Наталья Молчанова
Время совершать ошибки

Глава 1

8 октября, вторник

Орлан встал перед входом в школу и нервно облизнул пересохшие губы. Это его школа? Точно? Он не узнавал знакомые тропы и с удивлением рассматривал как все подряд заходят в новое огромное помещение… Сглотнул. Ему меньше всего хотелось быть именно здесь, но что он мог поделать?! Побрел, как и другие, в вестибюль.

Дорогая обшивка пола, потолка и стен вместе с уже открывшимися отделениями магазинчиков и кафешек – все это указывало ему, что он в Мега-городе и при этом как всегда на уровне бомжа. В животе предательски зажурчало от запаха кофе и свежей выпечки. «Какой идиот так издевается над учениками с самого утра? Раньше хоть не выпячивали явно напоказ… Я и не догадывался, что богатые детки развлекаются спозаранку».

– Ха! Смотри, смотри!!! – заорал кто-то почти ему на ухо и стал тыкать в него пальцем.

Орлан обернулся на незнакомого пацана с непониманием и вдруг уперся взглядом в знакомую рожу с голубыми глазами. Гнески. Тот молча поджал губы и тоже пялился на Орлана. Пару секунд они изучали друг друга. Кажется, они оба заметно подросли и изменились с их последней встречи.

– Вот ты и вернулся, голубчик! – продолжал непонятно с чего ржать незнакомый пацан. – Что? Думаешь, жизнь тебе тут будет маслом намазана? А вот и нет! – подскочил к Орлану ближе и ткнул под нос скрученную дулю.

Шкварок с недоумением смотрел на незнакомца. Вдруг сзади его кто-то толкнул на впереди стоявшего – бац! и он уже пашет носом свитер незнакомого парня. Орлан отпрянул и развернулся, как раз увидев, что сзади еще пара незнакомых ребят уже запускают его рюкзак на дронах под самый потолок.

– Что вы делаете?! – непроизвольно взвыл он. – Верните назад! Что я вам сделал?

– Ха! И ты еще спрашиваешь! Да для тебя всё в Мега-городе теперь будет сплошным адом! Понял зеленоглазый говноед? – поставил руки в бока незнакомец. – Зашвырните подальше, чтобы никто и никогда его чумные шмотки не достал!

Дроны послушно занесли под самый потолок рюкзак Шкварка и там бросили. Три незнакомых пацана довольно подмигивали друг другу, а чуть поодаль стоял Гнески и продолжал молчать. Везде были камеры наблюдения и сотни незнакомых, но колючих глаз… Раз с ним так поступают, то значит, так можно делать… Неужели уже завтра вся школа будет с улюлюканьем над ним издеваться???

Кулаки сжались сами собой. В следующее мгновение он уже подскочил к стене и стал карабкаться вверх.

«Плевать, что без страховки. Плевать, что у всех на виду. Я не буду бить никому морду… Если Стеценко и научил меня чему-то, так это выдержке. Я просто заберу свой рюкзак и уйду. И завтра так поступлю, и послезавтра… Я больше не дам повода меня куда-то ссылать, тем более, что теперь это не будет спортивная школа, а только гиблые места… Молча все перетерплю и возможно когда-нибудь вернусь в свою любимую школу на берегу моря», – так думал Орлан пока быстро и привычно залезал почти на потолок под удивленные вздохи снизу (высота примерно третьего этажа). Дотянулся до своего рюкзака, одел, слегка спустился вниз и спрыгнул с высоты на ноги, удачно приземлился и ломанулся в сторону открытых дверей – куда сначала и шел.

– Фигасе! – озвучил всеобщее одобрение какой-то рыжий пацан. – Чувак, а он не промах! Видел? – спросил рыжий у блондина.

– На что тут смотреть? – безразлично пожал Гнески плечами, развернулся и ушел. За ним хвостом ринулась незнакомая троица, которая издевалась только что над зеленоглазым парнем.

– А что ты еще умеешь? – преградил путь Орлану рыжий. – Покажешь?

– Отстань, я опаздываю уже на третий урок… – пробормотал тот, пытаясь обойти препятствие.

– Ну, ладно. Но ты красава. Мне понравился твой трюк, – хлопнул его по плечу рыжий и тоже пошел на занятия.

***

Орлан еле-еле по памяти добрался в самый хвост школы, где возле туалета и служебных помещений с роботами находился его родной кабинет «общеобразовательного» профиля. Шел урок. Он, конечно, остался в коридоре ждать перемены. Не мог же он вот так внезапно посреди урока ворваться в класс, где его точно никто не помнит, и привлечь всеобщее внимание? Через 27 минут, когда учитель вышел из класса, он нехотя туда забрел. Пару человек его заметили и ткнули в него пальцем, остальные все были заняты своими делами. Орлан с тоской оглядывал ряды парт с сумками, пытаясь угадать: где притаилось незанятое никем место. Ошибочно было ждать, что задние парты самые свободные – нет, там тучнее всего располагались местные аборигены. В итоге он подрулил к первой-второй парте и стал пытаться интуитивно определить свободное место. К несчастью, то ли у них добавилось ребят, то ли он был такой невезучий, но приземлиться пришлось прямо перед носом учителя.

«Это ничего, что я целый год не занимался как обычно. Может быть меня вообще никто не заметит, даже учителя?» – спасительно маячила мысль вместо надежды. Через десять минут прозвенел внутрикабинетный звонок. Все 47 ученика расселись по своим местам, но учителя все не было. Отовсюду слышались балясы и пересуды, но с ним никто не разговаривал. Да он и не жаждал чьего-либо общения. Достал свой (точнее подаренный Стеценко) гаджет и безуспешно пытался поймать сеть – устройство наотрез отказывалось подключаться к сети Мега-города. Почти через 12 минут пришла учительница, уставилась на Орлана, картинно вздохнула пару раз и процедила:

– Те из вас, кто рассчитывает хорошо окончить 9 класс и получить хорошую путевку в жизнь, должны стараться… то есть почаще искать своего классного руководителя и напоминать о своем существовании. И по всем вопросам обращайтесь тоже к классруку. И, кстати, если вы окажете посильную помощь школе – это тоже вам зачтется. Помните: вы – будущие выпускники и никто из вас не попадет в 10 класс нашей школы. Она элитная. Но вы можете продолжать обучение в любой другой, где вас примут, или как-то по-другому устраиваться в жизни.

А сейчас включайте видеоряд, самостоятельно знакомьтесь с темой сегодняшнего урока и отвечайте на итоговые тесты в конце. Мне некогда. Я сейчас уйду, и чтобы никаких нареканий на вас не было! Все ясно? – с этими словами училка просто вышла.

Орлан остался насуплено смотреть в парту. Пока его не было, мать продала даже его электронную книгу, что школа подарила ему еще при переходе в пятый класс, и учиться ему было совсем не по чему. Поэтому он тихо сидел и целый урок ковырял ногтём парту.

***

Живот не останавливаясь бурчал-журчал, всячески напоминал о себе и требовал жрачку, как привык в спортивной школе… Орлан стиснул ничего непонимающее в жизни брюхо и поперся искать классного руководителя.

– Шкварок? – казалось, брови их куратора сейчас вот-вот вылезут со своего места над глазами и навсегда переселятся на лоб. – Ты разве собираешься у нас учиться? Как же так?

– Ну, я же раньше здесь учился… Мне сказали дома, на распределителе идти в школу как обычно. А куда мне еще идти? Я же еще несовершеннолетний…

Филимон – так звали их классрука – казалось, вообще онемел, но потом укоризненно помахал указательным пальцем у него перед носом.

– Думаешь, я позволю сорвать мне весь учебный процесс??? Знаешь, что я тружусь целыми днями и ночами, как пчела, все тут организовывая? Мало того, что с тех пор как мы знакомы, вы – Шкварки – ни разу не сдали деньги ни в фонд класса, ни в фонд школы, ни на один праздник… Я все терпел! А теперь у тебя и поведение отстойное!!! Я и это должен терпеть и еще выдавать тебе какое-то свидетельство в конце года? Да ни за что! Я скорее проглочу собственные тапки!!! Иди куда хочешь, но только не ко мне в класс!

Пацаненок уставился себе под ноги. Что ему делать? Родители в школу, конечно, не придут, ведь идти надо либо с подарком либо выплачивать все эти взносы в фонд класса за все годы… А они и так на нулях.

– Мне идти к директору? – понуро выдавил Орлан.

– Что? – аж подскочил на месте классрук. – Ты что из элитного класса, чтобы мозолить глаза начальству? Просто топай куда хочешь… Завтра не приходи, и все!

– Я приду.

– Да чтоб тебя! – в сердцах стукнул рукой об стол учитель, ойкнул и поморщился видимо от боли. – Я сам тогда получу распоряжение из органов, и тебя выведут из школы под конвоем! А? Как тебе? Хочешь?

– Все равно я приду. У Вас нет запасной электронной книги? Моя где-то потерялась…

– Лучше бы ты попросил запасную совесть! Твоей наглости нет границ! Сейчас же сгинь с моих глаз!!! – Филимон притопнул от злости.

Орлан исчез, точнее поплелся домой. Хотя, что хорошего могло его там ждать?

***

Дэйв не глядя рухнул за парту. Прикрыл глаза и посидел в темноте.

«Все невезение мира липнет ко мне. Сам я – дерьмо, вот и притягиваю одни какашки»…

Перед глазами стояла картина маслом, что произошла утром. Во-первых, зеленоглазый пацан распрекрасно жил все это время. Оно и видно – вымахал сразу чуть ли не на полметра и отожрался, накачался, прямо пыхал здоровьем за версту. Во-вторых, эти мудаки с «Тренажерки» действительно думают, что он нуждается в их чмошной помощи и из кожи вон лезут, обмазывая его своей желчью на людях. И в-третьих, и самых главных, он не почувствовал так давно ожидаемой им реакции: ни боли, ни злости, даже обиды и досады в нем не было – полный ноль. Он просто пялился на зеленоглазого отморозка, но даже и тени неприязни в душе к нему не ощущал. А ведь все началось именно с него… Однако теперь он совсем другой человек… Подумаешь, когда-то этот бомж пару раз дал ему по харе, ну наложили швы. И что? Что дальше? Теперь в нем не было к зеленоглазому никаких претензий… Он ничего не забыл, но что есть соринка по сравнению со складами мусора или базами… оптовыми… гигантскими… огромными, как океаны?

Блондин вздохнул. В классе пока он был первый. Так, впрочем, уже было заведено больше месяца – он приходил раньше всех и уходил позже всех. А куда ему еще спешить? Зачем ему это всё? Учеба, друзья? Сама жизнь зачем?

Он разлепил веки и осмотрел лазурное море на стенах класса. В новом году, после ухода Хват, лучшие дизайнеры оформили их классную комнату в стиле теплого ласкового моря – красиво, но его не греет. Тошно ему. Жизнь у него осталась – а смысл отобрали, точнее, у него теперь другой смысл во всем…

***

Все пришли. Все 9 человек из их 11-А класса. Первый ряд – Мария с Галиной да Алекс с Серегой, второй – он с Максом да брошенный всеми Паша Черный, третий – китаец Джуд с новенькой, тоже китаянкой Шуань Си. Тертышный уже прохаживался между рядами, хотя до звонка было еще минут пять.

– Павел, я все никак не возьму в толк: кем же Вы собираетесь стать в своей дальнейшей жизни? В какой университет пойдете учиться после 11-го класса? – прищурился Олег Тихонович.

– Ну… – протянул задумчиво Черный, – это очень деликатный вопрос… на него нельзя взять и вот так сразу ответить…

– Да? – приподнял одну бровь учитель. – Просто я столько лет вас учу и каждый раз, зайдя в класс, задаюсь вопросом: чем я полезен этим ребятам? Вот Вам конкретно?

Паша крякнул. В последнее время он тоже старался или делал вид, что старался, но у него все равно никак не выходило выпутаться из дебрей экономики с отличной или хотя бы средней оценкой.

– Вот Стефан применил-таки свои мозги в нужном направлении и уже сейчас осваивает другую специальность в колледже… Может, Вам тоже было бы неплохо перейти куда-то на направление по искусству?

– Знаете, мой отец… Ему больше нравится экономический подход к искусству. Я не хочу его разочаровывать. Видите ли, у меня еще есть сестра, и имеется большая доля вероятности, что предок вообще оставит меня без наследства, а все отдаст ей… Просто пожалейте меня, пожалуйста, – всхлипнул настоящими накатывающимися слезами парень.

Макс тяжело вздохнул. На первом ряду шмыгнула носом Мария. Шуань только удивленно махала ресницами.

– Раз мы все уже собрались, то может быть и начнем? Я что-то совсем туго усваиваю последнее время материал… Олег Тихонович, Вы сможете позаниматься со мной дополнительно на этой неделе? – подал голос Дэйв.

– Хорошо. Давай сегодня и, возможно, на выходных я к тебе заскочу, – легко согласился учитель.

Серега смачно харкнул на пол. Тертышный начал:

– 11 класс – это как красная черта перед Вашими итоговыми оценками. Вы учились долго – почти 12 лет с подготовительной группой – экономическим премудростям в различных формах – игры, лекции, тесты, практикум. Теперь мы повторяем пройденное блоками, и Вы подтверждаете ранее полученные оценки или улучшаете-ухудшаете их перед университетом. Те же из Вас, кто получит более 5 баллов и мою положительную характеристику, будут приняты в лучшие универы Мега-города без экзаменов, либо будут иметь вступительные беседы при поступлении за пределами города. То есть, мотивация у Вас должна быть высокая.

Конечно, особо придется поднажать Шуань Си, раз она хочет воспользоваться всеми этими льготами и максимально задействоваться в процессе сдачи дополнительных тестов и зачетов, пройти практикум 10-го класса. Но я совсем не рекомендую Вам расслабляться и надеяться на «прокатит и так». Да, у нас теперь новый директор, но знания Вы сдаете не Заире Великолепной, а мне – Тертышному Олегу Тихоновичу, если кто-то забыл… И не советую никому надеяться на договоренности в обход меня. Надеюсь, что тут все яснее ясного?! – учитель обвел задумчивым взглядом каждого ученика. – К тому же у нас очень и очень много совместных часов, так что будьте добры – занимайтесь на совесть.

– А теперь приступим сразу к тестовым заданиям двух уровней: сначала тесты вначале урока с оценками, затем повторение материала и итоговые тесты в конце урока. Причем, если итоговые будут лучше начальных, то пойдет в зачет высший балл. Поехали!

Ученики уставились на открывшиеся задания на мониторах. Макс подмигнул Дэйву – можешь смотреть ответы у меня и ставить себе правильные, но блондин отвернулся, присобрался и всецело поглощено уставился на экран сам. Что толку, если все решит Макс? Конечно, балл будет выше, но срать калачиком он хотел на всю систему оценивания знаний в школе или универе, или еще где-то… Ему нужны хорошие результаты на руках: чтобы потом они были ощутимы в реальной жизни, а Кваснецов на него работать не станет, зачем же рассчитывать на его помощь?!

Темой урока шел маркетинг с его бесконечным продвижением товаров и услуг к потребителю. Дэйв прищурился: он и знал эту тему и не знал одновременно. И так у него во всем… Вся его жизнь – одна сплошная виртуалка вперемешку с его же капризами, что в итоге вылились в смерть любимой девушки…

Парень сглотнул тяжелый комок в горле и начал отвечать на вопросы как мог.

***

– Ма, у нас есть что похавать? – Орлан сразу пристал к родительнице, как только открыл дверь квартиры.

– Что? Жрать собрался, ничего не сделав? Какие у тебя успехи, а? Почему твой классный руководитель только что прислал предписание, что с миром отпускает нас в любую школу города? Охламон! Ты думаешь, тебя где-то в другом месте будут ждать с распростертыми объятьями? Я уже позвонила в центр запросов и мне любезно прокомментировали ситуацию: или ты ходишь в свою родную, давно знакомую школу или вообще остаешься на уровне неграмотного! Тебе дадут бумажку максимум о твердом окончании шести классов!!! Ты каким местом думаешь о будущем? О родителях??? Душегуб поганый!!! И на что я родила пакость неблагодарную? Удавку себе на шею!!! У других людей дети – золотце – и по хате все делают, и друзей полно, и любят их все… А родители только деньги отгребают за популярность своего дитяти!!! А я?! За что мне все эти муки с тобой с самого рождения?! Где тебя возьмут с 6-ью классами!!! Отвечай! Отвечай мне немедленно – на что мы будем жить!!! – вопила Заграва уже во все горло так, что ее визг было точно слышно за стенами их нехитрой квартирки.

Орлан потупил взор. Шесть классов – вот это он приплыл…

– Я бы с радостью вернулся в свою спортивную школу, – несчастно пробормотал мальчишка, – может быть поищем контакты той пухлой тетки, что меня туда отправляла? Кем угодно там бы остался…

– Да забудь, забудь ты о том, где ты был весь прошлый год! Тебе же русским языком объяснили – нельзя там больше оставаться!!! И приперли тебя вчера на мою бедную голову не из-за хороших обстоятельств! Мало ли на что ты надеялся… Теперь все по-другому! Надо крутиться и устраиваться в Мега-городе! Значит, так. Сейчас же собирайся и топай к Филимону на поклон – ври что хочешь: обещай ему золотые горы после выпуска из 9 класса, но чтобы школу окончил нормально и получил документы, с которыми везде тебя возьмут. Понял? Чего уставился? Рот раскрыть боишься? Ишь спортсмен тут мне нашелся!!! Быстро-быстро давай двигай в нужном направлении, – мать выпихнула его за порог и перед носом захлопнула дверь квартиры.

Парень уставился на дверь и вообще туго соображал, так хотелось есть… Еще бы! В воскресенье вечером его ни с того ни с сего вызвали в учительскую и приказали быстро собрать свои пожитки, что он и сделал. Не сказав ни слова – тут же его вместе с вещами запихнули в фургон и повезли. Он даже не успел никому и слова сказать… Ни тренерам, ни пацанам, никому. В душном закрытом фургоне везли, как куль с картошкой, с парой остановок на туалет под присмотром – привезли вечером в понедельник домой к родителям, смотревшим на его появление круглыми глазами…

Сам он был в ужасном шоке! Но все – в спортивную школу почему-то ему больше нельзя, хотя до этого вроде бы его продленное пребывание было утрясено… Короче, он не принадлежал сам себе, и никому в итоге оказался не нужен. Уже почти двое суток он ничего ни ел, и никого это не волновало.

Орлан шмыгнул носом и уставился на стенку – хотя, что толку? Побелку же жрать не станешь? Денег не было абсолютно. Купить его рюкзак мог только умалишенный… Сил ни душевных, ни моральных, чтобы идти и ползать на коленях перед Филимоном, у него не было тоже. Да и не поверит классрук никаким его заверениям… И враль с него еще тот…

В конце концов, Орлан спустился во двор, присел на лавочку возле детской площадки и сидел неподвижно до самого наступления темноты, слушая истеричные позывы голода в собственном желудке – ах, тетя Надя, тетя Надя! Какие же вкусные были у тебя в столовой пирожки!

Когда стало совсем холодно, несмело поднялся к двери квартиры и с отвращением к самому себе понял, что боится, так как его могут не впустить даже ночевать, и вообще объявят – что он родителям не сын… Тихо стал топтаться у звонка.

Вдруг дверь сама распахнулась и на него уставилась мать.

– А вот и мое сокровище – пришел наконец-то с учебы… Устал, сынуля?

На мгновение Орлану показалось, что у него начались слуховые галлюцинации от голода, и вообще все мерещится. Но Заграва схватила его за руку, втащила в квартиру, усадила и гладила по плечу как кота.

– Конечно, мой Орлан – красавчик и видный мальчик. Это и дураку понятно. Говорите, хотите сделать ему кожкэш на все тело? Повторите пожалуйста, и за сколько, а то я недопоняла до конца…

Напротив на диване сидели два мужика солидного вида.

– Контракт в долларах. За полгода выйдет что-то около 3 тысяч. Ну, там еще накидки будут или продление прописано. Вы как? Согласны?

Мать приоткрыла рот, хватанула воздуха:

– Мы полностью и целиком в Вашем распоряжении! Когда надо моему солнышку приступать? Когда подпишем контракт?

– А давайте прямо сейчас все и сделаем – чего откладывать в долгий ящик? – улыбнулся один мужик.

Заграва прямо расцвела на глазах – тут же подскочила и, не читая, поставила свою подпись. Даже работодатели удивленно переглянулись. А женщина содрала с руки полуживого сына рюкзак и стала поднимать его на ноги, чтобы идти на процедуры.

– А перекусить… – взвыл пацаненок.

– На тебе водички, мое ты золотце, на пустой желудок краска на кожу ложится лучше! Вот придешь – тогда и поешь как положено… – запела счастливая женщина.

Почти под руки Орлан поплелся за мужиками, на ходу впрыскивая в свой желудочно-кишечный тракт те капли воды, что выделила ему мать из бутылки.

***

– Дэйв, я хожу к тебе с начала этого учебного года и не могу понять твою цель. Чего ты хочешь добиться на дополнительных занятиях со мной? – спросил прямо Тертышный.

Ученик с учителем сидели в новой квартире Гнески-младшего на 96 этаже их 100-этажного дома за широким столом-транформером, на котором валялась разбросанная электроника – разнообразные гаджеты, а впереди сиял большой экран вместе с мини-суперкомпьютером.

– Эффективность. Хочу добиться зашкаливающей эффективности, чтобы у меня на счетах появились десятки и сотни миллиардов долларов, и я бы мог легко перебраться в 1-ый район, – тоже не стал ходить вокруг да около и парень.

Учитель задумчиво почесал подбородок.

– Цель, однако, хороша, но добиться ее можно самыми разными путями…

– Если я хочу через бизнес – это возможно?

– Да, но только при очень крупном везении. Весь 2 район хочет перебраться в 1, а получается у единиц. Стоящий бизнес практически невозможно купить с рук – никто не будет продавать золотого теленка за бесценок. Организовать самому – тут никогда нет гарантии, что дело пойдет в гору, тем более столь высокую. Это долгий и тернистый путь, скорее всего не одного десятка лет…

Блондин насупился. Он и так знал, что это непросто. Зачем напоминать очевидные истины?

– Олег Тихонович, Вы же крутитесь в данной среде – подскажите мне наиболее выгодные на сегодняшний день цели, а я буду пробиваться в этих направлениях.

– Самое эффективное – это электроснабжение и водоснабжение, но никто и за тысячу миль тебя к ним и близко не подпустит. Ты понимаешь, о чем я, Дэйв?

Парень кивнул.

– А что-то помельче?

– Массовое производство роботов, военной техники, гаджетов… Туда наверх тоже не пробиться – там уже все занято и перезанято другими акулами, вроде отца той же Хват.

Зрачки парня сузились сами собой.

– Выходит, у меня нет никаких вариантов, кроме как открыть пару рыгален с пивком и селедкой? – он недовольно поджал губы.

Олег Тихонович крякнул.

– Есть и много. Даже уйма и прорва… Можно вкладываться куда угодно – только нет уверенности в окупаемости. Между нами. Ты сейчас наотрез отказываешься сниматься в рекламе, хотя я слышал, что тебе предлагают просто зашкаливающие расценки. Реклама, компания твоего отца с играми, твоя личная компания-посредник – если все это наладить, то деньги точно польются рекой. Я немного не понимаю: почему ты отказываешься пользоваться тем, что само плывет в руки?

– Деньги на рекламе все равно недостаточные для меня. Бизнес отца – это его дело. Моя компания раскручивается дедом, и я туда пока не лезу. Я хочу попробовать себя в чем-то еще более важном и прибыльном.

– Попробуй акции. Особенно компаний, которые впервые выходят на рынок, там многие срывают куш.

– Мой дед Даниил Тверин всю жизнь занимается этим да и Вы, но эффект меня, честно говоря, совсем не впечатляет…

– Тогда лишь новые разработки дадут тебе ощущение волшебной палочки, но повторяюсь уже третий раз – можно и прогореть… К тому же ты учишься в школе, затем университет. Когда же ты планируешь искать выгодные инвестиционные предложения? За них тоже идет ожесточенная круглосуточная борьба: каждая большая компания имеет в своей структуре инновационный отдел или нанимает инвестиционную компанию и плотно работает в направлении новинок. Никто не согласен просто так щедро дарить выигрышные варианты. Надо пробиваться, искать, пробовать, начинать с начала и по кругу бесконечное число раз…

– Олег Тихонович, просто скажите мне: куда вложить 15 миллионов долларов на ближайший год, чтобы через время это было хотя бы 25 миллионов. Все эти лекции утомляют.

– Год? За год 10 миллионов прибыли с 15? Это только криминал, – покачал отрицательно головой мужчина.

Дэйв потупился.

– Хорошо. А с 25 миллионов баксов, чтобы получить прибыль в 5 миллионов за 3 года? Есть варианты?

– И при этом не потерять вложенные деньги? Попробуй инвестировать в недвижимость: за три года как раз можно построить жилой комплекс и продать в нем квартиры. Это реально. Правда, тебе необходим хороший участок, надежный подрядчик и, самое главное, разрешение на строительство. У тебя есть связи в горсовете?

– Ну, я лично знаком с Денисом Великолепным и его замечательной женой, – сыронизировал парень. – А вообще на этом пункте полная жопа.

– Советую тебе приглядеться к новенькой китаянке в Вашем классе.

Белая бровь сама приподнялась.

– Да-да. Она тоже с хорошим папочкой, у него прямые связи с Китаем, и он будет баллотироваться в горсовет на следующих выборах. Думаю, четвертый район внесет его триумфально на руках в двери горсовета.

– Спасибо. Буду знать. А еще есть варианты?

– Открой продовольственную сеть.

– По-моему, у нас в городе, куда ни плюнь – везде продается жрачка. Куда еще больше?

– Зато все и покупают. Здесь твое имя тебе сыграет на руку – тебя еще помнит весь город – сэкономишь на рекламе товаров.

Дэйв напряженно изучал собственные ладони.

– Мне не хочется, чтобы кто-либо в дальнейшем знал, что какой-то конкретный бизнес именно мой. Тем более весь город.

– Давай зайдем с другой стороны. Определимся: чем бы ты не хотел заниматься совсем и ни при каких обстоятельствах. Но должен тебя предупредить: настоящий бизнесмен берется за все – неважно продажа это прокладок или крема для рожи на основе спермы. Все эти детские сюси-пуси пора оставить в прошлом, если разбогатеть тебе действительно нужно.

– Ваши предложения?

– Тебе нужен, просто жизненно необходим стоящий человек в горсовете со всеми этими ниточками связей с разными отделами. Если ты скажешь мне, что готов работать и платить Денису Великолепному, то это зрелый подход. В противном случае – ты просто витаешь в облаках.

Парень возвел глаза к потолку. Ну, почему все так погано?

– Может быть, его персона тебе чем-то и претит, но он знает, кто и кому выдает ближайшие разрешения на строительство, куда обращен взор инвестиционного отдела, кому приплачивать за дополнительную информацию по статистике предоставляемых услуг населению. И заметь, у него не официальные, припудренные для всеобщего обозрения факты, а реальность. Тогда ты будешь не тыкать пальцем в небо, а выбирать уже более обоснованно. Весь 1 район представлен в депутатах горсовета так или иначе. Если ты хочешь большой бизнес, тебе надо действовать аналогично. Ты готов идти завтра к Заире с подарком? – прищурился учитель.

– Подумаю, подумаю о многом… Давайте пока быстренько пробежимся еще раз по понятиям маркетинга, и я не буду Вас задерживать?

– Отлично. Тебе точно есть чем заняться на досуге, – улыбнулся мужчина.

Вечером Дэйв не спал. Лежал и смотрел в потолок. У него слишком большая кровать. Она рассчитана на него и Индиру. Но девушки уже нет и никогда не будет рядом… Прикрыл глаза. Ни о каком горсовете не мог думать. В голове прокручивались события прошлого года: знакомство, кто кому что сказал, обнял, поцеловал и так до бесконечности. Парень приподнялся, открыл замок тумбочки, достал таблетку, проглотил и запил водой. Лишь так теперь он может отмахнуться от того, чего не исправить, и уснуть. Только так…

Глава 2

9 октября, среда

Он зашел в «Тренажерку» как обычно и пошел переодеваться. Там уже тусили какие-то парни. Дэйв закатил глаза к потолку. Прошло почти 6 месяцев как не стало его девушки, и уже больше трех месяцев он ходил в спортклуб каждый день без пропусков, но никак не мог взять в толк устройство этой организации. Кто ее спонсирует ? Даже какой здесь распорядок? Он совсем тупой? Выходит именно так. В июле к его персоне проявляли повышенный интерес, потом поняли, что он решил ходить всерьез и надолго, и о нем почти забыли. Почти…

– Опять пришел без охранника? – вырулил из душа Женя и вскользь прошелся взглядом по блондину.

– А кого здесь боятся? Тебя что ли? – уставился на него в упор Дэйв.

Парень в полотенце нервно хохотнул и отвернулся, делая вид, что полностью поглощен просушкой своих патл. У Дэйва засвербело на языке: хотелось больно поддеть Женю, заставить его смотреть в глаза и отвечать по нужной теме, а не эти хи-хи, ха-ха… Но перед лицом всплыло лицо Максима Кваснецова: как тот долго и подробно чертил и объяснял, что надо выжидать «подходящий случай», не пороть «горячку» и вообще помнить, что месть – это блюдо, которое подают холодным. С ненавистью к вытиравшемуся Женьке и остальным здешним обитателям, Гнески так саданул рукой по дверце железной раздевалки, что та лязгнула, ударила рикошетом больно по руке, окончательно выведя его из равновесия. Парень пинал ни в чем неповинную дверцу до тех пор, пока она не перекосилась и не повисла косо на одном верхнем креплении. Женя полуобернулся и молча наблюдал за ним.

– Рухлядь всякую закупают – ломается сама по себе, – прошипел, приходя в себя блондин. – И за что я бабки отстегиваю, если здесь нет ничего нормального? Тренера не шевелятся! Прогресса ноль от нуля! И еще галимое фуфло должно защищать мои пожитки!? Да тут надо не с охраной, а со своим сейфом приходить! Иначе вши из соседних кабинок точно перескачут на мои шмотки!!! Чё вылупился? Вон по тебе что-то прыгает, – это он не Жене, а какому-то новенькому парнишке, смотревшему на него разинув рот.

От греха подальше Дэйв побыстрее вырулил из раздевалки, так как находится рядом с Жекой и быть спокойным, сегодня видимо выше его скромных сил. Началась разминка с тренером: бесконечная отработка ударов. Он занимался на автомате. Через два часа выполз в ту же раздевалку и лицезрел новую дверцу на своем шкафчике, правда, точно такую, как и была. А у него не было от нее ключа. Попер в коридор искать.

– У нас тут не маслом мазано, конечно, но клуб элитный, компактный, комфортный, все под рукой и все друг друга знают. Так ты из спортивной школы, говоришь? – довольно гундосил новенькому пареньку Саран. Дэйва передернуло.

– Да. Я занимаюсь спортом давно и профессионально. Но у меня была травма, и теперь я не могу продолжать начатое направление – хоккей. Но спорт люблю по-прежнему. Хочу заниматься у Вас. Очень Вас хвалят!

– Это по любому, – кивал Саран. – Но к нам всех подряд не берут. Главный тренер даже не со всеми разговаривает… Он очень занят!

«Интересно же чем?» – подумал Дэйв и решил еще послушать, пока его не заметили.

– Я буду очень-преочень стараться!

– Ты хиловат, – поджал губы Саран.

– Это ничего. Я верткий и точный. И у меня отличные рекомендации. Вот, – новенький протянул под нос визави электронное устройство. Саран потыкал пальцами. Хмыкнул.

– Неплохо, но главного тренера сейчас нет. Оставь свои координаты, и мы с тобой свяжемся, если что. А если нет, то знай – мы просто так не станем тратить на тебя свое драгоценное время. Как тебя?..

– Жиган, меня зовут Жиган! И я уверен, что подойду Вам по всем параметрам. На 100% уверен!

– Ладно, чухай пока к выходу, – слив инфу, милостиво разрешил Саран.

– До свиданья! – улыбнулся угодливо пацаненок и исчез.

– Как же, как же, подойдешь… – развернувшись, Саран побрел в другую сторону, так и не заметив блондина.

Вилена, значит, нет. Кого же искать? Без энтузиазма Дэйв поплелся к тренерам и заметил боковым зрением, что дверь главного не на замке. Ткнул – она и открылась. Вилен Григорьевич собственной персоной сидел, удобно раскинувшись в кресле, попивал кофеек и рассматривал что-то на мониторе.

– Дэйв? Что-то срочное? Заходи. Всегда рад тебя видеть, – улыбнулся мужчина и предложил ему сесть.

– Да я еще не принял душ. Нет ключа от шкафчика.

– Мне не привыкать нюхать пот, так что не кипишуй. Раз пришел – говори.

– Да что говорить? Я думал, что Вас нет. Саран сказал, что Вас нет и не будет сегодня. Даже взял данные у какого-то пацана, кажется Жигана, и отправил его восвояси как и меня. Ну, чисто случайно нажал на Вашу дверь… и Вы оказались на месте! Даже не знаю, что теперь говорить, – беспомощно развел руками парень.

Глаза главного тренера на минуту сузились, но уже через мгновение он улыбался как чеширский кот:

– Тогда просто расскажи: как тебе занимается? Доволен новой индивидуальной программой, что я тебе подобрал?

– Скучно. Скучно и уныло. Нет драйва, нет отдачи… – потупившись, разглядывал пол ученик.

– Разве? – почесал руки тренер. – А я думал, ты всегда именно о такой программе и мечтал…

– Раньше да, было дело. Но сейчас я занимаюсь, а результата нет. Даже побаиваюсь по утрам ездить один к Вам в клуб без телохранителя. И в школе иногда опасаюсь. Всё не то… Если было бы можно, я бы теперь предпочел более действенные методы, ну, чтобы обучение было эффективнее. Вживую, так сказать…

– Знаешь, я иногда общаюсь с твоим отцом. Он говорит, что ты теперь живешь обособленно, родителей в свою жизнь совсем не пускаешь, но отец о тебе беспокоиться, переживает, чтобы опять не было побоев…

– Робин всегда не улавливает момент. Это, наверное, от того, что он уже старый пенек, – блондин посмотрел в глаза Вилену. – Я полностью готов брать ответственность за все здесь происходящее на себя, а предки даже не будут знать… Да оно им и не к чему. Ну, я чувствую, вот прям ощущаю, что во мне пропадает потенциал, а раскрыться негде! – Дэйв показно положил правую ладонь на область сердца.

– Я, конечно, учту твои пожелания и, возможно, смогу посодействовать, но не обещаю всего мгновенно. Ты же понимаешь? – тренер тоже проникновенно взглянул ему в глаза. Подопечный согласно кивнул. – А как учеба? Дела?

– Нечем хвастаться…

– Бывает. Ну, держи свой ключ, – Вилен дружелюбно протянул ему кусок железяки. – Если вдруг что… Ну, мало ли что… Обращайся. Всегда помогу.

– Спасибо.

Дэйв выплыл и в который раз спросил себя: знает ли главный тренер о похождениях своих подопечных, замешан ли он в инциденте с Индирой? Пока это был для него секрет.

***

Орлан вставал около 6 утра на учебу, но сегодня дикий вопль матери разбудил его, когда еще не было и пяти. Спросонья он в одних плавках выбежал с балкона и увидел Заграву, воющую на панель монитора. Рядом стоял отец и тихо матерился.

– Что случилось? – спросил пацан.

– Ах ты, душегуб! – взвыла мать. – Не сын, а пакость и подлость в одном лице! Ты почему мне вчера не сказал, что твой рейтинг стремительно вырос?!?! Я заключила вчера контракт на 3000 долларов, а сегодня мне уже предлагают 5000! Как?! Как это возможно!? Мы теряем деньги на ровном месте! Надо что-то делать!? Мы сможем перезаключить договор на более выгодных условиях, верно? – обратилась она к отцу.

– Надо было смотреть условия, – мрачно процедил мужчина.

– Можно поесть? – только и нашелся Орлан.

– Опять? – подозрительно посмотрела на него мать. – У тебя глисты?

– Есть хочется. Я же только вечером и ел за целый день.

– Дай ему что-то пожевать. Если он упадет в обморок в школе, то ни о каких контрактах больше и не мечтай, – сказал отец и стал собираться на работу.

Заграва всхлипнула, подошла к холодильнику, достала недоеденный кем-то завтрак в пластиковой упаковке и пихнула в сторону сына.

– Мама, как мне быть с электронной книгой? Я не могу учиться.

– Вот еще! Это проблема? Смотри на общий монитор и учись!

– Сейчас нет заданий для всеобщего обзора, все индивидуально, – пристраиваясь есть, ответил Орлан.

– Тогда пойди к завхозу и попроси новую электронную книгу. Или к заучу. Или к директору. Кто-то же должен обеспечивать малоимущих учеников всем необходимым? Вот и выясни за одно, может, тебе там еще что-то полагается? Сейчас много благодетелей.

Сын понурился. Про Филимона говорить не хотелось, да он не даст ничего. Кто будет слушать его стенания?

– Собирайся и иди сразу в школу, – повернулся к нему на выходе отец. – Ты должен стремиться к знаниям, и показывать это всем.

– Прийти в школу раньше чем на час? – сперло дыхание у парня.

– Да. Иначе будешь, как я, горбатиться всю жизнь за копейки…

– Но наш класс и так начинает занятия раньше других! Куда еще раньше-то? – взвыл Орлан.

– Стараться никогда не бывает рано. Нечего штаны дома протирать! – хлопнул дверью родитель.

– Во-во! Покрутись в новом кожкэше на людях, поподнимай свой рейтинг… и за книгу электронную не забудь! Можешь взять даже две или три… – подсев поближе к монитору, бросила через плечо мать.

Орлан уже дожевал свой скудный завтрак. Что делать? Он поплелся в школу к половине шестого утра. Всё было закрыто. Тогда он подошел и несмело постучал в дверь. Никакого отклика, а уже довольно холодно. Хорошо, что у него остались теплые вещи из спортивной школы, но долго стоять на свежем воздухе все равно не получится… От безнадеги начал бродить вдоль школьной стены.

– Ты кто вообще? – вдруг посветили на него из фонарика. – Почему пытаешься проникнуть в элитные классы, а? Отвечай! В кутузку захотел?

– Я… Я ученик этой школы! Замерз очень, вот и хожу вокруг школы, просто хожу, ничего не трогаю… – испуганно пробормотал пацаненок.

Его осветили фонарем по рукам и ногам, затем по лицу и в конце выдали:

– Топай с нами. Разберемся…

Вошли в здание, завели в кабинет, сфоткали и пробили по базе данных.

– Геморройный пацан – одни проблемы, но на воровстве еще не был пойман. Давай обыщем его, – сказал один мужик в форме охраны другому.

У Орлана неприятно резануло в животе. В следующие пять минут он разделся, плюс в дополнение его хорошенько ощупали.

– Чисто, – пожали охранники плечами. – Так чего ты приперся ни свет ни заря?

– У меня нет электронной книги… Хотел с самого утра искать, у кого можно поспросить… Я не знаю… – то ли от холода, то ли от происходящего унижения слезы сами собой начали капать из глаз. Что он за нюня? Рыдает перед неизвестно кем…

– А родители знают, где ты? – все еще подозрительно смотрели на него мужики.

– Они меня и послали… – еще всхлипывая, но старательно вытирая текшую жидкость, признался он.

– Одевайся. Сейчас выясним…

Охранники кому-то позвонили. По голосу Орлан догадался, что это была мать. Минут пять мужики пытались выяснить причины и обстоятельства по форме, но когда Заграва раскусила, что звонят из школы и пока ничего не случилось, она сама пошла в наступление и высказала все: и как дорого у них учиться, и что ничем не снабжают, и питания бесплатного нет, а ей так туго живется! Женщина расплакалась и стала просить помочь ее несчастному сыночку, который мечтает стать экологом (с чего она это решила?), а через минуту уже требовать свести Орлана с нужными благодетелями и обеспечить всем необходимым! Мать будто прорвало: она стенала и просила, и тут же угрожала мыслимыми и немыслимыми карами и органами… В итоге говоривший мужик прервал связь и хмуро разглядывал пол:

– Так… Сиди тихо и не рыпайся, – приказал парню, кивнув на скамейку прямо под камерой видеонаблюдения. Сами охранники ушли. Орлан сидел как оплеванный и только гадал: узнает теперь весь класс о его более чем бомжатском положении или нет? Наверное, к первому уроку все будут в курсе…

Уже развиднелось, и утро смело предвещало солнечный день, а он все сидел крючком. Почему-то болел желудок… Появились первые школьники – самые бедные учащиеся, которых собрали в классах последних букв своих параллелей.

– На, держи! – сунули ему что-то под нос. Поднял глаза – мужик-охранник давал ему электронную книгу. – Не надо благодарностей. Только предупреждаю: еще раз увижу в темное время под школой – жизнь малиной не покажется!

– Огромное спасибо! – пискнул Орлан, схватил протянутое устройство и побежал в класс. Там разглядывал свое «сокровище»: электронная книга была потертая, даже со сколом на одном углу, но включилась и исправно работала. Ему фантастически повезло! Пока… Он сидел в кабинете и тихонько наблюдал как приходят одноклассники. С ним никто не здоровался, но пялились на него. Чего вдруг?

Когда собралось две трети учеников, заполз Филимон. Хмуро всех обвел взглядом, остановившись на Орлане. Парень закляк. Сейчас классрук выгонит его взашей при всех, как и обещал вчера! Тот грозно оповестил:

– Те бестолковые ученики, которые надеются без усилий сдать выпускные экзамены, должны зарубить у себя на носу: никаких лазеек не будет, и никто без должного объема знаний не покинет нашу школу! Еще не хватало, чтобы кто-то из вас нас позорил!!! И я напоминаю правила поведение в школе! Встань Шкварок и громко зачитай всем вслух, как надо себя вести…

Орлан недоуменно уставился на учителя, вскочил и стал соображать: где же эти правила?

– На! – брезгливо протянул ему новую электронную книгу учитель. – Читай четко и ясно! Можешь оставить потом устройство себе…

Филимон шутит? Нет, похоже, серьезно. Орлан бережно взял второй за день подарок и начал читать…

***

Дэйв плюхнулся за парту. Как все задолбало. Ничего и нигде хорошего. Или он просто устал жить? К чему ему вообще все: деньги, слава, друзья-знакомые? Все это его не грело, а только калоло в глаза: денег у него меньше, чему любого из 1 района, и тем более меньше, чем у отца Хват. Да, его знают, но вместо помощи получаются одни палки в колеса – рекламодателям не нравится, что он больше не снимается в их рекламе, коротко подстригся, нигде не светится; геймерам он вообще вместо красной тряпки для быка – поливают его грязью на всю сеть до сих пор; да и обычные люди проходятся по его репутации как по авеню. От знакомых толку ноль – ни стоящих рекомендаций дать не могут (взять хотя бы того же Тертышного – он на него рассчитывал, а в итоге оказалось, что все его знания «пшик»), ни свести с нужными людьми не могут (вспомнить хотя бы эту бешеную собаку Беркли). Из друзей реально у него один Макс и тот вечно занят по горло: так и видно по бедняге, что язык через плечо еле волочет…

Сейчас Дэйв меньше думал о смерти. А сразу после ухода Индиры было острое желание последовать туда же. Слово «справедливость» он вообще выкинул из своего лексикона. Когда он очухался от действия снотворного на второй день, что ему вкололи добрые люди, чтобы облегчить страдания, Индиру уже объявили самоубийцей и потому принудительно кремировали, ее родителей выселили за пределы города, Решми с семьей тоже вынуждена была все бросить и переехать, правда, это позже. Он даже не имел возможности взглянуть на свою невесту… Проводить ее в последний путь… Оплакать… Все решили за него…

Дэйв ничего не соображал, а Беркли уговорил его объявить всем, что помолвка расторгнута из-за того, что невеста его бросила и укатила, своровав свадебные деньги. Сейчас он бы так не поступил, но тогда был как будто под наркозом. Даже его родители думали, что Индира плохо с ним обошлась: отец разыскал родителей индианки и предлагал «выбить» с них деньги.

Парень закусил губу. Как он жил все это время потом? Не жил, а существовал. Никуда не ходил и ничего не делал. Сидел и смотрел в пустоту. И тут, как ни странно, возникал Стивен Беркли и тянул, и показывал ему видео с места трагедии, и тыкал, что надо что-то предпринимать. Но на просьбу дать Дэйву пистолет или автомат отворачивался и предлагал включить мозги. Хотя Гнески и не должен был учиться в школе (закрыл заранее учебный год перед свадьбой), но должен был досниматься в рекламе. Парень дал резкий отказ рекламодателям с согласием на самые плачевные последствия по контрактам лишь бы от него отстали. Родителям он ничего не говорил, замкнулся в себе и думал лишь о своей смерти или о том, как отправить в ад побыстрее Женю, Сарана и еще троих парней из «Тренажерки».

Внезапно на помощь пришел Макс: приехал и в первых числах мая забрал его с собой на острова в Тихом океане. Там они и кобласились почти два месяца, за которые блондин признался брюнету в причинах своей «апатии», и умный Макс стал предлагать долгосрочный план мести. Поначалу Дэйв только отмахнулся и подумывал о плавании с акулами. Они вместе и поплавали, правда, то ли акулы были откормленные, то ли белокожие пацаны им были до лампочки – приходилось жить. Каждый день Гнески цеплялся с придирками к плану Кваснецова то с одной стороны, то с другой, то с тридцать пятой… Но когда в изнеможении Макс поднял руки и объявил, что сдается и больше не затронет эту тему, Дэйв созрел и понял: теперь он будет жить только ради мести. И точка. Однако сегодня ему было тяжело. Очень тяжело просто дышать одним воздухом с убийцами Индиры, поживающими припеваючи, и чувствовать нулевой прогресс. Казалось, он готов на все, лишь бы хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.

С ненавистью открыл гаджет и решил посмотреть новости.

«Всех нас тревожит набирающий обороты «Шаг в вечность». Это новая суицидальная игра начала принимать опасный поворот в обратном направлении. Теперь желающий покончить с жизнью вместо того, чтобы самому прыгать под машины, толкает наиболее благополучно выглядящего пешехода под колеса, а сам ждет последствий. Мы призываем Вас быть бдительными, особенно если у Вас есть маленькие дети, а также препятствовать данным инцидентам, если видите их проявление. Не будьте равнодушными!»

Парень закатил глаза: что хорошего вообще можно ожидать от жизни и людей?

«А теперь к светским новостям. Компания «Глобал» официально подтвердила, что Дэйвид Гнески отказался сниматься в ближайшие пять лет. Конечно, это малоприятно для Мега-города, так как он был нашим «лицом». Сейчас горсовет объявляет конкурс под девизом: «Красота, любовь, характер – все присутствует во мне!». Пожалуйста, присоединяйтесь и активно участвуйте! Мы уверены, что в нашем прекрасном городе проживает огромное число умных, красивых, талантливых людей, которые с легкостью затмят дымку популярности Гнески-младшего и будут достойно представлять Мега-город в дальнейшем. К слову, на конкурсе просто фантастические суммы главных призовых мест! + Вы возглавите рейтинги и станете топовыми фигурами рекламных компаний! Подавайте заявки сейчас, просто наведя гаджет на спецкод внизу экрана, детально можно ознакомиться на сайте горсовета. Всем удачи!»

– Смотришь, как тебя смывают в унитаз? – подкрался к нему сзади Паша Черный.

Дэйв выключил устройство.

– Тебе-то что?

– Ну, как? Ты же мой одноклассник! В том году девчонки забрасывали меня просьбами встретится с тобой или передать весточку… А в этом глухо как в танке. Чему же радоваться?

– Ты передал аж ноль сообщений…

– Но сам процесс общения, вкус драйва! – Паша, казалось, что-то вкусненькое смаковал во рту. – Не понимаю, как можно отказаться от популярности, что сама плывет в руки?

– Иди на конкурс – тебя там ждут на первом месте. Чего здесь свой зад мостишь?

– А… Это. Я подумаю, подумаю, – закивал Черный, глядя куда-то в сторону. – А ты не хочешь внезапно заявиться в горсовет и уделать всех, а? Круто было бы! Только прикинь… Все снова у твоих ног…

– А я вот чувствую, что ты все время только и думаешь об экономике, только ею и бредишь, как хочет Тертышный.

– Не надо так шутить, – хмыкнул Паша. – Знаешь, каких цып я видел только сегодня утром? Стояли у нас в кафетерии. Сиськи – точно второй размер, ноги длиннющие, волосы развиваются… Совсем тут рядом. Может, сходим и мы с тобой попьем кофейку? Что нам стоит? Уверен, они еще здесь!

– Иди.

– С тобой…

– Я занят.

– Чем? Ты даже в гаджете не сидишь! Тупо смотришь неизвестно куда.

– Я вспоминаю понятия по экономике, а ты мне мешаешь.

– Да брось! Ну пошли, пожалуйста!

– Найди себе другого компаньона.

– Ну почему, почему мама не родила меня красавцем? Вот я бы реагировал на просьбы друзей! Помогал им составить личное счастье! А они бы точно меня за это отблагодарили!!! Хочешь: подарю тебе любую картину из галереи? Или статую? Или инсталляцию? Это всем и всегда нужные вещи!

Дэйв просто прикрыл уши руками, а Павел вздыхал на задней парте…

– Что, еще эта курва не пришла? – с порога ляпнул Серега, заходя в класс, размахнулся и пнул ногой по своему же рюкзаку. Тот с грохотом упал перед учительским столом.

– Не надо нашу директрису так называть! Она очень красивая женщина! – Черный подскочил на месте.

– Да всралась мне эта Великолепная! Дэйв, ты хочешь трахнуть Марию? Сейчас есть реальный шанс, – Серый подлетел к парте блондина.

– Что? – не понял Дэйв.

– Строила из себя недотрогу наша Машенька, а оказалось, что она уже две недели как не девушка. Прикинь! Надо ей тоже присунуть! Ты со мной?

– У тебя мозги совсем из черепушки вылились? – чувствуя нарастающую злость, прошипел Гнески. – Какое тебе дело до того, что творится у нее под юбкой?

– Я! Именно я сидел с ней все эти годы, и она мне не дала! И вся из себя такая щепетильная, жалостливая, невинная… Тюти-мути! А теперь саданула мне нож под ребро! Я думал, что буду у нее первый!

– Ты разве собирался на ней жениться? – тихо спросил сзади Черный.

– Этот Пашка живет по лоховским понятиям, – скривился Серый. – Надо брать от жизни все и по максимуму, ничего не обещая взамен! Так что, Дэйв? Ты или я подойдешь к ней первым? Наобещай ей там с три короба, помахай ресничками и веди в гостиницу, а дальше все пойдет по уже проторенной дорожке!

– Когда ты лежал в прошлом году в больнице, только Маша за тебя и переживала. Как ты можешь вообще так? – Дэйв смотрел на Сергея в упор.

– Значит, не хочешь? – приподнял бровь Серый. – Ладно, справимся и без тебя. Подумаешь!

В Дэйве все аж кипело: чем Серега лучше того же Сарана, что с улюлюканьем бегал по этажам недостроя за его невестой и та решилась сброситься вниз, но не попасть в лапы к парням?! Да ничем!

– Только тронь Марию хоть пальцем – снова окажешься в больнице, и никто уже больше тебя проведывать не будет. Никто!

– Что? Ты решил попотякать немного? Голос без хозяина подать? Да ты высохшее белое дерьмо! Сам никому не нужен! Если я хоть заикнусь, то уже завтра тебя в школу не пустят!!!

– Да неужели?

Гнески тоже поднялся с места, чтобы сравняться с противником ростом и придвинулся ближе. Он готов был на все. Пусть Серый только даст ему повод.

– Доброе утро всем! – зашли китайцы Джуд и Шуань Си.

– Если у нас каждое утро будет столь добрым, то даже не знаю… – пробормотал Черный.

– Ребята, все нормально, все хорошо! – брякнул шедший следом Макс и как по мановению волшебной палочки оказался рядом с парнями, пожирающими друг друга взглядами. – Серый, это не твой ряд. Давай, топай к себе! – положив ладони на плечи Сереге, Кваснецов слегка оттолкнул его в сторону.

– Надо мне руки марать! – громко объявил Серый, пошел за рюкзаком и повернул к своей парте.

– Все нормально? – тихо спросил Дэйва Макс.

– Что у нас может быть нормальным? – отмахнулся блондин, опустился на место, боковым зрением сверля башку Сереги, пока тот тихо поливал его говном своим поганым языком.

– Все хорошо, все наладится, – как мантру, уже в тысячекоторый раз успокоительно повторил брюнет.

Ученики тихо шуршали по своим делам за партами. Перед звонком зашла Великолепная, полыбилась неизвестно к чему, пожелала им приятного дня и вышла. Дэйва тошнило от новой директрисы и ее замашек, но Прокопенко было уже не вернуть…

В класс бочком протиснулся учитель по экологии и начал на английском бубнеть про испарения над открытыми свалками в разных странах мира и вообще о проблеме мусора, которую до сих пор не могли полностью решить где-то около 48% государств планеты. Дэйв пытался улавливать нить беседы и даже лупал глазами по экрану, но эколог был прямо дозой снотворного в вену. Сам того не замечая, он начал сползать под парту уже через пять минут лекции. Даже Макс слегка позевывал. Тут открылась дверь и зашли сразу трое опоздавших – Алекс, Галина и Мария.

– Ах! Епсель-мопсель! – сразу же взвыл Серега. – И по каким ***ям Вас всех носило?

Троица молча расположилась по своим местам. Так уж сложилось, что Серый был как раз сзади Маши, и как только девушка села, наклонился к ней и начал что-то горячо нашептывать.

– Ты что опух!? – раздался возмущенный Галин голос через пару минут.

– Сорри? – удивленно спросил девушку учитель.

– Да это не Вам, – передернула плечами Галя и злобно уставилась на Серого. Тот невинно хлопал глазами и изображал всецелое поглощение предметом. Но как только учитель продолжил, Серый что-то опять завякал… Мария вдруг вся стала красного цвета, даже Алекс покраснел, а Серега продолжал молоть языком.

– Да заткните Вы его! Разве Вы не видите, что Сергей мешает нам учиться!!! – опять взъерепенилась Галя.

Эколог затравленно кинул взгляд на первый ряд и припустил чесать почти на ультразвуке скороговоркой. Серый победоносно ухмыльнулся, наклонился вперед и в одно мгновение потянул свитер на плечах Марии резко вниз, обнажив почти всю спину и лифчик. Учитель ойкнул и заткнулся на полуслове. Девушка тут же отдернула свитер на прежние позиции, вскочила и выбежала из класса, Серый поднялся и ринулся следом.

– Да что Вы стоите? Вы – учитель или кто вообще??? – взвыла Галина.

Эколог только и смог проблеять по-русски:

– У меня тяжелые финансовые обстоятельства и я никак не могу потерять эту работу…

Дэйв переглянулся с Максом. Мгновенно они оба поднялись и выскочили в коридор. Долго искать не пришлось: из женского туалета доносился грохот. Оказалось, это Серый штурмовал одну из кабинок, в которой заперлась бедная Мария.

– Ты что творишь? – спросил его Кваснецов.

– Дуйте оба отсюда вальсом, – перестав бить по двери, отозвался Серега.

– А то что? – прошипел Дэйв.

Серый мрачно разглядывал их, а они его. Послышались сдавленные рыдания.

– Если Вы оба сейчас не исчезните… – начал тоже цедить через зубы Серый.

– Встань немного правее перед камерой, – тихо прошептал Дэйв Максу. У Кваснецова были злющие презлющие глаза, он молча переместился, блондин сделал резкий выпад правой рукой – ударил острием сомкнутой ладони Серому прямо в солнечное сплетение как учил его Гу Ли. Тот только выпучил глаза и подался кулем назад.

– Маша, выходи, все в порядке, – как можно обыденнее объявил Макс. Серый тем временем выдохнул, уставился на друзей и, как каракатица, пополз в направлении выхода.

– Я никуда не пойду. Вся школа знает, что я – проститутка и шалава, везде меня поджидают… – рыдала девушка.

– Серый сочиняет. Ему верить – себя не уважать, – присоединился к уговорам Дэйв.

– А Вы зачем пришли? Тоже, чтобы… – раздался звук сморкания в туалетную бумагу.

– Я что, похож на человека с подобными мыслями и поступками? – нахмурился Макс. – У меня маленькая сестричка. Неизвестно что будет с ней через несколько лет… Сначала я буду травить тебя, а потом требовать высоких стандартов для нее? И кто мне поверит? Пойдем, пересядешь ко мне на заднюю парту, и домой тебя проведу сегодня, может быть и завтра, а может еще и послезавтра, пока Серого не попустит…

Всхлипывания продолжались, но щелкнул замок, Маша высунулась и посмотрела на них. Боже! Какая она была зареванная и опухшая, почти ничего общего с той жизнерадостной и симпатичной девчонкой, которую они знали все эти годы.

– Ну, давай, умойся, успокойся и пошли, – мягко продолжил брюнет.

Мария оглядела их, увидела, что Сереги нет, подошла к крану, включила воду и трясущимися руками начала приглаживать волосы. Макс посмотрел-посмотрел и принялся ей помогать вытирать салфетками растекшуюся тушь и сопли. Дэйв молчал и думал. Правильно ли поступила Индира, рубанув все домогательства на корню? Или лучше бы сейчас он вот так вытирал ей слезы после истерик, но она была бы живая?

В классе учитель продолжал тарабанить урок. Макс перенес под горящим Серегиным взглядом вещи Марии на парту сзади себя. Галина вдруг тоже не захотела сидеть на прежнем месте и, сдвинув сопротивляющегося Черного на парту дальше, заняла место сразу за Дэйвом. Даже Алекс бросил Серого и пересел к Пашке. Серега с ненавистью сверлил взглядом ставший пустым второй ряд, а на следующем уроке сам махнул на вторую парту за спинами китайцев. Так в напряжении прошел весь день в 11А.

***

– Так ты теперь знаменитость? – подвалили к Орлану два паренька из класса на следующей перемене.

– Что?

– Ну типа, теперь все время будешь откалывать трюки как вчера, когда лазил за рюкзаком под потолок, а?

– А вы разве видели? – удивился Шкварок, не припоминая одноклассников.

– Неужели в сети не смотрел видео с тобой?

– Нет. У меня нет гаджета.

– Ну, ты реально лох! Пошли, – хохотнули парни и удалились.

Орлан уставился в пол. Вот, значит, почему все так гладко складывается, ну и ладно. Ему и так было несладко: он не улавливал и половину того, что говорили учителя. Они бесконечно болтали каждый за свой предмет, а он не занимался науками целый год и ничего не понимал. Конечно, в его случае надо было нанимать репетиторов и подтягивать его «за уши» до уровня остальных в классе или перевести на класс ниже, но никто не будет с ним возиться… Во-первых у него нет денег, а во-вторых и главных, никто не хочет видеть его в школе еще один год. Он просто провалит все экзамены и вместо аттестата получит писульку, что с такого-то по такой-то год присутствовал на занятиях, но не смог сдать даже на минимум, а проще говоря, что он – даун, и все двери для него закрыты…

Школьники давно разошлись по домам, а он чесал пятерней голову и пытался зазубрить термины с 8 прошедших за день различных уроков. Но разве это возможно?

– Чего сидишь? Умней точно не станешь! Топай давай домой… – недовольно гаркнула ему женщина, приглядывающая за уборкой роботов.

Шкварок только вздохнул – все верно! и поплелся к себе. Не прошло и недели, а он жутко истосковался по своей спортивной школе на берегу моря. Все там было отлично: и еда, и тренеры, и ребята – хотя он не всегда был на высоте. Как же так быстро все закончилось? Почему? Ведь его пребывание, вроде бы, продлили еще на год! Он так старался, и все напрасно…

***

Теперь у Дэйва была прорва времени после учебы. Поначалу, после переезда на пару этажей ниже, Гнески даже пугался перспективы быть наедине с собой, ведь это означало бесконечные мрачные мысли и самобичевание. Но благо существовал Макс, который расставил все нужные акценты: у него нет времени на рыдания, а только время на обработку поступающих данных о его врагах (Дэйв лично просматривал все новости по компании отца Хват, о самой Каролине, редкие материалы о «Тренажерке») и время на самосовершенствование. Если же он будет разваливаться по частям – хоть в физическом, хоть в моральном плане – ему никогда не удастся отомстить.

Как ни странно, приходя домой он старательно учился: повторял пройденное за день и материалы предыдущих занятий; подписался и подробно рассматривал таблицы бирж с предложениями, куда можно вложиться, и о продажах готового бизнеса, а также экономические и политические новости Мега-города, Альянса территорий и мировые. Сперва ему казалось, что все мониторить невозможно из-за огромных объемов поступающей информации, но потом они с Кваснецовым подключили сетевых ботов, и уже те фильтровали трафик по заданным параметрам, отсекая чуть ли не 73% левого контента как по новостям, так по биржам и продажам. В итоге оказалось, что новых поступлений на самом деле мало, а стоящих предложений вообще единицы, и там действительно была суровая конкуренция.

Парень вздохнул: иногда казалось, что у него нет сил даже на то, чтобы харчи в себя запихнуть, не говоря о том, чтобы подключать мозги и мышцы к новым штурмам. Наверняка у него ничего не получится, даже почти 100%… И Макс поддерживает его только как друг… абсолютно не веря во все громкие планы и хитросплетения судьбы. Он, Дэйв Гнески, просто лох – у него можно отнять самое дорогое и ничего никому никогда за это не будет…

С раздражением отпихнул от себя тарелку с заказанной ресторанной едой. Не будет он хавать эту итальянскую пасту и даже не прикоснется к коробке с пирожными. Ничего ему не хочется… Совсем. Лег на диван. Прикрыл глаза… Тут же перед внутренним взором предстала картина, которую он своими глазами не видел, но без которой смерть его девушки была бы невозможна. Хилари прокрадывается к нему в комнату под видом уборки и шлет Индире слезные сообщения одно за другим, назначая встречу… Его аж передернуло! Наверное, эта падла даже усмехалась при этом! В его комнате не было видеосъемки, но Дэйв просматривал много раз запись за тот день по своему дому и точно знал, что гостей у них тогда не было. Никого. Только домработница. Хотя разве можно эту бессердечную тварь называть нормальными словами?

Парень подскочил, включил монитор, но не мог сосредоточиться на новостях. Теперь с ним такое бывало частенько – и ничего удивительного, ведь у него появились 3 разные баночки с лекарствами: снотворное, «когда тошно» и «для поднятия настроения». Короче, жизнь давалась ему с большим скрипом…

– Слушай, ты не занят? – это он набрал своего телохранителя. – Поднимись, я хочу немного потренироваться…

***

– Как же так, как же так!!! – металась по их маленькой жилплощади Заграва. – Нас грабят, а мы не можем ничего поделать??? Совсем!?

Орлан с испугом покосился на мать. Чтобы это значило? Неужели не будет обеда, может быть, и ужина не будет?

– Ну, почему там, где все зарабатывают, мы только теряем?! Есть ли в этом мире справедливость??? – продолжала вопрошать неизвестно кого женщина.

Парень протиснулся в щель двери. Мать уставилась на него. Он блымал глазами. Так они стояли и смотрели друг на друга пару минут. Потом Заграва подошла и отвесила ему подзатыльник.

– За что? – больше для вида возмутился Орлан.

– Я заключила договор на 3 тысячи долларов, потому что ты предательски молчал о своей популярности, и его невозможно расторгнуть! А нам уже предлагают 6! Шесть тысяч долларов!!! – женщина закатила глаза к потолку. – Ты хоть представляешь: какие деньжищи мы потеряли???

– Три тысячи долларов, – ляпнул пацан. Мать видимо хотела дать ему еще подзатыльник, но он быстренько юркнул вовнутрь комнаты и ломанулся пить. Открыл дверцу, где должна была быть вода и замер: ничего нет – ни баклажки с водой, ни стаканов. Орлан сдавленно замычал, мать все же настигла его и влепила две короткие затрещины.

– Соображаешь: где брать воду, охламон? А ты знаешь, что все питьевые ресурсы опять подорожали? Знаешь, сколько сейчас стоит литр воды?

– Нет, а сколько?

– За то время, что тебя не было, питьевая вода подорожала уже в пять раз! Пять!!! И литр стоит около 2 долларов, а это 40 шеледей! Но мало нас грабят городские власти! Перекупщики по 2 доллара продают только тем, кто платит в баксах, а нам, сирым и убогим, в шеледях продают по 45 за литр! А в день человек должен выпивать минимум литр жидкости, а то и больше!!! Это на нашу семью получается около 5 литров в день – 225 шеледей! А в месяц почти 7000!!! И где я должна брать все эти огромные деньжища, чтобы содержать вас всех!?!? – мать села на диван и заплакала. Орлан уставился в пол и не знал, что делать…

– Продолжает и остальное дорожать: вода даже техническая подорожала и электроэнергия, и вынос мусора, и крупы, и одежда для бедных… Ну, все, все дорожает! Одни мы дешевеем с каждым днем!!! – уже рыдала женщина. – И еще сын у меня – вместо помощи один вред!

– Мама, я не знал, что кто-то снял то видео со мной. У меня же нет подключения к сети… Я ничего не знаю, – развел руками парень.

– Ты и не хочешь ничего знать полезного! Сколько раз тебе говорила: надо дружить с ребятами, заводить полезные связи! А ты только и канючишь: дай есть, дай пить! У меня только одной есть интернет в этом доме, так как я работаю как пчелка с утра до вечера! Пойди и заработай себе на сеть!

– Где меня возьмут? Я же несовершеннолетний, только 13 исполнилось…

– Вот-вот! Еще и тычешь мне постоянно, что со следующего года даже те крохи, что мы – родители – получаем с твоего кожкэша, будут пролетать мимо нас! Но ты сильно-то не надейся купаться в деньгах… Если будешь жить с нами и дальше, то будешь за все платить – и за коммуналку, и за еду, да мало ли еще что ты будешь вытворять! Все равно будешь деньги отдавать мне и еще будешь должен!!! Так и знай!

– Угу, – обреченно просопел Орлан, представляя открывающиеся перспективы. – Так попить совсем ничего нет?

– Даже поплакать с тобой нельзя! Как младенец прямо! – Заграва смахнула остатки слез, подошла и открыла другую дверцу шкафа. – Теперь, чтобы выжить, я покупаю отвареный компот у одной соседки. Конечно, это не чистая питьевая вода, но кто захочет пить – будет употреблять и благодарить, – с этими словами она нацедила из темной бутылки четверть стакана и протянула сыну. Орлан ощутил вкус кислого яблока во рту и слегка скрючился. Но и правда, если не придираться, то пить можно… понемногу в день.

– Как дела в школе? Взял электронную книгу?

Он допил и закивал.

– Еще будешь? – подозрительно спросила мать.

– Буду еще стаканчик, – согласился мальчишка, – и поесть бы что-нибудь…

– Вначале покажи устройство, – скрестила руки на груди женщина.

Орлан полез и достал обе электронные книги. Заграва уставилась на добро, покрутила в руках, ударила ладонь о ладонь.

– Вот видишь, какая у тебя умная мамочка! Я ведь так и знала, что дадут сразу несколько!!! А ты еще ерепенился! Чтобы слушал меня впредь! Может, эту новую продадим сразу, а?

– Ты что!? – похолодело внутри у пацана. – Они мне обе нужны, обе! Я же в девятом классе! Мы сейчас делаем задания на двух экранах сразу, да и… – неубедительно прибрехивал Орлан, быстро запихивая оба устройства в рюкзак.

– Тогда давай продадим часть тех вещей, которые ты привез из спортивной школы. Чего так смотришь? Зачем тебе спортивки? И дорогие шмотки? Продадим, наварим деньжат, а тебе купим взамен из секонд хэнда…

Он стоял и не знал, что ответить. Неужели его мать хочет, чтобы он ходил голый? Опять?

– Точно, давай, я отберу самое приличное и продам, а ты походишь в том, что есть… Потом еще прикуплю тебе. Будешь модный и без спорта. Кому он нужен твой спорт?

– Вообще-то это все подарки. Мне вся школа на них собирала, чтобы я выглядел не хуже других. Ты совсем меня не любишь?

Мать зыркнула на сына:

– Ничего ты не понимаешь! Я живу с твоим отцом только ради тебя! Думаешь, с отчимом тебе бы было лучше, а? Знаешь, сколько сейчас всяких извращенцев??? Ты – моя кровинка, и запомни, никто о тебе не печется так, как я… Просто у меня свои методы. А ты вот меня любишь?

– Люблю. Ты же моя мама.

– Вот именно. И я тебя люблю. Да ты сам посмотри – во многих вещах у тебя уже рукава короткие и пузо торчит. Ты сильно подрос в этой школе. Я только рада. Да, рада! Но ведь ты не будешь всю жизнь ходить в одних и тех же подарках, что тебе дали в 12 лет! Время-то идет…

– Пока я еще поношу. И не надо мне ничего покупать. Как только вещи станут действительно маленькими, я их сам тебе отдам…

– Ну, ладно… – разочарованно протянула женщина. – А что там со льготами малоимущим семьям? Ты узнавал? Может, тебе полагается бесплатная питьевая вода или занятия? Поездки? Ты узнавал? Узнавал???

– Ма, ну, у кого я могу узнать? Филимон меня терпеть не может!

– И вот так всегда! Ну, что у меня за сын??? Разве с тобой можно по-хорошему? Если не пойдешь и не узнаешь все точно хоть у директора, хоть у заучей, хоть у завхоза, хоть у черта лысого, завтра домой можешь не приходить!!! Понял? Ночуй там, где с тебя ничего не спрашивают! А мне чтобы все рассказал, как надо, понял? – мать поставила руки в бока и смотрела на него в упор.

– Понял, – только пискнул пацан. Заграва посмотрела на него, посмотрела, вздохнула, налила еще темной жидкости и подала пластиковый контейнер с завтраком. «И на том спасибо», – облегченно взялся за ложку парень.

***

Через полтора часа тренировки Дэйв выдохнулся и в изнеможении рухнул на ближайший диван в спортивной комнате.

– Ты не понимаешь, что делаешь. Совсем. А все от незнания как устроен человек. Если ты серьезно хочешь наносить повреждения или кого-то защищать, надо подробно изучить анатомию человека: где какие органы, как циркулирует кровь с лимфой. А то ты как слепой котенок во враждебном мире…

– Реально? – выдохнул парень.

– Да. Невозможно быть в чем-то профи, если не знаешь как это работает, – кивнул Гу Ли и сделал еще пару наклонов вниз, затем размял плечи. – К тому же, ты должен изучить собственный предел – и никогда не допускать, чтобы кто-то тебя за него вывел, ибо это цена всей твоей жизни. Надо быть осторожным и предупредительным. Профилактика всегда лучше лечения. И хорошо бы освоить основы первой медицинской помощи – пригодиться по любому.

– Ты прямо Макс – дубль номер два. Он мне строчит целые списки того, чем я должен заниматься…

– Да, этот брюнет – четкий парень, плохого не посоветует.

Блондин еще раз выдохнул. Создается впечатление, что он всю жизнь был где-то не в этом мире… Хотя сейчас, наверное, все так живут.

– А ты все это знаешь и помнишь? Ну как там, аномию и…

– Анатомию. Да, конечно. Как можно быть телохранителем без элементарных знаний? К тому же мне нравиться изучать разные техники рукопашного боя, быть в курсе новинок шпионских устройств, разбираться в оружии… Меня никто не тянет за уши этим заниматься – я делаю это в удовольствие для себя, а не для кого-то. Это увлекательно. Удивляюсь, что ты до сих пор этим не занимаешься тоже.

– Я рейтинговый игрок в виртуалке, а реальность… Сам же сравнил меня со слепым котенком.

– Так у котят через неделю глаза открываются. И ты сейчас тоже на пути прозрения. В чем проблема? Разве ты не стремишься быть лучше других? У тебя есть потенциал. Я, конечно, не Вилен Григорьевич, но точно у тебя его вижу.

Парень хмыкнул. Повезло ему с охранником: Гу Ли без подробностей согласился его тренировать и ничего не требовал взамен, просто относился к этому как к части своей работы. И еще. Особенно поначалу, когда Дэйв съехал от родителей, ему было иногда просто невыносимо спать одному в огромных хоромах, он приглашал китайца подремать в соседней комнате, что тот воспринимал абсолютно нормально и даже притаскивал ему откуда-то китайскую еду по утрам. Взамен парень старался дать Гу Ли больше свободного времени – сам ездил в «Тренажерку» и в школу, а телохранителя эксплуатировал больше во второй половине дня. Получился маленький «симбиоз», как говорил Макс, хотя сам Дэйв слабо понимал, что это значит.

– Значит, я могу всему научиться и стать даже круче тебя? – поддел он китайца.

– Конечно, я тертый калач – закаляюсь с 5 лет и с 3 занимаюсь единоборствами, но если ты начнешь сейчас – в 15 лет, то и коню понятно, что успехи у тебя будут лучше, чем если ты приступишь лет этак в двадцать. Сейчас у тебя еще только формируется тело, привычки. Конечно, надо действовать уже сегодня, а не откладывать на завтра. Собственно, мы уже четвертый месяц занимаемся, просто надо перейти на новый уровень осознанности.

– Ты так интересно говоришь: «путь прозрения», «уровень осознанности»… Это китайские шуточки?

– Да, это китайское, но это совсем не шуточки. Это наши тысячелетние традиции и к ним надо относиться уважительно. Великие люди наставляли других, а я только пересказываю их мудрые слова.

– Ясно. Но не все же китайцы, такие как ты?

– Не все, но надо равняться на лучших.

– Ты из какой семьи?

– Меня воспитали троюродный дядя с тетей в Мега-городе, потому что мои родные погибли, когда я был еще ребенком. Я не помню Китай, хотя там родился, но надеюсь там побывать в скором времени. Возможно, даже переберусь на родину, женюсь…

– Сейчас копишь деньги?

– Да. Работа с тобой отменный шанс: жилье и еда – все оплачивается, почти вся зарплата остается целой, и она немаленькая.

– Но есть риски. Со мной много геморроя…

– Просто ты не знаешь, как охранять других.

– Да? И как?

– Сейчас нет охоты говорить, может в другой раз и расскажу.

– Тогда давай собирайся на улицу – прогуляемся и чего-то перекусим по ходу действия.

Они довольно долго блуждали по улицам второго района, причем Дэйв выбирал не самые освещенные места, а более приглушенные, где меньше народу – без восторженных туристов и бесконечной рекламы. Подсознательно ему не хотелось видеть прошлую рекламу с собой, что еще в изобилии торчала в витринах. Странно, но именно пешие прогулки по ночному городу действовали на него умиротворяющее – возвращали ощущение, что все не так уж и плохо, пока кроссовки пружинят по асфальту. Можно было тихо трепаться с Гу Ли или идти молча – и было почти хорошо. Почти как когда-то с Индирой, в пору его безвозвратно канувшей беспечной юности…

Мужчины решили поесть, и телохранитель отправился на поиски пропитания, пока Дэйв расположился возле какой-то лестницы. Облокотился. Через пару минут увидел начинающего фотографа – тот фоткал все подряд на небольшой агрегат и даже высовывал язык от усердия, детально изучал отснятое и опять бросался снимать все в округе. Блондин зевнул и не пошевелился, даже когда недотепа навел свой фотик на него. Явно у снимающего не было 40000 баксов на оплату фото со звездой, но дилетант на то и дилетант, что только ойкнул и сфокусировался прямо на Гнески. Дурака Гнески проигнорил. Подошел Гу Ли и протянул китайскую прозрачную рисовую лапшу с морепродуктами, коротко отметив присутствие фотографа. Дэйву было пофиг. Мужики поели и ушли.

Глава 3

10 октября, четверг

К удивлению Дэйва, возле входа в «Тренажерку» его поджидала парадная церемония: Женя, Гроня, Саран, еще куча пацанов и главный тренер во главе. Или ждали не его? Дэйв вышел из лимузина и поздоровался:

– Доброе утро, – это Вилену.

– Не хворать, как говориться, – передернул плечами тренер. – Пойдем, потолкуем по душам наедине, – мужчина резко развернулся и быстро пошел вовнутрь. Блондин только поспевал за ним. Толпа из ребят осталась торчать у входа и лишь вытягивала шеи, провожая его взглядами. Шли они куда-то вниз и вбок. Дэйв не помнил, чтобы был тут хоть раз. Он вообще не ожидал, что клуб так далеко тянется под землей, хотя что он вообще знает?

– Заходи, – пропустил его вперед тренер.

Комната, где они очутились одни, была явно неспортивная, с голыми серыми стенами, серым же потолком и полом, черными столом и четырьмя стульями, по два стоящими с каждой стороны стола.

– Садись. Как жизнь?

– Ничего.

Парень сел на указанный стул.

– Как твое «ничего»? – спросил его Вилен.

– Да так, – уклончиво ответил блондин, – не очень хорошо спал. Видите, почти синяки под глазами?

– Совсем незаметно, – усаживаясь напротив него, парировал мужчина. – Значит, в жизни у тебя все хорошо, по обычной колее, так? Ничего из ряда вон выходящего?

– Ну, кроме того, что меня бросила невеста за неделю до свадьбы полгода назад, все нормально. Не жалуюсь.

– Друзья-знакомые не одолевают? Не навязывают тебе новых пассий? Родители не лезут с рекомендациями?

– Да нет. Все тихо. И некогда мне – с головой ушел в тренировки и учебу, хочу подтянуть свои «хвосты».

– Правда? Трудишься целыми днями?

– Точно, – сказал Дэйв и откинулся на спинку стула. Стал более детально разглядывать комнату. Интересно: для чего она предназначена?

– Тебе, наверное, жутковато. Обстановочка здесь еще та, – пытливо ощупывал его глазами Вилен.

– Нет-нет, – покачал головой парень. – Тут прямо атмосферно – ничего лишнего. Практичный минимализм? Мне очень нравится, может быть у себя дома так сделать? Ваш дизайнер не будет возражать?

– Да, пожалуйста, претензий точно никаких не будет. Делай…

Дэйв зажмурился и провел рукой по пластиковой поверхности стола – она была слегка шершавая от маленьких царапин, прямо завораживала… Он глубоко вздохнул и выдохнул. В комнате не было кондиционера, но было прохладновато. Хорошо. Он достал ноги из-под стола и положил сверху на стол, опять вздохнул-выдохнул и только потом приоткрыл глаза и посмотрел на сидящего напротив.

– Правда нравится? – опять задал тот же вопрос мужчина.

– Да. Мне сейчас как раз чего-то такого не хватает… Знаете, я совсем редко вижусь с родителями. А все потому, что моему отцу дороже единственного сына какая-то помойная тетка – куховарка. Я ее ненавижу. Специально из-за нее и съехал от родаков. Вас это не шокирует?

– Хилари?

– Точно. У этой нелюди даже имя есть.

– И с друзьями из-за нее же не общаешься? – прищурился Вилен. – Других тем нет?

– Друзья? Кто мне друзья? Паша Черный и остальных такие же полные вагоны?.. Только с бабами их знакомь или деньги давай. Нафиг они мне всрались, – он опять провел рукой по шероховатому столу.

– А кто лучше?

– Да никто. Я замкнулся и почти ни с кем не общаюсь. Переосмысливаю жизнь, если вам это интересно.

– И какие выводы?

– Надо учиться…

– Чему?

– Экономике. Знаете, есть один пацан, он меня постоянно «бомжом» обзывает. Бесит нереально.

– И?

– И еще хочу уметь в морду давать. Вот и хожу к Вам, а толку ноль.

Вилен Григорьевич прищурился, а Дэйв продолжал наглаживать поверхность стола. И чем больше гладил, тем лучше у него поднималось настроение. Может быть, он даже улыбнулся первый раз за последние полгода.

– А китайцы тебя не раздражают?

– Бывает… Меня иногда вообще всё вокруг колбасит и плющит. Думаете, у меня паскудный характер?

– Нет. Я так не думаю, – скрестил руки на груди тренер. – Но многие твои поступки просто отстойные. Ты за новостями следишь?

– Да, в последнее время я в курсе событий.

– Тогда я спрошу тебя прямо: ты трахаешься со своим телохранителем-китайцем?

– Что? – воззрился парень на мужика.

– Ты постоянно с ним тусуешься, трешься, трындишь, смотришь на него почти влюбленным взглядом, а до всего остального тебе дела нет… Верно?

– Что за бред, – криво ухмыльнулся блондин, но продолжал наглаживать стол.

– Стас говорит, что ты постоянно проводишь с ним не только вечера, а и ночами охранник пропадает у тебя. И ты его всячески поощряешь. Мало того, что твой отец кормит и поит этого китаёзу, так ты еще и пару костюмчиков ему прикупил за свои кровные. И в химчистку его барахло со своим вместе сдаешь, и ешь… Что это как не любовь?

– Я бы назвал это интерес. Гу Ли – толковый парень. На редкость. Я его уважаю.

– Да неужели? – тоже откинулся на стуле Вилен Григорьевич.

– Ага.

Повисло молчание, в который раз парень принялся ощупывать стол уже с нижней стороны и даже заглянул под крышку. Со стороны Вилена оказались две кнопки, а у него ничего. Он опять вдохнул-выдохнул. Пожалуй, его действительно последнее время раздражает буйство красок вокруг, а тут ничего лишнего – так комфортненько.

– И тебе ничего, что весь город считает тебя пидорасом? – прервал молчание тренер.

– Значит Стас успел растрепать всему городу о нас с Гу Ли?

– Не видел вчерашних фоток?

– Нет… А… Тот начинающий фотограф? Он выложил все же мои фото в сеть?

– Да. И знаешь в чем проблема?

– Уууу, – только и нашелся Дэйв, начав барабанить дробь по столу.

– Проблема в том, что ты – лицо Мега-города, а тебя засняли вместе с китайцем, поедающим китайскую хавку где-то в подворотне. Это как?

– А что тут особенного? Вообще? Даже если допустить, что я гей, этим ведь никого не удивишь по нынешним временам. Все ведь и так знают, что я – извращенец, любитель роботов… Гей для меня – это прямо комплимент, что ли.

Вилен вздохнул.

– Послушай, Дэйв. Действительно, твоя репутация хромает, но это ничего. Зато ты не можешь быть геем или еще хуже – другом китайца. Никак.

Блондин на секунду прекратил ощупывать поверхность и уставился на тренера.

– Почему?

– Видишь ли, последние несколько лет идет нешуточная борьба в умах людей. Борьба за ассоциации. Какой Мега-город? Белый или желтый? Кто в нем первая скрипка? Кто за собой ведет людей? Кого мы вспоминаем первым при одном упоминании нашего города? Знаешь, опросы прошлого года просто шокировали: многие на полном серьезе считали, что пора Мега-город объявлять китайским и присоединять к Китаю. И не только одни китайцы. Ты понимаешь???

– Чего?

– Ты далек от наших проблем, так как богатый парень и виртуальный игрок, но оглянись – кроме нас, белых людей в городе почти нет. Но мы не сдаемся! – Вилен приподнялся на стуле и сложил руки домиком на столе перед собой. – Да, это мы – группа энтузиастов, проанализировав сложившуюся ситуацию, решили выдвинуть тебя в дамки в прошлом году. Это наши ребята тебя фоткали из-за угла и выкладывали в сеть, поначалу накручивали лайки и рейтинг… Мы сделали ставку на тебя, потому что ты – блондин, к тому же красивый, с запоминающейся внешностью, нравишься женщинам. Мы сознательно создали из тебя – белокожего – мощную ассоциацию с Мега-городом не только в ближней местности, но и по всему миру. И ты не можешь вдруг вот так жрать китайское дерьмо и разгуливать в обнимку с китайцем!!!

Дэйва словно тряхнуло разрядом тока! Он мгновенно убрал ноги со стола, сел на краешек стула и уставился прямо на Вилена.

– Кто Вам разрешал играть моей судьбой?!?! Я?! Да я бы никогда не согласился!!! –сорвался он на ор.

– Ты – сын своей земли и должен отдавать свой долг перед Родиной, пока ее полностью не захватила желтая чума! Меня тоже не спрашивали, когда я был маленьким, а сюда начали съезжаться орды китайцев, хочу я этого или нет! Но теперь я вырос и должен хоть чем-то помочь своей многострадальной земле! И ты поможешь – или по добру по здорову, или плохими методами!!!

Парень вскочил. В нем клокотала вся ненависть, что накопилась за весь этот сраный год популярности! Оказывается, вся его жизнь разрушилась и была уничтожена главным тренером «Тренажерки»! Он схватил стул и хотел долбануть им тренера, но был не так быстр, как хотелось. Вилен уже тоже был на ногах и погано ухмылялся. Дэйв кинул в него один стул – мимо, второй тоже… Подскочил и попер третьим стулом прямо на мужика. Вилен перекатился через стол и показал руками жест: «Давай, наступай!». Парень кинулся к нему со стулом наперевес, а мужчина опять перекатился и набросился на него сзади, откинул стул и заковал в железные тиски за грудь и руки. Блондин брыкался и пытался вырваться, но никак не мог освободиться. Тогда тренер поддел его ногой за ноги и уложил пластом мордой вниз в грязный пол, заломил руки… Дэйв выл во весь голос от невозможности что-либо исправить, а тренер уже щелкнул у него на запястьях сзади наручники и пару раз ткнул носом в бетон.

– Ну, ну… Угомонись, – вполне миролюбиво через пару минут протянул Вилен Григорьевич подростку, слез с него и, видимо, опять сел на стул. – Так мы ни к чему не придем…

– Душегуб! Ненавижу! Всех Вас убью!!! – выдохнул Гнески.

– Это, пожалуйста.

Дэйв перекатился набок как раз, чтобы увидеть довольную ухмылку на лице главаря шайки. Как он мог еще сомневаться: в курсе ли Вилен о проделках своих подопечных? Конечно, в курсе! Он, наверняка, всем и руководил!!!

– Ты должен уяснить себе раз и навсегда: ты в центре внимания, и хочешь этого или нет, но ты всегда будешь представлять белых парней, так как ты сам белый парень. И друзья твои должны быть белыми, и девушки, и все-все-все вокруг тебя – белое. Раньше это удавалось тебе автоматически, теперь я слегка подкорректировал твое поведение, только и всего. Заметь: я не бил тебя и впредь не собираюсь портить твое красивое лицо.

Во время тирады парень отчаянно пытался сбросить наручники и хоть как-то подняться, подвывая, но безуспешно.

– Пойми, это все для твоего же блага и блага твоей семьи, того же Макса…

Как только ушей Гнески коснулась последняя фраза, он перестал ерзать и заткнулся. Что может быть хуже? Конечно! Да это же прямые угрозы!

– Сейчас ты молод и не видишь всей картины, как я с вершины моего опыта. Все тебе кажется милым и приятным, а в жизни полно разных оттенков. Сегодня горсовет уравнял нас полностью в правах с китайцами, ведь все мы люди. А через пару лет новые выборы мэра, и скорее всего, выберут китайца – потому что их больше. Ничего страшного скажешь ты… А он будет давать зеленую дорогу проектам китайцев, ведь у них все дешевле, чем у европейцев. И в следующий раз опять выберут мэром китайца – того же или другого, не суть важно. Тогда уже автоматически весь бизнес отойдет китайцам, они начнут наступать на европейцев, что те требуют себе повышенной зарплаты и вообще говорят на русском и английском, а не на китайском, что китайцам непонятно. Там глядишь, подойдет и третий срок китайцев… Китайский сделают законным языком, а белых начнут выселять за черту город – куда подальше… Может, в Африку, может, на Марс или сразу на тот свет. А здесь возникнет новая Поднебесная на наших плодородных черноземах, без ураганов и землетрясений. Чем не рай на земле для китайцев? И ты вчера внес огромную лепту в развитие китайского рая у нас, понимаешь?

Лежать на полу было холодно, да и вообще все это попахивало плохо…

– Что Вы от меня хотите?

– Немного: сменить телохранителя и не путаться с цветными девками. Все.

– Я не сменю Гу Ли. Он не только мой телохранитель, но и наставник. Он учит меня драться.

– Да? – Вилен встал и подошел к нему. – Что-то ты меня не поборол.

– Это пока. Я тренируюсь три месяца, а Вы всю жизнь.

– Логично. Вот что Вас связывает… Хм… Это в принципе и не плохо, что он тебя учит китайским приемчикам… Давай так. Я тебя сейчас освобожу, но только при одном условии: то, что происходит у меня в клубе, остается только здесь известным, ясно? И еще. Если поборешь пару-тройку моих ребят сегодня, то я закрою глаза на твои шашни с этим китаёзой… Но только если справишься, согласен?

– Да.

Вилен тут же больно потянул его руки на себя, но уже в следующее мгновение Дэйв почувствовал свободу. Поднялся и пошел на выход за тренером. По дороге шел, смотрел в пол и соображал, что Вилен такой не один, а существует «группа заинтересованных», а Стас охраняет всю его семью и знает про всех его друзей, того же Макса… Да он всё знает! В случае чего может порешить всех, как кроликов, одного за другим или всех одним махом… Он кругом обложен врагами, кругом! Да и кто ему поверит за «Тренажерку»? Явно не отец… Он вытер тыльной стороной свитера проступающие сопли. Вывод один: или он сам справится или сам загнется! Больше смертей близких людей он не допустит…

Они зашли в ту самую комнату, где когда-то, целую вечность назад, он бил бедного Гроню. Там их поджидала та же толпа ребят, что были на входе.

– Выбирай себе первого противника, – милостиво разрешил Вилен Григорьевич.

Блондин тупо обвел взглядом всех присутствующих. Конечно, надо было выбрать первым Гроню или похожего слабака, но он так давно ждал шанса накостылять кой-кому… или пусть его изобьют до смерти!

– Саран.

– Че? – скривился тот, сплюнул себе под ноги и вышел на середину матов.

– Дэйв, хочешь сполоснуть горло водичкой перед началом? – предложил главный тренер.

– И так сойдет.

Он еле выполз и встал перед противником. Похоже, они ненавидели друг дружку полностью взаимно: Дэйв за Индиру, а Саран за удар по яйцам. Стали медленно кружить друг напротив друга. Выпад. Саран больно врезал своим правым кулаком по левому плечу Дэйва, тот пошатнулся. Гул одобрения прошел по комнате. Тогда Саран еще попробовал его достать, но он успевал уворачиваться. И ждал. Еще удар по нему, но он почему-то не чувствует боли совсем. Саран довольно лыбится. Еще выпад – и вот он шанс! Саран открылся сильнее, чем надо, Дэйв рывком кидается и бьет прямо под дых, еще раз, не дает Сарану закрыться и, не смотря на наносимые в ответ удары по его корпусу, бьет со всей силы обоими руками, опрокидывает противника на маты, садиться сверху и бьет, бьет, бьет по груди, по плечам, по роже, по поднимающимся на защиту рукам… Саран что-то кричит, но он не слышит и продолжает бить… Через пару минут его силой стаскивают с рыдающего и харкающегося кровью противника, но он дает в морду и одному и другому пацанам, что оттаскивают, и опять лезет бить Сарана, только теперь ногами почем попадя…

– Дэйв, хватит! – слышит он командный окрик Вилена.

Это слегка отрезвляет парня и возвращает в реальность, напоследок больно наступает на ногу Сарана и прокручивается на ней кроссовком.

– Хорошо, правда?

– Иди сюда, достаточно, – зовет его хмуро главный тренер. – Собирайся на учебу.

Гнески молча разворачивается и уходит в наступившей тишине.

***

Орлан тихо мялся под кабинетом администрации. Везде ходить и излагать свои просьбы ему было позорно и тошно. Ну, почему он нищий? И теперь еще должен побираться… Наконец-то пришла толстая тетка, к которой он все же решился подкатить. Из всех она казалась самой безобидной.

– Можно к Вам? – просунулся он в дверь сразу следом за ней.

Она недовольно зыркнула на ученика, поставила свои котомки:

– Ты кто? Кто тебя ко мне направил?

– Орлан, Орлан Шкварок. Меня мама к Вам отправила.

– Как зовут?

– Меня зовут…

– Да не тебя, – скривилась тетка, – твою мать?

– Заграва.

– Не знаю я таких, – отрицательно замотала из стороны в сторону головой толстуха. – Ты просить у меня что-то вздумал?

– Да, – поник пацан.

– Да? Ты думаешь, что если я – заведующая хозяйственной частью школы, то у меня тут налажена бесплатная раздача пряников? Да у нас долги кругом! Я не успеваю бегать по инстанциям и заглядывать каждому в глаза, чтобы давали нам отсрочку по электроэнергии… Почти каждую неделю я или в подрядной организации или в горсовете или в филиале этого долбанного Альянса территорий… Ты знаешь, что я там даже ночую? – пустилась баба на крик. – Выклянчиваю поблажки, выгораживаю Ваши детские привычки тыкать в розетки все подряд… Думаешь, мне это надо, а? Надо? – выла женщина и перла прямо на него.

Орлан попятился и сам не заметил, как оказался за дверью, а потом еще за пару коридоров от завхоза. Жуть! Еще немного и, кажется, она принялась бы душить его своими жирными потными руками! Его передернуло. Но что делать? Что ему делать, если мать не впустит в квартиру вечером? Где ночевать? Он задрал голову и пару раз шмыгнул носом. У него появлялись сопли. Если он заночует на улице… А ведь везде запрещено, это же 2 район: камер понатыкано на каждом шагу, только присядешь больше чем на пять минут – сразу придут и подымут… Ладно. Он подумает об этом после занятий, после… Может, станет легче? Или нет?

***

– Что с тобой сегодня?

– В смысле?

– Я же вижу – сам не свой…

– Пойдем сегодня ко мне, поговорим.

– Лады, – Макс продолжал вопросительно окидывать друга задумчивым взглядом. – Это ведь не из-за новой барышни ты столь загадочный?

– Совсем нет, – Дэйв уткнулся носом в инфу по экономике, чтобы Кваснецов и остальные не заметили, что у него содрана кожа на костяшках рук, и вообще… Чувствовал он себя двояко: с одной стороны внутри зажглась красная кнопка под названием «Вилен и компания» и он не мог о ней не думать, с другой – осуществилась наконец-то его мечта: дать по харе кому-то из обидчиков Индиры – нет, его кровным врагам! Его и сквозило, и приятно обдавало одним и тем же ветром перемен. Теперь он влип. По самое «не хочу». Раньше это бы его шокировало, но сейчас вызывало ясность мыслей: хоть на шажок он стал ближе к подступам врагов, тех самых, которые скрывались за спинами ребят из «Тренажерки», тех, что высокомерно командовали чужими судьбами. Ничего, еще посмотрим, кто в итоге задохнется кровавыми слезами…

Мария все же пришла – одела просто скафандр – закрытый костюм серого цвета свободного кроя и не смотрела в сторону Сереги, да и вообще словно покачивалась на космическом корабле пришельцев… Что творится с ними? Только Галя довольно улыбнулась ему:

– Хочешь, разотру спинку? Это приятно.

– У меня хватает еще денег на массажисток, – отрезал Гнески, машинально поправил гаджет. Макс перехватил взглядом его руку, но ничего не сказал и вел себя как обычно. Вообще их класс напоминал букет завядших цветов: выбросить школе их было еще жалко, но и смотреть уже тошно.

– Так дети… – забарабанил по учительскому столу Тертышный, – вижу, что настроение у Вас осеннее… Депрессия так и стучит к нам в двери! А лучшее средство от нее – это полное погружение в работу, так что давайте охватим сразу три темы в игровой форме: побудем одновременно главным маркетологом компании, главным бухгалтером и директором. Вы по очереди будете давать предложения соответственно своей должности и в итоге должны выработать наиболее приемлемую стратегию для всей компании, поэтому директор выступает в конце. Все ясно-понятно и разжевано, но чтобы у Вас не пропадал интерес, даю Вам выбрать направление деятельности: разработка новых гаджетов, биоинженерия или ювелирное дело. Что выбираете?

– Ёпсель-мопсель, – громко выдохнул Серый.

– Что? – Олег Тихонович сразу встал в стойку. – Сергей встань и напомни нам всем здесь присутствующим: чем прибыльна каждая из этих отраслей, и на какой средний доход можно рассчитывать в месяц, год? А также поделись своим видением данной проблематики.

– Ну, бабы покупают побрякушки часто или заставляют раскошеливаться мужиков. Пожалуй, это самая прибыльная отрасль. Ну, доход где-то около 20 миллионов баксов в месяц с одного филиала, а в год умножьте на 12. Все, берем ювелирку и разбираем должности на ее примере.

– Где ты взял такие цифры?

– Прикинул.

– Что ты прикинул? Это цифры чистой прибыли компании или как? Ты когда последний раз был в ювелирном магазине?

– Года четыре назад с мамкой… она какую-то фигню себе покупала.

– А что сейчас дороже: сделать себе пластику или купить золотое колье или навороченный гаджет? Напомни нам всем: что такое понятие «классический бизнес» и «новинка»?

– Новинка, значит новое, а классика, ну, класс значит.

– Да неужели? – ястребом смотрел на него учитель.

– Ага…

– Классический бизнес – это школьная столовая, выходит, или продажа парт? Да или нет?

– Ну… – Серый уже слегка сник и водил безмолвным взором по одноклассникам, но все морозились. – Да, так и есть.

– Что же выгоднее: продавать парты или гаджеты, или искусственно выращивать органы и пересаживать пациентам? Есть в одной из этих отраслей сверхприбыли или нет?

Серега встал и смотрел уже в пол – он явно не знал ответа:

– Олег Тихонович, что Вы меня сбиваете с толку? Была ювелирка, гаджеты и органы, а вдруг откуда-то появились парты… Я так думать не могу, все перед глазами расплывается… Я – что компьютер – одновременно решать сотни задач?

– Сядь и присохни, чтобы я тебя не видел, а то отошлю твою сегодняшнюю речь родителям, и пусть попрощаются с теми высокими баллами, что были у тебя по практикуму в прошлом году.

– Хорошо.

– Кто-то хочет высказаться еще с третьего ряда?

– Если можно, то я начну, – поднялась новенькая. – Конечно, сейчас сверхприбыли только в биоинженерии, только здесь люди готовы переплачивать за качественный товар, так как на здоровье не экономят. А ювелирные украшения и гаджеты уже давно приелись, их так много, прямо бесчисленное количество, а вместе с подделками просто несметное… И это классический бизнес, то есть тот, который устоялся давно и знаком каждому, а в биоинженерии возможны прорывы и невиданные заоблачные цены на новые лекарства. Конечно, наиболее интересно именно это направление.

– Очень достойный ответ. Вы меня приятно радуете, – улыбнулся Тертышный. – Но, может быть, кто-то имеет другое мнение или чем-то дополнит?

– Нам будет тяжело представить, чем занимается фирма-производитель лекарств или новых органов: рецептура, источники сырья, заказчики. Мы будем «плавать» из-за незнания. Поэтому я поддержу Сергея и предлагаю обсудить пример на ювелирном бизнесе, – не поднимаясь, сказал Дэйв.

– Вот именно! Надо брать самое сложное и детально рассматривать его на уроках, а не в реальной жизни набивать шишки. Китай давно лидирует в биоинженерии, и это нормально – знать и изучать лучшие направления, – возразил ему Джуд.

– Тебе легче открыть лабораторию, чем ювелирный филиал? – фыркнул Гнески.

– Да. Я не хочу копаться в прошлом веке, – настаивал на своем Джуд.

– Так. Мы разделились, – протянул учитель. – Давайте проголосуем: кто за ювелирку поднимаем руки… Дэйв, Галя, Паша. Что ж… Вы в меньшинстве, и мы автоматически будем рассматривать биоинженерию.

Гнески тихо вздохнул: ну, почему у него все так сложно в последнее время? Даже нужную ему тему отвоевать на уроке не смог. Макс ткнул его локтем под бок и заговорщески улыбнулся. А ведь и он друга не поддержал…

– Вы – руководитель маркетингового отдела и надо представить публике новый товар для Вашей компании. Не скажу, что это «новинка» для всего мира. Нет. Но Ваша компания долго искала пути-решения к налаживанию его производства и теперь надо представить его со всей «помпой», то есть все зависит от Вас. Естественно, требуются огромные продажи, иначе компания просто не сможет даже отбить затраченные вложения разработчиков. Предлагайте на выбор орган, который хотите продавать, – подбадривал всех развивать тему дальше Тертышный.

– Член. В смысле… я просто пошутил… – кинул полуиспуганный взгляд на учителя Серый и наполовину сполз под парту.

– Минус два балла от сегодняшней оценки.

– Печень, – предложил Алекс.

– Почки, – улыбнулась Шуань Си.

Макс хмыкнул:

– Я предлагаю производить искусственную лимфу.

– Это что??? – донесся сзади вопль ужаса от Паши Черного.

– Даже не знаю, – задумчиво почесал подбородок Тертышный, – есть ли стоящие аналоги лимфы во всем мире, а тем более для массовой продажи? Не сомнительно ли?

– А почки – нормально? – вопросом на вопрос ответил Кваснецов.

– Еще есть предложения? – Олег Тихонович обвел взглядом класс. – Нет? Тогда остановимся на реальном, а именно – искусственной печени. Давать время на каждую должность отдельно или все сразу?

– Отдельно, – одновременно сказали Макс и Шуань Си.

– Тогда у Вас пять минут: сделали и сразу скинули мне, потом обговорим.

Дэйв угрюмо водил пальцем по гаджету – мыслей у него было ноль. В итоге написал отписку: стандартная реклама в больницах и у подписчиков сети, кто интересуется медицинской тематикой. Тертышный еще пару минут читал их ответы.

– Павел, ты уверен, что лучшая реклама печени на каждой бутылке водки? Ты хоть представляешь: сколько единиц этого спиртного выпивается каждый день и сколько завозится? У тебя хватит рекламок на каждую бутыль? Ты где вообще будешь искать производителей водки, которые на это согласятся?

– Я просто пытаюсь мыслить креативно, – промямлил Паша.

– А креативно и дебильно, что слова – синонимы?

– Уууу…

– Алекс и Дэйв, Мария и Галина, Вы что, в ступоре? Пора выходить. Шуань Си, пожалуйста, озвучь свои предложения.

Китаянка победно поднялась, окинула Кваснецова снисходительным взглядом и запела:

– Первое. Надо провести инициативу: пять бесплатных пересадок печени героям сегодняшнего дня, то есть тем, кто у всех на слуху.

– Это Гнески что ли? – скривилась Галя.

Весь класс как прорвало – хохотали все кроме китайцев.

– А что я не так сказала? – продолжала Галина. – Дэйв – герой сегодняшнего дня и последнего года. Давайте вставим ему еще пару печеночек прозапас… Правда, об этом сразу все и напишут, как ты хочешь, – поддела девушка китаянку.

– Я имела ввиду: нуждающимся в пересадке из самых заметных… – поправилась Шуань Си.

– А они сами себе вставить без Вашей компании не могут? Сильно бедные? – приподнял бровь Макс.

– Ну… Кто же откажется от бесплатного?

– Я! – вскинулась Галина. – Зачем мне твои неизвестно где выращенные органы, если я могу себе пересадить от настоящего донора? Ну, нафиг?

– Согласен, или акцию придется делать среди малоимущего населения, или доплатить за рекламу более интересным персонажам, – кивнул Тертышный.

– А почему не купить сразу того же Дэйва, отлистав ему эн-ную сумму? Тогда точно будет шумиха, что и требуется. И даже не надо ему ничего пересаживать – тупая договоренность как обычно, – пожал плечами Макс.

– Не-а. Главбух не согласится тратиться много… Дэйва за пять копеек не купишь, – поднял вверх палец Алекс.

Китаянка кашлянула, привлекая внимание:

– Можно пересадить детям и разрекламировать… Детей все любят.

Стало тихо. Джуд как-то непроизвольно опустил плечи и смотрел в пол, а не на свою соседку как раньше горящим взглядом.

– Конечно, мы затрагиваем очень деликатную тему. Очень, – сделал нажим голосом Олег Тихонович. – Здесь и врачебная этика, и моральные принципы, и человечность – все должно быть на высшем уровне. Как правильно заметил Дэйв, продать золотую цепочку – это лишь продать обработанный кусок золота и все, а продать орган – это встроиться в жизнь человека и быть с ним до конца дней. И желательно, чтобы этих дней было предостаточно. Большинство детей, к счастью, здоровы, а те, кому нужна пересадка, – уже обижены судьбой. Что тут рекламировать во вселенских масштабах? Помощь инвалидам? Разве это не само собой разумеется?

Девушка молча села за парту.

– Но должен заметить, что Вы, Шуань Си, активно интересуетесь многими вопросами, а значит, на правильном пути. Дэйв, скажи нам: за сколько ты бы согласился рекламировать выращенный орган без самой пересадки?

– Я бы отказался. Не хочу быть лжецом в глазах всего мира, когда реально понадобиться такая операция, – откинулся на стуле блондин.

– Можно ведь потом обойтись без огласки? – испытывающее смотрел на него учитель.

– Пусть ищут другого.

– Итак. Звезда последних новостей и рейтингов – против. Благотворительные акции и розыгрыши малоэффективны… В ход идет стандартная реклама по медицинским каналам, которую никто практически не смотрит. А вопрос остается: как же обеспечить себе продажи? Нужны большие объемы продаж… Максим, теперь расскажи нам свой ход мыслей.

– Можно попробовать стать официальным представителем каких-либо властей. Я не говорю горсовета, но, например, полиции. Предоставлять им определенное количество пересадок в год, а за это они будут размещать Вашу рекламу у себя в каждом участке, а их много… И посетители у них соответствующие – с хромающим здоровьем и близкие к больничной койке.

Джуд громко фыркнул:

– Интересно, где эти преступники будут брать деньги на операции? Из воздуха?

– Там же, где берут остальные – кредиты, – кивнул Кваснецов.

Джуд бросил на брюнета испепеляющий взгляд, раскрыл рот, но тут видимо до него что-то дошло, рот был прикрыт и дискуссия окончена.

– Вы не всегда можете креативить интересно или находить смысловые «ноу-хау», чтобы все кидались на Ваш товар, – Тертышный сделал эффективную паузу. – Скорее всего, Вам придется остановиться на наиболее информативной подаче товара для самостоятельного поиска клиентами. Чаще всего в новой печени нуждаются не самые защищенные и богатые слои населения, как правильно заметил Кваснецов, но называть своих пациентов алкоголиками Вы не можете. И давать ложную надежду, что через полгода кто-то выиграет новую печень в лотерею тоже. Но Вы можете создать миф о ком-то в кризисных обстоятельствах. Например, вынужденный прием сильных дозировок лекарств, после которого человек решает сменить печень, и проталкивать эту мысль в массы, чтобы люди пообвыклись к новому видению проблемы, притерлись, а затем шли к Вам на пересадку органов, даже когда и не надо. Или к Вашим конкурентам…

– Миф – оттого, что человек делает совсем ему ненужное? – раздался приглушенный голос Марии.

– Согласен. Миф – это навязанная рекламой псевдореальность, где происходит не то, что в действительности, а то, что надо рекламодателю, – кивнул учитель. – В итоге Вы идете и делаете то, что надо кому-то. Посудите сами: большие дозировки, за редчайшими исключениями, прописываются только перед смертью, а зачем мертвому новая печень? Но Вы меняете полюса: «умереть» на «болеть» – и вуаля! – перед Вами встает необходимость сменить печень пару раз за обычную жизнь в 60 лет… Каждые двадцать-тридцать лет – новая печень для профилактики!

– Но маленькая фирма ведь не может позволить себе финансово создавать мифы? Покупать звезд? Помогать сразу целой ветке власти? Получается, мы говорим про компанию-гиганта, верно? – задал мучавший его вопрос Дэйв.

– В точку! – кивнул Макс, а затем и Тертышный.

– Но если у меня нет свободных 15-50 миллиардов долларов, то зачем мне вся эта чухня по ушам? – раздраженно бросил Гнески.

– Человек стремиться к большему, а школа не ставит перед учениками границ. Наоборот, мы поощряем и развиваем в Вас фантазию, – ответил Олег Тихонович.

– Нафиг оно надо, – только и смог выдохнуть парень.

– Многое в жизни нам, большинству, недоступно и закрыто. Фантазия приоткрывает любые двери и горизонты, где, возможно, мы никогда не побываем. Но! Вдруг кто-то из Вас поедет в Китай и будет стоять у руля биоинженерии? Тогда наша сегодняшняя тема будет актуальна.

Дэйв вскинул глаза к потолку: тупня. Что его прошлая жизнь – сплошная виртуалка, что школа – те же яйца только в профиль.

– Продолжаем. У Вас еще пять минут на позицию главбуха…

– Разрешите уточнить? – поднял руку Макс.

– Да? – тут же отозвался Тертышный.

– Если следовать дальнейшему развитию Вашего мифа, то очень скоро у компании – производителя органов – появится неотъемлемое желание навязывать человеку не только пересадку одной печени, а вообще менять все содержимое собственного организма: легкие, сердце, желудок… да все! Сразу или по частям. Можно прямо организовать круглосуточный магазин по продаже органов, поощряя людей ни в чем себе не отказывать, совсем ни в чем…

– Вынужден согласиться. Все то, к чему мы сейчас привычны, когда-то казалось абсурдом и дикостью, но заинтересованные лица (Дэйва передернуло) или сговор конгломератов как раз и создавали мифы, для того чтобы менять реальность под себя. Так играют крупные игроки: они думают на десятилетия и столетия вперед, и готовы каких-то 5-15-25 лет финансировать изменения в мозгу общественности, а точнее подготавливать потребителей к покупкам.

– И Вы считаете это приемлемым? – откинулся на стуле Кваснецов, испытывающее глядя на учителя.

– Это вопрос: нужна ли людям политика и экономика вообще? Средства связи, интернет сеть? Глобализация? Мы состоим из кусочков мифов, как мозаика из стекляшек. Надо ли бороться со своей сущностью или принять себя такими, как созданы природой? Возможно, Максим, Вы и ответите для себя на эти вопросы, но вообще они под запретом. Мы живем так, как привыкли и, возможно, сами создаем еще большие мифы, чем корпорации. Не усложняйте.

***

Орлан сидел перед самым носом учителей и ни во что не врубался: слишком сложно взять и за один урок наверстать упущенный год. Еще ему не давала покоя мысль: что с ним будет? Если он не узнает за льготы сегодня… А завтра что еще мать придумает? Вдруг она теперь каждый день начнет устраивать ему испытания перед тем, как подать обеденную тарелку? Что тогда? Что ему делать? Каково его будущее? Пока он был в спортивной школе, в нем росла с каждым днем уверенность, что он чего-то достигает и познает – или в спорте или в хайтеке. Все рухнуло внезапно, в один день, и его уверенность просто разбилась вдребезги…

Громко прозвенел последний кабинетный звонок, он понуро поднялся и побрел… Очень хотелось есть, аж слезы на глаза наворачивались. И тогда он решился: пойду к директору и будь, что будет. Мальчишка слабо себе представлял, где обитает глава их альма-матер, совсем не знал, кто это, но, стиснув зубы, поплелся к администратору на выходе.

– Здравствуйте, подскажите, как пройти…

– В туалет? – разжевывая резинку, смерила его с ног до головы девушка с модным цветным гнездом на голове.

– К директору.

– Ха! Ты из какого класса? Ха! К директору! Ну, насмешил, – и она реально принялась хохотать.

Орлана словно в бочку с говном окунули. Он развернулся и пошел назад в общий холл, дальше прямо, а потом раз – и сразу свернул и принялся бежать в сторону элитных классов. Там он никогда не был раньше, но догадывался, что директор обитает где-то в хорошем месте. Только он собрался шмыгнуть в открытый проем, как прямо перед его носом сомкнулись автоматические двери, и он всем телом на них брякнулся. Было чертовски больно, особенно физиономии. А дверям и ничего… Где-то за ними мелькнула форма охранника. Орлан судорожно вздохнул, заставил себя усилием воли подняться и слинял куда-то в боковой коридор. Шел и чесал свою пострадавшую рожу.

– Да и принеси нам еще пару чашек кофе с шоколадками. Никому не входить.

– Конечно, директор.

«Стоп!» – Орлан встал в стойку и рассматривал две двери одна напротив другой. Создавалось впечатление, что врата кабинетов соревновались между собой в крутости: одна дверь из черной кожи, другая – из красного дерева. Чернокожая распахнулась, оттуда высунулась женщина строгого вида и тут же мелькнула за краснодеревянную. На пару секунд мальчишка оцепенел и не знал, что делать, но тут дама с корзинкой шоколадок начала совершать вояж обратно, он встрепенулся и ей наперерез кинулся в комнату – там никого не было, только стол с техникой и новая дверь – с серебристым отливом.

– Ты кто? Что тебе надо? – уже вопила сзади, видимо, секретарша.

Орлан подскочил к серебристой ручке, дернул на себе и ворвался в кабинет. Замер… Никакого мужика здесь не было. Вообще. Он ошибся?

– А директора нет? – выдохнув, спросил он еще одну секретаршу, сидевшую в кресле, и рыжего пацана, что, развалившись, лежал на диване и неторопливо пихал в себя бублик. Кажется, он где-то уже видел его лицо…

Рыжий заржал, и ржал долго и заливисто.

– Простите, Заира. Это недоразумение, я сейчас его выведу…

– Вообще-то это Ваши прямые обязанности: не допускать подобных ситуаций! Что теперь значат все Ваши извинения? – как коршун накинулась одна секретарша на другую.

– Простите! – взвыл Орлан, понимая, что это, возможно, его последний шанс, и прямо сейчас его выкинут из школы за поведение. – Мне надо у кого-то узнать за льготы… Полагаются мне они или нет? Мать не пустит меня домой, если я не спрошу… Простите!

– Ты инвалид оказывается? А как прытко лазаешь, прямо диво!!! – перестал ржать и оживился пацан на диване.

– Ты и правда… Ну, того… Обиженный судьбой? – дама в кресле смотрела на него с нескрываемым пренебрежением и чуть ли не брезгливостью.

– С самого рождения у меня ничего нет… – понуро опустил голову Шкварок.

– Ты даун? Или чего у тебя нет? – испепеляюще продолжала сверлить его взглядом женщина.

– Положения нет, денег нет, гаджетов. Я нищий.

– Тьфу ты! – выдохнула сидящая. – А я тут причем?

– Мне нужен директор, чтобы узнать: есть ли для меня бесплатные завтраки или вода питьевая, дополнительные занятия или поездки… или спонсоры, может быть какие богатые… Любые, в принципе, сойдут, я неприхотливый.

Баба в кресле надулась как индюк и прямо с ненавистью уставилась на этот раз на стоящую женщину:

– Это последняя капля! Мало того, что ты – медлительная, косорукая корова, так теперь по твоей вине мне приходится тратить свое и моего гостя драгоценное время на непонятно что! Вон! Прямо с этой секунды ты здесь не работаешь!!!

– Заира Великолепная! Простите!!! Но это недопонимание! Это больше не повторится! – почти молитвенно сложила руки стоящая.

– Сейчас же я позабочусь, чтобы вытурили Вас обоих!!! – вскочила живенько дамочка с кресла на высоченные каблуки, прошла, взяла гаджет с дальнего столика и стала кого-то вызывать.

– Значит, у тебя крайняя нужда? Ты на все готов? – приподнялась вопросительно и рыжая бровь.

– Ну, да… – обреченно изрек Орлан, уже задним умом понимая, что не стоило сюда лезть. Боковым зрением он видел, как по стенке съезжала от рыданий первая секретарша.

– Отбой! – сел на диване рыжий и хлопнул в ладоши. – Я заберу этого пацанчика с собой.

– Зачем он тебе? – удивилась звонившая. – И почему никто не отвечает сразу на мои звонки? Мне уволить весь персонал сразу?

– Это мое дело. Шагай за мной, – скомандовал Орлану рыжий и бодро пошел на выход.

Что ему оставалось делать? Не слушать же истерику одной секретарши перед другой? Он и пошел.

– Знаешь: кто я? – полуобернулся к нему в коридоре рыжий.

– Нет.

– Я – твой единственный шанс выжить в этом жестоком мире. Но ты будешь делать все, что я скажу! Понял – ВСЕ!

– Ну… А что у тебя есть? Пить есть?

Рыжий фуркнул:

– Да. У меня есть всё. Всё! Но тебе придется каждый день снимать по шкурке с себя, чтобы мне угодить, ясно? И тогда кое-что будет и у тебя…

Орлан остановился.

– Ты чего?

– Но у меня только одна кожа. Как я буду жить без нее?

– Ты – дурак? Это образное выражение… Просто шагай за мной.

***

– Макс, давай сходим похавать куда-то, у меня есть к тебе разговор, причем нешуточный…

– Так и понял. О!

– Что?

– Твоя мама!

Дэйв обернулся – и в правду возле его лимузина стояла Елена и выжидающе смотрела на них с Максом. Сердце блондина екнуло: ему не хотелось опять тяжелых разговоров о том, почему он так резко изменился, почему съехал от родителей, почему не приходит к ним… Хотя мать он, конечно, любил.

– Сынок! – позвала его женщина.

Он послушно подошел. Мать резко и сильно его обняла и стала целовать, поглаживая и приговаривая: «Мой мальчик, мой сыночек…». Макс косился куда-то в сторону, но не уходил.

– Мама, что-то случилось? – наконец решился спросить через пару минут Дэйв.

– Увидела тебя в сети: весь пожухший, ешь что попало, и в черном. И сейчас опять этот цвет! Ну, что, что стряслось? Сердце прямо разрывается на кусочки! И мы так редко видимся – я ужасно скучаю…– заглядывала ему в глаза Елена.

У него на мгновение навернулись тоже слезы, но он взял себя в руки:

– Все в порядке. Просто черное практично и немарко. Задолбался уже оттаскивать мешками вещи в прачечную…

– Давай наймем тебе хорошую экономку? Можно красивую и молодую…

– Ни за что! – резко отрезал Дэйв.

– Хорошо, как скажешь… – отвернулась мать, потом опять повернулась к нему. – Я хотела бы провести время с тобой, мое солнышко. Ну, там сходить покушать, по магазинам. Если захочешь, то можно и к отцу заглянуть в компанию…

– Ммм… Мы тут с Максом планировали кое-куда завеяться.

– Максим, как дела? Как семья? – обратилась Елена к брюнету.

– Спасибо. Все хорошо. Если у Вас столько совместных дел, то я думаю, наши с Дэйвом планы можно легко подвинуть, – ответил Кваснецов.

Блондин смерил друга уничтожающим взглядом.

– Да, и к тому же мой неугомонный папаша тоже хотел меня кое с кем познакомить… Вот. Вдруг вспомнил. Так что до созвона. Рад был Вас видеть, тетя Лена, Вы как всегда прекрасны, – Макс включил заднюю скорость и уже отступил на пару шагов.

– Спасибо, родной, – довольно улыбнулась женщина и, взяв сына за руку, поволокла к лимузину.

Гу Ли услужливо открыл дверцу – они сели. Мать заботливо поглаживала сына по руке, уху, щеке.

– Может быть, тогда поедем сразу к отцу? Помнишь, там находится рядом отличный ресторан: и поедим и поговорим, а? – заглядывала парню в глаза женщина.

– Ладно, – согласился Дэйв. Он тоже часто скучал по родителям.

Отец, как оказалось, их уже ждал.

– Привет, сын. Ну что, пойдемте? – мужчина радостно поднялся им навстречу, протянул руку. Дэйв и поджал ее, и дал себя приобнять… Робин вдруг уставился на его содранную кожу на ладонях. – Это что?

– Я же хочу в «Тренажерку» заниматься – счесал об грушу, – легко соврал отпрыск.

Елена тоже подскочила, взяла его вторую руку и долго рассматривала.

– Да все в порядке, – в итоге психанул парень и выдрал свои ладони из рук озадаченных предков.

– Знаешь… Я тут слышал краем уха, что некоторые телохранители берут своих хозяев в заложники: лестью, шантажом, угрозами… – очень мягко смотрел на сына Робин. – И богатые парни со временем идут у них на поводу: отдают последнее, выполняют невозможное. Дэйв, если это происходит с тобой, то ты можешь прямо сейчас рассказать мне, и больше никогда не увидишь своего телохранителя. Я тебе клянусь.

– Пап! Ну, причем тут Гу Ли? Он просто идеальный мужик и отменный охранник! Как ты мог такое подумать?

– Меня немного пугает твои столь лестные о нем отзывы…

– Ты тоже намекаешь на то, что я – гей? – насупился уже серьезно Дэйв.

– Как??? Как ты сказал? – ошарашено смотрел на него отец, да и у матери глаза округлились.

– Ты разве не это имел ввиду, когда намекал на характеристики? – вопрошал сын.

Робин судорожно вздохнул:

– Стас мне многое рассказал о твоем телохранителе… Ты, наверное, не знаешь, что он – сирота с вытекающими отсюда последствиями… Сынок… Дэйв, ты же не стал голубым из-за того, что тебя так жестоко бросила девушка перед свадьбой? Не стоит из-за одной девушки ополчаться на всех! – отец смотрел на него почти просительно.

– Да о чем ты? О чем? Ну, сирота Гу Ли – и что? – решил он просто не поддерживать тему Индиры, из-за аукнувшей в груди боли.

– Его окружение более, чем сомнительное: он входит в парочку непонятных организаций, интересуется пиротехникой, оружием, разными шпионскими штучками-дрючками… И очень хочет обогатиться и уехать в Китай! А тут ты… Он уже, наверное, все твое жилье утыкал камерами и прослушками – насобирает на тебя материала и продаст неизвестно кому… А нам потом все это разгребать!

– Ах, так! Какой кошмар! Просто вопиющий ужас!!! – тоже встал в позу и сын. – Значит, твоя Хилари у нас святая, с нимбом на голове??? И разве это не Стас подбирал мне телохранителя? Не с его ли легкой подачи я выбрал себе Гу Ли?

– Это все мои огрехи, верно, – согласно закивал мужчина, – но сейчас так сложно найти кого-то толкового! Стас тоже ошибается. Теперь он прозрел и показывает на то, что можно легко устранить…

– Если только попытаетесь уволить моего охранника, я съеду со своей новой квартиры, и Вы вообще никогда меня не увидите! – в запале выкрикнул парень стоявшему напротив отцу.

– Мальчики, мальчики! – побледнела Елена. – Хватит про дела, хватит! Пойдемте, поедим, подобреем, а там уже и поговорим… Сынок, успокойся, пошли, – мать ласково стала наглаживать его по руке.

Хотелось развернуться и уйти к чертям собачьим!!! Конечно, Стас даст толковый совет в пару к Вилену, а как же! Хочет каждую минуту им командовать!!!

– Я, пожалуй, не голоден, – безразлично обронил Дэйв и сделал шаг к двери, но мать вцепилась в него мертвой хваткой (совсем неожиданно – и откуда у нее столько силы?)

– Просто посиди тогда с нами. Даже разговор поддерживать необязательно, – взмолилась она. Отец стоял насупившись, но кивнул:

– Идемте. Я даже еду уже заказал – нехорошо, если пища пропадет…

На ватных ногах, без желания Дэйв поплелся с ними. Ресторан был дорогой, обслуживание высококлассным, обстановка располагающей… К десерту его попустило и он даже немного поел, хотя беседу не поддерживал совсем.

***

На душе было черно. Он зашел в свою шикарную квартиру и ходил из угла в угол. Один – совсем один. Неужели за Гу Ли всё правда, что плел отец? Ну и что, что тогда? У него никого нет… Нет рядом близкого, родного человека… Нет понимания… Кругом одни капканы!

Дэйв резко остановился. Он совсем того? Разве не этого добиваются Вилен и «заинтересованные лица», чтобы он всех подозревал в обмане, озлобился, окрысился и шел прямиком в их заботливые лапки? Макс ушел, чтобы не мешать общаться ему с родителями. Да, Гу Ли – не подарок, но он давно работает на него и не потрошит карманы. Если что-то будет не так, рано или поздно все откроется! Как с Хилари… Для него с этой ведьмой все было понятно с самого начала.

«Надо отвлечься… на что угодно», – мелькнула спасительная мысль. Гнески открыл сеть и тут же увидел свои фотки в профиле вчерашнего начинающего фотографа. Целых шесть. И все обложены штрафом, но кого остановит мизерный штраф, когда число просмотров перевалило за полмиллиарда?

Дэйв сглотнул, протер глаза и опять уставился на цифры: так и есть! Таких зверских рейтингов у него не было даже год назад, не было и близко, а тогда он снимался в рекламе! А что представляют сами фото? Ничего особенного! То он один стоит возле лестницы, то на пару с телохранителем уминает лапшу, ну, и одна фотка, где его рожа крупным планом и хорошо видно, что у него голубые глаза. И все! С чего ажиотаж?! Немудрено, что Вилену не понравилось… Хотя никаким сексом от фоток и не пахло. Просто люди едят. На мгновение он завис, потом все же решился отсортировать комментарии под снимками по языкам и просмотреть русские и английские.

Что там была написана за хрень! Его хвалили и ругали, материли и проклинали…

Парень сел на диван и принялся первый раз в жизни подробно читать отклики, так как обычно ему чужое мнение было до лампочки. Оказалось, идет самая настоящая бойня мыслей: одни кричали, что он – бомж, у которого нет денег на нормальный вид и жратву, другие, наоборот, усирались за цены на хавку (откуда-то они узнали, что порция лапши стоила 44 бакса на одного) и зачем тратить столько на имидж? Шел срач и за то, кто из них красивее: Гнески-младший или Гу Ли? Причем, тут даже азиаты не могли прийти к общему мнению и поливали друг друга грязью, каждый настаивая на своем.

Протирая глаза, Дэйв читал, что кто-то из 4 района в месяц на еду тратит около 35 баксов, а кто-то вопил, что всего лишь 28! «Принц из подворотни» – так назвали обзор его новых фото в СМИ. А фотограф-выскочка уже кричал во все горло, что он – знаменитый-именитый и предлагал свои услуги по завышенному раз в шестнадцать прайсу! (С его-то косыми руками…) Были и девчонки… Конечно, куда без них? Большинство писало, что он – няшный в черном, хотя многим нравился больше его светлый образ раньше. Парни в противовес настаивали, что сейчас блондин стал походить на человека, а не на … (и большой список эпитетов и матов). Но большую часть занимали разборки комментаторов между собой. Особо одаренные уже дрались не в первом десятке сообщений. Словно бриллианты в грязи, попалось пару десятков нормальных сообщений, которые можно было читать…

Дэйв сглотнул. «Подумаешь… Уже завтра никто и не вспомнит об этом… о том, что я – принц с помойки. Просто надо забить на всё и на всех…» Настроения было от слова «совсем», но ноги хотели гулять. Он поднялся, снова оделся в черное, на этот раз напялив до ушей черную шапку с небольшим козырьком. Хорош, хватит непонятно кому пиарится за его счет! Зашел в квартирку Гу Ли, и они медленно отправились бродить по ночному городу…

***

Вода была настолько вкусная, что у Орлана даже дыхание сперло. Он крепко держал литровую бутылку двумя руками, боясь накосячить и выронить свое сокровище. Рыжий стоял и пытливо ощупывал его взглядом:

– А что ты не поделил с Гнески-младшим, когда начистил ему харю?

Рефлекторно у Орлана сжалась челюсть и слегка дрогнули руки, но он не пролил ни капли. Правда, горлышко бутыли слегка деформировалось, тогда он перестал пить, закрыл емкость и уставился на визави.

– У меня нет ничего общего с ним. Не знаю о чем ты…

Рыжий осклабился на все зубья сразу.

– Правда?

Шкварок все еще переваривал этот божественный вкус прохлады у себя во рту. Столь потрясающей воды он не пил даже в спортивной школе. Точно! И он просто кивнул, глядя куда-то в бок.

– Если ты чист и искренен в своих словах, то скажи мне это, глядя в глаза.

Орлан бросил быстрый взгляд на стену рядом стоящего торгового центра, куда они пришли. Зачем? Что этот пацан от него хочет?

– Мммм… – протянул он, продолжая смотреть в стенку.

– Я знаю о тебе все, – беспардонно заявил рыжий, – и если ты не будешь делать, как я говорю, то я разворачиваюсь и ухожу…

И тут на мальчишку нашел ступор. Он никому не нужен и никто им не интересуется… И вот выпал столь жирный шанс! Наверняка, у этого парня есть свежая вода каждый день, может быть даже есть и пожрать… А он стоит и тупит. Сам не знает, что на него нашло. Продолжает смотреть в стенку. Он слышит уходящие шаги… Что-то в нем вопит, что надо кинутся вдогонку, рассказать все как есть и даже больше, и держаться, вцепиться за эту возможность! Но он не двигается с места, продолжая пялиться на уже ставшую ненавистной стенку, сетуя на свою злосчастную жизнь и на себя – никчемного. Теперь он один… Зато с бутылкой! Ура! У него есть что попить… И если принести домой матери почти пол-литра хорошей питьевой воды, то может она ее продаст или просто на время от него отцепится – все не так уж и плохо. Он поднимает жидкость на уровень глаз, рассматривает, любовно поглаживает бутылку, соблазн нарастает – он вроде бы уже и не хочет, но опять открывает заветную крышку и жадно пьет… Какое блаженство! Потом также любовно закручивает и прячет, но уже с мыслью, что можно матери соврать, что его все послали, а воду втихаря пить еще неделю по глотку в день… или хотя бы дня два… три… четыре…

Пацан разворачивается и шагает, разинув рот, глядя на счастливчиков-незнакомцев, бодро заскакивающих в торговый центр.

– Два дебила – это сила!

– Что? – Орлан недоуменно берется за свое ухо.

– Я говорю: что ты, что Дэйв – оба несносные придурки! Так Вам и надо… – как ни в чем не бывало, выруливает к нему рыжий.

Шкварок недоуменно на него пялится.

– Закрой хлебальник – мухи еще летают! – многозначительно тычет в небо странный знакомый.

– Ты же ушел… – констатирует факт, недовольно хмурясь, Орлан. Он вообще перестал понимать, что происходит.

– Я ходил отлить.

– При всех за колонной? – изумляется мальчишка.

– Не фиг делать.

Рыжий опять испытывающе на него смотрит. И что ему надо?

Спустя десять минут у Орлана исчезают из головы все вопросы, а руки радостно вспоминают навыки одевания альпинистского обмундирования, и вот оно – желанное восхождение! Причем имитация новая, интересная. Он лезет и лезет вверх. Рядом, затем внизу где-то сопит рыжий. Ему явно не хватает ловкости, но он не сдается… А Орлан понимает, что это – возможно последняя горка в его жизни, и спускается-поднимается по ней с разных сторон, совсем позабыв про своего нежданного спонсора.

– Я смотрю – ты совсем горный козел, – после пятого спуска подходит к нему удрученный рыжий. – А я… я приманался. Да, я – Стивен Беркли. Слышал?

– Конечно! – счастливо лыбится ему в ответ Орлан, – Прожорливая тварь, что сжирает все зеленое на своем пути под корень! Даже видео смотрел несколько раз!!! Впечатляет, – он отчего-то смеется как даун, но на душе хорошо и легко.

– Ты вообще опух, как я посмотрю, – рыжий в остолбенении пялится на него.

У Орлана что-то щелкает в мозгу.

– Это я не о тебе, а о горном козле! Ты же про него спрашиваешь?

– Ну, млин! Млин!!! Да я тебе сейчас, знаешь, как накостыляю! Мало не покажется!!! – Стивен замахивается на него крючком, Орлан же удивленно блымает глазами и не шевелится. – Да, накостыляю… – уже с меньшим энтузиазмом продолжает рыжий.

– Знаешь, мамка бьет меня чем попало с самого детства… Можешь бить, если хочешь. Только не по глазам… – пацаненок поворачивается боком к своему благодетелю. Вот, значит, что подразумевал этот Беркли под «сниманием шкуры». Что ж… Он потерпит… Вода, бесплатный альпинизм… За все надо платить!

Рыжий мнется. Тогда Орлан отворачивается полностью: он слышал, что некоторые извращенцы вначале боятся ударить, а потом входят во вкус. Стоит, ждет, ждет… Развернулся – а Беркли и след простыл. Что он сделал не так? Стрелой кидается в раздевалку: рыжий матерится, глядя на начинающие проявляться синяки на коленях. У Орлана никаких повреждений. Но он что – он ничего.

– Ты собак любишь? – неожиданно спрашивает Беркли.

– Я бы не отказался похавать сейчас звериного корма или съесть жареной собачатины… Говорят, она особо вкусна и полезна спортсменам, – облизывается Орлан. – А ты?

– Забудь. И с кем я общаюсь? – вопрошает пустоту рыжий. – Там на выходе будет чувак – он даст тебе денег. Исчезни, короче! Видеть тебя больше не могу… – дует на синяки потерпевший.

Шкварок удивленно кидает взгляд на собеседника, но тихо убирается восвояси. И правда, мужик-амбал сует ему целую двадцатку баксов! Вот счастье-то привалило!!!

Глава 4

12 октября, суббота

Каким-то дивом Макс все же выкроил время для друга. Сидел на диване, подогнув под себя ноги, и задавал уточняющие вопросы по прошедшей неделе. Дэйв отвечал все как есть.

– То есть… Вилен настолько в тебе заинтересован, что готов убить, если ты не будешь делать, как он скажет?

– Да. Так и есть.

– Ух-ух… – брюнет задумчиво почесал подбородок. – А с дедом ты давно беседовал?

– Где-то в конце сентября – смотрел отчеты. Все нормально с бизнесом. Он хорошо тянет и управляется, есть прибыль.

– Вчера дед тебе не звонил?

– Нет. У меня сейчас вообще натянутые отношения с родственниками.

– А чего ты хочешь?

– Как обычно. Чтобы сдохла Прихватка вместе с папашей и всеми «заинтересованными лицами».

Макс еще задумчивее почесал лоб:

– Давай что-то похаваем. Столько всего на меня вывалил, что и мысли собрать в одну кучу не могу.

Дэйв вздохнул. Вот и друг его туда же… Неужели всем и правда на него пофиг? Задумчиво, каждый о своем, они прибрели на кухню, где, как и у родителей, у Дэйва стояло три холодильника. Однако содержимое их кардинально отличалось.

– Серьезно? Одна вода, банка горошка и пачка масла? – Кваснецов еще раз пробежался по всем холодильным агрегатам. – И нафиг ты палишь столько электричества? Возьми себе мини-камеру – метр на метр – еще и место останется!

– Ты что думал, что я буду сам варить?

– А что тут позорного? – приподнялась черная бровь. – Я вот готовлю, когда надо, и не умираю.

– ТЫ ГОТОВИШЬ????? – ужас в глазах Дэйва резал недоверием и удивлением человека, которого он всю сознательную жизнь считал своим лучшим другом, а оказывается, ничегошеньки про него не знает!!! – Да??? Как это???

– Люблю иногда побаловать себя или родных вкусненьким. Да – я иногда мараю рученьки! – Макс выставил подбородок воинственно вперед. Дэйв только лупал глазами… – И тебя научу основному, если попросишь.

– Ха! Я что – кухарка? Машина для подготовки жрачки?

– Ну конечно же, нет! – Макс поставил руки в бока и двинулся прямо на него, даже глаза прищурил. – Конечно же, нет! Ты – его Величество голодающий глист в обмороке, поедающий чужие заморочки каждый день, но никогда и ни при каких обстоятельствах не поднимающий свой зад, чтобы не перетрудиться и не дай бог не сожрать полезную калорию. Ну уж, нет! Корона забегаловок и помойных щей на тебе держится прочней!

– Мля! Да что на тебя нашло? – не веря в происходящее, Гнески пятился к стенке.

– Доверяешь непонятно кому, потому что сам ничего не можешь делать! Неужели это непонятно?! – Макс поднял свою клешню и щелкнул ему шелбан по лбу. – Пойми, только реальные навыки спасут тебя! А так, и правда, будешь скоро заложником дивана, и стремительно спустишь все нажитое в унитаз! Всё: даже навыки в виртуалке без практики пропадут, тело потеряет форму без нормальной еды, сколько не занимайся!!! И вечно ты чем-то недоволен!!! Хватит! Баста! Сейчас же закажем еды через телохранителя или через роботов, и будишь у меня как миленький все есть, приготовленное своими же ручками и нахваливать! Усек?

Дэйв блымал ресницами и ничего не мог сказать. Даже не подозревал, что Кваснецов его так ненавидит! А он-то ему все рассказал и доверял как никому… Слепец.

– И нечего так на меня зыркать. Где там твой монитор на всю стену? Я тут подумал и решил: купим тебе продуктов сразу из нескольких мест – пусть и телохранители побегают и роботы потаскают. Ишь! Мумией из консервантов решил заделаться!!!

– Я от тебя такого не ожидал, – признался Гнески.

– Да мне до сраки все твои ожидания, – зло рассмеялся брюнет.

Настроение упало ниже плинтуса. Вместо решения глобальных и неотложных вопросов они рассматривали продукты сразу в 8 магазинах по качеству (Макс даже на цену смотрел) и количеству целых 50 (!) минут. Еще минут 40 им везли покупки, потом они распихивали их по холодильникам и полкам. Затем готовили.

Дэйв со страхом смотрел на кипящую кастрюлю и шкварчащую сковородку, на задумчивую и даже слегка угрюмую рожу Макса. Тот был малословен – только указывал, что делать новичку, и то смотрел так, словно Дэйв – косорукая каракатица. Ели друзья тоже молча. Хотя, надо признать, было очень вкусно. В две хари они стрескали, наверное, порций четыре. Уже лениво помешивая чай, переместились обратно на диван.

– Значит, обмозговав всю сложившуюся ситуацию, я пришел к выводу, – начал Макс, – что выход у тебя только один – танцевать под дудку Вилена и К, весело приплясывая. Даже нет! Этого мало… Ты должен затмить всех перед взором главного тренера, втереться в доверие, стать другим… Конечно, все это тебя изменит, может быть ты даже сломаешься… И сам станешь как Вилен и К. Но другого выхода у тебя нет.

Дэйв положил в рот шоколадную вафлю и медленно разгрыз. Повисла тишина.

– Как ты себе представляешь столь резкую перемену? Разве это будет не очевидно?

– Люди ко всему привыкают. Был плохим – стал хорошим и наоборот. Изменения неизбежны, – вздохнул Макс. – Но ты будешь действовать хитро. Начнешь с ребят.

– В смысле?

– В чем секрет Жени? В том, что он грамотно подменяет Вилена, когда того нет, ребята его слушаются. Охотно выполняет все его задания. И прекрасно физически подкован. У него есть один большой плюс перед тобой – он незаметен, а потому в него не летит и капля той желчи, что достается тебе. Ты должен занять его место. Саран, думаю, уже не котируется в глазах Вилена и всей «Тренажерки».

Дэйв расхохотался и хохотал долго и нервно. Внезапно перестал и уставился на Макса.

– Зачем?

– Как ты думаешь: с кем Вилен будет делиться информацией? Только с проверенным человеком. Уверен, Женя знает о «заинтересованных лицах» если не все, то многое, или хотя бы догадывается кто они, – брюнет выразительно посмотрел на блондина.

– Почему бы его просто не купить? – нахмурился Дэйв.

– Рискнешь попробовать? А если не выгорит, и он побежит докладывать тренеру? А? Что тогда? Думаю, там крутятся немаленькие деньги, раз Вилен может себе позволить посещать «Бризвиль». Я вот не могу.

Гнески насупился. Или он совсем тупой, или Макс задумал нереальное. С чего вдруг он станет заменой Жени?

– Мои действия завтра?

– Приходишь – и меняешься. Вместо того, чтобы хмурой тенью скользить по клубу, идешь и всем улыбаешься, знакомишься, разговариваешь. И поднимаешь свой авторитет. Там прикормлены еще немногие, поэтому делай подачки-жвачки, раздавай ту же жратву, немного поделись связями, пригласи куда-то сходить поиграть… Дай пацанам из «Тренажерки» понять, что ты в них заинтересован, и они к тебе потянутся! А сам тем временем углуби интерес к тому, о чем все время кудахчет главный тренер, и подстраивайся по мере возможности. Это как виртуальная игра, то тут на кону твоя жизнь. Неужели не ясно?

– Ты хочешь, чтобы я стал вожаком стаи… даже тех, кто убил мою Индиру? – закусил губу парень. И почему сердце в груди опять колет?

– Необязательно. Ты сам выбираешь, кому раздавать свою благосклонность. Да и виновные, зная про свои грешки, будут тебя избегать и жаться к Жене. Возможно, ты даже окажешься чем-то полезен нормальным людям и предотвратишь их от ошибок…

– Но сам опущусь полностью в дерьмо с головой?

– А ты видел когда-то, чтобы отомстили, не вывалявшись? Так не бывает. Но у тебя патовая ситуация: если ты не будешь играть по чужим правилам, тебя просто уберут. Может у Вилена и Кбольше никогда не будет столь видного парня, как ты, но и проблем с тобой не будет тоже.

– Скажи, ты давно готовишь? – Дэйв решил сменить тему, так как все это было полная дичь и требовало массу времени на принятие.

– Как появилась сестра. Пришлось учиться помогать маме нянчится с малой: то подогрей, то разогрей… А потом мать вечно со своей диетой. Жрать хочется, а нечего. Тогда начал смотреть видео и потихоньку куховарить. Я не выпячиваюсь перед тобой. Пойми, постоять за себя можно даже тарелкой самостоятельно приготовленных макарон. Эта та же независимость. А ты думал, быть самодостаточным легко?

– Млять, мне уже кажется, что вокруг только одни сложности надвигаются. Все это круто заваривается, но вместо вишенки на торте дурное внимание со всех сторон… Задолбало все, если честно.

– Так и есть, но ты справишься, – Макс похлопал его по плечу. – Ты, кстати, неплохо резал лук, даже смотрелся сексапильно…

– Даже не шути так! Мне все эти шуточки с гейством уже внутри стоят, – Дэйв провел по горлу.

– Чувак, просто встань завтра пораньше и приготовь себе яичницу с колбасой. Полностью все сам, без охранника. И ты почувствуешь новый запал энергии, – подмигнул ему брюнет, отхлебывая чай из чашки.

– Я тебя запарил? – решил спросить интересовавшее его Гнески.

– Нет. Просто жизнь, к сожалению, намного более тяжелая штука, чем кажется, когда делаешь куличики в песочнице. Если бы меня что-то в тебе напрягало, я бы с тобой не дружил. Ты интересный человек.

– А ты немного странный. Наорать, накормить,…

– Это от нервов, – перебил его брюнет. – Я тоже срываюсь, как и все. Давай забудем этот эпизод. Лады?

– Лады.

После чая они перебрались опять к монитору на этот раз гонять виртуальных монстров. Возможно, Макс был во всем прав? Он ослаб. Даже виртуально Дэйв едва превосходил друга, чего раньше с ним почти не бывало.

***

13 октября, воскресенье

– Иди, гуляй!

– Мам, там плохая погода…

– И что? Небольшой дождик! Когда это тебя раньше смущало? Ты что сахарный? Растаешь?

– Я еще не выучил все уроки… Приходится догонять остальных ребят и за прошлый и за начало этого учебного года.

– Значит, бери электронную книгу в зубы и дуй вместе с ней! Нечего дома бока отлеживать! И вообще в твоем возрасте надо хоть немного мозги включать!!! Что батяня твой твердолобый, а у тебя даже одной извилины нет, чтобы двигалась!

Орлан упирается и пытается вместо входной двери протиснуться к себе на балкон.

– Я сказала – гулять, значит, гулять!!! – Заграва больно шлепает его с размаху по загривку.

– Да я хочу просто взять потеплее одежду и электронную книгу! – уже в голос воет сын.

– Не ребенок, а сплошное недоразумение! Чтобы ноги твоей не было через две минуты в квартире! И раньше 10 вечера чтобы не появлялся!!!

– Но еще нет и восьми утра! – тихо подвывает пацан, быстро запихивая все необходимое в рюкзак.

– И что?! И что с того!!! Ты уже вырос! Я устала от тебя! Когда тебя целый год не было, мы с твоим отцом хоть вздохнуть могли свободно! Развлекайся, как хочешь! – перед его носом громко хлопает входная дверь.

Он вздыхает. Так и знал: родители в его отсутствие танцевали ламбаду от счастья! Млин, и что он будет делать все 14-15 часов? Спустившись на пару пролетов вниз, Орлан рассматривает свои пожитки: немного воды (на самом дне, но есть), пять хлебных упакованых коржика, электронная книга (та, что дал подряпанную охранник) и набор лап для городского альпинизма – его самый лучший подарок в жизни. Погладил присосочки – даже сейчас немного липнут. Вот качество-то! И куда ему податься? Хорошо хоть жрать еще не хочется – желудок не проснулся в отличие от мозга. Закутался посильнее в куртку, натянул капюшон. Млин, почему рукава стали короче, чем были? Или он опять растет? Точно дурак! Ну, куда, куда ему расти? Потом совсем нечего будет носить! Максимально натягивает куртку – так вроде бы и ничего, совсем незаметно, что маленькая…

На улице моросит дождь, нет, скорее льет как из ведра. Он совершает короткие перебежки из-под одного козырька подъезда к другому, потом слоняется под бортиками магазинов, но уже через пятнадцать минут промокает почти весь. Пойти на центральную улицу? Там торговые центры… Но его ведь охрана знает и не впустит, как обычно… Хотя это было больше года назад. Можно попробовать сунутся.

Надо же! Оказывается за прошедший год, три торговых центра объединили в один большой. Ноги благополучно проносят его мимо охраны вовнутрь, и здесь – красота! Тепло. Все блестит, переливается… Кругом кучи подвешенных гигантских конфет, подарков, букетов… Все яркое! Орлан бредет как в сказке. Останавливает запах кофе из явно дорогого магазинчика сладостей. Он нервно сглатывает.

– Молодой человек, Вы заходите или выходите? – тут же спрашивает его пожилая женщина с двумя детьми.

Он освобождает проход и идет дальше уже в реальности. Стеценко его водил в хорошее место поесть… В спортивной школе он попил настоящий кофе на кухне, когда угощала добрая тетя Надя. Все. Баста! От двадцатки у него остались одни малоприятные воспоминания. Он проходит в зону развлечений и тихо прижимается носом к одному из прозрачных заграждений, впитывая в себя игру разгоряченных везунчиков жизни. Одни сменяются другими. Он тихо вздыхает, достает электронную книгу, подсаживается между ожидающими игроками и мучает свою память терминами, даже не до конца помня название зазубриваемых предметов. Потом тесты… потом задачи, примеры, упражнения… резко и быстро заканчивается вода, один за другим – коржики… Его даже не выгнали за весь день из торгового центра, но около 21-00 он уже топчется на пороге дома.

– И где ты шлялся? – затрещиной встречает его мать.

Он невнятно мычит. Отец холодно осматривает своего отпрыска, мать дает хавку. Болит живот. Орлан закрывает глаза, лежа у себя на балконе, а перед внутренним взором проносятся все эти богато одетые детки и взрослые, улыбающиеся, даже лоснящиеся переполняющим их счастьем… Все для них, все! А что для него? По щеке катится слеза. Может, было бы лучше для всех, если бы он не появился на свет?

***

Дэйв милостиво прождал целых 20 минут, пока ему подали навесной козырек от машины до «Тренажерки». Какого лешего они не подумали об этом заранее? Пацаны, помогающие достать и установить укрытие, мутно жмутся в коридоре и бросают на него странные взгляды. Они реально думали, что он будет идти эти 15 метров под проливным дождем с одним малюсеньким зонтом из жопы? Нет, сегодня он явно не намерен ни с кем здороваться и общаться, как предлагает лучший выход Макс. Передернув плечами и красноречиво посмотрев на свой рукав, на который брызнули- таки несколько капель, Гнески зашел в помещение.

– Вилена сегодня нет, – сообщает ему Женя сквозь зубы.

– Да неужели? И тренеров больше нет?

– Есть. Но не все тренеры смогли добраться. Может, ты позанимаешься самостоятельно, а твои оба тренера поработают с группами ребят? – продолжает цедить заместитель.

– Это распоряжение от главного?

– Это человеческая просьба. Если ты заберешь себе обоих тренеров, то на почти две сотни пацанов останутся только два тренера, а с твоими – четыре.

– Так, может быть, ты предлагаешь мне потеть в группе со всеми? – Дэйв тоже начинает цедить через зубы.

– Мог бы и попробовать – тебе полезно.

– Разницу между индивидуальным и групповым занятием ты мне вернешь прямо здесь и сейчас наличкой?

Парни мерят друг друга неприязненными взглядами.

– Я дам тебе пару сотен баксов, чтобы ты не расстраивался, – уже дружелюбнее отвечает оппонент.

– Одно мое занятие стоит 800-1400 баксов, а ты со своими двумя сотками, ну, прямо делаешь мне головокружительное предложение, от которого трудно отказаться.

– Ты же будешь заниматься как обычно? – бычится Женя, зло глядя на него.

– Нет, – издевательски щерится Дэйв.

Кто-то из пацанов не выдерживает и громко чихает.

– Пойди, сопли подбери, – сразу командует ему зам и пацаненок быстренько убегает.

И тут Дэйва переклинивает: а ведь Макс, похоже, прав? Или прав как всегда?

– Так чего ты хочешь? Поедешь домой?

– Ты будешь меня тренировать индивидуально в группе.

– Я? – у Жени глаза полезли на лоб, видимо там что-то высмотрели и вернулись в обычное положение. – Ладно. Пошли переодеваться.

– Вначале гони 200 баксов. Ты же не тренер. Я делаю всем благо: надо ценить и благодарить как следует.

Женя на секунду отворачивает от него, и даже когда опять поворачивается, видно что у него ходят желваки:

– Раз большое человеческое… – резко обрывает зам. – А деньги будут после тренировки.

Почти идеально чистый блондин идет в душ под недоуменные взгляды парней. Пусть ждут его. Просто ему бешеное удовольствие видеть перекошенную злобой рожу Жени. Еще чуть-чуть, и кажется у того оборвется терпение. А чем это закончится? Как знать…

Они заходят в большой спортзал, где на полу выложены по три мата в связке рядом с каждой парой парней. Ребят реально много. Два тренера показывают движения, ученики за ними повторяют по несколько раз. Женя хмуро становится напротив Дэйва, и они тоже включаются в процесс. Пока он нападает, а Женя отбивается. Но ему, естественно, мало того, что показывают тренеры, он добавляет и от себя… Женя парирует почти все удары, у него прекрасная защита. Дэйв злится и наседает сильнее, резче, но не достигает цели. Женя даже не улыбается с его попыток. Смотрит как на сосунка, что бесит блондина еще сильнее. Они меняются: Женя отрабатывает на нем только удары тренеров и ничего больше. Женя спокоен, как удав, или точнее как Вилен Григорьевич. Возможно, заместитель тоже уже мог бы быть тренером и преподавать, но почему-то остается на своем месте.

Опять смена. Дэйв ведет себя образцово-показательно, теперь все делая как положено… Момент – удар – и Женя скатывается с мата, но абсолютно спокойно встает, ничего не говорит, а продолжает занятие. Больше Дэйв его не достал. Длинная 2,5-часовая воскресная тренировка подходит к концу, зам молча вручает ему баксы и уходит. Дэйв со злости бьет рукой об железный шкафчик, рассекает ладонь. Кровь капает на пол. Он тупо на это смотрит – ему все побоку. Раз он не смог накостылять Жене, значит, тот легко мог отделать его как отбивную. Ну, и толку со всех его тренировок? Он продолжает тупо смотреть на растущую лужу крови на полу и ничто его не колышет.

– Вот, вот аптечка, – подбегает к нему какой-то пацаненок. Быстро достает антибактериальную ленту, тут же наклеивает, срывает и прикрепляет уже следующую. – Не больно, да?

– Ты кто? – Гнески удивленно смотрит на суетящегося.

– Жиган. Мне главный тренер говорил, что меня сюда взяли только благодаря тебе! Я очень-очень тебе благодарен, – подобострастно улыбается тот.

– Аа… Да было дело. Саран тебя сразу чего-то невзлюбил. А с Женей ты как общаешься?

– Да так, – кидая косые взгляды на переодевающих ребят, отвечает Жиган. – Но я дельный, и у меня всегда и везде много друзей. А ты Дэйв Гнески?

Он кивнул с важным видом.

– Ты крутой! Я, кстати, твой фанат! Всегда с радостью наблюдал, как ты сражаешь всех виртуальных врагов и…

– У тебя есть свой виртуальный персонаж? – перебил Дэйв.

– Нет. Родители все внимание сосредоточили на карьере спортсмена, но в прошлом году у меня началась черная полоса, теперь я не в лидерах, но очень хочу вернуть себе былые позиции! Вот увидишь – я еще прославлю наш тренажерный клуб! – чуть ли не бил себя в грудь пацаненок.

– Ясно.

– А пока я записался в спортивные СМИ и буду делать отчеты обо всем интересном, здесь происходящем! Если хочешь, то могу снять о тебе специальный репортаж!

– Я бесплатно не снимался никогда, а теперь вообще не снимаюсь, – отрубил блондин.

Жиган почесал за ухом с явно прискорбным видом.

– О! Если хочешь, то могу тебе первому сбрасывать самые свежие спортивные новости! Я же теперь почти новостной эксперт!

У Гнески сама по себе приподнялась бровь.

– Правда?

– Ага, – радостно закивал Жиган, – только оставь мне координаты, куда сбрасывать.

Блондин дал один из неосновных номеров, по которым он иногда смотрел сообщения.

– И вот мой номер телефона, – сбросил туда же свои данные малой, – звони в любое время суток по любому поводу! Я всегда на связи! Пока!

– Пока, – прищурился блондин, рассматривая, как Жиган с аптечкой наперевес прытко выскочил в коридор. Почему-то вспомнился Сын Чан. Может, стоит позвонить китайцу?

***

Дома жрать, и вправду, было нечего. Точнее надо было, чтобы кто-то все приготовил и подал ему на блюдечке с голубой каемочкой, а такого человека не было в наличии. Дэйв отрешенно посмотрел на ряды любовно разложенных Максом продуктов и захлопнул холодильник. Вот еще! Он что – открыватель банок, поваренок, унитазомойка в одном лице? Да никогда этому не бывать! Фуууу… Даже сейчас как вспоминает, что Кваснецов сам стряпает, его аж передергивает.

«Макс – нищеброд! Докатился… А все его странные замашки: «роботы – не люди, главное, обеспечить достойную жизнь каждому человеку» и ля-ля-тополя! И как я раньше-то не замечал грехов друга! Да и друг ли он мне вообще? На меня отродясь никто не кричал, а тут еще после моих душевных излияний!!! Да он просто бессердечное чмо! Вот кто этот Максим Кваснецов, и баста за него думать! И идеи у него одна бредовее другой: жрать с этими бомжами из «Тренажерки», делать им подарки, даже заступаться!!! Бред! Причем полный!» – накатывались мысли одна за другой.

Дэйв рухнул на диван. Чувствовал он себя почти нормально, но наваливалась апатия. Может, пойти поспать? В 12 дня? Глаза поблуждали по потолку, затем руки потянулись к гаджету… И где же оказался этот Кваснецов? Хммм… Оказывается, эта наглая туша не теряет даром времени – фоткается с бабами в обнимку и выкладывает на всеобщее обозрение! Набрал Макса – тот не ответил…. Не то, чтобы Дэйву нужен был отчет о занятиях брюнета, просто на душе стало еще пакостнее… Конечно, зачем ему нудный друг, когда рядом увиваются нимфы? И еще чего-то стало жалко себя, ну прям, до слез жалко ни с того ни с сего. Парень лениво перебрался в кровать, лег, даже не сняв одежду, – пофиг – или сдаст в химчистку или купит новое белье…

Не успел сомкнуть глаз, как щелкнула входная дверь.

– Дэйв должен быть дома, – отрапортовал кому-то Гу Ли.

– Мастурбирует, наверное, на лесбийское трио. Конечно, меня подобными глупостями не пробьешь – я и сам участвовал в делишках похуже! – послышался явно брешущий голос Стивена Беркли.

– Вот, млин, падла! – вслух произнес блондин.

– Вы что плачете? И спите днем? – прищурился подкравшийся доктор, которого возил к нему рыжий с тех печальных событий.

– Нет, – Дэйв резко сел в кровати, затем встал и переместился в общий зал.

– Значит, рыдал??? – оскалился Стивен с рожей, почти просиявшей от счастья!

«Чтоб ты сдох!» – все же удалось сдержать в мыслях свои эмоции.

– Просто сильно устал после тренировки, и погода способствует.

– Ни-ни-ни… – прицокнул языком врач. – Так не пойдет. На лицо все признаки депрессии: потухший взгляд, слезы, повышенная болезненность, безразличие, нежелание двигаться и заниматься любимым делом. Вы, кстати, сегодня ели?

– Да ел, – Гнески с ненавистью разглядывал затылок рыжего, нашедшего какую-то царапину на стене и пытавшегося сделать из нее дыромаху.

– Знаете, я бы рекомендовал Вам перейти на полупансионатный стиль жизни: учеба учебой, а жить в красивом и многолюдном месте, например, зеленом клубе. Сейчас много акций, Вы даже сильно не потратитесь! Общение, свежий воздух, полноценное питание – именно то, что Вам надо.

– Я как бы и так живу на 96 этаже – пыль от тротуаров ко мне не поднимается, холодильник забит продуктами, также в моем распоряжении миллионы вариантов доставки еды. Еще я целый день, не закрывая рот, отдаю распоряжения, треплюсь с одноклассниками и сотнями желающих… Мне просто иногда требуется побыть наедине!

Доктор нагло сунулся к холодильным установкам, все их исследовал, взял пару штук хурмы, помыл и стал жевать. Без спроса! Беркли, не сумев ничего отковырять себе на память от стены, тоже ринулся на кухню и тут же стал пихать себе в рот какие-то вкусности. Дэйва передернуло. Гу Ли молча смотрел на гостей, тоже рыская по полкам. Обалдеть! Он им не нужен – им нужна хавка, закупленная Максом!

– Вообще-то я еще здесь! – хмуро осведомил всех блондин.

– Ну, я могу давать Вам массу советов, – снова открыв холодильник с фруктами и достав из него на этот раз персики, продолжил врач, – но если Вы не будите им следовать, то какой смысл сотрясать зря воздух?

– Тогда на какой хер Вы оба приперлись?

– Уточнить, что Вы живы – здоровы. Это ведь так? – сладко вопрошал доктор.

– Полностью здоров! – отчеканил Дэйв и к своему ужасу увидел, как наглая лапа рыжего уже режет его единственную дыню, за которую он отвалил до фига денег. В этом году была какая-то напасть на дыни, их почти не было в продаже! Неизвестно каким ветром его мгновенно сдуло с дивана.

– Кто тебе разрешал? – навис он над Стивеном.

– Чо? – покосился на него тот, дорезал кусок и уже открыл рот, чтобы запихивать в свою глотку.

– Я не согласен!!! – Дэйв выхватил всю тарелку с дыней и каким-то тридцать пятым чудом ухитрился вырвать кусок и из лап Беркли.

– Ты чо, реально опух? – поставил руки в бока рыжий. – Последствия не замучают?

– Это какие же именно? Перестанешь врываться ко мне без спроса и сжирать все на своем пути? – сам не зная зачем, Дэйв отошел подальше, толкнул тарелку с дыней в сторону своего телохранителя и впился зубами в отрезанный кусок.

– Пошли отсюда! – с перекошенной рожей скомандовал рыжий доктору, и они тихо удалились восвояси.

***

Дэйв поставил перед собой оставшуюся дыню и жевал, жевал, пока всю не съел. «Конечно, плохо, что доктор Стивена не будет за мной наблюдать – он же какой-то там специалист. На крайний случай обращусь к Самойлову, если припрет» – с сомнением думал парень, понимая все отчетливее, что погорячился и поступил опрометчиво. – «Да что со мной не так?»

– Можно открыть банку шпрот? – наконец, нарушил тишину китаец.

– Само собой.

– И хлеба взять пару кусочков?

– Да бери все, что хочешь! Беркли реально меня выводит из себя! Гомодрил! Сколько раз я просил, чуть ли ни на коленях умолял его взять меня в 1 район или познакомить с кем-то оттуда… Нет же! Он вечно придумывал какие-то условия, которые я героически преодолевал, а потом все равно отказывал! А как прийти и сожрать мою единственную дыню – так, пожалуйста, сразу нарисовался!!!

Дэйв покосился на Гу Ли: интересно тому или нет? Тот внимательно слушал.

– А знаешь, что бесит больше всего? Для него на самом деле это не сложно: я известен, и многие бы с удовольствием со мной пообщались, но в обход этой рыжей хари, а именно это его не устраивает! Поэтому он делает все, чтобы я к нему раз за разом обращался, постоянно о чем-то просил… Ненавижу! – хлопнул Дэйв по столу. – Ты заметил, как он обрадовался, когда подумал, что я плакал? Да ему мои страдания – что коту сметанка!!!

Гу Ли согласно кивнул:

– Да, Стивен – это не Макс, но, между прочим, у Вас тоже характер не ангельский.

– Ты хоть представляешь, сколько на меня навалилось? Но вместо поддержки рыжий пришел пожрать, а тот же Кваснецов девок щупает и скалится как крокодил!

– Правда? – Гу Ли перестал пихать в себя шпроты с хлебом и уставился в сети на фотки Макса. – Тю! Так у него же на роже написано, что это тяжкое бремя – обязаловка с этими бабами фоткаться… Может быть, а скорее всего так и есть: это какие-то дальние родственницы или дочки партнеров по бизнесу отца. Он так старательно улыбается… Бедняга!

– Ты так думаешь? Я ему звоню, а он не откликается…

– Конечно! Это ведь какое-то официальное мероприятие: все в вечерних нарядах в 10 утра и при полном параде.

– Эммм.. хмм.. – озадачился и Дэйв. Присмотрелся, так и есть: у Макса просто несчастная рожа человека, которому отрывают руки пожатиями, обкусали щеки поцелуями, и теперь еще висят на парне, как вешалки на перекладине. Черт! И с этого он рыдал? Действительно, он, писец какой, сам стал странный! Где его бывший глазомер?

– А что Вы ели на завтрак? – тем временем уже опорожнял полностью консервную банку Гу Ли.

– Пил кофе и съел шоколадный батончик.

– Это недоеденная часть от него? – телохранитель покосился на надкусанный диетически-спортивный кусок лакомства.

– Это уже второй, он мне не понравился, – соврал Дэйв.

– Ясно, – с таким видом, словно не поверил ни одному его слову, констатировал китаец. – Тогда давай закажем на обед пиццу. Я чертовски голодный! Сколько возьмем сантиметров?

Взгляд Дэйва скользнул по собственным штанам. Возможно, все дело в этом? Другим он не рассказывал, но ушедший доктор знал, а значит и Беркли знал… И Макс точно знал… А Гу Ли, наверняка, давно догадался… После смерти Индиры у него почти совсем перестал стоять. Даже по утрам. Но врач сказал, что не надо принимать никаких восстанавливающих лекарств, типа, это психологическое. Само пройдет. Конечно, сейчас было уже явно лучше, чем летом, но все равно… Он даже не совсем еще мужчина, но уже импотент! Млин, до чего он докатился? Дэйв сцепил зубы, чтобы опять не начали литься слезы.

– Впрочем, пиццей не наешься. Если я закажу что-то подороже, ты как?

– Да заказывай, что хочешь…

Гнески пошел и стал переодеваться в серый тканевый костюм. Доктор Самойлов, лечивший их семью, знал только средства от простуды и мог дать направление к нужным специалистам в частной клинике. Короче ничего, что необходимо сейчас Дэйву, он не знал… Парень вздохнул. Пусть Беркли скотина, но все же приехал к нему с доктором по плохой погоде… И Макс крутится как угорь на сковородке, пытаясь всем угодить… Он не хотел, и вправду, распугать последних товарищей и остаться вообще одному.

– Слушай, ты можешь позвонить Стивену и там… ну, типа, извиниться, набрехать там чего, чтоб его попустило… – обратился он к телохранителю.

– Без проблем, – закивал тот и сразу принялся выполнять.

Дэйв сидел и краем уха слушал, как Гу Ли что-то морозил про приснившийся неизвестно кому кошмар, повлиявший на всех, ругал погоду и природу, и вообще, предложил снова приезжать к ним, клятвенно пообещав прикупить целых две дыни в подарок.

– Вроде бы они и несильно обиделись, видимо, что-то подобное от тебя ожидали.

– Но где я возьму дыни? Их сейчас большой дефицит!

– Напиши Максу – он достанет, – пожал плечами китаец. – И, кстати, одевайся потеплее, а то замерзнешь, когда пойдем гулять.

– Гулять по промозглому дождю? – не поверил своим ушам Дэйв.

Гу Ли улыбнулся:

– Это сюрприз. Покажу, где я шарюсь по любой погоде, особенно когда все сидят по домам, – подмигнул тот.

Дэйв был заинтригован. Если чесно, он не воспринимал Гу Ли как охранника и как китайца. Тот был для него где-то на грани друга и заговорщика, уводившего в непостижимые дали. Хорошо это или плохо? Ему было интересно, а последствия мало волновали.

Наконец, привезли заказ еды. Это оказался русский пирог с красной рыбой. Гу Ли аж причмокивал от удовольствия, поглощая кусок за куском. Дэйв съел парочку – вполне сносно, и пошел переодеваться потеплее.

***

14:00 – а впечатление, что глубокая ночь: всюду темнота и длинные тени от огней. Они вызывают такси с шофером-человеком, а не роботом, проезжают пару кварталов и высаживаются у здания спортивного комплекса. Но не подходят к парадному входу, телохранитель ведет его к задней двери, где что-то гавкает по-китайски, дверь приоткрывается, их хмуро оглядывает пара мужиков и кивает – входить. Дэйв не поднимает лица (как прежде договорились с Гу Ли), но их пропускают. Они начинают идти по длинному темному коридору почти без фонарей, потом еще по одному и еще. Китаец молчит и прет дальше. Дэйв мысленно завис: а что если? Если… Бррр…

И тут они выходят на открытую площадку – перед ними лежит и сверкает полуразмытыми от дождя огнями город. Главные улицы второго района. Стеной идет вода и шуршит, шуршит, струится и капает с крыши…

Гнески заворожено вздыхает раз и два, и три… Хорошо.

– Пойдем дальше? – прищуривается китаец.

– Обязательно!

Они лазят под крышами домов с задних сторон торговых центров минимум час. Ноги гудят и молят посидеть, но дух авантюризма гонит парней дальше. Очередная – сто пятая или какая там по счету лестница – бац! и открытый вид на боковую сторону известного женского спортивного клуба.

– Млин! Ну, почему я не тренер этих красоток! Так бы и лапал всех подряд под благовидным предлогом заботы об их телесах! А-то приходится весь день таскаться с жирными боровами из семейки богатых клоунов…

– Та ладно! Бывает работенка и похуже! Зато вечером можно наслаждаться пикантными видами…

– Уже не могу! Ночью эротика сплошная сниться, проснусь – а рядом никого! Не могу больше, не могу!!!

Два мужских тела толкаются у поручней и базарят на всю ивановскую. Они молча подходят и становятся рядом. Пауза в разговоре. А в здании напротив в одной из комнат включается свет, вваливаются бабы и начинают раздеваться.

– Эй! Вы что тут забыли? – спрашивает их «немогущий» товарищ.

– Мы посмотрим сколько надо и пойдем, – неконфликтно отвечает Гу Ли.

– Шо? Это тебя, млять, театр что ли?

– А тебе? – спокойно отвечает китаец. – Мы тоже в теме, как и ты.

– Ты слышал? Слышал? – начинает кипешивать товарищ.

– Ну и что? Пусть смотрят без биноклей, если сильно глазастые, – хохотнул второй незнакомец, тут же достал подзорную трубу и стал всматриваться. Второй матернулся и отвернулся ждать своей очереди на бинокль.

Дэйв не знал насколько острое зрение у его охранника, но он видел все превосходно. Девки после тренировок раздевались догола, обматывались полотенцами и шли в душ. Некоторые голышом красовались перед зеркалом. Какая-то, даже не зайдя в туалет, меняла тампон.

– Да сколько можно! Сейчас все сдрыснут! Дай позырить!!! – у одного мужика дыхания явно не хватало, слова прерывались. Один у другого незнакомцы по очереди выхватывали «дополнительные глаза».

Дэйва одолевали самые разносторонние чувства: от омерзения за то, что он к подобному причастен, до любования парой телок, которые были как «ягодки» и спереди и сзади. Жирные тушки некоторых баб реально пугали: там надо было сбросить половину веса точно, а может и больше. Тут еще в одном окне зажегся свет – дополнительно навалило потного женского пола. Однако женщины не торопились раздеваться, встав почти плотным кругом возле какого-то устройства и на что-то пялились.

– Тупые коровы! Разведайтесь быстрее, сучки! – «немогущий терпеть» аж подвывал. – Через сколько нам надо быть внизу у шефа?

– Минут через пятнадцать… А нет, млять! Уже пора спускаться! – говорит торопливо второй, косясь на них. – Что ребята? Многое увидели? 500 баксов, и я подарю Вам этот чудо-прибор! По рукам?

– У нас 100% зрение, – отвечает Гу Ли.

– Брешешь, сволота!!! Ты, сука, что снайпер? Снайпер? Да сейчас наши ребята с 40% зрением идут стрелять по заказу, а не лазят как босота по крышам…

– Ну, и черт с вами, слепые кроты! – второй выхватывает бинокль, последний отчаянный взгляд через линзы, и оба незнакомца стремглав бросаются вниз по лестнице.

– Пойдем или еще постоим? – интересуется китаец.

– Даже не знаю, – протягивает Дэйв слегка подсевшим голосом. Кхм… Ему же вроде и нехолодно. Одна девушка-негритянка из новой раздевалки попала в глаза и хочется увидеть, что у нее под спортивным костюмом, и вообще интересно… Короче, девки еще пялятся в гаджет, потом начинают раздеваться, негритяночка уходит в душ с полотенцем в руке, так и не сняв ничего. Зато две другие начинают прыгать перед зеркалом как раз напротив его глаз. Сиськи весело прыгают вместе с хозяйками туда-сюда. Сзади подбегает третья и хлопает их по задницам. Они, видимо, визжат и убегает за шлепнувшей в душ.

– Как-то это… неправильно, что ли… – проронил парень, зорко продолжая следить за событиями в обеих раздевалках.

– Конечно это недопустимо, поэтому мы и смотрим с придыханием! – открыто смеется с него Гу Ли.

– Ты же не расскажешь моим родителям, надеюсь?

– Шутишь? Меня выгонят сразу с должности телохранителя за то, что пустил посторонних лиц в наше святая святых! И за то, что подверг опасности жизнь клиента.

– Ммм… А в чем опасность?

– Охранники – забавные ребята. У нас всякое случается…

Дэйв торчит до тех пор, пока не гаснет свет и не закрывается последняя дверь.

– Не особо было и интересно, – роняет на обратном пути Гнески.

– Ну, тогда больше сюда не придем, – то ли шутя, то ли серьезно отвечает Гу Ли.

Глава 5

14 октября, понедельник

– Ну что ж, ребятушки, – довольно потирает руки их классрук Филимон, прохаживаясь перед всем классом взад-вперед. – Вот настало это долгожданное время! Торжественно объявляю, что сезон принятия Ваших направлений на дальнейшую учебу или трудоустройство открыт! Напоминаю для тех, кто выпал из реальности и только сейчас проснулся: Вы не получите без сдачи этих направлений итоговые оценки за первый триместр, а следовательно, вообще… То есть, пфффф… вся Ваша учеба без этой бумаженции… Ясно-понятно? – учитель обводит ряды долгим взглядом, напоследок останавливается на обалдевшем от новости Орлане и злорадно ухмыляется. – Несогласные могут пойти и подать прошение на продолжение обучения в другой школе, но я Вас наперед предупреждаю: для Вашего класса – это полный вылет в никуда без аттестата. Усеките себе это раз и навсегда и никуда не бегайте. Вы нафиг никому не всрались.

– Да были бы мы из «А» или «Б» классов, Вы бы нам жопу на каждой перемене вылизывали! – слышится откуда-то с задних рядов.

– А ты отстегивай мне тысячами за день, и я тебе прямо здесь подлижу, – нисколько не смущается Филимон.

Нервные смешки катятся по классу.

– А завтра надо сдать по 130 баксов на зимнее переоборудование освещения каждому! И не надо поднимать вой, что у Вас нет бабла! Есть! Еще и как есть! Те, кто не сдаст, будет занесен в черный список роботов и доступ в туалет вам будет перекрыт до конца года! Да-да! И не смейтесь: будете срать и ссать в бутылочки, в коридоре, и носить с собой любовно в коробочке вместо завтрака.

– Так это же со всех… больше 6 штук! Вы офонарели там совсем??? – опять доносится сзади. По классу идет уже грозный гул.

– Освещение – это не единственное, на что надо сдать!!! – орет громче всех учитель. – Готовьтесь раскошелиться администрации школы на подарки к Новому году!!! И еще: к окончанию каждого из трех триместров должны принести минимум по 100-300 баксов, а то заблаговременно и целую штуку! Да, именно для меня!!! Я не собираюсь бесплатно вытягивать Вас за уши перед всеми преподавателями, а у самих Вас мозгов нет, не было и не будет!!! Тупицы!!! И нечего возмущаться!!! Кто еще не понял – объясняю популярно: в жизни нет ничего бесплатного, тем более аттестата с хорошими оценками! Не давайте мне повода – и я не буду Вас кусать!!! Ваши родители прекрасно это понимают, так что лишь напомните им и несите!!!

Орлан уставился в парту – и зачем он все зубрит? Все равно ничего ему не обломится!

– Те же, кто принесет 130 баксов завтра, а до конца неделе еще 300, тех я возьму с собой на профориентацию и, возможно, там Вы встретите заманчивое предложение, что перевернет всю Вашу жизнь! Одним словом, не будьте лохами – помогайте себе и окружающим! И еще: в этот раз будут платить все и за всё! Больше никому не удастся прокатиться за счет других, – учитель щелкнул пальцами и ткнул в Орлана. – Этот фрукт засветился перед директором и теперь на особом счету.

– Значит, сегодня меня не пустят в санузел? – уставился тот на Филимона.

– Сегодня еще отольешь, а завтра уже нет! И без денег чтобы не являлся!

– У меня нет…

– Нет бабла – нет ученика! – парировал классрук. – Когда придешь домой, вместе с родителями ознакомься с неоплаченными квитанциями за этот год, что выставила администрация. Запомни: у нас уже не бесплатная школа для некоторых, как было при прежнем директоре Прокопенко! У нас теперь директриса Заира Великолепная! Придурок! – Филимон щелкнул Орлану щелбан. – Это надо же было заявиться к директрисе и орать про льготы??? Совсем опух от наглости!!! Теперь выкатишься, наконец-то, калачиком! – мужик передернул плечами. – Все всё поняли? – опять переключился он на весь класс.

Орлан сидел просто деревянный. Что он наделал?! И как теперь ему жить дальше?

***

Дэйв добрался до класса потухший. Ночью ему снилось черти-что, а утренняя тренировка вымотала окончательно. Конечно, после вчерашних приключений надо было утром никуда не ходить. Но он не мог. Он пообещал себе ходить каждый день – и даже если сдохнет, то пусть в «Тренаженку» притащат его труп!

– Уже слышал за Макса, да? – сразу подскочил его Черный, как только он переступил порог.

– В смысле?

– Ну, что его толкнули под колеса…

– ЧТО? Ты что сказал? – Дэйв сам не заметил, как подошел к Паше и вытянул руки, словно собирался того придушить.

– Что с тобой? – в ответ взвыл перепуганный Павел и шарахнулся максимально далеко в сторону. – Он же выжил! Выжил! Живой!!!

– Да? Шутить со мной вздумал? – опять замахнулся Гнески.

– Да я сам чуть не ссусь от страха за свою жизненку, еще ты машешь! Смотри и слушай внимательно! – Черный зажег свой гаджет на парте.

«Примечательно, что Максим Кваснецов был выбран пострадавшим не случайно, ведь он является одноклассником Дэйва Гнески, и в сети размещены их совместные фото. Неудавшийся убийца признался, что предварительно ему позвонили и сказали, что знают о его планах покончить с собой или с кем-то. Потом предложили кандидатуру Кваснецова, пообещав после финального аккорда дела перечислить его родным, или кому он скажет, кругленькую сумму. Вопрос: виноват ли во всем Гнески-младший? Ведь не смотря на просто бешеную популярность, он не дает ни одного интервью о себе, чем прямо провоцирует беды на головы своего окружения…»

– Перемотай на начало, – скомандовал Дэйв.

Паша картинно вздохнул, но подчинился. Там было видео, как Макс стоит на переходе, к нему вдруг подбегает какой-то чувак и пытается толкнуть под колеса, у него не выходит, и он сам падает перед машиной. Та резко тормозит на автопилоте, чем спасает виновному жизнь, но сзади в нее врезаются сразу две машины, одна за другой, паровозиком. Крупно: офигевшее лицо Кваснецова и свидетелей, затем прибежавшие люди из службы безопасности перекрестка, экстренно опустившийся нью-флай скорой помощи, набежавшие корреспонденты, толкучка вокруг.

– Не кисло… Ага? Прикинь: я еще девственник, а уже завтра окажусь на небесах? – шмыгает носом Черный.

– А где же все твои бабы, которых ты окучиваешь целыми днями и ночами? – плетет что-то на автомате Дэйв, хотя его реально начинает морозить: перед глазами возникает холодное бездыханное тело Индиры, ее бесчувственное ко всему лицо. И всё. Смерть приходит один раз и навсегда. Дэйв садится куда-то, не глядя.

– Про баб я говорю, чтобы уважали. Неужели непонятно? Не прибрешешь – не расскажешь! Я ведь тоже хочу внимания и ласки… Я тоже человек… – воет на периферии Паша. – Тебе что плохо?

– Дай воды, – бесцветным голосом произносит Гнески.

Пьет протянутую колу, но ему все равно. Поднимается и уходит, даже не вспомнив за школьный рюкзак. Опомнился только в лимузине.

– Поехали домой, – шепчет водителю, машина мягко трогает с места. Он пытается набрать Макса, потом его отца. Через пару минут перезванивает секретарь Кваснецова-старшего и оповещает, что с Максом все в порядке, но на всякий случай он на обследовании, потом сам его наберет. Дэйв сидит и чувствует, как его мелко трясет.

***

Жиган еще раз поправляет свою небольшую челку и задает первый вопрос:

– Вы знаете о своих последних рейтингах?

– Конечно, – отвечает Дэйв.

– Однако не последовало никакой реакции с Вашей стороны. Возможно, общественность ждала ошеломляющих новых контрактов или участия в крутых проектах… Как Вам удается удерживаться от соблазнов популярности?

Звезда натянуто и вежливо улыбается. На нем простенькие джинсы за пару тысяч долларов и рубашка в голубых тонах, сверху небрежно накинут серо-голубой плед.

– Я всю жизнь известен. Конечно мне приятно, что меня помнят, но сейчас я очень занят.

– Поделитесь: чем? – наклоняется чуть вперед к нему юный корреспондент.

– Собираюсь поступать в престижный ВУЗ на специальность, где большая конкуренция при зачислении. Приходится прилагать массу усилий: вспоминать старое, где-то наращивать пропущенное, постигать новое… Очень большие объемы информации изучаю каждый день с репетиторами. У меня их 7. Причем, в день беру по 3-4 дополнительных занятия. Хорошо, что мои преподаватели в большинстве случаев входят в мое положение и приезжают ко мне домой.

– Это замечательно, – кивает Жиган с умным видом. – А как же школа?

– Я знаю, многие думают: раз он из элитной школы, то и учиться не надо – на автомате везде возьмут. Не везде. Требования выставляют и для обеспеченных ребят тоже.

– Выходит, целыми днями Вы учитесь? Правильно я понял? – вопрошает на своем первом интервью пацаненок из СМИ.

– Абсолютно верно, – кивает и Дэйв. – Для того, чтобы мышцы полностью не атрофировались, я хожу по утрам в спортивный клуб «Тренажерка». Уже больше года, между прочим.

– И есть успехи?

– Чувствую себя бодро весь день, – улыбается Гнески. – По-моему, это лучший показатель из всех возможных.

– Конечно! – сразу же соглашается Жиган. – А как насчет карьеры фотомодели или возврата к виртуальным играм? Думаю, всем это очень интересно!

– Когда будет возможность, то я с удовольствием вернусь к этим занятиям…

– После успешного поступления в ВУЗ?

– Точно.

– А что это за заведение? Оно в Мега-городе?

– Пока не могу открыть секрет, но через год об этом будут знать все заинтересованные, – опять лыбится на камеру Гнески.

– Спасибо, что согласились уделить нам время! – в ответ счастливо расцветает Жиган.

Камера щелкает, также выключаются софиты. Жиган и два парня с нового спортивного канала, что спонсируется «Тренажеркой», смотрят отснятый материал.

– Сносно?

– Прекрасно получилось! Посмотрите! – зовут все трое.

Дэйв неспешно подходит и рассматривает свою же рожу на фоне стены и дивана у себя дома. Вид у него еще тот, но и камера не все ловит, так как дешевая.

– Пойдет, – согласен звезда.

– Можно размещать? – встает в стойку Жиган. Видно, что внутренне он весь напряжен и трепещет.

– Сейчас дам свою цифровую подпись на доступ в сети, чтобы Вас не штрафовали. Дальше уж Вы сами разберетесь? Верно?

– Конечно-конечно!!! – все трое только и ждут его команды.

Гнески дает добро. Пусть это бесплатно и на неизвестном ресурсе, но он уверен, что ролик посмотрит весь город! Он не хочет, чтобы что-то угрожало дорогим ему людям… Пусть лучше так, чем по-другому… Макс, возможно, и не одобрил бы, тем более узнав, что все из-за него, но его дозволения он и не спрашивал.

Пять минут натужного сопения над компьютером и победное:

– Готово! Пошло в народ!

– Молодцы, – хвалит хозяин дома. – Попьете чая со сладким?

Трое пацанов по 10-12 лет от роду с радостью скачут на кухню и сжирают почти полностью торт, заранее купленный для них. Потом собираются, уже на выходе Жиган поворачивается и горячо произносит:

– Я очень счастлив, что ты все же решился дать интервью! И что выбрал меня, ну, и ребят тоже, – кивает он сторону парней. – Звони в любое время как сегодня! Я всегда готов идти на встречу: обговаривать заранее вопросы, и все делать, как тебе требуется! Пока!

– Пока, – задумчиво произносит хозяин. Дверь закрывается за гостями. – Ну, как тебе? – спрашивает он на этот раз молчаливого Гу Ли.

– Торта пару кусков все же они оставили.

– Я за съемки.

– Когда ты хочешь быть херувимчиком, ты на 100% им выглядишь. Что тут говорить? – пожимает плечами китаец и отправляется доедать торт.

– Млин, у меня от голубого с непривычки рябит в глазах, сейчас переоденусь в нормальную одежду и потренируемся…

– А как же поступление в престижный ВУЗ? Толпы репетиторов за дверью?

Дэйв пшикает через губу – вот насмешил!

***

Орлан опять сходил в туалет. Не то, чтобы ему сильно приспичило, но он ходил туда уже шестую перемену подряд… Он сам не мог это объяснить. И вообще ходил и разглядывал все вокруг: стены, потолки, полы, плинтусы, парты, даже пару раз взглянул на одноклассников. Ужас сковывал холодом сердце: неужели это и вправду его последний день в школе? Что если завтра охрана на входе скажет: «Вас нет в списках учеников, топайте отсюда подальше да побыстрее!» Конечно, вода из-под крана не была питьевая, но он все же пытался ее хоть немного подержать во рту, потом выплевывал и обмывал лицо.

– А ты с какого класса, мурло, что всем здесь тычишь, как себя вести?!?! – услышал, едва подойдя к порогу кабинета.

– Закрой хлебало – несет парашей!

– Что ты сказал? Да я сейчас… сейчас…

Орлан протиснулся в дверь. Посреди класса, усадив жопу на парту, а ноги уперев на стул, восседал его рыжий спонсор. Вид у него был залихватский.

– И что ты сделаешь? – открыто издевался тот над одним из самых крутых парней класса Орлана. Здешние аборигены кучковались на периферии, кидая озадаченные взгляды на ссорящихся. – Ты меня не знаешь, а я за пару секунд буду в курсе: под каким кустом тебя зачали и сколько прыщей ты давишь у себя на заднице по субботам!

– Да ладно! Нищеброд! Я всех ВИПов нашей школы знаю! И ты не из их списка! Пустили один раз зайти поглядеть на богатых деток издалека, так ты решил над теми, что победнее, поиздеваться? Урод, короче! Вали нахер отсюда куда подальше!

– Я просто зашел для расширения кругозора… Оказывается, в вашем клоповнике даже стены штукатуркой вымазаны вместо обоев? И доска пластиковая, а не монитор! Ё-ё!!! Как же тяжко жить бомжикам…

– Мы нормальные! И все у нас – зашибись! Иди, подойди сюда, если хочешь проблем!

– Если я сейчас встану и подойду к тебе, то завтра ты не найдешь дорогу в школу из-за ночных рыданий о своей печальной судьбине…

– Только бла-бла-бла! – пацан с задней парты высунул язык и помотал головой из стороны в сторону.

– Полный упырок, – презрительно фыркнул рыжий.

– Как ты меня назвал? – вскочил сзади парень, подошел к сидевшему и встал, уперев руки в бока.

– Ну, чего ждешь? – усмехнулся его оппонент. – Ткни меня, раз я тебя обидел!

Их местный крутяк Бодя (полное имя Бодияр) был известен своим норовом: умел опускать всех словесно – с матерком и хохмой, а еще крутил романы сразу с двумя девахами класса, отчего собственно и был признан «самым-самым». Но тут он закляк.

– Ну, что ты, лопух, опух? – осклабился рыжий.

Бодя побагровел и ткнул нахала в плечо. Несильно.

– Понял? Я тебя не боюсь! – Бодя с вызовом оглядел весь класс. – Будешь еще потякать черти-что – вообще слетишь с парты!

– Ой! Больно, больно! Помогите! – взвыл вдруг рыжий и делано скривился, поглядывая на свое плечо.

– Смотри, мудило, сейчас уссышься от боли! – Бодя видимо вошел в раж и ткнул рыжего посильнее.

– Ты чего его трогаешь? – рот Орлана открылся по себе, а язык плел то, что незапланировано.

– Чё? Ты, бочка говна, тоже решил поговорить? – Бодя повернулся к Орлану. – Ну, тебя-то я уже выучил за все годы как облупленного! Это твой дружок за тобой пришел?

– Да, я к нему пришел, – сморозил рыжий. Видимо, у него совсем мозги отказывали.

– Ха! Парни, давай сюда, налетай! Сейчас мы вас, голубчиков, научим родину любить! – развеселившись, командовал Бодя.

И вправду, 6 ребят с задних рядов встали и начали подходить к рыжему. Орлана передернуло. Он шагнул прямо под нос Боде (тот то ли усох слегка, то ли Орлан вымахал за отсутствующий год), но они почти сравнялись ростом. Шкварок сжал кулаки и приготовился. Рыжий вдруг заливисто расхохотался и весело ржал, как конь, пару минут, пока их окружали. Орлан лихорадочно соображал, что если ударит первым, это, возможно, будет единственный шанс и ударить-то толком, но он ведь не может… не может… Его отчислят за асоциальное поведение. Что ж, все равно скоро выгонят… Он все стерпит. А рыжий доржал и нагло ткнул ногой Бодю по бедру. Тот развернулся и стукнул в ответ рыжего двумя руками, основательно сместив тушку.

– Бей их, бей! – уже орал Бодя вне себя от злости друзьям.

– Что здесь происходит!!! – раздался громогласный вой Филимона. Все повернулись от стычки к двери. Там стояли побелевший классрук, директриса, пара школьных охранников и еще трое мужиков-амбалов.

– Ой, больно-больно-больно! Умираю! – взвыл рыжий и картинно рухнул на парту ничком.

– О, господи! Да как же так!!! – завопила директриса и бросилась к несчастному.

Все расступились. Орлан разжал кулаки и спрятал руки за спину, разглядывая, как женщина на огроменных каблуках и с длиннющим маникюром пытается привести пострадавшего в чувство, слабо шлепая по щекам. Но тот не приходил в себя.

– Тут нужна профессиональная помощь, – четко произнес один из амбалов. – Мы его заберем.

– Погодите, сейчас придет доктор! Сейчас! Все будет в порядке! Только не надо доводить этот инцидент до отца мальчика!!! – пыталась зачем-то настоять на своем директриса.

– Вы издеваетесь? Мало того, что Вы ничего не предприняли вначале избиения, так теперь хотите еще скрыть все? Его отец уже в курсе событий, будьте уверены. Взяли – понесли! – поставил всех в известность амбал.

Два мужика подняли рыжего и, как перышко, осторожно вынесли из кабинета.

– Вы!!! Вы за все ответите!!! Вы хоть знаете, что его отец – один из наших основных спонсоров?!?! Как Вы могли такое допустить!!! Когда ученик из «А» или «Б» класса заходит в ваш зверинец, Вы, Филимон Игнатьевич, должны быть рядом с ним, и волос не должен падать с его головы! А тут избиение! Групповое!!! У меня в школе, когда не прошло еще и двух месяцев, как я приступила к своим обязанностям!!! Да я вас на ремни пущу! Вас и ваших уголовников – детишек!!! Не допущу моего отстранения! И вы должны исправить ситуацию! Езжайте к нему в 1 район, ползайте на брюхе, умоляйте, да что хотите делайте, но чтобы его отец не прекратил нас спонсировать и этот случай не вышел за пределы школы!!! Чтоб до завтра все уладили и утрясли!!! Если нет – то я уволю Вас по такой статье с сегодняшнего дня, что даже подбирать катяхи за пуделями Вас никто не возьмет!!!

Директриса выоралась на учителя, развернулась и ушла.

– Ну что, будем этих вязать в каталажку? – спросили Филимона охранники.

– Да, пусть пока посидят в школьном «уголке отдыха» до завтра без еды и воды, – скрипнул зубами классрук.

– Все восьмеро встали по парам и на выход, – буднично командовала охрана.

Орлану совсем поплохело, но что он мог сказать в свое оправдание? По любому он еще окажется самым виноватым. Понурил голову, и вместе с Бодей они первыми вышли из класса.

В принципе помещение, куда их привели, было ему известно. Тут его обыскивали раньше несколько раз, когда что-то пропадало в школе или в их классе. Обычная комната с одними стульями, и окно с решеткой.

– Приказали забрать стулья, – также буднично осведомили виновных охранники, оставив только 8 учеников и голые стены.

– Это все из-за Орлана, – подал голос один из пацанов, когда за дверью стало тихо.

– Заткнись и сиди смирно, – Бодя первый шмякнулся на пол. – Тебе мало неприятностей? Тут тоже камеры наблюдения.

– Точно, – тяжело вздохнули пацаны.

– И как ты с таким дерьмом дружишь? Ведь он точно не мог вырубиться! Это подстава! Он специально нас вынудил! Вначале вонял-вонял, а потом: ути-пути «умираю»…

– Мы с ним не друзья, – только и выдавил из себя Орлан и плюхнулся подальше от других.

Паскудно. И пол холодный. Стена тоже холодная. Теперь его участь предрешена. Зато можно не волноваться за бумажки и деньги. Может, так даже лучше?..

***

Неизвестно сколько времени прошло. За окном уже было темно. Пацанчики время от времени вставали и дрыгались, чтобы не околеть окончательно. Орлан тоже поднимался несколько раз, но ходить из края в край комнаты не решался. Нафиг ему дополнительные неприятности? Жрать хотелось. Особенно когда один из одноклассников начал выть и перечислять, что у него на обед горячий свежий борщ со сметаной, пампушки, котлеты и шоколадка к чаю… Желудок Орлана восстал и громко начал оглашать окрестности голодным воем. Перед внутренним взором проносились все те вкуснотищи, что он имел честь поедать в столовой спортивной школы: супы, каши, картошка жареная, отбивные, рыба соленая и жаренная, плов и пироги, пироги и опять, млин, пироги!!! Он сжался и пытался утихомирить брюхо руками, но перед глазами продолжала проплывать хавка, и живот трубно урчал… Наверное, это было настолько мерзко, что услышали в коридоре! Дверь распахнулась, и на пороге нарисовался рыжий.

– Хорошо тут вам. Светло. Просторно. Блохи не кусают, – задумчиво осмотрел он всех.

– Стебэн? – промямлил Орлан, пытаясь перекрыть очередной потужный вой из чрева.

Рыжий поморщился:

– Да… Правда, что с каждой последующей буквой алфавита классы деградируют все больше… Я ж тебе говорил: я – Стивен Беркли!

– Прости, запамятовал, – облизнул пересохшие губы Орлан. – Так ты живой?

Рыжий закатил глаза к потолку.

– Привезли посылку от Гнески-младшего. Что с ней делать? – спросил какой-то мужик из коридора.

– Тащите сюда! – обрадовано потер руки Беркли. Занесли нехилую большую коробку. – Ставь сюда и открывай! – показал на подоконник рыжий.

Внимание всех было приковано к действиям огромного мужика, заполнившего собой полкомнаты. Тот аккуратно разрезал посылку по швам, и взору пленников предстали две упакованные в прозрачные коробки и перевязанные цветными бантиками дыни, а также огромная коробка с дорогущими конфетами, где у каждой конфетки было свое место в немыслимо красивой пирамидке. Орлан протер глаза. Может, от голода ему везде уже мерещится еда? Его одноклассники тоже усиленно засопели, сидя под стенами.

– Так и быть – приму в этот раз подношение, – по-царски махнул рукой рыжий. – Да, Дэйв Гнески – моя шоха. Разве не знали? Да и вообще, я чрезмерно популярен. Вскрывай одну дыню!

Амбал послушно полез открывать прозрачную коробочку, любовно перерезав бантик, затем аккуратно распотрошил дыню, вычистил семечки, отрезал и протянул Беркли кусочек. Тот впился в сочную мякоть зубами и жрал, почти не моргая, наблюдая, какой эффект оказывает это на сидящих под стеной. По комнате растекался сочный и терпкий одновременно аромат. Странно, но желудок Орлана вдруг заглох, зато начали выть у других. А рыжий плюхнул шкурку мужику в руку, кивнул и продолжил жрать следующий кусок, затем еще.

– Господи, неужели для пыток меня мама родила? – неожиданно расплакался один из ребят, тот самый, что вспоминал про борщ с пампушками.

– Хочешь, мы тебе тоже шошками будем? – предложил молчавший все время Бодя и покосился в сторону.

– А что ты умеешь? – прищурился рыжий. – Вот Гнески, например, хорошо играет в хоккей и баскетбол, мне благодаря его стараниям ставят по 12 баллов за каждый урок спорта. А Орлан отлично лазает и прыгает. А ты на что годен?

– Млин, да если бы у меня были бабки заниматься спортом, думаешь, я бы торчал в самом отстойном классе? Просто будем делать то, что скажешь! А ты забудь за сегодняшнее и отпусти нас по домам, лады?

– Ха! Думаешь, будешь мне хамить, даже толкать, а потом покаешься, и я все быстро прощу? Нет уж! Я злопамятный! Орлан, хочешь дыню?

– Да! Конечно! – мальчишка неловко стал подниматься на ноги. Оказывается, ноги уже порядком затекли и плохо слушались. Рыжий торжественно вручил ему скибку. Он впился в мякоть, только почувствовал сладкий и сочный вкус, как кусок закончился, и голодные зубы больно прикусили свои же пальцы.

– Орлан, мусор кидай туда же, где и внутренности дыни, – покровительственно разрешил Беркли. Тут Стивен завис и недоуменно посмотрел на него: у Орлана не было никакого мусора. – Ты что, сожрал с кожурой?

– Что? – не понял тот и облизнулся.

– Скажи, а какие у тебя оценки? Ну, в смысле, ты плохо усваиваешь материал?

– Да нормально он все усваивает. У него высокие оценки, – даже бывают 9 и 10 баллов! – внезапно решил ответить за него Бодя. – Просто он голодает целыми днями, а тут ты со своими дынями… У парня мозги вообще при виде жратвы отключаются.

– На, – рыжий сунул своему подопечному еще кусок дыни и задумчиво разглядывал, как Шкварок за пару секунд опять не оставил и воспоминаний о вкусном. – Ладно. Мы с Орланом пошли, а вы тут подумайте: чем каждый из вас лично мне может пригодиться. И если я сочту это реально полезным, то так и быть, возможно, завтра вы и приступите к учебе вместо поездки в ближайшую исправительную колонию.

Рыжий торжественно выплыл из комнаты, за ним вышел с коробками амбал, потом выпустили и Орлана. Тот вышел и вздохнул. Тяжело.

– Что? Слова благодарности застряли в глотке? – покосился Стивен.

– Спасибо большое за дыню!!! – в сердцах поблагодарил Орлан, опомнившись через минуту. И опять вздохнул еще тяжче.

– Что, снова денег хочешь? Уже разбазарил те 200 баксов, что я тебе дал?

– Сколько? – пацан воззрился на Беркли в недоумении.

– Ты считать-то хоть умеешь?

– Ты дал мне 20 баксов, я пошел в магазин… и… и… Да нет у меня уже той двадцатки! А Филимон сказал завтра без 130 баксов в школу не приходить, и без документов на профориентацию, еще нужна штука баксов, чтобы год мне закончить… Потом администрация скинула какие-то счета… А мы нищие! Нищие! Думаешь, я бы не мог сосчитать до 200???

– Что за мутня? Сколько Вася тебе дал? 20 говоришь? Быть этого не может! Потратил и не признаешься?!?! Дурака из меня делаешь!!!

Орлан уставился в пол и твердо проговорил:

– Не было 200 баксов, было только 20! Я их сразу в магазине… того… потратил… А 200 я бы экономил и жил бы на них больше месяца, а может быть – и два! Я тоже не совсем придурок! Отдал бы завтра Филимону деньги, и было бы мне счастье…

– Так… – протянул рыжий, набрал кого-то по гаджету и стал командовать. – Я хочу видеть, как этот фрукт скуплялся в магазине 10 октября и немедленно!

Орлан опустил плечи еще ниже.

– И ты со мной тоже погляди…

Парни садятся на первую попавшуюся лавку, ждут пару минут, и вот видос: «Орлан заходит в небольшой магазинчик по пути домой, ходит, смотрит между полок, подходит к выпечке, идет дальше, вдруг резко поворачивается, хватает первый попавшийся рулет и начинает пихать его в рот… Через минуту к нему подлетает охрана и ведет с недоеденным рулетом на кассу. Разборки. Благо, у воришки реально в кармане находится двадцатка, ему пробивают рулет и еще какие-то коржики на всю сумму и взашей выталкивают за дверь». Орлан сопит: не думал, что так паршиво он выглядит на видеокамерах, и вообще полный позор.

– Как так?! – рыжий подскочил на скамейке.– Вася ослушался моего приказа! Обманул, гнида!!! Ладно, Орлан, дуй домой. Уверен, никто тебя трогать пока не будет… А у меня дела, причем срочные… – Стивен быстро поднимает зад и уходит.

Орлан ползет в туалет улиткой¸ а потом медленно движется домой. Благо никому нет до него никакого дела. Толчется перед дверью. Мать, наверное, сразу отметелит за счета и, конечно, ничего не оплатит… И он будет просто шататься по улицам до наступления 14 лет, а потом начнет устраиваться куда-то работать… Но где берут вообще без образования? Даже без бумажки, что он умеет писать и считать? Может, позволят чистить роботов? Бред. Роботы стоят бешеных деньжищ, а тут вдруг позволить их трогать неизвестно кому? Возможно, его разберут на органы или вообще мать сдаст на колбасу? Говорят же, что человечина очень даже вкусная…

– Привет, мам, – мальчишка вползает в квартиру боком.

– Ну, наконец-то от тебя какой-то толк! Вот пришло письмо от Филимона, что он берет тебя на профориентацию. Молодец – добился! Садись быстрее кушать! Только руки сперва помой, сынок! – мать, оказывается, его уже ждет… На столе стоят пластиковые контейнеры для него и для нее. – Запомни, как пойдешь к работодателям: подходи ко всем подряд, оставляй свои координаты. Я для тебя почтовый ящик создала только что. Будешь переписываться и выбирать лучшие предложения! Ну, наконец-то, наконец-то тебя заметили!

Орлан, не веря происходящему, начинает поедать холодное содержимое контейнеров. И только съев все до крошки, интересуется:

– А квитанции от администрации не приходили?

– Что за квитанции? Тебе дали премию? Сейчас гляну… На, ты ешь, ешь больше, – женщина подпихивает ему второй контейнер.

Орлан со страхом ест дальше, навострив уши.

– Нет, ничего нет! Но ты сходи к Филимону еще раз! Если нам положена премия, забери обязательно! Конечно! Не оставлять же ее твоему классруку: он и так год от года все толще становится на дармовых харчах… Думаю, эту радостную новость надо обмыть! Выпьешь с мамочкой почуть-чуть настоечки?

Глаза сына становятся круглыми: отец с матерью иногда «баловались» каким-то винным деликатесом, но его никогда не угощали. Он кивает. Мать торжественно наливает в маленькие пластиковые стаканчики на донышко, берет свой стаканчик, приподнимает и стукает о стаканчик Орлана, произнося: «За удачу!» С важным видом она выпивает. Он тоже. Хех… Настойка обжигает горло! Мать довольно крякает и разрешает:

– Можешь даже новости посмотреть по телевизору, пока отец не пришел! До чего же сегодня хороший день! Почаще бы так!

Глава 6

15 октября, вторник

Дэйв садится на край кровати и тупо смотрит, как будильник звонит второй раз, через десять минут – третий… У него нет настроения. Совсем нет. Эта пустая комната его все больше пугает. Когда-то он мечтал о первой брачной ночи здесь – с Индирой, а теперь его мучает вопрос: а правда ли хорошо, что он живет? Надо ли оно ему? Если с Максом что-то случится… или с мамой… даже со старой каргой Клавой или с подлым дедом… А? Что тогда? Если кто-то пострадает из-за него? Из-за того, что он дышит в неправильном направлении??? Он тупо смотрит в пол. И пострадает уже не в первый раз! Как тогда он будет жить? И жизнь ли вообще – это его жалкое существование, в котором он ничего не решает, а только подстраивается под команды кого-то неизвестного?

Будильник вопит свою надоевшую мелодию уже четвертый раз. У него нет сил спустить ноги с кровати. Ему даже поссать с утра неохота…

Щелчок. На пороге является Гу Ли с обеспокоенной рожей.

– Все в порядке? Вы не вставали больше получаса, и я решил убедиться, что с Вами все хорошо.

– Не будет со мной никогда никакого порядка. Похоже, я – ошибка природы и только порчу всем праздник жизни.

– Ну, без Вас я бы не получал своей огромной зарплаты, так что можете коптить небо дальше.

За окном брезжит серыми полосами рассвет. Гу Ли какого-то хрена никуда не уходит.

– Что будете кушать с кофе?

– Сегодня хочу обглодать начисто весь скелет Жене и выпить в дополнение пару бокалов крови Вилена. Ты мне подашь на блюдечке?

– Заметано. Подходи на кухню через 15 минут.

Телохранитель вальяжно перемещается в другое помещение, Дэйв чертыхается на все подряд, но бредет на утренний моцион. Одевшись во все черное, засекает на кухне возле кофе пару горячих блинчиков с мясом и две шоколадные конфетки с ликером.

– Нет, – отрицательно мотает головой китаец. – Черное сегодня не пойдет. Только белое, на крайний случай – светло-голубое, иначе не видать Вам потрохов врагов своих.

– Много ты понимаешь…

– Да уж побольше Вашего, в глубокой-то депрессии.

– Нет у меня никаких депрессий, – передергивает плечами парень.

– Ага. Расскажите сказку про белого бычка. И можно макияжем синяки под глазами замазать, чтобы выглядеть покрасивше.

– Я что, к девкам иду?

– Мужики тоже на красивых ведутся, даже негомики замечают.

– Ну, достал ты уже, как заезженная пластинка.

– Вас проводить до клуба?

– Я еще не помираю, – с ненавистью бормочет Дэйв, пытаясь запихнуть в себя злосчастный блин. Только жалости ему еще и не хватало!

***

Почти в дверях к нему выруливает сам Вилен Григорьевич.

– Дэйв! Какое удачное стечение обстоятельств! Ты, конечно, опоздал, но «звезды» не опаздывают, они задерживаются!!! – непонятно с чего довольно посмеивается главный тренер «Тренажерки» и похлопывает его по плечу. – Ну, раз уж начинаем занятия не с положенного времени, то почему бы не попить сочку, а?

– Да я не против, – бормочет парень, пытаясь понять: отчего так рад и счастлив мужик.

К его удивлению, Вилен ведет его в прилично обставленный кабинет для приемов с мягкими красными диванчиками, любовно усаживает. На столе стоят и просятся в руки несколько блюд с фруктами, включая клубнику со сливками, пара тортиков, желешек и несколько видов напитков.

– Что желаешь – выбирай! – продолжает улыбаться Вилен. – Ты заслужил.

Гнески берет клубнику и начинает жевать. Во рту сладко и приятно, значит, это не дешевая трава при дороге, сбрызнутая красителями, а высококачественный продукт.

– Извините, не ожидал столь щедрого приема, иначе тоже что-то бы принес. Сегодня какая-то важная дата? – хочет он прощупать почву.

– Вчера в интернете ты разместил вместе с моими ребятами отличное интервью, и наш спортивный клуб заметно прибавил в рейтинге. Видишь? – Вилен подносит ему под нос свой гаджет. – Теперь мы в топ-50 спортивных заведений Мега-города на 47 месте!

– А 47 место – это разве не отстой? – кривится Дэйв.

Вилен довольно усмехается:

– Ты еще молод и не понимаешь, что главные достижения – они негромкие. Конечно, мы и раньше были в рейтинге топ-200 на 198 месте, что тоже далось нам недаром, а теперь слегка прибавили и, главное, – ничего при этом не убавили!!! К тому же у нас вырос рейтинг доверия, и чтобы подтвердить это, мы будем проводить всю эту неделю анкетирование. Возможно, что с ноября занятия в клубе подорожают.

– Фигасе. Вы только начали собирать данные, а уже решили, что пора выставлять счета побольше? – прищурился Дэйв.

«Вилену палец в рот не клади – откусит руку по самую шею», – мелькает у него в голове.

– Понимаю. Профессиональный клуб с устоявшимся коллективом и душой трудно найти, и ты подсчитываешь уже финансы… Но для тебя мы ничего не будем повышать еще год, так что не переживай, – тренер наливает себе и ему по стакану апельсинового сока. Дэйв пьет и ему кажется, или даже уже не кажется, что он напрочь разлюбил этот вкус. Кислятина + сладость. Короче, больше не его. Но он давится дальше.

– А Вам понравилось интервью?

– Разумеется. Хотя на будущее – в первую очередь надо ставить в известность меня. Тогда и техника будет поприличней, и вопросы вызывать больший интерес. Различаешь подход?

– Ага, но я не даю сейчас официальных релизов за деньги. Это была просто помощь Жигану раскрутиться.

– Вы с ним дальние родственники? – прищуривается мужчина.

– Нет, но мальчик оказал мне первую медицинскую помощь, и я растаял. Вот сентиментальный такой…

– Надо же! Не знал, что Жиган – мастер накладывать пластыри! Или было что посерьезней?

– Пластыря хватило.

– Знаешь, Дэйв, вот смотрю я сегодня на тебя – этот белый костюмчик чудно тебе подходит! Надо его выгулять где-то еще кроме школы. У тебя будет время… Скажем, в эту пятницу пройтись по зажигательным местам, познакомиться с хорошими людьми… Или учеба и еще раз учеба?

– Во сколько? – парень аж принял стойку бежать прямо сейчас.

– Ну, чтоб не сильно рано, я заеду к тебе в половине десятого вечера. Будешь готов?

– Конечно! Я ж все равно не сплю до двух часов ночи минимум.

– Да? Стас говорил, что ты ложишься рано – до одиннадцати.

– Он мне одеялко не подгибает, так что может и ошибаться, – скалится Дэйв.

– Согласен-согласен, – улыбается в ответ Вилен.

Парень смотрит и не верит своим глазам: кажется, Вилен даже расправил плечи и реально кипит энергией! Вот уж не ожидал, так не ожидал, что настолько порадует главного тренера. А Гу Ли оказался прав насчет костюмчика…

***

– Вот он!

Как только Орлан пересекает черту класса, все пялятся на него, как в кино. Да, в фильмах всегда так: появляется главный герой, и все сразу забывают, кто где чесался, и теперь готовы внимать любым его словам или действиям… В реальности у новоявленного героя неприятно сводит живот, он, словно под надзором 40 человек, неловко ставит рюкзак на парту, вынимает из него подряпаную электронную книгу и садится спиной ко всему классу (ведь он один разместился на первой парте перед учителем), а в спину ему начинают гудеть тихие разговорчики… Гул все нарастает и нарастает с каждой минутой.

– Всем заткнуться!!! – влетает пулей за минуту до первого звонка Филимон, обводит всех полубезумным взглядом и выдает: – Сейчас придут люди из службы взысканий с несовершеннолетних и будут зачитывать штрафы на семьи провинившихся в режиме онлайн-трансляции. Чтобы ни звука, ни пука! Если кто-то хотя бы чихнет, то будет объявлен в список штрафников на следующий раз, усекли?! А если будут задавать вопросы, то отвечать только так: «Провинившиеся действовали отдельной бандой, и ни с кем из нас никогда не контактировали!» Все! Баста! Больше никакой самодеятельности!!!

В коридоре слышаться торопливые шаги. В классе абсолютная тишина. Входят две тетки в форме с нашивками, директриса, въезжают четыре робота-оператора, рассредоточиваются по кабинету.

– Аппаратура готова. Можно приступать, Заира Великолепная? – косится одна из теток службы.

– Конечно, – директриса кусающим взглядом обводит всех подростков и останавливается на классруке. Тот, кажется, даже не дышит.

– Неопровержимые данные видеонаблюдения и последующий процесс обговорения с участниками стали подтверждением того, что такие-то (список провинившихся) вчера действительно совершали действия асоциального характера по отношению к ученику 10-Б класса Стивену Беркли. Ввиду хорошей репутации школы и личных заявлений классного руководителя и директора, решено взять названных детей на особый учет и взыскать с их семей штрафы. Пока только это. Но если до окончания учебного года и получения аттестата, названные дети будут пойманы на любом из правонарушений, то они незамедлительно будут высланы на тяжелые исправительные работы за пределами города на срок от 3-х до 15-ти лет в зависимости от дополнительно нанесенного материального или морального ущерба. Также эти дети будут оставаться на усиленном контроле до наступления 19 лет. Их работодатели будут обязательно уведомлены об этом, как и кураторы в других учебных учреждениях.

– Конечно, размер штрафов не может подвергаться оспариванию в судебном или ином порядке, так как это и так большая моральная уступка соученикам своего сына родителями Беркли. Суммы надо погасить сразу или постепенно с отсрочкой на ближайшие 5 лет. Причем прошу заметить, что мы тоже не благотворительная организация, и у нас начисляется процент по предоставленному на время кредиту, – говорит уже вторая тетка. Роботы-операторы скользят по классу в безмолвной тишине, снимая все происходящее на камеру. Орлан знает, что семьи провинившихся сейчас в полуобморочном состоянии ждут объявления цифр… Он сам когда-то через это прошел. – Итак, шестеро участников получают штраф в размере 6878 долларов, а Бодияр, как самый злостный нарушитель, в размере 36802 доллара. Спасибо за внимание! Ведите себя достойно и учите этому своих детей!

Щелкают клапаны видеозаписи, роботы выезжают из кабинета, следом уходят тетки и директриса. Филимон задумчиво чешет подбородок, а класс взрывается негодованием:

– 36, нет 37 штук!!! Да Бодя никогда и не при каких обстоятельствах не нашкребет эту сумму! Даже за его органы столько не дадут! – разносится отовсюду. – Его нигде не возьмут учиться или работать! Даже если другие и оплатят 7 штук сразу, то все равно осадок-то останется… На них будут коситься!!! Будут избегать!!!

– А Орлана-то пронесло! – вдруг послышался истеричный бабий вой сзади.

– Ты что, брюхатая от Боди? И что, что пронесло? Этот чувак из 1 района – его дружбан! Чего орешь?! Сядь и заткнись!

Ор и возгласы продолжались целый урок, а Филимон сел за учительский стол, спиной к подопечным, и не делал никаких замечаний. Вообще. Словно его не было в классе вовсе.

***

Дэйв сидел и хмуро разглядывал своего деда Даниила.

«Может быть, они одного поля ягодки с Виленом? Похожи как две елки в лесу», – вскользь проносилось у него в голове.

– Это судьбоносная удача, что твоего Максочку едва не отправили на тот свет! А то совсем подупали наши рейтинги! Ты молчишь, и люди к нам не идут, обижаются… Стоило открыть рот – сразу звонки, сотни предложений о сотрудничестве, и вообще хорошо, – блаженно лыбиться дед.

– А Макса тебе даже ни разу не жалко? – непонятно к чему открывает рот Гнески, ведь и так ясно, что Тверин сам бы сбросил весь его класс с 100 этажа ради выгоды.

– Жалко у пчелки, а у людей интересы. Что толку сопли мотать? Люди умирают каждый день по поводу и без повода. Вообще людей много развелось. А так никто и не умер, – пожимает плечами дед.

Дэйв закусывает губу и отворачивается. По его щекам начинает скользить влага.

– Сарочка, принеси нам с внучком по чашке кофе! И не простой, а чтобы пенки было побольше, и сладкий, – вызывает работницу по связи начальник. – Чего молчишь? Может, хочешь чая или алкоголя?

Дэйв чувствует, что попал в капкан эмоций. Если сейчас выбежать, то все сотрудники увидят его в рыдающем состоянии, а Гу Ли точно от него не отстанет со своими рецептами. Но если останется с этим бессердечным родственничком, то сердце не выдержит и разорвется на тысячу частей. Усилием воли он пытается взять верх над слезами, но они, как на зло, начинают хлестать без удержу.

– Ну, чего ты? – появляется рядом с ним Даниил.

Дэйв пытается отвернуться в другую сторону.

– Изпереживался, да? – продолжает лезть к лицу родич. – Не дело это. Надо на все легче смотреть… Легче.

– Как можно быть со смертью «легче»? Дурак ты старый… – рыдает он уже в голос.

– Надо всегда помнить, что те, кто умер, хотели бы, чтобы ты жил полноценной жизнью: питался хорошо, развлекался, учился, женился… Никто не желает любимому человеку плохого! А нелюбимые люди… Что за смысл на них обращать внимание? Их миллиарды, и все они живут сами по себе. Им ты не нужен, им до лампочки.

– Тебе лишь бы что-то сморозить… Кто тебе это сказал, что любимые хотят, чтобы я хорошо жил? Кто? – он вскочил, наметив путь к выходу. Больше по просьбам деда он и ногой не пошевелит!

– Один мой товарищ рассказал, когда вышел из комы спустя четыре месяца, – мужчина тоже сделал пару шагов и встал точь-в-точь между внуком и дверью. – Куда ты собрался? Ничем дедулю не хочешь огорошить? Мог бы высказать откровения, какие тебя гложат? – пытливо смотрел на него Даниил, вдруг расставил руки в стороны и попер, попер прямо на парня, схватил в объятия мертвой хваткой, повалил вместе с собой на диван. – Ну, что с тобой стряслось-то? – наглаживал ёжик внука.

– Ничего тебе не расскажу, отстань! – Дэйв попытался выбраться из-под туши деда, но совершенно напрасно. – Ты полный придурок! – пыхтя, он предпринял еще одну попытку.

– А тебе не интересно узнать историю о человеке, что видел тот свет не понаслышке?

– Ни капельки!

– Хорошо, так и быть, слушай. Он был детина высоченного роста – под два метра десять сантиметров, а женился на маленькой девчонке – полтора метра в прыжке. И любил ее. Жизни ей не давал – все следил: где она и с кем. Да оно и неудивительно, мы ведь люди военные. Уезжаешь и не знаешь насколько – на неделю или на полгода… А сплетни, они, знаешь, и хорошего человека кусают да подкусывают… Были еще те «таланты», что подбивались за деньги присматривать за его красотулей. Мы миллионы раз говорили ему, что его жена – девочка порядочная, и камеры видеонаблюдения везде на каждом шагу – мышь не проскочит! Но все не то… Глодала его эта змеюка ревность, прямо сжирала заживо со свету… К тому же детей у них не было, хотя пожили уже больше пяти лет. Во всем была виновата болезнь «свинка», которой мой друг переболел еще в детстве. Но признаться он не мог и делал вид, что лечится, а сам только и делал, что знакомился с ее подругами да дознавался: с кем она и как… Ты же «свинкой» вроде не болел? Чего тогда сопли по роже размазываешь?

– Тебя забыл спросить!

Под дверью послышалось пыхтение. Дед слегка слез с внука, сел типа рядом. Зашла Сарочка в своем обычном сером костюмчике, занесла поднос с кофе, шмякнула его об столик и, не глядя на них, вышла.

– Вот козюля! – прищурился, негодуя, Даниил. – Опять свой норов показывает – даже владельцу компании ей тяжело кофе поднести!!! Ух! Специалист – и не смотри эксплуататорски в ее сторону!

– Ты ее заставляешь за «спасибо» работать? Почему она вечно в одной одежде ходит? – смахнул оставшуюся слезу парень и попытался отсесть подальше от деда.

– Ба! Защитничек! Да я на нее чуть ли не весь фонд зарплаты трачу, это она трында такая! Типа тебя – пожизнено всем недовольная!

Странно, Дэйв даже не обиделся. Наверное, сил душевных не было.

– Так что случилось с тем мужиком, в конце-то концов?

– Да фигня полная! Пришла разнарядка готовиться к командировке на пару месяцев, а он, доходяжный, пришел к выводу, что все камеры наблюдения ставит любовник жены. Поэтому как раз после дождика в резиновых сапогах встал в лужу на пороге дома и металлическими щипцами начал вставлять свою видеокамеру в электрическое гнездо. Тут его и долбануло! Сапоги-то он одел резиновые, а что взял щипцы без изолятора не посмотрел… Ляпнулся он в лужу, а гнездо-то вывалилось и еще раз долбануло уже в воде его тело электричеством! В общем, впал он в кому. Врачи не давали никаких гарантий… А жена к нему ходила, плакала. Там один врач даже предлагал ей замуж мимоходом, но сейчас не об этом. Впал дружок в кому весной, а выпал летом в грозу: как услышал раскат грома – вскочил и ожил! Да только стал совсем другой человек: честно сказал жене, что надо быть с тем, кто сердцу мил, признался: из-за чего детей у них нет. Она, конечно, его дураком обозвала, но осталась с ним. Взяли они двух пацанов из неблагополучной семьи, выкормили, вырастили… Эх! Его уже больше шести лет нет на земле, а дети живут хорошими семьями, и по сей день им благодарны!

– А что, что там – на том свете?

– Ничего там нет. Ни боли, ни злости, ни радости… Ушедшие люди живут только в памяти живых людей, добрыми или злыми поступками, и все.

– Сознайся, ты сам только что все придумал, правда? – Дэйв внимательно разглядывал Даниила.

«И что я хотел от хитрого старого козла услышать?» – думалось с тоской.

– Нет, не придумал, – отрицательно покачал головой мужчина. – Знаешь: сколько людей я убил или сколько спас?

Внук отрицательно покачал головой.

– То-то же! – многозначительно поднял вверх палец дед. – А, между прочим, очень даже много у меня на счету и тех и этих. И никто мне не предъявлял никогда счетов из числа мертвых, только живые!

– Это и коню понятно, – совсем нахмурился парень, осознав, какой он сам дурак слушать эту ересь.

– А вот и нет! – запальчиво хлопнул себя по коленке Тверин. – Откуда все эти сюси-пуси – любовь к загробной жизни, вера в призраков, богов и все остальное? Все от непонимания! Только пожив с мое, узнаешь, какая это фигня на самом деле! И знаешь: те, кого я спас, часто предъявляли мне претензии в тяжелые моменты, а вовсе не благодарности… Я был виноват в их несчастиях! Вот так! Давай пить кофе, а то совсем остынет.

Дэйв взял кружку в руку. Почти спокойно выпил содержимое. В душе у него ничего не расцвело, зато его попустило – он понял, зачем бабы рыдают…

– Теперь и я вижу, почему Леночка ночами спать не может… Выкладывай, что у тебя стряслось?

– Ничего. Говори: зачем звал? Вечно одни бредни от тебя выслушиваю!

– Что ж давай по делу. Надо, чтобы твое имя внесли в список «неприкасаемых».

– Дед, ты вообще адекватный? С чего вдруг одного парня, из более 10 миллионов жителей Мега-города, ни с того ни с сего будет охранять вся служба безопасности, прокуратура и суды, короче, весь закон? С какого перепуга???

– Хмм… А ты послушай названия-то: Гмески, Бомбески, Дэйви Гески, Чески из Дерески, Гескики Дэйвики…

– Что за хрень? – перекосился парень и уставился на предка. – Решил надо мной поиздеваться???

– Это начало списка из более чем трех сотен фирм, которые десятками открываются под твоим искореженным именем! Приятно, а?

– Дай сюда! – Дэйв выдрал у деда гаджет и со злостью уставился на действительно стремные перекорежки названий его фирмы и его имени лично.

– Если не положить этому край сейчас, то уже через месяц подделок будет более 3 тысяч! Черти что! И хотя ты будешь ни при чем, но все будут полоскать и процеживать твое имя через свои поганые рты под разнообразными соусами. Вполне возможно, что начнут дразнить и тебя лично, а как же!

– И что я должен сделать?

– Езжай прямиком в горсовет и требуй «неприкасаемого» статуса для своего имени.

– Я не собираюсь в никуда выбрасывать деньги! Я сейчас почти ничего не зарабатываю!

– Ну, чего ты кричишь, чего кипятишься?! Не надо мне это рассказывать – высказывай все в горсовете. Я тебе не враг – со мной надо вежливо и на Вы.

Дэйва передернуло. «Черт! Что делать? Не хватало, чтобы все закусочные, пивные ларьки и салоны для стрижки интимных мест ассоциирировались со мной! Денег свободных мало, и отваливать их чиновникам, подобным Денису Великолепному, нет никакого желания!»

– Дедуля… У тебя же есть связи в горсовете? – решил он прикинуться «лапочкой».

– Я этим заниматься не стану! Я тебя уведомил – дальше решай все сам! Вырос лоб в 15 лет, и все мечтает: кому бы сесть на шею! Вот молодежь пошла-то! – довольно откинулся на диване дед и с интересом изучал своего внука.

«Старый осел! Только баб щупать в первых рядах, а как дела делать – все перекидывает на мои плечи! Еще и лыбится – ему интересно: буду ли я молить его о помощи… А вот и нет!»

– Ясно. Тогда я пошел…

– Попутного ветра! Передавай родителям привет! И нюни-то при матери не распускай, а то ей-богу смотреть тошно, аж удавиться хочется!

Дэйв сцепил зубы:

– До просмотра следующих отчетов. Надеюсь, в дальнейшем ты заработаешь на рейтингах больше и еще сильнее обкрадешь собственного и единственного внука…

– Чао-како! Даже не сомневайся, – рассмеялся Даниил и весело хлопнул себя по коленке.

***

– Поехали к ближайшему приличному салону красоты, – скомандовал Дэйв водиле. Гу Ли вопросительно приподнял бровь. – Да, хочу быть красивым как ты и хотел с утра, – небрежно бросил он охраннику.

– Хотите всех сразить в школе? – уточнил телохранитель.

– Нет. Мне надо в горсовет.

Китаец громко фыркнул:

– Вы не успеете переступить и порог горсовета, как все будут знать, что для визита к ним вы прихорашивались. Дома надо было накладывать мейкап.

– Да? И в «Тренажерке» обливаться потом со слоем воздухонепроницаемого дерьма на лице? – Дэйв был реально раздражен на деда, а тут еще и телохранитель выпендривается!

– Нанесли бы в душе после тренировки. Неужели так сложно? – пожал плечами китаец.

Дэйв развернулся к Гу Ли и несколько секунд мрачно его рассматривал.

– Останови машину, – резко приказал он. – Выходи, я поеду дальше без тебя.

– Хозяин – барин, – бросил охранник и быстро выскользнул из салона.

Дэйв злился и матерился про себя на «всезнаек», что его окружают. Пару раз ударил кулаком по сидению для снятия напряжения.

– «Императорский блеск», – буднично оповестил шофер. Кажется, того никогда не смущали никакие проделки босса.

– Поехали на ближайшую стоянку, – дал он новое распоряжение. На гаджете нашел рядом приличный магазин косметики, заказал онлайн доставку дроном, пять минут ждал и еще пятнадцать тщательно наводил блеск. Сказать, что он стал краше – нет, просто глаза стали более выразительными и губы явно выдавали присутствие краски, но если не видеть его каждый день, то можно об этом и не знать, верно? Кстати, его можно было поздравить – он первый раз в жизни сам себе сделал макияж и ничего. Вполне сносно.

– В горсовет, – поправляя на себе костюм и пряча косметику в маленький потайной сейфик, распорядился он.

Многие жители Мега-города называли здание горсовета «самым сексуальным в городе» из-за двух возвышающихся башен, а депутатов – «самыми симпатичными и располагающими личностями». Короче, лизали жопу. Дэйв себя к ним не относил. Он сразу пошел в приемную к мэру.

– Ой, извините, – расплылась в улыбке молоденькая секретарша. – У Вас же не назначено…

– И что мне делать? У меня важный вопрос.

– Ну, конечно, – так и махала девушка в его сторону ресничками, – конечно. Подскажите, в чем он заключается, и помогу Вам обратиться к заместителям.

Через пару минут он гуськом следовал за секретаршей к начальнику одного из отделов. Оказалось, юридического. Минут тридцать проторчал в кабинете, пока тот «освобождался» от важных дел. Выслушав, мужик поморщился как от зубной боли.

– Я понимаю Ваше беспокойство и озадаченность. Конечно, это неприятно, но с этим можно жить, – развел тот руками.

– Меня не устраивает то, с чем согласно мирится большинство. Я хочу себе отдельного статуса. Я – лицо Мега-города.

– Вы молоды и, конечно, настойчивы. Но юридически нет ни одной бумажки, где бы это было зафиксировано. Да, Вас узнают и за пределами нашего чудесного города, да, и ассоциируют с ним… Но точно такие же права может потребовать любой спортсмен Мега-города, добившийся призовой медали или бизнесмен, создавший оригинальную линию производства. Вы, наверное, знаете, что у меня расписана очередь на раздачу значков почета более чем на два года вперед, а о том, чтобы получить логотип Мега-города себе на продукцию мечтают все! Я ничем не могу Вам помочь, хотя искренне хочу и стремлюсь, но увы, увы…

– Если Вы не удовлетворите мое требование, то через полчаса после того, как я выйду из этой двери, весь мир будет знать, что Вы потребовали от меня взятку в размере 20 миллионов долларов за то, что должны были предложить сами.

– Что? – уставился на него начальник юридического отдела.

– А разве Ваше указание на очереди не вымогание взятки? И раз я – Дэйв Гнески, то минимум в 20 миллионов!

– Курам на смех! Да кто Вас будет слушать!?!? – мужик побагровел на глазах.

– Спорим, что послушают на каком-нибудь центральном канале. Вы видели, сколько желающих смотрели мой ролик перед этим? Думаю, фанаты с удовольствием посмотрят и этот.

– А почему, собственно говоря, Вы не на учебе? У Вас же столь плотный график?!

– Потому что я учусь, чтобы достойно и дальше нести и представлять свое имя! И я не позволю неизвестно кому портить его! Если Вас все устраивает, даже то, что Вы – полностью некомпетентны и не можете за два года разгрести дела, которые иные делают за пару дней… Что ж… Когда Вас снимут, я поговорю с Вашим преемником!

– Вот хамло!!!

– Я, между прочим, здесь же в горсовете проходил обследование и фотографировался с мэром! С действующим! И если это делает каждый и любой, то продемонстрируйте мне свои фото с мэром, Вашей собаки и любовницы! – вскочил Дэйв со стула. – И если Вы еще раз неуважительно обо мне отзоветесь, то будете в судебном порядке приносить извинения и никак иначе!!!

Мужик тоже поднялся и тяжело положил взгляд на визитера. Недобрый. Но что Дэйву до плохого расположения к нему? Плевать он хотел!!!

– Хорошо. Давайте безотлагательно оформим документы. Присаживайтесь поближе, – вдруг пошел на мировую начальник, хотя лицо его все еще продолжало быть свекольного цвета. – Но, учтите, решение столь важного вопроса потребуется выносить на сессию горсовета и получить личную подпись мэра.

– Тем более, и не Вы тут главная скрипка, – согласно кивнул парень.

Через пару минут под руководством начальника еще трое юристов сделали все необходимое. Дэйв вышел из горсовета и поехал в школу. Он ведь теперь и учится добросовестно – для себя, а не абы как для родителей.

***

– У тебя что совсем нет гаджета? Как ты живешь? – вопросительно уставился на Орлана рыжий в коридоре после занятий.

– Есть, но он отказывается работать в Мега-городе. Вот на побережье, где я был в чудесной спортивной школе, там все работало…

– А купить сим-карту Мега-города не судьба? Я все не могу понять: ты лох или прикидываешься?

– Если у меня нет денег и за это обзывают лохом, то да, я лох, – пробормотал Шкварок и покосился в сторону выхода со школы.

– Жрать хочешь? – приподнял одну бровь рыжий.

– Не отказался бы, – честно признался он.

– Тогда пошли со мной.

Стивен пошел и пошел, не оглядываясь, вон из школы. Орлан на минуту завис.

«Этот пацан так плохо обошелся с моими одноклассниками. Пусть Бодя и остальные в чем-то и конченные, но если бы этот Беркли их не спровоцировал, они никогда бы первыми не полезли в драку… Меня один раз пронесло. А что будет в следующий? И вообще?» – мысли хаотично копошились у него в голове. «Может лучше пойти домой и учиться? У меня же скоро профориентация!»

Странно, но ноги уже вышагивали за рыжим, преодолевали препятствия, глаза старались не потерять рыжее пятно башки в толпе, и вообще, он несся за другом-недругом на всех парах. А тот и не думал тормозить – быстро юркнул в городской метрополитен.

– Черт! – только и выдохнул Орлан и побежал за Беркли изо всех сил.

Еще бы! У него не было денег на метро и, честно говоря, он никогда им не пользовался… Знал о существовании этого вида транспорта, иногда заходил на свою ближайшую станцию, где было бесплатно, смотрел с серьезным видом, а потом выходил, чтобы не привлекать внимания камер. А рыжий уже торчал возле входа и, видимо, материл его.

– Пролазь вперед, – скомандовал тот.

Орлан и пролез. Пол вдруг качнулся и поплыл у него под ногами, образуя ступеньки. Мальчишка ойкнул. Люди рядом покосились на него. Тогда и он отморозился, но дальше попал опять в иллюзию – везде свет и сверкание, высокие золотистые колонны, экраны во всю стену и на полу и потолке… Эта сказка! Он лупал глазами, забыв где находится…

– Что? Нравится? – спросил Беркли.

– Это самое крутое, что я видел в жизни!!! – выдохнул Шкварок. Какие-то неземные девушки танцевали на экране прямо перед ним, чуть дальше – лились водопады, еще дальше – мерцали снежные вершины… И воздух! Воздух был словно невесомый!

– Я всегда спрашивал себя: есть ли хоть одна живая душа, чтобы ей нравилась непрекращающаяся, рябящая, назойливая реклама подземки? Теперь вижу, что есть…

– Хотел бы я так жить, – все еще не закрывая рот и смотря под ноги на стрелочки, признался Орлан.

– Кхех… – только и нашелся Стивен. – Ну, потопали. Нам сюда.

Они куда-то зашли вместе с толпой, через пару минут люди стали выходить-заходить, и так без числа раз.

– Скажи, в чем смысл этих хождений?

– Куда мы едем?

– А мы разве едем?

Рыжий уставился в экран, где громогласно приглашали принять участие в конкурсе «Лицо Мега-города – это ты!»: «Стань таким как Дэйв Гнески! И даже лучше! Твои таланты покорят весь мир, и ты откроешь для себя всю необъятность мира! Будь лучшим из лучших!»

– Ты не участвуешь в этой крутотени? – кивнул Орлан на конкурс. Стивен почему-то молчал и отвернулся в другую сторону. Так, словно ему не было дела до Орлана.

– Нет, ты серьезно? Серьезно не понимаешь: как работает метро, и как проводятся подобные конкурсы? – вдруг повернулся и попер на него Беркли. – Ты тупой совсем?

– Я что-то сделал не так?

– Да забей. Ладно.

Вышли они совсем в другом незнакомом месте. Тоже сказочно красивом, но с живыми цветами на подставках и деревянным декором под старинные избушки. Куда-то шли.

– Знаешь, я предлагаю заняться альпинизмом в реальных условиях. Ты же не против? – вдруг остановился впереди идущий рыжий и уставился на него.

– Я только «за»! – мгновенно обрадовался Орлан. – Но надо же обмундирование…

– Все есть! – Стивен вдруг подошел к камню, постучал по нему и тот раскрылся, показав, что это вовсе не камень, а тайник. Быстро достав сумку, рыжий опять постучал, и снова перед ними был самый обычный камень.

Орлан лишь хлопал ресницами. Вот сколько чудес на свете! А Беркли тем временем достал шикарные лапы, какие были у Джуана, и даже более крутые присоски на руки, щитки и небольшой камуфляж – куртку и кепку серо-коричнего-черного цветов. Протянул все это добро ему.

– Вообще – огонь! – любовно выдохнул Орлан, нежно прижимая к себе альпинистские сокровища.

– Ну, давай попробуем! Чего смотреть-то? –Беркли сам принялся одеваться в камуфляж. Орлан засопел и тоже принялся быстро облачаться. Затем они полезли на горку, рядом с которой находился камень. Спустились. Еще горка. Спустились. Еще горка повыше. А дальше оказался забор. Они перелезли без проблем.

– Тссс… – приложил палец к губам командир. – Молчаком следуй за мной.

Довольно долго они лазили по заборам и, припадая к земле, пробирались по каким-то участкам. Кое-где Стивен открывал калитки, в других местах они перепрыгивали через канавы и ограждения. Орлан не знал где они, а спросить не решался. Очередная ограда – он бесшумно приземлился на ноги, а Стивен шмякнулся кулем в кусты роз и с матом стал выбираться.

– Стой! Кто здесь? Выходи с поднятыми руками или буду стрелять!

У Орлана душа ушла в пятки. Особенно через мгновение, когда рядом с ним оказались две огромные собаки-доберманы. Кажется, так их называли по телевизору. И вообще ему резко захотелось в туалет, и чтобы это был просто сон!

– Выходи, я сказал!!! – орал какой-то мужик.

На ватных ногах он прошел несколько метров и оказался под дулом ружья.

– Ты кто? Что делаешь на моей территории?

– Я просто… просто тренировался лазить… – ягненком проблеял пацан.

– Да ты что говоришь??? И что ты хотел украсть из моего дома??? Думаешь, если я не держу охрану, то можно воровать у меня все подряд, да???

– Простите, – только и мог канючить виновный. – Простите, я Вас не знаю… Я ничего не хотел у Вас брать…

– Ага, ага, понарассказывай мне тут!!! Из чьей ты семьи: Валетовых, Мирно или чей-то залетный племянничек, а? Думаешь, запрет на охрану территорий в первом районе – это хихоньки да хахоньки? Раз это Мега-город, то сафари по чужим домам и огородам – это норма?!?!

Орлану стало совсем плохо. Он брякнулся прямо на землю и решил умереть. «Если это первый район, то ничто меня не спасет от электрического стула…» – мелькнула прощальная мысль в голове.

– Эй, эй, ты чего? Тебе плохо? – услышал словно вдалеке голос мужика и сопение собак.

Кто-то наклонился к нему и стал хлестать по щекам.

– Я со второго района, и у меня ничего нет… Никаких денег… – признался он.

– Да что ты мне чухаешь!!! Откуда ты мог оказаться из 2 района? У нас лучшая система защиты воздуха в мировой практике! Ладно. Полежи тут. Сейчас я все о тебе, голубчике, узнаю…

Мужик ушел, а собаки нагло лезли к поверженному – дышали в лицо и даже лизали за уши. Пришлось от них перевернуться лицом вниз. Так он лежал неизвестно сколько. Потом его подняли уже другие мужики, сфоткали, опознали и молча вывезли за пределы тех горок, где он начинал лазить со Стивеном. Бросили, ничего не говоря.

Весь остаток начавшейся ночи он проплакал, шел наугад, брал бесплатную справку на остановках второго района и в начале седьмого утра ввалился к себе в квартиру.

– Мама, меня побили, все отобрали, – соврал он, пряча под камуфляжной курткой вновь приобретенные лапы, присоски и щитки.

– Сколько же с тобой несчастий! – взвыла Заграва. – Заходи, куда тебя девать! Сейчас включу душ! И за что, за что, мне все это??? – причитала женщина.

Орлан тихо спрятал новые сокровища на балконе. Свой рюкзак он вправду где-то потерял, но не помнил где…

– А можно мне поесть? – заикнулся он.

– Быстро мыться и в школу! Поешь уже на ходу, горе ты луковое!

Глава 7

16 октября, среда

– А что б тебе! Чтоб!!! – с ненавистью блондин заехал ногой по дверце холодильника, пытаясь закрыть его не касаясь руками.

Из чрева агрегата что-то нестерпимо противно воняло. Дэйв зажал нос и побежал в туалет, включил на самую большую мощность очиститель воздуха и судорожно застыл над унитазом… Похоже, спазмы в горле пропали, но рыгать он так и не порыгал.

– Никаких завтраков больше в моей жизни – перехожу на одноразовое питание в обед и баста… – сказал он вслух сам себе и в изнеможении сел на белую вазу туалета.

Надо было уже ехать в «Тренажерку», однако запах из холодильника сам себя не истребит, верно? Будет все хуже и хуже… Скоро он и порог своей же квартиры не сможет переступить из-за вонизмы!

«Что делать? Что делать?» – вонзалась острая мысль с требованием хоть как-то уделять внимание хозяйству. – «Это все из-за Макса! Неужели я без его продуктов не мог бы прожить? Мог и прекрасно! Ничего теперь оттуда есть не буду! Ничего и никогда! Может быть, выкинуть весь холодильник и купить новый?» – посетила спасательная затея. «Макс вернется…» – понял всю безнадежность парень. – «Я ведь не обойдусь без него… Раз так, то опять натащит всякой чепухи, опять выбрасывать и покупать новый холодильник?! Да только подъем мебели на верхние этажи небоскреба считается по отдельной цене, не говоря про мороку с заказом новых моделей и оплатой… И если журналисты пронюхают, что я выбрасываю – пить дать – будет очередной скандал про мои домогательства и извращения с холодильниками… Что ж делать-то…»

Кстати, Гу Ли вчера так больше не нарисовался. Забил на него. А еще говорят, что китайцы ничего не чувствуют и на все согласны. Хренушки.

«Раз китаец, два китаец, три китаец…» – уже черти что творилось у него в голове. «А если припахать убраться Сын Чана?» – конечно, это была дикость дикая, но ни одну домработницу он не потерпит, а тут типа пацан со школы…

Быстро набрал номер косоглазого.

– Да, привет, привет, Дэйв! В смысле, доброе утро, господин Гнески! Я чем-то могу быть полезен? – уже тараторил в трубку Сын Чан едва ли не с придыханием как девушка.

– Слушай, ты убираться умеешь? Ну, там всякие потусторонние запахи ликвидировать?

– А кто-то сдох? – напрягся пацан на той стороне гаджета.

– Да, мои продукты в холодильнике. Сможешь с этим справиться?

– Аааа… Конечно! Обязательно! Даже могу бесплатно помочь! Я с радостью!

– Тогда дуй по адресу, что я тебе сброшу. Мой телохранитель откроет тебе дверь.

– Спасибо, спасибо за доверие!!!

– Я приду и лично посмотрю: как ты выполнил задание, – облегченно ответил Дэйв и скинул координаты своего адреса. Китаец китайцу рознь.

***

Орлан с сожалением выбросил уже раза три вылизанный контейнер в мусорку, шмыгнул носом и пошел в класс. Он был первым. Тихо сел за парту, достал новую электронную книгу, что он берег – теперь она осталась у него одна – погладил ее, включил, выключил и на минутку закрыл глаза.

Что-то странное происходило рядом с ним. Кто-то его шикал, звал по имени, смеялся… А потом он остался один на берегу моря, и только волны тихо шумели рядом… Было хорошо.

***

Вилен Григорьевич прохаживался возле мата, на котором тренер учил Дэйва отрабатывать удары. Туда-сюда. Туда-сюда. Парень кожей чувствовал, что главный тренер хочет его о чем-то спросить, но не отвлекался. И после тренировки он не зашел к Вилену, а поехал прямиком в школу. Опять приехал первый. Сел за свою парту и выдохнул.

Он ведь последний год в школе. 11 класс. Выпускной. Скоро уже он здесь не посидит… Возможно, школа вместе с дирекцией продаст его парту какому-нибудь музею или частному коллекционеру раз он «звезда». Хотя какая он «звезда»? На ум пришло в рифму неприличное слово, которое его вообще никак не касалось. Что его рейтинги? Что вообще слава? Сегодня помнят и бегают за ним как оглашенные, а завтра в упор не будут узнавать. Он уже многое видел за свою жизнь!

Макса не было и вчера. Сегодня тоже закосит?

– Я смотрю, что чем ты светлее, тем больше в тебе ответственности и совести, – вместо приветствий начал своей философией оглашать стены родного класса Паша Черный. – Ты заметил, что в этом году мы постоянно приходим первыми?

– Не нравится – торчи под школой.

– Ха! Ну, ты шутишь… Все знают, что я друг знаменитости и не дают мне прохода…

– Странно: как же другим нашим одноклассникам удается целыми пробираться на уроки?

– И не говори! Вот Макс и тот уже сдрейфил! Я вчера его, между прочим, видел – приходил с семьей к нам на выставку «Красота обнажёнки». По-моему, отец хотел его вдохновить перед походом в спермобанк… Нет, ты конечно мне не поверишь, но это чистая правда!

Дэйв вздохнул – он-то как раз верил и знал, что так и было. А Кваснецов, оказывается, опять страдает…

– И что он говорил?

– Кто: Макс или его отец?

– Ну, тот или тот…

– Короче, ты меня путаешь… А было все так. Я следил, чтобы купленную картину бережно погрузили в сейф для перемещения ценностей, ну знаешь, есть такие… (Дэйв согласно кивнул). Но тут заходят сразу три красотки: ноги в чулочках кружевных с рюшечками на бедрах и в коротеньких кожаных шортиках, топики тоже облегающие черные, пушистые курточки… Ну, прямо нимфы из мифов и ни капелькой меньше! (Дэйв закатил глаза). И главное – ко мне: «Молодой человек, мы ценители прекрасного, хотим увидеть своими глазами картину типа «Розовые облачка». Вы нас не проведете?» Конечно, раз я добрая душа, то и повел девчат в соседнее отделение галереи… Кстати, картина так себе: всякие мужики полуголые в розовом изображены. А они увидели и давай охать и ахать: и тот мне нравится, и этот тоже. Одна даже мне говорит: «Милашка, а тебе какой приятней?» Тут я поплыл… Начал им про искусство втирать, то да се. Ко мне тут исполнитель погрузки подошел: «Мы обе картины погрузили. Распишитесь, и мы повезем заказчику». Ну, я и подписал. Еще пару минут кудахтал с девчонками, а потом одной из них звонок на гаджет пришел, и они, словно птички, растворились в воздухе. Даже координат никаких не оставили. Тогда я отходить стал потихоньку. Смотрю: Кваснецовы по галерее ходят. Хотел к ним подойти, заговорить, только услышал, как отец говорит сыну: «Пофоткай лучшее себе на гаджет – в спермобанке пригодится», но меня отзывают в сторону и спрашивают: все ли нормально было упаковано в клажу-сейфики? Я многозначительно киваю. Тут отец мой выходит и дает мне подзатыльник… При всех. Я и дар речи потерял…

– Короче, поимели тебя с двумя картинами?

– Нет, только с одной!

– Без лоха и жизнь плоха…

– Тебе все шуточки, а мне знаешь, сколько выслушать от отца пришлось!!! Еле живой из кабинета выполз…

Дэйв покосился на Павла, смотрящего куда-то в одну точку на стене – скрюченного и совсем несчастного на вид. А ведь тот наследник довольно большой части бизнеса: несколько галерей в городе, антикварные лавки на продажу, ломбарды-приемники на скупку, бесконечный поиск молодых талантов. Кто-то из художников точно пресмыкается перед семьей Черных и заглядывает им в рот… Да и сам Пашка, вроде бы, ничем не обделен, разбирается в искусстве… А выходит не жизнь, а полная туфта!

– Конечно, я лох! Но мне тоже хочется тепла и ласки, хочется к себе внимания!!! – взвыл наследник галереи и даже смахнул с глаза накатившую слезу. – Но девки от меня шарахаются как от чумного! Ну, чем я виноват, что уродился именно такой?!?!

Повисла неловкая пауза.

– Знаешь, ты тоже изменился, – продолжал Черный. – Стал… Ну, совсем другой! Как подменили! А я каждый раз надеюсь: вот умная девушка, я ей расскажу, заинтересую ее, она оценит мой богатый внутренний мир или хотя бы кошелек и останется со мной. Но дудки! Каждый раз облом! И не надо мне говорить, что есть желающие рожать от кого угодно – я и так прекрасно это знаю! Я, между прочим, мечтаю о крепкой семье и настоящей любви! Совсем кретин, правда? – Паша вообще скрючился и почти заполз под парту.

– Да все у тебя нормально, – передернул плечами Дэйв. – Найдется еще твоя нимфа…

– Вот если бы ты мне помог… Ну, заинтересовать кого-то… Я бы… Я бы… Завалил тебя картинами!!!

– Ну, галерея еще не твоя – твой папаня будет еще долго жить, и соки из тебя пить.

– Эт точно, – опять скис Паша. – И везде я попадаю в дерьмо…

– Очнись: сейчас все куда-то попадают или влипают…

– Чепуха! Я вот сегодня благополучно миновал все мины собачьи и кошачьи на дорогах и прикатился к Вам. Привет, Дэйв! Привет, Пашка! – в комнату ворвался сияющий Макс. Он был явно чем-то очень доволен.

– Привет! – в один голос ответили пацаны.

– Без меня, чувствую, тут разлилось море соплей! Ну, что хорошего? Рассказывайте!

– У меня все без изменений, и на том спасибо… – уклончиво ответил Дэйв.

– У меня также, – поддакнул Паша.

– Угадайте: куда я сегодня уйду на пару уроков раньше со школы, а? – лыбился им Макс, подозрительно разглядывая.

– Знакомится с невестой? – предположил Черный.

– Э, нет! Не угадал! Дэйв, попробуй ты!

– На очередную стремную сходку своих родаков?

– А вот и нет! Меня пригласили выступить на телевидении вдохновителем перед началом конкурса «Новое лицо Мега-города – это ты!». Типа, буду рассказывать, что в тебе, чувак, да и во мне, и вообще во всей нашей элитной школе и жизни ничего особенного нет!!! Смотрите, даже сценарий со мной! Кто хочет почитать?

– Вот это дупа… – только и смог пробормотать Гнески.

– А что там написано? Это тебе говорить, правда? Дай я гляну… – Черный всполошился, вскочил и стал лезть своими лапами в бумажки на руках Кваснецова. Кряхтя водил по строчкам пальцами. – И ты сам согласился? – ошарашено выставился он на брюнета так, словно видел первый раз в жизни.

– Конечно! – хохотнул Макс. – Какая перспектива засветиться! Я теперь буду всему городу за образец для подражания! Да все передохнут от зависти!!!

– Что? Отец опять запихивал тебя на сдачу спермы и, в конце концов, выпустил под согласие участвовать в этом обезьяннике? – догадался Дэйв.

Брюнет сразу посерьезнел, но потом вновь одел маску «дурачка».

– Не надо быть умным! Как мне потом врать людям, что ты совсем обыкновенный?! Да и вообще! Я тут должен произнести фразу, минуточку, приведу дословно: «С третьего класса и по сей день я никогда не получал выше 5 баллов, но все равно моя семья меня очень любит!» Как ты думаешь, Гнески, и ты, Черный, Кваснецовы и вправду меня любят, если на все это согласились, а?

– У них особая «любовь», – только и смог выдавить из себя Дэйв.

– Да вообще любовь – это одна брехня! Кроме мамы всем на Вас насрать! – назидательно поднял вверх палец Паша.

– Эх, не знаешь ты мою маму, Чернуха, эх, не знаешь… – помотал головой Макс. – Но зато я с Вами, чуваки, буду тусоваться ровно два часа, и оля-улю!

Дэйв только крепче сжал челюсть. Если день с утра задался не очень, то чему он удивляется? Хоть Макс живой – здоровый, это плюс. Огромный!

***

Вообще он не хотел есть. Но Беркли настоял – раз Дэйв ему должен, значит, они похавают сегодня вместе в ресторане. Спустился, сел около заранее зарезервированного столика. И где же носит этого рыжего?

– Ты где?

– Уже умираешь с голоду? Я сейчас буду мигом, погоди!

Бросил трубку. «Да чтоб тебя!» – лениво подумал блондин и обвел взглядом ресторан. Посетителей было немного, но большинство из них косились на него. Ну конечно, зачем еще он нужен? Хвастать всем, что дружит с самим Гнески?! Пффф…

– Да проходи ты, не бойся! В этот раз все будет зашибись! Нахаваешься от пуза, до отвала!

Появился Стивен, за ним тихо просунулся этот пацан. Дэйва аж передернуло! Точно! Это было то зеленоглазое чмо, которое избило его! Все, ну, все несчастья посыпались на него с момента встречи с этим бомжом!

– Да проходи, проходи, я уже тебе заказал, садись! – командовал тем временем Беркли малолетним хулиганом.

Дэйв вскочил на ноги. Пацаненок увидел его и тоже встал как вкопанный.

– Да хорош уже, Орлан! Я девок меньше уговариваю! Проходи и садись – сейчас будем хавать!

– Это что??? – ткнул пальцем в пришельца Дэйв.

– Это Орлан. Он тоже поест с нами, – ответил рыжий.

– Ты с ума сошел? – окрысился Гнески на Беркли. – Да я рядом с ним одним воздухом дышать не хочу!!!

– Подумаешь: какой нежный, – фыркнул Стивен, впихнул свой зад на диванчик и похлопал рядом – садиться Орлану. Тот и шмякнулся.

– Ни за что!!! Как ты можешь приглашать его к столу, зная, что между нами было!

– Тише-тише! Ну, было – прошло… Сейчас другие времена, другие танцы… – как ни в чем не бывало продолжал Беркли, выбирая на мониторе и заказывая еду. – Садись, остынь.

– Да гори ты в аду! Хочешь с ним якшаться – пожалуйста, а я пошел! И вообще забудь о моем существовании, – злобно передернул плечами блондин, закусил губу и резко повернулся уходить.

– Между прочим, я пекусь о твоем здоровье, а прямо сейчас – еще об имидже! – повысил голос Беркли. – Если сейчас уйдешь, то больше никакими подарочками не подмажешься, так и знай!

– Мы разве с ним ровня, чтобы вместе сидеть? А? – вернулся назад к столу Дэйв. – Одного поля ягодки? Ты вообще людей-то различаешь?

– Для меня Вы оба – бомжи. Что Орлан совсем без денег, что ты с голой жопой и торчащими вокруг 200 миллионами баксов… Совсем один другого не лучше! И вообще, эта школа мне не нравится, но я в ней учусь и даже снисхожу до общения с ее аборигенами!

– Ах ты, ежкин кот! И как морда у тебя не треснула от моей-то убогости??? – тоже повысил голос Гнески.

Посетители ресторана, все до одного, смотрели только на них.

– Ладно. Давай выйдем и побазарим. А ты, Орлан, как принесут еду, можешь кушать, – миролюбиво протянул рыжий, поднялся и первым двинулся на выход.

Матерясь про себя, за ним пошел и Дэйв. Они зашли в туалет. Беркли щелкнул задвижкой.

– Ты должен мне, потому что я тебе помогаю, – сразу начал Стивен. – А я должен этому пацану за вчерашнее. Он помог мне преодолеть укрепления между вторым и первым районами и показать всем, кто не верил, что это возможно!

– И что с этого? Мне какое до этого дело? – поставил руки в бока Дэйв и со злостью сверлил взглядом нахальную тушу рыжего.

– А то, что я и мой отец это и раньше говорили, но никто не верил, никто!!! А теперь вся охрана стоит на ушах! И, между прочим, мы получили контракт на несколько десятков миллиардов долларов, чтобы усилить безопасность 1 района. Ты же помнишь, что мой отец занимается поставками военного оружия? Вот я и решил в благодарность, хотя бы накормить пацана! Неужели так трудно меня поддержать? Я-то тебя прикрываю постоянно!

– И в чем же это, интересно???

– А в том, что никто не знает, что ты был на месте смерти Индиры. Да, это мои спецы все стерли с камер видеонаблюдения! Я подставил плечо в трудный момент! И дальше еще помогу сотни раз!!!

– Это была твоя идея все скрыть! Думаешь, мне легче так жить?! Совсем нет!!!

– Ты уже привык и смирился, зато я помог тебе не открываться полностью! Теперь у тебя есть секреты, и советую дорожить ими и мной!

Дэйв уставился на стенку туалетной кабинки. Он уже вляпался по уши! И не знал: правильно делает или нет?

– Поедим вместе только сегодня. Больше я рожу этого сопляка видеть не намерен!

– Лады. Я тоже больше не собираюсь с ним возиться…

Парни еще поссали, помыли руки и вышли в ресторан. Странно, но никто из посетителей не ушел, а только подошли еще желающие, и все косились на них. Под взглядами зрителей они прошли к своим вип-местам. На их столе царил бардак: столовые приборы вперемешку с четырьмя пустыми тарелками, еще огромная подставка под пиццу, с которой Шкварок активно дожевывал последний кусок.

– Аааа… – только и выдавил рыжий.

Блондин удивленно лупал глазами.

– Орлан, неужели ты съел все, что я заказал? – все же уточнил Стивен.

Пацан дожевал и кивнул.

– Ты же сказал есть, я и ел.

– Я вообще-то неголодный. И закажу себе сам салат, – Дэйв подчеркнуло красиво сел на край диванчика, выбрал зелень с раковыми вареными хвостиками.

– Тебе еще что-то заказать? – косился на своего протеже рыжий.

– Не знаю. Не пойму – наелся или нет, – пробормотал пацаненок.

– Ладно. Возьму еще пиццу, в этот раз без нарезок и салатов, – пробормотал Стивен.

Шкварок бочком прилег на диван и блаженно улыбался, поглаживая себя по брюху. Дэйва передернуло. Когда принесли его заказ, он проткнул вилкой один хвостик, облизнулся и с видом непревзойденного восторга прожевал его и проглотил. Вообще, рак на вкус был как рак, ничего особенного, но он проделал процедуру несколько раз подчеркнуто помпезно. Его враг насторожился, приподнялся и следил за каждым движением Гнески.

– Потерпи, Орлан, сейчас будет пицца, – похлопал Беркли того по плечу. – Сознайся, никогда не ел, что у Дэйва в тарелке?

– Ну, я вообще-то слышал, что люди едет червей целиком, но ни разу не видел своими глазами!

Дэйв в это время прожевывал лист салата, тоже на всякий случай любовно щурясь, тут его передернуло, он выплюнул недожеванное обратно в тарелку и уставился уже с ненавистью на пацаненка. Вот моральный урод!

– Дэйв, ты полегче-то питайся, проглатывай иногда, – давя насмешку и видя что не получается, начал сморкаться в салфетку Беркли. Его так и пробивало на «хи-хи-хи»!

– Знаете, я сыт. Сыт по горло! – хлопнул по столу Гнески, поднялся и опять собрался уходить.

– Хочешь попробовать эту вкуснотищу бело-розовую из салата? – тем временем нисколько не смущаясь, рыжий тыкал хвостики раков Орлану в лицо.

– Нет! Не хочу! – отбрыкивался тот.

– Да и кто тебе даст проглотить мою хавку! – блондин повернулся, резко схватил тарелку. – Официант! Отнесите, пожалуйста, на кухню и запишите на счет этого малого, – показал он на Стивена.

– Подумаешь, на кухне дожрут твой салат… – меланхолично в спину заметил Беркли.

Дэйв вышел из школы на свежий воздух. Что за прескверный сегодня день?

***

Переступив порог квартиры, он попал в царство порядка и уборки: было слышно, как кто-то что-то трет. Зашел на кухню – и точно: Сын Чан натирал до блеска и без того чистую кухонную плитку.

– Ты чего? – спросил Дэйв у косоглазого китайца, особо не обратив вида на присутствие тут же Гу Ли.

– Привет!!! – просиял Сын Чан. – Все делаю, как ты сказал!

– Я говорил убрать только в холодильнике, остальное раз в несколько дней моет бригада уборщиков.

– Аааа… Ну, так я давно все ликвидировал! Пропали только два салата: один из них сильно вонял, а второй просто заплесневел и я…

– К черту подробности! Хочу видеть результат! – хозяин шагнул к холодильнику, раскрыл – внутри было пусто и слабо пахло моющими – в принципе именно то, что хотел. – Молодец!

Телохранитель хмыкнул.

– Осталось три пакета с продуктами – я все перебрал и оставил только хорошее…

– Можешь все забрать себе вместо заработка, – щедро разрешил Дэйв.

– Вообще, у тебя шикардосная квартира! Прямо улёт для вечеринок! Ты, наверное, тусуешься постоянно?

– Ага… Когда делать нечего…

Сын Чан поглазел-поглазел по сторонам, видимо не нашел больше повода болтать и находиться здесь:

– Ты не забывай меня! Я все время на связи!!! Ну, я пойду что ли…

– Топай, – согласился Гнески.

– Самый большой пакет оставь, – вдруг проснулся Гу Ли, видя как Сын Чан пытается захапать все и сразу.

– Что? – повернулся один китаец к другому. – Не надо мне помогать, я сам все отнесу.

– Не надо никуда нести третий пакет. Бери два и проваливай, – ответил телохранитель.

Сын Чан часто-часто заморгал, потом повернулся к Дэйву:

– В том пакете консервы… Всегда мечтал попробовать белые грибы! Можно хоть баночку или парочку возьму? А?

– Ну, пожалуйста, накостыляй ему, – кивнул блондин на телохранителя, – и как победитель забирай призы…

Сын Чан бросил беглый взгляд куда-то в сторону, быстро подхватил два пакета, что-то пробормотал на прощание и скрылся. Гу Ли премиленько улыбнулся Дэйву:

– А ты мастер придумывать конкурсы для других…

– Стараюсь.

Они минуту молча смотрели друг на друга.

– Я открою эти злополучные грибы мечты. Будешь со мной? – в итоге миролюбиво предложил охранник.

– Ну, если только они и на вкус мечта… Ты пробуй первый.

Китаец хохотнул и полез за открывалкой.

***

Орлан еле ввалился домой в квартиру. У матери сидели в гостях три тетки, и она что-то озадаченно им втолковывала. Увидев сына, мило улыбнулась и опять перевела внимание на теток. Он же колобком вкатился на балкон и, кажется, через пару минут какой-то монстр настырно храпел на всю небольшую прилегающую жилплощадь к многоквартирному дому. Чем занимался он сам, было непонятно.

Глава 8

17 октября, четверг

Подло. Как подло и жестоко обходится с ним эта стерва – жизнь. Раньше он чувствовал себя прекрасно и спокойно мог проснуться в 11 или даже в 2 часа дня, а сейчас, как сова, уставился с ненавистью на часы – 03:19. И что хочешь делай – эта цифра уже который день маячит перед ним своей неизбежностью. Может, попробовать уснуть опять или… Дэйв матернулся и спустил ноги на мягкий, ласкающийся ворсой ковер. Легче, конечно, не стало. Еще как издевка всплыли слова Сын Чана про тусовки! Только дополнительной бессонницы ему и не хватало…

Через силу попхавшись в туалет и взяв пожевать немного поп-корна, парень вернулся к себе на кровать, врубил монитор во всю стену и посмотрел на ожидаемый всплеск. Еще бы! Видео с Максом терзали пользователи не только сети Мега-города, но и за пределами. Клацнул.

«Сегодня у нас в студии ожидаемый гость – Максим Кваснецов. Он поделится с нами всеми секретами своей жизни в качестве лучшего друга Дэйва Гнески. Первый и, пожалуй, самый интересующий зрителей вопрос: Дэйв тебя выбирал в друзья по внешности, чтобы было легче клеить телок? Ничего, что я на «ты»? Так мы роднее, что ли…»

У Макса рожа была кирпичная. Видимо, он готовился к подобной хрени, но все равно немного недоумевал.

– Конечно, проще на «ты», – ответил Макс репортеру – мужику лет под тридцать. – А мы разве похожи с Гнески?

– Ну, ты бы мог запросто тоже поучаствовать в отборе талантов «Новое лицо Мега-города».

– Возможно, но я тоже в выпускном классе, как и Дэйв. И тоже готовлюсь к поступлению в университет.

– Ба! Прямо тотальная зацикленность на учебе! Может быть, за этим скрывается что-то более глубокое?

– Я с третьего класса не получал оценок выше 5 баллов, но моя семья все же любит меня и поддерживает. И я хочу приложить максимум усилий, чтобы им пришлось меньше платить.

– Очень похвально! А семья помогает тебе с поисками невесты?

Дэйв закатил глаза: и кому эта тупизна может быть интересна?

– Да. У меня круг невест. В определенные дни я совершаю променад: хожу с девушками на свидания, дарю подарки, оказываю знаки внимания их семьям…

– Их двое?

– Нет, восемь.

Дэйв подавился злосчастной попкорнятиной, пару раз сделал движения ртом как рыбка на берегу и, в конце концов, смог дышать. Вот сдох бы он сейчас, и конец мучениям!

– Ты, конечно, не раскроешь нам их имена? Ведь если бы они отвечали тебе полной взаимностью, то девушка была бы одна.

Макс многозначительно кивнул.

– Расскажи, как вообще принято искать девушку в Вашем кругу? Поделись со мной и зрителями.

– Это интересы родителей. Они находят тебе подходящую партию, а тебе только и остается, что раскрыть в партнере скрытые грани добра, любви и заботы, дать проявить себя и влюбиться самому.

Дэйв решительно отставил еду в сторону. С такими ответами он точно не доживет до утра, а ему еще в пятницу тащится куда-то с Виленом…

– Замечательно! Знаешь, а ведь так намного проще! Все предопределено, и нужный человек рядом! Я завидую Вам, честно!!! – мужик картинно положил руку на сердце и пару раз вздохнул в сторону камеры. – Обычно ребята сами ищут себе пару, сперва влюбляются, мучаются… Страдают… Борются… А у Вас раз – и все тип-топ!

Макс тоже щерился на камеру как долбоеб.

– А исключений не бывает?

– Бывают в трех случаях: 1) если ребенок очень болен (почти при смерти); 2) если родители очень любят и балуют ребенка, то дают ему свободу выбора; 3) если ребенок не в меру талантлив, и родня боится испортить это чудо-юдо.

– Скажи, ты лично видел кого-то из них?

– Да. Знаю парня, что очень болен, и я ему сочувствую.

– Конечно, конечно. Всем нашим зрителям желаю крепкого здоровья! А вот еще вопрос: сколько в неделю ты получаешь карманных денег? У тебя же есть личные финансы?

– Ага. По 25000 баксов.

– Круто! Моя, и замечу немаленькая зарплата, всего около 13 тысяч долларов в месяц! Ты можешь себе все позволить???

– К сожалению, сумма звучит красиво, а вот купить на нее можно мало что. Рестораны, клубы, игры, друзья… Я почти постоянно на мели и прошу за что-то заплатить дополнительно родителей.

– Ай-яй-яй! – только машет головой репортер.

– Такова реальность, – разводит руками Кваснецов, не тратящий в жизни больше 10 тысяч долларов в месяц, а зарабатывающий по 30 тысяч минимум.

– Знаешь, слова прямо засыхают в глотке. Не могу вымолвить и звука, – корчит из себя не пойми что мужик, потом все же садится как обычно и пристает дальше. – Ну, раз сегодня мы говорим о секретах, то какой самый большой секрет Гнески?

– Все просто: он не парится о рейтингах, когда играет. Его устраивает любой результат, так как он приемник своего отца, и компания все равно достанется ему. Он совсем и никогда не убивается о результатах, в отличие от тех ребят, что работают по найму.

– Жизнь в кайф?

– Типа того.

– Почему тогда он отказывается играть? Говорят, он и в этом году опять не будет участвовать в соревнованиях…

– Ему в лом. Сейчас хочет бросить пыль в глаза девчонкам, как и все мы, пацаны, чтобы выбрать кралю посимпатичнее.

– И учеба?

– Точно. И опять же учеба!

– Расскажи нам что-то воодушевляющее из тех классных случаев, что случились с Дэйвом с тех пор, как к нему пришла огромная популярность.

– Это цифры и цифры цифр. И толпы поклонниц. И вздохи зависти за спиной. И лучшие места везде и всюду. И вообще – это мега-круто!

– Ну, хотя бы один малюсенький – премалюсенький реальный случай, а? – дошкалупывается репортер.

Макс как-то отстраненно в смотрит в сторону, потом возвращается в камеру глазами, лыбиться:

– Видите ли, это все было без меня: походы в Бризвиль, поездки в первый район… Меня, увы, не везде пускают и берут с собой…

– Даже так! – мужик выпячивает зенки и многозначительно смотрит в камеру. – Друзья, кто еще не записался на наш проект «Новое лицо Мега-города – это ты!», то добро пожаловать! Испытайте все сами на себе! До встречи!»

Дэйв смотрит в сторону и думает о своем. Сказать за девчонок Макс по-другому и не мог, у них действительно так принято в большинстве случаев, а вот к чему он ляпнул за первый район… «Зачем ты говоришь про посещения первого района, если я там и близко не был?» – пишет он сообщение. «Будешь, не ссы» – быстро приходит ответ. «Чего не спишь?» «Скриплю зубами из-за глистов. А ты думал: меня совесть грызет?» «Нет, конечно. Пересчитай всех глистиков до последнего. Пока!» – усмехнулся Дэйв. Сцепил руки, разжал. Как не напакостить, если можно?

Он залез в архив и с периодичностью в 5 минут задал боту в сети публиковать на своей официальной странице все табели успеваемости Максима Кваснецова с третьего по десятый классы, а заодно все грамоты, награждения, занятые места на олимпиадах.

Нет, это был не протест. Просто он, Дэйв, тоже еще тот гусь лапчатый…

***

– Да сколько можно дрыхнуть!!! – с этими словами Орлана ударили чем-то большим и увесистым. Он дернулся и выпал из плена сна. Мать (это была она) опять долбанула сына сковородой по боку.

– Уже встаю! – мальчишка попытался увернуться на своей и без того маленькой территории балкона, а с матерью на добавку – просто смешной.

– Быстрей в школу! Наконец-то тебя заметили, а ты дрыхнешь!!! И чтобы были только отличные оценки, смотри мне!!!

– Ага, ага, – кивал он, чтобы не получать дальше. Действительно почти мигом собрался-помылся и выскочил за дверь.

Настроение было шикарное! Он распрекрасно себя чувствовал! Хотелось даже петь и чирикать, как воробью в луже по весне!!! Сам не зная отчего, он счастливый примчался в школу, залетел в класс и замер. На его месте сидело пластиковое чучело ленивца и издавало хрюкающие звуки. Одноклассники были тут же и, видя его непонимающую рожу, держались за животы и гоготали как придурки. Да… Неприятненько. Вчера он немного и, правда, вздремнул на уроке, но ведь никому не мешал! И вообще: кому какое дело?.. Смутившись, он попятился и вышел из класса. Это было впервые. Он не знал, что делать и как реагировать? Может быть, надо поискать другое место? Бред. У них же только 24 парты, и свободных мест просто нет!

Шкварок топтался на месте. Вдруг из класса высунулась рожа Боди, потом тот вылез полностью.

– Привет, чувак! – по-приятельски хлопнул Бодя его по плечу. – Как твой ленивец? Да, понимаю… Ситуация не супер, но я все улажу, если ты загладишь мой конфликт с этим рыжим, как его – Беркли. Пусть спишет мне долг в 37 штук. Я обещаю, что ты больше никогда и смешка не услышишь в свой адрес! Вот, просто клянусь! По рукам?

– У меня нет с ним ничего общего. К тому же он и слушать меня не станет!

– Да что ты говоришь? А разве вчера не ты с ним нажирался в две хари в ресторане? Забыл? Еще там рядом блистала «звезда» всей нашей богодельни – Гнески. Неужто вру? Ты мега популярен, чувак! У тебя все получится! Я тут достал тебе расписание занятий и Беркли и Гнески… Даже распечатал! Не спрашивай: сколько это стоило! Мне все равно: если тебе проще уладить это с белобрысым – то пожалуйста! Вот здесь крупными буквами три моих расчетных счета. И знай: я готов принимать деньги даже кусками, в смысле частями… Хотя что для таких «толстых котов» вшивые 37 штук! Можешь подкинуть мне еще бабла на жизнь!!!

– Да у меня самого в кармане нет и цента, даже 1 шелядя нет! Нет гаджета… Нечего пить… Нечего есть… Я никому не нужен… Ты о чем вообще??? – в изумлении пялился Орлан на собеседника.

Бодя в ответ подошел к нему вплотную, обнял за плечи, даже погладил по руке и, заглянув в глаза, прошептал:

– Орлан, я в тебя верю! У тебя все получится!!! Просто иди и сделай это!

У пацаненка все сжалось в животе! Сколько раз он мечтал о том, что кто-то в его жизни скажет такие для него важные слова поддержки, но сейчас он их услышал и чувствовал себя преданным мечтой и одновременно оплеванным. Орлан передернул плечами и отскочил от Боди:

– Ты же знаешь, что я целый год был на исправительных работах?

– Ну… – протянул оппонент. – О чем-то таком догадываюсь…

– Я – признанный асоциальный элемент. Мне нельзя давать никому в морду, поэтому держись от меня подальше, – при этих словах он сжал кулаки в карманах брюк.

Бодя сразу потух – перестал лыбиться и скрутил руки на груди:

– Этот штраф из-за тебя, черт возьми! – зло выкрикнул он.

– Получается, это я устроил махач незнакомому парню посреди белого дня в элитной школе? – тоже окрысился Орлан.

– Что? Решил показать, что тоже не дебил, а все время притворялся??? Знаешь, есть места, где камеры не видят, а рядом нет твоих любезных дружков! Думаешь, сможешь оттуда выбраться живым?!

– Я не боюсь сдохнуть! – совсем разозлился от угроз Орлан и даже сделал пару шагов поближе к обидчику. – А ты не боишься тоже???

Пару минут они стояли и молча рассматривали друг друга. Когда-то раньше Бодя казался ему супер-пупер-крутезным пацаном, а он – ничтожеством. Но за год он заметно подрос, и спортивная школа многому его научила. Уж точно тому, что Бодя – скорее сопляк и выпендрежник, а не реальный боец. Те никому ничего не доказывали и не требовали, и уж тем более не угрожали. Орлан опустил на автомате подбородок и клацнул зловеще зубами. Бодя дрогнул, моргнул раз, два, попятился и скрылся в классе.

Орлан же дождался учителя и хвостом зашел в класс. Чучела на его месте не было, зато была обхаркана вся парта. К счастью, у них была учительница по экологии – довольно добрая тетка, что разрешила ему взять тряпку и мигом все убрать. Из-за этого он пропустил начало темы и петь ему больше не хотелось.

***

Дэйв с Максом как сговорились: кивнули друг другу и каждый уставился в другую сторону. Нет, брюнет не вздыхал и ничего не комментировал, Дэйв же потирал правой рукой левую, которой сегодня тренер заставлял молотить грушу. Все нормально, все окей. Паша Черный тоже был словно стукнутый и на удивление молчал. Постепенно собрался весь класс. Кто-то нагло протянул лапу и погладил его по «ежику», обернулся и увидел улыбающуюся Галину.

– Привет! Знаешь, я записалась на курсы тайского массажа, хочешь, помассирую тебе ручку?

– С какого перепугу? – внимательнее вгляделся в одноклассницу Дэйв. Она явно была из салона красоты – блестящие разноцветными красками локоны, макияж, подобранная дизайнерская одежда и высокие сапоги чуть выше колен… Не для него ли она так вырядилась?

Девушка вздохнула:

– Просто решила сделать приятное симпатичному парню: что тут особенного, а? Хочешь – можем сходить куда-то, развеяться, если тебе здесь неудобно…

Серый расхохотался как взорвавшаяся петарда: зло и пакостно:

– Ты, главное, ниже пояса все хорошенько ему разомни, чтобы Гнески соизволил хотя бы чихать в твою сторону! А то ты каждый день исходишься по нему слюнями, а ему по барабану!

– Заткни хлебало! Твоего какашечного мнения никто не спрашивал!!! – вроде бы разошлась Галя, но сама тем временем и вправду начала перебирать пальцами по его плечу, потом перешла на предплечье, локоть, стала тянуться к ладони. Было приятно: нежные и на удивление пружинящие пальчики приносили облегчение, но у него не было на девчонку никаких планов, и он не собирался портить еще и ей жизнь.

– Я разрешал? – Гнески приподнял одну бровь.

Галя сразу стушевалась, убрала руки, но подалась всем корпусом к его уху и прошептала:

– Мне ведь ничего не надо… Просто побудь со мной немного. Хотя бы поиграйся слегка… Ты же знаешь, что мне нравишься!

– Как там Виолетта, говоришь? – громко спросил он.

Девушка отсела к себе и тоже громко ответила:

– У нее все прекрасно: любимый муж, достаток… Теперь удивляется: зачем вообще ей нужно было идти в десятый класс? А мы, как дурачки, паримся уже в одиннадцатом.

Шуань Си бросила на Галю беглый взгляд и что-то начала парить Джуду по-китайски. Тот довольно расхохотался. Странные были отношения у первой парты третьего ряда: было очевидно, что китаянка нравится и даже очень соседу, но она протянула невидимую грань, за которую тот переходил только с ее позволения. Императрица, млин. Одно приятно – Дэйв был ей до лампочки. Неизвестно с чего, китаянку здорово бесил только Макс, но тот не понимал или делал вид, что не понимает, и представлял, что все это из-за учебы. Вот она и крысилась на Кваснецова на уроках.

Вошла директриса с Тертышным. Олег Тихонович незаметно сел за учительский стол, а Заира Великолепная начала заливаться:

– Дети! Вы у меня умнички! Красота и гордость всей школы! Это просто прекрасно, что Вы все дошли до последнего выпускного класса… И, конечно, хотелось бы, чтобы о Вас помнили и после того, как Вы покинете эти стены! Разве нет?

– По сколько??? – огласил всеобщие мысли Серега.

– Я думаю, что тут дело не в цифрах, а в отношении! Представьте этих симпатяжек – первоклассников, которые в следующем году переступят порог нашей школы! Глаза горят, щечки румяные, прыткие и любознательные! Все им интересно! А Вы знаете: сколько деток мечтают попасть в нашу школу, но для них нет места? Ведь мы с самом центре второго района и могли бы вместить гораздо больше сияющих лиц и оправдать намного больше детские ожидания!

Повисла тишина.

– На днях я была в горсовете, и мне показали просто шикарный план достройки маленького корпуса. Да, совсем крохотного, на 8 классов! Вот представьте: новенькие классы для первоклашек, и их идейными вдохновителями будите Вы!!! Как раз Вас 9 человек: по одному на оформление каждого класса и один, например Павел Черный, отвечает за общий холл… Разве не фантастически?

Дэйв покосился на Макса. Реально цифры при подобном раскладе тянули уже на миллионы с каждого… Директриса и вправду решила выпотрошить их под ноль?

– Ну, чего же Вы молчите? А Ваш класс я хочу оставить как есть, и открыть здесь музей! Представьте, любой ученик или ученица будут начинать знакомство с нашей школой со своего школьного музея, то есть с Вашего класса. Здорово???

– А можно вопрос? Чисто теоретический? – спросил Макс.

– Да, конечно, – разрешила директриса.

– Раз новый корпус будет пристраивать к элитному, то и учиться в нем будут дети нашего уровня?

– Верно, – улыбнулась Заира.

– И Вы будете водить детей из классов букв «Д», «Е» и прочих знакомиться со школой, начиная с нашего элитного класса, а затем отправите в помещение, где разрешено обучать одновременно до 60 учеников?

Великолепная поставила руки в бока и уже не так дружелюбно посматривала на Кваснецова.

– Для детей перечисленных классов музеи не в приоритете. Им будет достаточно и общего холла с Вами, построенного Прокопенко. Вы же спонсировали творчество предыдущего директора, почему тогда мое не хотите???

– Знаете, у нас тут и так фан-клуб сплошной. Вот Дэйв, оказывается, собирает все достижения Макса, чтобы всем и каждому тыкать: какой у него умный друг, а значит, и он не промах… – зашелся Серега. – И вообще музеи – это к Черному. Почему мы должны столько выкидывать бабла неизвестно кому? Пусть родители будущих первоклашек и башляют.

– Сергей, для тебя и твоей семьи это просто смехотворная сумма! – принялась защищаться и одновременно нападать директриса.

– Меня плохо оберегал прежний директор, да и вы ничем не лучше! – прямо заявил Серый. – Я подарю Вам на выпускной вечер коробку заплесневелых конфет – и то Вам будет много!

– Так… – Заира выпрямилась еще ровнее. – А что думают остальные? Неужели нет желания помочь родной альма-матер и оставить после себя приятные воспоминания???

– Я против музея. У нас хороший и теплый класс. Кто вообще шляется между экспонатами? Свою парту я лично заберу к себе домой! – тоже скрестил руки на груди Гнески.

– Моя семья выделит Вам только 325 тысяч долларов, – поставила в известность директрису Галина, – а что Вы построите на эти деньги – Вам видней.

– Мне кажется, раз у Вас столь обширные связи с горсоветом, то надо подать заявление на грант. Раз заинтересованы дети, родители, учителя, значит, заинтересован и весь Мега-город. Пусть горсовет и спонсирует этот проект. Разве нет? – сказала Шуань Си, но вместо директрисы кинула победный взгляд в Кваснецова.

– Так… – выдохнула Заира Великолепная. – Дело в том, что я уже подала в горсовет документы на два гранта на будущий год. Первый – на обновление системы безопасности школы, и второй – на обновление всей пришкольной территории, включая спортивные площадки на воздухе. И, как Вам известно, более двух проектов в год спонсировать нельзя, – она сделала эффектную паузу. – Видимо Вы слегка растерялись от навалившейся информации, Вам следует обсудить ее с родственниками, а не торопиться с поспешными выводами? Я сброшу детальный план каждому из Вас и Вашим родителям. Обговорим это попозже. А сейчас я, к сожалению, занята и оставляю Вас с Вашим профильным учителем. Кстати, Олег Тихонович, я надеюсь, Вы правильно расставляете акценты на своих уроках и заостряете внимание учеников, что добрые дела обязательно вознаграждаются?

– У нас весьма обширные тематические охваты. Вы можете ознакомиться с ними на моей вкладке на школьном сайте, в педагогическом расписании или мне лично занести их Вам? – спросил Тертышный.

– Я ознакомлюсь, ознакомлюсь, – протянула Великолепная и быстрее, чем обычно, покинула класс.

– Олег Тихонович, а как Вы считаете: мы должны помочь школе с постройкой корпуса? – тихо спросила сидевшая последнее время отчужденно Мария.

– Каждый это решает для себя сам. К примеру, Паша Черный ничего не вынес из школьной программы, начиная с третьего класса. В его голове нет места экономическим понятиям, и только первые два класса, когда его обучали писать и считать, немного в нем отложились, ах да, еще и тем, что не было оценок… Но зато все эти годы – долгие еще не до конца оконченные девять лет – он был под присмотром и вроде бы при деле. Стоит это чего-то или нет? Каждый отвечает себе сам, и за Павла и за себя.

Паша громко чихнул и почти залез под парту.

– А вот Сергей – яркий пример прогресса. Думаю, в этом году он не получит оценки выше 7 баллов по моим предметам, но для него вообще сосредоточиться на чем-то не зловредном – огромное достижение! И, кстати, если будешь нести в школу свои вонючие конфеты, ко мне не заходи. Я как-нибудь обойдусь и без них.

– Ну, конечно! Я же не первая парта Ваших любимчиков! – громко фыркнул Серый.

– Вот именно. Лично мне ничего не надо ни от тебя, ни от твоей семьи. Мне остохорошели звонки, по десять в день, с просьбами и мольбами уделять тебе побольше внимания, а потом месяцы тишины, затем ненужные подарки и опять бесконечные просьбы! Я так не обучаю.

Серый насупился и уставился в стену.

– Я скажу Вам лишь одно: сейчас Вы впервые пробуете на вкус самостоятельность и принимаете решения сами, старайтесь делать это так, чтобы в дальнейшем не было за это стыдно. А теперь к теме нашего сегодняшнего урока. Когда-то давно мы обговаривали, что и у крупных компаний бывают тяжелые времена, а также есть люди, для которых маленький бизнес – единственный шанс получать на руки свои деньги, без работодателя. В обоих этих случаях, люди пытаются открыть что-то небольшое, но прибыльное, с перспективой развития. Что мы делаем в этом случае? Кто помнит? – учитель обвел каждого взглядом, кроме Паши – тот почти полностью залез под парту. Макс поднял руку. Дэйв не помнил, хоть убей. Это что было в третьем классе или в седьмом? – Так… Может, дадим сегодня шанс высказаться прекрасной половине? Что-то наши девочки большей частью отмалчиваются… Галина?

– Не знаю.

– Что ж… – Олег Тихонович слегка постучал пальцами по столу. – Мария?

– Я не помню… – почти прошептала девушка.

– Теперь я даже не знаю. Шуань Си, можешь что-то сказать или ты не знакомилась с данной проблематикой? Если дашь ответ, обещаю не ставить плохой балл.

Китаянка поднялась, уставилась в парту, затем затараторила:

– Маленький бизнес – это маленькие вложения, мало персонала, маленькая площадка под производство или вообще все только в сети. Верно?

– Безусловно. Молодец, продолжай.

Девушка облизнула губы, еще постояла и призналась:

– Больше я не знаю. Не учила. Так сказала наугад.

– Хорошо. За смелость и смекалку поставлю тебе 10 баллов. Возможно, Сергей считает, что я к нему придираюсь и расскажет что-то дополнительно? Тоже поставлю хорошую оценку.

Серый отрицательно помотал головой и вообще стал рассматривать свои пальцы на руках, словно видит их впервые.

– Джуд?

– Я повторю и расскажу Вам на следующем уроке.

– Это, конечно, хорошо и похвально, но впечатление будет уже не то, что сейчас. Ладно, Максим, расскажи, что ты помнишь.

– Маленький бизнес очень актуален, так как из-за небольших вложений доступен практически любому, но требует фанатичной самоотдачи от владельца-одиночки или двух-трех владельцев вскладчину. Для него нужны: идея, товар, команда и блистательная реализация. Особенно важно последнее, ведь идей как грязи, товары тоже часто оказываются на помойке, команда может варьироваться, но именно исполнение – Ваш шанс на успех. Если основатели бизнеса – пара энтузиастов-программистов, то они могут никого не нанимать первое время. Достаточно обходиться своими гаражами-квартирами да гаджетами. Если они создадут и продвинут собственный продукт до покупателей, займут свою нишу на рынке, став для кого-то «любимым товаром», то дальше уже можно создать небольшую компанию с нанятым персоналом, офисом и развивать идею для большего круга потребителей или начать внедрять дополнительно еще несколько идей.

– В принципе, ничего нового, да? – Тертышный обвел взглядом класс. – Или есть-таки нюансы?

– Есть. Надо очень придирчиво нанимать людей, так как для маленькой фирмы даже 1 «неправильный» сотрудник может пустить под ноль все усилия. Скажем, программисты решили нанять человека, что будет вместо них разъяснять клиентам рабочие моменты по звонкам и в сообщениях. Взяли первого попавшегося, а тот своим вялым отношением к технической поддержке программы может отбить желание у покупателей пользоваться товаром дальше или кому-то ее рекомендовать, а это отток продаж. Для маленькой фирмы – почти катастрофа. Представьте себе неделю подобной «техподдержки» – и все наработанные за месяцы клиенты разбежались. Все. Гаплык!

Тертышный довольно кивнул.

– Добавлю еще различные ситуации. 1) С товаром. Небольшой брак из-за косых рук – и сразу спад покупательской активности, нет возврата денежных средств, не на что закупить новые материалы… 2) Можно потратиться на рекламу, а нет ожидаемой реакции, потому что некомпетентный маркетолог. Товар копится на складе, нет реализации, начинаются долги по выплате зарплат, оплате коммунальных… 3) У вас суперзамечательный товар, все хорошо, высокие продажи, рост прибыли, известности, но не запатентовали. Конкурент-гигант подхватил инициативу, быстренько запатентовал, раскрутил по своим каналам. Все. Конец. А еще дрязги между основателями компании, жадность или излишняя щедрость инвесторов, обидные случайности…И так без конца и края.

Малый бизнес, конечно, очень хорош, особенно для необеспеченных слоев населения, и лично я его поддерживаю, но из 100 открытых маленьких фирм до конца года дотягивает в лучшем случае 10, а через 2-3 года если остается на плаву 3, то это очень хороший показатель. А границу в 10 лет пересечет ли хоть одна компания? Если да, то это удача, везенье и кропотливый труд в одном флаконе! Поэтому очень многие фирмочки сразу начинают предлагать себя на продажу большим компаниям, чтобы выжить.

Учитель важно кивал под монолог Кваснецова. По всему было видно, что он так и хочет сказать: «Вот тот ради кого я каждый день захожу в Ваш класс и вижу, что мои усилия не напрасны!».

– Все верно. Риск и бизнес взаимосвязаны. Но напомню Вам еще то, что мы проходили. Зачем маленький бизнес большим компаниям в тяжелые времена?

– Олег Тихонович, чтобы выбраться из ямы долгов? – предположил Алекс.

Тертышный сложил руки на груди.

– Дэйв, ты сегодня совсем не работаешь, раскинь мозгами.

Дэйв встал, похлопал глазами:

– Ну, я помню кое-что, но не уверен, что это именно то, что Вы хотите услышать…

– Да уж говори как есть.

– Некоторые дельцы организовывают псевдо «успешные проекты», под которые собирают с крупных инвесторов сливки, сами ничего не делают, притом или прямо выводят деньги на левые счета, или как раз занимаются созданием и покупкой перспективных реальных фирм. Пшик… «Успешный проект» объявляется банкротом, деньги вкладчикам или не возвращаются вовсе, или смешные копейки, а сами организаторы «бедкаются» первое время, исчезают, а потом появляются часто уже под другими именами, раскручивают купленные маленькие фирмочки и становятся довольно богатыми именитыми людьми. Я про такое слышал или читал где-то, не помню.

– Тоже прекрасный пример для нас с Вами. Ведь мы можем выступать в роли тех же инвесторов и попасться! Еще что-то добавишь?

– Нет, – покачал головой отрицательно Дэйв и сел.

Макс ему подмигнул.

– Конечно, в тяжелые времена, когда компания рушится на глазах, глава может перенаправить средства с целью получить быстро деньги и исправить ситуацию. Однако может за счет фирм, не связанных с основной компанией, выводить деньги, и после краха остаться хоть с чем-то. Да, вопрос совести тут решает каждый для себя. Ведь остаются обманутые вкладчики, и люди вынуждены жить без зарплат месяцами, обманутые надежды и ожидания…

А теперь откройте на устройствах тесты. Первый проходим сейчас, второй остается на дом после повторения, если, конечно, Вы соизволите что-то делать за пределами школы, – заметил учитель. – Гнески получает 11 баллов, Кваснецов два раза по 12!

На перемене к блондину подошел Алекс, дергая себя за цветные косички.

– Дэйв, слушай, ты можешь попросить Тертышного со мной позаниматься? За деньги, конечно. Я даже согласен на двойной тариф!

– Так в чем дело – иди к нему сам и проси, – не понял сути вопроса Гнески.

– Знаешь, после того как я в том году провалился, Олег Тихонович ко мне стал по-другому относиться… Вот сегодня даже не услышал меня на уроке! А я стараюсь, все делаю, как он говорит, но он отказал родителям заниматься со мной дополнительно, типа нет совсем свободного времени, а с тобой, говорят, он постоянно занимается. Попроси, а?

«Неожиданный расклад», – мелькнуло в мозгах. Дэйв покосился на Макса – тот опять что-то усиленно читал мелкими буквами на гаджете и не реагировал.

– Знаешь, я ведь Тертышному не указ. Мы тоже занимаемся реже, чем мне бы хотелось… – развел он руками, абсолютно не чувствуя никаких угрызений из-за того, что соврал.

Алекс понуро поплелся дальше куда-то к Паше.

***

Орлан нерешительно, с остановками продвигался домой после учебы. Не то, чтобы все было плохо, нет. Просто к нему хвостом привязались все семеро одноклассников, влипших в долги. Они пялились и комментировали каждое его движение. Так что настроение было не очень. А еще они орали на всю улицу:

– Слышь, я лично разведаю, где ты живешь, и буду захаживать каждые два часа ночью, так и знай!

– Завтра встретимся в неожиданном месте… с неожиданными последствиями, сучий потрох!

– Дыши последние минуты чистым воздухом – потом будешь нюхать только пердеж и грязные носки!

И так далее, и тому подобное. Шкварок вертелся, хитрил, но не знал, как от них избавиться. Правда, близко к нему преследователи не подходили. Он уже пару раз сворачивал не туда, куда нужно, и ходил-бродил кругами, но «хвост» не отваливался. В конце концов, пацаны догадались, что он водит их за нос.

– Что, штанишки уже все мокренькие, поди весь в мыле… Зассал нам показывать, где живешь, а? – зло расхохотался Бодя. – Но ничего, ничего… Мы все равно это выясним. Сегодня, завтра или послезавтра… Теперь будем поджидать по одному или сразу скопом! А там… – парень красноречиво провел по горлу и кивнул на него.

Орлана все это уже изрядно достало. Он сплюнул под ноги. «А будь, что будет!» – мелькнуло на краю сознания и стрелой чухнул в свой подъезд, взбежал по лестнице вверх и быстро затарабанил в дверь.

– Иду, иду… – послышалось сопение матери.

Дверь приоткрылась, он мгновенно вбежал, тихо прикрыл створку и лишь теперь перевел дух.

– Ну… – задумчиво протянула Заграва. – Признавайся матери: куда ты вляпался?

– Что?

– Ты где-то подворовываешь спортивный инвентарь, да? Я так и поняла! Нашла твои дорогие приспособления и от греха подальше все их продала. Ну, какова твоя мать? Молодец, правда?!

– ЧТО???

Орлан забыл обо всем на свете: что где-то в подъезде шарятся ненавидящие его одноклассники, что перед ним единственная родительница-кормилица… Все, все перестало для него существовать!

– КАК ТЫ МОГЛА ТРОГАТЬ МОИ ВЕЩИ! МОИ! ОНИ – МОИ!!! – орал он на мать в исступлении.

Заграва удивленно лупала глазами пару секунд, затем влепила сыну пощечину.

– Заткнись!!! – тоже крикнула женщина. – Все, что в этом доме – все мое! А ты тут временно потому, что я тебя родила! И все твое – это мое! Я удачно продала эти штучки, и даже очень!

Орлан потерял дар речи. Ему тоже хотелось чем-то стукнуть мать, но постепенно приходил в себя и осознавал меру случившегося. Все, что он приобрел в спортивной школе и что дал Беркли, все растворилось где-то в тумане. Ноль. Он – голый ноль. И снова у него ничего нет, ничегошеньки!

– Как ты могла! И разве ты мать после этого? – уже тихо выдохнул мальчик.

– Ха! Конечно! Еще вопросы лепишь?! Я сразу вчера поняла: раз ты пришел вечером неголодный и сегодня с утра ничего не ел, при этом в норме, значит ты где-то отовариваешься… Но на работу тебя не возьмут, а вот воровать – это совсем другое дело! Однако я тебя предупреждаю! – поставила руки в бока догадливая мамаша, – Если хоть что-то пропадет из дома, то я сразу же сдам тебя…

– Я ничего не крал! Мне это подарили! Это мое!!! – выдохнул он из последних сил и кинулся на балкон смотреть нанесенный урон. Куртки и приспособлений Беркли не было совсем, также пропал его любимый свитер-трансформер, подаренный Стеценко, еще пара футболок и спортивные летние штаны. К счастью, подарок от спонсоров спортивной школы – городской набор для альпинизма – мать, видимо, не нашла за подушкой. Он уселся прямо на набор и заплакал.

– Подумаешь: какой нежный! Ну, не воровал – и отлично! Пусть еще подарят! Делов-то! – шумела тем временам женщина. – Я для тебя, охламона, на вырученные деньги воды прикупила целых двадцать литров! И еды на месяц вперед! Или ты будешь питаться где-то вне дома?!?! – Заграва резво заскочила на балкон, глянула на сына. – Я не против! Не хочешь есть-пить – можешь ничего не приносить, а питаешься – значит, обязан! Да!!! Уже вон вымахал какой здоровяк!

Орлан продолжал плакать. Уже не из-за класснючих лап его мечты, а из-за своей паршивой жизни. И почему с ним всегда так? Заграва посмотрела-посмотрела, вышла с балкона, что-то бормоча себе под нос минуту, две, пять… Ему было все равно! Потом родительница вернулась к нему и треснула полотенцем по плечам.

– Сколько можно сопли размазывать?! Ты что девчонка? Если будешь кушать, то через минуту чтобы явился на кухню, а то потом не дам! И тебе завтра в школу, так что учись! – еще один хлопок по сникшим плечам. – У тебя все минута на раздумья!

Жрать хотелось и даже очень. Орлан сцепил зубы и пошел есть содержимое просроченного контейнера. Может быть, какая слеза и выкатилась еще за вечер из его глаз, но уже никому до этого не было дела.

***

Дэйв тихонько чертыхнулся на Гу Ли – китаец его явно раздражал.

– Ты спрашиваешь меня: все ли у меня в порядке? Я не ослышался?

– Да. Мне важно знать.

Парень перебирал пальцами по обшивке лимузина и нагло уставился на визави.

– Заруби себе раз и навсегда: то, что я делаю, тебя никак не касается. Ни капли.

Черные глаза стали совсем как щелки. Гу Ли тряхнул головой, но смолчал и стал смотреть в окно.

Вечер поплыл стандартно: учеба, новости, немного сети. Дэйву было откровенно скучно. «И почему у меня ощущение, что я плохо лажу с людьми? А нет, просто одни мудаки вокруг…»

– Я спускаюсь через десять минут, – на ходу он пробормотал в гаджет телохранителю.

Если честно, то он хотел раскрутить китайца показать ему еще раз раздевалки девок. Хотя ему и не понравилось особо, но это было тайное развлечение, недоступное даже за деньги, а это его неимоверно бодрило.

– Нет, не получится. Об этом надо договариваться заранее.

– Да неужели? А это не поможет? – Дэйв потряс перед носом китайца пачкой соток.

– Нет.

– Ты мне мстишь, да?

– У меня нет личных предпочтений в работе. При охране я жизнь за Вас отдам, но то, что Вы думаете обо мне, в корне неверно. Все, что меня интересует – только качественно выполнять обязанности, и все.

– Да ты что? Я видел несколько раз, как китаянки пищали возле меня, и рожа у тебя в этом момент, надо тебе сказать, была премерзкая.

– Ваши выдумки и не более.

– Нет и еще раз нет! – сжал пальцы в кулаки блондин.

– За девчонками света белого не увидишь, не то что какого-то вшивого провожатого…

– В том то и дело, что девки всю жизнь ко мне липнут, и для меня это обыденно в отличие от некоторых. И не надо тут ля-ля и про отсутствие предубеждений! Все очень – преочень даже лично! – настаивал он.

– Вы вольны думать, как хочется. Я тут Вам не советчик.

– Что тебе во мне не нравится? А? Мой цвет волос или разрез глаз? Может, характер не устраивает? Отец мало платит?

– Мы можем вернуться к Вам на 96 этаж и там мило ругаться весь вечер как десятилетние супруги. Зачем было выходить?

Дэйв шумно вздохнул и выдохнул раз, два, затем резко рванул в сторону. Он шел впереди, а Гу Ли где-то хромал сзади. Бесит. Реально его бесит, что даже его телохранитель пытается им командовать! Вообще куда ни глянь и ни плюнь – всюду одни командиры! А ты только докладывай и рапортуй, делай, как они говорят, и заодно не забывай вылизывать им пятую точку, чтобы понравиться хоть капельку больше!

Они прошли ту лестницу, где их фоткали, и Гнески нырнул в небольшой дворик перед торговым центром. Да они ходили тут уже десятки раз. Но в этот раз что-то было не то. Не успел парень почувствовать, как с двух боков к нему кинулись люди в масках, человек пять. Маски были с битами.

– Беги! – услышал он крик своего телохранителя. – Беги к торговому центру живо!

Дэйв попытался, но был не так быстр как нападавшие. Один преградил ему дорогу и сразу попытался ударить битой. Дэйв отскочил и вовремя – сзади надвигался другой. К торговому центру было явно не прорваться – и он рванул бежать назад, краем глаза замечая, что Гу Ли махается аж с тремя сразу какой-то небольшой быстро мелькавшей палкой. Увидев его маневр, все нападавшие переключились на него. И Дэйв понял: если остановится, то все, ему гаплык…

К выходу его тоже не пустят, и он принялся метаться, как заяц, по двору. Его телохранитель на удивление быстро стал расправляться с обидчиками. Минут через восемь он сообразил, что преследует его уже только один. Парень остановился, развернулся и сам попер на нападавшего: врезал сперва ногой по бите, выбил, потом с ноги отбил довольно удачно встречный удар. В это время Гу Ли сзади заехал нападавшему так, что человек в маске отлетел почти на метр, ойкнул и замер.

– Вызываем полицию? – дрожащим и прерывающимся голосом спросил парень.

– Нет. Ты вали, жди в торговом центре, я буду через пару минут.

Дэйву было уже пофиг на все странности жизни и сегодняшнее вечернее приключение – он быстро слинял. Действительно, его быстро догнал охранник. Сидя дома, он был огорошен: что это было?

– Банда?

– Нет. Исполнители за деньги. Ты нагрешил – тебя проучили. Или перешел кому-то дорогу… Есть мысли, кто это мог быть?

– Не особо.

– Посмотри на эту картину по-другому: второй район, пусть и пустынный дворик, но явно с видеокамерами. И я там, кстати, многим ребра-то пересчитал, чуть на тот свет не отправил. Ты, кстати, неплохо бегаешь.

– Решил подколоть? – разглядывая свои слегка еще подрагивающие пальцы, ответил Дэйв.

– Я бы рекомендовал теплый душ, немного вина, и спать или подумать. Не так много людей могут заинтересоваться тобой сейчас и просить службу безопасности закрыть глаза. Это не связано с твоим последним посещением горсовета?

– Нет, – проблеял Гнески, хотя перед его внутренним взором проплыл портрет начальника юридического отдела багрового от злости. – Поспи в моей квартире, ну так, на всякий случай.

– Да не вопрос, – спокойно ответил китаец, начав доставать из дивана-трансформера спальные принадлежности. Похоже, драка его несильно задела или напрягла.

– А что это за палкой ты махал? В смысле, как называется?

– Нунчаки. Это две палки, скрепленные цепью.

– А ясно… – протянул подопечный и поплелся в душ, по ходу рассматривая в сети, что же это за приспособления.

Глава 9

18 октября, пятница

Орлан проснулся от того, что кто-то злобно орал под домом: «Выходи, подлый трус!» Как-то сразу сообразил, что это по его душу. Черт! Пропустить школу он никак не мог, но опасался что в случае чего всемером его, конечно, отделают как повар котлету. Что ж делать? И еще он ни за что не оставит свои единственно оставшиеся лапы дома. Выполз с балкона – мать еще спала и на него не реагировала. Тогда он не только сходил в туалет и умылся, а еще и попил воды (на вкус прохладная и нейтральная, почти без соли), на добавку умыкнул один контейнер – мамаша не думала просыпаться. Вернулся на балкон. С тоской оглядел свой старый рюкзачок еще тех лет, что ждал его возвращения из спортивной школы. А он-то мечтал, что старичок не пригодится… Начал одеваться, и тут ему в голову пришла бредовая мысль. И чем больше он думал, тем крепче мысль проникала в него осознанным решением.

«А будь, что будет!» – решил, вздохнул, натянул рюкзак, открыл окно балкона, прикинул… Через пару минут, когда закончил напяливать набор для городского альпинизма и проверил его работоспособность, начал осторожно спускаться по соседским балконам вниз. За одним стеклом на него уставился в изумлении рыжий кот, но он так он быстро добрался до асфальта, что с соседями не столкнулся.

С облегчением вздохнув, наспех спрятал присоски и щитки в рюкзак, рванул в школу.

***

Филимон придирчиво оглядел собравшихся учеников – всего 12 человек вместе с Орланом.

– Вежливость прежде всего! Ясно? – приподнял голос на «ясно» классрук.

– Да, – хором ответили они и гуськом пошли за учителем в бесплатный автобус, что вез их на профориентацию.

– Именно здесь решиться Ваша судьба! Будьте внимательны, оставляя свои координаты и записывая данные работодателей! Помните, хорошая работа достается лучшим из лучших! – оповещали их и школьников других классов в автобусе репродукторы.

Орлан смотрел на свои пальцы – неровные ногти с черной каемочкой по краю, кое-где торчали заусеницы. Всю дорогу он пытался привести их более-менее в порядок зубами и своими же корявыми ногтями…

На месте оказалось огромное здание, из которого 6 (!) первых этажей было выделено на ориентирование будущих выпускников в жизни.

– Собрались возле меня! – орал Филимон. – Первый и второй этаж для нас не канают! Там выбирают дальнейшие учебные заведения. Это явно не про Вас. Третий этаж тоже. Там элитная работа. Четвертый тоже. Там надо иметь специальные знания. Пятый не весь… и только для девочек! Там сфера обслуживания и только для смазливых! Так что предлагаю идти сразу на шестой и там смотреть… Ясно?!

Они закивали головами. А что им еще оставалось? Протопали в шикарный вестибюль, впихнулись все сразу в огромный лифт с зеркалами и зачем-то с небольшими бардовыми бархатными полочками. Орлан хотел пощупать, но Филимон так красноречиво крякнул, что все уставились на его протянутую ладонь, он тут же ее отдернул и спрятал в карман куда подальше… На третьем этаже зашли две девушки. На огромных просто каблуках, в прозрачных колготках и коротких юбочках, гармонирующих с пиджаками. Он вроде бы и пытался смотреть куда-то в сторону, но все время перед глазами мельтешили их точеные ножки на «пьедестале». В конце концов, Филимон взял его сзади за загривок и взглядом приказал смотреть на него. Орлан совсем сник. Красотки тоже вышли на шестом.

– Вонизма в этом лифте просто невыносимая! – сказала одна девушка другой. – Не могу понять: это не выветрилось после травли насекомых или «фу-фу» ехали вместе с нами?

Орлана аж передернуло: такие красивые и высокомерные! Оставалось надеяться, что не они будущие работодатели.

– Идемте! – позвал учитель.

Школьники начали перемещаться между открытыми кабинетами, разделенными перегородками. В принципе, все помещения были одинаковы: информационный стенд или табло фирмы, двое сотрудников с электронным устройством у каждого на столе, а рядом стол для собеседования. Орлан присел к молодому человеку.

– Я был бы рад работать с Вами, – несмело произнес он.

– Секундочку, – работник навел на него устройство, и тут же высветилась информация об Орлане (фото, ФИО, дата рождения, где учится и, видимо, все-все остальное), но через мгновение на его анкете появился жирный красный крест. – Извините, Ваши навыки нами не востребованы. Проходите дальше.

– В смысле?

– Освободите место для других. И я бы не рекомендовал Вам обращаться в ближайшие три-четыре ряда – идите сразу в конец этажа, – улыбнулся мило сотрудник.

– Что? Я что смешной что ли? Не понимаю, объясните!!!

– Орлан, Орлан! – тут же рядом вырос классный руководитель. – Что тут непонятного? Иди вон туда к последнему ряду… И ты помнишь, что мне обещал? То-то! Давай-давай, топай!

Шкварок поплелся, но тут же нырнул в другой проход, чтобы его не видели люди со школы, подошел к ближайшей свободной девушке.

– Как к Вам можно попасть на работу?

– Сначала данные, – как-то вымучено улыбнулась девушка, опять вылез красный крест. – Нам не требуется пока столь интересный персонал. Поищите где-то еще.

– А кто Вам нужен? Я очень многое умею! Сборку-разборку мультифункционала, наладку роботов…

Работница отрицательно покачала головой и смотрела куда-то мимо него.

– А еще я могу помогать по кухне, убирать… У меня очень хорошие оценки! И я еще спортсмен! Отменно прыгаю и занимаюсь альпинизмом… – пытался он привлечь внимание сотрудницы компании.

– Ищите в другом месте применение своих уникальных качеств. Нам Вы без нужды.

Орлан отполз от девушки на ватных ногах. Ему стало страшно: сейчас решается его судьба! А он никуда не годен?! Разве так может быть??? Да уже завтра мать не даст ему ничегошеньки, если результат будет нулевой! Возможно, даже запретит приходить домой… Нет! Он попробует еще, до тех пор, пока не получит положительный ответ! Мальчик отошел подальше от места последнего фиаско и задал тот же вопрос, потом еще и еще, и… В общем, ему отказали больше 40 раз. Но он не уходил. Просто не мог. Перестали попадаться на глаза одноклассники и Филимон, значит, он остался совсем один. Он обошел почти всех работодателей с чередованием через несколько столов. Вздохнул. Поднял глаза к ослепительно сияющему лампочками потолку. Вчера он плакал, если заплчет и сегодня, то он уже плакса, да?

– И что там интересного на потолке? – окликнул его какой-то мужичок. – Подходи ко мне. Мне нужно много молодых и энергичных людей.

– Да? – Орлан мгновенно воскрес и полетел к столику в проходе, а не кабинету за перегородкой, но какая разница? – И кто Вам нужен?

– Менеджеры по работе с клиентами, – широко лыбился мужик.

– Что это значит? – не понял он.

– Все предельно просто. Ты, конечно, оставишь мне свои координаты, но это сейчас не главное. Представь: через месяц у тебя будет шикарная машина и своя квартира, сечешь?

– Через месяц? Но я еще учусь до конца июня…

– Через месяц, как начнешь на меня работать! Все у тебя будет, все!!!

Орлан раскрыл рот и представил: вот он подъезжает к своему подъезду на серебристой новой машинке, выскакивает из нее… К нему несутся отец с матерью с его старыми вещами в пакетах, но он жестом их останавливает: «У меня все есть! Ничего не надо! Просто приехал Вам завести немного деньжат…» и с этими словами достает пухлую пачку долларов… Нет! Даже не одну, а две! И тычет матери и отцу в руки. Мать падает в обморок, но по пути выхватывает у отца из рук его пачку, быстро все деньги прячет в лифчик и кричит: «Любимый мой сыночек, приезжай почаще!!!»

– Но я могу начать работать уже завтра! Да, я готов! Я после школы буду приходить подрабатывать!!!

– Прекрасно! Значит, завтра я жду тебя в 10 часов по адресу…

– А что надо делать-то?

– Ничего особенного. Надо заключать оптовые контракты на продажу товаров из моего сетевого магазина.

– В смысле быть Вашим помощником при сделках? Я готов! – сияет паренек.

– Нет, нет! Ты идешь и находишь клиентов, а заключать контракты буду уже я сам! Все гораздо проще!

– Да?

– Конечно! Увидел магазин, зашел, порекомендовал товары, они согласились, тут же вызываешь меня, и я лично все логически завершаю.

– У меня нет гаджета.

– Как нет гаджета? – мужик как-то странно на него смотрит. – Ну ладно, будешь обходить клиентов и записывать в электронную папку все заказы, а потом заносить мне все сразу, окей?

– Ага! А зарплата какая?

– Зарплаты нет вообще!

– Что?

– У тебя будет процент от оптовых продаж! Зачем тебе зарплата?

– А опт – это сколько? – подозрительно чего-то екнуло в сердце.

– Ну, если это холодильники, то от уже 25 штук. Если соковыжималки, то от 100 штук. А всякая дребедень типа трубочек, пакетов или зажигалок, то от 1000 или 2000-2500 штук за раз. А? Чувствуешь весь размах своих огромных комиссионных???

– И сколько процент?

– Знаешь, тут уже все болтают, языками перебирают, обстановочка еще та… Ты приходи завтра и потолкуем по душам наедине, а?

– Мне нужны реальные деньги! Я не могу за «так» работать…

– Ну, вот завтра все и перетрем! Приходи!

Орлан как-то неуверенно взял кусок пластика – визитку – и пошел дальше. Еще пара человек без кабинетов терлись на самом выходе. У одних требовались тестировщики лекарств и косметических средств, правда, как сказали, работа временная. У других надо было что-то купить и потом перепродать, а разницу положить себе в карман. Причем покупать рекомендовалось уже сейчас, так как завтра будет дороже и выгода меньше!

В непонятных чувствах мальчишка приполз домой. Когда хлопнула за ним входная дверь, только тогда осознал, что никто его внизу не поджидал… «Пусть бы поджидал, возможно, было бы и лучше…» Мать обматерила его и его профессии почем зря! Посоветовала визитку засунуть в зад дававшему, в итоге отвесила подзатыльник, почему-то всплакнула о своей печальной участи и ущербной старости.

– Делай, что хочешь, но чтобы была нормальная работа! НОРМАЛЬНАЯ! С зарплатой на руки!!! Я все сказала! – хлопнув дверью, ушла в неизвестном направлении.

Орлан на радостях залез в закрома хавки и сожрал сразу два контейнера с провизией, да еще и выпил два стакана воды. Мало ли что будет завтра…

***

– Вот полюбуйся! Полюбуйся!!! Чудо в перьях никому не нужное! Вообще!!! Абсолютный ноль! – выла поздно вечером Заграва мужу Степану Шкварку только переступившему порог. – Ты думаешь: я бездонная бочка с сокровищами?! Да!?!? Где? Скажи мне: где мы найдем применение сыну – удавке на нашей финансовой шее? А!? Я тебя спрашиваю!!!

– Профориентация провалилась?

– Ему везде влепили «непригодность»! Везде!!! И что ты думаешь? Я обегала всех своих знакомых баб: пристройте-ка сыночка, мы в долгу не останемся… Но все, ВСЕ ОТКАЗАЛИ!!! Что прикажешь делать, а? К тебе мы можем устроить этого лоботряса?

Орлан весь сжался у себя на балконе. По правде сказать, он ничего сегодня не учил. Во-первых, завтра и послезавтра выходные, а во-вторых и главных, он и правду никому не нужен! Зачем мучиться, если все равно пойдешь на отбивные???

– У нас и так идут сокращения по заводу. Руководство хочет накупить новых роботов для работы, тогда и меня могут выпереть! А ты тут с Орланом и его репутацией! Сама виновата – хреново воспитала! Торчишь всю жизнь дома, а толку никакого!!!

– Что??? Это… это я, значит, самая крайняя!!! А не твои паскудные гены?! У меня в роду все умные и талантливые, а у тебя один засранец предок хуже другого бомжа – родственничка! Это не из-за тебя ли мы ни с кем из родни не поддерживаем отношения???

– Из-за меня? Людей, если приглашаешь, то поляну надо накрывать! Да ты из-за ложки картошки удавишься!

– Потому что я одна в доме на все фронты: и денег заработай, и жрать-пить обеспечь, и счета оплати, и всех обстирай, убери, да еще за сыном – бедой смотри 24 часа в сутки! Я что, железная??? Я устаю так, что часто падаю, ног под собой не чувствуя!!! Ты отпахал, принес свои три копейки – и все, тебя не кантовать – врубился в свой футбол или еще хуже проматываешь последнее на своих дурацких ставках на спорт!!! А я обо всем думай и все обеспечивай!!! Ты хоть знаешь: сколько я магазинов обегаю, чтобы купить вещи со скидками, а? И чтобы квартиру не отобрали, без конца мотаюсь по организациям каждый год!!! И все и везде, что новое на голову свалится – всегда я кручусь! Я одна! Какая с тебя помощь?!?!

– К чему ты завелась? У меня нет связей, чтобы устраивать сына на работу! Я ведь тоже не миллионер всем подмазывать от начальника отдела до главбуха!

– Что ж это тогда получится? Свой кожкэш со следующего года он нам отдавать не будет, а кормить мы его должны? Я не согласна!

– Я тоже не могу держать его на собственной шее! И вообще давай жрать – я голодный!!!

– Тогда скажи: что мне делать? Куда мне с ним идти? К Филимону? В горсовет? Отправить его на Марс в один конец?!

– Да делай, что хочешь! Только мозги не выноси, пока я ем!!!

– То ты ешь, то ты спишь, то ты в телевизоре, то неизвестно где… А жизнь идет! Часики тикают! Ты тоже должен принимать участие в судьбе сына! Единственного, между прочим! Ну почему, почему тебе на все насрать?!

– Ты сама предложила жить ради ребенка, вот и живем, как можем! Другие вообще палец об палец не бьют, а мы сколько с ним вошкаемся! Устал я уже от всех его проделок и неприятностей! Пусть сам выкручивается – уже взрослый!!!

– Все на меня переложил и ладненько! Прямо хорошо! Замечательно!!! – орала мать уже в одиночестве.

Орлан сжался на балконе и думал о выходе из сложившийся ситуации, но ничего не надумал. Может потому, что выхода у него просто нет?..

***

Дэйв критически себя осмотрел в зеркале: в принципе, выглядел он неплохо. Для плохих времен. Темных. Как сейчас ночью за окном, если не выходить на свет ламп.

– Я же просил замазать синяки под глазами природно, чтобы не было видно.

– И так очень хорошо. Правда. Вы выглядите ослепительно, – улыбался ему услужливо гример, которого он специально пригласил к себе домой для подготовки к встрече.

– Или ты все переделаешь или я больше никогда не воспользуюсь твоими услугами…

– Хорошо… Снимаем и наносим все по новой?

– Обязательно! И побыстрее!

– Как хотите…

Жидкость для снятия макияжа вместе с ватой обнажила просто ужасные синячища у него под глазами. Черт! Да, похоже, он не учел: бессонная ночь и прошедшие события его явно доканывали. Парень сцепил зубы. «И правда, от моей красоты остаются только воспоминания… Мне 15, а выгляжу я уже на тридцатник».

– Старайтесь поменьше употреблять вещества перед важными встречами, хотя бы за день до дня икс по минимуму, тогда будите выглядеть намного бодрее.

Дэйв в изумлении уставился на гримера.

– И что? – приподнял тот бровь. – Это профессиональный совет. Я его всем даю, и многие потом благодарят!

– Работай кисточкой, а не языком! Только попробуй кому-нибудь ляпнуть про меня и вещества! – разозлился блондин, открыл рот добавить: «Костей не сосчитаешь», но осекся.

– Конечно, конечно! Это просто для поддержания разговора! Теперь получилось гораздо лучше, верно?

Дэйв глянул на одну часть лица с замазкой и другую – без, вздохнул от сравнения и кивнул. «Больше я этого клоуна к себе не приглашу», – твердо решил он.

***

Вилен Григорьевич доброжелательно улыбнулся своему подопечному и Гу Ли.

– Располагайтесь, ребята, поудобнее, – широким жестом показал на диванчик в белом лимузине, явно более новом и дорогом, чем был у Гнески-младшего.

Дэйв тоже мило улыбнулся в ответ. Ехали они недолго, тормознув перед элитным деловым бизнес-центром. Молча поднялись на 17 этаж.

– Рады видеть Вас на нашей встрече! – также премило скалились 5 девушек на входе, позади которых топталась довольно большая толпа в форме службы безопасности.

Дэйву от их вида было не по себе. И вообще вечеринки у него были в далеком прошлом. Как вымирающая рептилия, он безучастно плелся хвостом за Виленом, хотя все вокруг его узнавали и оборачивались.

– Неужели и в правду такое бывает?! Ты таскаешь везде своего красавца-телохранителя?! Даже не знаю: кто из Вас краше? – подрезал его вдруг вынырнувший Денис Великолепный.

– Конечно, мой охранник – образец для подражания и восторгов, – остановился Дэйв. Гу Ли тут же врос на месте молча.

– Надо же! Ты даже не отрицаешь! – Великолепный цокнул языком. – Не знал, что ты принимаешь здесь участие, хотя это вполне оправданно, конечно… Будешь что-то хлебать?

– Сок.

– Чем больше я на тебя смотрю, тем больше понимаю, что ты забавный. Принесите моему ученику шампанское, – обратился начальник коммуникационного отдела горсовета к официанту. – А вообще как то-сё? Здоровье родителей?

– Все как обычно. Ни на что не жалуюсь. А у Вас?

Мужик почесал переносицу, придвинулся к нему поближе и негромко произнес:

– Знаешь, после того, как ты выложил в сеть все награды Максима Кваснецова, мне было не до шуток. Ведь это я организовал то интервью. Ждал наплыва жаждущих принять участие в шоу «Новое лицо Мега-города – это ты!», а в итоге отказались даже многие из тех, кто раньше подал заявки. Это, конечно, еще ничего не говорит об итогах конкурса, но сложности ты мне порядком создаешь.

– Не знал. Просто он мой лучший друг и мне было обидно, что Максима сравняли с плинтусом. А Вам бы на моем месте понравилось?

Дэйв взял фужер и немного отпил. Шампанское было с кислинкой. Бе…

– По виду не скажешь, что ты столь сентиментальный парень, – задумчиво тоже пил свое пойло Великолепный. – Я бы даже акцентировал внимание, что ты дерзкий, бойкий и наглый до предела!

– Это после общения с начальником юридического отдела Вы так решили? – уперся взглядом в собеседника Дэйв.

– А причем тут он? – пожал плечами мужик.

– Он также обо мне высказывался, когда я подавал заявку на присвоение статуса своему имени. Забыли?

– Первый раз слышу. Не было ничего…

– Значит Вы просто не в курсе.

– А вот и нет! Я обязательно рассматриваю все связанное с общественностью, и такую бомбу точно бы не пропустил! Это когда было?

– Во вторник, 15 числа.

Денис довольно похлопал его по плечу и засмеялся:

– Шутишь, да? Сегодня пятница – я бы уже давно знал! Вот приколист!

Глаза Гнески стали как щелки у китайца. Он осмотрел собеседника, а тот его.

– Нет? – Великолепный задумчиво почесал подбородок. – Знаешь, я вот просто завтра могу спросить об этом мэра при всех замах на совещании, хочешь?

– Сколько?

– А сколько ты собрался выделить на проект моей жены по постройке нового элитного корпуса в школе?

– Столько же, как мой друг Кваснецов. Не хочу особо выделяться…

– Ну, я слышал, его семья выделит 1,5 миллиона долларов. Хмм… И ты столько же? Это будет уже 3, а надо 10 лимонов! Подтянутся остальные твои одноклашки, а?

– Наверное, если не хотят быть в отстое…

«Неужели Макс и правда выделит столь большую сумму, или этот мудак врет как дышит?» – прикидывал он тем временем.

– Тогда ладно! Решу твой вопрос для лапочки-Гнески за просто так! Вот от чистого сердца, потому что ты мне нравишься!!! – развеселился Великолепный. – А? Согласен?

– Конечно, – признался Дэйв. Иных вариантов у него пока не было.

– Вас зовет тот господин, – официально обратился к парню работник из службы безопасности, мотнув в сторону Вилена, разговаривавшего с тремя дамами.

– Буду ждать результатов с нетерпением. А сейчас откланяюсь, – вежливо улыбнулся он.

– Давай, до связи! – опять хлопнул его по плечу Великолепный и тоже переключился на других гостей.

Гнески подошел к главному тренеру, тот, улыбаясь ему, покинул дам и пару кругов они просто совершали променад под взглядами присутствующих. Вилен жевал с удовольствием закуски, а Дэйв пил уже третий фужер шампанского, от которого кислятина, казалось, уже начала проникать не только в мозг, но и в кости.

– Вы ни с кем конкретным меня не желаете познакомить? – парень решился спросить прямо «наставника».

– В этом нет нужды. Большинство присутствующих – очень влиятельные люди или представители из богатых семей. Достаточно, чтобы они хорошенько тебя разглядели.

– Честно говоря, я надеялся сегодня встретить здесь свою бывшую одноклассницу Каролину Хват, но что-то не вижу ее…

– Да? Знаешь, у каждого свои интересы. Видимо, ей наша встреча непримечательна. Кстати, уже около 12 ночи. Завтра можешь не приходить на тренировку.

– Я не могу. Так я потеряю форму и никогда не стану таким как мой телохранитель…

Вилен Григорьевич расхохотался и зыркнул по фигуре Гу Ли:

– Через пару лет ты превзойдешь в навыках своего бедолашного охранника. Просто ты не вырос еще окончательно, а он уже сформировался. Нет в нем ничего особенного. И говоря о физической форме, меня радует тот факт, что ты этим озадачен. Очень.

Они еще прошлись. Четвертый фужер плотно сидел у Гнески в руке, но пить он не пил. Ровно в полночь всех пригласили в обширный конференц-зал, гости расселись по местам. Вышел представительного вида мужик в сером костюме-тройке и начал разглагольствовать:

– В нашем мире все нестабильно: рост и отток прибылей, незакрытые вакансии главных постов фирм, расхлябанность и даже прямая халатность лидирующих служащих… Почему это происходит? Статистика неумолима: чем больше Вы платите своим управленцам, тем более алчными они стают и зачастую начинают вынашивать планы по захвату Ваших компаний. Многие из Вас в самом «соку» сейчас, кто-то уже в почтенном возрасте. И всех Вас не покидает мысль: что будет через пять лет, десять, двадцать пять? А я спрошу Вас более конкретно: что будет через сорок лет? Как Вы думаете? Кто из здесь присутствующих останется «наплаву» и будет продолжать диктовать условия другим? (Пауза). Богатые люди постоянно подвергаются нападкам, поэтому очень многие из Вас пришли сюда даже с телохранителями. Не для солидности, нет. А потому что знают: что таит в себе жизнь! Насколько она переменчива и обманчива. Почти как круг рулетки: никогда не знаешь, что ждет тебя за углом… (Пауза.) Но на то мы и думающие создания, чтобы предугадывать возможные риски и не трястись, как заяц под кустом, а открыто смотреть им в глаза.

Сегодняшняя наша встреча, как и предыдущие, посвящена вопросу преемственности: кто будет после нас? Ваш сын или дочь? Или брат с сестрой? Или кот? Конечно, я шучу про животное! Но представьте: семья иссякла и некому передать бизнес. Знакомо? Да сейчас каждая третья богатая семья сталкивается с тем, что нет детей, внуков, правнуков!!! И это серьезнейшая проблема! Думаете: приемные дети ничем не хуже? А как же Ваши родные гены, те самые гены, которые и основали Вашу компанию, растили ее, заботились и продвигали? Они будут стерты с лица Земли навсегда! Вас это не страшит? (Пауза.) Большинство семей сейчас имеет одного наследника или наследницу. И считают, что этого достаточно! Многие предпочитают заводить детей уже за сорок, после всех жизненных треволнений и бурь.

Но всегда ли это возможно в столь зрелом возрасте? А если с ребенком что-то случится? Или Вас – родителей не станет, а он останется один одинешенек в этом жестоком мире в возрасте 5 лет? Кто будет блюсти его интересы? (Пауза.) Не проще ли подумать заранее о воспитании своих «кровинок», пока Вы в силе? Пока можете авторитетом старших заставить детей рожать внуков? Да-да! Вы не ослышались! Именно заставить!!! Как говорит сейчас молодежь: «Завтра будут другие шутки – и это главное! А дети… дети могут и не быть!»

Зачем современным подросткам заморачивать себе голову заботой о ком-то? Они к этому непривычны абсолютно! Только развлечения, только легкая жизнь! Неподконтрольная, заметьте! Вы не будете знать, а через пару лет окажется, что Ваша дочь на отдыхе пару месяцев назад вырезала себе матку или сын пошел на стерилизацию! Просто для того, чтобы не было проблем! Они не хотят продолжать Ваш род! По тысяче и одной причине! И Вы смиритесь и будете доживать свой век, приглядываясь к чужим детям или заменяя их собаками! Конечно, сейчас масса доверительных фондов, куда Вы можете отдать добровольно свою компанию в обмен на сытое существование Ваших питомцев после смерти. Но разве это гарант? И так ли уж дороги Вам «пушистики»? Неужели не проще заставить сейчас, в расцвет молодости, сыновей и дочек «сделать» Вам внуков, а потом пусть скачут, как хотят?

Дэйв закляк у себя в кресле. «Куда, черт возьми, Вилен меня притащил? Это что секта какая-то?» – с ужасом он наблюдал полнейшую серьезность на лицах присутствующих. И чем старше были люди, тем больше они кивали в такт словам говорившего.

– Давно замечено, что «ранние» и «совсем ненужные» дети в итоге оказываются у родителей единственными! Все! Больше нет! Изначально этот ребенок выглядел как «ошибка молодости», а потом оказался единственной отдушиной! Ваш сын или дочка дальше живут, как им заблагорассудится, а Вы спокойно воспитываете внука/внучку, а через время у Вас уже появились правнуки! Здорово, правда? – опять многие кивали.

Для этого мы и собрались! Существует круг красивых, здоровых, физически приятных молодых людей обеих полов, которых мы предлагаем Вам рассмотреть получше в качестве второй половинки Вашего будущего поколения. Это действительно достойные люди! Кроме физических параметров, многие из них умны, с юмором, статусом, известностью. Они из богатых семей тоже! Это не темный мешок, куда Вы опускаете руку в надежде на лучшее в спермобанке, нет! Вы имеете возможность ознакомиться с претендентами, пообщаться, выбрать и заставить-таки родить Вам детей и внуков по молодости, а потом пусть Ваши отпрыски куролесят, как хотят! И Вы составите приемлемый именно для Вас договор, где будут прописаны все права и обязанности сторон! Риски тут будут минимальными! (Пауза.)

Конечно, за это надо будет заплатить. Но это не будет вся Ваша компания и заоблачно. Претендента выбираете Вы и уровень тоже! Хочу также заметить, что в нашем клубе Вам не придется стыдливо опускать глаза и говорить: «Нашли хорошего донора, и смотри, какой вышел мой уси-пуси…» Нет! Отец ребенка или мать будут публично известны, и все в обществе станут благожелательно относится к будущему ребенку, так как он своеобразная инвестиция в будущее Вашей семьи! Это нормально и даже похвально! Рекомендую еще раз все обдумать тем, кто на нашей встрече первый раз. Тем же, кто здесь постоянный гость, желаю выбрать лучшую половинку для Вашего будущего отпрыска и, не затягивая, приступать к осуществлению Вашей заветной мечты! Напомню, что у девушек на выходе или лично у меня Вы можете узнать более подробную информацию. Также свободно общайтесь между собой. Спасибо за внимание! – лектор пошел в зал к гостям.

– Зачем я тут? – обратился Дэйв к Вилену.

– Ты – уникальный исчезающий вид человеческих особей. И я бы хотел, чтобы ты был размножен многократно. За это доплачивают серьезные деньги, а главное, появляются настоящие нерушимые связи в обществе. Разве это не то, что ты ищешь? – приподнял бровь Вилен и улыбался ему своей фирменной лыбой удава.

– Я подумаю, – только и смог из себя выжать парень. – А сейчас поеду домой.

Честно говоря, у него в душе все кипело и клокотало! Не выслушав ответ тренера, он быстро чухнул прочь из этой богодельни. «Как он может за меня решать, что мне делать?!?! Тем более столь серьезный шаг для подлеца Вилена – просто шуточки!!! Ненавижу! Да чтоб он сдох побыстрее!!!»

– Возьмем такси или вызовем Вашу машину? – догнал его внизу на улице Гу Ли.

– Что? А тебе это как? Понравилось? Тоже хотел бы поучаствовать? – накинулся он на ни в чем неповинного телохранителя.

– Я не имею по этике права вмешиваться в жизнь охраняемого объекта. Это все касается только Вас. Я тут ни при чем, – развел руками китаец.

– Да засунь себе эту этику в задницу! – громко крикнул Гнески. – Отвечай, мать твою!

– Ну, во-первых, я не помню свою мать, и она давно на том свете… А во-вторых, я думаю, это отличный шанс для Вас.

– ЧТО??? – Дэйв с ненавистью уставился на своего визави. – Ты хоть думаешь, что ляпаешь???

– А что тут такого? Все богатые люди везде так делают!

– Я пойду пешком! – Дэйв развернулся и почти побежал в направлении к дому.

«Если я богатый и красивый, то меня надо притягивать на случку как кобеля! Так хотела эта душегубка Хват! Да! И не иначе!!! Только я кому-то приглянулся – все, сразу в кровать! И плевать, что я при этом чувствую и думаю!!!»

– Не надо так серчать, – быстро догнал его Гу Ли. – Все вокруг кичатся, что сдали свою сперму или яйцеклетки на хранение, и все в ажуре, ничто не страшно! А ведь надо найти желающего выносить и родить потом с этими материалами. Детородных людей из-за постоянно ухудшающихся условий жизни все меньше и меньше… Это не только проблема богатых. Люди со средними и низкими доходами также постоянно с этим сталкиваются.

– Мне это неинтересно!

– Знаете, три года назад в Китае был огромнейший скандал. Спермобанк, куда сдавали свои материалы военные больше 50 лет, объявил, что из-за плохих погодных условий им не удалось сохранить весь собранный материал, только единичные образцы. Вы, наверняка, помните. Тогда стояла ужасная жара: до 38 градусов в тени почти целый месяц. Как их только не проклинали!!! Но сделать-то уже ничего нельзя! А теперь опять тот же спермобанк обслуживает военных… Государство приказало, и солдаты подчиняются.

– Просто заткнись!!! И без тебя тошно с твоим любимым Китаем!!! – зло выкрикнул Гнески и еще прибавил шагу.

Дома просто полежал пару часов в кровати, не став пить таблетку для сна, встал и поплелся на тренировку, ненавидя все вокруг.

А как много он ожидал от этого вечера…

Глава 10

25 октября, пятница

Орлан тупо смотрел на стенку в школе. Выходить не хотелось. Совсем. На улице его наверняка опять поджидают одноклассники во главе с Бодей чтобы чмарить. Стивен Беркли про него видимо забыл, а вот семерка дебилов из класса делала свои собственные выводы. Хуже всего было то, что каждый день мать закатывала истерики, так как не прекращала попыток найти ему будущее место работы, но все проваливалось, и на него сыпались и лились упреки, как холодная вода во время дождя. Даже отец, который обычно его не замечал, теперь смотрел волком. Нет. Он никуда не хотел идти – ни на улицу, ни домой.

Шмыгнув носом, решился пройтись по общему вестибюлю. Здесь было красиво и вкусно пахло… Пахло сытой и богатой жизнью, которой у него никогда не будет… А вот щербатая стена, по которой он лазил за своим рюкзаком. Она была с выступами под кирпичную кладку, иначе бы он не забрался без дополнительных приспособлений. Но сейчас было важно не это. Он задался вопросом: как его не убили или не оштрафовали, ведь было видно, что это дорогущие материалы. Как? Опять шмыгнул носом. Очень уж ударял и пхался в нос аромат кофе! Ну, почему у него нет 1-2 баксов даже на малюсенький стаканчик? Он зажмурился.

– Вы выпускник, да?

Открыл глаза – к нему подошла какая-то пухлая тетка.

– Да… – проблеял мальчишка.

– Так и подумала. Уж больно заметно, как Вы любите свою школу и не торопитесь домой. А я предоставляю услуги связи. Сегодня у нас последний день акции бесплатного тестирования. Не хотите попробовать? – тетка не улыбалась, но была явно дружелюбно настроена.

– Но у меня гаджета нет. Какая связь…

– Тем более. Воспользуйтесь! Неужели Вам некому написать письмо или сообщение, пока родители забрали устройство за плохое поведение?

Орлан похлопал глазами. В принципе, если не знать, что он совсем бомж, то это действительно выглядело наказанием.

– Бесплатно? Точно?

– 100%. Потом придете еще, и тогда уже будете платить. Проходите.

Коморка была небольшая на пять мест. Тетка подробно показала, как выходить в сеть и отошла. Орлан закляк, потом решил посмотреть собственную почту, что зарегистрировала на него мать. Зашел. Там было приветственное письмо от сервиса и все. Кому написать? В Мега-городе точно некому! Но ведь есть еще спортивная школа на берегу моря… Кое-как нашел ее координаты и стал писать Стеценко. Писал долго и слезно о своей жизни, просил забрать его назад, обещал работать в 10 или 20 раз усерднее, не приносить проблем и быть паинькой. Честно описал свою ситуацию. Отправил. Вздохнул. Затем отправил еще пару писем туда же, потому что мысли у него путались и нужные приходили после нажатия кнопки «отправить письмо».

Тетка тем временем завела еще парочку пацанов и тоже им что-то тыкала. Расслабившись, он зашел в сеть и смотрел новые ролики по сборке роботов и мультифункционала. Ушел поздно, когда совсем стемнело за окном. Никто его уже не поджидал, и даже мать не обратила внимания. Улегшись у себя на балконе, Орлан размышлял: как же получить ответ? Думал-гадал и даже заснул с улыбкой на губах… первый раз за прошедшую неделю.

***

Дэйв закосил школу. Просто после «Тренажерки» туда не поехал, а вернулся домой, достал доску с метками и пулял мини-ножиками в нее. Он был виноват. Виноват перед Максом, так как вчера не нашел в себе сил приехать на день рождения друга. Нет. ДРУГА. Да, вот так – с большой буквы! Но он не поехал. И даже нигде не шлялся. Был дома – сидел тупо в сети и смотрел смешные (реально тупые) картинки, и все. Конечно, он перевел Кваснецову–младшему приличную поздравительную сумму, даже больше чем обычно, и отправил почтой подарок. Но все было не то.

– Сколько не крутись – из букв «п, а, о, ж» слово «счастье» не получится, – мрачно сказал себе же вслух.

На внутридомовом мониторе появился запрос Гу Ли на подъем к нему. Он клацнул «Нет». Никого видеть не хотел. Конечно, телохранитель бы ничего ему не сказал, но он уже знает китайца довольно хорошо. Про себя тот точно думает, что он, Гнески, полное ссыкло. И весь Мега-город этого же мнения.

«Да пошло оно все в зад!!!» – зло кинул ножичек и опять мимо десятки. Казалось все, ну абсолютно все, ему отказало в этой жизни, даже его хваленая меткость!

***

28 октября, понедельник

У Орлана потели ладони, как он старательно не вытирал их об штаны. И чтобы сам себе не говорил, выходило по всему, что он – попрошайка. Но иначе не получалось. И почему всю прошлую неделю он не пользовался бесплатной связью, а попал только в последний день?

– Поджидаешь меня, а? – Стивен Беркли возник перед ним мгновенно, как черт из табакерки.

– Я… я… я… – начал он мычать и одновременно мотать головой.

– Охрана сказала, что торчишь тут уже больше часа! Косишь уроки?

Шкварок судорожно вздохнул, вытер снова ладони и попытался собраться с мыслями.

– Ага.

– Денег надо? Точно? – рыжий словно насквозь его видел.

– Я не специально! Отправил письмо и мне надо позарез получить ответ!!! Пожалуйста, умоляю!!! Отработаю! Сделаю все, что скажешь!!! – наконец к нему вернулась ясность мысли.

– Любовное?

– Что???

– Ну, письмо любовное?

– Нет, – мотнул отчаянно головой. – В мою спортивную школу. Да, я ее люблю! И очень! Ну, пожалуйста!!! Это шанс всей моей жизни!!!

Неизвестно, что происходило в голове у богача, стоявшего напротив и как-то слегка склонившего голову набок. Стивен прицокнул.

– И сколько тебе выделить на проверку почты?

– Не знаю, – честно признался Орлан. – В вестибюле есть тетенька, в пятницу была бесплатная акция, и отправил почту бесплатно, а сегодня надо заплатить. Не знаю, сколько она скажет… Заплати, плиз, а?!?!

– Так тебе на руки деньги не нужны, а надо проверить почту и все?

– Ну, да.

– Если так, то давай отойдем в сторонку… – они отошли и присели на ближайшую скамейку. – Называй свои данные.

Орлан заботливо достал из внутреннего кармана данные, написанные матерью, передал рыжему. Тот небрежно взял, что-то потыкал у себя в устройстве и, правда – показался его почтовый ящик с одним непрочитанным письмом. Руки опять предательски вспотели. Рыжая бровь приподнялась, но Стивен отвел руку с устройством в сторону.

– Так что мне за это будет?

– Давай еще раз съездим и полазим там же… – от безысходности предложил Орлан, хотя внутренне весь сжался, вспомнив удручающие обстоятельства.

– Нет! Мне это больше не нужно! – словно издеваясь, щерился Беркли.

– А что нужно? – подупавшим голосом осведомился Шкварок.

– Начистишь морду опять Гнески? Тогда прочитаешь!

– ЧТО??? – ему стало совсем не по себе. Во-первых, никто об этом не знал, это был секрет, а во-вторых, если он так сделает, то ему точно крышка! В этот раз навсегда!!! Мало ему красных крестов на роже у работодателей???

– Чего сопишь? Сам же сказал, что все сделаешь! Так и делай, что велено!

Орлан замотал головой и отвернулся. Ну, почему он совсем бомж? Даже элементарное приходится выпрашивать! Он сглотнул, но обида на жизнь прямо застряла в горле… Быть за несколько кликов до желанного письма и полный облом! Нет, он не сделает больше, как делал когда-то! Он очень и очень пожалел о своем прежнем поступке.

– Так что? Чего молчишь? – опять спросил рыжий.

У Орлана совсем перехватило дыхание. Змея-обида на все сразу давила его не по-детски! Он неуклюже поднялся и боком, как каракатица, стал отползать от скамейки. В одном глазу даже появилась предательская слеза, но это еще ничего не значит, абсолютно ничего!!!

– Та ладно! Неужели зассал? – хохотнул рыжий. – Ну давай, иди сюда, – похлопал тот по скамейке рядом, – что-нибудь придумаем!

Орлан только отрицательно замотал головой, развернулся и бросился бежать прочь из школы. Уже на улице начал слезится глаз, он вытирал его на ходу.

«Остолоп! Дурак! Как я мог считать, что этот Беркли мне поможет после того, что он сделал с Бодей и остальными??? Конечно, я – лох! Я не заслуживаю к себе хорошего отношения!!! Даже когда-то представлял, что он – мой друг!!! Я смешон даже сам себе!» – эти и подобные мысли одолевали его всю дорогу, пока летел домой. Запыхавшийся он прибежал, всполошив мать, признался, что закосил последние пару уроков и так и не смог посмотреть письмо, что прислали ему из спортивной школы.

Мать уперла руки в бока:

– И зачем тебе этот наглец сдался? Что, у нас нельзя почту проверить?! За что я плачу каждый месяц!!! Ну, хоть бы поинтересовался, а? Что за ребенок!

– Разве у нас есть сеть? – открыл от удивления рот Орлан.

– Есть, правда, ограниченная, не со всеми сервисами, но есть! Просто мы с отцом не говорили тебе, чтобы ты зря не палил электричество! А если это надо для работы, то давай включай и будем смотреть!

Он клипал глазами на мать: осознание сказанного пока только проникало в его голову…

– Ты просто дубина временами! И в кого ты такой? Конечно же, в своего папочку! И что я нашла в нем в свое время? Тогда не думала, что он придурок, в мечтах он казался мне романтичным и неторопливым! О, боже! За что мне все это? – мать уже металась, всё включая сама, зашла на его почту. Непрочитанных писем не было. Но так как их всего было два полученных, то Заграва быстро щелкнула первое и стала читать вслух.

«Борис Евгеньевич больше у нас не работает, и вообще нашу спортивную школу у моря закрывают. Так что все твои причитания по поводу «заберите меня» можешь оставить себе на память, если делать нечего. Я сейчас занят по горло, организовывая разборку, упаковку и транспортировку мультифункционала в другие филиалы. Занят!!! А тут твои сопли, Орлан! Противно нет сил! Думаешь, тебе одному бывает в жизни тяжело? Так вот я тебе сообщаю: никто не хотел расформировывать нашу спорт-школу, но обстоятельства выше желаний человека! Вообще обстановочка на берегу моря очень накаленная, если ты понимаешь, о чем я говорю. И вот тебе мой совет: не пиши сюда больше никогда!!! Ты живешь в тихом и безопасном месте и радуйся! А то, что у тебя большие ожидания и ты цепляешься за работу во 2-ом районе или минимум 3-ем – я тоже не виноват. Конечно, если бы ты сбросил корону, то мог бы обратить внимание на достаточную учебу и работу одновременно в 4-ом районе. Там она действительно есть. Вот тебе почтовый ящик мистера Хански *** – он к тебе нормально относился, попроси у него характеристику и адрес, куда можно пойти совмещать работу и учебу в четвертом районе. Больше соплей не присылай!

П.с. Ты, впрочем, неплохой парень, так что соберись и делай, что надо.

Михаил Иванович».

– Четвертый район? – у матери округлились глаза. – Но это же – падать дальше некуда! Это самое дно! Самое!!! – принялась причитать женщина, хватаясь за голову.

– А у меня есть другие варианты? – еле слышно прошептал Орлан. У него в руках кровоточили следы растерзанной мечты когда-то вернуться на любимый берег моря…

– Не знаю! Чего сидишь?! Пиши этому мистеру «как его там?»! Проси устроить тебя в хорошее место! Он китаец, да? Поэтому четвертый район? Китайцы везде живут, даже в первом! Проси его о хорошей характеристике и хорошем месте работы!!! Давай, чего уснул?

Мальчишка подобрался поближе к монитору и слегка скрюченными руками стал набирать текст письма. Конечно, он теперь не надеялся как раньше, но все же это был хоть какой-то шанс.

***

– Пойдем похаваем?

– С какой стати я должен тратить на тебя свое время? – у Дэйва сузились глаза. Вообще он не хотел никого видеть. Макса не было в школе уже второй день и, если честно, в классе был сущий ад. Тертышный третировал всех подряд, включая и его. Оценки сегодня были за три занятия: 5, 7, 8 и 12, но срать он на них хотел. Просто класс был словно пустой: нет Виолетты, нет Стефана, эта девка Шуань Си выпендривалась, пока не получила 3 балла, потом плакала на перемене… А что она хотела? Олег Тихонович, когда не получал желаемого (грамотного и понятного выражения экономических мыслей), мог поставить и кол, не смотря на чины и звания родителей. Макс отсутсвовал, и было еще паскуднее.

– Я заплачу, – улыбнулся ему Беркли.

– За бомжа своего плати, – Гнески передернул плечами и пошел к выходу.

– У меня есть интересный инвестиционный проект! Хочешь поучаствовать? – крикнул ему в спину рыжий, но Дэйв разобрал последние слова только потому, что был действительно одарен природой, в том числе и хорошим слухом.

– Добрый день, – без улыбки приветствовал его возле лимузина Гу Ли.

Он только кивнул, на ходу набирая Кваснецова-младшего. Как ни странно, но тот почти мгновенно ответил:

– Привет!

– Привет… – протянул Дэйв. – Чего косишь школу?

– Видишь ли, я с семьей поехал на острова в Индийском океане. Сейчас нежусь на сеансе массажа.

– Совсем обнаглел, короче, – Дэйв почувствовал досаду: Макс явно не скучал по нему так, как он. Может даже не заметил, что друга не было на его Дне рождения??? Он сбросил пиджак и почухал горло футболки в лимузине. – И когда вернешься?

– В следующий понедельник или вторник… Точно даже не знаю. Тут так красиво и здорово: лазурное море, зеленые пальмы, обезьяны, охота-рыбалка… Сплошной шоколад, ты понял.

– Не похоже на тебя. Как же разговоры о богатых буржуях и несчастных рабочих? Твой бесконечный запал о грехах капитализма?

– Знаешь, мы тут подумали семьей и решили, что после школы я не останусь в Мега-городе – поеду учиться в Англию, потом открою фирму, аналогичную отцовской, по перевозке грузов сразу в двух городах и буду с этого жить. Вот так.

Дэйва словно ударили чем-то большим и железным по голове. Он посмотрел на китайца, внимательно изучавшего улицы 2 района, мелькавшие за окном, и понял: во всем виноват он. Лишь он один, Дэйв Гнески. В смерти Индиры, в поломаной судьбе Максима Кваснецова. Вот кто его тянул выставлять оценки и награды брюнета? Никто. И так со всем остальным.

– Знаешь, я очень рад, что все так сложилось. Мне и правда было сложно на многое смотреть в Мега-городе, а так у меня появилась возможность попутешествовать по миру, и в новом месте предстать новым человеком. Здорово, правда? К тому же я планирую обзавестись семьей, хоть сейчас это и не модно, с детьми и собакой с кошкой, возможно, даже попугаем и игуаной. Класс?

– Тертышный влепил мне 5 баллов, – только и смог он жалко выдавить из себя.

– Ха! Это чтобы ты не расслаблялся!

– Шуань Си без тебя рыдала… Не на ней ли ты собрался жениться? – совсем морозил он уже полную дичь, но не мог остановиться. – Хочешь: я уеду из Мега-города, да хоть в тот же Китай?! Хочешь, а? Почему ты должен страдать из-за меня? – наконец признался Дэйв.

– Не выдумывай! В конце концов, все решили, что так даже лучше, как вышло. У нас увеличилось количество заказов на фирме, причем не на один-два-три, а в несколько раз! Отец очень доволен! И заставил моего старшего братка работать. Да, ты не ослышался!!! Я теперь тоже «звезда», – смеялся Макс в трубку так беззаботно, словно и вправду все было офигенно, но Дэйв не верил. – Да и вообще люди расходятся, как корабли, со временем. Главное, если будет желание, станешь меня навещать, только не совращай мою жену!

– Какая дура на меня после тебя посмотрит? – удивился Гнески. – Ладно, похоже процедуры тебя окончательно расслабили… Буду ждать в следующий понедельник! Ты же не хочешь, чтобы я завалил весь первый триместр?

Макс довольно смеялся и помахал ему рукой на прощание.

***

– Знаешь где-нибудь приличный тир, но так, чтобы сильно не светиться? – спросил он китайца.

– Конечно.

– Тогда поехали сразу туда.

Гу Ли вызвал водителя и стал диктовать новый адрес. Как он и подозревал, помещение было невзрачное, где-то на отшибе 2 района, но там было весьма многолюдно.

– Дать отдельные дорожки не могу никак! – сразу замахал руками на просьбу телохранителя менеджер тира. – Или идите на общие, или валите, куда хотите. Уже через полчаса и обычных мест не останется, не то что для випов. Люкс у меня заказывают раньше, чем за неделю.

Дэйв поморщился. Конечно, все его будут узнавать, но руки свербели, и он согласился: берем, что есть. Видимо из чувства пренебрежения лично к нему, им выделили две дорожки именно возле туалета. Ошибиться было трудно – запах доставал, но сцепив зубы, он остался. Гу Ли протянул ему пистолет, предварительно осмотрев внимательно оружие.

– Он что тебе подмигивает? – зло спросил Гнески.

– Бывает брак, и оружие взрывается в руках, а я отвечаю за Вашу жизнь…

– Ясно-ясно, – пресек он излияния о заботе, взял пистолет и удивленно заклипал глазами: тот был намного тяжелее, чем он привык. – Да что с ним не так?

– Все так. Это боевое оружие, настоящее, разрешенное только для охраны некоторых людей в нашей местности и да, сделанное по более древней технологии, чем сейчас принято.

Дэйв тяжко вздохнул.

– Но оно очень хорошо тренирует руку, можно сказать, прямо набивает. Потом из более легковесных стреляешь как по маслу, – продолжал тем временем бесчувственный телохранитель. Взяв свой пистолет, Гу Ли прицелился и выстрелил. Очень сильно бабахнуло по ушам. Дэйв быстрее надел наушники на голову и, двумя руками держа пистолет, стал целиться сам. Молча стреляли минут десять. Руки просто отваливались от тяжести, а Гу Ли стрелял одной, время от времени меняя руку.

– Дайте мне что-то другое, – Дэйв подошел на выдачу оружия.

– Пневмат или огнестрел? – разглядывая его, видимо недовольную мину, спросил мужик лет 30. – Знаешь, к нам всякие «няшки» не ходят. Ясно же, что ты ничего больше полукилограмма в жизни не поднимал. Зачем тебе это все?

– Огнестрел.

– Руки будут дрожать, плечи гореть, спина болеть, слезы и сопли сливаться в одну струю… – продолжал насмехаться над ним мужик.

– Не твое собачье дело! Следи за тем, что у тебя зубы дня три не чищены! От этого бывает кариес и очень дорогие услуги стоматолога! – зло процедил парень, взял протянутое оружие, тоже более тяжелое, чем в привычных ему тирах.

На этот раз он не дал проверить охраннику, а сразу стрелял. Стремно, конечно. И правда, верхняя часть туловища устала и саднила, хотелось быстрее все бросить и уйти, но он не сдавался. Сменил еще два раза оружие, отстрелял ровно час и полуживой выполз на воздух. Как же хорошо быть на улице! Пусть небо и затянуто тучами, но воздух, свежий воздух!!!

– С тебя бы вышел настоящий снайпер, – произнес китаец уважительным тоном.

– С чего это вдруг? – Дэйв набирал полную грудь воздуха, слегка задерживал дыхание, выпускал и набирал по новой.

– Ты стреляешь лучше меня. Я даже не верил своим глазам. Ребята в тире тоже косились.

– Не говори чушь. Подлизываешься – жрать, наверное, сильно хочешь? А я – звезда всего Мега-города, конечно, на меня все таращатся. И я видел, что ты стрелял прекрасно.

– Я прошел трех годичную подготовку в телохранители и вообще всегда хотел быть крутым, а значит, многое умеющим на зависть другим, но сегодня понял: действительно бывает врожденный талант, не иначе!

– Давай ты закроешь свою коробочку, и больше мы не будем возвращаться к этой теме. Лучше поедим, где нормальная вентиляция, и, пожалуй, надо купить и отправить маме букет цветов. Так просто, без повода. Как тебе?

– Согласен на 100%, – потупился Гу Ли.

***

30 октября, среда

С самого утра он перевел 1,5 миллиона баблосиков Заире Великолепной на указаный счет. А что было делать? Оказалось, Макс проделал эту операцию в аккурат на День своего рождения, а Денис Великолепный сдержал слово и, пусть спустя две недели, но лед тронулся в горсовете с регистрацией особого статуса его имени благодаря усилиям начальника коммуникационного отдела. Долг платежом красен, так сказать. Указ уже был подписан мэром и выставлялся на ближайшую сессию горсовета как раз после подведения итогов конкурса «Новое лицо Мега-города – это ты!». Дэйв подозревал, что неспроста так выпало, но все равно был доволен. Пусть вначале кто-то переплюнет его рейтинги, а там будет видно…

В «Тренажерке» Жиган завел новую моду – знакомил его с некоторыми пацанами лично или показывал отснятые интервью. Поначалу Дэйва это удивляло и даже слегка колбасило, но теперь понял очевидную выгоду: так он узнавал о талантах клуба без посредничества Вилен и его команды. Как оказалось, было на кого посмотреть!

Больше двух десятков боксеров выступали на чемпионатах Мега-города и за его пределами, также были борцы «без правил» (человек шесть), пара парней из единоборств и даже один каратист. Каким образом каратист затесался в их ряды, было неизвестно, но его Вилен Григорьевич выставлял везде и всюду, особенно на соревнования с китайцами, даже там, где было очевидно, что никаких звезд падать сверху не будет… Значит, действительно, «Тренажерке» было чем похвастаться!

Теперь Жиган день-деньской трубил об этом по всему городу, а фаны лениво поглощали эти новости в ожидании свежих уток о Гнески. Короче, всем было выгодно. Правда, предложение юного корреспондента заснять его тренировку на видео, Дэйв воспринял без восторгов.

– Выйдет мега-крутая штука! Мы будем снимать тебя больше недели, потом вырежем все самые лакомые кусочки и выставим в сеть! А? Представляешь: как все обрадуются!

– Все кроме меня. Я знаю свой уровень, и мне не охота светиться.

– Всегда есть кто-то лучше, но у каждого своя фишка! Давай тогда на камеру покажем крутые финты ногами и руками, а? Будем снимать хоть целый месяц, хоть два! Пожалуйста!

– Это идея главного тренера?

– Он в принципе не «против», но особо и не «за»! Говорит: надо освещать обыденную жизнь клуба, но так чтобы хотелось сюда вести детей заниматься… Знаешь, как тяжело раскусить эту формулировку? Я постоянно думаю об улучшениях сюжетов, но настоящие рейтинги только у тебя! Может быть, ты подумаешь на досуге? Может быть, ты знаешь лучше формат? Не говори «нет», просто подумай!!!

– Мне пора в школу.

– Я буду ждать, о'кей?

– Как хочешь.

– У ребят здесь в клубе скоро вечеринка, ты придешь?

Блондин на мгновение замешкался.

– По какому поводу?

– Ну, скоро начинается спортивный триместр, и все за месяц вперед это празднуют. Будет весело!

Дэйв хмыкнул и пошел.

***

Паша Черный приблизился к парте Гнески и барабанил по ней. Нервно.

– Ну что опять? – в конце концов, выдавил из себя Дэйв.

– Мне позарез надо, чтобы ты засветился на одном мероприятии! Я тебе заплачу. Да вот так – деньгами! Сколько ты хочешь?

– Что за зоопарк намечается? – на удивление сегодня у него было миролюбивое настроение, и он не послал Павла сразу.

– Грандиозное открытие новой галереи! И я пообещал отцу, что ты будешь приглашенной звездой. Ты не можешь меня подвести! И всего-то тебе надо будет попозировать перед объективами максимум 5 минут, а потом можешь тихо валить через черный вход.

– Здрасьте – забор покрасьте!!! Ты офонарел и не знаешь, что я не свечусь последнее время?

– Я слышал, Макс из-за тебя линяет куда-то за пределы города, и вообще его сейчас нет в школе, так как ему противна твоя рожа…

– Мне постучать тебе по башке, а? – зло рыкнул Дэйв.

– Я останусь у тебя единственным другом в Мега-городе, так что сделай для меня исключение!!!

– В каком месте ты мне друг?

– В том самом, что со всеми остальными ты постоянно гавкаешься, и только я терплю все твои забубоны. Да! Знаешь, как ты мне дорог на самом-то деле? А? Но я все терплю!

– Просто исчезни с глаз…

– Не могу! Мне надо, чтобы ты пришел!!! И никак иначе! Я готов заплатить тебе 100 тысяч долларов за десять минут изображения присутствия. По рукам?

– Сколько твоя семья выделит Великолепной – столько же и мне. На меньшую сумму я не согласен! – звезда скрестил руки на груди и смотрел на обалдевшую рожу Черного.

– Я всю школьную жизнь не учился, а валял дурака, но мне пообещали диплом с оценками не ниже 8 баллов по всем предметам и лучше! Отец выделил на это 2 миллиона и еще 10 картин сверху! И ты хочешь меня догола ободрать за 5 минут твоего вшивого времени? Да тебе делать не хрен!

Дэйв часто хлопал ресницами. Паша смотрел на него долгим уничтожающим взглядом, но сделать ничего не мог.

– Я тебя никогда не прошу! Ну, пожалуйста, я умоляю!!! – сложил руки домиком некрасивый блондин перед красивым. – Ну, что тебе стоит? Пусть тебя заснимет только твой фотограф, и когда ты скажешь!? А? Я на все согласен!

Дэйв включил монитор перед собой и демонстративно уставился в него. Заходили одноклассники, смеялись, болтали. Паша Черный совсем сник и пошел к себе, но вдруг вскочил и заорал на весь класс:

– Давайте поддержим достойных кандидатов на конкурсе «Новое лицо Мега-города – это ты!» словом и финансово! Вы только посмотрите: у нас завелся царек с рейтингами, под которого надо подскакивать всем!!! Давайте дружно выберем нового классного лидера для молодежи города! С приятными качествами характера и обаятельной улыбкой! Как Вам Константин Гонтарев? Лично я за него проголосую со всех акаунтов сети, вся моя семья его поддержит, и мы выделим 250 тысяч баксов ему на выдвижение вперед! Кто еще со мной???

– Хочешь – голосуй, нам какое дело? – фыркнула Галина.

– Нет!!! – продолжал орать Паша. – Мы должны сплотиться и задавить змею гордыни новыми колоссальными симпатиями все вместе!!! Только так мы чего-то стоим!!! Знаете, что один «г»-человек подал петицию об особом статусе себя в горсовет? Если не выстрелит наш кандидат, то заявку это говна примут и поддержат! Я знаю: Вы все его ненавидите, все до одного!!! Так давайте выступим единым фронтом «против»!!! Кто со мной???

– Я с тобой, но ногой двигать в данном направлении не буду, крутись сам, – хохотнул Серега.

– Дурак, положи мою электронную книгу, положи!!! – опять орал Черный.

Дэйв слегонца повернул голову как раз чтобы увидеть, как Пашино устройство разбивается об стенку.

– Поворнякай мне тут! – Галина уперла руки в бока и поперла на несчастного Павла.

– Да отвяжись ты, сука! – Черный крутился и уворачивался от рук девушки, но та все-таки его достала и дала пару затрещин. – Он же на тебя даже не смотрит! Чего ты его выгораживаешь?! – пыхтел затравленно.

– Не твоего ума дело! И вообще пересаживайся-ка со второго ряда – тебе тут не рады! Дуй, куда хочешь!!!

– Что за разброд и шатание перед занятиями? Все уже подготовились к урокам? Особенно Черный, я смотрю… – Тертышный незаметно вошел в класс и недовольно разглядывал обстановочку.

Ученики притихли и стали занимать места. Паша в итоге подсел к Серому на третий ряд.

– Я вижу, что 11 класс многими из вас понимается, как последняя возможность позабавиться с девчонками и пошалить? Ну-ну. Между тем оказалось, что отсутствует всего один человек в классе, и экономики в умах у Вас тоже нет. Вообще.

Учитель сделал эффектную паузу и прошелся перед ними туда-сюда.

– Я также знаю, что Вы все договаривались с администрацией на высокие баллы за деньги. Вы же не думали, что я не узнаю, верно? Так вот я Вам расскажу, что произойдет. Да, Вам поставят по 10 и даже по 12 баллов по экономическим дисциплинам, и это правда. Вот только за вычитку часов у Вас будет стоять фамилия Тертышный, а итоговые оценки будет выставлять Новинский. Кто это Новинский? Если честно, это наш учитель по трудам для мальчиков в 5-7 классах профиля трудового обучения. Не экономики. Или же у Вас будут стоять РЕАЛЬНЫЕ оценки рядом с фамилией Вашего покорного слуги, то есть меня. Конечно, большинству нет дела до того, кто выставлял Вам итоговые оценки – это нюансы, верно? Но я Вас предупреждаю: жизнь – это не Новинский – и она будет выставлять Вам свои итоги. И пока Вы сидите на уроках у Олега Тихоновича, то и отвечать будете мне.

– Быстро открыли новый тест – у Вас всего 7 минут на 20 вопросов, поэтому отвечайте сразу, не думая. Позже мы еще поговорим.

Зависла тишина. Дэйв что-то клацал на автомате, закончил первым. Олег Тихонович подошел к нему, ввел проверочную функцию, и они вместе наблюдали 13 правильных ответов. Сопя, оторвались от мониторов и другие – вышло время.

– Сегодня я хочу, чтобы Вы пофантазировали и рассказали мне о своих мечтах. Какими б Вы хотели видеть свои предприятия, конгломераты или малюсенькую фирмочку в будущем? Только ответ давать в экономических терминах. Также расскажите заодно: какие трудности Вы преодолели, если Вам скажем по 40 лет? Кто начнет?

Тишина стояла хоть топор вешай.

– Алекс? – прервал всеобщее молчание учитель.

Парень с цветными косичками поднялся, хмыкнул пару раз для прочистки горла:

– У меня большая компания. Она занимает большую долю на рынке. Конкуренты считаются со мной, и я постоянно совершенствую свои товары и услуги. У меня стабильно большая прибыль. Трудности – я преодолеваю каждый день рогатки конкурентов и все равно на плаву, в лидирующих позициях.

– И сколько я должен тебе поставить за твой ответ?

– Не знаю, – честно признался парень.

– А остальные как думают?

Опять стало тихо.

«Все ссут или просто хотят переждать, когда появится Макс, и вообще раз будут хорошие оценки и без Тертышного, то чего напрягаться…» – зорко, как капитан, видел очевидность Дэйв.

– Я считаю, что Алексу надо поставить 9 баллов, – ответил он.

– За что? – приподнял бровь Олег Тихонович.

– Во-первых, он отвечал первый, а значит, за смелость, во-вторых, он не сказал ничего неправильного.

– Ты тоже так видишь свое будущее? – прищурился Тертышный. – Садись Алекс.

– Нет. Я вижу себя монополистом и ни с кем не собираюсь делиться.

– Вот как?

– Да. Я хочу освоить те области рынка, где смогу властвовать один безраздельно и сам буду диктовать всем вокруг условия. Я не собираюсь испытывать трудности из-за конкурентов, – Дэйв дерзко посмотрел на учителя и одноклассников.

– Это нереально! – воскликнула Шуань Си. – Кто тебе позволит? Везде есть антимонопольные комитеты!

– Вот здесь я и буду испытывать трудности, так как придется врать направо и налево, что моя монополия – на самом деле вовсе и не монополия.

– Это как? – фыркнула китаянка.

– Мы все тут из обеспеченных семей, но не с 1 района. Конечно, Вы сотни раз задавались вопросом: почему дети из 1 района не учатся с нами? Ответ очевиден: их учат по-другому. И пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что их обучают СОЗДАВАТЬ ВИДИМОСТЬ. Видимость «не монополий». Зарабатывать миллиарды долларов и быть не монополистом – это бред сумасшедшего. Только, когда ты диктуешь условия рынку, только тогда возможны сверхприбыли. Это однозначно. Тогда все в твоих руках: ресурсы, товар и каналы реализации. Ты везде и всех сжираешь, как акула, где только появляется малейший конкурент. Но в глазах общественности ты – белый и пушистый – один из многих на заданном рынке. Как это создается? Или все обращают внимание лишь на твои добрые дела – облагораживание территорий / благотворительность, или ты создаешь несколько своих фирм под разными именами, которые как бы конкурируют, или просто показываешь себя антимонопольному комитету с выгодной тебе позиции.

– Это с какой? Уточни, пожалуйста, – попросил Тертышный.

– Пример. Ты производишь операционную систему на гаджеты и ты монополист. Один платный, и все. Есть где-то на периферии потуги мелких доброхотов создать бесплатные операционные системы, которые оказываются мало удобоваримыми, естественно, ведь бесплатно ничего создать невозможно. Разработчикам надо трудиться на основном месте работы, чтобы кушать, а заниматься в дополнительное время и за бесплатно – многих быстро охлаждает. Плюс ты вносишь в их ряды периодически небольшие пакости. То есть, по хорошему счету бесплатной версией можно пренебречь. Но антимонопольному комитету ты рассказываешь другое: что ты – не создатель операционных систем, а представляешь себя как один из создателей программного обеспечения. Понятие намного шире, верно? Это все программы мира не только на гаджеты и компьютеры, а также на автомобили, пилотируемые объекты, роботов и все остальное. То есть, рынок огромен, и твоя доля выглядит уже не устрашающе. Всё! В глазах антимонопольного комитета ты уже не монополист, а порядочный бизнесмен. Теперь можешь прекрасно и припеваючи жить в 1 районе!

– Шуань Си, что-то добавишь? – спросил учитель.

– Это как-то странно так рассуждать…

– Странно или неправильно? Ты бы так не сделала в будущем?

– Не знаю.

– Остальные что думают?

– По-моему, Дэйв охренел в отсутствие Макса, – протянул Серый.

– По существу высказываемся и в экономических понятиях! Черный, ты чего молчишь? Как ты видишь себя в будущем?

– Я продолжаю бизнес отца и все. Нет у меня никаких амбиций, – подал голос Паша.

– А конкуренты тебя не сожрут? Как ты собираешься отбиваться? Чем выделяться? Сегодня почти каждый день открываются галереи даже на дому у художников, бесконечные мастер-классы и перепродажа редких ценностей из рук в руки! Будешь надеяться на чудо? Или спрячешься под стол, и неприятности пройдут мимо? – допытывался Тертышный.

– Я что-нибудь придумаю…

– Придумывай сейчас, пока у тебя есть время!

– Я организую красивых голых баб-экскурсоводов по своим галереям, и у меня будет бесконечный приток посетителей! – расхрабрился Паша.

– Хорошо. Сегодня ты заманишь голыми сиськами, а завтра твой конкурент сделает тоже самое, что тогда? – учитель не хотел слазить с Черного ни в какую.

– Завтра будут голые мужики.

– А послезавтра? Секс вместо экспонатов? Возможно, проще сразу организовать порно-студию?

– Я буду крутиться! Завтра мне придет в голову свежая идея! Олег Тихонович, не давите на меня, пожалуйста!

– Пашка будет врать, – вмешался Гнески.

– Врать о чем? – повернулся к нему Тертышный.

– Будет продолжать врать о том, что голые бабы-экскурсоводы только у него, даже после того, как они будут у всех. Так поступают все в конкурентной среде. Врут, что они уникальные и неповторимые, хотя это не так! Неповторимыми на самом деле являются только монополисты. Но Паша будет всем тыкать в глаза свою ложь, и какая-то часть неосведомленных людей клюнет и будет посещать его выставки. На что и расчет.

– Выходит, бизнес – это одна сплошная ложь? – затравленно выдавила из себя Мария. – Каждый врет со своей стороны?

– Так и есть. Вообще все вокруг – одна брехня! – гордо заявил Дэйв.

Одноклассники обреченно вздохнули.

***

Орлан усиленно сопел перед своим почтовым ящиком. Во-первых, на него косилась мать в ожидании итогов, а во-вторых, мистер Хански прислал ему сразу две характеристики – по дизайну с архитектурой и отдельно по моделированию. В вежливом письме также советовал парню 4 реальных училища из 4 района, где можно было учиться и работать одновременно. Заграва сразу закудахтала о тяжелой судьбине и что через год их, скорее всего, из-за сына – лоботряса тоже отселят в 4 район, но потом подошла поближе:

– Чего застыл? Пиши на адреса этих училищ заявления, прикрепляй характеристики. Авось где-то и, правда, возьмут.

– Мама, но ведь и так и есть. Если я начну работать в 4 районе, то всю жизнь там и проведу? Что скажет отец? Он же не знает…

– Денег тебе давать твой батяня не хочет, а будет командовать? Дудки! Ты уже взрослый: пойдешь работать и будешь обеспечивать себя сам, снимешь жилье и будешь жить отдельно! Вот и здорово! А то кручусь всю жизнь вокруг тебя, а толку все равно ноль!

– Значит, как только я устроюсь туда работать, ты меня выгонишь, да? – мальчишка совсем скукожился помимо воли.

– Посмотрим… Давай строчи быстрее! И хвали себя, придумывай несуществующие доблести и подпихивай в письмо! Все равно они тебя не знают! А когда узнают, будет поздно вышвыривать взашей!

Орлан сглотнул слюну и коряво принялся набивать заявки.

***

31 октября, четверг

Шкварок пришел в школу рано. Очень. И ждал Филимона под дверью. Вчера сразу ответили 3 училища из 4: одно – отказом, а два согласием, но просили прислать дополнительно характеристику со школы. Вот он и топтался в ожидании классрука. Ощущение было двойственное: если Филимон не даст характеристику, то даже эти двери перед ним закроются, а если даст, то он попадет в 4 район. А про район китайцев рассказывали всякое…

– Мало того, что сегодня день нечисти, так еще и Орлан с самого утра поджидает, – вместо приветствия огорошил его появившийся Филимон.

– Ага. Мне нужна характеристика.

– Неужели кто-то в здравом уме хочет с тобой связаться? Вот беда!

Ученик лупал глазами.

– Заходи уже и выкладывай подробнее.

Как ни странно, но классрук дал ему характеристику, и быстро. Даже распечатал на хорошей бумаге дубликат электронной версии. Орлан просто не верил собственному счастью. Особенно, когда принялся читать. Филимон его нахваливал почем зря, а про все грешки утаил. Надо же! Выходит, он, неблагодарный, ничего учителю не принес, а получил все и сразу!

В смешанных чувствах Орлан зашел в класс. И обалдел… Сразу рядом с ним клацнул зубами вампир, девки были одеты во что-то полуголое и вызывающее. Еще подваливали ряженные одноклассники, громко ржали друг с друга, пихались, много фоткались и снимали видео. А он был, как всегда, на отшибе жизни. Потер виски и уставился в электронную книгу. Конечно, никто не сказал ему, что намечается праздник. Да и кому он нужен? Тихонько шмыгнув носом, он держался в сторонке весь школьный день, так как вместо уроков проводили конкурсы и забавы, в которых он тоже не участвовал. Короче, жизнь протекала весело, только не у него.

Вечером он списывался с училищами. На удивление, они отвечали позитивно и предложили приехать в пятницу на очную встречу. Филимон по связи, опять к удивлению, пообещал прикрыть его перед администрацией и даже сказал, что отпустит на столько, сколько будет нужно.

Неужели повезло?

***

1 ноября, пятница

Орлан жался на остановке. Выглядел он неизвестно как, но чувствовал себя жалко и неуютно. Сильно похолодало, и ветер пронизывал насквозь. У куртки (зимней, прошлого года) оказались короткими рукава, зимние ботинки (тоже прошлогодние) ужасно жали. Рюкзак он держал на груди спереди – там была новая электронная книга, бумажная характеристика, и мать расщедрилась на какое-то устройство с электронной памятью. Короче, если он потеряет рюкзак, то лучше сразу на тот свет… К счастью, рукава свитера были длинные и торчали из-под куртки, так что он удобно вытирал о них набегающие сопли и зачатки слез. Чтобы доехать до училищ, ему надо было минимум 3 раза пересесть на общественном транспорте, а сам он никогда не ездил. Вот и выскакивал под каждый подъезжающий автобус, словно электронное табло ему врало. Но нет. Автобус, и правда, приехал ровно через 44 минуты, когда он изрядно околел.

На входе протянул шеляди – аж 18 (!) и ехал сидя до конечной остановки. Потом, крутя головой по сторонам и щедро набирая ветра в рот, подошел к воротам 3 района. Очень волновался, но его пропустили, ничего не сказав. Здесь автобус приехал через 16 минут, мальчик опять заплатил те же 18 шелядей. Вообще мать дала всего 120 шелядей, и он заметно волновался: а хватит ли ему доехать назад? Возможно, это хитрый план по избавлению от ненужного сына?

За окном мелькали постройки в несколько этажей без окон, кое-где встречались роботы-подъемники, пыльные дороги и мало людей. На одной из остановок почти все пассажиры вышли, и только их трое (все мужского пола) перечеркнули границу 4 района. В четвертом автобус сразу стало трясти вплоть до дребезжания окон. Видимо, робот-водитель плохо справлялся с управлением. Так Орлан думал, пока не вышел из транспортного средства и к своему изумлению увидел на дороге дыромаху, куда он мог лечь полностью и вдоль и поперек.

– Что это такое? – спросил одного мужика, который также выскочил из автобуса.

– Ты что идиот? Сам не видишь? – зло обронил прохожий и шуганул от него подальше.

Орлан видел, хлопал глазами, но не понимал. До следующей остановки он шел пешком. И не по асфальту, а просто по набросанному гравию.

«Асфальт уложат перед сезоном дождей? Конечно! Люди же не могут ходить и портить себе обувь по плохой поверхности. Власти заботятся о каждом районе. Так постоянно пишут на бигбордах во 2 районе. Например, за месяц открыли три больницы в 4 районе и одну во 2, отремонтировали 100 километров во 2 районе и 250 – в 3 и 4. Конечно. Это просто ремонт идет. Ага, я понял», – шел и успокаивал он сам себя.

Вокруг возвышались одни серо-черные бетонные здания с небольшими окнами. Подойдя к одному из них поближе, он разглядел название сразу трех компаний. Офисы? Это такие офисы? Он продолжал хлопать ресницами и не верил сам себе. Пришел на какое-то подобие остановки: ни электронного табло, ни мусорниц, ни даже обычного стандартного павильона с навесом и скамеечками. Только столб и маленькая металлическая надпись со значком автобуса. Здесь стояли одни китайцы.

– Подскажите, пожалуйста, автобусы в направлении *** здесь останавливаются? – вежливо спросил он одного.

В ответ услышал лай на китайском. Вдруг из-за угла вырулил автобус с водителем-человеком, почти наехал на толпу, распахнул двери. Люди уже занимали все сидения и стояли в проходах, никто не вышел, но стоявшие на остановке ломанулись внутрь как по команде, запихнулись кто как мог, клацнули задвижки, закрывающие двери, автобус натужно скрипнул колесами и скрылся в облаке пыли. На остановке остался только один Орлан. В ужасе он походил туда-сюда пару минут, чтобы прийти в себя. Но было холодно. Казалось, ветер был еще более пронизывающий и приставучий чем во втором районе. Или все здесь оказалось горазжо хуже?

Снова начали подходить китайцы. Новичок опять одного из них спросил, но ничего не получил в ответ. Сообразив, что может здесь даже умереть, собрал волю в кулак и влез в подошедший автобус. Сам отсчитал количество остановок, которые озвучивала дома мать, сам вылез. Место, куда он приехал, просто ужасало. Может, и весь 4 район был такой, он просто не видел из-за спин других в автобусе? Это был пустырь. С неподстриженными кустами и кучами переваливавшихся туда-сюда листьев. Здания стояли далеко на отдалении. Вспоминая карту на мониторе, Орлан пошел мимо заброшенного каркаса строения, где жутко завывал ветер. Лишь кое-где под ногами встречался асфальт, а вообще была земля. В один момент ему жутко захотелось оказаться подальше отсюда и он уже устремился назад, как вдруг увидел бегающих сзади собак. Мальчишка судорожно сглотнул и во всю прыть кинулся вперед. Внезапно появился сплошной асфальт, словно из-под земли выросли девятиэтажки, а ближайшее здание сияло стеклами. Тут он и нашел первое училище.

Как его провели по коридору, как спрашивали, что он отвечал – все было в тумане. Он словно проснулся на фразе:

– Перекусывать в столовую пойдете?

– Пойду! – радостно согласился Орлан.

В столовой за стаканом горячего чая с двумя пирожками (все это богатство обошлось ему всего в 15 шелядей) Шкварок словно проснулся. Сладковатые пирожки и даже намек на сахар в чае подействовали на него очень и очень хорошо. Позже он еще поехал во второе училище и получил там отказ от строгой китаянки. Но ему на все хватило денег, так как проезд в 4 районе стоил на удивление дешево – только 6-8 шелядей.

Вернувшись домой, Орлан показал матери приглашение учиться в строительном лицее по специальности «Архитектура» с одновременной работой на стройках в 4 районе в качестве разнорабочего до конца учебы. По окончании курса можно будет устроиться строителем, планировщиком или даже архитектором.

– Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось, – отмахнулась мать. – Отправь сразу электронную версию Филимону, пусть он не думает, что ты косишь. И ищи! Продолжай дальше искать работу! Это все до лампочки!!! – непонятно к чему сердилась женщина, даже не потребовав сдачу с проезда.

А сын сидел на своем маленьком балконе и раскидывал мозгами. Место-то, конечно, страшное, но кормят вкусно! Ничего, он еще приживется…

Глав

а

11

1 ноября, пятница

Дэйв все не мог раскусить секрет Вилена Григорьевича. Тот словно змея выкручивался из любых ситуаций и везде у него знакомые. Так или нет? Он не знал. Время отчитывало свой ход, но главный тренер «Тренажерки» оставался для него загадочным персонажем. Чтобы сделать, чтобы его раскусить?

– Дэйв?

Он обернулся. В углу школьного кабинета жалась Мария.

– Как думаешь: мне лучше перейти на домашнее обучение или вообще бросить учебу?

– Серый пристает?

Девушка склонила низко голову и кивнула.

– Я сделала ошибку, и никто меня не понимает. Все считают, что я сама во всем виновата. Даже родители. Они не хотят ввязываться в школьные разборки, искать надежного жениха тоже отказываются. Только тычат: «Ты еще не перебесилась – одних неприятностей ждем от тебя!» Что мне делать? Мне все противно: учеба, люди, сама жизнь. И еще тот парень, ну ты понял… Он продолжает высмеивать меня в сети перед друзьями… А читает это весь город, потому что я твоя одноклассница, и все полощут мне кишки… Мне жить не хочется…

Парень сглотнул.

– Что конкретно Серега делает? И что тот парень?

– Серый всю неделю поджидает под туалетом или на выходе со школы. И все время распускает руки. Говорит, что я ему должна, и он не отстанет пока… ну, ты понял…

– А другой?

– Пишет, что я дура, что плохо учусь и все делаю плохо… И везде… Высмеивает меня. Родители не обращают внимание. Сама виновата, сама отвечай… Они и так платят за дорогущее обучение, а Тертышный совсем не хвалит, теперь и репутация рухнула… Никто со мной не захочет иметь дело… Ни один нормальный парень…

– Ну, все совсем не так, как ты описываешь, – передернул плечами Гнески. – Во-первых, раз родители продолжают платить и никуда не переводят, значит считают, что все уляжется. Во-вторых, парней сейчас в разы больше, чем девушек. Тем более девиц милых и с хорошим характером, как у тебя, по пальцам можно пересчитать. Серый всегда был гуано и таким останется до смерти. Не знаю, что свербит у того парня, но скорее всего, он просто идиот. И замуж тебя возьмут. Каких только не берут…

– У меня и характер изменился. Я уже не вижу в людях хорошее, наоборот, только одни пакости и зло. Например… Из нашей школьной жизни. Раньше, глядя на Шуань Си и Джуда, я бы думала, что они – классные друзья, а сейчас мне кажется, что ему как парню просто хочется воспользоваться соседкой, или он ведется на влиятельность ее отца. И так во всем, во всем…

– Поздравляю! Ты наконец проснулась в реальном мире. Со мной сейчас происходит тоже самое. Я вышел из мира виртуальных игр и не могу прийти в себя уже сколько месяцев. Я не буду обещать, что станет легче, лучше, жизнь заиграет красками, но чтобы из-за таких чмо, как Серега и тот недоделанный прыщ, кончать с жизнью? Нет и никогда! Надо назло показать, что если их что-то не устраивает, то пусть сами и крутятся! От Серого уже вся школа шарахается, и слушки просочились по малому везде. А с тем парнем больше ни одна уважающая себя девушка не свяжется, раз он такое трепло!

– У него есть девушка… Она очень красивая… Он постоянно на фото и видео с ней целуется и обнимается… И она вся такая как надо, а я дегенератка.

– Дай сюда свой гаджет, – Дэйв подошел и протянул руку.

Мария неловко расстегнула ремешок и отдала. Он быстро нашел первых пять топов в запросах девушки в сети по парням и всех их заблокировал.

– Но… – начала было Мария.

– Так будет меньше болеть, – наставительно посмотрел он на одноклассницу. – На, возьми сама и начинай прямо при мне блокировать всех остальных, кто плохо о тебе говорит. Они не стоят твоего внимания.

Девочка вытерла рукавом нос и принялась делать, что он велел. Дэйв тем временем набрал Гу Ли и попросил привезти средство «от паразитов». Оставив девушку одну в классе бороться с сетевыми врагами, он пошел на стоянку авто, дождался своего телохранителя, взял нужное, вернулся, вручил. Мария удивленно клипала глазами, но он отрезал сразу:

– Я не могу все время быть рядом. Или тот же Макс. Ты должна чувствовать за собой силу.

– Хорошо… Попробую…

Они всё успели до прихода одноклассников. Паша Черный мрачно скользил взглядом по Дэйву, словно проклинал его всеми карами фантазии, но тому это было до одного места. Он не держался за жизнь. Абсолютно. Даже если проклятия подействуют, собственно, он совсем не против.

– Итак, в прошлом году вы проходили практикум. Все Вы хорошо помните это. В этом году по плану у нас нет столь массовых мероприятий, так как Вы – выпускники, – Тертышный сделал эффектную паузу. – Что я хочу сказать? Неважно, что думаю о каждом из Вас я. Ведь я всего лишь учитель, так сказать, провод в Ваш мозг для передачи информации. И я могу быть с изъяном, а Ваш принимающий аппарат тоже может барахлить. Будете Вы удачливы в бизнесе, любви, семье, вообще в жизни, зависит только от Вас.

Честно признаюсь, хотя сейчас и нет Кваснецова, что мне, как профильному учителю курса экономики, давали на выбор классы. Если Вы интересовались, то знаете, что я веду свои предметы только в 3-х классах нашей школы, из которых Ваш класс у меня в приоритете. Да-да. В других классах ученики еще более дуболобные, чем у Вас. Тут некоторые личности мне часто высказывают за «любимчиков», и я сознаюсь, что они абсолютно правы. Я всегда старался преподавать там, где видел отдачу. И пусть не у всех, а даже у пары человек. Я не делаю из этого тайны и хочу, чтобы Вы это знали.

– Короче, совесть Вы совсем потеряли, – хмыкнул Серега.

– Я даже больше скажу, – заулыбался Олег Тихонович. – Несмотря на то, что я не доведу до логического завершения 1 звено средней школы, 7-А будет оставлен мной на середине обучения, так как выпустив Вас и еще 9-А, я ухожу преподавать только в университетах. Сыграла ли здесь роль смена директора? Безусловно. Но и инертность учеников в последнее время выводит меня из себя. Чего стоит читать ответы одного Черного… Так что если спустя, скажем восемь лет, Вы приведете своего карапуза через порог школы учиться здесь же, то меня уже не будет. Вполне возможно, что ребенок с уровнем Павла будет получать стабильно 8 баллов и выше. Может быть вообще, если ты из класса «А», то тебе не будут ставить ниже 10 баллов. Прекрасные перспективы, верно?

– И почему я не родился на пару лет позже? – вальяжно развалился на парте Серый, даже достав ноги из-под парты и положив их сверху.

– Но пока Вы у меня на уроках, то я приготовил для Вас развлечение: специально разработанная сетевая экономическая игра «Бизнесмен или лох?» Открывайте свои мониторы, уже все Вы зарегистрированы, заходите и начинайте играть. Это будет тот же практикум, только виртуальный. Вы будете каждое занятие ноября играть в эту игру. По итогам Вы получите главные итоговые оценки за первый триместр. Все понятно?

– Олег Тихонович, мне кажется, у меня глаза болят и слезятся от долгой работы за компьютером! Можно я как-то по-другому сдам Вам на итоговые оценки? – взвыл Паша.

– Это специально для Дэйва сделано, да? Он же у нас, как ни как, рейтинговый игрок! – убрал ноги со стола Серега и мрачно уставился на учителя.

– Я постоянно отвечаю на все Ваши вопросы, просто надо держать уши открытыми. И кто не может выдержать нагрузки в моем профильном классе, может хоть сейчас его покинуть… – сложил руки на груди Тертышный.

– Это несправедливо, несправедливо! – подвывал тихонько Черный. – А как же Кваснецов? Если он вернется через неделю, то у него будут самые плохие оценки?

– Я бы на твоем месте за Максима не переживал, – улыбнулся учитель.

Дэйв размял кисти рук и приступил к новой игре. Давненько с ним такого не бывало. Конечно, экономическая игра и стрелялки – это небо и земля, но он ушел с головой. Героем ходил в банк за кредитами на бизнес, нанимал персонал, оплачивал коммунальные счета, создавал товары, их рекламные слоганы и акции, поливал в СМИ конкурентов… Поэтому не заметил, как Серый влетел как ужаленный в класс.

– Мария совсем ***, ***!!! – орал тот на всю ивановскую. – Надо что-то делать и срочно!!! Сейчас я…

– Ты сядешь и присохнешь или мы выйдем и поболтаем с тобой! – резко повернулся он к Серому.

Они вцепились глазами друг в друга.

– Да пошли Вы все на ***!!! – заорал еще громче Серега, подхватил свои пожитки и слинял на выход.

Через несколько минут боковым зрением Гнески видел, что вернулась Мария с электрошокером в руках. Даже не убрала в карман. Вид у нее был пусть и глупый, но довольный.

А Дэйв погрузился в игруху не на шутку.

– Ну, что ж… Я вижу, что кому-то очень даже понравилась моя затея, – констатировал факт Тертышный. – Сейчас у Вас будет «Этика взаимоотношений», так что выключаю сервер игры.

– Скажите, дома можно играть? – спросил Гнески.

– Нет. Только в классе! Но думать на заданную тему Вам никто не мешает, – подмигнул ему учитель и вышел.

Дэйв потянулся и посмотрел назад. Сзади ему улыбались сразу две девчонки. Хммм… Все как обычно… Почти так, как было всегда.

***

22 ноября, пятница

Времечко, время! То тебя вагонами отгребай и не вычерпаешь от тоски, то не урвешь и пяти минут счастья «на чай». Все летело и вертелось в воздухе: листья, пыль, осень, вся жизни в одном вздохе под ногами…

Орлан вздохнул. Он опять стоял на остановке, чтобы ехать в 4 район. Несмотря на несколько отчаянных попыток матери пристроить его на месте во 2 районе, по всему выходило, что 4 – его судьба. И не иначе. Так как во 2 он нафиг никому не сдался. А вот в 4 у него с сегодняшнего дня и по июнь месяц будут проходить подготовительные курсы, причем абсолютно бесплатно. Мать выла, что разорение пришло на их головы, но без курсов его брать отказывались даже здесь, так что мамане приходилось потрошить неизвестные сыну закрома и доставать деньги на проезд и даже на скромный перекус. Сегодня он гордо держал у себя в кармане сумму в 150 шелядей. Да-да! Почти целое богатство!

Приехал без приключений, если, конечно, не считать отдавленных ног в автобусе и постоянных луж грязи на пути. Вообще ему было жутко интересно: кто же еще кроме него будет обучаться на столь красивой специальности «Архитектура». И немного боязно. У мистера Хански по этому предмету он звезд не хватал, но будет очень стараться…

Аудитория оказалась совсем небольшой – пластиковые парты в два ряда, пластиковая же доска, пластиковые жалюзи, казалось, даже обшивка всего кабинета была из пластика. Неизвестно от чего Орлан чихнул и сел за ближайший к учителю стол. Как и у себя в школе. Из своей элитной школы он, кстати, ушел на два урока раньше, и Филимон клятвенно обещал прикрывать его все время до выпуска. Немного странно. Да, он пришел пораньше, но больше никто не спешил. Минут через пятнадцать пришел какой-то мужичок китаец и спросил его что-то на своем. Орлан открыл рот и завис. К тому, что обучение будет на китайском, он был совершенно не готов.

– Расслабься, уроки идут на официальном русском, – внимательно разглядывая его с головы до пят, оповестил мужик.

– Фух… Повезло! А то я ни слова не знаю по-китайски, – признался новичок.

– А ты, и правда, со 2 района? Или врут? – продолжал следить за каждым его жестом мужчина.

– Да… Но там нет для меня перспектив, поэтому буду строить карьеру здесь.

Собеседник кашлянул в ладонь, раз, два, три… Прочистил горло:

– Ну, раз так… то тебе придется прилагать колоссальные усилия. В 4 районе везде бешеная конкуренция. Ты готов?

– Куда я денусь. Буду зубами вгрызаться во все задания!!! Вот увидите – с меня будет толк!!! Я очень усердный! Вы знаете, что я за год достиг больших высот в спортивной школе? Да! Я был одним из лучших по прыжкам и хорошо выступал по альпинизму!

– Надо же… – покачал головой китаец. – Интересно, что за цирк будет у нас в следующем наборе…

– А еще я умею собирать мультифункционал, обслуживать роботов и даже собирать простые модели! Я готов учиться и учиться!!! – выпалил Шкварок быстро, чтобы собеседник знал, что он настроен серьезно.

– И с головой у тебя все в порядке? Ну там, к врачам не ходишь?

– Откуда у меня деньги на такие глупости? – удивился Орлан. – На деньги можно купить что-то съестное или полезное…

– Так зачем же ты пришел именно к нам? – допытывался мужик.

– У меня были небольшие инциденты по поведению, но это давно в прошлом… – признался он, и тут же пожалел: китаец многозначительно поднял вверх палец, словно что-то тыкал в воздухе, поднялся и пошел на выход.

К своему ужасу Орлан только сейчас сообразил, что это, наверное, даже не учитель, а он уже все выложил о себе. «Неужели я, правда, большой дурак, как обо мне говорят? Ну, кто меня тянул за язык? Если бы я не сказал, то никто бы и не знал…» – сокрушался он про себя. Сидел, тарабанил по столу, пока не пришли сразу два мужика-китайца, за ними хвостом тянулись семеро пацанов китайцев. Все сели и осмотрели друг друга. На мгновение Орлану стало не по себе оттого, что он не китаец. Потом один мужик заговорил:

– Я Ваш будущий мастер по практике и работе, зовите меня господин Ту. И я также Ваш классрук, но в училище нет такой должности, так что по всем вопросам обращаться ко мне. Ясно?

Они (все пацаны) дружно кивали.

– Итак… Небольшая перекличка с ознакомлением… – продолжал господин («А почему господин?» – застрял на языке у Орлана вопрос, но он его прикусил, кончик языка в смысле). – Итак… У нас двое ребят со справками… Это…

– У меня тоже справка! – вскочил с места китайчонок.

– Так… – протянул Ту. – Один эпилептик, один по психике… А у тебя что???

– У меня железяки в спине, после аварии.

– Ах, едрить колотить налево! – мужик выматерился по-русски, додавши еще пару выкрутасов по-китайски, но их Орлан не оценил. – И как же ты будешь работать, если тебе ничего нельзя поднимать?

– Ну, как и все. Мои родители с Вами договорятся, – подмигнул пацан.

– Ах, доброта моя, доброта! А все потому, что я очень и очень люблю свою работу и как могу с душой помогаю всем и каждому! Еще трое, как я понимаю, не прошли конкурс на специальность «Бригадир-строитель», так?

Трое парней согласно закивали.

– И осталось у нас два гуся: один из 2 района и еще один тоже забрел неизвестно почему. Но я сразу говорю: специальность-то вам, как называется, до лампочки, но нормативы надо выполнять неукоснительно! Засеките себе это на лбу! Сейчас я пошел – у меня еще предыдущая группа студентов не выпустилась, а вы внимательно слушайте учителя! – господин Ту важно поднялся.

– А что бывают группы из 8 человек? – все же сболтнул Орлан и тут же прикусил себе язык снова.

– Не волнуйся – еще многие провалятся, и в сентябре здесь будет все забито, – хмыкнул господин Ту и вышел.

– Я преподаю геометрию, – сразу перешел к делу второй мужик. – И если у Вас нет денег проплачивать свое место, то рекомендую спать по ночам с книгами по моему предмету. Чтобы Вам не говорили за эту специальность, здесь также бывают смотры, иногда даже общегородские, и кому-то надо в это время отдуваться у доски и правильно решать, – почему-то мужик смотрел именно на него. Орлан сглотнул. – Рекомендую купить тетрадь альбомного формата и в ней все записывать. Всего за 55 шелядей могу сейчас ее продать. Те, кто реально собирается тут шевелить мозгами, настоятельно рекомендую купить, – мужик опять красноречиво смотрел на Шкварка.

Что было делать? Он достал денежку и заплатил. Пацан с железяками поступил также. Учитель поднялся и стал решать на доске задачи, редко что-то поясняя. Хорошо, что в комплекте к тетради была и ручка. Орлан изгрыз весь ее неострый конец за занятие в 1 час и 10 минут. Потом учитель захлопнул свой гаджет, где видимо брал задания, и, не прощаясь, вышел. Орлан офигел: за весь урок записывал задания только он один, пацан с железкой писал только некоторые, остальные шестеро парней сидели в гаджетах.

Он вышел во двор и лупал глазами: куда собственно он попал, куда?

***

В субботу настало ужасное ощущение: а если все напрасно? Если в сентябре набежит столько китайцев, что ходи – не ходи, все равно для него места не хватит? Исключение, если он станет образцовым учеником для комиссий… Но чем больше он разглядывал свои же собственные закорючки в решении задач, тем тоскливее становилось на душе. Почему учитель так мало объяснял? Он понял от силы штук 5 задач, еще пару грыз-сосал и кое-как понял, но примеров-то они решили больше двадцати! И это только первое занятие, дальше будет круче… Он закрыл глаза. У себя в школе они перепрыгивали с одного предмета на другой, да была у них и геометрия, но он ее изучал как и все: старался запомнить на ближайшие пару-тройку уроков, чтобы получить оценки, а дальше не к чему было заморачиваться.

– Чего сидишь и сопишь? Что-то плохое стряслось на курсах? – подошла к нему мать. – Неужели подраться успел с кем-то?

– Ма, а ты веришь, что с меня получится архитектор? – спросил Орлан.

– Мешальщик бетона из тебя получится, вот и все учеба! Яснее ясного! Архитектор! Размечтался! Ты хоть представляешь человека, кто дал бы тебе несколько сотен баксов? Я – нет! А на строительство тратятся миллионы!!! Дуболом ты мой! Будет ли с тебя толк когда-нибудь? Иди, возьми деньги и сбегай, принеси контейнеров с едой из магазина. Только смотри – бери с соевыми наполнителями – они гораздо дешевле! Тут ровно на 18 штук. И смотри мне – если их будет хоть на один меньше!!!

– Ага, – только и нашелся сын. Быстро собрался и рванул: такого доверия в его жизни еще не бывало! Скупился и принес.

– Теперь отнеси пакет тете Клаве по этому адресу, а вот дяде Роме по-другому, и забери у него воды полтора литра. Только не открывай и не пробуй, ясно?

– Ага, – мальчишка опять побежал.

Через полчаса мать выталкивала гулять:

– Был бы с тебя толк, если бы по поручениям бегал… Да где ж за это платят?

***

Дэйв лениво обмахивался журналом, который начал выписывать с недавнего времени. Экономический. По совету Макса. Ага. Однако насколько он понимал его содержимое без объяснений Кваснецова? Ровно настолько, чтобы обмахиваться и разглядывать рекламу. Дальше был темный лес – трава густая – я косарка молодая. Короче, не в коня корм. И за эту галиматью он отстегивает каждый месяц на минутку 7000 штук баксов, за 4 выпуска в месяц, а это по 1750 баблосиков за штуку. И Макс считает, что есть толк.

Дэйв оторвал обложку от остальной части, бросил середину на пол, из обложки сделал самолетик и запустил… Самолет полетел в принципе ничего так… Даже по своему красиво. Парень приподнял зад, сгонял за конструкцией, запустил опять, затем снова…

– Толк от журнала прямо огромный! Того и гляди похудею! – сказал он своему отражению в зеркале. Надо сказать, что раньше он был более упитанный, а тут еще дополнительные физические нагрузки с летательной техникой… Того и гляди кожа начнет с костей сползать…

Прервал его звонок вызова. Лениво нажав на согласие, Дэйв встретил Тертышного у себя в холле, словно ждал, хотя это было не так. Он давно не надеялся на прок от встреч с учителем, даже индивидуальных.

– Угостишь меня чаем? – сказал Олег Тихонович.

– Не вопрос, – пожал плечами парень, хотя обычно учитель ничего не просил.

– И себе приготовь. Попьем, поболтаем… – продолжал мужчина.

Хозяин пошел на кухню и в роботе-автомате нажал две кнопки, буквально через две минуты в миниатюрных чашках по 120 мл дымился черный чай, отнес и подал учителю, сам расположился напротив. Олег Тихонович задумчиво разглядывал его:

– Я наблюдаю за тобой в этом году и должен заметить, что ты в отличной физической форме. Занимаешься каждый день?

– Да. Даже по выходным.

Мужчина кивнул:

– Вот я и подумал, что будет обидно, если столь дельный парень, как ты, полностью пойдет в спорт или тому подобное… Прикидывал так и эдак: чем бы тебя увлечь, но все не было вариантов. А на этой неделе кое-что высмотрел. Ознакомься, – протянул ему плоский переносной монитор для деловых заметок.

«Продается сеть игровых площадок под боулинг. Есть место для расширения по вкусу покупателя. Все оборудование, персонал, необходимые договора в наличие. Сеть работает в обычном режиме с 9-00 до 02-00, возможен переход на круглосуточное обслуживание. Продаются только целиком все 12 точек. Контакты».

Дэйв прочитал раз, другой…

– Кто теперь играет в эту древность? – честно поморщился он.

– В основном люди старше тридцати по состоянию здоровья. Полистай дальше.

Он просмотрел, что кое-где боулинг упоминался в рейтингах каких-то семейных развлечений, графики посещений в обычные дни и по праздникам, приблизительные выкладки по прибылям.

– Самое главное тут – адреса точек сети, обрати на них внимание.

Парень нехотя подчинился. Да, они были неплохи, почти везде он когда-то бывал рядом, а значит, там бывает и народ. Но, если честно, не проперся.

– Вы предлагаете мне вложиться?

– Это хороший вариант. Проверенный. К тому же бюджетно. У тебя останутся средства еще и на другие варианты.

– А через сколько этот бизнес окупится? И есть ли шанс продать его дороже?

– Если ты оставишь все как есть, то конечно, полностью отобьешь свои деньги лет через 15-20. Но если что-то усовершенствуешь, обеспечишь больший приток клиентов, то возможно уже через 6-8 лет будешь только снимать сливки.

– Даже не знаю: буду ли я жив через 6 лет, – ученик задумчиво почесал подбородок. – И если люди узнают, что я инвестирую в старье, то не станут ли в меня тыкать пальцем?

– Всегда есть риск. Боулинг – это классика проверенная временем, у нее есть свои любители, они будут ходить играть, даже если к тебе лично относятся не очень хорошо. Потому что рядом. Потому что удобно. Потому что привыкли. Это люди, для которых важен процесс, и не важно, кто владелец. То есть, это не линия одежды, где все зависит от моды, от того, кем на сегодня ты являешься, глянет ли кто-то в твою сторону. Это инвестиция с минимальными рисками. И это понятное тебе дело, ведь ты всю жизнь имеешь дело с разными играми. Ты ведь играл в боулинг?

Дэйв неохотно кивнул. Отец иногда брал их с мамой вместе поиграть, а еще часто организовывали дорожки зеленые клубы.

– Вложившись сюда, ты будешь каждый месяц получать денежку – пусть не сразу миллиарды, как тебе бы хотелось, но стабильный доход. В это время можно поискать и более весомые качели, например, попробовать фондовый рынок или вложится в товар – новику или взять еще несколько проектов. Нельзя все доходы класть в одну корзину. Я бы советовал тебе принцип для начала 1 к 2: один бизнес классический и два высоко рисковых. Нельзя деньги долго хранить в банке большими суммами – они обесцениваются от инфляции быстрее, чем набегают проценты, иначе бы людей не зазывали туда (в банки) нести свои кровные. Это моя рекомендация. И вот еще одно интересное предложение – открой закладку со звездочкой.

«Кадровое агентство «Базис» ищет инвесторов для расширения своей деятельности за пределами Мега-города. Желаемые регионы – Альянс территорий и Европа. Мы работаем уже более 10 лет, трудоустроили 200 000 работников. У нас огромные хранилища информации! Мы с радостью будем подбирать персонал и для Вас! Ищем взаимовыгодные условия! Контакты».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.