила бы картина прерафаэлитов, написанная на суровый русский лад. Там я должна была лежать в реке, скованной льдом, а он должен был орудовать ломом, чтобы спасти меня из этого плена. Естественно, заковать себя была моя идея, и призвание к монашеству служило лишь оправданием страха отношений, который я испытывала с подросткового возраста. Для этого в моей жизни были веские основания: меня изрядно буллили в школе, во дворе, а еще в летнем лагере.