Антон Малютин
Идеальный кофе

Мой друг – заядлый любитель кофе, истинный кофеман. Он не представляет своей жизни без кофе уже целых две недели – с того самого дня, когда увлёкся физикой и химией напитка. Да-да, именно физикой и химией. И не видит в этом ничего странного. Даже прочёл мне лекцию и доказал, что вкус, аромат, тело и физиологические эффекты кофе зависят от его химического состава, физических процессов при приготовлении и от черти знает чего ещё. То ли от интенсивности космического излучения, фаз Луны или настроения бедной девушки, собравшей кофейные зёрна под палящими лучами танзанийского солнца.

Наверное, я не так сильно люблю кофе, поэтому ничего не понял, а просто поверил на слово. Пусть будут физика и химия. Моему вкусу и восприятию напитка от этого ни горячо, ни холодно. И я воспринимал это увлечение как очередную блажь, которая скоро пройдёт.

Но сегодня раздался телефонный звонок, в трубке я услышал возбуждённый голос друга:

– Алло, ты дома? Приезжай скорее в лабораторию!

– Что-то случилось?.. – я уже начал думать о самом плохом.

– Ничего такого. Просто я создал идеальный кофе.

– Что?

– Долго объяснять. – торопливо заговорил друг. – Я жду!

Щелчок, короткие гудки и растерянность от вопросов без ответов.

Идеальный кофе? Мой друг тронулся умом от любви к этому напитку. Придётся поехать и выяснить, что он там выдумал.

Через полчаса я был в лаборатории. Меня встретил привычный беспорядок, уставленные химическими приборами столы и какой-то монотонный шум с лязгающими призвуками.

И всепроникающий аромат кофе, который, казалось, вытеснил весь воздух из помещения.

– Ну наконец-то!

Друг налетел как вихрь, схватил меня за руку и поволок куда-то вглубь лаборатории. Моему взору предстал оазис порядка, затерянный в бушующем океана бардака: сверкающий металлический стол, смутно напоминающий рабочее место бариста. В центре стола высился небольшой холодильник с прозрачной дверцей, внутри которого почему-то оказалась электроплитка с глубокой чашкой, наполненной песком. По разные стороны от холодильника расположились какой-то аппарат с витой трубкой и большая кофемолка. Здесь же я обнаружил медную турку, целый поднос кофейных чашек и пару пакетов с зерновым кофе.

Порядок несколько нарушали разбросанные тетрадные листы с формулами, графикам и записями корявым почерком. Но друг быстрым движением сгрёб эти записи в стопку и небрежно бросил на стеллаж у стены.

– Сейчас будем делать кофе. – торжественно произнёс друг, подняв указательный палец. – Идеальный кофе!

– Ничего не понимаю, какой кофе?

– Ну ты что, глухой? Я же говорю – идеальный!

– А чем тебе не нравится обычный кофе?

– Ты в своём уме? – друг посмотрел на меня как на умалишённого. – Тем, что он не идеальный. Как этого можно не понимать?.. – друг закатил глаза, удивляясь моей глупости.

– Ну-у, – протянул я. – если ты нормально объяснишь, то я, может быть, что-то и пойму.

– Вот штатские, всё вам нужно объяснять!

Друг часто называл «штатскими» всех, кто не занимался наукой. И мои попытки объяснить ему, что это военный термин, не привели к успеху. Так что пришлось смириться с тем, что я, как и другие наши общие знакомые, «штатский».

– Ладно, сейчас всё объясню.

– Снова лекцию будешь читать!.. – у меня даже внутри что-то упало.

– Я не готов тратить время на втолковывание очевидной теории. Лучше сосредоточимся на практике.

«И слава богу» – подумал я про себя. Ещё одну лекцию о физике и химии кофе я не выдержу.