Юлия Набокова
Люби, как в 20!

Глава 1

Нового соседа сверху я еще не видела, но уже успела возненавидеть. Ремонт в своей квартире он умудрился начать ровно в мой день рождения. Так что в свое тридцатилетие я проснулась от дикого грохота над головой.

Вот и сегодня я подпрыгнула на кровати от противного жужжания. Ррр, опять! Накрыла голову подушкой, мечтая поспать еще немножко, но какое там. Сверлили как будто прямо в мозг! Я задрала голову и погрозила кулаком в потолок.

– Ты достал, сосед!

Вот уже два месяца в квартире наверху активно сверлили, стучали, ломали. Одним словом – делали мою жизнь совершенно невыносимой! И так после рабочего дня в институте голова гудит и хочется дома побыть в тишине. А тут – ззззззз, рррррр, бац-бац-бац! Еще и по утрам чаще приходилось просыпаться не от будильника, а от грохота ремонта.

– Когда же закончится это безобразие? – жаловалась я консьержке. – Никакой жизни нет!

– А грязи сколько! – Пожилая чистоплотная Галина Федоровна охотно включалась в беседу и жаловалась, как рабочие мусорят в подъезде, рассыпают мешки со штукатуркой. Одним словом – безобразничают!

Несколько раз я ходила ругаться, но натыкалась на хлопающих глазами рабочих, которые по-русски не говорили, а стоило мне уйти, как снова начинали сверлить и стучать с еще большим остервенением. Никакие беруши не помогали.

Я стала задерживаться после занятий на работе. Вместо того, чтобы спешить домой, как другие преподаватели, засиживалась в университетской библиотеке вместе со студентами. Полюбила ходить в театр и в кино на поздний сеанс. Даже пару раз сходила на свидания по Интернету – лишь бы вернуться домой после одиннадцати. К тому времени рабочие уже прекращали шуметь, и воцарялась благословенная тишина. Моих сил хватало только на то, чтобы принять душ и рухнуть в постель, дабы на следующее утро ровно в семь подняться по будильнику и ехать к первой паре в универ. Свою работу преподавателя я любила, хотя к концу дня и чувствовала себя выжатой, как лимон.

В начале марта я вернулась домой, когда грузчики заносили в подъезд мебель.

– Закончили ремонт в двести десятой квартире! – доложила мне консьержка.

– И кто хозяин этого безобразия? – спросила я, глядя на выстроившиеся вдоль стены коробки от сборной мебели, которые заносили грузчики.

– Парень какой-то, студент, – сообщила Галина Федоровна.

Я закатила глаза – только студента над головой мне не хватало! Рабочие стали затаскивать диван ярко-желтого цвета, и я заторопилась к лифту.

Еще неделю в квартире наверху сверлили и колотили – собирали встроенную мебель. Причем в один из вечеров, шестого марта, задержались за полночь. Я вернулась из театра в половине двенадцатого – шуметь по московским законам можно до одиннадцати вечера, и, не заходя к себе, пошла ругаться. Хозяина на месте не было, а трудяги, собиравшие кухонный гарнитур, жаловались на ненормированный рабочий день и график, за невыполнение которого лишали заработка. Если не закончат здесь сегодня – попадут на штраф, а с утра им нужно быть на новом объекте на другом конце города. Я так прониклась их судьбой, что сбегала домой и сварила им кофе – все равно ж не усну. А они, уходя в два часа ночи, занесли чашки и в благодарность оставили мне свой номер – на случай, если нужно будет что-то починить по хозяйству.

На следующий день, седьмого марта, мне нужно было на занятия к третьей паре. Я мечтала подольше поспать утром, но проснулась в восемь от грохота этажом выше. Там снова что-то сверлили и топали. Ненавижу!

Мечтая придушить соседа, я прошла в ванную. Умылась, почистила зубы. Из зеркала над раковиной на меня смотрела хмурая растрёпаннаая девица в пижаме, больше похожая на студентку, чем на преподавательницу вуза. Но ничего, сейчас мы это исправим… Макияж, который делает меня взрослее и строже, уже отработан. Я и с закрытыми глазами нарисую стрелки, нанесу тени и покрашу губы. Длинные каштановые волосы уберу в гладкий пучок и покрою лаком, чтобы ни одна прядка не выбивалась. А строгий деловой костюм довершит образ взрослой и независимой женщины.

Грохот над головой не смолкал ни пока я пила кофе вприкуску с бутербродом, ни пока одевалась, и перекрывал телевизор. Пришлось по максимуму прибавить звук, чтобы послушать прогноз погоды на сегодня. Обещали снег с дождем, что не прибавило хорошего настроения. Ау, март! Ты в курсе, что ты весна?

Пока я делала макияж, наверху воцарилась тишина. Наконец-то! Но стоило мне поднести щеточку с тушью, чтобы покрасить ресницы, как наверху что-то резко грохнуло. От неожиданности я ткнула щеточкой в глаз. Пришлось снова умываться и заново наносить макияж. Все это время про себя я мысленно костерила соседа. Вот бы поменяться с ним квартирами! Его поселить на время ремонта в мою – пусть слушает и страдает. А мне пусть снимет квартиру за свой счет в тихом и спокойном месте. Была бы я мэром, я бы издала такой указ, чтобы на время ремонта каждый, кто затевает шумные работы, обеспечил соседям проживание в санатории! Лучше – на море. Ну вот, теперь в отпуск захотелось… А до него еще целая весна и летняя сессия, которую мне принимать у студентов. Так что в лучшем случае отпуск мне светит в июле – это если меня не привлекут к работе в приемной комиссии и вступительным экзаменам. А меня как пить дать привлекут, потому что все семейные коллеги опять откажутся. И придется мне ехать в отпуск в августе, как обычно.

Уходила я из дома под грохот в квартире наверху, на улице попала под снег с дождем – не соврал прогноз погоды. На занятия приехала злая и хмурая, но оттаяла, когда студенты положили на стол букет мимозы.

– С Восьмым марта, Полина Николаевна!

– Спасибо, ребята!

И сразу на душе стало так тепло и по-весеннему солнечно! А когда и солнце выглянуло из-за облаков, осветив аудиторию, стало еще веселей.

После окончания занятий мы с коллегами по филологическому факультету собрались на кафедре, чтобы отметить праздник. Коллектив наш преимущественно женский. Двое мужчин-преподавателей поздравили нас и, быстренько вручив символические тюльпаны и пирожные к чаю, ретировались к своим супругам. За столом остались женщины, которые не спешили расходиться по домам, а захотели расслабиться после работы. Я из них была самой молоденькой и не обремененной семьей.

Пока коллеги обсуждали мужей и детей и цедили зеленый чай, я потянулась за корзиночкой с кремом в центре стола. Почему-то красивые пирожные, подаренные мужчинами, никто не ел.

– Берите-берите, Полина, – посоветовала моя коллега, миловидная блондинка с каре, преподающая языкознание. – Очень вкусные!

– А вы что не едите, Марина Петровна? – улыбнулась я.

– Я на диете, – вздохнула она. – После сорока обмен веществ затрудняется…

Разговор за столом внезапно смолк, и, надкусив пирожное, я заметила, как все дамы неодобрительно уставились на меня.

– Очень вкусно, – промычала я с полным ртом.

– А на какой диете, Марин? – заинтересовалась полненькая Татьяна с мелкими рыжими кудряшками, которая преподавала древнерусскую литературу.

– На белковой.

– А я на гречке!

– А я на кремлевской.

Коллеги принялись обсуждать все существующие диеты, а я жевала пирожное, чувствуя себя под перекрестным обстрелом глаз. Больше ни к одному не притронусь! Но стоило доесть, как сидевшая рядом с пирожными Лариса подвинула их ко мне.

– Спасибо, мне хватит, – отказалась я.

Лариса была эффектной ухоженной брюнеткой, она преподавала зарубежную литературу двадцатого века, не давала спуску студентам и была известна своим стервозным характером. Мы с ней практически не общались, только кивали друг другу, встречаясь в коридорах.

– Кушай-кушай, Полина, – подмигнула мне она. – Пока молодая, можно. Тебе сколько, тридцать два – тридцать три?

– Тридцать. Один, – зачем-то соврала я, прибавив себе лишний год. И тут же об этом пожалела, поймав на себе пристальный взгляд заведующей кафедрой Риммы Георгиевны. Если других коллег я могла обмануть, так как свой день рождения в январе на работе не отмечала и не афишировала, то начальница видела мое личное дело и уж точно знала мой настоящий возраст.

Взгляды коллег скрестились на мне, а потом кто-то рассмеялся:

– Девчонка еще! Самый лучший возраст.

– А мне, девочки, скоро сорок! – трагически вздохнула преподаватель риторики – миниатюрная брюнетка Алла с короткой стрижкой, которая удивительно ей шла, делая похожей на французскую актрису.

– Правда? – удивилась я. – Я думала, Алла Викторовна, вы всего на пару лет старше меня.

– Не зря я, значит, ботокс колю, – повеселела Алла.

Разговор плавно перешел на антивозрастные процедуры для поддержания красоты – уколы красоты, золотые нити, подтяжка век. Мои коллеги выглядели ухоженными в свои сорок, пятьдесят и шестьдесят с хвостиком, но я никогда не задумывалась, сколько времени и усилий они тратят на внешность. И сейчас с удивлением слушала их откровения.

– К хирургу надо только проверенному…

– Нижние веки шьют под местным наркозом. Тут главное в обморок не хлопнуться, когда врач нити начнет натягивать!

– Да после того, как родишь, веки подтянуть уже не так страшно!

Я отвела глаза и заметила, что на меня смотрит одна из коллег – златоволосая красавица Анна Павловна. Она была похожа на мою любимую актрису Николь Кидман – такая же высокая, стройная, изысканная и чуточку неземная. Ей было уже за сорок, но студенты по-прежнему оборачивались ей вслед и ее занятия по мировой художественной культуре не пропускали.

– Давно хочу вам сказать, какие у вас густые и красивые волосы, Анна Павловна, – сделала я ей комплимент.

– Ах, это… – Анна тонко улыбнулась, проведя рукой по пышным и светлым, ниже плеч, локонам. А затем одним быстрым жестом сняла их. – Это парик, милая.

Я так и вытаращила глаза, глядя на ее голову, покрытую легким темно-русым пушком и сеточкой для волос. Другие женщины за столом восприняли это спокойно, видно, только я была не в курсе.

– Хороший парик, Ань.

– А где брала?

– Дашь адресок магазина?

Обсудили магазины париков, средства от облысения, потом перешли на зубные импланты и фейс-лифтинг. Одна из дам стала показывать упражнения для тренировки мышц лица, другие – повторять за ней. Потом все расхохотались, глядя друг на друга.

– Мой вам совет, девчонки, хотите быть для мужа всегда молодой – выходите замуж за того, кто старше! – весело заявила Лариса. – Вот мне сорок пять, а мужу – шестьдесят. Я на его фоне еще девочка! Тем более, я за собой слежу, хожу в фитнес-клуб, а мой Коля располнел, пузо отрастил…

– Мужикам можно, – вздохнула полненькая Татьяна, которая весь вечер тянула пустой чай. – А нам, женщинам, и работать надо, и детей растить, и за собой ухаживать…

Я вздрогнула, когда взгляды коллег снова скрестились на мне.

– А у тебя, Полин, как с личной жизнью? – поинтересовалась заведующая кафедрой Римма Георгиевна, самая старшая из нас. Недавно она стала бабушкой уже в третий раз и свой возраст не скрывала. Седые волосы она стригла под короткое каре и напоминала мне актрис из советского кино. – В декрет не собираешься?

– Нет, – я замотала головой. – Какой декрет!

– Ну и хорошо, а то работать некому, – добродушно проворчала заведующая, глядя на кругленькую, на пятом месяце, Наталью, которая уже не могла скрыть своей беременности. – Вон Наталье замену на следующий год искать придется.

– Ой, девочки, я уже думала, не стать мне мамой, – заулыбалась Наталья, которая вела семинары по устному народному творчеству у первых курсов. – У нас ведь с мужем десять лет детей не было. И вот в сорок два такое счастье!

Все оживленно загалдели, радуясь за коллегу. А Наталья, взглянув на меня, по-дружески посоветовала:

– Ты бы, Полина, тоже с детишками не тянула. Пока молодая-то!

– Да у меня и нет никого, – смутилась я.

– А чего так? – удивилась Татьяна. – Молодая, красивая, умная! Хочешь, познакомим тебя? У меня двоюродный брат как раз недавно развелся…

– А у меня племянник холостой, как раз твой ровесник! – подхватила Алла.

– А у моего мужа приятель есть – такой положительный мужчина, – оживилась Лариса. – Патологоанатом!

– Спасибо, не надо! – наотрез отказалась я. – Я как-нибудь сама.

– Ты в Интернете ищи, Полин, – посоветовала Татьяна. – Сейчас все пару в Интернете ищут.

– А лучше в Тиндере, – подсказала Марина. – У меня соседка как раз там мужа нашла.

– Главное, чтоб никаких шур-мур со студентами, – заведующая пристально взглянула на меня поверх очков. – У нас с этим строго!

– Что вы! – Я замотала головой. – Какие студенты? Они же дети неразумные!

– Вот и хорошо, – начальница одобрительно кивнула. – А то не хотелось бы повторения с Анжеликой…

Все помолчали, вспоминая молодую преподавательницу английского языка, которую пришлось уволить за роман со студентом.

– Их застали во время секса прямо за этим столом, – прошептала мне на ухо Алла Викторовна.

Я вздрогнула, уставившись на стол, заставленный чашками и пирожными. Про скандал с Анжеликой я знала, но деталей не слышала.

– Не знаете, как она, девочки? – спросила Татьяна.

– Судя по Инстаграму, прекрасно! – фыркнула Лариса.

Скандальный роман со студентом сделал Анжелику популярной блогершей. И хотя с парнем она рассталась, теперь заделалась коучем и учила женщин развивать свою сексуальность.

– Ну что, девочки, по домам? – поднялась заведующая. – А то наши охламоны нас уже заждались!

Коллеги поспешили к своим семьям, а я в свою пустую квартирку – в надежде на спокойный вечер в одиночестве.

К дому я подошла, неся охапку тюльпанов и мимозы, и с трудом выудила из сумки ключи, чтобы открыть домофон.

– Дамочка, подержите дверь! – крикнул какой-то парень.

Да я даже не подумала, что это мне! Какая я дамочка? Так обращаются к женщинам за пятьдесят.

Зашла в лифт, ткнула в кнопку своего этажа. Двери стали закрываться, но тут в них нагло влезла чужая нога в кроссовке не меньше сорок третьего размера.

– Вы так лифт сломаете! – зашипела я, бросив раздраженный взгляд поверх очков. Однажды я уже застряла в лифте, когда такой борзый курьер пихал свои ноги. Ему-то что – уехал на следующем, а я еще два часа просидела в лифте, пока меня не вызволили ремонтники.

– Я же просил дверь подержать, дамочка! – упрекнул меня наглец, втискиваясь в лифт вместе с барным стулом на колесиках.

Стул он впихнул между нами, и мне пришлось вжаться в заднюю стенку. Курьера я разглядывать не стала – уткнулась в цветы, которые подняла повыше, чтобы не помялись. Лифт тронулся.

– На работе поздравили? – не умолкал парень. – Наверное, в школе работаете?

Я промолчала. Не люблю пустых разговоров. Да и зачем поддерживать беседу, если мы больше никогда не увидимся?

Не дождавшись ответа, парень хмыкнул и отвернулся. А я бросила взгляд на приборную панель, чтобы посмотреть, на какой этаж он едет. Но из-за цветов не было видно.

Лифт остановился, я узнала свой этаж – по рисунку с пальмами и морем во всю стену, его сделала соседка-художница.

– Красиво у вас тут, – похвалил парень.

Но выходить не стал, только подвинулся со своим стулом, когда я протискивалась мимо него с букетом. Я зацепилась носком сапога о его стул и споткнулась, чуть не упав.

– С наступающим, соседка! – пожелал он мне вслед.

Да чтоб он провалился со своим стулом! Я сердито загремела ключами, и до меня не сразу дошло. В каком смысле – соседка?! Я пораженно повернулась к нему.

– На всякий случай предупреждаю: у меня завтра вечеринка будет, – заявил борзый. – Пошумим, вы уж не ругайтесь, дамочка.

Я захлопала глазами, глядя на него и осознавая, что передо мной тот самый невыносимый сосед. Блондин с широкими плечами и с модной растрепанной прической, лет двадцати. Высокий, красивый и борзый! Самый худший вариант из всех возможных – первый парень на курсе, который любит потусить с приятелями. Тем более, что отдельная жилплощадь позволяет. Вот я попала!

– Никаких чтоб вечеринок! – рявкнула я. – Хватит с меня того, что я два месяца твой ремонт слушала!

Борзый нагло усмехнулся, глядя на меня сверху вниз (он был на целую голову выше и раза в два крупнее), а затем двери захлопнулись, и лифт двинулся выше. Я застыла на площадке, прислушиваясь и молясь, чтобы лифт поднялся дальше и я ошиблась. Но лифт проехал всего этаж, а затем у меня над головой раздались шаги и грохот. Это парень вышел этажом выше и выкатил свой барный стул на колесиках. Как будто по мозгам мне проехался!

– Эй, я не шучу! – Я крикнула в потолок во весь голос, как когда хотела достучаться до двоечников на последней парте. – Будете шуметь – вызову полицию!

– Лучше заходите к нам, будет весело! – раздался в ответ громкий смех, от которого захотелось зарычать.

Мои слова он всерьез не воспринял. Этого борзого надо сразу поставить на место, иначе о спокойной жизни мне придется забыть.

Зашла домой, плюхнула цветы на тумбочку, глянула на себя в зеркало и ахнула. Показалось – из зеркала на меня строго и неодобрительно взглянула моя мама. Лицо недовольное. Губы, накрашенные помадой, сжаты в тонкую красную линию. Берет почти на брови сполз. На носу очки. Дамочка я и есть! Неудивительно, что борзый меня за училку принял. Еще и пальто это строгое, черное, в классическом стиле, прибавляет возраст. Так и задумано – чтобы отличаться от студенток, чтобы меня принимали всерьез.

Сняла очки и берет, вынула шпильки из пучка, распустила каштановые волосы по плечам, улыбнулась. Вот так гораздо лучше! Какие мои годы? Всего-то 30!

Я показала отражению язык, потом сняла пальто и сапоги. Подняла голову к потолку, прислушиваясь – не врубит ли сосед музыку, чтобы нарочно досадить мне? Наверху было тихо. Но на всякий случай я погрозила пальцем:

– Смотри у меня!

Достался же мне борзый сосед! Ну почему после тихой бабушки Клавдии Ивановны туда не въехал какой-нибудь тихий дедушка? Я бы с ним подружилась, как с прежней соседкой, и носила бы ему хлеб, кефир и корвалол из аптеки. А с новым соседом мы точно друзьями не станем.

Взяв букеты с тумбочки, прошла на кухню. Пока расставляла цветы по вазам и наливала воду, тихонько напевала себе под нос. Студенты и коллеги-преподаватели меня любят. Вон сколько цветов надарили! А с борзым как-нибудь справлюсь!

Поставила вазу с тюльпанами на кухонный стол, а мимозу от студентов отнесла на подоконник. Бросила взгляд в окно и заметила нового соседа – он доставал из багажника машины подушки и одеяло в новых упаковках. Значит, точно надолго. Я досадливо прикусила губу. А он, как будто почувствовав мой взгляд, поднял взгляд на мое окно.

Я резко отступила, чтобы он меня не заметил, и случайно смахнула с края стола свою любимую чашку, которую приготовила для чая.

Чашка разбилась вдребезги, и я ахнула. Все из-за борзого соседа. «Ненавижу!» – молоточками застучало в ушах. А следом пришла внезапная мысль: на счастье.

Глава 2

Весь день 8 марта я провалялась в халате на диване. Уже отвыкла нежиться дома за последние месяцы, пока над головой громыхал ремонт, ведь он не прекращался даже в выходные. Поэтому и в снег, и в непогоду я уходила из дома и шла на выставку, в кино, в театр или бесцельно слонялась по торговым центрам.

Сегодня же я прилипла к дивану, открыла коробку конфет – подарок студентов, и включила телевизор. Уже не помню, по какому разу посмотрела «Служебный роман» – классическую советскую версию с Алисой Фрейндлих и Андреем Мягковым. Современный римейк я выключила на пятнадцатой минуте – не могла терпеть измывательств над моим любимым фильмом.

Потом почитала романтическую комедию «Кругом одни невесты» про свадебных фотографов, которые влюбляются друг в друга. Ее автор когда-то училась на нашем филфаке, а потом стала писать романы. Чаще я читала литературу по профессии, но 8 марта можно себе позволить отдохнуть с легкой книгой.

Позвонили поздравить несколько подруг – со школы и из института. Почти все уже были замужем и растили детей, так что фоном раздавались крики, ор и грохот. Голосили новорожденные, подросшие братья и сестры воевали за игрушки.

– Желаю тебе женского счастья, – как сговорившись, щебетали приятельницы. Как будто они свое женское счастье уже получили и прошли на новый уровень, а я застряла где-то позади.

Разговор не клеился – я не могла обсудить с ними радости материнства, а им были не интересны мои рассказы о работе в университете и о кандидатской, которую я пишу.

Позвонила и одноклассница Вера Куницына, с которой мы общались чаще остальных. Но разговора толком не вышло.

– Вер, хватит базарить! Уйми ребенка, – заорал на заднем фоне доведенный до отчаяния муж, и Вера поспешно простилась со мной. А я вернулась к просмотру мелодрамы.

Но и там герои влюблялись и ходили на свидания, словно напоминая о моей неудаче на личном фронте. Разве я виновата, что мне еще не встретился мой единственный?

К вечеру проголодалась, но готовить для себя одной не хотелось. В холодильнике было пусто – вчера я возвращалась с букетами и заходить в супермаркет было неудобно. А сейчас выбираться из дома и вылезать из уютного халата не хотелось. Могу я хоть один день в году провести дома в халате?

Заварила себе чаю и доела коробку конфет. В чем у меня недостатка не было – так это в сладостях, которыми снабжали на праздники студенты и коллеги. Лучше бы дарили сыр и колбасу! А то от шоколада уже тошнит.

По телевизору началась «Красотка», и я свернулась на диване калачиком, укутавшись в плед. Как же хорошо! Так бы всю жизнь лежала и лежала… От сладкого и чая меня разморило, и я задремала перед телевизором.

Снилась мне какая-то романтическая чепуха, навеянная мелодрамами и чтением любовного романа. Мы гуляли с каким-то мужчиной по цветущему парку, между клумб с разноцветными тюльпанами, а когда он был готов меня поцеловать, внезапно грянула музыка.

Я подпрыгнула на диване, спросонья не поняв, что происходит. За окном уже стемнело. На экране Ричард Гир с Джулией Робертс пришли на скачки, но их разговора не было слышно – все перекрывал рев дискотеки наверху.

Я задрала голову в потолок и сжала кулаки. Борзый!

Я про него почти забыла – весь день сосед не давал о себе знать. Я уже думала, что вечеринка отменилась. И вот на часах десять вечера, а у меня над головой гремит дискотека и трясется люстра.

Я соскочила с кровати, путаясь в пледе. Схватила ножницы и сердито застучала по батарее. В ушах зазвенело, но музыка наверху не стихла. Да разве меня услышат в таком грохоте?

В десять вечера вызывать полицию еще рано. Придется терпеть еще час до одиннадцати. А если борзый и его гости не угомонятся, тогда я им устрою вечеринку с мигалками!

Находиться в комнате было невозможно. На кухню тоже долетала музыка. Потише было в ванной, и, взглянув на себя в зеркало, я решила помыть голову. Все равно сегодня быстро не усну, зато завтра можно будет поспать перед работой на полчасика подольше.

Заодно решила опробовать подарок коллеги к 8 марта – набор из геля для душа, скраба для тела и лосьона. Запах клубники наполнил ванную ароматом лета, а шум воды приглушил рев дискотеки этажом выше. Я даже расслабилась и почувствовала себя лучше.

Но когда распаренная и умиротворенная, в новой чистой пижамке, вышла из ванной, на меня снова обрушился шум вечеринки.

До одиннадцати оставалось пятнадцать минут, и я включила фен, чтобы подсушить волосы. Они у меня длинные, густые, еще и вьются! Обычно по утрам перед работой я вытягиваю их утюжком, чтобы уложить в гладкий пучок. Но сегодня выходной, и я решила не заморачиваться.

Ровно в одиннадцать вечера я выключила фен и тряхнула кудрявой гривой, готовая дать отпор борзому соседу. Над головой по-прежнему гремела музыка, и я набрала номер полиции. Едва назвала адрес и свою фамилию, как дежурный поскучнел:

– Опять вы, Ларионова? С ремонтом?

– Ремонт закончился. Теперь у нас дискотека.

Я вытянула руку с телефоном к потолку, чтобы дежурный оценил всю глубину моих страданий. Люстра ходила ходуном, этажом выше как будто скакали кони. А от модной современной песенки сворачивались в трубочку уши.

– Так праздник же, – вздохнул дежурный. – С Восьмым марта, кстати!

– Вот именно! Восьмое марта, а мне отдохнуть спокойно не дадут. Приезжайте и утихомирьте этих жеребцов!

– Ваш сигнал принят, – сухо сообщил дежурный.

– Как скоро вы приедете? – уточнила я.

– Лично я никуда не приеду, – вредным голосом ответил он. – Все бригады на выезде. Как освободятся, так приедут.

И бросил трубку. Вот, значит, как? Я задохнулась от возмущения. А если вообще не освободятся? А если не приедут? Не очень-то спешила наша полиция разбираться с шумным соседом раньше. Приезжала, проверяла документы у рабочих, делала им внушение и уезжала. При этом на меня полицейские смотрели с явным укором – мол, опять зазря потревожила занятых людей, могла бы и потерпеть! Я даже слышала, как они шутили и посмеивались с рабочими этажом выше. Смеялись надо мной! Что с них взять – мужики!

Дискотека над головой не просто продолжалась – она набирала обороты. Кони скакали все сильней, музыка становилась все невыносимей. Раз на полицию надежды нет, пойду ругаться сама.

Бросила взгляд в зеркало – синяя трикотажная пижама из брючек и футболки с цветком вполне сойдет за домашний костюм. В конце концов, мне только на этаж подняться и соседа приструнить. Позвоню в дверь, потребую выключить музыку – и сразу обратно, под теплый пледик!

Сунула ноги в тапки, схватила ключи и, пылая возмущением, потопала к лифту. Распущенные волосы непривычно лезли в лицо, и я пожалела, что не убрала их в хвост, но возвращаться уже не стала.

Выйдя из лифта этажом выше, наткнулась на целующуюся у окна юную парочку. Они на меня даже внимания не обратили, а я направилась на грохот музыки. Странно, что никто из соседей на этаже не возмущается. Неужели их не беспокоит этот вертеп?

Сомнений, в какой квартире вечеринка, не было. Квартира соседа находилась ровно над моей. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились оживленные голоса, смех и рев музыки.

Стучать я не стала. Вошла внутрь и очутилась в полумраке, в котором метались огни дискошара.

Квартира выглядела непривычно. Сосед снес перегородку между кухней и комнатой, превратив пространство в студию, разделенную барной стойкой. Внутрь набилась целая толпа – человек тридцать, не меньше! Неудивительно, что у меня над головой кони скачут. Вон их тут сколько – молодых и борзых!

На меня никто не обращал внимания. Моего появления компания просто не заметила! Одним больше, одним меньше – подумаешь. А я стала проталкиваться в комнату, пытаясь найти хозяина. Вроде, он высокий блондин? Поди в темноте разбери! Парней было много, но понять, кто из них – мой сосед, я не могла.

Музыка гремела, молодежь танцевала, от кружения дискотечного шара мелькало в глазах. Я попыталась найти музыкальный центр, чтобы выключить, но видела только большие колонки по углам комнаты – там, где раньше у Клавдии Ивановны стояли кадки с фикусом и лимонным деревом. Где сейчас эти фикус и дерево, над которыми прежняя хозяйка так тряслась? Когда соседка изредка уезжала в санаторий, чтобы поправить здоровье, я по ее просьбе заходила к ней, чтобы полить растения. Неужели новый владелец квартиры безжалостно вынес их на помойку – точно так же, как избавился от всей мебели прошлой хозяйки? Внутри не осталось ни одного знакомого мне предмета обстановки. Все было новым и чужим.

Я подергала за рукав танцующую девушку и, стараясь перекричать музыку, спросила, где хозяин. Та махнула рукой куда-то в другую сторону. Протолкавшись в тот угол, я не увидела никого похожего на моего соседа. Тронула за плечо парня, пошатывающегося в такт музыке, но поняла, что он мертвецки пьян и лыка не вяжет. Толку спрашивать его про хозяина вечеринки!

Оказавшись в толпе веселящейся молодежи, я чувствовала себя не в своей тарелке. Это в университете я уважаемый преподаватель и авторитет для студентов. А тут на меня никто не обращал внимания. Меня то и дело толкали танцующие, а я поражалась, как вообще можно танцевать под такую кошмарную музыку? Да они и не танцевали, скорее, дергались, как ударенные током. Речитатив модного рэпера бил по ушам, и я поморщилась, когда различила слова. Фууу, как это может кому-то нравиться? Но похоже, что двадцатилетних такая пошлая поэзия заводит. Вон уже вовсю по углам и на новом желтом диване обжимаются. Ни стыда, ни совести!

Попятилась к выходу, уже собираясь уйти ни с чем, как вдруг меня внезапно перехватили за плечи.

– Уже уходишь? Не нравится моя вечеринка? – скользнул по шее жаркий шепот.

Я резко обернулась и уперлась в широкую грудь соседа. По его белой футболке и лицу скользили световые пятна от дискотечного шара, но это точно был он. Борзый, самоуверенный, смазливый мальчишка! Который превратил мою жизнь в кошмар и не дает спокойно спать.

– Не нравится! – рявкнула я, перекрикивая рев музыки. – Мне завтра вставать рано, а ты спать мешаешь!

Собиралась потребовать, чтобы он выключил свою дискотеку и разогнал гостей, как он меня перебил:

– Да брось, солнце! Время-то детское!

Чего? Солнце? Я даже задохнулась от возмущения. Это он мне сейчас?! Я ему кто, девочка?

Пока я собиралась с духом, чтобы его отчитать, он подхватил меня за руку и потащил за собой сквозь толпу, крикнув на ухо:

– Идем со мной.

Мы протиснулись к барной стойке, он на миг отвернулся, а затем сунул мне в руки бокал с шампанским:

– С Восьмым марта!

Первым порывом было выплеснуть напиток ему в лицо, но он так обезоруживающе мне улыбнулся, что у меня в горле пересохло, и я влила в себя глоток игристого. Оно оказалось прохладным и приятным на вкус.

Кто-то окликнул парня по имени:

– Даня!

Так вот как его зовут. Красивое имя – Данила. И такому балбесу досталось!

– Никуда не уходи, – велел мне сосед и скрылся в толпе.

Куда же я уйду? Дома все равно не уснешь, а тут хоть шампанское дают. Я взгромоздилась на уже знакомый мне барный стул на колесиках, с которым ехала в лифте, и стала ждать. Пока ждала, не заметила, как осушила бокал. А Данила, вернувшись, подлил еще.

– За любовь! До дна! – Парень наклонился ко мне и коснулся своим бокалом моего.

Я выпила еще. Не за любовь, а для храбрости! Чтобы высказать ему в лицо, как сильно он меня достал и мешает мне спать, а завтра на работу!

Но сказать ничего не успела – он схватил меня за руку и утащил в центр комнаты, закружив в танце. Пошлый речитатив сменила какая-то ритмичная танцевальная музыка, и парень задвигался под нее – энергично и задорно. А я внезапно залюбовалась – его раскованными движениями, его уверенностью, красотой и молодостью. Наверное, подействовало шампанское, но мне вдруг расхотелось с ним ругаться и захотелось танцевать. Я никогда в жизни не бывала на студенческих вечеринках, даже не знала, как это бывает. В восемнадцать-двадцать мне было не до танцев, других забот хватало. Почему бы сейчас не позволить себе хоть на пять минут представить себя легкомысленной студенткой, а не строгой училкой?

– Давай, танцуй! – подзадорил меня Данила.

Я сама не поняла, в какой момент тоже стала двигаться в ритм музыке и танцевать с ним. Мелодия захватила меня и пульсировала в моих венах, заставляя извиваться и скользить вслед за ней. Вот где пригодились уроки танцев в фитнес-клубе, куда я ходила, чтобы поддерживать себя в форме. Никогда прежде я не танцевала за пределами зала, а сейчас это оказалось весело. Я так увлеклась ритмом, что даже забыла, зачем сюда пришла.

– Ты кто? – прокричал Данила мне на ухо.

Он что, не узнал меня? Или прикалывается? Голова кружилась – наверное, не стоило пить шампанское на голодный желудок, ведь сегодня я не ела ничего, кроме конфет.

– Соседка, – ответила я, перекрикивая музыку и продолжая танцевать.

– Это я понял по твоим тапкам, – рассмеялся он. – Как тебя зовут, соседка?

Ах, да, мы же так и не познакомились в лифте. Вспомнила, как тогда Данила обидно назвал меня дамочкой. Пусть посмотрит, что дамочка еще ого-го как хороша! Да я его ровесницам фору дам! Поймала на себе завистливый взгляд какой-то девчонки, которая неумело дергалась под музыку, и самодовольно улыбнулась. Может, ты и на десять лет младше, детка, но танцую я точно круче! На моей стороне – опыт и занятия танцами дважды в неделю. Я и латину могу, и фанк, и хип-хоп.

– Как тебя зовут? – повторил Данила.

– Полина, – прокричала я, извиваясь в танце.

– Алина? – переспросил он, не расслышав из-за громкой музыки.

Я мотнула головой, рассыпая кудрявые волосы по плечам. Да какая разница? Можно подумать, мы с ним будем здороваться при встрече. Сейчас немножко потанцую и разгоню этот шалман. Раз уж спать все равно не получается, почему не потанцевать?

Мне показалось, что стены вокруг нас закрутились быстро-быстро – как будто мы провалились куда-то во времени. Где мы с Данилой были ровесниками, где нам обоим было по двадцать и мы отрывались на вечеринке с однокурсниками. Наверное, дало о себе знать шампанское. Наверное, обманчивый свет дискотечного шара вскружил мне голову. Иначе чем объяснить, что я не оттолкнула Данилу, а прижалась к нему в танце?

Я забыла, кто я и кто он. Не было ни разницы в возрасте, ни стыда, ни смущения. Только я и Данила. Женщина и мужчина. Лихорадочный жар наших тел и его руки на моей талии.

– Ты классная, – прокричал Данила, снова наклоняясь ко мне в танце.

Я рассмеялась: да уж, конечно, ври давай! Вокруг танцевали его ровесники, по стенам скользили огоньки дискошара. Я вдруг почувствовала себя лишней тут. Он студент, а я преподавательница. И мне завтра, между прочим, на работу, а его вечеринка мешает мне спать! Я слегка отклонила корпус и уже открыла рот, чтобы высказать ему все, зачем сюда пришла. Но во взгляде парня не было насмешки, в нем читался явный интерес. Я смутилась, а он обнял меня за талию и привлек к себе – одновременно с медленной мелодией, которая сменила ритмичный танец. Я вдруг почувствовала себя почти голой – соски напряглись под тканью футболки, ведь лифчика на мне не было. Но если он собирался меня смутить, то не выйдет. Я взрослая тридцатилетняя женщина и принимаю вызов! Я положила руки ему на плечи, и мы заскользили под музыку – легко, почти невесомо.

– Ты где живешь? – спросил Данила.

– Этажом ниже, – ответила я. И только хотела добавить, что вынуждена слушать его ремонт и дискотеки, как парень перебил:

– Я вчера в лифте ехал с противной теткой.

Я захлопала глазами. Это он о ком сейчас сказал «противная тетка»? Обо мне?

– Знаешь ее? – продолжал парень. – Такая в берете, в очках. Вредная дамочка!

Да не может же такого быть, чтобы он меня не узнал. Или правда не узнал?

– Так знаешь? Она на твоем этаже живет, – не отставал парень.

– Кажется, догадываюсь, – промычала я. – Это сестра моя… старшая.

Ляпнула и сама удивилась. Зачем соврала? Но почему-то не хотелось, чтобы Данила прерывал танец и смотрел на меня с пренебрежением – как вчера в лифте. Хотелось, чтобы наш танец продлился дольше, и парень продолжал смотреть на меня с интересом – как на незнакомку, которую увидел сегодня впервые. Хотелось продлить это волшебство, это наваждение… «Опьянение, – вредным тоном заметил внутренний голос. – Ты только посмотри на себя, мать! Напилась, танцуешь с мальчишкой, который тебя младше, флиртуешь с ним. Позор!»

– Да ну! – Данила удивился. – И сколько же между вами разница? Той тетке лет сорок…

Сколько? Я задохнулась от возмущения, а парень продолжил:

– А тебе лет двадцать, да?

Прикалывается он надо мной, что ли? Не может же быть, чтобы он принял меня за свою ровесницу! Или правда принял… и не узнал? Он все еще смотрел на меня в ожидании ответа, пока мы продолжали медленный танец, и я протянула:

– Вообще-то, я…

Хотела сказать, что закончила аспирантуру три года назад и столько же преподаю, что мне на самом деле тридцать, но не успела.

Над нашей головой вспыхнуло электрическое солнце, ослепляя, и строгий голос громко произнес, перекрывая музыку:

– Выключаем музыку, расходимся! Кто хозяин?

Данила отпустил меня, выключил звук и шагнул навстречу двум полицейским, вошедшим в квартиру.

– Я хозяин. А что случилось?

Я попятилась, прячась за спинами других гостей. Я уже и забыла, что вызвала патруль! Это были те же самые полицейские, которые приезжали на мои прошлые вызовы, когда я жаловалась на ремонт у соседа.

– Паспорт и документы на квартиру предъявите, – потребовал полицейский.

И пока Данила отошел к шкафу у стены, я осторожно двинулась на выход, чтобы меня не заметили.

– Вот документы, – донесся до меня голос Данилы. – Да что случилось-то?

– На вас поступила жалоба от соседки снизу, – ответил ему полицейский. – Полины Ларионовой, знаете такую?

– К сожалению, – проскрежетал Данила. – Делать этой мымре нечего!

И столько презрения было в этом его «мымре», что у меня сжалось сердце. И еще я поняла, что он точно не узнал меня сегодня. Иначе не угощал бы шампанским и не танцевал бы со мной. Даже ради прикола!

– С соседями дружить надо, Данила Михайлович, – по-отечески укорил его полицейский, проверяя паспорт. – Вы бы уж с ней как-нибудь поладили, а? А то мы к вам еще за время ремонта замучились ездить.

Я заметила, как Данила обернулся, ища меня взглядом среди гостей. Вот только искал он не меня – противную мымру, настучавшую на него полиции, а ее младшую сестру, двадцатилетнюю Алину!

Я пулей выскочила за дверь, воспользовавшись тем, что второй полицейский тоже отвернулся, и поспешила к лифту.

Забежав в квартиру, закрыла дверь и нервно глянула в глазок. Погони не было. Пронесло!

У зеркала в прихожей я задержалась. С трудом верилось, что Данила принял меня за другую, но глядя сейчас на свое отражение, я понимала, почему он обманулся. Вчера он видел меня в берете, очках, строгом пальто и наполовину прикрытую букетом. Сейчас из зеркала смотрела совсем другая я – с чистым лицом, без яркого макияжа, я вполне могла сойти за двадцатилетнюю. А футболка с цветком на груди и спутанная грива каштановых кудрей еще больше вводили в заблуждение. К тому же в полумраке среди других молодых девушек я наверняка смотрелась юной. Да и шампанского Данила выпил – при мне два бокала, а сколько еще до этого было?

– Пить надо меньше, – нервно хихикнула я и задрала голову к потолку, прислушиваясь.

Судя по звукам, гости расходились. Вечеринка закончилась. Но вместо облегчения я ощутила досаду. На себя. Ведь если бы не полиция, мы бы с Данилой еще потанцевали. А могли бы и поцеловаться!

Я коснулась пальцами губ и мечтательно улыбнулась своему отражению. Какое забавное у меня получилось сегодня приключение. И шампанского выпила, и потанцевала. Прямо как в кино или в любовном романе! Только как я теперь буду смотреть в глаза Даниле? Надеюсь, он никогда не догадается, что к нему на вечеринку приходила «мымра».

Я расстелила постель, завела будильник на завтра и легла спать. Но еще долго не сомкнула глаз – все вспоминала танец с Данилой и представляла наш неслучившийся поцелуй. А в голове так и крутилась мелодия, под которую мы танцевали. Нисколечко не пошлая, а очень нежная и романтичная. Надо будет завтра поискать в Интернете.

Глава 3

– Полина Николаевна!

Я вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей в аудиторию, где проходил семинар.

Сегодня утром я снова убрала волосы в пучок, надела очки и костюм, нанесла макияж, который делает меня старше и строже, и стала Полиной Ларионовой, 30 лет, преподавателем в институте.

И теперь второкурсница, которую я вызвала отвечать по заданной теме, смотрела на меня в ожидании оценки. Знать бы еще, что она говорила, а то ведь я все прослушала, потому что вспоминала вчерашний танец с Данилой!

– Садитесь, Маша, – кивнула я, – очень хорошо.

Судя по изумлению в глазах девушки и взглядам, которыми обменялись ее сокурсники, отвечала она не на «хорошо», но время семинара как раз подошло к концу, и я с облегчением попрощалась со студентами.

Пара была последней, и я поехала домой. Сегодня впервые за долгое время я возвращалась засветло, ведь ремонт закончился, и можно было не придумывать занятий на вечер, чтобы задержаться допоздна. По пути заглянула в супермаркет, затарилась продуктами и с полными сумками вошла в подъезд.

– Что, шумели вчера эти ироды? – сочувственно окликнула меня Галина Федоровна из своего окошка.

– Кто? – не поняла я.

– Ну, сосед с десятого этажа и его гости. Даже полиция приезжала.

– Угу, – промычала я, проскользнув мимо.

Обычно я задерживалась у консьержки и от души костерила соседа, но сейчас мне стало стыдно за то, что я натравила на него полицейских. Ведь теперь это был не просто какой-то безликий сосед. А обаятельный и компанейский Данила, с которым я вчера пила шампанское, танцевала и чуть не поцеловалась! Вот об этом мне точно стоит забыть, от греха подальше.

«Не было этого, не было!» – мысленно пробормотала я, пока ехала в лифте.

Подойдя к своей квартире, я увидела букет из белых и розовых тюльпанов, который был заткнут за дверную ручку. С удивлением взяла его в руки – кто бы мог его подарить?

Записка обнаружилась внутри, когда я занесла цветы на кухню и развернула упаковку.

«Алине от Данилы. Думаю о тебе!» – было написано внутри.

В первый миг в груди разлилось тепло, когда я вспомнила наш вчерашний танец. Потом его сменила ярость: «Да что себе позволяет этот мальчишка?» А потом я заметила, что записка адресована не мне – Полине, а Алине, которую я придумала.

Не успела я сообразить, чем мне это грозит, как раздался звонок в дверь. Я на цыпочках подошла к порогу, заглянула в глазок и напоролась на взгляд Данилы, стоявшего за дверью. Казалось, он видит меня насквозь. Парень продолжал звонить, и по его решительному виду я поняла, что он не уйдет. Не хватало еще, чтобы на трезвон выглянула любопытная соседка Оксана!

Я выхватила из сумки очки, надела на нос, открыла дверь и строго сдвинула брови:

– Чего надо?

При виде меня улыбка сползла с лица Данилы.

– Алина дома? Я вижу, букет она забрала.

За дверью Оксаны что-то зашебуршало. Я была уверена, что соседка подслушивает. Что она успела услышать? Не хватало еще ей узнать о том, что я придумала себе младшую сестру!

– Входи, – я посторонилась, пропуская парня в квартиру.

В крошечной прихожей сразу стало тесно. Я попятилась к комнате, а Данила заозирался в поисках Алины. Которой не было в природе! Я хотела все объяснить, но слова застряли комом в горле.

– Алины нет? – спросил он.

– Нет, – выдавила я.

Взгляд Данилы уткнулся в мои тапки – те самые, которые были на мне вчера, когда я пришла к нему.

Вот я и попалась! При свете дня, трезвый, Данила сразу поймет, что я его обманула.

Парень поднял небесно-голубые глаза, и я задержала дыхание, готовая к разоблачению. Но вместо этого он спросил:

– А скоро она вернется?

Смотреть на него и вспоминать, как мы танцевали, было больно. Но еще больнее было видеть в его глазах, что он меня не узнает. Ведь в деловом костюме, с ярким макияжем, с пучком и в очках, я для него снова мымра, которая насылает на него полицейских. А не милая девчонка, которая с ним вчера танцевала. А еще сложнее было притворяться, что я – не она. Тогда как больше всего на свете хотелось запустить пальцы в его светлые вихры, притянуть к себе и продолжить с того момента, на котором нас вчера прервала полиция… Что за наваждение!

– Она не вернется, – строго отрубила я, отводя взгляд от его манящих губ. – И лучше тебе ее забыть.

Данила вздохнул:

– Послушайте, как вас…

– Полина, – отчеканила я тоном, который возводил между нами каменную стену.

– Полина, мы плохо начали наше знакомство…

Я вспомнила наши вчерашние танцы, и с губ сорвался нервный смешок. Данила бросил на меня странный взгляд – он не понимал, что так развеселило мымру. Он ведь пришел к девочке Алине!

– Извините, что доставил беспокойство во время ремонта и вчера, – продолжил Данила, стараясь быть любезным с ненавистной мымрой. Я оценила и с удивлением взглянула на него. – Вчера я отмечал новоселье с однокурсниками, и мы немножко пошумели.

– Немножко? – возмутилась я. – Да у меня потолок ходуном ходил!

– Достаточно было просто поговорить. Необязательно сразу звонить в полицию. – Данила с укором взглянул на меня, а я осеклась.

Да я, вроде, и поговорила. Только уже после того, как вызвала полицейских, а они отказались срочно приехать.

– Надеюсь, у тебя не было неприятностей? – вырвалось у меня.

Теперь уже Данила с удивлением покосился на меня сверху вниз, а я прикусила язык. Вот сейчас во мне явно заговорила девочка Алина, а не мымра Полина. Я испугалась, что парень все поймет.

– Алина за тебя переживала, – соврала я.

– Нормальные мужики попались, – ответил он. – Просто предупреждение вынесли, а протокол оформлять не стали.

Я перевела дух. Я уже сто раз пожалела, что позвонила вчера в полицию. Не хотелось бы, чтобы парню из-за меня испортили жизнь.

– А кстати, зачем вы вызвали полицию, если ваша сестра уже пошла ко мне? – нахмурился Данила.

Действительно, зачем? Я молча сдвинула брови, продолжая играть роль злобной мымры.

– А что мне было делать? Алина ушла и пропала! – с каждой минутой врать получалось все меньше, и от этого становилось все противней. Мымра я и есть! Даже не могу признаться парню, что вчера водила его за нос. Но не могу и все! Это же значит признаться, что я с ним вчера танцевала и обжималась! Я, взрослая тридцатилетняя… мымра!

– Вообще-то она не маленькая, а совершеннолетняя, – заметил Данила.

Я снова нервно хмыкнула. Ага-ага, совершеннолетняя, несуществующая Алина Ларионова. Надеюсь, он хотя бы при полиции об Алине не ляпнул? Тогда бы они мигом выяснили, что никакая Алина тут не живет. Я с тревогой взглянула на парня, но судя по тому, что он купил букет для Алины и пришел ее повидать, в ее существовании он не сомневался и с полицейскими не откровенничал.

– Мне нравится Алина. И я не отступлюсь, – решительно заявил Данила. – Даже если вы будете против.

Я вздрогнула, а он широко улыбнулся:

– Но лучше нам с вами подружиться, Полина. Мир?

Он протянул мне руку, и я в замешательстве уставилась на нее. А когда после паузы протянула свою и наши ладони – его широкая и моя узкая – соприкоснулись, меня пронзило током. Ведь тело еще помнило его вчерашние объятия и танец. Я думала, что Данила все поймет по этому прикосновению. Разглядит Алину под строгим костюмом, за очками и гладким пучком. Но он лишь сухо пожал мне руку, как родственнице или коллеге, и отступил к порогу.

– Передайте Алине, что я заходил. Пусть заглянет ко мне, когда вернется.

– Она вернется поздно, – отрезала я.

– Я поздно ложусь спать, – улыбнулся Данила. – И буду ждать.

– Неприлично девушке ходить к незнакомому парню в гости, – ворчливо заметила я. Разбежался!

– Какой же я незнакомый? Я сосед. К тому же, – Данила усмехнулся, – моя квартира находится как раз над вашей. А слышимость, как я уже понял, тут хорошая. Так что вы сами сможете убедиться, что мы не занимаемся ничем таким…

Я покраснела, а он добавил:

– Предосудительным.

Еще не хватало мне с ним заниматься этим самым… предосудительным! У меня этого предосудительного уже целый год не было. Вот зачем напомнил, а? Я же взрослая женщина, со здоровыми желаниями… А он тут стоит, соблазняет!

– Хорошо, – прохрипела я, – передам.

Только вали уже отсюда, парень, не доводи до греха!

Данила уже взялся за ручку, когда обернулся:

– А может, телефончик дадите?

– Зачем тебе мой телефон? – вспыхнула я.

– Ваш? – Данила поперхнулся. – Я имел в виду номер Алины.

Ах, да! Несуществующий номер несуществующей младшей сестры.

– Сам у нее возьмешь. Если она захочет дать, – выпалила я и опять покраснела – так двусмысленно это прозвучало.

Данила тоже усмехнулся, но больше ничего не сказал и вышел, оставив после себя тонкий цитрусовый аромат туалетной воды – как воспоминание о вчерашнем танце.

А я заперла за ним дверь и рухнула на пуфик у порога. Мамочки, во что я влипла? Может, мне переехать? Как же мне теперь жить с Данилой в одном доме и выкручиваться?

Вариант первый – взять отпуск и уехать. Я села за ноутбук и открыла сайт агентства путешествий. Просмотрела горящие путевки. Тропический Таиланд, райские Мальдивы… Ну и цены! Не с моей зарплатой преподавателя в универе. Да и кто меня отпустит в разгар учебного года? У меня план, занятия, и кандидатская тоже сама себя не напишет!

Вариант второй – поменять квартиру и свалить подальше от соседа. Я открыла сайт с объявлениями о недвижимости, просмотрела квартиры в нашем доме – как раз в другом подъезде продается однушка такой же планировки. Значит, вот на какой бюджет я могу рассчитывать. А что если переехать поближе к университету? Здорово же ходить на работу пешком, а не тратить час на метро! Но район, где находился вуз, был престижнее и дороже. Мне там даже комната не по карману. Полистала варианты в других районах и закрыла сайт. Даже при мысли о переезде портилось настроение. Долго, муторно, затратно. Это же все вещи паковать и перевозить – замучаешься! А кандидатскую когда писать? И вообще, мне мой район нравится! Все рядом – магазины, парк, фитнес-клуб. Кстати, я ведь годовой абонемент недавно продлила. Не хочу никуда переезжать!

«И вообще, – прорезался вредный внутренний голос, – тебе тридцать лет, женщина, а ведешь себя как девчонка. Сама кашу заварила – и хочешь в кусты сбежать. Взрослые люди себя так не ведут!»

В самом деле, нельзя сбегать из-за того, что я вчера накосячила! Да и что такого вчера случилось-то? Ну, подумаешь, потанцевала, подумаешь, соврала про возраст, подумаешь, мальчик лет на десять меня младше. Вот пойду и прямо сейчас ему во всем признаюсь. Посмеемся вместе. Глядишь, подружимся! Договоримся, что мальчик не будет шуметь и мешать мне жить, а я пообещаю, что больше не буду вызывать полицию. Ведь именно так и поступают взрослые люди – не врут, не прячутся, а решают проблему!

А что сделала я? Пошла в душ, сняла макияж, вымылась гелем для душа с запахом клубники, помыла голову и дала каштановым кудрям высохнуть буйной гривой. Словом, повторила все вчерашние сборы, которые превратили меня из противной дамочки в прелестную девушку Алину.

Самым сложным было найти в гардеробе что-то, что подошло бы двадцатилетней студентке. Не надевать же вчерашнюю пижаму! В итоге я остановилась на потертых джинсах и футболке с принтом, которые покупала еще лет пять назад, но носила всего пару раз.

Подошла к зеркалу, придирчиво оглядела себя. Кого я обманываю? Я тридцатилетняя женщина, как ни рядись и ни притворяйся младше своего возраста!

Наверняка Данила меня раскусит с первого взгляда. Ведь он уже видел меня сегодня вблизи! Правда, в образе мымры и в очках…

А, была не была! Пора положить конец, шутка затянулась!

Схватив связку ключей, я вышла из квартиры, заперла дверь и направилась к лифту.

У двери Данилы я задержала дыхание, чтобы успокоиться. Сердце колотилось как бешеное. Момент истины настал. Вот сейчас он меня увидит и сразу все поймет. Пять минут позора – и все закончится.

Больше всего на свете мне хотелось развернуться и бежать отсюда. Но я же взрослая женщина! Поэтому я подняла руку и дрожащими пальцами нажала на кнопку звонка.

За дверью было тихо. Я немножко подождала и обрадовалась – Данилы нет дома, момент истины откладывается!

Уже добежала до края площадки, когда сзади загромыхал замок. В приоткрытую дверь выглянул Данила с мокрой головой и обнаженными плечами. Похоже, парень принимал душ.

– Эй, Алин! – весело окликнул он.

Я с бьющимся сердцем приблизилась. Каждый шаг подводил меня к разоблачению. Вот сейчас еще шажок – и парень признает во мне мымру.

Но он только шире улыбнулся и распахнул дверь, приглашая в квартиру:

– Входи, я сейчас! Только оденусь!

Я робко шагнула за порог, а он еще раньше скрылся за дверью ванной.

К моему удивлению, в квартире ничто не напоминало о вчерашней вечеринке. Как будто к Даниле успела наведаться бригада клининга, вымыла полы и посуду, навела порядок.

При свете дня, в лучах закатного солнца, все виделось другим. За счет перепланировки и снесенной стены между кухней и комнатой квартира казалась больше моей, а светлые стены и мебель делали ее современной и стильной. Не то что при Клавдии Ивановне, когда комната была загромождена старой темной стенкой, креслами и тумбочкой со старым ламповым телевизором. У Данилы и телевизора-то не было. Только тонкий ноутбук на столе у окна.

Пустая и прибранная квартира выглядела совсем иначе, чем вчера. И все случившееся накануне показалось мне сном. Только две музыкальные колонки по углам комнаты убедили в том, что я правда была здесь вчера, тусовалась с молодежью, танцевала с хозяином…

– Я так рад, что ты пришла! – Данила подкрался незаметно, и я вздрогнула, резко обернувшись.

– Спасибо за букет, – пробормотала я, совершенно растерявшись.

Как себя вести? Я надеялась, что парень сразу раскусит мой маскарад. Мы посмеемся вместе, и я вернусь к себе. Но он по-прежнему видит во мне свою ровесницу! А смелости признаться в обмане мне не хватает.

– Я и не надеялся, что сестра тебе передаст, – сказал он. – Уж очень она у тебя строгая!

Хорошо еще, что не добавил: «Мымра!»

– Да, Полина такая, – протянула я. – Она преподает в университете.

– Правда? – хмыкнул Данила. – Тогда не завидую ее студентам.

– Почему это? – вскинулась я, приняв на свой счет.

Данила удивленно взглянул на меня, по-прежнему видя во мне свою ровесницу Алину.

– Она хороший преподаватель, – быстро добавила я. – Студенты ее любят.

– Так уж и любят? – не поверил парень.

– Они ей цветы подарили на Восьмое марта! – напомнила я. Он же сам видел, как я позавчера возвращалась с букетами.

– А, ну тогда, конечно, – усмехнулся Данила, еще больше выводя меня из себя.

Да что он вообще понимает? Что может обо мне знать?

– А ты, наверное, двоечник? – резко спросила я, сдув упавшую на лоб прядь волос.

Наверное, я выглядела смешной, потому что Данила весело расхохотался.

– Почему это я двоечник?

– Ну, вечеринки устраиваешь, – я махнула рукой на комнату, озаренную закатным солнцем. – Развлекаешься…

– И какое отношение это имеет к моей успеваемости?

Я запнулась, не зная, что возразить. Я привыкла считать соседа борзым шалопаем, и мне не приходило в голову, что он может быть хорошим студентом.

– Делу время, потехе час, – усмехнулся Данила. – Вот сегодня курсовую писал, – он кивнул на тонкий ноутбук на столе.

– А на кого ты учишься? – заинтересовалась я.

– Я химик.

– Правда? – поразилась я. – А мне химия никогда не давалась. Я на филфак пошла.

– Филфак тебе подходит, – протянул Данила.

От его пристального взгляда я покраснела, как воспитанница института благородных девиц. Уж очень порочно он произнес название моего факультета! Я уже и забыла, какой он борзый!

– И на каком курсе? – спросил Данила.

Что значит, на каком? Я не учусь, а преподаю вообще-то! Хорошо, вслух не ляпнула, а сказала:

– На третьем.

Хотела проверить его реакцию: поверит или нет? На третьем курсе мне как раз исполнилось двадцать. Это было десять лет назад.

– А я на четвертом, – он с превосходством взглянул на меня.

Поверил! И что мне теперь делать? Я отвела взгляд, рассматривая обстановку.

– Красиво у тебя тут. Где обои брал?

В голове уже крутилась мысль, что неплохо бы и свой ремонт обновить. Вряд ли я решусь крушить стены, но хотя бы обои переклеить можно. Вон как в комнате сразу светло стало!

Данила растерянно моргнул:

– Обои?

Ну, не тупи, парень!

– Да я не покупал, это все дизайнер. У меня был ремонт под ключ.

– А я уже подумала, что у тебя есть вкус, – вырвалось у меня.

– Уела, – голубые глаза Данилы весело сверкнули, и в них зажегся интерес. – А ты не только красивая, но и с юмором.

Да, я красивая, умная, и мне тридцать лет, мальчик. Разговор затянулся, пора уже сбросить маски и сказать, что никакой младшей сестры нет и никогда не было. А есть только я. Но едва я собралась открыть рот, как Данила меня опередил:

– У тебя есть парень?

А это мой шанс! Если не хватает смелости признаться, отошью-ка я его как Алина!

– Есть! – заявила я. – И у нас все очень серьезно!

Хотела добавить, чтобы он меня больше не искал и забыл мое имя, то есть имя Алины, но Данила не дал.

– Тогда придется тебя у него отбить, – серьезно сказал он.

– А мое мнение вообще не учитывается? – выпалила я.

Вот зачем рот открыла? Данила притянул меня к себе за талию, и я оробела, как школьница, в его руках – по-мужски крепких и сильных.

– Алина, будешь моей девушкой? – спросил он, глядя на меня с улыбкой.

Когда Данила так на меня смотрел, на душе распускались незабудки, и внутри меня пищала от восторга его ровесница. Двадцатилетняя Полина, на долю которой не досталось романтики, которую никто не называл классной, не обнимал так ласково и не предлагал быть его девушкой. Но ведь мне не двадцать, а тридцать!

– Мне пора, – в смятении пробормотала я. – А то сестра волноваться будет.

Руки Данилы все еще держали меня, не давая сбежать. Может, сказать ему сейчас, что я и есть та вредная сестра? И посмотреть, как он от меня отшатнется с отвращением. Но от этой мысли мне сделалось невыносимо горько, и сердце тревожно застучало в груди. Как будто мы стояли на краю пропасти и прощались навсегда. А я поняла, что не хочу прощаться с Данилой и теми волнующими ощущениями юности и счастья, которые он мне дарил.

– Иди, – Данила ласково провел пальцем по моей щеке, заставив затрепетать. – А никакого парня у тебя нет, – весело добавил он, глядя на меня.

– Нет, есть, – упрямо возразила я.

– И как же его зовут?

– Гена, – само собой вырвалось у меня имя бывшего мужа.

– Что за дурацкое имя, – фыркнул Данила.

И я была с ним совершенно согласна. Мой брак тоже был дурацким от начала до конца. Я влипла в него по глупости, потому что была молодой и наивной. Сейчас я бы такой ошибки уже не совершила.

– Такая девушка, как ты, слишком хороша, чтобы встречаться с крокодилом, – серьезно сказал Данила. – В субботу зайду за тобой в три и пойдем в кино.

Я захлопала ресницами. Он что, меня на свидание зовет?

– Сестре можешь не говорить, – усмехнулся он. – А то еще не отпустит.

– Врать нехорошо! – машинально возразила и осеклась. А я чем сейчас занимаюсь? Вру Даниле, притворяясь своей младшей сестрой! И, кажется, собираюсь идти с ним на свидание послезавтра. Точно собираюсь. Ну когда еще у меня выдастся шанс сходить в кино с двадцатилетним парнем?

– Сколько тебе лет? – вырвалось у меня.

– А для тебя это важно? – Он усмехнулся. – Уж постарше тебя буду.

Я закашлялась, и Данила наконец убрал руки с моей талии и постучал меня по спине.

– Ты чего?

– Ничего… – выдохнула я, пятясь к двери. – Я пойду.

– В субботу в три? – Данила выжидающе выгнул бровь.

Я на миг замерла, принимая решение. Так просто сказать ему «нет», попросить больше никогда меня не беспокоить и на этом поставить точку в затянувшейся шутке. Но как же не хочется этого делать! Пускай это неправильно, пускай я обманываю его. Но разве я не заслужила хоть немножко любви? Хотя бы на один день я могу снова почувствовать себя двадцатилетней и сходить на свидание с Данилой. Только один раз!

В конце концов, что у меня было в жизни? Заботы и потери, которые обрушились на меня так рано, что я повзрослела быстрее сверстников. Неудавшийся брак, в который я бросилась, чтобы спастись от одиночества, но только еще сильней разбила сердце. В настоящем – только работа и одиночество. А может быть приключение!

Вот оно – стоит напротив, смотрит с интересом, искушает. Такие парни, как Данила, мной никогда не интересовались раньше. А еще он был похож на молодого Леонардо Ди Каприо в современной версии «Ромео и Джульетты», которую я засмотрела до дыр, когда училась в универе. Я мечтала, чтобы в моей жизни появился такой Ромео. И вот он появился. Только десять лет спустя, когда Джульетта уже выросла…

– Так что, солнце, идем послезавтра в кино? – нетерпеливо повторил Данила.

– Да, – выдохнула я и сбежала, мысленно повторяя про себя: «Только одно свидание! Первое и последнее!»

Глава 4

И о чем я только думала, когда вчера согласилась на свидание с Данилой? Мне ведь даже не в чем пойти!

Утром в пятницу я встала пораньше, чтобы перетрясти свой гардероб. Но только убедилась в том, что ничего подходящего для свидания у меня нет. Точнее, для свидания с Данилой нет. В моих деловых платьях и костюмах можно пойти на премию «Учитель года», в театр, на свидание с солидным мужчиной. Но для встречи со студентом ничего не годится! Три года назад, когда я начала преподавать в вузе, я кардинально сменила гардероб. Накупила однотонную одежду в классическом стиле, которая делала меня серьезней и взрослее. А все свои легкомысленные яркие одежки отдала дочке консьержки – Лена училась в школе и была младше на десять лет. И теперь я жалела, что не оставила хотя бы пару вещичек.

Придя в институт, я внимательно разглядывала студенток – как одеты, во что обуты, какие у них сумки, какие прически. Ведь уже завтра мне предстояло притвориться двадцатилетней! И пижамка впотьмах вечеринки, как и джинсы с футболкой вчера вечером уже не прокатят. Ведь я не к соседу в гости иду в домашней одежде, а на свидание в кинотеатр.

А значит, мне нужны не просто джинсы и свитерок, а еще верхняя одежда, обувь и шапка! Ведь в берете и черном пальто Данила меня видел. Впрочем, без шапки можно обойтись – в двадцать лет я уже с нуля градусов ходила с непокрытой головой и морозила уши. Как-нибудь не замерзну за один вечер!

А вот такой красный свитерок, как у студентки Маши, с забавным котенком, вполне можно купить для свидания с Данилой и потом носить по выходным под пальто – и тепло, и никто не увидит, если я надену его в магазин или для прогулки в парке.

– Да, сдам я, Полина Николаевна, сдам! – нервно выпалила Маша, собиравшая конспекты после занятия.

– Что, Маша? – удивилась я, спохватившись, что слишком пристально разглядываю девушку.

– Курсовую! – поклялась та. – Я пишу, совсем чуть-чуть осталось.

Про курсовую, которую студентка мне задолжала, я уже и забыла. Гораздо больше меня волновал ее прикид.

– Конечно, сдашь, Маша. Я на твой свитер засмотрелась, – призналась я. – Очень красивый!

– Вам нравится? – Второкурсница довольно заулыбалась.

– Очень! Где ты его покупала?

Маша назвала недорогой магазин, и я сделала пометку заглянуть туда после работы.

– А вы себе хотите? – Студентка удивленно покосилась на меня.

– Да что вы! – Я замахала руками. – Мне уже не по возрасту!

Девушка все еще с подозрением смотрела на меня, не спеша выйти из аудитории, и я соврала:

– Сестре младшей хотела купить, у нее день рождения скоро.

– А у вас есть сестра? – изумилась Маша.

С позавчерашнего дня есть. Я улыбнулась студентке, чтобы скрыть замешательство.

– И сколько ей? – спросила Маша.

– Двадцать.

Маша улыбнулась и сказала, перед тем как покинуть аудиторию:

– А знаете, Полина Николаевна, вам бы тоже пошло!

Я проводила ее взглядом, задержавшись на грубых ботинках на рифленой подошве и рюкзачке за плечом, дополнявших образ студентки. В моем гардеробе таких не было, я предпочитала каблуки и элегантные сумки. Что ж, сегодня мне придется порядком раскошелиться. Но игра того стоит! Даже если всего на один день.

После занятий я заглянула в торговый центр у метро. Там как раз находился магазин, который посоветовала мне Маша. Одежда в нем была молодежной и бюджетной. Разглядывая разноцветные вешалки, я повеселела. Не так уж дорого обойдется мое преображение. Это в студенчестве цены кусались, а с зарплатой преподавателя вуза я вполне могу позволить прикупить пару вещиц. Даже если надену их один раз.

В моем гардеробе преобладали пастельные тона и черно-белая гамма. Поэтому рука сама собой потянулась к таким вещам. Но я вспомнила красный свитерок Маши с котенком и отыскала точно такой же на полке. Ведь завтра я буду Алиной! А значит, одежду нужно выбирать от противного – яркую и пеструю.

– Выбираете что-то себе? – раздался вкрадчивый голос за спиной, когда я развернула красный свитер, чтобы прикинуть размер.

– Нет-нет! – вскрикнула я, поспешно бросая свитер на полку, и оглянулась по сторонам – нет ли поблизости моих студенток? – Ищу что-то в подарок младшей сестре, – пояснила я юной продавщице, с удивлением взиравшей на меня.

– Какой размер нужен?

– Мы одного размера, – уже привычно соврала я.

Пока девушка искала в стопке свитеров нужный, я разглядывала ее и думала, что она гораздо больше подходит Даниле по возрасту, чем я. И зачем я только согласилась вчера на свидание? Кого я хочу обмануть этим маскарадом? Себя не обманешь!

– Вот ваш размер, – продавщица протянула мне свитер.

– Это для сестры! – нервно уточнила я, прижимая его к груди. – А джинсы у вас есть?

К свитеру я выбрала новые джинсы – не идти же на свидание в тех, потертых, пятилетней давности, в которых я заглядывала к Даниле по-соседски вчера! Хоть джинсы я уже давно не носила, их вполне можно оставить в гардеробе и на потом – для походов в магазин или прогулок в парке.

Рядом я заметила стойку с молодежными куртками – зима закончилась, и на них сделали скидку. Мне очень приглянулась розовая куртка на легком пуху, и я прикинула ее прямо у зеркала в зале. Из отражения на меня взглянула девчонка, какой я была лет десять назад, и я довольно улыбнулась. Конечно, расточительство – покупать куртку ради одного свидания. Но потом ее можно будет подарить дочке консьержки, как я уже делала раньше! Мы одного размера, Лене как раз по возрасту будет, а я еще доброе дело сделаю!

– Вашей сестре понравится, – заметила продавщица, проходя мимо из примерочной с ворохом одежды в руках. – Отпадная куртка! А шапка к ней не нужна? На них как раз скидки, – она кивнула на стойку у кассы.

В итоге меньше, чем на тысячу рублей, я купила розовую шапку с меховым помпоном, какие носили мои студентки, а к ней еще шарф объемной вязки и перчатки. Несмотря на десятое марта, температура держалась около нуля и не хотелось идти на свидание к Даниле с красными ушами. А потом отдам шапку с шарфом Лене вместе с курткой!

Из магазина я вышла с двумя полными пакетами и по пути к эскалатору притормозила у витрины обувного, заметив ботинки на рифленой подошве наподобие тех, которые носит Маша. Продавщица внутри приветливо мне улыбнулась. Я отвела глаза и быстро зашагала прочь. Обувь стоит слишком дорого, чтобы покупать ее ради одного свидания! Надену полусапожки на каблуке – классический вариант подойдет в любом возрасте.

К подъезду я шла, как шпион. Все время оглядывалась – не идет ли Данила? Не хватало еще, чтобы парень заметил меня с покупками из молодежного магазина! Как назло, их положили в фирменный пакет, а он просвечивал. Но мне повезло. Парня видно не было.

Я проскочила мимо консьержки, которая кивнула мне со своего места. Обычно я останавливалась, чтобы переброситься с ней парой слов, но в этот раз заторопилась сразу к лифту – боясь, что меня застукает Данила.

Только зайдя домой и закрыв дверь, бросила покупки к ногам и перевела дух. Пронесло!

В комнате я разложила обновки на диване и срезала с них бирки. Странно было смотреть на вещи со стороны – как будто они принадлежали другому человеку. Впрочем, так и было. Ведь я собиралась притворяться девушкой, которой нет. Моей несуществующей младшей сестрой Алиной.

Чтобы получше вжиться в роль завтра, на ночь решила посмотреть молодежную комедию в онлайн-кинотеатре. Внимательно наблюдала за юными актрисами, переняла пару кокетливых жестов и выписала пару модных словечек. Сделала пометку говорить более высоким голосом и почаще хихикать. Ничего сложного!

Ночью мне снилось, что я сижу в аудитории среди своих студентов. Болтаю с Данилой, который тоже сидит среди учащихся, и хихикаю. Преподавателя всё нет, и Данила наклоняется ко мне, чтобы поцеловать. А потом кто-то трогает меня за плечо. Обернувшись, я вижу Машу, которая с укоризной говорит:

– Полина Николаевна, хватит целоваться! Вы лекцию читать будете?!

Сгорая со стыда, я вскакиваю с места и выхожу к доске. Но не могу вспомнить тему лекции и беспомощно мямлю. Студенты начинают смеяться и показывать на меня пальцем. Опустив глаза, я вижу, что стою перед ними в красном свитере с котенком и без юбки, в одних черных кружевных трусиках. Кто-то глумливо свистит, и я просыпаюсь.

Сон подпортил настроение, и с утра, сделав кофе, я корила себя за то, что вляпалась в эту авантюру. Зачем только согласилась на свидание с Данилой? Глупо притворяться младше, чем я есть!

Но когда открыла шкаф с обновками, во мне взыграл азарт. Почему бы не поиграть? Если бы не Данила, я провела субботу на диване, за книгой или фильмом про выдуманную историю любви. А сегодня в кои-то веки мой выходной пройдет необычно, и я сама стану героиней романтической истории! Хотя бы на денек!

Чтобы убить время до свидания, я убрала квартиру и перемыла полы.

А за час до прихода Данилы приняла душ, вымыла волосы и переоделась, чтобы вжиться в роль.

– Алина, я Алина, – повторила я нараспев, стоя у зеркала в красном свитере с котенком и обтягивающих джинсах, которые делали меня стройней. Говорить я решила более высоким голосом, как мои студентки и героини вчерашнего фильма, чтобы казаться моложе. Техникой речи я владела – специально тренировала голос, чтобы выдерживать долгие лекции, и знала, как можно заставить голос звучать более низко и солидно или наоборот сделать его звонким и молодым.

Копна каштановых волос, рассыпанная по плечам, делала меня похожей на себя двадцатилетнюю. Примерно так я тогда одевалась, а волосы носила распущенными или заплетала в свободную косу. К тому же я была миниатюрной и невысокой, так что вполне могла сойти за одну из моих студенток.

Чтобы отличаться от моих учениц, в университете я для солидности носила очки, хотя особого смысла в них не было – зрение у меня было почти идеальным. В обычной жизни я вполне обходилась без них, и сейчас, сняв очки, я тоже казалась моложе, что мне на руку на свидании с Данилой.

Оставалось сделать легкий макияж, как в студенческие годы. Я подкрасила ресницы и перетрясла косметичку. Как жаль, что нет ни одной розовой помады, все яркие и делают меня взрослей. Пришлось воспользоваться гигиенической, которой я увлажняла губы на ночь. Хоть и бесцветная, но губы не будут выглядеть сухими и не станут шелушиться на мартовском ветру. А вдруг Данила захочет меня поцеловать?.. От этой мысли сердце забилось чаще, как будто я правда двадцатилетняя девчонка, а не тридцатилетняя женщина.

Чем ближе к трем, тем сильнее я нервничала, как перед самым настоящим свиданием. Впрочем, для Данилы оно и будет настоящим. Это я, взрослая тетка, собираюсь его обманывать, и от этой мысли я волновалась еще больше.

Вытащила из шкафа полусапожки на каблуке – пойдет на один вечер. Сестры же меняются вещами, правда? Алина вполне может надеть элегантные сапожки старшей сестры, чтобы произвести впечатление на молодого человека. Если повезет, Данила не будет присматриваться к моей обуви. А объемную кожаную сумку-саквояж, с которой хожу на работу, убрала в шкаф. Для свидания она точно не подойдет. Другие сумки были ей под стать – все в деловом стиле, черные и солидные. Мои студентки такие не носят. У них или рюкзачки, или яркие сумки с принтами и аппликациями. Решила сумку не брать вообще. Как и телефон – чтобы не зазвонил в самый неподходящий момент и не раскрыл мой обман. Могу я мобильный забыть дома? Вполне! Все, что мне надо – кошелек и карта, чтобы заплатить за себя. А карта-то на мое реальное имя, кстати! И налички в кошельке всего ничего – как в моем студенчестве.

Я как раз задумчиво разглядывала карту, когда раздался звонок в дверь. Я так и подпрыгнула, выронив карту. На миг мелькнула мысль затаиться и не открывать. Пусть Данила позвонит-позвонит и уходит! Не будет же он выламывать дверь? Но при мысли о том, что он уйдет, мне стало еще хуже, и я крикнула:

– Иду-иду!

Затолкала карту в кошелек, а его – в карман куртки. Накинула куртку, обулась. Нахлобучила розовую шапку с помпоном и намотала на шею шарф. А затем выскочила за порог, чуть не сбив с ног Данилу.

– Привет! – улыбнулся он и окинул меня взглядом с головы до ног.

Я испуганно застыла: удалось его обмануть или нет? Кого он видит перед собой – ровесницу Алину или противную дамочку?

– Классно выглядишь, малышка! – Он шагнул ко мне и поправил шапку у меня на голове.

Я заморгала от этого неожиданно заботливого жеста. Уже и не помню, кто и когда вот так поправлял на мне шапку. Разве что мама много лет назад, еще в школе… В носу защипало, и я закусила губу, чтобы сдержать некстати подступившие слезы.

– Ну что, идем? – Данила взял меня за руку и шепнул: – А то твоя сестра, наверное, прилипла к глазку.

– В смысле? – не поняла я.

– Ну, следит за нами, – усмехнулся он, бросив взгляд на дверь у меня за спиной.

– Ее нет дома, – я спохватилась, что не заперла дверь, и загремела ключами.

Вот ворона! Чуть не ушла, оставив дверь открытой. Увидела Данилу – и все на свете позабыла! Парень тоже принарядился к свиданию. На нем была другая куртка – темно-синяя, с капюшоном с меховой опушкой, не та, что я видела на нем в нашу первую встречу. А под ней – желтый свитер, который на другом бы выглядел смешно и по-детски, а Даниле удивительно шел, делая его модным и стильным. А еще – очень юным! И ему для этого даже не приходится притворяться, как мне. От этой мысли я почувствовала себя последней обманщицей. Но в следующий миг, стоило мне положить ключи в карман куртки, Данила взял меня за руку и потянул за собой – уверенно и по-мужски. И я пошла за ним, навстречу приключению.

Глава 5

Мимо консьержки я проскочила вслед за Данилой, низко опустив голову, чтобы Галина Федоровна меня не узнала. Уфф, пронесло!

На улице в лицо сразу же ударил холодный ветер, и я порадовалась, что все-таки купила шапку, а то отморозила бы уши. Не хватало еще заболеть и загреметь на больничный из-за того, что я пошла на свидание с мальчишкой!

– Ну и март! – заметила я. – Как будто зима на дворе!

– Хочешь поговорить о погоде? – Данила насмешливо взглянул на меня.

Я смешалась. А о чем вообще говорить с парнями? Я общалась со студентами его возраста, но сугубо по учебным делам – домашние задания, вопросы к экзаменам, сессия. О чем вообще говорят студенты в неформальной обстановке? Между собой? А на свидании?

– А ты о чем хочешь поговорить? – спросила я напрямик.

– Ну, например, что ты сегодня делала, – продолжая вести меня за руку за собой, ответил Данила.

У меня в кармане лежали шерстяные розовые перчатки, но мне не хотелось отнимать руку – было приятно чувствовать тепло его ладони. А вторую руку я сунула в карман и соврала:

– Учебники читала, к семинару готовилась…

Знал бы он, что на самом деле я готовилась к свиданию с ним и смотрела молодежную комедию, чтобы притвориться студенткой! Чтобы не спалиться на таких элементарных вопросах, решила рассказывать про себя двадцатилетнюю – такую, какой я была в его возрасте.

– Ты прилежная студентка? – Данила снова бросил на меня насмешливый взгляд.

– Стараюсь. А ты?

– Иду на красный диплом, – похвастался он.

– Да ладно! – поразилась я. – Врешь!

– Я никогда не вру, – ответил он, а я смутилась и опустила глаза.

«А я тебе постоянно вру», – вертелось в голове. Вот как сегодня – накупила новые шмотки, притворяюсь его ровесницей. Единственное, что осталось от меня прежней – это полусапожки. И еще нижнее белье. От этой мысли я покраснела, непонятно почему. Я же не собираюсь показывать ему свое нижнее белье! Хотя оно у меня красивое – кружевное, французской марки. Не то, что хлопковое китайское, которое я носила студенткой.

– Алин, – Данила сжал мою руку и громче повторил то имя, которым я ему представилась. Я поняла, что он уже не первый раз окликает меня.

– Да? Что? Извини, я задумалась.

– Надеюсь, обо мне?

– Конечно, о тебе. Я о тебе сегодня весь день только и думала, – пошутила я.

Но парень принял мои слова за чистую монету и самодовольно улыбнулся. Он знал, что красив, и похоже, привык к вниманию девчонок.

– Я спрашивал, ты где учишься на филфаке? В каком вузе?

Ну вот, опять придется ему соврать… Но раз уж врать, то ближе к жизни. И я назвала свой университет. Ведь я правда там училась! Хоть и получила диплом альма-матер уже шесть лет назад, а потом еще защитилась в аспирантуре и теперь преподаю на нашей кафедре.

– Это какое метро? – снова спросил Данила.

Я машинально ответила и осеклась. Зачем он спрашивает? Еще не хватало, чтобы он приехал встречать меня после занятий, а увидел преподавательницу Полину! Зачем я только согласилась пойти с ним на свидание? Игра затянулась…

Я вырвала руку из его и надела перчатки. Может, сказать, что передумала и вернуться домой?

– Пришли! – объявил Данила.

Я подняла глаза и увидела впереди здание торгового центра. Оказывается, за разговором дорога пролетела незаметно. Теперь уже глупо возвращаться домой на пороге кинотеатра – он находился на верхних этажах. Да и во время сеанса мы ведь не будем разговаривать, так что снова врать мне не придется.

Кинотеатр был мне знаком. С началом ремонта у Данилы я не раз заезжала после работы в кино, чтобы скоротать время до одиннадцати, когда шумные работы закончатся. И вот уж не думала, что приду сюда на свидание с тем самым борзым соседом!

В фойе стояло зеркало, и, проходя мимо, я бросила на него взгляд. Мне было интересно, как мы смотримся с Данилой. На фоне высокого широкоплечего парня я казалась хрупкой мелкой девчонкой, и это меня успокоило.

Данила уже купил билеты онлайн, и, миновав кассу, мы встали в очередь за попкорном.

– Соленый или сладкий? – спросил Данила. – Ты какой любишь?

Я растерялась. Хотя в кино я бывала часто, попкорн не покупала, считая, что не по годам мне хрустеть воздушной кукурузой в темноте кинозала. Я предпочитала чашку кофе с десертом до или после сеанса.

Данила ждал моего решения, как раз подошла наша очередь, и я выпалила:

– Соленый.

Я не успела перекусить дома, да и не хотела – слишком волновалась перед свиданием. А теперь ощутила голод и подумала, что соленый попкорн его утолит лучше.

– Мой любимый, – довольно кивнул Данила. – Тогда возьмем самый большой!

А мне стало приятно оттого, что я угадала. А еще оттого, что Данила оставил выбор за мной – показалось, что если бы я выбрала сладкий, и он тоже разделил бы ведерко попкорна со мной. А может, соврал бы, что сладкий – его любимый! Я с подозрением взглянула на парня, но он выглядел искренним, довольным и расслабленным. И мне стало неловко, что я сужу его по себе. Это же я все время ему вру! Каждую минуту!

– Я заплачу, – я полезла за кошельком, но Данила твердо возразил:

– Я угощаю!

Угощает он! На стипендию! Знаю я, какие они у студентов. А у меня, между прочим, зарплата хорошая и надбавка как молодому специалисту. Но спорить я не стала, чтобы себя не выдать.

– Тебе какой лимонад взять?

– Мне воду, – попросила я и поймала на себе удивленный взгляд Данилы.

Наверное, стоило заказать газировку, как он, но парень уже заговорил с кассиром.

Пока Данила расплачивался, я заметила, что за нами наблюдает одна из девушек, стоящих рядом с подругами. Девчонки уже запаслись попкорном и ждали, когда начнут пускать в зал. Показалось, девчонка видит меня насквозь и сейчас разоблачит при всех: посмотрите-ка, взрослая тетка вырядилась не по возрасту и притворяется юной! Но, заметив мой взгляд, она отвернулась и продолжила разговор с подругами. Может, ей просто приглянулся мой модный прикид. А может – мой парень. Хотя какой же он мой, я прикусила губу и улыбнулась Даниле, забирая свою воду в пластиковой бутылке.

Резко развернулась и налетела на мальчика лет шести, за которым со всех ног неслась запыхавшаяся женщина средних лет. Ребенок захныкал, прижимая ладошку ко лбу, а его мать набросилась на меня:

– Под ноги надо смотреть, девушка!

Я отшатнулась. Это была моя одноклассница и подруга Вера Куницына, а с ней мой крестник Игорек. К счастью, Вера не смотрела мне в лицо, она уже наклонилась к сыну и принялась причитать над ним:

– Игоречек, куда же ты убежал от мамы? Тебе больно? Покажи, где болит!

Их нагнал муж Веры, встревоженный высокий мужчина с залысинами, и набросился на жену:

– За ребенком бы следила, чем на витрины пялиться!

Вот она – счастливая семейная жизнь, которой мне желала Вера, когда недавно поздравляла меня с 8 марта! Я попятилась, прячась за широкой спиной Данилы, пока подруга и ее муж меня не узнали.

– Идем? – Данила потянул меня к залу, в который начали пускать, и заметил: – Противная тетка!

Я вздрогнула. Это он мне?

– Та, которая с ребенком, – добавил он, обернувшись через плечо.

– Ааа, – расслабившись, выдохнула я.

Но настроение резко испортилось. Ведь теткой он назвал мою ровесницу, с которой мы учились в одном классе.

В зале было людно. Обычно я приходила на более поздние вечерние сеансы, когда собиралось не больше десяти человек, а сейчас в субботу днем оказалась в шумной толпе молодежи и чувствовала себя неуютно. Показалось, что ровесники Данилы сразу увидят во мне самозванку и начнут на нас коситься и шептаться. Но никто не обращал на нас внимания, пока мы шли на свои места в середине зала, и я расслабилась.

Девочка, которую я заметила в фойе, тоже пришла на этот сеанс и сидела со своими подругами впереди нас. Они делали селфи и оживленно болтали. В основном в зале собрались девушки и молодые парочки, похоже, фильм был рассчитан на юную аудиторию.

Я обернулась на вход в зал, опасаясь увидеть за спиной Веру с мужем и с ребенком, но их не было. Видимо, они пришли на детский мультик. А может, вообще не собирались в кино, просто ребенок убежал в сторону кинотеатра. Удивительного в том, что мы встретились, ничего не было. Ведь мы жили в одном районе, и сегодня была суббота.

– А что за фильм будет? – спохватилась я, разматывая шарф и бросая на кресло куртку.

– Романтическая комедия, – Данила назвал имена каких-то актеров, которые мне ничего не говорили, а я снова поразилась его сходству с Леонардо Ди Каприо. Может, поэтому я на парня и запала? Ненормально же, что меня так привлекает мальчишка на десять лет младше?

– Почему ты на меня так смотришь? – Данила усмехнулся.

– Сколько тебе лет? – спросила я, но одновременно включили ролик на киноэкране, и мой вопрос потонул в грохоте заставки.

– Что? – Данила наклонился ко мне, и я вдохнула аромат его цитрусовой туалетной воды – свежий и волнующий.

– Ничего, – прокричала я ему в ухо. – Потом!

Свет в зале стал гаснуть, и мы откинулись на спинки сидений, уставившись на экран. Меня порадовало, что Данила, хоть и выбирал места сам, не купил билеты в последнем ряду. Это было бы слишком пошло.

– Ты пахнешь клубникой, – вдруг шепнул Данила, опалив щеку горячим дыханием.

Я смутилась, а он добавил:

– Мне нравится.

Затем он отвернулся к экрану. Я тоже уставилась прямо перед собой, но не видела ничего. Сердце колотилось, как бешеное. Да что со мной такое происходит?

– Бери! – Данила придвинул ко мне ведерко попкорна, а затем бросил себе в рот горсть и захрустел. Так соблазнительно, что я тоже зачерпнула попкорна и ощутила соленый вкус на губах.

Фильм начался, и я почувствовала себя студенткой, которая пришла в кино с симпатичным парнем. Как будто время повернуло вспять, и мне снова было 20. Не нужно волноваться о том, что часики тикают и пора замуж и детей. Можно никуда не торопиться, просто смотреть кино и наслаждаться компанией приятного парня.

Комедия про блогера, который завел роман с девушкой, чтобы раскрутить блог, оказалась веселой и забавной, мы хохотали не переставая.

К чести Данилы, он не распускал руки во время сеанса и не пытался меня поцеловать, чего я мысленно опасалась. Хотя я и мечтала о поцелуе с ним, как влюбленная школьница, но предпочла бы, чтобы это случилось в более романтичной обстановке, а не в зале, полном зрителей. А вот наших соседей на переднем ряду наличие публики ничуть не смущало – они целовались, не отлипая друг от друга весь киносеанс. Но Данила был увлечен просмотром, только за руку меня взял, когда попкорн закончился. И это было так приятно, что я даже простила парню все те долгие вечера, которые я коротала одна в кинозале – чтобы не слушать грохот его ремонта. Все они стоили того, чтобы сейчас сидеть рядом с ним и хохотать во весь голос, как будто мне двадцать лет. В тридцать так хохотать уже неприлично. Но об этом я подумаю завтра…

А пока блогер Макар нашел счастье с милой девушкой-ветеринаром Варей, на экране пошли титры, и в зале включили свет. Парочка на ряду впереди продолжала целоваться, как ни в чем не бывало, а мы двинулись на выход в толпе молодежи. Данила крепко держал меня за руку, и я следовала за ним, как будто мы тоже были парой. Я снова поймала на себе взгляд девушки, которая пришла на сеанс с подругами, но теперь мне было ясно – ей приглянулся симпатичный Данила. Она не видела, что я старше, и в ее взгляде не было осуждения, только зависть и грусть оттого, что этот классный парень – со мной.

– Посидим в кафе? – предложил Данила, и я расслабленно кивнула, желая продлить этот приятный вечер.

Я ожидала, что парень приведет меня на шумный фудкорт, куда устремилась молодежь с нашего сеанса. Но он направился к эскалатору, и мы спустились на этаж ниже, где располагалась кофейня поуютней.

Предвкушая чашку капучино в компании Данилы, я зашла в кафе следом за ним и наткнулась взглядом на знакомую семейку. Вера с мужем и ребенком сидели за столиком и вяло переругивались. Не хватало еще, чтобы подруга заметила меня с Данилой!

Я резко развернулась и потащила парня на выход.

– Мне нужно срочно домой! – выпалила я.

– Выпьем кофе и пойдем, – возразил Данила, таща меня обратно.

– Сестра меня убьет! – затараторила я. – Я обещала вернуться к семи!

– К семи? – Данила удивленно взглянул на меня. – Время-то детское!

– Ты не понимаешь, – я бросила отчаянный взгляд на столик, где сидела Вера. К счастью для меня, она ссорилась с мужем и меня не замечала. – Я обещала помочь с уборкой. И стиркой! – Я уже не знала, что еще соврать Даниле, чтобы скорее увести его отсюда.

– Окей, – сдался он. – К семи ты будешь дома, не переживай! Сейчас шесть. Мы еще и кофе попить успеем.

– А вдруг пробки? – вскрикнула я, нервно оглядываясь через плечо. Не смотрит ли на нас Вера?

– Какие пробки? Мы же пешком, – Данила осекся и взглянул туда же, куда я. – Ты что, заметила кого-то из знакомых?

– Там мой бывший, – соврала я. – Не хочу с ним встречаться.

Неподалеку от Веры сидела компания молодежи, и Данила задержал на них взгляд.

– Может, познакомишь нас и я попрошу, чтобы он больше тебя не тревожил? – предложил Данила.

Вот зачем он такой милый, а? А я последняя врушка! Ненавидя себя, я покачала головой и тихо попросила:

– Давай уйдем, пожалуйста!

Наконец мне удалось увести Данилу из кафе, и мы спустились по эскалатору на первый этаж. Парень настоял на том, чтобы угостить меня кофе на вынос, и мы задержались у стойки другого кафе.

– Какой взять тебе? – Он повернулся ко мне.

– Капучино.

Я хотела заплатить, но Данила снова не дал. Пока он отвернулся к кассе, я с тревогой поглядывала на эскалатор – не догонит ли нас Вера. Пожалуй, никогда в жизни я так сильно не ждала кофе! А когда он был готов, схватила свой бумажный стаканчик и чуть ли не бегом ринулась на выход.

– Да не беги ты так, солнце, – рассмеялся Данила, беря меня под локоть. – За тобой никто не гонится.

Я бросила опасливый взгляд назад, боясь увидеть за плечом Веру, и скорее юркнула в крутящиеся двери, торопясь покинуть торговый центр.

– Не хочешь рассказать мне о нем? – спросил Данила, когда мы вышли на улицу.

Я вздрогнула.

– О ком?

– О своем бывшем. Это был тот Гена, о котором ты говорила?

– Даже вспоминать о нем не хочу, – я помотала головой.

А Данила рассмеялся, глядя на меня и попросил:

– Сделай так еще раз!

– Что? – растерялась я.

– Когда ты качаешь головой, у тебя помпон смешно шевелится.

– Да ну тебя! – Я шутливо ткнула его в грудь и осеклась. Вот как я себя веду? Как будто не взрослая женщина, а девчонка-соплюха. – Лучше расскажи о себе! – Я поспешила перевести тему.

– Ну, – Данила усмехнулся, – я двоечник, устраиваю шумные вечеринки, мешаю соседям спать…

– Это я и так знаю, – фыркнула я. – А как ты вообще в наш дом попал? Тебе родители квартиру купили?

– Почему купили? От бабушки досталась.

– Клавдия Ивановна – твоя бабушка? – ахнула я. Такая мысль мне даже в голову не приходила. За девять лет с тех пор, как я переехала в этот дом, никогда не видела внука у нее в гостях и считала старушку одинокой.

– Ну да, а что тебя удивляет?

– Она никогда о тебе не рассказывала.

– А ты ее знаешь? – удивился Данила.

– Конечно, знаю! Я ей продукты носила, и вообще… – Я осеклась, подумав, что бабушка могла рассказывать Даниле обо мне, то есть о соседке Полине. У которой никогда не было младшей сестры Алины!

– Бабушка с моими родителями поссорилась, уж не знаю, почему, мне не говорили, – объяснил Данила. – А сейчас они помирились и забрали ее к себе на дачу.

– Так она не умерла? – обрадовалась я.

– Конечно, нет! – возразил Данила. – Бабуля еще до ста лет проживет! Ей всего семьдесят четыре.

Я от души пожелала Клавдии Ивановне прожить подольше, но нахмурилась при мысли, что Данила может расспросить бабушку обо мне. Хотя какая разница? Все равно мы больше с ним встречаться не будем. Поиграла в студентку и хватит. А вслух спросила:

– Значит, ты не выбросил все ее вещи на помойку?

– Чьи? Бабушкины? Конечно, нет! Мы их все перевезли на дачу, они теперь в ее комнате стоят, ей так привычней.

– А фикус и лимонное дерево? – уточнила я.

– Их тоже, – успокоил меня Данила.

Я улыбнулась. От мысли, что Клавдия Ивановна на склоне лет помирилась с родными и живет теперь не одна, на сердце стало теплей.

– Передавай ей привет, – вырвалось у меня прежде, чем я сообразила, что ляпнула. Какой привет! От кого? От Алины, которую она знать не знает?

– Обязательно передам! – пообещал Данила. – А хочешь, как-нибудь съездим ее навестить? Она будет рада.

– В смысле, съездим? – насторожилась я.

– Ну, ты же теперь моя девушка. Все равно придется знакомить тебя с родителями.

– Я не твоя девушка, – сердито отрезала я. – И вообще…

Хотела сказать, что мне тридцать лет и меня зовут Полина. Но Данила привлек меня к себе и шутливо щелкнул по носу:

– Не люблю, когда моя девушка со мной спорит!

А мне как-то резко расхотелось с ним спорить. Переплетя руки, мы дошли до дома в начинающих сгущаться сумерках, и я просто наслаждалась компанией Данилы и ощущением тепла в руке. Это было неправильно, но так приятно, что я выбросила все мысли из головы и просто позволила себе побыть счастливой и юной рядом с ним.

Данила задрал голову на фасад дома и заметил:

– Твоя сестра еще не вернулась.

– Что? – растерялась я.

– Свет в окнах не горит.

– Ааа, – протянула я. – Наверное, на свидании задержалась.

– Твоя сестра с кем-то встречается? – удивился Данила.

– А почему бы и нет? – обиделась я. – Вообще-то она молодая, красивая, умная женщина!

«И в данный момент стоит перед тобой!» – мысленно добавила я.

– Ну да, – скептически протянул Данила. Судя по выражению его лица, ни молодой, ни красивой, ни умной он настоящую меня не считал, и от этого мне сделалось еще обидней. – Что же она в свои сорок не замужем?

– Ей тридцать! – возмутилась я. Пожалуй, слишком бурно, поэтому сбавила тон. – И замужем она была. Не сложилось.

– Понятно, – протянул Данила, как будто все обо мне знал.

– Да что тебе понятно? – завелась я. – Ты ее вообще не знаешь!

– Зато знаю тебя. И вижу, что ты сильно любишь сестру, раз так горячо ее защищаешь. Значит, не такой она плохой человек…

Я открыла рот, чтобы снова возмутиться, но Данила притянул меня к себе.

– Пусти, – пискнула я.

– А то что, сестра заругает? – Он усмехнулся и затащил меня под козырек. – На всякий случай спрячемся, а то вдруг она потушила свет и наблюдает за нами из-за занавески.

Я нервно хихикнула. Знал бы он, что я и есть эта вредная сестра! Но в следующую минуту у меня все мысли вылетели из головы, потому что Данила обнял меня крепче и я взволнованно замерла в его объятиях. Даже сквозь куртку я чувствовала, какие сильные у него руки. А затем он наклонился ко мне, и я приподнялась на цыпочки, приближая наш поцелуй.

Это было какое-то наваждение. Ни один из моих студентов не вызывал во мне таких сильных чувств, как Данила. Я всегда относилась к ним, как к детям. Но Данила был другим, и рядом с ним я забывала о разнице в возрасте и чувствовала себя девчонкой, которая мечтает о первом поцелуе красивого парня. А Данила был очень красивый, еще какой!

Наши губы были совсем близко, я уже чувствовала его горячее дыхание со вкусом кофе, как вдруг нам помешали. Хлопнула дверь, выпуская наружу консьержку. Я ойкнула и спряталась за широкую спину Данилы. Только бы она меня не узнала! Но во дворе было темно, а Галина Федоровна была подслеповата. Поэтому только строго спросила:

– Что это вы тут делаете?

– Воздухом дышим, – весело ответил Данила, закрывая меня спиной и меховым капюшоном.

– Смотрите у меня! – пригрозила женщина. – Не безобразничайте! И чтоб не шумел, студент, понял?

– Понял, – послушно кивнул Данила.

Консьержка сошла с крыльца. А я нащупала связку ключей в кармане, открыла домофон и юркнула в подъезд.

Данила догнал меня у лифта.

– Сбегаешь, солнце?

– Мне пора.

Я шагнула в лифт, а он за мной. Двери захлопнулись, и мы оказались вдвоем в лифте. Как в нашу первую встречу. Только тогда Данила видел во мне противную дамочку, а я приняла его за курьера. И между нами стоял барный стул. Могла ли я тогда подумать, что через три дня пойду с парнем на свидание и буду притворяться девчонкой на десять лет младше? Вот кашу я заварила!

– Зайдешь на чай? – Данила игриво выгнул бровь, и я испуганно затрясла головой.

Знаю я этот чай!

– Мне домой пора.

– А то сестра заругает, – усмехнулся Данила. – Понял.

А потом притянул меня к себе и обнял.

– Ты удивительная девушка, Алина.

«Я Полина», – хотела ответить я. Шутка слишком затянулась. Но не смогла вымолвить ни слова. Просто смотрела на него вблизи и любовалась, какой он красивый.

Данила потрепал меня по шапке с помпоном, а затем снял ее и сунул мне в руки.

– Мне нравятся твои кудряшки.

Он пропустил прядь моих каштановых волос между пальцев. Лифт открылся на моем этаже, и я протиснулась наружу, мысленно прощаясь с Данилой навсегда. Что-нибудь придумаю! Скажу, что Алина уехала – ухаживать за больной бабушкой в Сибирь или учиться в Оксфорд. Когда я сниму с себя молодежные шмотки и снова стану собой, отказать Даниле будет проще. Зачем я только устроила этот карнавал?

– Зайду за тобой завтра в одиннадцать, – сказал мне вслед Данила.

Я обернулась и успела увидеть, как он послал мне воздушный поцелуй, прежде чем двери закрылись и лифт увез его на этаж выше.

Я прижала руку к горящим губам и глубоко вздохнула. Это было сильнее меня. Я не могла отказаться от Данилы. Я мечтала о поцелуе с ним.

Конечно, я пойду с ним на свидание. Еще как пойду! Кто бы на моем месте отказался, когда тебя зовет на свидание молодой Леонардо Ди Каприо?

Глава 6

На следующее утро я проснулась в отличном настроении, которое не мог испортить даже снег с дождем за окном. Вчерашнее свидание с Данилой зарядило меня энергией, и я уже скучала по парню и гадала, куда на этот раз он меня поведет.

Влезла в красный свитерок и джинсы и снова стала двадцатилетней Алиной. Даже напевала вслух, пока подкрашивала ресницы, и приплясывала в такт музыкальному каналу, который нашла в телевизоре. Обычно я смотрела канал «Культура» или новости, но сегодня мне хотелось быть на одной волне с Данилой.

Он не заставил себя ждать – позвонил в дверь ровно в одиннадцать, как и договаривались.

– Привет, солнце, – он радостно улыбнулся мне, и на сердце сразу потеплело.

– Куда мы идем? – с любопытством спросила я, впуская Данилу за порог и натягивая розовую куртку и шапку.

– Увидишь! – загадочно усмехнулся он, потом заметил черное пальто на вешалке, посерьезнел и бросил опасливый взгляд в комнату и на кухню, которые просматривались от порога. – Твоя сестра дома?

– Она в ванной, – соврала я, указав на запертую дверь.

Данила с удивлением покосился на дверь, из-за которой не доносилось ни звука. А затем громко сказал:

– Доброе утро, Полина!

Вот блин! Зачем я только соврала? И что теперь делать? Решение пришло внезапно. Я с силой ударила парня в грудь и буквально вытолкала за порог.

– Полин, я ушла! – крикнула я и быстро захлопнула дверь, уводя Данилу к лифту.

– Твоя сестра могла бы и поздороваться, – усмехнулся он, следуя за мной.

– Она маску на лицо наложила, из глины, – соврала на ходу я. – Лучше тебе это не видеть.

Парень усмехнулся.

– А рот ей тоже стянуло, что ответить не смогла?

Я вспыхнула, отметив на будущее, что врать о присутствии Полины больше не стоит, и пробормотала:

– Может, она зубы чистила!

– Не любит она меня, да? – продолжил Данила, входя вслед за мной в лифт.

– Просто она у меня очень строгая, – я скривила мордочку. – Говорит, что мне надо сначала отучиться, а уже потом о парнях думать.

– Ей бы самой мужчину найти, – протянул Данила. – Хотя ему останется только посочувствовать, – добавил он, а я вспыхнула:

– Почему это?

– Она кого хочешь достанет! – Данила взглянул мне в лицо и запнулся. – Ладно, не будем!

Но мое настроение уже было подпорчено – и моей ложью, и отношением Данилы ко мне настоящей. Всю дорогу до метро, пряча лицо от мокрого снега под низко надвинутым капюшоном, я могла думать только о том, что наш с ним роман – ложь, и девушки, которую он позвал на свидание, не существует.

Данила привез меня в торговый центр в паре остановок от нашего дома.

– Боулинг? – удивилась я, входя вслед за ним и озираясь по сторонам.

Данила весь светился от предвкушения:

– Играла когда-нибудь?

Я помотала головой, растерянно глядя на светящиеся неоном дорожки в глубине полутемного зала.

– Я тебя научу, – пообещал он.

Внутри пахло воском и почему-то грязными носками. Было слышно, как шары с грохотом проносятся по дорожкам. Совсем не таким я представляла наше второе свидание, и у меня возникло желание уйти.

Но Данила уже подошел к стойке администратора и договаривался о дорожке.

Приблизившись, я увидела цены на экране над стойкой. Стало понятно, почему парень привел меня сюда пораньше днем. Сейчас аренда дорожки была вдвое дешевле, чем с четырнадцати часов. Я предложила оплатить аренду пополам, но Данила на меня так глянул, что я сразу осеклась и сунула кошелек обратно в маленький серебристый клатч, с которым обычно ходила в театр. Я отыскала его в шкафу перед свиданием, и он единственный как-то вписывался в образ студентки.

– Какой у тебя размер? – Парень подвел меня к гардеробу и помог снять куртку.

– Сорок второй, – с удивлением отозвалась я.

Данила рассмеялся, а я с недоумением взглянула на него.

– Не одежды, а обуви.

– Тогда тридцать шестой.

– Да ты Дюймовочка, – улыбнулся он, а я смущенно зарделась. В мои тридцать меня так давно никто не называл.

Он отдал нашу одежду в гардероб и подошел к прилавку, за которым выдавали кроссовки для боулинга. Запах грязных носков усилился, и я с сомнением посмотрела на ряды сменной обуви. А это вообще гигиенично? Не хватало еще подхватить грибок! Едва удержалась, чтобы не поморщиться.

Но Данила уже взял кроссовки себе и пару поменьше для меня. К счастью, мой размер популярностью не пользовался, и мне досталась относительно новая пара. Ладно уж, как-нибудь перетерплю. Но чтобы я еще хоть раз пошла на свидание со студентом! Поиграю сегодня – и с меня хватит.

С такими мыслями я переобулась и направилась за Данилой к дорожке, мечтая скорее вернуться к себе и устроиться на диване с любовным романом. И что мне не сиделось дома? Нет же, приключений захотелось! Получай!

Почти все дорожки были заняты, и, пока мы шли, я с любопытством смотрела, как игроки бросают шары. У кого-то получалось сбить кегли, у кого-то шар сразу слетал в желоб, не докатившись и до середины дорожки.

– Все дело в размахе и силе броска, – пояснил Данила. – Я покажу.

Когда мы подошли к свободной дорожке, на табло уже горели наши имена. Данила помог мне выбрать самый легкий шар – розовый, показав, как вставлять пальцы в отверстия и держать его на весу. А себе он взял шар потяжелее – фиолетовый.

– Это делается так.

Парень разбежался, замахнулся и, чуть присев, бросил шар на дорожку. Раздался грохот, и шар ровно и быстро покатился в самый центр, разметав все кегли.

– Ух ты! – Я захлопала в ладоши.

– Не ух ты, а страйк, – Данила скромно улыбнулся – мол, ничего такого. – Теперь ты попробуй!

Настало мое время позориться. Я неуклюже разбежалась, попыталась повторить за Данилой, но кроссовки непривычно заскользили. Попытавшись удержаться на ногах, я выронила шар в самом начале дорожки, и он сразу же скатился в желоб, не успев сбить ни одной кегли.

– Ничего, солнце, научишься! – ободрил меня Данила. – Я помогу.

Вторым броском он снова выбил страйк и бросил на меня победный взгляд. Я снова похлопала, удивляясь, какой же он еще мальчишка. Привел меня в боулинг, чтобы покрасоваться и заслужить мое восхищение.

Данила подошел ко мне, еще раз показал, как правильно держать шар, разбегаться и приседать, отпуская шар на дорожку. Для меня, привыкшей учить других, было необычно оказаться в роли ученицы. Тем более, когда в роли учителя выступал парень намного младше. Я внимательно слушала его, повторила за ним несколько движений, и, когда наконец бросила шар на дорожку, он докатился до кеглей и сбил целых три с краю! Я даже запрыгала от радости, входя в азарт.

– Йоху! – машинально у меня вырвался возглас из молодежной комедии, которую я смотрела накануне.

– Молодец! – Данила с улыбкой протянул мне ладонь, и я задорно ударила по ней.

Затем он забил свой третий страйк, а я с третьего удара выбила уже пять кеглей.

– У тебя талант! – похвалил Данила, а я шутливо ткнула его в грудь.

Атмосфера боулинга раскрепощала, я разгорячилась от игры и начала получать удовольствие. С каждым разом у меня выходило все лучше, и последним десятым ударом я все-таки забила страйк! От радости я бросилась Даниле на шею, а он подхватил меня за талию и закружил.

Теперь я нисколечко не жалела, что провожу этот воскресный день с ним, а не с книгой на диване. Я как будто сама оказалась в книге или в молодежной мелодраме.

Хотелось пить, и Данила принес стакан сока, который выиграл за три страйка подряд. Выглядел он при этом таким довольным, как будто завалил мамонта. И мы, шутя и дурачась, выпили этот стакан на двоих, а затем начали вторую игру.

Час игры пролетел незаметно, и я даже расстроилась, когда наше время вышло. Зато Данила выбил пять страйков подряд и выиграл пиццу, которую нам приготовили в баре. Усевшись за столик, мы ели горячую пиццу, запивали соком и делились впечатлениями об игре. С Данилой было так легко и весело, что я совсем забыла о разнице в возрасте между нами и наслаждалась его компанией.

– Ты что же, никогда не ходила с друзьями в боулинг? – удивился Данила.

– Ни разу, – призналась я. Эта игра прошла мимо меня, и я даже не догадывалась, что она может быть такой захватывающей. А может, все дело в компании Данилы, который учил меня играть, ненавязчиво касаясь и заставляя трепетать, подшучивал надо мной, вызывая улыбку, и по-мальчишески радовался собственному успеху, так что его веселье передавалось и мне.

– Надо будет как-нибудь компанией прийти, – предложил Данила. – Я своих друзей позову, ты девчонок.

– Будет здорово! – фальшиво воскликнула я и поспешила перевести тему.

Сердце заныло, ведь планам Данилы не суждено было сбыться. Мы не ровесники и никогда не будем дружить компаниями. А мои тридцатилетние подруги сидят по домам с детьми, выплачивают кредиты, строят карьеру и им уже не до развлечений.

Мы доели пиццу и покинули боулинг. На прощание я обернулась – знала, что больше никогда сюда не вернусь. Жаль, что я не встретила Данилу в двадцать лет, но теперь уже ничего не поделаешь.

– Хочешь? – на улице он предложил мне жвачку.

После секундного колебания я взяла подушечку и сунула в рот, ощутив мятный вкус. Уже много лет я ее не жевала, а на занятиях ругала студентов, про себя называя их жвачными животными. И вот сейчас вспомнила забытый вкус и ощутила себя юной.

С Данилой было легко и весело – жевать жвачку, болтать, шутить. Я навсегда запомню эти выходные, проведенные с ним в кино и в боулинге. Но больше они не повторятся.

Пока я думала, как бы поделикатнее отшить Данилу, пока это не зашло слишком далеко, он уже вовсю строил планы на следующую неделю. Наивный мальчик по-прежнему видел во мне свою ровесницу, которая разделит с ним развлечения и войдет в компанию его друзей!

Чем ближе мы подходили к дому, тем тоскливее мне становилось при мысли, что я больше не увижу Данилу. Я уже давно так весело не проводила время, как в эти выходные с ним!

На углу дома Данила обнял меня, а я взволнованно замерла в ожидании первого поцелуя, словно нецелованная старшеклассница. В ту минуту я так себя и чувствовала. Данила наклонился ко мне, обдав мятным ароматом жвачки, и его губы нежно коснулись моих, согревая теплом и стирая последний барьер между нами. Я закрыла глаза и обвила руками его шею, прикрытую шарфом. Мне было все равно, что нас кто-то увидит. Я парила в облаках.

– Я мечтал об этом с нашей первой встречи, – шепнул Данила.

И все испортил. Ведь он имел в виду нашу с ним встречу у него на вечеринке 8 марта. Тогда как наше знакомство состоялось на день раньше – в лифте, где он обозвал меня дамочкой.

Я уперла кулачки ему в грудь и хотела отстраниться. Знал бы он, что целуется с дамочкой!

– Что-то не так, солнце? – встревожился он.

Я не ответила, а он снова меня поцеловал – опьяняя нежностью и теплом. Это было безумие, но это было лучшее, что со мной случилось. Я чувствовала себя живой рядом с ним. И молодой! Невозможно молодой, как будто время повернуло вспять, и мне снова двадцать. А еще меня никто никогда не называл солнцем. И когда он меня так называл, можно было представить, что он обращается ко мне настоящей, а не к придуманной Алине, имя которой заставляло меня вздрагивать и чувствовать себя самозванкой.

– Увидимся завтра? – спросил Данила, когда мы подошли к подъезду.

Я глупо улыбнулась и кивнула. Как я могу ему отказать? Я с ним еще не нацеловалась!

Консьержки на месте не было, и мне снова удалось проскочить неузнанной. А когда мы вошли в лифт, Данила опять меня поцеловал, а затем внезапно спросил:

– У тебя есть Инстаграм?

Вот я и попалась!

– Нет, – я помотала головой, бросив панический взгляд на двери лифта. Скорей бы уже доехать на свой этаж и сбежать от расспросов, которые могут меня разоблачить!

– А страничка «Вконтакте»? – не отставал Данила.

У меня был профиль для общения со студентами, но не могла же я дать его Даниле!

– Неа.

– Что, вообще нет соцсетей? – Парень в изумлении вытаращил глаза. – Солнце, а как ты с друзьями общаешься?

Я пожала плечами.

– В основном по вотсапу.

– Диктуй, – потребовал он.

– Что? – испугалась я.

– Номер телефона.

Я замешкалась. Если назвать свой номер, он же сможет пробить его по Интернету и узнает, что телефон зарегистрирован на Полину Ларионову, а не на Алину. Да и вообще, у меня в профиле в мессенджере стоит моя фотка в образе строгой училки – для общения с коллегами и студентами.

– Я его потеряла, – выпалила я.

Данила удивленно взглянул на меня.

– Вот прямо на днях, – добавила я.

К счастью, лифт наконец остановился на моем этаже и я выскочила наружу.

– И как же ты без телефона? – поразился Данила.

Похоже, парень не понимал, как человек вообще может обходиться без Инстаграма, ВК и чатов в мессенджерах.

Я развела руками:

– Как без рук! – А потом зачем-то соврала: – Полина обещала купить, ей скоро зарплату дать должны.

К счастью, двери начали закрываться, и я уже вздохнула с облегчением. Но тут Данила резко шагнул ко мне на площадку. Не успела я испугаться, что он продолжит расспросы про телефон, как он поцеловал меня. Все мысли разом вылетели из головы.

– Зайду за тобой завтра в шесть, – шепнул он на прощание. – Оденься потеплей!

Он нажал на кнопку лифта, вошел внутрь и уехал на этаж выше. А я вытащила свои ключи и никак не могла попасть в замочную скважину. Только потом заметила, что сую не тот ключ. Руки дрожали, мозг совсем отключился, а на губах блуждала глупая улыбка и остался мятный вкус поцелуя.

Когда я наконец зашла в свою квартиру и остановилась напротив зеркала, то не узнала себя. Из отражения на меня смотрела юная влюбленная Полина – с румянцем во все щеки, растрепавшимися на ветру волосами и припухшими зацелованными губами. Как будто время пошло вспять, и я вернулась в свои восемнадцать – когда я была беззаботной студенткой и бегала на свидания, а родители еще были живы.

Я бросила взгляд на кухню, в надежде увидеть там маму с папой, сидящих за чашкой чая. Но там никого не было. Родители никогда не переступали порога этой квартиры, ведь я переехала сюда уже после их смерти.

Я сняла розовую куртку и повесила ее на крючок рядом с черным пальто, в котором ходила на работу. Моя жизнь разделилась на две. Судьба давала мне шанс снова почувствовать себя юной в объятиях Данилы. И я не собиралась его упускать!

Вечером, переключая каналы, я наткнулась по телевизору на начало молодежной мелодрамы «После». Первокурсница приезжает учиться в колледж, где знакомится с плохим парнем и влюбляется в него. Я чуть не подпрыгнула, когда узнала в матери героини актрису Селму Блэр. В моем любимом фильме «Жестокие игры» она сама играла первокурсницу Сесиль, которую соблазняет коварный Себастьян – герой Райана Филиппа. Для меня она так и осталась той юной наивной девчонкой, и сейчас было непривычно видеть ее строгой матерью, опекающей дочь того же возраста, что и Сесиль.

Мне стало интересно, сколько лет сейчас актрисе, и я открыла ее страничку в Википедии. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что Селме – 49. «Жестокие игры» вышли на экран в 1999, и я была уверена, что актрисе тогда было 16, как и ее героине. Но подсчитав в уме, я поняла, что на момент съемок ей стукнуло 27! Позже, в 2001 году, она снималась в роли студентки в «Блондинке в законе», а ей тогда уже было 32, еще больше, чем мне сейчас! И ведь когда я смотрела кино, у меня и сомнений не возникло, что актриса намного старше своей героини.

Фильм, шедший фоном, был забыт. Я углубилась в Интернет и стала искать информацию об актрисах, игравших героинь младше себя. Оказалось, таких примеров довольно много. Актрисы в 25–35 лет успешно изображали школьниц и студенток на 7-10, а то и 15 лет моложе.

Актриса Элен Ролле в сериале «Элен и ребята» была на 10 лет старше своей героини и в 26 лет играла 16-летнюю. Ее экранный возлюбленный Николя был на 5 лет младше. А актрисе, игравшей американку Джоанну, уже исполнилось 30. Тогда как ее парню по сериалу Кри-Кри было всего 20! Даниле примерно столько же. У пары та же разница в возрасте, что и у нас, а в кадре они смотрелись ровесниками. Это внушало оптимизм!

Надежда Румянцева в свои 31 блестяще сыграла юную Тосю в «Девчатах». А всего-то надо было заплести две косички и говорить тонким голоском! Я тоже решила взять на вооружение этот прием, а заодно пересмотреть несколько фильмов, чтобы почерпнуть другие приемы, с помощью которых актрисы выглядят моложе своего возраста.

В мой список вошли комедия «Дрянные девчонки», где Рэйчел Макадамс играла школьницу в 26 лет, триллер «Дикость», где Дениз Ричардс на 10 лет старше своей 17-летней героини, и мелодрама «Грязные танцы» – где такая же разница с юной героиней у актрисы Дженнифер Грей.

К списку добавила и «Завтрак у Тиффани» – Одри Хепберн в свои 32 блестяще сыграла 18-летнюю Холли Голайтли.

Были и актрисы гораздо старше меня, которые играли героинь на 20 лет моложе.

Актрисе Янине Жеймо вообще было 38, когда она перевоплотилась в юную Золушку в черно-белом советском фильме. Героиня была ровесницей ее дочери!

В 38 лет сыграла вчерашнюю школьницу Фросю Бурлакову актриса Екатерина Савинова в фильме «Приходите завтра».

Вспомнила я и фильм «Москва слезам не верит». Вере Алентовой в нем 37, Ирине Муравьевой – 30, а в первой серии они вполне убедительно играют 19-летних. А еще позже, в 32 года Ирина Муравьева снималась в фильме «Карнавал» в роли 18-летней Нины.

А в сериале «Аббатство Даунтон», который я смотрела недавно, актрисе, исполнявшей роль юной служанки Дейзи, было 35! С хрупкой фигуркой, тонким голоском и наивным взглядом она выглядела девчонкой.

Эти примеры доказывали, что возраст вполне можно обмануть и притвориться моложе. Хотя я и отдавала себе отчет, что я непрофессиональная актриса и играть мне предстоит в жизни, а не на экране. К моим услугам нет профессиональных операторов и осветителей, способных выставить свет так, чтобы скрыть десяток-другой лет, у меня нет актерского опыта и таланта, и справляться придется самой. Да и зритель у меня только один – Данила.

Пока я гуглила свой запрос, фильм «После» закончился. А я открыла онлайн-кинотеатр и нашла мелодраму «Нецелованная», которая отчасти перекликалась с тем, что задумала я. Дрю Берримор играет 24-летнюю журналистку, которая под видом школьницы учится в колледже, чтобы написать репортаж для газеты. Самой актрисе тоже было 24, а играла она 16-летнюю. Я вооружилась блокнотом и ручкой и села перед экраном, чтобы сразу записывать приемы, которые она использует, чтобы казаться моложе. Моя задача не такая сложная – мне надо притвориться студенткой, а не школьницей.

Фильм оказался очень забавным. Дрю Бэрримор была убедительна в роли наивной и застенчивой старшеклассницы и выглядела ровесницей актрис школьного возраста – Джессики Альбы и Лили Собески. Помогали ей в этом яркая молодежная одежда и прическа, тонкий голосок, наивный взгляд и отсутствие макияжа. Все это я и записала в блокнот, чтобы продолжать дурачить Данилу и он ничего не заподозрил.

Но вот любовная линия сильно отличалась от задуманного мной. Несмотря на то, что героине Дрю удалось привлечь внимание самого популярного парня в колледже и пойти с ним на выпускной бал, сама она влюбилась в молодого учителя – своего ровесника. И именно он в финале мелодрамы подарил ей первый поцелуй на стадионе под аплодисменты зрителей. На этом моменте я даже прослезилась, но, выключив фильм, не могла не думать о том, что свое счастье героиня нашла с ровесником, а не с парнем младше себя. И пусть Данила чуть старше этого киногероя и уже студент, между нами все равно огромная разница – не только в цифрах в паспорте, сколько в жизненном опыте. Пока что мой опыт позволял обманывать парня, но как долго это будет продолжаться?

«Вот бы у Данилы был старший брат!» – вздохнула я, выключая телевизор.

Глава 7

На следующий день в университете я внимательно наблюдала за студентками – как одеваются, как себя ведут, о чем говорят. Фильмы фильмами, а мне нужно было играть перед Данилой студентку здесь и сейчас. С каждым нашим свиданием я рисковала все сильней, и права на ошибку у меня не было.

Сразу после работы я отправилась в торговый центр. Первым делом зашла в салон мобильной связи, где выбрала недорогой смартфон розового цвета и купила новую симку для связи с Данилой. Пришлось оформить на свой паспорт, но вряд ли Данила будет проверять настоящего владельца. И потом всегда можно сказать, что симку мне купила старшая сестра! Главное, чтобы номер был новенький и нигде не светился.

Я чувствовала эйфорию, как будто начинаю новую жизнь – где меня ждут свидания с Данилой, прогулки по паркам и поцелуи, как в самом романтичном кино!

Потом зашла в уже знакомый магазин молодежной одежды. Раз уж я планирую притворяться студенткой дальше, мне нужно больше вещей. Сразу направилась к полкам со свитерами и прихватила другой, белый с зайчиком.

– Себе выбираете? – Знакомая продавщица подошла ко мне со спины и, когда я обернулась, узнала меня. – А, это вы! Понравились сестре вещи?

– Очень! Просила купить еще.

Я принялась перебирать стойки с платьями – надо было найти что-то поромантичнее, чем джинсы. Но тут продавщица выхватила вешалку с длинной юбкой-пачкой из розового фатина.

– А такую не хотите?

– Ну не знаю, – я с сомнением посмотрела на юбку принцессы. Мои студентки носили такие, но мне она уже была не по возрасту.

– Сейчас очень модно среди молодых девчонок, – добавила продавщица. – Вашей сестре сколько?

– Двадцать, – механически соврала я.

– Вот увидите, ей понравится! – горячо сказала девушка.

– А давайте! – решилась я. Гулять так гулять!

– Юбка будет отлично смотреться с той розовой курткой, которую вы купила, – добавила продавщица, направляясь к кассе. – А еще к ней хорошо подойдут кроссовки или ботинки на рифленой подошве.

Я вспомнила те, которые на днях привлекли мое внимание в витрине, и, расплатившись за одежду, отправилась в обувной. Ботинки по-прежнему стояли на витрине и словно ждали меня.

– Дайте примерить! – попросила я молоденькую продавщицу.

Та окинула меня цепким взглядом с головы до ног и остановилась на моих классических сапожках на каблуке, в которых я хожу на работу.

– Разве это ваш стиль? – удивилась она.

– Я выбираю подарок сестре, – привычно соврала я и потрясла пакетом из магазина одежды. – Купила ей юбку, а к ней посоветовали ботинки на рифленой подошве.

– А не лучше ли ей самой зайти примерить? – Продавщица по-прежнему не торопилась услужить мне.

– У нас один размер.

– На витрине последний остался. Какой нужен?

– Тридцать шестой.

Пока продавщица доставала пару с витрины, я вспомнила, как Данила назвал меня Дюймовочкой в боулинге, когда брал сменную обувь, и губы сами собой расплылись в улыбке.

– Повезло, – донесся до меня удивленный голос продавщицы. – Это он и есть.

Я нетерпеливо выхватила ботинки у нее из рук, бросила пакеты с покупками на пуф и присела рядом. Ботинки оказались как раз моего размера, смотрелись непривычно, но современно. Я с сомнением прошлась в них перед зеркалом. Такую обувь я никогда не носила и вряд ли надену их куда-то, кроме свидания с Данилой. Выбрасывать деньги на ветер не хотелось. Но тут я заметила, как покупательница лет двадцати с завистью смотрит на мои ботинки.

– А есть такие тридцать шестого размера? – спросила она у продавщицы, и та кивнула на меня:

– Есть, если женщина не возьмет.

– Я беру! – решительно выпалила я.

– Зачем вам такие? – У юной покупательницы чуть глаза на лоб не полезли. И ее можно было понять. Ведь я была одета в блузку, юбку и пальто, в которых хожу на работу, и хулиганские ботинки на грубой подошве с моим образом училки никак не сочетались.

– В подарок сестре. Она как раз вашего возраста, – я мило улыбнулась, а сама представила, как пойду на свидание к Даниле в этих ботинках.

Затем направилась к кассе и без колебаний выложила за них круглую сумму.

Потом я завернула в магазин бижутерии и прикупила несколько ярких колье, серег и браслетов – какие носили мои студентки. Стоят они недорого, но помогут мне притвориться моложе.

Напоследок зашла в косметический магазин, где купила розовую помаду, светлый блеск для губ и еще один бальзам для губ с ароматом клубники – пригодится целоваться с Данилой!

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – ко мне подкралась еще одна продавщица – тоже гораздо моложе меня. – Выбираете себе или в подарок?

Я поспешно кинула бальзам для поцелуев в корзинку и попросила посоветовать духи для моей младшей сестры.

– Сколько лет сестре?

– Двадцать, – уже привычно соврала я.

Девушка показала мне несколько ярких флакончиков, и я выбрала один из них – в форме яблока, со свежим фруктово-цветочным ароматом, навевающим ассоциации с летним днем и юностью. Он напомнил мне туалетную воду, которая у меня была на первом курсе, и кардинально отличался от духов, какими я пользовалась сейчас – более строгих и женственных, с ароматом жасмина, розы и сандала.

– Прекрасный выбор! – одобрила консультант. – Юные девушки его очень любят, вашей сестре понравится.

Я улыбнулась, кладя коробочку в корзинку. Надеюсь, что в первую очередь эти духи понравятся Даниле. Ведь я покупаю их для него.

– Тональный крем или тоник от прыщей не нужны? – спросила меня консультант, ведя к кассе.

Я недоуменно посмотрела на нее.

– У меня нет прыщей!

– Для вашей сестры, – пояснила девушка. – У нас есть очень хорошие средства.

– Спасибо, не надо.

– А себя чем побалуете? – соблазняла она, ведя мимо витрин с разноцветными флакончиками.

– У меня все есть, – заверила я, неся корзинку с покупками и предвкушая свидание с Данилой.

– Уже пользуетесь антивозрастной косметикой? От первых морщин?

Она притормозила у стенда известной марки, а я в ужасе уставилась в зеркало. Морщины? Где?! В зеркале я ничего такого не увидела и расслабилась, но консультант не отставала:

– Пробовали эту марку? У нее отличная линейка против первых признаков старения.

– Честно говоря, я еще не пользуюсь антивозрастной косметикой.

– После тридцати уже пора, – безапелляционно сказала девушка, которая выглядела ровесницей Данилы и смотрела на меня, как на мамонта. – Вам сколько – тридцать три, тридцать пять?

– Тридцать недавно исполнилось, – слабо пролепетала я, как будто признавалась в преступлении.

– Мне двадцать пять, а я уже делаю профилактические курсы сыворотки, – она смерила меня строгим взглядом, под которым я почувствовала себя двоечницей, не выучившей урок. – Но вам нужно что-то посерьезней. Советую это средство с эффектом ботокса.

Она протянула флакончик с полки.

– Беру, – я не глядя, бросила его в корзинку – к розовой девчачьей помаде и духам.

– А крем для глаз не нужен? От темных кругов и отеков.

Я содрогнулась и закивала:

– Тоже давайте!

– Вот еще очень хороший дневной уход, прекрасно увлажняет сухую кожу, предотвращает потерю влаги и разглаживает мимические морщинки. Я смотрю, у вас довольно живая мимика…

– Возьму! – перебила я, хватая предложенную мне коробочку.

– И ночной крем из той же линейки. Они хорошо работают в комплексе с той сывороткой, что вы взяли.

– Уговорили!

– Есть еще хороший тональный крем от несовершенств, с антивозрастным эффектом, увлажняет и разглаживает мелкие морщинки.

– Беру!

Несовершенств я себе позволить не могла! Не в мои тридцать и не на свиданиях с Данилой.

– А еще женский возраст выдают шея и зона декольте – им тоже нужен особый уход, – нашептывала консультант, а я уже завороженно тянулась за заветным флакончиком. – И, конечно, руки! По ним сразу можно определить возраст женщины.

– Дайте два! – вошла в азарт я. Один крем положу дома, а второй брошу в сумочку, чтобы пользоваться на работе.

– Еще у нас есть очень хорошее антицеллюлитное средство, – консультант подошла к следующему стенду, а я, как загипнотизированная, двинулась за ней. – Сейчас действует акция: при покупке одного средства второе вы получаете в подарок. Очень выгодно.

Я согласилась на всё и выложила за уходовую косметику почти половину зарплаты. Ведь мне нужно быть во всеоружии, и Данила не должен заподозрить, что я его старше!

Только придя домой и выложив все покупки на стол, я поняла, что переборщила и поддалась панике, а юная, но хитрая консультант меня успешно раскрутила.

Поэтому, когда в тот вечер мне позвонила бывшая одноклассница Оля и попросила взаймы денег, я ей отказала. С Олей мы уже давно не общались, сумму она просила крупную – пятьдесят тысяч, а на что, не сказала и быстро простилась. Ее звонок оставил осадок в душе – стало ясно, что Оля звонила мне не потому, что соскучилась, а потому что ей были нужны деньги.

Но думать об этом было некогда – пора было собираться на свидание к Даниле. Знать бы еще, куда он меня сегодня поведет! Спросить я не могла – ведь номера парня у меня пока не было.

Сборы на свидание с Данилой уже превратились в ритуал. В ванную я вошла тридцатилетней преподавательницей Полиной – со строгим пучком и деловым дневным макияжем. Но стоило смыть косметику, распустить волосы и встать под душ, как я преображалась в Алину. Аромат клубничного геля для душа теперь стойко ассоциировался у меня с Данилой – ведь в тот вечер, когда я впервые открыла флакончик, парень принял меня за свою ровесницу. Из ванной я вышла юной студенткой – с чистым лицом и мокрой копной волос, которая высохнет сама собой крупными локонами и станет моим главным отличием от строгого образа Полины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.