Виг Тор
Не/Вольный пленник. Перерождение

Я всегда думал, что Ветер может разговаривать. Нет, я не про бесшумные перешёптывания дремлющих камней, сплетни вековых деревьев и пение голубой воды, которые Ветер лишь разносил в укромные расщелины и передавал живым созданиям, которые не понимали их смысл. Я думал, я даже был уверен: у него был его собственный голос. Но Ветру так понравилось наблюдать за каждым новым рождением и новым поворотом причуд природы, что он не заметил, как погрузился в чужие разговоры. И забыл, что его собственный голос ищут другие.

Мне представлялось, как Ветер блуждал, слушая мудрость умирающих скал. Он тут же пересказал их истории неспокойным волнам, которые забывались в своём безрассудстве, подавая плохой пример уходящим прочь от них пустым равнинам. Ветер был единственный, кто чувствовал и понимал их всех, единственный, кто с тревогой прислушивался к доносившимся отовсюду голосам отчаяния, страха, злости и недопонимания. Он хотел помочь, кричал, но на этот раз его никто не слышал.

Пребывая в своём одиночестве, Ветер содрогался от каждого затихшего зова, которому хотел помочь. Он мог лишь наблюдать, и в какой-то момент ему показалось, что погасшие голоса одних и звучание новых и есть смысл существования. А его судьба – помнить. Шли годы, века. Наверное, Ветер смирился с молчанием и терпеливо смотрел. И слушал.

Однажды утром я наблюдал, как Ветер гулял по пляжу и встретил маленького человека. Тот ходил босиком по мокрому песку, совсем не замечая вокруг себя красоты, которая хотела привлечь его внимание. Человек как будто ждал чего-то другого. Может, именно его, Ветра? Ветер неспешно подошёл, и человек сразу это почувствовал. Он поднял руку вверх и, закрыв глаза, начал прислушиваться…. Думаю, он здоровался. Ветер коснулся руки маленького человека, и тот улыбнулся. Ветер, словно в недоумении, провёл своими невидимыми пальцами по вьющимся волосам, и человек улыбнулся и радостно воскликнул: «Ещё!». Я почувствовал, как Ветер удивился: слова маленького человека он мог пронести сквозь бурлящие реки и гордые лесные сады, но услышать их должен был только он сам.

Ветер играл с этим маленьким человеком, и я видел, что впервые за долгое время он радуется по-настоящему….

В ту ночь я проснулся от странного шороха: он доносился сквозь уже привычный шум гулко хлопающей ставни. Зевнув, я встал и попытался разглядеть, что или кто послужил тому причиной. На узкой скамейке под окном сидела неподвижная Архея, смотрящая куда-то перед собой. Сонно подрагивая, я уловил шёпот ночного воздуха и вдруг понял, что мне тоже захотелось наружу. Выдавая своё присутствие, я вылез в окно и, свесив хвост, уселся рядом с нею.

– Не можешь уснуть? – потянулся я.

– Никак не выходит из головы твой рассказ о братьях-вόронах…. – она слегка улыбнулась. – Мне интересно, почему Рюук называл своего брата Саблезубым? Уверена, это имя появилось очень давно. И это было не первое их физическое воплощение, а это значит, что данная черта является частью сущности, а не тела.

– Тонко подмечено, – я был приятно удивлён её наблюдательности. – Хочешь, расскажу ещё одну историю?

Архея широко открыла глаза.

– Да! Но.... – она повернулась в сторону окна, разглядывая наших спящих товарищей. – Ты расскажешь только мне одной? Даже она не услышит?

– Я много чем могу поделиться с каждым из вас, – уселся я поудобнее. – Итак….

****

Рюук вышел на открытое пространство. Ветер обдувал его торчащие короткие волосы и развевал длинный белый плащ. Полосатые руки с длинными когтями лежали на широком плетёном поясе, надетом поверх лёгких кожаных доспехов. Он пошёл по скошенной бирюзовой траве, касаясь её двухцветными ступнями с короткими когтистыми пальцами, и начал спускаться со склона, направляясь в самый центр равнины.

Там, крепко обвитая толстыми сухими лозами, возвышалась поистине огромная клетка из светящегося синего металла. Несмотря на кажущуюся ажурность, внутри клубился мрак.

– Неужели нам всегда нужно встречаться именно так? – раздался голос из глубины одинокой тюрьмы. Затем во тьме показались два зелёных глаза с тонкими зрачками.

– Это не мой выбор, – улыбнулся Рюук, оголяя острые, как бритва, зубы.

– Ты скучный! – Тьма внутри клетки рассеялась. Пленник махнул передней лапой, одновременно облизывая длинную морду раздвоенным языком. – Мне больше нравится так….

В мгновение ока равнина и клетка исчезли, перенеся их на тёмно-серый берег. С одной стороны грозно стояли недружелюбные скалы, а с другой, лёгкими волнами играя с изменчивым песком под ногами и оставляя на нём яркие голубые линии, раскинулась бесконечная гладь спокойного водного простора.

– Вот так-то лучше! – Пленник поднял морду к чёрному небу, и довольный вой разнёсся во все стороны.

– От оков ты всё равно не избавился, Саблезубый, – Рюук кивнул на синие мерцающие кандалы вокруг могучих лап и обоих тонких хвостов.

– Зато мне тут больше нравится, – Саблезубый подмигнул и оскалил пасть с огромными изогнутыми клыками.

Покрытый желтоватым мехом саблезубый зверь стоял на четырёх массивных светлых лапах с еле виднеющимися линиями потемнее. Белые участки меха из более мягких ворсинок покрывали внутреннюю часть конечностей, поднимаясь по вытянутой груди, окантовывали нефритового цвета глаза и исчезали вдоль хищной челюсти. Чёрные грубые ноздри улавливали даже самые тонкие ароматы морского воздуха, а длинные седые усы шевелились от каждого колебания воздуха. Вытянутая морда была покрыта старыми шрамами, уходящими от двух длинных клыков к потрёпанным острым ушам со светлыми кончиками. Косматая шерсть песочного оттенка свисала вдоль шеи и, укорачиваясь, проходила по огромной, как у ездового животного, спине, которая заканчивалась двумя длинными полосатыми хвостами.

Саблезубый, встав на задние лапы и подмигнув Рюуку, наклонился назад. Он расставил передние лапы в стороны, полностью отдаваясь чувству свободного падения. Оказавшись на вовремя появившемся деревянном шезлонге, под ножками которого песок стал менять цвет на голубой, зверь лениво потянулся, украдкой смотря на подчёркнуто прямо стоящую перед ним фигуру в светлом плаще.

– Ты хотел о чём-то со мной поговорить? – Пленник уже держал в передней лапе кружку с дугообразной ручкой.

Рюук повернулся к нему спиной, на которой крест-накрест висели кожаные ножны. Достав два тонких клинка из тёмного металла с вкраплениями, больше напоминающими камень, он воткнул изогнутые лезвия в землю, заставив её искриться лазурным сиянием. Сняв и оставив рядом с ними ножны, Рюук расслабился на таком же лёгком деревянном кресле.

– Я хочу вытащить тебя из этого заточения. – Он поднял возникший из ниоткуда костяной кубок и сделал несколько небольших глотков.

– Уморительно! – от смеха Саблезубый чуть не выронил кружку. – Мы находимся внутри твоего сознания, Рюук. Я заперт здесь как в клетке, которую построили без твоего ведома. Хотя пойми меня правильно – я только за. В твоём сознании скучновато. Надоедает, знаешь ли, видеть только то, что ты изволишь мне сделать или показать сам. Ну и как же ты собираешься меня отсюда вытащить?

Рюук покосился на него, поглаживая небольшую полосатую бородку.

– Ты так говоришь, словно это невозможно.

Саблезубый, звеня оковами, скрестил задние лапы.

– Напоминаю, что при нашей первой встрече моя сущность сплелась с твоей мёртвой хваткой. Если ты попытаешься меня освободить, твоя душа распадётся на миллиарды микрочастиц без права соединиться вновь – проще говоря, ты не сможешь переродиться и исчезнешь навсегда. А если вдруг я попробую выбраться, со мной произойдёт то же самое из-за силы твоей матери, которую твой же отец использовал для нашего обряда слияния, – хвостатый с жадностью осушил кружку и бросил в воду, нарушив её спокойствие. – И я не горю желанием ощутить нечто подобное.

Рюук стиснул зубы и сжал кулаки, впиваясь острыми когтями в собственную плоть.

– Не напоминай мне про этого алчного паразита. Он использовал мою мать, предал её….

Саблезубый отвлёкся от своего нового напитка.

– Зато от него тебе досталась очаровательная способность видеть всех насквозь, – он улыбнулся, ещё больше обнажая длинные клыки. – В прямом смысле этих слов.

Зрачки Рюука расширились, затем резко закрыли чернотой всю видимую часть глаз, обволакивая своей глубиной.

– О, да, именно эти глаза! – хвостатый обнял передними лапами длинную морду. – Обожаю их! – Он активно водил двумя хвостами по песку, оставляя яркие огоньки на влажной поверхности.

– Мы с тобой не просто так бесчисленное количество раз меняли мою физическую оболочку, воплощаясь как во взрослых особей, так и в младенцев. – Рюук уже успокаивался, возвращая глазам оранжевый огонь. – Раса, к которой я сейчас отношусь, очень близка к твоей истинной, и она нам подходит.

Саблезубый помотал головой:

– Подходит для чего?

– Мы дадим тебе твой собственный физический облик. – Рюук непринуждённо выпил из кубка и ненадолго замолчал, наблюдая, как он наполняется вновь. – Ты создашь точную копию моего тела, которое будешь контролировать лишь ты один.

Хвостатый узник закатил глаза, заводя лапы за длинные уши.

– Наивный. Сам знаешь – мы много раз опережали момент заполнения тела сущностью, мы выгоняли уже существующую душу. Неоднократно проворачивали это с близнецами. Даже с сиамскими! – Саблезубый, наклонившись к собеседнику, широко открыл глаза. – Поверь мне, я был бы несказанно рад даже такому исходу, лишь бы меня мог слышать не только ты один! Но всё без толку. Для малейшего разделения наших с тобой сущностей нужна колоссальная энергия, я не говорю про помещение одной из них внутрь другого тела!

Хвостатый посмотрел между двумя деревянными креслами. Там, наполняя свечением песчинки, появился небольшой стол с обжаренными окороками. Взяв один, узник зубами оторвал сочный кусок, проглотив его в мгновение ока.

– Я это прекрасно знаю, Саблезубый, – Рюук откинул голову назад, глубоко вдохнув морской воздух. – Нам нужна именно готовая пустая оболочка, чтобы провернуть такое. Готовая. Взрослая, сформированная. Из-за этого количество необходимой силы удваивается, – он разомкнул губы, оголяя острые зубы в довольной улыбке. – Но это меня не остановит.

Саблезубый прижал уши, переставая жевать, и устремил грустный взгляд к горизонту, рассматривая еле заметные колебания воды. Мысли о свободе давно покинули его, ибо сам хвостатый боялся узнать её цену. Помолчав, он с осторожностью спросил:

– И как ты собираешься это сделать?

Рюук скосил взгляд, коварно улыбнувшись. Он вскочил на выпрямленные ноги и, потянув одну руку к торчащим клинкам, ловко схватил один меч. Затем медленной походкой обогнул невидимую преграду, ступая по мокрому песку. Оставляя яркие голубые следы от каждого шага, он встал напротив замершего собеседника, направляя клинок прямо тому в морду. Коснувшись заострённым кончиком влажного носа, с широким недобрым оскалом, Рюук решительно проговорил:

– Как? Уничтожив целую планету, разумеется.

От неожиданности пленник округлил глаза и раскрыл пасть. Упавшее мясо заляпало жиром приглаженную шерсть.

– Ой, да не смотри ты на меня так! – Рюук сдвинул брови, кладя клинок себе на плечо. – До нашей встречи ты и не такое вытворял, – он принял расслабленную позу, уперев руку в бок и наклонив голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.