Светлана Багрянцева
Родное сердце

1

Палата дорогой клиники была девственно белой. Владимир Полонский ненавидел эти стены всеми фибрами своей души. Здесь тихо шумел аппарат искусственной вентиляции лёгких. На современном мониторе отстукивало сердечко и виднелись цифры кровеносного давления. Рядом с аппаратом Катя. Его Катя. Катечка. Катюша. Котёночек. Как он только её не называл.

– Где она, моя Кошечка?! Согрей меня, я замёрз! – бывало кричал Володя, заходя в дом с мороза.

– Кошечка сегодня строптивая. Поцарапаю.

Катя мяукала и бежала к нему, изобразив ладонями лапки с коготками. Потом обнимала и целовала холодные с мороза губы.

Катюша всегда была лёгкой на подъём, как тот весенний морской бриз, а ещё благоухающей и красивой, как сирень. Да, именно сирень. Катя считала розы банальными, предпочитая им сирень и полевые цветы. Мужчина вспомнил, как охапками таскал сирень на свидания. Катя заливисто смеялась и говорила, что обожает своего Вовку.

Они были счастливы и мечтали о свадьбе. Думали, любовь преодолеет все преграды, а те были. Володя происходил из богатой семьи. Его мама пришла, мягко говоря, в гнев от выбора сына. Студентка, приехавшая в их город чуть ли не из богом забытого села, светскую львицу не устраивала. Только Володя был непреклонен. Он влюбился в девушку по уши, разругался с отцом вдрызг, ушёл из семейного бизнеса. Правда, позже отец смилостивился, подарил на свадьбу деньги, на бизнес-проект, о котором мечтал сын.

Кате тогда было всего двадцать два года и она училась на педиатра. Ещё год учёбы, потом два года ординатуры. Молодые решили не спешить с детьми, и Катя забеременела через четыре года после свадьбы, когда Володе было уже тридцать. Всё шло хорошо, Катюша порхала от счастья как бабочка. Володя стал любить её ещё больше. Только свекровь недовольно фыркала, так и не смирившись с выбором сына.

Счастливая жизнь окрасилась в чёрный цвет в один миг. Муж был на работе, а у Кати начались схватки. Будущая мама вызвала скорую помощь, которая приехала довольно быстро. Роженицу уложили на каталку, и машина с воем сирены поехала из коттеджного посёлка в больницу. У лесовоза, проезжавшего по встречной полосе, внезапно отказали тормоза. Большегруз занесло, а водитель скорой не смог увернуться. Удар был такой чудовищной силы, что бок скорой помощи вдавило внутрь. Медсестра погибла. Врач и водитель оказались в реанимации, как и Катя. Водитель лесовоза отделался серьёзными травмами. Врачам каким-то чудом удалось спасти малыша, но не Катю, она впала в кому.

– Катя-я-я. Кошечка моя, как же так? – Володя погладил холодную руку жены, а по щекам потекли слёзы. – Тебе только-только двадцать сем лет исполнилось.

В палату зашёл седовласый пожилой мужчина в голубом костюме врача. Его печальные глаза посмотрели на сгорбившегося на стуле молодого мужчину. Потом Иван Анатольевич подошёл ближе и положил руку на плечо Полонского.

– Что вы решили, Владимир Сергеевич? – спросил Иван печальным голосом.

– Как на такое решиться, Иван Анатольевич? – всхлипнул Полонский.

– Поймите, Владимир Сергеевич, так вы только себя мучаете и её тело. Её мозг умер. Да, сердце работает, но только благодаря аппарату. Не обманывайте себя, если мозг умер – это конец.

– Хорошо, отключайте. Буду договариваться о похоронах.

– Вы должны знать, в своё время Екатерина Дмитриевна подписала вот это соглашение. Она носила его в своём паспорте, – врач протянул бумагу.

Володя безразлично мазнул глазами по листу с официальными печатями. Сейчас уже было всё равно, тем более что подпись любимой он узнал бы из тысячи.

– Когда? – спросил сухо.

– Как только подготовим всё. На это уйдёт не больше часа. У вас есть ещё время посидеть с ней.

– Хорошо, делайте, что должны. Катя была ангелом, обожала животных. Старалась обогреть лаской кого могла. Она мечтала лечить детей, а проработала в профессии только год. Я знаю, что она могла пожертвовать собой даже после смерти, чтобы спасти других.

– Спасибо вам большое за согласие. Вы благородный человек. Крепитесь, пойду готовиться к операции.

Хирург ушёл, а Володю душили слёзы. Он плакал не стесняясь.

– Даже после смерти ты готова подарить себя миру, мой светлый ангел. Если ты смотришь на меня с неба и слышишь, я хочу, чтобы ты знала. Наш сын жив. Я назвал его Максимом, как ты и хотела. Охраняй его с небес, пожалуйста.

Через час любимую увезли. Володя устало потёр руками лицо. Пора было ехать домой и хоть чуток подремать. Он не спал несколько суток и буквально валился с ног, а ещё сегодня родителей Кати встречать на вокзале. Как он им посмотрит в глаза? Обещал беречь любимую всю жизнь. Не смог.

***

Арсения всегда думала, что ничего хуже чем детский дом быть не может. Ведь она родилась никому не нужной. Кто её мать, так подло бросившая в роддоме, Сеня не знала. Впрочем, девушка не собиралась это выяснять. Если в самом начале жизненного пути мечталось о маме, то теперь она взрослая. Государство обеспечило её всем: однокомнатной квартирой и бесплатным образованием. Арсения не стала дожидаться окончания одиннадцати классов и после девятого поступила в колледж. Учительница младших классов – профессия, о которой она мечтала. Выбор такого образования был прост: после двух лет и десяти месяцев обучения можно смело преподавать. В институт на эту же профессию брали после одиннадцати классов, и потом учись четыре года.

В двадцать один год, когда жизнь наладилась и устоялась, судьба снова заявила о том, что Арсения никому не нужна. После перенесённой пневмонии заболело сердце. Болезнь развивалась стремительно, играючи разрушая всё: мечты, надежды и само существование. Парень, до этого говоривший о любви, даже не расстался как положено. Прислал смс: «Прости, нам с тобой не по пути». Сеня понимала: кому хочется связывать свою жизнь с инвалидом? Из профессии пришлось уйти на пенсию, а через пару месяцев и вовсе лечь в клинику для поддержки организма. Сколько она уже тут, девушка сбилась со счёту. Одно радовало, завтра ей исполнится двадцать два года. До очередного дня рождения дожила, и то хорошо. По щекам потекли слёзы, сдерживать их не было, ни сил, ни желания. В палату зашла молоденькая медсестричка. Евгения была миловидной худенькой хохотушкой с которой Арсения незаметно для себя сдружилась.

– Ты чего расклеилась? Знаешь же, тебе нельзя волноваться, – строго сказала Женя.

– Мне уже можно всё. И плакать, и смеяться, и даже истерику закатывать. Вчера профессор Нечаев поведал: дела плохи. Если в этом месяце я не получу донорское сердце, я…

Арсения замолчала, не в силах выговорить слово «умру». За долгие месяцы, проведённые в этой палате, она успела смириться со всем, и будущая кончина её не пугала. Разумеется, жить хотелось, даже очень, но шансов почти не осталось. Да и не факт, что после операции она будет жить долго и счастливо. Слышала, что были случаи, когда пациенты больше тридцати лет жили с донорским сердцем, но это скорее исключение, чем правило.

– Сень, не расстраивайся, верь в чудеса, – Женя ловко воткнула иглу в вену.

– Для меня первым и последним чудом было моё рождение. Всё, на этом чудеса закончились, – грустно произнесла девушка.

Женя посмотрела на подругу и покачала головой. Как же её было жалко. Такой красавице жить да жить. Длинные чёрные как смоль волосы, миндалевидные карие глаза, тонкий нос, красивые губы. А уж такому стройному телу и длинной шее могли позавидовать многие. Арсения была настоящей восточной красавицей, но слегка смуглая кожа выдавала в ней смесь русской девушки и знойного восточного мужчины. А может быть и наоборот, отец был русским.

– Скоро вернусь, но если что, жми на кнопку, – сказала Женя, настроив капельницу.

Неожиданно в палату ворвался профессор.

– Арсения, у меня отличная новость. Сейчас начнём подготовку к операции. Завтра с утра вам пересадят сердце. Молодая женщина погибла в аварии, а у неё договор на трансплантацию органов. Благодарите её мужа, что не стал оспаривать решение жены, – сказал профессор.

– Как его зовут? А её? Кого благодарить? – спросила девушка тихо.

– Простите, но мы не можем разглашать такую информацию. Евгения, зайди ко мне, дам рекомендации по поводу пациентки.

Врач убежал, Женя обняла подругу и упорхнула за ним. Арсения была в смятении. Стало жалко какую-то неизвестную ей женщину. Она-то никому не нужная, а у той был муж и, возможно, ребёнок. Наверняка, и любящие родители имелись. Почему-то казалось всё несправедливым, будто она специально отобрала жизнь у той, которая была нужной, чтобы сохранить жизнь себе.

2

Родители и младший брат Кати сидели в столовой и пили чай. Мать всхлипывала, отец утирал ладонью слёзы. Миша шмыгал носом. Валентина Георгиевна родила сына поздно, и парню было всего пятнадцать лет.

– Мы деньги привезли, если нужно, – прошептала Валентина.

– Что вы, Валентина Георгиевна, ничего не нужно. Сейчас должен агент из похоронного бюро приехать. Выберем всё по каталогу. Не хотелось ничего решать без вас. О деньгах не думайте, выбирайте для неё всё самое лучшее, – произнёс Володя грустно.

– Спасибо, Володя, – ответила женщина дрожащим голосом. – Как Максимушка?

– Можно будет увидеть его. Через два дня выпишут. Нужно няню нанять, чтобы днём сидела с ним.

– Если бы мы жили рядом, я бы помогала. Возможно, с работы ушла. Как-то не хочется доверять такую кроху неизвестно кому.

– Проблему нашла. Поживи тут какое-то время, если зять позволит. У тебя отпуск ещё не отгулян. Я предупрежу твоё начальство, заявление отдам. Няня дело не быстрое. Надо хорошую женщину нанять, – высказал своё мнение Дмитрий Иванович.

– Оставайтесь, я буду только рад. А в будущем подумайте о переезде. Продадите дом, я вам до квартиры добавлю. Мише нужно в институт поступать, – Володя откинулся на спинку стула.

– С переездом не сейчас. Мишке ещё три года учиться. У него в школе друзья хорошие. А как переедет в новую школу, сразу гнобить начнут. Знаю по себе, хоть и в советские годы учился, – нахмурился Дмитрий.

– Что ж, буду ждать вашего решения. Пойду открою, наверное, из похоронного бюро пришли, – Владимир поднялся и направился к выходу.

У калитки действительно стоял похоронный агент, мужчина средних лет, простецкой внешности. Володя пропустил его во двор. Потом они полчаса сидели с родными Кати и выбирали всё, что необходимо для похорон.

Похороны пришлись на солнечный тёплый день. Как по заказу, распустилась поздняя болгарская сирень. В ногах у Кати лежал целый ворох цветов. Володя положил охапку сирени, а стоящая рядом мать две скромные розы. Элина пришла в дорогом вычурном платье от Гуччи и шляпке с вуалью. «Хоть в чёрном – и то ладно», – подумал сын, глядя на мать. Отец оделся скромнее, чёрная рубашка и такого же цвета костюм. Катины подруги тоже в тёмном, с траурными кружевными полосками гипюра на голове. Скромнее всех выглядела родня Кати, в одежде явно не первого года носки.

Элина сухо поздоровалась со свёкрами. Сергей что-то пробурчал в качестве приветствия. На этом всё, будто и не породнились в прошлом. В церкви стояли по разные стороны от гроба, словно никогда не знались.

Так, собственно, и было. Полонские познакомились с родителями Кати на свадьбе, как и положено, общались, играя на публику. После даже к себе домой не пригласили ни разу. В последующие годы, когда Любимовы приезжали в гости, никто общаться не спешил. Лишь Володя и Катя привечали у себя с радостью, а Полонские старшие воротили нос как от дерьма.

Собственно, для Элины Любимовы и были тем самым дерьмом, достойным только коровам хвосты крутить. Элина Полонская, в девичестве Хилкова, происходила из княжеского рода. В семье часто пересказывались семейные истории. Муссировалось то, какие сволочи коммунисты, расстрелявшие одного из семьи при Сталине. Советская власть втихую ненавиделась. В восьмидесятые отец Элины заделался цеховиком, ловко воруя у государства и превращая деньги в золото. Это пригодилось позже, когда стали открывать бизнес. А потом и вовсе вошли в моду титулы. Разрешено было возвращать свои регалии, никого не боясь. Хилковы сразу заявили о себе, как и семья Полонских. Элина познакомилась с Сергеем на одном из званых вечеров и влюбилась. Этому способствовала не только внешность красавца, но и бизнес с титулом.

Володя глянул на мать, стоящую у могилы. Как всегда чопорная, с гордо поднятой головой и прямой, как палка, спиной. Истинная аристократка, любящая играть на рояле и слушать классику. Отец был чуть менее заносчив, но всё же от матери не отставал. Володе оказались куда милее простые люди вроде тёщи и тестя, с которыми у него были тёплые отношения.

Кинув горсть земли в могилу, Володя отошёл к автобусу не в силах смотреть, как закапывают любимого человека. К нему изящной походкой подошла мать.

– Что думаешь с этим делать, которого Катька родила? – спросила она спокойно.

– Мама, он не этот, а мой сын, Максим, – тихо, но злобно сказал Володя.

– Это – выродок деревенской клуши, рождённый от аристократа. Думаешь, я буду с ним возиться? Вот сейчас всё брошу и стану примерной бабушкой? Если бы у тебя были дети от девушки из нашего круга, я бы ещё подумала. Отдай его бабке в деревню, вырастят. Опять же свежий воздух и коровий навоз способствуют здоровью. Ну, будешь им деньги подкидывать, – шикнула женщина, поправляя шляпку.

Сын посмотрел на мать с удивлением. В свои пятьдесят пять та выглядела на сорок. Насколько он помнил, после его рождения мать палец о палец не ударила. В доме были слуги, а работать не нужно. «Пусть быдло на заводах и в офисах пашет», – говаривала она иногда. Вспомнив это, мужчина нахмурил брови. Заняться всё равно нечем, а внука нянчить не хочет.

– Ты с ума сошла?! Никакой деревни. Скоро Любимовы сюда переедут, когда Миша школу закончит. И запомни, это мой сын, и он будет жить со мной. Не хочешь нянчиться, я тебя вообще-то и не просил. И он не этот, а Максим Владимирович Полонский, заруби себе на носу.

– Упрямый, весь в деда Полонского. Ничего, я тебя ещё женю. У меня будут нормальные внуки, – фыркнула женщина и зашла в автобус, видя, что народ возвращается.

Поминальный стол заказали в самом лучшем ресторане города. Стол уже был накрыт, когда они приехали. Как и положено, Владимир сел во главе стола и сказал первую речь. Потом высказались родители. Любимовы отозвались о дочери с теплотой, Полонские – что-то пробурчали, лишь бы не упасть лицом в грязь. Подруги остались верны себе и рассказали, как любили её.

Володя почти ничего не ел, ему был противен весь этот поминальный фарс. Если б было можно, то родители слова бы не сказали. От осознания сего факта становилось противно на душе. Некоторых Катиных подруг вообще хотелось заткнуть. Янка Прокофьева на одной из вечеринок пыталась его соблазнить. Ей было наплевать, что он муж её лучшей подруги. Оля Стрельченко окончила институт благодаря Кате. Висела у неё на шее все пять курсов. Как только работает теперь? Единственная девушка, действительно оказавшаяся настоящей Катиной подругой, была Вера Мишина, дама замужняя и скромная.

Володя ещё раз оглядел гостей. Хотелось домой, в тишину собственной спальни. Снова обнять Катину подушку и беззвучно зарыдать. Он не стыдился своих слёз, хотя мама с детства вдалбливала, что мужчины не плачут. Иногда Володя даже ненавидел эту женщину, холодную, неласковую. Единственное, что она сумела привить ему – любовь к классике и игру на рояле. Остальным воспитанием по большей части занималась пожилая няня.

– Спасибо вам, что пришли проводить в последний путь, мою Катюшу. Я очень устал и поеду домой, – Володя поднялся из-за стола.

Любимовы последовали его примеру.

– Что ж, действительно, пора и расходиться, – сухо произнесла Элина. – Девочки, вы можете посидеть ещё, если хотите, всё оплачено.

Володя вызвал такси. Домой. Скорее домой.

***

Евгения зашла в палату к подруге. Радостная улыбка осветила лицо.

– Привет. Как себя чувствуешь?

Арсения моргнула, что означало «хорошо». Говорить ещё было трудно, несмотря на то, что интубационную трубку вынули из горла два дня назад.

– Профессор говорит, операция прошла успешно. Ты уверенно идёшь на поправку. Завтра тебя переведут из реанимации. Начнёшь двигаться, заниматься зарядкой. Смотри, какие ножки изящные стали. Уже не отёчные и не синие. Выздоравливай. Побегу, у меня работа.

Арсения снова моргнула, потом проследила взглядом, как уходит подруга. Женя за время нахождения в этой клинике стала не просто подругой, а сестрой. Девушка пообещала, что ни за что не бросит Арсению. Будет помогать всем, чем сможет. Жизнь теперь предстояла нелёгкая. Существовать на пенсию по инвалидности то ещё удовольствие, Сеня успела в этом убедиться. Радовало одно, что за время лечения скопилась приличная сумма. Ещё и за квартиру платить не нужно по справке из клиники. Таким образом, девушка могла позволить себе дорогую швейную машину, о которой мечтала. Она была немецкого производства с пятнадцатью видами швов и оверлоков. К тому же ещё пятнадцать готовых вышивок, которые можно было пустить по подолу платья, например.

В детском доме была одна воспитательница, когда-то работавшая швеёй-закройщицей. Ей разрешили за отдельную плату создать кружок для желающих. Первой в ученицы к Юлии Петровне записалась Арсения. Девчонок набралось немного, и самой лучшей была Сеня. Девушка не пропускала ни одного занятия, проходив в кружок семь лет. Когда Юлия давала новичкам несложные задания, Арсения вовсю шила платья для кукол. Воспитательница сказала однажды, посмотрев на работу девушки: «У тебя золотые ручки, девочка. Если не будет работы, не пропадёшь. Будешь шить на дому. Только швейную машину покупай качественную, известной фирмы». Сейчас, вспоминая всё это, Сеня подумала, что будет шить. Сделает бесплатно пару нарядов для Жени, а там сарафанное радио разнесёт о ней молву. Пусть клиентов будет немного, но она и этому будет рада. Выживать на пенсию инвалида не хотелось. Впрочем, зарплата начинающего учителя едва ли была больше.

3

Настроение было хуже некуда. Работа не клеилась. Впрочем, ничего важного не планировалось, можно было и не приезжать в офис. Только Володя как дурак попёрся на работу, оставив сына на няню. Сегодня был ровно год, как не стало Кати.

Год без любимой показался чем-то нереальным, словно Володя жил не своей жизнью, а чьей-то чужой. Мужчина пропадал на работе, оставляя сына на нанятую пожилую женщину, а в выходные почти не отходил от своего малыша. Работа спасала от депрессии, но не от серых теней под глазами. Первый месяц с Максимом помогла тёща. Она успевала управляться в ребёнком и заботиться о зяте. Володя понял, что любит Валентину почти как мать. Она окружила дом своей теплотой и лаской. Порой Полонский завидовал, что не у него вот такая мама. Пока Валентина Георгиевна меняла внуку памперсы и кормила смесью, Элина бегала по салонам красоты и различным светским мероприятиям. Для приличия Эля заглянула к сыну на полчаса, чтобы посмотреть на внука, вот и все подвиги новоявленной бабушки. К слову отец приходил в гости несколько раз, после подолгу возился с маленьким.

Телефонный звонок разрезал тишину кабинета. В висках неприятно застучало. Володя поморщился и принял звонок.

– Здравствуй, мам.

– Здравствуй, сыночек. Завтра приезжай к нам на обед. К отцу придёт будущий бизнес партнёр Балабин. Сергей не оставляет надежды заманить его в свои сети. С ним будет жена и дочь. Девушке двадцать пять, прекрасная внешность высшее образование. Папа хочет…

– Стоп, мам, по-моему, это не папа хочет, а ты. Целый год не оставляешь попыток женить меня на одной из дочурок своих подруг. Мам, тебе не надоело? Звонишь, чтобы рассказать об очередной финтифлюшке в день смерти Кати, – гневно сказал Володя.

– Послушай меня внимательно, Владимир. Отцу нужен этот контракт. Там счёт в несколько миллионов в год идёт. Делай что хочешь, но очаруй дочку Балабина. К семье будущего зятя её папаша будет более благосклонен, – строгим тоном выговорила мать.

– Я уже не мальчик, и ты не имеешь права мной командовать. Разбирайтесь с отцом сами, – безразлично ответил Владимир.

– Значит так, не приедешь на ужин, и у тебя больше нет матери. Зачем мне сын, который не желает помогать своей семье? – голос матери стал ледяным.

Володя со злости надавил на карандаш, который держал в руке, и тот переломился пополам.

– Хорошо, я буду, – буркнул он и отклонил вызов.

Телефон чуть не полетел в стену, но Полонский вовремя опомнился. Ещё не было никогда, чтобы он вспылил настолько, что начал всё крушить. Сегодня наступил такой день.

Мать достала его до печёнки, начав сватать девиц из российских сливок общества, едва прошло сорок дней после похорон. Володя как мог отнекивался, придумывал правдоподобные отговорки. Иногда не удавалось. Родители звали в гости, якобы хотели увидеть внука, а там оказывалась очередная размалёванная «золотая девочка».

Полонский не был святым и целибат не держал. После трёх месяцев траура привёл в дом девушку. Физиология брала своё, но это был просто секс, без чувств, без эмоций. Всё только для того, чтобы удовлетворить похоть и выбросить накопившуюся сперму. Впрочем, любовницы, которых он иногда приводил в дом, уходили довольные. Владимир был доволен не меньше их, никаких обязательств, заверений в любви и помолвочных колец. Об этом он упоминал сразу и всё равно находил желающих упасть с ним в кровать. Помимо денег мужчина отличался брутальной внешностью, стройным телом и высоким ростом.

«К чёрту всё. Надоело. Пойду гулять», – подумал он, выключая компьютер. К жене на кладбище он съездил вчера, а сегодня решил прогуляться по парку, где они с Катей любили бродить.

Оставив машину на стоянке, Полонский вошёл в ворота парка. Это место отличалось тем, что в своё время тут высадили множество цветущих кустов и деревьев. Черёмуха, сирень, дикая яблоня, шиповник – вот неполный список всего, что тут росло. Аккуратные газоны разрезали благоухающие клумбы и дорожки, выложенные тротуарной плиткой. По краям стояли красивые лавочки с коваными спинками, призванные приютить усталого путника. Также имелось несколько бесплатных площадок для детей и подростков.

Володя прошёл мимо трамплин скейт-площадки, потом выбрал безлюдную тропу и двинулся по ней. На обед к родителям идти не хотелось. Он прекрасно помнил семью Балабиных. Отец пытался заарканить Юрия Балабина в свои сети и не раз, но тот сотрудничал с другой фирмой и планы менять не собирался. Его дочь Люба с малолетства не стесняясь таскалась за Владимиром, пока тот не женился. Мужчина прекрасно помнил прыщавую неказистую шестнадцатилетнюю девчонку, что вешалась на него, признаваясь в любви. У него в то время была девушка, да и не собирался он связываться с малолеткой. На какое-то время Люба пропала из поля зрения. Мать говорила: учиться в Англии в престижном вузе. Только вот Вовке было плевать на всё, у него появилась Катя.

На душе стало муторно. Почему-то захотелось прилечь, но не на лавочке, как бомжу, а под ней, как упившемуся вусмерть пропойце. «Сыпь, гармоника! Скука… Скука…

Гармонист пальцы льет волной.

Пей со мною, паршивая сука.

Пей со мной», – неожиданно вспомнились стихи Есенина. Володя с удовольствием сейчас напился бы, до красной пелены перед глазами, до состояния «почти не живой». Только вот этим огорчил бы Катю, да и няня уйдёт вечером. Кто присмотрит за Максимкой, кроме него? Можно было забыться в сигаретном дыму, но и этот вариант отпадал. В семнадцать лет после первой сигареты его увезли со школьного двора на скорой помощи. Оказалось, сильнейшая аллергия на табак, о которой он не знал. Когда кто-то курил рядом, с ним ничего не случалось, а вот самому вдыхать отраву было нельзя.

Неожиданно небо разрезали несколько молний. Над головой громыхнуло, будто из пушки, через пару секунд начался ливень. Крупные капли моментально намочили волосы, потом скатывались за ворот рубашки. Пиджак стал пропитываться водой. Володя развернулся в обратный путь. Он задумался, вспоминая Катю, и ушёл слишком далеко от машины. Только вот бежать до неё не хотелось. Унылое настроение накатило новой удушливой волной. Мужчина заложил руки в карманы брюк и медленной походкой пошёл к стоянке. Потом вдруг воздел руки к небу и прокричал.

– Возьмите всё, святые неба силы, но дайте мне прошедшее назад! О! День один – за цену всех наград, хоть час один из жизни давней, милой! Не боле – час! Я только час прошу, потом тяжелую веригу наложу и сам свою я вырою могилу, и лягу в гроб – за час, за час один… О! Внемлете ли вы, святые неба силы?

Это были стихи Красова. Володя любил стихи русских поэтов и многие знал наизусть. Ещё в восьмидесятые годы прошлого столетия его бы назвали романтиком, а сейчас уже скажут: «отстой». Молодёжь привыкла к рэпу и непонятной музыке похожей одна на другую. Текст песен вроде разный, а мелодия всё таже «тыц-тыц-тыц». Катя тоже не увлекалась стихами, но с удовольствием слушала, как он играет на рояле. Она всегда ласково обнимала его, когда он играл и одновременно декламировал стихи. Потом улыбалась и говорила, что он человек из прошлого и за это она любит его ещё больше.

***

Солнечная погода сменилась, но не унылым накрапывающим дождём, а настоящей грозой. Арсения сидела на лоджии в кресле-качалке. Из маленькой колонки, стоящей на журнальном столике, лилась музыка Шопена «Вальс дождя». Разбушевавшаяся за окном стихия удивительным образом дополнила мелодию. Сегодня был особый день. Год назад Арсении сообщили, что у неё будет новое сердце. Сейчас почему-то не радовалось, а наоборот, хотелось плакать. Печаль съедала душу, словно она тосковала по кому-то далёкому и любимому. Сердце рвалось на части, будто этот кто-то тоже тоскует и зовёт. Вот только любви в жизни Арсении давно не было. Не по Федьке же лить слёзы?

Бывший парень Фёдор Ветров, нагулявшись, приполз через три месяца после выписки Сени из больницы. Валялся в ногах, заверял в любви. Просил прощения. Только Сеня не простила и прогнала. Она уже слышала от одной из приятельниц, что Ветров оправдал свою фамилию и пробежался по её ближайшему окружению лёгким бризом. От обаяния Фёдора не устоял никто. Таким образом немногочисленные подруги девушки перешли в разряд приятельниц. Хотя Сеня их не винила, они парня не уводили, он сам от неё отказался. И вот приполз просить прощения, узнав, что Арсения вполне себе здорова. Девушка чуть не спустила его с лестницы, кинув букет дешёвых астр ему в след. Сеня не жаждала дорогих подарков, просто вдруг стало противно смотреть на человека, который предал.

Больше Арсения знакомств не заводила. Зачем кого-то влюблять в себя, давая ложные надежды? Да, она может жить обычной жизнью. Да, выйти замуж и заниматься любовью не составит труда. Только вот детей она уже не родит никогда, да и проживёт при хорошем раскладе лет пятнадцать. Потом новая пересадка, если повезёт. Она и в этот раз получила донорское сердце в последний момент, а могла и не дожить. Поэтому девушка погрузилась в работу. Сшила свадебное платье для Евгении, а там пошли заказы. Как она и думала, их было не так много, но достаточно, для того чтобы за год скопить на ремонт квартиры и новую мебель.

Девушка также шила для себя, покупая недорогую ткань в магазине «Лоскуток». Иногда там продавались за бесценок остатки дорого материала и кружева. Посему поход в магазин стал неким еженедельным ритуалом, а гардероб пополнился платьями в пол в стиле девятнадцатого века.

Арсения с детства была словно не с этой планеты. Любила одежду в старинном стиле. Зачитывалась Пушкиным, Блоком, Есениным. Предпочитала слушать классику, вместо модной группы «Руки вверх». За это в детском доме над ней изрядно поиздевались. Обзывали старой бабкой и ведьмой, и это ещё самые добрые слова в её адрес. Обычно было хуже: пинки, тычки, подзатыльники, мат. Девчонки завидовали её внешности. На чуть смугловатой коже редко появлялись прыщи, а карие миндалевидные глаза завораживали мальчишек. Многие парни пытались подружиться, но Арсения никого не выбрала. Девчонки злились, мол, воротит рожу от всех, а эти козлы только за ней и таскаются. Арсении не хотелось распылять себя на вороватых и быдловатых парней. Неинтересно было курить с ними втихую и ругаться матом сквозь зубы. В старших классах многие из её группы пили на ровне с мальчиками пиво и зарабатывали проституцией. Потом охотно обжимались со своими по тёмным углам детского дома. Арсения в общей вакханалии не участвовала, за что окончательно стала изгоем.

Впрочем, девушка вполне отдавала себе отчёт, что, несмотря на внешность, дети богатеньких Буратин замуж не возьмут. Для таких девушка из детского дома была годна только на одну-две ночи в качестве секс-игрушки. Поэтому, когда она случайно познакомилась в кафе с Фёдором, простым рабочим с завода, сразу согласилась встречаться. Федя был красивый, мускулистый, с обаятельной улыбкой. Любил читать книги, что несомненно подкупало. Молодая учительница будто розовые очки нацепила. Не замечала, что парень тот ещё ловелас. Влюбилась и отдалась одной из жарких ночей. Федя был у неё первый, но не оценил. Как потом выяснилось, изменял ей только в путь.

Мелодия давно сменилась другой. Арсения потёрла лицо рукой, отгоняя воспоминания. «Предаваться унынию – самое последнее дело», – так говорила любимая учительница русского языка и литературы, Ирина Ивановна Дружинина. Арсения встряхнулась, проведя плечами, и пошла готовить ужин. Одиночество тяготило всё больше, но выползать из уютной раковины, куда она себя загнала, Арсения не спешила.

4

Люба Балабина была единственным ребёнком у родителей. Впрочем, иметь братика или сестричку она никогда не хотела. Люба не потерпела бы конкуренцию даже в семье. У девочки практически с рождения был комплекс «царицы мира». Родители её залюбили до предела, поскольку мать не смогла больше забеременеть после тяжёлых родов. Люба всегда считала, что она самая-самая в этом мире. В детстве лучшие игрушки. В юности шикарные наряды от мировых знаменитостей. Юдашкин? Что вы, это – фу. Prada, Chanel и Gucci – самые дорогие марки планеты, только так и никак иначе. Даже в институт она поступила самый престижный. Плевать, что не дотягивала знаниями – родители заплатили за обучение. Уехала она учиться на экономиста в Англию, чтобы доказать одному парню, что она, Люба Балабина, лучше его жёнушки из деревни «Тухляки». Деревня, откуда была родом Катя, так не называлась, но Люба иначе её не величала. Она хотела вернуться образованной, умной и отбить у Кати своего Вовку.

В шестнадцать лет Балабина познакомилась на званом ужине с сыном предпринимателя Полонского. Люба сразу влюбилась в красивого парня. Владимиру на тот момент исполнилось двадцать четыре года, и девушка стала набиваться к нему в подруги. Только вот Володя воротил от неё нос, встречаясь с другими. Люба в то время была ещё неказистым подростком, с крупными прыщами на бледном лице. Но красоту никто не отменял. На её кукольное личико были падки многие мужчины. Любовь с помощью дорого косметолога избавилась от прыщей и заарканила Вовкиного друга Игоря. Думала, парень заревнует, но Полонскому было плевать. Тогда Игорь пригласил во взрослую компанию. Полонский на даче отмечал с друзьями свой день рождения. Полонский в то время расстался с девушкой, и это был шанс. Напоив Игоря до бесчувствия, Люба ночью пробралась в комнату Вовки. Девственность она хотела подарить только ему.

Девушка скинула с себя халатик, и голая забралась в постель к парню. Вовка не должен устоять. Он переспит с Любой, узнает, что она была невинна. Дальше только выбор: я иду в милицию, или ты со мной встречаешься. Только вот Вовка ласки девчонки не оценил. Он грубо оттолкнул её, и та упала с кровати.

– Ты меня, блядь малолетняя, за педофила, что ли, приняла? Брысь отсюда, пока ремнём по заднице не отходил! – рыкнул парень.

Люба натянула халатик и убежала вся в слезах. Утром разругалась с Игорем, но попытки завоевать Вовку не оставила.

Через некоторое время у Полонского появилась девушка. Люба выяснила о ней всё. Какая-то студентка медик, приехавшая из деревни. Внешностью Катя во много раз уступала Любе. Но на клушу в задрыпанных и заношенных джинсах Вовка смотрел с обожанием, а на Любу свысока. Девушку это злило. Она даже хотела объединиться с матерью парня, чтобы завоевать его. Только Элина заявила, что Володя из-за мымры ушёл из семьи, тут ещё и в институт настала пора ехать. Девушка решила, что получит престижное образование, а тогда и потягается с Катей.

Когда Любовь получила долгожданный диплом, Катя забеременела. Вовка носил свою супругу на руках, после её смерти пребывал в трауре и никого к себе не подпускал. Девушка решила выждать ещё немного. Ей не улыбалось быть девочкой на одну ночь, коих таскал к себе Володя. Любе хотелось быть единственной. Это у неё могут быть «одноразовые члены». Удовлетворил – пошёл вон отсюда. Слова «спасибо» или «мне было хорошо с тобой» Люба считала не нужными. Девушка оправдывала своё имя, только вот любила она исключительно себя. Все окружающие её мужики были не более чем члены. Родители – удобные люди для добывания бабла. Только Вовка оставался недосягаемым идолом, а его ребёнок с самого рождения значился в списке прелестницы не иначе как «Катькин уродец». Катю Люба ненавидела даже после смерти. Это она отобрала у неё Вовку, её парня. Володя должен быть только с ней и никак иначе.

Сейчас Люба рассматривала золотые украшения в ювелирном магазине, помогая предполагаемой будущей свекрови выбрать серьги.

– Может вот эти, Любочка, как думаешь? – поинтересовалась Элина.

– Ой, что вы, Элиночка Викторовна?! Такое в Европе уже давно не в моде, – изящно взмахнула наращёнными ресницами Люба, и гневно добавила, глядя на консультантку: – Девушка, вы это откуда выудили? Похоже, что эти серьги ещё при «Совке» делали.

– Так это и есть самое лучшее советское золото. Из ломбарда не выкупили, теперь продаём, – смущённо ответила женщина в униформе.

– Покажите нам самую последнюю европейскую коллекцию, – ледяным тоном произнесла Люба.

– Простите, но мы не продаём изделия из Европы. Это магазин торгового дома Крылов. Все украшения сделаны лучшими мастерами торгового дома, – консультанту были глубоко неприятны эти две дамочки.

– Понятно. Идёмте отсюда, Элиночка Викторовна. Крылов должен писать басни, золотые украшения он делать не умеет, – ехидно улыбнулась девушка.

Люба взяла Элину под руку и поволокла на выход. С каким удовольствием она бы позволила купить Полонской те самые серьги, а потом посмеялась втихаря. Только вот незадача, Элина ей ещё пригодится и не раз. Она должна помочь заарканить Володю в сети брака.

Люба привела женщину в тот магазин, где продавались изделия из Европы. Потом помогла выбрать целый комплект украшений, который подходил Элине. Женщина расплылась в благодарностях и потащила Любу на обед в ресторан.

Сделав заказ, Люба в свою очередь рассыпала комплименты стройной фигурке пожилой женщины.

– Вы так молодо выглядите, Элиночка Викторовна. Вы такая стройная и фигуристая. Мечтала бы я в вашем возрасте сохранить себя так.

– Ах, деточка, я уверена, всё у тебя будет. Богатые люди имеют много возможностей, чтобы не стариться. Я уговорила Вовку прийти на обед. Если я помогу тебе с ним, ты мне поможешь? – улыбнулась Полонская.

– Разумеется. Я уговорю отца подписать с вами контракт, – Люба тоже не переставала улыбаться.

Балабиной вместо экономического факультета нужно было поступить в театральный. Любовь оказалась прирождённой актрисой и умела менять маски в зависимости от обстоятельств. Только вот Элина напрочь этого не замечала. Для Полонской дочка предпринимателя Балабина была той самой девушкой из её круга, богатой, интеллигентной, утончённой.

– Любочка, ты как никто другой подходишь моему сыну. Я знаю, что ты любишь его столько лет, и это похвально. Я помогу тебе его завоевать, но ты должна слушаться меня. Сейчас Владимир помешан только на двух вещах: сын и работа. Причём мальчишка стоит у него на первом месте. Тебе нужно подмазаться к нему через ребёнка. Сделай вид, что безумно любишь детей и проникнись к его сыну как к своему. Интересуйся его работой, затевай умные разговоры. Ты же экономист. Вовка благоволит образованным людям с тонкой натурой. Он у меня мальчик из высшего общества, играет на рояле как профессионал.

При слове «рояль» Люба едва удержалась, чтобы не скривить лицо. Вот чего она в жизни больше всего ненавидела, так это классическую музыку и игру на рояле. Один из богатых любовников затащил её однажды в оперу. Люба готова была оплевать паркет ложи от скуки. Ещё и курить хотелось жутко.

– Спасибо за совет. Я непременно им воспользуюсь. Дети – наше всё. Я даже рада, что Вовочка так любит своего малыша, – не моргнув глазом, соврала девушка.

«Ничего, выйду за него замуж, а потом подумаю, как избавиться от Катькиного уродца. В конечном итоге есть же закрытые школы с круглосуточным проживанием. Лучше определить его подальше: в Англию или Америку. Да, пацану только год, но до школы можно и у бабки в деревне пожить», – подумала девушка довольно, наблюдая, как официант ловко расставляет на столе блюда.

5

Володя ещё раз попытался отвертеться от семейного ужина, но ничего не вышло. Мать ужом вывернулась, но добилась своего. Она плакала, что хочет увидеть внука, а он такой-сякой, не даёт им. Сын недоумевал, когда это он им с ребёнком видеться не давал? Она сама не желала. Бабушка называется, а за год встретилась с внуком всего пять раз, и то потому, что нужно было зазвать Вовку на очередные смотрины. Сам Володя тоже виноват, не хотелось ездить в отчий дом. Он знал, что родители в очередной раз будут промывать ему мозги, потому предпочитал в выходные дни проводить вдвоём с сыном. К тому же мать всё время недовольно морщилась при виде внука, что огорчало.

Володя приехал в особняк родителей обрадовавшись, что они не живут рядом. В последнее время родные люди всё больше раздражали своей якобы заботой. Отец всегда говорил о том, что ему нужно кому-то передать бизнес и лучше бы сын остепенился. Мать намекала, что сын должен жениться. Володя не понимал их. Разве он не остепенился? Давно уже, как только встретил Катю. Он не пьёт не курит, не шляется по барам, всё время работает. То, что он предпочитает растить Максимку в одиночку, никого касаться не должно. Только вот Элина считала не так, а муж ей потакал.

Сергей сразу взял маленького Максимку на руки и стал целовать его в пухлые щёчки. Дед явно любил мальца, и Володя невольно улыбнулся. Бабушка тоже полезла сюсюкаться с ребёнком, что немало удивило. Гостей ещё не было, поэтому все направились в гостиную. Максима усадили на диване и вручили большую машину. Мальчик увлечённо принялся крутить колёса.

– Вов, нужно сделать так, чтобы этот жук наконец-то подписал со мной контракт, – улыбнулся отец, садясь рядом с внуком.

– Пап, я тут причём? Я не виноват, что Юрий Валентинович не хочет сотрудничать с твоей фирмой. Вы вроде как даже дружите, а он предпочитает работать с другим поставщиком. Может там дешевле? – Володя вслед за матерью сел в кресло.

– Я предложил такую же цену, потом скинул один процент. Юрка заявил, что работает со своим поставщиком десять лет. Леонов зарекомендовал себя как надёжный партнёр, а мы только начали производить это сырьё. Тебе нужно всего лишь очаровать дочурку Балабина. Возможно, дело сдвинется, если вы объявите о помолвке, – улыбнулся отец.

Володя устало оглядел гостиную. Родители в этом году сделали ремонт, не менее дорогой и вычурный, чем прежде. Паркет заменили на мрамор. Он был отполирован так, что в нём отражалась мебель, несколько диванов, поставленных полукругом, пара кресел и журнальный столик. На потолке висела люстра из чешского хрусталя. У окна стояла лесенка Монтессори с резными коваными перилами отделанными сусальным золотом. Володя недоумевал, зачем матери детская лесенка мостик, если она не позволяет внуку даже к перилам притронуться.

Родители молчали, давая сыну обдумать предложение. Володе же не хотелось встречаться с девушкой только ради того, чтобы помочь отцу в бизнесе.

– Вообще-то, я не собирался в ближайшее время заводить себе девушку, а тем более быть с ней помолвленным. Ты не думаешь, папа, что мне плевать на твой бизнес, который ты постоянно расширяешь? Меня вполне устраивает моя работа.

– Твоя работа? Что это за дело такое, производство игр для компьютеров и телефонов, – хохотнул Сергей.

– Между прочим, мы не только играми занимаемся. Разрабатываем серьёзные программы, в том числе и по безопасности. Я имею неплохой доход.

– Да, но ты не думаешь о будущем. Мой бизнес перейдёт тебе по наследству, – нахмурился отец.

– Возможно, им займётся Максим. А если не захочет, то мы продадим всё. Ребёнок ещё маленький, когда он вырастет, то кто знает, как повернётся жизнь. Он может захотеть стать лётчиком, а я не буду отговаривать. Мне хватило того, как вы заставляли меня учиться на экономическом. Я мечтал поступить в консерваторию, но вы сделали всё возможное, чтобы этого не случилось. Поэтому я говорю нет. Выкручивайтесь как хотите с Балабиным. Уже то, что я согласился прийти на этот ужин, хорошо, – недовольно произнёс сын.

– Серёжа, что ему зря говорить. Он не думает ни о ком, кроме себя. Всё только о себе любимом. Ты даже о собственном сыне не думаешь, Володя! Тебе на него плевать с высокой башни! Ребёнку нужна мать! А что ты так смотришь?! Ребёнок не может без матери! Любочка хорошая девушка, ответственная, добрая. Кстати, отец открыл для неё благотворительный фонд помощи больным детям. Люба владелец фонда. Такая добрая и милосердная девушка будет хорошей мамой для Максика, – заявила Элина.

Владимир подумал, что мать бы продолжила свою пафосную речь, если бы служанка не объявила о приходе гостей. Через минуту в гостиной появилась семья Балабиных в дорогих вечерних нарядах. Владимир давно их не видел и теперь разглядывал, здороваясь. Юрий выглядел на свои шестьдесят. Волосы выбелила седина, лицо покрылось мелкими морщинами. Жена в отличие от мужа явно не брезговала пластическими операциями и на лицо смотрелась гораздо моложе своих сорока пяти. Их дочь Люба превратилась в шикарную светскую даму. Высокая, стройная, с короткой стрижкой светлых волос. Люба была натуральная блондинка с красивым лицом, которым хотелось любоваться. Темно серые глаза сверкнули, и Люба прикоснулась губами к щеке Володи.

– Как долго мы не виделись. Я так рада встрече, – улыбнулась она.

– Я тоже рад встрече. Ты стала такая… просто вау, – Володя попытался сделать комплимент.

Люба перевела взгляд на диван и бросилась к ребёнку.

– Боже, какой хорошенький. Как тебя зовут, чудо? Твой? – расплылась в улыбке девушка, поднимая малыша на руки.

Ребёнок надул губы, а потом принялся плакать.

– Мой. Максимом зовут, – Водя забрал сына в свои руки. – Чего ты, тётя Люба ничего плохого не хотела.

– Папина радость боится чужих? – к ним подошла Даша Балабина.

– Он ещё маленький, Дарья Семёновна. Максимке недавно исполнился год.

– Вы перехвалите моего любимого внука. Идёмте в столовую. Мне сообщили, что стол накрыт. Сынок, может, оставишь Макса служанке, она его покормит? – Элина показала белозубую улыбку.

– Он не будет сидеть с чужим человеком, – заявил сын, направляясь в столовую.

«Любимый внук серьёзно?! Маме бы только в цирке выступать и смешить народ. Все знали, как она относилась к Кате, Балабины не исключение», – подумал Володя.

Следом за молодым папой шла Люба. «Катькин выкидыш должен полюбить меня и помочь подобраться к папочке. Потом я уберу его из нашей с Володей жизни, как ненужный элемент. Ненавижу детей. Папа ещё этот благотворительный фонд на меня повесил. Ничего, сейчас это к лучшему. Изображу добренькую богатую дамочку, жалеющую всех на свете. Кажется, так Вовка на Катю и купился. Она готова была весь мир обнять, курица безмозглая. Жить надо для своего удовольствия. А иначе зачем жить?» – размышляла Любовь.

За столом шли разговоры на общую тему. А вот после ужина все разделились на три лагеря. Отцы ушли беседовать о делах в кабинет, мамы расположились в оранжерее. Люба предложила Володе прогуляться с ребёнком на улице. Мужчина был не против. Сейчас Люба не была той прыщавой малолеткой и Володя отдавал себе отчёт, что не прочь с ней переспать.

Отпустив сына на землю, Полонский взял его за руку и повёл по тропинке ведущей в сад.

– Как твои дела? Я слышал, ты возглавила благотворительный фонд, – вежливо поинтересовался Владимир.

– Да. Папа создал его специально для меня. Он считает, что больным детям бедняков нужно помогать. Я с ним абсолютно согласна. Это так больно – смотреть на то, как чей-то ребёнок нуждается в дорогих лекарствах или операции, но денег на это нет. Многие люди хотят помочь, но не могут. Именно поэтому и создаются такие фонды, чтобы неравнодушные перечисляли сколько могут. Там тридцать рублей, здесь сто. Как говорится: «С миру по нитке, голому рубаха».

Люба делала такое лицо, что Володе казалось: девушка говорит совершенно искренне. Ему понравилось, что она занялась столь благородным делом. Для его мамы слова «меценат» и «благотворитель» были равнозначны выражениям «лох» и «тупица». Сколько мужчина себя помнил, в его семье никогда никому лишней копейки не заплатили, не говоря уже о бескорыстной помощи кому-то. Сам Владимир помогал одному из детских домов, разумеется, втихаря от родных.

– Я рад, что ты не прожигаешь деньги отца, как некоторые девушки из нашего круга. У тебя благородная работа, – искренне похвалил Владимир.

Вечер закончился на позитивной ноте. Владимир неожиданно для себя обменялся с Любой телефонами и договорился встретиться на выходных.

– Можно погулять втроём в детском парке. Там есть чудесный уголок для малышей, – предложила девушка.

– Отличная идея. Я позвоню тебе, – Владимир чмокнул девушку в щёчку, стоя у машины.

Родители стояли рядом. Проводив друзей, они отправили сына домой. Отец было предложил Владимиру остаться и переночевать, но мать заявила, что Максим будет мешать ей спать своим плачем.

– Вообще-то, дети в таком возрасте редко плачут по ночам. Забыла? Ты совсем не любишь нашего внука, – укорил жену Сергей.

– Вот только не нужно из-за нас ссориться. Я и сам не собирался тут оставаться, – произнёс Володя, усаживая сына в детское кресло.

Уже отъехав от отчего дома, Владимир подумал, что мать до сих пор не смирилась, что он был женат на Кате. Было такое впечатление, что он заклеймён печатью позора из-за этого, но может его смыть, когда женится на девушке из их круга.

6

Люба тщательно подбирала наряд к предстоящей встрече с любимым. Платье было коротким и приталенным. Материал соткан из белой нитки, переплетённой с золотистым люрексом и лайкрой, что давало платью облегать стройные ножки и не мешать ходьбе. С плеч полукружьями свисали несколько нитей с настоящими стразами Сваровски. Такие же нити были в прорезях на талии. Сумочка с туфлями в тон платью дополнили образ.

Люба вспомнила, как накануне летала в Европу, чтобы посетить бутик одного из именитых модельеров. На родине она категорически ничего не покупала, считая, что тут могут продавать только подделку под бренды. Для того чтобы слетать на шоппинг, пришлось перевести на свой счёт четыреста тысяч. Главный бухгалтер фонда возмущалась, но Люба пригрозила увольнением.

– Сделаю так, что тебя в растрате обвинят. Пойдёшь под суд. Мне поверят, я дочь самого Юрия Балабина, а ты вша подзаборная. Так что переводи деньги и не вякай. Не сдохнут твои детишки, – недовольно шикнула Люба.

Ольга Петровна Иванова, главный бухгалтер фонда, в работе нуждалась как никто другой. Троих детей она воспитывала одна. Муж узнав, что младший сын родился инвалидом, махнул ручкой и ушёл к любовнице. Алименты, правда, платил, но с официальной копеечной зарплаты выходило всего две тысячи в месяц. Работу Ольге терять никак нельзя, потому она плюнула на то, что Балабин- старший передал управление фондом дочери. Все сотрудники уже поняли, что новая начальница настоящий волк в овечьей шкуре, но предпочитали помалкивать.

Люба вышла из своей дорогой машины кислотно-жёлтого цвета. На стоянке у своего автомобиля её ждал Володя. Маленький Максим сидел в коляске- трости. Люба, расплывшись в улыбке, подошла и чмокнула мужчину в щёку, здороваясь.

Володя с неудовольствием подумал, что Люба ростом равнялась с ним. Он окинул её ещё раз взглядом, каблуки босоножек навскидку были не выше трёх сантиметров. Почему-то в доме родителей он не заметил, что девушка такая высокая. Не то чтобы он не любил верзил, просто они были не в его вкусе. Сам Владимир вырос дюжим молодцем в сто восемьдесят пять сантиметров.

– Ну, идём на прогулку? – улыбаясь, спросил Полонский.

– Идём, – Люба взяла его под руку, потом будто спохватилась. – Ой, а можно мне покатить коляску.

– Если хочешь, – Володя передал девушке управление детским транспортным средством.

К удивлению мужчины, разговор завязался быстро. Люба давно не была в России и теперь интересовалась друзьями Володи, которых знала. Потом перевели тему на бизнес и благотворительность. Девушка вполне себе искренне восхищалась, что Володя несколько раз в год ездит в один из детских домов с подарками. Потом она рассказала, как недавно их фонд спас несколько детей, нуждающихся в операции за границей. Всё выглядело вполне правдоподобно: и эта искренность, и лучащийся добротой взгляд, и милая улыбка. Володя невольно восхитился девушкой.

– Твой папа правильно сделал, что доверил фонд тебе.

– Я сама попросила. Знаешь, Володя, я не для того получала высшее образование, чтобы сидеть дома и проматывать деньги отца, как это делает моя мать. К тому же бизнес отца потом достанется мне, – заявила Любовь.

Они подошли к площадке для малышей и сели на лавочку. Тут уже гуляло несколько мамаш с детьми. Неожиданно Максимка заплакал. Володя хотел взять его на руки, но девушка опередила.

– Иди сюда, маленький. Не плачь, малыш, всё хорошо, – девушка прижала мальчика к груди.

Ребёнок тут же заинтересовался блестящими камушками на плечах девушки. Он стал играть с одной из нитей и дёрнул так сильно, что один конец оторвался от ткани.

– Прости, не стоило тебе его брать. Максимка как сорока, любит всё блестящее, – Володя забрал сына к себе.

«Уродец, испортил платье! Оно, между прочим, сто тысяч стоит!» – гневно подумала девушка, а на губах заиграла милая улыбка.

– Ничего страшного, Вов, дома пришью. Кто же будет на такого кроху обижаться? – Люба протянула руку и погладила малыша по голове. – А пойдём покатаем его на качели, одна освободилась.

– Давай. Максим любит кататься.

Они усадили ребёнка на качели. Володя принялся осторожно качать. Люба в это время обняла свободную руку мужчины и прижавшись к нему, положила голову на плечо.

– Посмотри, внучек, какие счастливые родители, – сказа проезжающая мимо бабуля с коляской.

– Нас уже за родителей принимают, – весело произнёс Владимир.

– Ну и что? Пусть говорят, что хотят. Столько лет прошло, а я так и не сумела тебя забыть. Знаешь, почему я уехала в Англию и даже после учёбы прожила там пару лет? Ты женился на Кате. Я просто не хотела вам мешать. Для меня твоё счастье было самым главным, пусть ты и был не со мной. Я и сейчас не стану на тебя давить. Давай для начала будем друзьями. Хочу заботиться о тебе и Максимке.

– Согласен, давай будем друзьями. Хотя с такой шикарной девушкой я бы не просто подружился, – неожиданно для себя сказал Полонский.

– Шикарная девушка не прыгает к мужчине в постель на первом свидании. И на втором тоже, имей ввиду, – шепнула девушка на ухо.

Через некоторое время они пошли назад к машинам. Володя попрощался и уехал. Коляска была уложена в багажник, а сын сидел в детском кресле на заднем сидении и пил кефир из бутылочки. День прошёл хорошо. Люба заняла его мысли, ненадолго отодвинув грусть. Полонский понимал, что действительно не прочь переспать с Балабиной. Возможно, даже завести ничего не значащие отношения. Только помолвка и женитьба на Любе в планы не входила. Как бы ему хорошо сегодня с ней не было, но где-то в глубине души грызло сомнение. Мужчина видел улыбку Любы, её доброе отношение к Максиму, но почему-то всё казалось странным. «Нормально всё. Что я себя накручиваю? Вот хотя бы платье взять. Наверняка дорогущее, а она даже ругаться не стала. Мать бы точно разошлась гневной тирадой, будто ей это платье ножницами порезали в клочья. Ладно, затащу блондиночку в постель. Повстречаюсь с ней ради отца. Бросить никогда не поздно. А ещё лучше заранее обозначить, что я не намерен в ближайшее время жениться».

В это же время Люба с победной улыбкой ехала домой. Встреча с Вовкой удалась. Она сумела очаровать мужчину. Пусть только в сексуальном плане, но уже это большой плюс. Девушка знала, что как только залезет к Полонскому в постель, то найдёт способ заарканить его. А сейчас по телу гуляло возбуждение от одной только мысли о том, что Володя ласкает её тело своими губами. Всё же стоило заехать в одно чудное место и сбросить напряжение.

На окраине города находилось неприметное здание с вывеской «Клуб любителей цветоводов». Только вот то, что цветы и рассаду тут не выращивают, знали лишь особо богатые люди. За невзрачной вывеской находился элитный бордель. Отчаявшиеся бедные парни и девушки из нищих семей зарабатывали себе на хлеб с маслом. Некоторым этот хлеб доставался через боль и унижение, но зато уже не с маслом, а с икрой, ибо за садо-мазо платили больше.

Люба показала специальную карту в камеру домофона, и ей открыли дверь. Такую клиентку тут всегда привечали. Люба помимо мальчика часто заказывала вино и фрукты. Но сейчас девушка была за рулём. Поздоровавшись с администратором, своей комплекцией больше смахивающим на шкаф-купе, Люба уселась в кресло посетителя.

– Тащи всех, кто свободен, – приказала властно.

Через минуту перед ней стояло пятеро голых парней. Девушка окинула взглядом каждого, потом остановилась на одном. Молодой, не больше девятнадцати лет. Смазливое лицо, пухлые губки, зелёные глаза, густые тёмные волосы. Парень был новенький, по крайней мере, она его ещё тут не видела.

– Этот, – ткнула пальцем в сторону новенького.

– Хороший выбор, госпожа. Витя недавно у нас…

– Мне насрать как его зовут. Ключи от комнаты давай, – резко перебила Люба.

Сутенёр протянул ключ с брелоком под номером десять. Люба схватила его и вальяжной походкой пошла в комнату, а парень за ней. Остальные с сочувствием посмотрели на бедолагу – Балабину здесь никто не любил. Легче было под мужика прогнуться, чем один раз оказаться с ней вдвоём.

Заперев дверь комнаты на ключ, Балабина уселась на кровать.

– На колени передо мной встань.

Парень молча подчинился. Люба протянула ему ногу.

– Расстёгивай, – скомандовала она.

Парень сел на пятки и поставив ножку на бедро, расстегнул пряжку босоножки, а после стянул её с ноги.

– Теперь облизывай ноги. Вылежи каждый палец и стопу, – девушка ткнула под нос парня свою ступню.

Виктор поморщился, красивая ножка с ярко красным лаком на ногтях противно пахла потом. Лизать грязные потные ноги вовсе не хотелось, тем более, что душ был рядом.

– Может, сначала в душ сходите? – спросил он кривясь.

В ту же секунду, парень почувствовал, как он не прав, сказав такое. В его достоинство больно упёрлась вторая нога, надавив каблуком.

– Ты ещё со мной пререкаться будешь, член?! Обсасывай пальцы, иначе я тебе яйца отдавлю! – каблук вдавился сильнее.

Парень шикнул от боли и принялся работать языком, унимая рвотные позывы. Он решил подчиниться. Помнил, как вчера один из парней нагрубил клиентке. Та пожаловалась сутенёру, которого между собой иначе как шкаф не называли. Шкаф отделал парня ногами, да ещё и деньги не отдал.

– Слышь, новенький, так будет с каждым, кто не станет выполнять приказы клиентов, – обратился мужик к Вите, а потом ещё раз пнул несчастного, скорчившегося на полу. А ты уже тут не работаешь. Я говорил, когда брал на работу, желание клиента – закон.

Вот и сейчас Витя делал всё, что говорит эта холёная тварь. А она не стесняясь издевалась над ним. Отвешивала пощёчины, кончала от проворного языка парня. Потом снова отвешивала пощёчины, таскала по полу за волосы и обзывала матом. Под конец трахнула его в девственный зад грязным каблуком своей туфли и заставила вылизать его после себя. Витя решил, что как бы ему ни нужны были деньги, а из проститутов он уйдёт. Уйдёт, а потом уже придумает, как отомстить богатой зарвавшейся сучке.

7

Судьба у Виктора Куницына была не из лёгких. Отец бросил их матерью, когда мальчишке был всего лишь год. Он уехал с любовницей работать на юг. Жена и сын оказались ненужной обузой. Мать после развода стала водить любовников. С горя запила. Сначала всё было в рамках приличия. Потом женщина втянулась, начала уходить в запои. Периоды трезвости сокращались. На работе не выдержали, попёрли взашей. Удивительно, но красоту свою женщина за шесть лет пьянки не утратила. Взяла расчёт в магазине и каким-то образом сумела не пробухать, а собрать сына в школу. Выпивку и закуску принёс очередной любовник, он же помог устроиться дворником. Насколько помнил Виктор, дядя Женя был неплохой мужик. Притащил вещи своего племянника. Там оказалось много шмоток на вырост. Ещё парню всегда доставались сладости, кусок сырокопчёной колбасы и коробка сока, которые он таскал регулярно. Женя год тщетно пытался вывести любовницу на путь истинный. Не получилось. Женщина плотно подсела на алкоголь и сигареты. Устав бороться, мужчина ушёл, принеся напоследок Виктору целый мешок обуви и тряпья. Вещи были заношенные, но ещё добротные. Парень был и этому счастлив. На несколько лет он обеспечен одеждой, которую уже в семь лет научился стирать и гладить сам. Мать сыном почти не занималась, пропила в доме всё, что могла. Старая машина активаторного типа сломалась, поэтому парень сдирал руки до мозолей, отстирывая школьные рубашки от грязи и крови. А в школе доставалось. Из-за его бедной одежды и матери пропойцы, его часто валяли в грязи и пыли школьного двора.

Парень не сдавался, учился драться и старался на уроках. Была заветная мечта: выбиться в люди. Больше всего ему давался русский язык. Виктор писал такие сочинения, что можно было заслушаться. Учитель посоветовал ему поступить на журфак. Парень и сам был не против. Поступил. Только вот стипендия оказалась крошечная, денег вечно не хватало. Мать уже допивалась до белой горячки, частенько попадая в психушку. Тут и появился старый приятель, который перевёлся в пятом классе в другую школу. Генка рассказал, что без особого труда зарабатывает бабло и может пристроить на работу. График свободный, захочешь уйти, не остановят. Главное, чтобы язык за зубами держал.

Виктора сначала покоробил вид заработка, что предложил Гена. Но однажды припёрло, и он согласился. Мать упорно не желала приватизировать их двухкомнатную квартиру. Его вызвали в мэрию и заявили: не погасите долг по коммунальным услугам, выселим в меньшую площадь. Требовалось срочно гасить долг и приватизировать хату.

За неделю Виктор погасил долги по коммуналке. Парень он был высокий, смазливый. Как на новенького, клиентки собирались роем. Только вот последняя дамочка порушила все планы. Виктор понял, что проституция – это не всегда удовольствие и деньги. Унижаться перед богатыми сучками ему не улыбалось.

Как только размалёванная тварь ушла из номера, парень ринулся в ванную. Он сначала обнимался с унитазом, а потом быстро отмыл себя в душе. Идя к менеджеру, Виктор возблагодарил судьбу за то, что каблуки туфель были круглыми шпильками, иначе порвала бы его нахрен.

Менеджер не стал его останавливать. Напомнил, чтобы не вякал, после выдал сумму, заработанную за день. Виктор увидел, как дамочка, что была с ним, выходит из магазина напротив их здания. Удача повернулась к нему лицом. Парень выскочил на улицу, затем щёлкнул несколько раз машину и девицу на старый смартфон, подаренный приятелем. «У меня твоя рожа есть и номер тачки. Я не я буду, если не отомщу за унижение». Теперь Виктор был студентом, перешедшим на второй курс. Он будущий журналист и унижать себя не позволит. В старших классах он давал обидчикам отпор, научился. Тут тоже не спасует.

***

Женя наконец-то узнала, какая девушка погибла в аварии и отдала своё сердце. Арсения не сразу решилась просить её об этом, но накануне годовщины операции уговорила помочь. После годины смерти женщины прошло две недели. Арсения подумала, что все, кто хотел, уже навестил могилу. Можно приехать и ей. Кладбищ в городе было несколько. Предстояло посетить все, если сразу не найдёт. На руках у Сени был листок с фамилией и именем, а также датой рождения и смерти. Ей повезло, долго ездить не пришлось. На втором погосте в администрации ей подсказали сектор и номер могилы.

Арсения купила у бабушки, стоявшей у ворот, все пионы. Потом отыскала могилу Екатерины Полонской. Было видно, что памятник установили совсем недавно, как и лавочку со столиком. У памятника стояла литая ваза с увядшей сиренью. Сеня вынула ветки, а вместо них поставила пионы. Потом вгляделась в изображение, выгравированное на сером мраморе.

Катя оказалась очень симпатичной. Даже на гравюре глаза девушки смотрели по-доброму, а улыбка была нежная. Сев за столик, Сеня снова посмотрела на памятник.

– Здравствуйте, Катя. Я пришла сказать спасибо, за то, что спасли мне жизнь. Мне так жаль, что вы погибли, а я живу с вашим сердцем. Вон у вас какая могила ухоженная. Вы кому-то были нужны. На мою могилку не пришёл бы никто, кроме Жени, – тихим голосом прошептала Арсения.

На миг показалось, что улыбка на гравюре стала шире и как будто ободряла. Из глаз Сени покатились слезы. Она была так одинока в этот год. Женя вышла замуж и встречи стали реже. Арсения сама предпочла не навязываться. Хотя подруга уверяла, что Сеня может ходить в гости хоть каждый день. Её муж Анатолий оказался не против, но всё равно надоедать не следовало. Сеня свела их встречи в пару раз за месяц, а в другое время звонила.

Одиночество давило на плечи грузом. Сеня подумала, что неплохо бы завести в доме животное. Кота или собаку, а может и обоих.

– Ты бы лучше мужа себе завела, – сказала как-то Женя.

Только мужчины подходящего не находилось, а кидаться на первого встречного Женя не хотела.

Посидев немного, Астения посмотрела на часы и пошла к автобусу, что вот-вот должен был подъехать. «Наверное, стоит завести кошку. С собакой нужно гулять рано утром. Привыкла уже раньше девяти не вставать», – подумала девушка.

В автобусе пришлось отбиваться от пьяного мужика, который сел рядом и начал приставать. Пропойцей мужчина не выглядел и был прилично одет, но от него за версту разило спиртным. Какая-то женщина вмешалась, согнала мужика на заднее сидение, а сама села рядом.

– Не боись, девка, я тебя в обиду не дам. А этот поганец дома ещё получит своё, – заявила женщина.

Арсения глянула на неё. Симпатичная пухляшка средних лет с добрым лицом.

– Ваш родственник? – удивлённо спросила Сеня.

– Мужик, чтоб его. Но ты не думай, он мирный. Только по пьяни к девушкам пристаёт, а пьёт редко. Какой бы ни был, а свой, родной, за десять-то лет брака. Да и не изменяет он мне, больше языком треплет, – улыбнулась женщина.

Арсения удивилась. Женщина счастлива даже с таким вроде бы никчёмным мужичонкой. У неё, у Сени, даже такого никчёмного на горизонте не наблюдалось.

Выйдя на своей остановке, Арсения зашла в супермаркет. Купив необходимое, она пошла к дому.

– Привет, давай донесу, – раздался голос рядом, а ручки пакета перехватили.

Сеня испуганно обернулась.

– Фух, Фёдор, так можно со страху помереть. Ты чего тут околачиваешься? – строго спросила девушка.

– К тебе шёл. Ты на звонки не отвечаешь. Это тебе, – Фёдор протянул красную розу.

– Федь, шёл бы ты домой, а? – Арсения вырвала пакет из рук мужчины.

– Я соскучился. И потом, где ты ещё найдёшь лучше меня? Я же знаю, что ты сейчас одна, – улыбнулся он.

– Ага, соскучился он. Скажи правду. Мне сейчас некого трахать, а ты самый доступный вариант.

– Зачем ты так о себе, Сень. Ты же помнишь, как нам хорошо было вместе. Мать говорит: жениться пора. Давай, что ли, сойдёмся. Ну, поживём пока гражданским браком. Сень, давай, а? – Фёдор выбежал вперёд и посмотрел на девушку умоляющими глазами.

Арсения не выдержала и захохотала. На лице здоровенного накаченного мужика глаза кота из известного мультика смотрелись комично.

– У меня уже есть с кем жить. Я решила кота себе завести. А что, тоже мужчина, хоть и шерстяной породы. А может мне сфинкса купить, как думаешь? Нет, лучше шерстяного, он красивее. Пока, Фёдор. Не приходи больше. Пробегись снова по моим бывшим подругам. Какая-то может и даст разок, – заявила Арсения и ускорила шаг, такого никчёмного, как Федя, даже видеть не хотелось.

Фёдор остался стоять, сжимая кулаки от ярости. «Смотри-ка, инвалидка, а всё туда же. Выбирает себе принца на белом коне. Ничего, придёт время, и ты ещё поплачешь у меня. Федю Колобова ещё никто не смел отвергать», – злобно подумал мужчина, глядя девушке вслед.

8

Федор Ильич Колобов смолоду был парень амбициозный. Он умел драться, посещал качалку и выглядел как бог секса. Густые каштановые волосы, голубые глаза, лёгкая небритость. Девушки за ним таскались постоянно, но Фёдор искал ту, что смогла бы обеспечить деньгами. Только вот на нищего парня из многодетной семьи богатые дамочки не смотрели, а те, кто прыгал в постель, жили с родителями. Фёдору нужна была дама с квартирой. Жить в свои двадцать шесть лет в трёхкомнатной квартире табором из семи человек надоело. Тут подвернулась Арсения. Мечта, а не девушка. Красивая, стройная, с квартирой и без родни. Федя очаровал красавицу, стал с ней встречаться. Только вот незадача: Арсения серьёзно заболела. Жена инвалидка его не устраивала. Парень расстался с девушкой, написав смс. Думал, что сейчас с него потребуется денежная помощь, всё же Арсения попала в больницу. Денег особых не потребовалось, а вот парень пожалел о своём поступке. Сеня оказалась на грани смерти, и парня вовсе не это волновало. Если бы умерла, пока они женаты, он бы получил по наследству её хату.

Сейчас Фёдор снова пытался завоевать расположение красавицы, но она упорно воротила нос. Фёдор искренне думал, что он ей, инвалидке, честь оказывает, предлагая сойтись. Расклад был прост: пожить полгода, потом уговорить расписаться. Ничего, жить и с такой можно, если на стороне есть куча баб, готовых твой немаленький агрегат обсасывать. Оказалось, Арсения узнала об его изменах и в очередной раз прогнала взашей. Федя затаил злобу. Больше он к девке не сунется, но как только выдастся удобный случай, непременно отомстит за своё унижение.

Пока Федя ехал на автобусе домой, Арсения сидела во дворе дома на лавочке. На детской площадке резвились дети, и она глубоко вздохнула. Детей Сеня любила. Если бы не тяжёлая болезнь, то она непременно бы вышла замуж и родила парочку.

– Что ж ты будешь делать, а? Тебя чудом на второй год не оставили. А ты заниматься не хочешь. Как ты будешь во втором классе учиться, читаешь с трудом? – спросила у сына проходящая мимо женщина.

Арсения её узнала – молодая мама жила этажом выше.

– Здравствуйте, простите, что вмешиваюсь. Я учитель начальных классов. К сожалению, сейчас на пенсии по здоровью. Могу позаниматься с вашим сыном, – улыбнулась Сеня.

– Одна сына воспитываю, репетитор мне не по карману, – женщина присела рядом.

Арсения заметила, что маме не больше двадцати шести, но выглядит устало. Руки не очень опрятные, сразу видно, что она не в офисе работает.

– Как вас зовут? Столько лет живём рядом и не знаемся, – спросила девушка.

– Маша. А вас?

– Арсения, и можно на «ты». Подарите мне котёнка, Маша. Лучше котика. Этого будет достаточно. Да, я тоже не шикую, но очень тоскую по работе. Приходите завтра вечером на первый урок, я в двадцать третьей квартире живу. Покажу вам свой диплом, всё как положено.

– Тогда со мной тоже на «ты». Давай тогда дружить, что ли? Помогу чем смогу. Полы там или окна помыть.

– Кто же в здравом уме от дружбы откажется? Приходи, я тебя с сыном буду ждать. А сегодня у меня ещё дела есть, – Сеня поднялась с лавочки.

– Идём домой, Серёжа, – скомандовала Мария, подхватив пакет Сени. – Я донесу. Тебе, может, нельзя тяжёлых вещей носить?

– Нельзя, но уж что теперь-то, – улыбнулась Сеня.

Так в жизни Арсении появилась ещё и Маша. Мария оказалась женщиной работящей, причём работала она на не совсем женской профессии. «Я фрезеровщик-универсал», – сказала она как-то с гордостью в голосе. Сеня удивилась на это заявление, хотя Маша была мужицкого характера, разве что не пила и не курила.

– Сень, давай отметим месяц нашей дружбы. Выпьем сока с тортиком. Я сама испекла. И вот, обещанный кот. Вислоухий шотландец, между прочим. У сестры кошка окотилась, вот я одного и застолбила.

Маша прошла в прихожую, после сунула котёнка в руки подруге.

– Торт – это хорошо. Зови Серёжку, будем чай пить, – улыбнулась Арсения.

– Книжку сидит читает. Как ты за месяц его подтянуть умудрилась? Его учитель заявила: «Ваш сын – безнадёжная бестолочь».

– Ой, а сама она тогда кто, раз ребёнка читать нормально научить не может? Иди уже за тортом, – махнула рукой Сеня.

Маша явилась не только с тортом, а ещё с пакетом, в котором лежали принадлежности для кота.

– Зачем тратилась? Я бы сама купила, – смутилась девушка.

– Отстань, ты для нас больше делаешь. Серёжке нужно выучиться и в люди выйти. Его погибший отец тоже не Ломоносов был. Работал водителем на нашем заводе. Но сын должен нас перегнать в учёбе, – заявила Мария, проходя на кухню.

После были посиделки за чаем и очередное занятие. Арсения с удовольствием помогала юному ученику. Как же она скучала по школе, по ребятам. К сожалению, врачи сказали своё слово. «Школа – это стресс, волнение и прочие прелести. Вам такое категорически нельзя». Сене много чего было нельзя, но сегодня она позволила себе чуть больше сладкого. Ведь не каждый день приносят тортики домашнего приготовления.

***

Володя уложил сына спать и пошёл в свою комнату. Там на кровати разлеглась белокурая бестия. Девица не стеснялась своей наготы, более того она раздвинула ноги и совершенно бесстыже гладила себя по лепесткам половых губ. Мужчина почувствовал тяжесть в паху. Всё было привычно и закономерно, но радости он при этом никакой не испытывал. Девушку почему-то не хотелось любить и нежить. Возможно от того, что особо завоёвывать её не пришлось. После первого свидания в парке Люба однажды напросилась в гости и сама полезла к нему в штаны. Володя не спасовал и поимел прелестницу во всех доступных позах. Только идиот откажется от секса, когда девушка сама предлагает. Володя идиотом не был. Он решил, раз дают, нужную брать, а там видно будет.

Прошёл месяц как они встречались. Вернее Люба думала, что они встречаются. Володя делал вид, что ему интересно с ней, хотя, кроме желания трахнуть, Люба никаких других ощущений не вызывала.

Мужчина медленно разделся, лёг на девушку и принялся целовать её губы. Из её рта пахло мятной зубной пастой, но это не полностью перебивало амбре сигарет. Люба курила тонкие сигареты с запахом шоколада. Володю это жутко бесило. Он оторвался от губ девушки и прошёлся поцелуями по её телу, не забыв приласкать грудь четвёртого размера, вышедшую из-под скальпеля пластического хирурга.

Люба плавилась в объятиях мужчины, о котором мечтала в с шестнадцати лет. Уже месяц как они спят с друг другом, но своей девушкой Володя её так и не назвал. Это ужасно бесило, ведь она уже успела похвастать перед подругами, что заарканила завидного вдовца Владимира Полонского.

Люба подняла руки и погладила плечи и спину мужчины, снисходительно решив подарить ему ласку. Это с другими она могла лежать брёвнышком и получать удовольствие, с Володей такое не прокатит. «Мой! Теперь никому не отдам! Сделаю всё что угодно, лишь бы никогда не ушёл от меня!» – ликовала девичья душа.

Водя чуть отстранился и надел презерватив, потом вошёл в податливое лоно. Девушка громко застонала, на лбу выступила испарина. Володя несколько раз качнулся и принялся вбиваться в неё с бешеной скоростью. Сегодня хотелось быстрого и горячего секса без особых церемоний. Впрочем, он, как обычно, сдержал себя, давая девушке прийти к финишу первой. Только потом он кончил сам и скатился на бок, тяжело дыша. Оргазм, как всегда, принёс физическое удовлетворение, но не моральное. Больше того, мужчина чувствовал, что встречи с Любой начали его тяготить. «Ладно, ещё чуток потерплю. Пусть папа подпишет контракт, а там и разбежимся. В конце концов я ей ничего не обещал. Сама напросилась», – подумал мужчина, завязывая презерватив узлом.

9

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Арсения побывала на могиле Кати, но она по-прежнему не переставала думать о ней. Душу жгла мысль о том, какой была её семья. Муж вероятно очень благородный человек, как и Катя, раз не стал оспаривать последнюю волю жены. В один из дней Арсения всё же набрала в поисковике браузера его фамилию, имя и отчество, присовокупив город проживания. Оказалось, что семья Полонских очень богата и влиятельна. Папарацци не брезгуют следить за ними и выкладывать фото в интернете. Первой новостью была недавняя статья под названием: «Элина Полонская купила на аукционе старинное ожерелье с гранатами, но пожалела денег на лечение больной девочки». Арсения открыла статью. В ней говорилось, что один коллекционер решил распродать на аукционе часть своего богатства. В одном из самых дорогих ресторанов города собрались сливки местного бомонда. Рядом с входом встала отчаявшаяся женщина, которой требовались деньги на лечение дочери за рубежом. Люди, заходя в ресторан, кидали деньги в пластиковую кружку. Только Элина Полонская не потерпела у ресторана женщину, которая стояла с большим фото малышки на груди. Полонская приказала своей охране отогнать несчастную подальше от ресторана, при этом даже копейку ей не кинула в кружку. «Рожают нищету, а потом ходят ноют, что денег нет», – так сказала мне эта дамочка, говорила женщина ушлому папарацци.

Арсения вгляделась в лицо Элины, выходящей из ресторана. Лицо будто маска, красивое, но холодное. Даже от того взгляда, что был на фото, хотелось съёжится и заскулить, как маленькому щенку, которого обидел огромный волкодав. Рядом с Элиной находился Сергей Полонский с каменным выражением лица. Сразу было видно, что он чем-то недоволен. «Красивый мужчина, только вот волосы почти поседели», – подумала девушка.

Арсения открыла статью о гибели Кати. Тут уже были фото её самой и мужа, Владимира Полонского. Сеня невольно залюбовалась мужчиной, он был похож на отца, но такой строгости во взгляде не наблюдалось. У него были добрые голубые глаза, тёмно-русые волосы, изящные черты лица. Девушка подумала, что в девятнадцатом веке в нём бы безошибочно распознали аристократа. Сердце почему-то ёкнуло при виде этого красавца, и Сеня быстро закрыла вкладку. В конце статьи стояла новость о том, что завидный жених Владимир Полонский так и не женился, воспитывает годовалого сына один. Арсения вздохнула, вот уж кому-кому, а ей точно даже мечтать о таком мужчине не стоит. Где она и где Владимир. Они далеки друг от друга как Нептун от Солнца.

В начале сентября выдался чудесный денёк. Градусник за окном показывал двадцатиградусную температуру, а на небе даже маленького облачка не было. Солнце весело играло своими лучами на золотистых листьях деревьев. Арсения купила цветов и направилась на кладбище. Почему-то захотелось посетить могилу Кати ещё раз. Поставив букет гладиолусов в вазон, девушка немного посидела на лавочке. Она и сама не знала, зачем сюда пришла, но почему-то это казалось жизненно важным. Через несколько минут Сеня решила пойти назад и заглянуть в небольшую часовню у ворот. Поставить свечку за упокой и помолиться – всё, что она теперь может сделать для Кати. Недалеко была примечательная могила. На ней стояла большая белая скульптура ангела. Арсения удивилась, как в прошлый раз не заметила её или в то время памятник ещё не поставили. Девушка решила подойти поближе и рассмотреть творение мастера. Скульптура действительно была очень красивая. Арсения вздохнула и перевела взгляд в сторону захоронения Кати Полонской. На лавочке сидел мужчина. Сеня видела его в профиль и, тем не менее, узнала в нём Владимира Полонского. Мужчина сидел чуть сгорбившись, и весь его вид говорил, что он не перестал скорбеть о своей погибшей жене. Арсении отчаянно захотелось подойти, обнять, утешить. Сердце рвалось туда, к нему, будто Арсения знала его давно, словно обнимать этого мужчину было делом привычным. Откуда взялось это пугающее ощущение, Арсения не знала, но не подошла. Проследила, как мужчина ставит в вазон свои цветы, и ушла. «Глупая ты, Сеня. Даже если удастся с ним познакомиться, он посмотрит на тебя свысока. Сын богатейших людей города и детдомовка не пара», – с грустью подумала девушка, уходя.

Часовня оказалась открыта. Арсения пробыла там недолго. Потом вышла на остановку и заметила, что погода резко изменилась. Начинал накрапывать дождь, а остановочного комплекса у кладбища не имелось. Ещё как назло автобус не приехал. Сеня увидела, как парочка пожилых людей садится в такси, и решила тоже вызвать машину. Автобус ходил раз в час. Если он сломался, то следующий будет только через час. Вдруг к ней подъехал автомобиль.

– Девушка, давайте я вас до города довезу. Не бойтесь, я вас не трону, – сказал приятный мужской голос в приоткрытое окно.

Сеня глянула пристальнее на говорившего и обомлела. На водительском сидении находился Владимир Полонский.

***

Володя старался ездить на кладбище в будний день. В выходные няня отдыхала, а тащиться в такое место с сыном Полонский не считал нужным. Вот подрастёт Максим, пойдёт в школу, тогда и можно будет показать могилу мамы. Сев на лавочке у памятника, Володя увидел свежие цветы в вазоне. Объяснение было только одно: кто-то из Катиных подруг решил навестить её. Это не запрещено и даже приятно, что Катюшу не забывают.

Владимир, опустив плечи, посмотрел сквозь пелену слёз на памятник. Столько времени прошло, а боль не утихала. Любовницы не спасали, а только раздражали со временем. Последняя его пассия особенно бесила. Вот уже три месяца прошло, как он встречался с Любой. Не один раз намеревался расстаться, но почему-то не мог. Люба вцепилась в него как клещ. Она нашла удобную тактику. Не требовала постоянных встреч. Часто говорила, что он может приходить с сыном. Лето, тепло, мальчику нужен свежий воздух. Так почему бы не погулять втроём. Максим к Любе не тянулся, но и не отталкивал с плачем, хотя не очень любил посторонних. Видимо, Балабина чужой для малыша уже не была. А вот для Полонского она явно чужая. Люба могла делать всё что угодно, но у Володи не лежала к ней душа.

– Прекращай пиликать на своём рояле. Муть какую-то играешь, – фыркнула однажды Люба, когда Володя сел за инструмент.

– Это – не муть. Это – Шопен, – через силу улыбнулся мужчина.

– Ладно, хочешь играть старинушку, так хотя бы Битлов сбацай. Всяко лучше чем средневековье, – махнула рукой девушка.

Володя нахмурился. Битлов он не играл. Мог исполнить Раймонда Паулса или Арно Бабаджаняна. Из зарубежных композиторов любил Эннио Морриконе. Люба слушала современную зарубежную эстраду. Со временем обнаружилось, что она ужасная русофобка, что опять же раздражало. Только вот отец почти заключил договор с Юрием Балабиным. Люба растрезвонила всем, что встречается с Владимиром. На этой почве Балабин решил попробовать работать с двумя поставщиками, но Полонский-старший был уверен, где половина, там скоро будет и всё. «Осталось потерпеть немного, а потом я её брошу. Надоела до чертей. Хотя не показывает вида, а сама такая прилипчивая как пластырь на теле», – с неудовольствием подумал Володя, садясь в свой автомобиль, стоящий у ворот кладбища. Вдруг на остановке он заметил одинокую женщину. Вернее девушку, совсем молодую. По виду ей было не больше двадцати трех лет, и выглядела она так, будто сошла с полотен художников девятнадцатого века. Стройная, изящная, с красивым лицом. Её волосы были заплетены в косу, уложены на голове короной шпильками с искусственным жемчугом. Платье было с воротником под горло и пышной юбкой, развевающейся на ветру. Рукава платья расширялись книзу и были отделаны широкими волнами кружева. Володя даже дыхание затаил, думая, не мерещится ли ему.

Вдруг на улице стал накрапывать дождь. У незнакомки в руках была только маленькая сумочка, и без зонта она рисковала промокнуть. Автобус, вероятно, задерживался или вовсе сломался, что было довольно часто. Володя подъехал к незнакомке и предложил подвести до города.

Девушка поначалу испугалась, но быстро переменила своё отношение и села на заднее сидение, поздоровавшись. Полонский ответил на приветствие, посмотрев в зеркало заднего вида. Девушка не выглядела как дешёвка, способная по первому зову забраться в постель к мужчине. Впрочем, Володе и не хотелось её валить и трахать. Её хотелось просто обнимать, сидя рядом, потом целовать долго-долго, даря нежность.

– Сколько я вам буду должна? – вдруг спросила она.

– Нисколько. Я человек достаточно обеспеченный. Могу себе позволить. Смотрите, какой ливень начался. Вы бы промокли, дожидаясь автобуса, – улыбнулся мужчина.

Ему впервые захотелось улыбаться ещё и потому, что девушка поправила правой рукой волосы, а на руке не блеснуло кольцо.

– Я бы в часовню зашла. Или вызвала такси. Спасибо вам, что согласились подвезти. Вы не думайте, я не сажусь в машины к незнакомцам. Просто я о вас слышала. Вы Владимир Сергеевич Полонский, – зачем-то сказала Арсения.

Девушка чувствовала себя неловко, и в то же время было странное чувство, что она на своём месте.

– Вот как? – удивился Владимир. – Конечно, после последнего скандала с бедной женщиной наша семья у всех на языках. Мама поступила некрасиво и сейчас это все обсуждают.

– У вас такой виноватый тон. Не стоит винить себя в чужих грехах. Да, вы её сын, но взрослый. Как правило, птенцы вырастают и летят своим путём. Так должно быть это закон природы, – пожала плечами Арсения.

– Не всегда родители отпускают из гнезда. Считают, что дети им вечно должны. Впрочем, как бы я ни осуждал свою мать за этот поступок, я не должен был говорить об этом с вами.

Володя и сам не понял, почему так разоткровенничался. Просто вдруг захотелось выговориться. Он будто что-то почувствовал, что потянуло его к этой черноволосой красавице.

– Некоторые вообще не могут растить детей. Они подкидывают их на воспитание другим, как кукушки. Впрочем, я не хочу об этом.

– Давайте тогда оставим неприятную тему. Лучше познакомимся. Вы меня узнали, а я вас нет. Как зовут мою прекрасную попутчицу?

– Разумеется, у попутчицы есть имя, но вы ошиблись, Володя. Я не прекрасная и не поддаюсь на лесть. Нам не стоит с вами знакомиться. Такие, как я, не стремятся быть временной любовницей богатого мужчины. Остановите, пожалуйста, на остановке. Здесь я сяду на маршрутку и доеду до дома, – решительно заявила девушка, как только показались многоэтажки их города.

– Я мог бы подбросить вас до дома, – улыбнулся Полонский – расставаться почему-то не хотелось.

– Не стоит этого делать. Я благодарна, что подвезли до города, этого достаточно, – настояла на своём Арсения.

На самом деле отчаянно хотелось побыть ещё немного вместе, но она отогнала от себя эти мысли. Тем временем мужчина остановился у остановки. Пока Сеня перебиралась к другой двери, он успел выскочить и открыть машину. После Володя подал ей руку, помогая выбраться. Девушка ещё раз глянула на него. Мужчина был поистине великолепен в чёрном классическом костюме и белоснежной рубашке.

– Может, вы оставите телефон? Мы могли бы встретиться и попить кофе в одном из ресторанов, – Володя чувствовал себя немного некомфортно, давно по-настоящему не флиртовал с девушками.

– Этого тоже не стоит делать. В последнее время вы мелькаете в светской хронике с красивой блондинкой. Вместо того, чтобы заглядываться на других, уделите внимание своей невесте.

«Невесте?! Что за чушь она несёт?» – нахмурился Полонский.

– Какая ещё невеста?

– О, вы видимо местных газет не читаете. Прощайте, – улыбнулась Арсения.

Вдруг захотелось к нему прикоснуться хотя бы раз. Сеня протянула руку и сделала нехарактерный для неё жест. Погладила тонким пальцем складку между его бровей, а потом каждую бровь.

– Не хмурьтесь, Володя, вам не идёт, – сказала она и побежала к подъехавшему на остановку нужному автобусу.

Володя стоял в ступоре. Этот жест и ласковый тон голоса. Когда он чем-то был расстроен, так делала Катя, а потом говорила с улыбкой: «Не хмурься, Володя, тебе не идёт». Володя рванул за девушкой, но та успела забежать в маршрутку и уехать. Можно было поехать следом, но он почему-то вместо этого рванул к киоску на остановке и купил местную газету. Через несколько минут, оставив машину на стоянке у кафе, мужчина пил кофе и читал новости. На развороте напечатали фото Любы, его и Максима гуляющими в парке. Балабина везёт коляску. «Единственный сын и наследник миллиардера Сергея Полонского несколько месяцев встречается с дочерью другого, не менее известного бизнесмена, Юрия Балабина. Владимир доверяет своего сына Любе Балабиной. Можно предположить, что они пара, но по каким-то причинам скрывают это. Только вот то, с каким обожанием девушка смотрит на своего избранника, не скроешь. Делаем ставки, господа, будет ли свадьба», – прочитал Володя начало маленькой статьи. Всё стало понятно. Мужчина свернул газету и кинул на стол. «Испортила всё, сучка белобрысая. Впрочем, я сам виноват, не стоило идти на поводу у родителей», – с раздражением подумал Полонский. Он всё ещё чувствовал прикосновение незнакомки к своему лицу. Сердце ёкнуло, он бы хотел, чтобы она была рядом, но как отыскать девушку в большом городе.

10

Балабина ликовала, читая местную газету. Вот уже и о их с Володей свадьбе заговорили. Скоро будет так, как хочет она. Девушка полагала, что если пошли такие слухи, то не зря. Теперь можно не изображать из себя невесть что.

Люба собралась ехать к Володе. Оделась в короткое платье с глубоким вырезом. Образ дополнили золотые серьги с бриллиантами. Они падали сверкающей лентой с мочек и касались обнажённых плеч. Да, визит был не запланирован, но Любе надоело, что она появляется только по зову Полонского. Пора брать инициативу в свои руки, поигрались и хватит. К Володе люба приехала около пяти вечера. Прислуга не хотела её пускать в дом, ссылаясь на то, что хозяина нет. Балабина уже знала, что пожилая нянька в этом доме выполняла роль домоправительницы, за что Володя ей приплачивал.

– Послушай, ты, старушенция, я же скажу Володе, и тебя уволят. Я невеста Владимира Сергеевича, мне можно находиться в его доме в любое время, – недовольным тоном произнесла девушка.

– Во-первых, имейте уважение. Я вам в матери гожусь. Во-вторых, никаких распоряжений насчёт вас Владимир Сергеевич мне не давал. Если он вам нужен, ждите на улице. Можно позвонить ему, разрешит, и я вас пропущу, – с достоинством ответила Ирина Леонидовна.

Женщина захлопнула калитку перед самым носом Любы, пытавшейся всё же пройти внутрь. Следом щёлкнул замок.

Люба, сев в свою машину, забарабанила по рулю пальцами с длинным розовым маникюром. У Балабиных слуги работали давно и были вышколены как в лучших домах Лондона. В доме Владимира, по мнению девушки, прислуга делала что хотела. Кухарка готовила то, что взбредёт в голову, не советуясь с хозяином. Уборщица плохо натирала паркет. Нянька вообще вела себя как хозяйка дома. Да и сам дом, если честно, оставлял желать лучшего. Где зона для прислуги с отдельным входом? Где бассейн и сауна внутри дома? Почему нет гардеробной для каждого члена семьи? И вообще, как может наследник таких богатых людей, как Полонские, жить в халупе для среднего класса? Любу не устраивали пять комнат, крошечная столовая, уборная и кухня. Володя, в конце концов, солидный бизнесмен, а не мелкий лавочник. Тем не менее, у него даже комнаты-холодильника для шуб не имелось.

Люба достала из сумочки айфон последней версии, затем позвонила любимому. Володя сбросил вызов. Девушка набрала ещё несколько раз, но он всё время сбрасывал. Следом пришла смс: «На совещании. Буду дома в половине седьмого. Позвоню».

– А после совещания не дано позвонить. Хорошо, мы и это проглотим. Скоро ты будешь моим. Вот тогда я тебя зажму между паркетом и своим каблучком, – буркнула Люба.

***

Володя проводил совещания между начальниками отделов, когда позвонила Люба. Он скинул вызов, но та не унималась. Пришлось написать смс. Как же она его бесила своей липкостью. Катя была не такая. Её он завоёвывал. Она была неприступна. Пришлось доказывать, что он на самом деле любит, что Катя не банальная игрушка в руках богача. Многие мужчины согласятся с тем, что они словно хищники любят охоту на девушку. Слишком доступная женщина не привлекала. Вот и Володя был из их числа, хотя и не считал себя властным самцом, о котором любят писать в бульварных романах.

Полонский написал Любе, что как будет дома, то перезвонит. Он и не догадывался, что девушка почтила его дом внезапным визитом. Подъезжая к дому, Полонский заметил у ворот её кислотно-жёлтую машину, режущую глаз на солнце. Девушка любила выделяться из толпы, с этим следовало смириться. Заглушив мотор своего автомобиля, мужчина вышел из салона. Навстречу из «цыплёнка», как про себя называл её автомобиль Полонский, выпорхнула Люба.

Мужчина недовольно сморщился. По сравнению с прекрасной незнакомкой, что тот встретил вчера, Балабина выглядела как шлюха, хоть сейчас на панель. Голубое платье едва доходило до середины бедра, обтягивая тело как перчатка. Декольте открывало плечи и верхнюю часть груди. Такой наряд призван был возбудить. Володя не сомневался, что у большей части сильного пола уже бы бугор в штанах мешался. Только вот у него почему-то вид девушки вызвал раздражение.

– Привет. Давно ждёшь?

– Привет. Уже полтора часа, – девушка чмокнула его в щёку.

Люба всегда пользовалась брендовой стойкой помадой, не оставляющей следов. Тем не менее, Володя еле сдержал себя, чтобы не провести ладонью по щеке.

– Я открою ворота, заезжай во двор, – через силу улыбнулся Полонский.

«Не мог просторный гараж построить? Всего две машины вмещаются. Ничего, Катькину тачку я продам, как только стану здесь хозяйкой», – подумала Люба, садясь за руль.

– Послушай, Вова, ты должен уволить эту свою домомучительницу. Представь, эта бабка меня сегодня не пустила в дом. Типа тебя нет, а значит нельзя. Закрыла калитку прямо передо мной, стерва, – возмущённо произнесла девушка, идя к дому в месте его хозяином.

– Не бабка, а Ирина Леонидовна. Выбирай выражения, дорогая. Между прочим, она сделала правильно. Я вообще запретил ей к воротам подходить, если пришли чужие, особенно это касается мужчин. Тебе открыли калитку только потому, что ты в последнее время часто гостишь у меня, – спокойно ответил Володя.

– Это я-то чужая?! Послушай, милый, мы три месяца с тобой встречаемся! Неужели я, как твоя девушка, не заслужила права беспрепятственно входить в твой дом?! – рыкнула Балабина.

Полонский даже опешил от такой наглости и чуть не споткнулся на мощёной тротуарной плиткой дорожке. Он встал впереди девушки, заглядывая в глаза. На скулах заиграли желваки от злости, а глаза потемнели.

– Кто тебе сказал, что мы встречаемся?! То, что я тебя трахаю время от времени, не даёт тебе права называться моей девушкой! Кажется, я сразу предупредил, никаких обязательств. Хочешь, спишь со мной! Не хочешь, не надо! Это просто секс двух одиноких людей, ничего сверх этого я тебе не обещал! – грозно выпалил Владимир.

Полонский знал, что отец сегодня подписал с Юрием Балабиным контракт. Теперь можно было не церемониться. К тому же он действительно всё честно объяснил ещё перед тем, как девушка в первый раз согласилась на секс.

– Ладно, пусть будет так. Мы действительно ничего друг другу не обещали. Только вот газеты чуть ли не о помолвке трубят, – приторно сладким голосом ответила Люба.

– Знаю. Читал. Только мне всё равно, что обо мне пишут. Поужинаешь со мной? Приехала без предупреждения, и на тебя не готовили, но я поделюсь с тобой, – Владимир открыл дверь и пропустил девушку вперёд.

– Я приказала на всякий случай приготовить на двоих, Владимир Сергеевич. Максимка уже поел, – в холл вышла Ирина.

– Спасибо, Ирина Леонидовна. Дайте мне полчаса на еду, а потом я вас отпущу. Иди в столовую, Люба, – Володя быстрым шагом пошёл на второй этаж.

В небольшой столовой было минимум мебели. Раздвижной стол и четыре стула. Но Полонский не стремился к роскоши. Катя хотела жить как можно скромнее, и он был с ней солидарен.

К столу мужчина вышел в домашних, потрёпанных жизнью джинсах и белой футболке с разноцветными пятнами. Ему было всё равно, что гостья сверлит его недовольным взглядом.

– Ну, что ты как нищий. Эти джинсы давно пора выкинуть. На колене дырка. Футболка вообще краской заляпана.

– Эта одежда греет мне душу. Джинсы ещё Катя покупала, сразу после нашей свадьбы. А футболку сынуля испачкал. Мы с ним рисовали ладошками, – улыбнулся мужчина. – И потом, ты мне не жена, чтобы указывать, в чём мне ходить дома.

Любовь хотела разразиться очередной гневной тирадой, но сдержалась. Следовало придержать себя. Она уже неделю чувствовала, что любимый мужчина всё больше отдаляется. Не за горами тот день, когда он объявит о расставании. Балабина готова была сделать всё, чтобы не упустить свой шанс остаться рядом с ним.

***

Секс, как и прежде, был ярким, и тем не менее в жестах и взглядах Вовки чувствовалось что-то не то. Люба всегда знала, когда приходит пора сказать «прощай». Вот и сейчас всё медленно, но верно шло к этому. Не сегодня так завтра Вовка вышвырнет её из своей жизни. Такого допустить было никак нельзя, поэтому Балабина напросилась с Элиной на шоппинг. Покупать вещи в России было не комильфо, но что не сделаешь ради любви.

Сначала женщины побывали в одном из элитных бутиков. Потом посетили СПА салон. После этого Люба пригласила Элину поужинать с ней в шикарном ресторане на сороковом этаже небоскрёба.

– Вы обещали мне помочь завоевать Вовку. Я уже и не знаю, что делать. Кручусь волчком вокруг него и Максима. Только Володя и не думает даже парой нас называть. Недавно он заявил, что мы не встречаемся. Просто секс и ничего более, – поведала Люба, нанизывая на вилку креветку.

– Не купился на ласку? Ничего, я знаю, на что он клюнет. Мой сын глубоко порядочный человек. Если ты скажешь ему, что беременна, он женится. Липовую справку я достану, – тихо произнесла Элина.

– Элина Викторовна. Ваш сын благородный, но не дурак. Слышали такое слово «презерватив»? – усмехнулась девушка.

– Насколько я знаю, ты тоже не дура. Устрой вечер при свечах. Подпои его. У меня есть чудесные капельки. После них мужчина мало что соображает. Переспишь, а потом скажешь, что он сам виноват, напился и всё прочее. Ты тоже была не лучше и не подумала о предохранении. Мне тебя учить, что ли? Сейчас молодёжь продвинутей нас стариков.

– Какая же вы старушка, вам больше сорока не дашь, – улыбнулась Балабина. – Справку не надо, я сама всё решу. Ваша задача забрать внука на выходные. Хочу отвезти Володю в одно чудное место.

– Разумеется, я помогу. Посижу с внучком. Думаю, ради того, чтобы увидеть тебя женой моего сына, я пожертвую своим временем, – ехидно улыбнулась Элина.

Полонская смотрела на девушку, сидящую напротив, и восхищалась. «Умница, красавица. Закончила престижный вуз в Англии. Ко всему прочему из приличной и богатой семьи. Безусловно, Любочка самая достойная партия моему сыночку. Она единственная наследница. Рано или поздно Юрка умрёт, а его холдинг достанется Любе. Только я уверена, что стоять у его руля будет мой сын. Разве она потянет управление такой махиной?» – довольно подумала Элина, глядя на девушку поверх бокала дорогого вина.

11

Виктор упросил соседа, который работал в ГИБДД, пробить номер богатой стервы, которая его унизила. Ею оказалась единственная наследница самого крупного холдинга в области Любовь Юрьевна Балабина. Куницын скрупулёзно собирал о ней информацию несколько месяцев. Пока возможности было немного. Он копался в интернете, выяснял круг её общения и знакомых. Даже социальную сеть с её страницей взломал. Иногда удавалось проследить за Балабиной, но компромат пока не вырисовывался. Зато ему удалось устроиться в местную газету, где восхитились его талантом и напечатали статью о Полонском и Балабиной. Виктор был терпеливым и не отчаивался. Когда-то ему должно крупно повезти. Впервые ему подфартило с работой. Его взяли несмотря на то, что он всего лишь студент второго курса журфака. Потом парень встретил того самого дядю Женю, который когда-то почти по-отечески заботился о нём. Мужчина постарел, пополнел и выглядел болезненно. Витя пригласил его на чашку чая. Женя согласился, желая узнать, как живёт некогда любимая женщина. Витя поведал всё без утайки.

– Да, нелегко тебе приходится. А я вот женился, прожили пять лет, но что-то пошло не так. Она детей хотела. В общем оказалось, это моя вина, что мы малыша не можем завести. Она ушла к другому. Так вот и доживаю свой век один. Витёк, у меня скутер есть. Правда, ему уже десять лет, но ещё бегает. Я тебе подарю. Сдавай на права. Денег дам на автошколу.

– Неудобно как-то, – смутился Куницын.

– Болею я. Врачи запретили за рулём сидеть. А скутер сколько ещё проездит. Будет тебе от меня память. Давай завтра встретимся, я тебе его отдам. Не отказывайся, Витёк. Племяши только и ждут, чтобы скорее сдох, других наследников у меня нет. Хочу кому-то при жизни подарок оставить, – улыбнулся Евгений.

Таким образом у Куницына появился личный транспорт. Да, зимой на нём не поездишь, но для него и так было счастьем. Теперь он сможет следить за Балабиной. Её машина единственная в городе, и видно ту издалека. Виктор дал себе задание сдать на права с первого захода. А пока стоило подружиться с молоденькой домработницей, пришедшей в дом богатеев недавно. Витя узнал, что недавно девушка рассталась с парнем. Это был его счастливый шанс окольными путями пробраться в семейку богатой твари.

***

Воспоминания о Владимире Полонском не хотели отпускать. Арсения тяжело вздохнула, сидя на балконе. Сегодня ей снова приснился Володя. Впрочем, никаких пошлостей. Мужчина играл на рояле и улыбался. «Катюша, а давай сходим в филармонию. Говорят, классическая музыка положительно влияет на беременность», – бархатистым голосом проворковал мужчина.

После его слов Арсения проснулась и заметила, что держит руку на животе, а по щекам струятся слёзы. У неё никогда не будет детей. Да, она может забеременеть, но для такой, как она, это опасно.

Девушка встала и пошла в комнату. Ей не следовало даже думать об этом мужчине, ибо у него есть девушка. Только мысли всё равно лезли в голову. Сеня не могла понять, почему ей кажется, будто Володя ей родной. Она его совсем не знает, только лишь раз он подвёз её до города и всего лишь. И если бы она не ездила на могилу к Кате, то они бы никогда не встретились.

Арсения легла на диван и стала размышлять над судьбой, которая их столкнула. Поначалу Володя не показался ветреным, но потом попросил телефон и встречу. «Может, он со всеми так знакомится и ему наплевать на невесту?» – подумала девушка. От осознания того, что у Володи есть невеста, больно кольнуло в груди. «Глупое сердце, вы же совсем незнакомы. Он никогда не был и не будет твоим. А впрочем, это сердце принадлежало когда-то Кате, а значит, отчасти и ему», – подумала Сеня. Только как ни размышляй, а они с Володей слишком разные. Такой как он никогда не будет вместе с детдомовкой.

В дверь позвонили. Сеня открыла и увидела за порогом Евгению. Девушка бросилась на шею к подруге, принимаясь целовать в обе щёки.

– И тебе привет, подруга. С чего такие нежности? Что случилось, а? Я только на две недели уехала, а ты тут уже закисла, – улыбнулась подруга.

– Привет. Сейчас чайник поставлю. Расскажу новости. Ты не поверишь, что произошло. Проходи, – Сеня хлопнула дверью и пошла на кухню.

Через некоторое время Арсения пила с подругой чай и рассказывала о последних событиях.

– О-о-о, – протянула Евгения, – Это у тебя от недотраха, подружка. А чего ты так смотришь? Нам, бабам, тоже важно, чтобы в постели был горячий мачо с батоном докторской колбасы в штанах.

– Не слишком ли круто ты завернула, Женечка? – хохотнула Арсения.

– Ладно, пусть не мачо, а хотя бы среднестатистический мужичонка со скромной сарделькой в семейных трусах. Самое главное, чтобы ласковый был. Вот, у меня даже кандидатура есть. У нас недавно медбрат появился. Хорошеньки-ий, просто лапочка. Но у меня уже есть перед кем преклоняться и вставать на колени, а у тебя нет. Я, кстати, узнавала. Он в поиске прекрасной дамы, ему двадцать пять лет. Короче, ты подходишь ему.

На последнее заявление Сеня даже чаем поперхнулась.

– Когда это ты успела решить, что мы подходим друг к другу? И потом, ты такая пошлячка. Не собираюсь я не перед кем на коленях стоять. Я вообще-то ник… Пф, проехали, – осеклась Арсения на полуслове и покраснела.

– Подруга, ты же сама говорила, что всё было с Фёдором. Ты ему минет никогда не делала? – удивилась Женя.

– Прекрати меня смущать. Как оказалось, это было верным решением. Не очень-то он и достоин моего преклонения, ты не находишь? Твой муж тебя обожает, и делай с ним что хочешь, хоть обмазывай мёдом и облизывай всего. А вот я не желаю делать этого с изменщиком, – произнесла Арсения строгим тоном.

– Изменщик, кстати, не появлялся больше? – полюбопытствовала Женя.

– Нет. Я бы по-любому его с лестницы спустила. А что касается медбрата, я подумаю. Не строй недовольную рожицу, Женя. Обещаю, что на этот раз подумаю.

С некоторых пор Евгения возомнила себя свахой и пыталась свести Арсению с друзьями мужа. Только вот Сене почему-то было это не интересно. А в последнее время в голове прочно засел Владимир Полонский. Только это была не любовь с первого взгляда. Мужчина просто нравился внешне. Сеня отдавала себе отчёт, что с таким красавцем не отказалась бы переспать. Только наличие у него подружки портило всё. У Арсении всегда были чёткие принципы, и встречаться с мужчиной который занят, она не намерена.

12

Солнечный свет лился из окна и отражался от голубой и синей мозаики на стенах. За овальным столом сидел тридцатипятилетний мужчина, облокотившись о спинку кресла. Его вид говорил о крайней степени раздражения, но в глазах помимо этого была глубокая печаль. Три дня назад Султан похоронил своего отца и, как старший сын, принял управление огромной корпорацией. Впрочем, и в завещании отец указал именно его приемником империи «Бурждамал». Отец в своём завещании не обидел никого из своих детей. Даже двум дочерям, бывшим давно замужем, он оставил определённую денежную сумму. Только вот в завещании была указана ещё некая Сана Абдулахир, о которой Султан ничего не знал или попросту не помнил. Но как можно не помнить ту, кому отец отписал денежную сумму и большой особняк? В сейфе отца нашлось много документов, стоило покопаться в них, чтобы разузнать хоть что-то об этой таинственной девушке или уже женщине. А может, Сана ещё ребёнок? Сразу после того как зачитали завещание, Султан попросил папиного младшего брата пояснить ситуацию. Тот обещал, что как только немного оправится от горя, сам явится к Султану.

В дверь постучали, и на пороге появился молодой слуга. Парень поклонился и тихо произнёс:

– Господин Султан, к вам пожаловал господин Будейр.

– Спасибо, Ваиз. Проводи дядю в меджлис и прикажи подать чай. Я уже иду.

Встав с кресла, Султан подошёл к большому зеркалу в золочёной раме. Он оглядел свою одежду, затем поправил белую в чёрную клетку куфию на голове. Мужчина всегда должен выглядеть опрятно. Убедившись в том, что выглядит как подобает, Султан направился в меджлис.

Просторная комната утопала в персидских коврах и мягких подушках. В специальных нишах в стене стояли маленькие кувшинчики и чаши из серебра с причудливым орнаментом. Будейр не стал садиться, пока не придёт хозяин дома. Он посмотрел на пальцы своих ног, а после нервно скользнул ладонями по белой кандуре. Руки вспотели, хотя пожилой мужчина знал отчего. Ему предстоит рассказать племяннику о том, что предпочитали забыть в их семье.

– Ассаляму алейкум, дядя, – поздоровался Султан, подходя быстрым шагом.

– Ваайлекум ассалям, Султан. Вот, пришёл навестить тебя, как и обещал, – улыбнулся старик.

– Присаживайся, выпей со мной чаю, – Султан нехотя улыбнулся в ответ.

Мужчины сели на подушки, скрестив ноги по-турецки. Расторопный слуга быстро подал чай и финики на серебряном подносе. Султан подождал, пока слуга разольёт чай и удалится, потом начал разговор.

– Дядя Будейр, вы слышали всё, когда зачитывали завещание. В документе указана некая Сана Абдулахир. Я должен ей передать наследство, а до этого являюсь распорядителем имущества. Причём мне запрещено его продавать. Может пояснишь мне, кто такая Сана?

Будейр ненадолго задумался, как будто решаясь, говорить или нет. Медленно отпил из стаканчика чай, а потом вздохнул.

– Сана – твоя самая младшая сестра. Сейчас девушке двадцать три года, должно быть, если я ничего не путаю, – дядя сощурил светло-карие глаза.

– Сестра?! Почему я о ней ничего не знаю? – удивлённо выгнул брови Султан.

– Наберись терпения, племянник. Не перебивай. Я расскажу. В то время Советский союз, где учился твой отец, уже распался на несколько государств. Закир активно развивал свой бизнес. Он решил отколоться от нас и создать своё детище. В Украине ему предложили выгодный контракт на поставку оборудования. Он поехал заключать сделку. Там Закир и встретил Галину. Говорил, что влюбился в неё и решил жениться. Наш отец был против такого брака, но Закир настаивал на своём. В конце концов отец смилостивился, устав от того, что его сын часто стал улетать в Украину. Да и смысла особого запрещать не было. К тому времени у Закира уже было три жены. Все они жили на женской половине огромного особняка. Туда же брат привёз и Галю. Только беда в том, что он расписал девушке красивую богатую жизнь в роскоши, шелках и удовольствии. Он пел песни, что она самая любимая. Раньше не было, как сейчас, интернета и прочего. Девушке неоткуда было почерпнуть информацию. Галя поверила словам Закира. Когда он её привез, оказалось, что она не первая жена, а четвёртая. Разразился скандал. Украинка кричала так, что уши закладывало.

Дядя немного помолчал, а потом продолжил говорить:

– Закир сказал, что вовсе не обещал, что она будет единственной. Потом на девушку надели сирваль, кандуру и абайю. Твой дед был очень консервативен в этом вопросе, требовал носить исключительно кандуру, тогда как женщины в некоторых других семьях под абайей могли носить одежду от знаменитых европейских кутюрье. Шелла в нашем доме считалась чем-то откровенным, поэтому женщины носили бурки. Ко всему прочему от Гали требовалось беспрекословное подчинение мужу и старшей из жён. Никаких развлечений и гулянок без мужа, как на её родине. Ничего нельзя решить самой, без одобрения мужа. Когда Галя поняла, что попала не в сказку, а настоящую арабскую семью со строгими взглядами, то уже забеременела. Женщины Закира были недовольны его четвёртой женой. Втайне от него они третировали иностранку. Наши родители вообще иноверку ни во что ни ставили. Галя же отказалась сменить веру. К тому времени как девушка собралась рожать, бизнес пошёл в гору. Закир решил купить каждой жене по дому рядом друг с другом. Первой дом получила Галя, перед самыми родами, за что её все возненавидели пуще прежнего. Потом родилась Сана. Молодая мать хотела назвать её на их манер, только Закир решил всё сам, он же отец. В конечном итоге женщина продержалась всего три года в нашей стране. Когда Сане было два года, Галя задумала сбежать. Представился случай. Её соотечественники, с которыми она умудрилась познакомиться, привезли паспорт и свидетельство о рождении. Галя уже знала, что если она расстаётся с Закиром, Сану ей никто не отдаст. Поэтому она отдала часть золота за документы. Ей помогли выехать на родину. А там её следы затерялись. Закир искал её. Было много трудностей. Тогда по всему бывшему Советскому союзу шли лихие времена. Закир не знал, но отец приплатил детективу, чтобы он изображал бурную деятельность, а сам ничего не делал. Никто из семьи не хотел больше видеть у нас иноверку, опозорившую мужа побегом. Через три года Закир прекратил поиски. Но он не отчаялся. Думал, рано или поздно Галя напомнит о себе. Начнёт требовать содержание для ребёнка, но она не появилась до сих пор. Я не знаю, почему Закир не рассказал тебе сам эту историю. Перед смертью он доверил это мне и попросил, чтобы мы нашли Сану. Дом, который ей завещан, некогда принадлежал её матери. Закир так и не продал его. Кстати, в сейфе должно лежать настоящее свидетельство о рождении Саны.

– Интересно, почему я не помню эту Галю?

– Тебе было одиннадцать лет, когда Галя появилась в доме твоего деда. Ты уже жил на мужской половине. И потом, никто не хотел, чтобы дети общались с иноверкой.

– И что теперь делать? Я не могу всё просто так оставить, ты же понимаешь. Я должен найти Сану, она моя сестра.

– Сейчас не то время, что раньше. Никто не будет тебе препятствовать в поисках. Решай сам, как поступить.

– Я найму детектива и найду её, если на то будет воля Аллаха.

– Иншалла. Путь Аллах будет милостив и тебе сопутствует удача, Султан, – Будейр провёл ладонями по лицу.

После того как проводил дядю, Султан снова отправился в кабинет. Он отыскал в сейфе толстую папку с названием Галя и Сана. Тут действительно оказалось свидетельство о рождении, фотографии и отчёты детектива. Половину из отчёта можно было не читать, ведь в последнее время мужчина только делал вид, что работал. Тем не менее, Султан прочитал всё.

Детектив смог узнать, по каким документам улетела Галя с дочерью. Это было хорошо, но уже двадцать один год прошёл. Следовало нанять не просто детектива, а профессионала мирового уровня. Не важно, сколько придётся заплатить, но он должен исполнить последнюю волю отца и найди Сану.

13

Люба не смотрела дешёвые мыльные оперы по телевизору. Более того, она не читала книг, считая это пустой тратой времени. С неё хватало пересказов подобной мути от подруги детства Светки Головко. Подруга, разумеется, была из числа «золотых» дочек, но от Любы кардинально отличалась. Светка редко ходила по клубам, не торчала в дорогом фитнесе с массажным салоном. Она была словно бабочка, красивая, изящная и всё время витающая в облаках. Света смотрела зарубежные слезливые сериалы, взахлёб читала книги в интернете, о боссах принцах и скромных золушках секретаршах. Она и сама хотела принца, не важно какого, богатого, бедного, лишь бы был. Только принцы попадались падкие на деньги или стремились развести на секс. В двадцать лет наконец решившись отдаться одному из предполагаемых принцев, Светлана ничего кроме боли и разочарования не испытала. Парень действовал грубо, не смотря на её невинность. Весь секс, включавший в себя быстрый поцелуй и пятнадцать минут ёрзанья на её прижатой кровати тушке, разочаровал. Поэтому девушка, держащая целибат пят лет, с восторгом пересказывала подруге очередную серию «мыла и сахарной ваты».

– Представь. Она ему липовую справку о беременности показала, а он, дурак, поверил. Жениться собрался, – улыбнулась девушка.

Люба посмотрела на реку, у которой они сидели в уличном кафе. Она, честно, старалась не фыркать и не раздражаться. Тупенькую смазливую шатенку Свету стало откровенно жаль.

– Послушай, Светусик, найди ты себе уже мужика, хорошего такого ёбаря с длинным дрыном в трусах.

– Не всем дано встретить вот такого классного человека, как Вовка Полонский. Серьёзный, ответственный, вдовец. Наверняка тебя скоро замуж позовёт. А я… Не могу я после того случая. Всё как-то не то. Или жиголо попадается, или… Да и плевать, какие наши годы, – покраснела Светлана.

Люба задумалась. Вовка замуж возьмёт? Как бы не так. Он уже слетает с крючка. И эти все сериалы, где мужик верит рассказам о мнимой беременности, вызывали раздражение. Люба была уверена, что таких тупых идиотов единицы. Полонский к этим единицам никак не относился. Такого не проведёшь, поэтому придётся беременеть по-настоящему. Люба уже знала, что в выходные у неё самые лучшие дни для залёта. Таблетки она не пила, предпочитая презервативы, а значит, проблем не будет. Плевать, что на самом деле она не хочет детей. С этим можно потом разобраться, главное зачать. Но сначала нужно затащить Вовку туда, где она осуществит задуманное. Полонский должен быть с ней и только с ней. Она, Люба, должна быть единственной и порвёт на клочки любую бабу, что осмелится встать между ними. Теперь Люба Балабина не малолетка, которой можно просто так сказать: «Отвали».

Слушая вполуха свою подругу, Люба размышляла о своём, не замечая, как за соседним столиком сидит парень, пристально наблюдая за ними. Бейсболка и тёмные очки делали парня почти неузнаваемым, да она бы и не вспомнила одноразового любовника, коих у неё было множество. Виктор, в отличие от неё, помнил всё. Он всё свободное время проводил за тем, что следил за Балабиной. Сегодня слежка принесла невероятные результаты. Люба встретилась с подругой и до слуха Вити донеслись отдельные фразы. Сложив обрывки разговора как пазл в картину, парень понял всё. Симпатичная подружка Балабиной оказалась скромной и одинокой. Девушка выглядела наивной и доверчивой. Она будоражила нервы и не только их. В джинсах неожиданно проснулся «маленький брат», причиняя дискомфорт.

«К чёрту служанку. Даже знакомиться не стану. Подруга может знать больше. Намного больше. К тому же я хочу её в свою коечку», – довольно подумал парень. На последней фразе член снова дёрнулся. «Уймись. Скоро она будет твоей. Обещаю», – Виктор достал телефон и быстро сфотографировал девушек.

Теперь стоило разузнать всё о незнакомке по имени Светлана. Хотя совсем уж незнакомкой она не была. Виктор знал, что Балабина и Головко учились с первого класса вместе, в одной из элитных школ города. Виктор видел Свету в друзьях у Балабиной на Фейсбуке. Теперь осталось выяснить, где живёт красавица.

– Пора расходиться. У меня встреча с любимым. Тебя подвезти, или возьмёшь такси? – достаточно громко сказала Люба.

– Я живу в городской квартире уже давно.

– Это рядом, сама дотопаешь. Папа подарил тебе хату на двадцать лет, я помню. Только с каких пор ты стала жить одна? – поинтересовалась Люба.

– В тот же год переехала. Тебя не было в стране семь лет. Потом ты вся ушла в роман с Полонским. Сомневаюсь, что у тебя найдётся время навестить меня дома. Эта квартира от работы недалеко. Меня оставили в молодёжной поликлинике, где я проходила ординатуру. До встречи подруга, – Светлана поднялась из-за стола.

– До встречи. Кстати, если я простужусь, ты будешь моим личным терапевтом, – хохотнула Балабина.

Светлана ушла, чувствуя раздражение. На самом деле она жутко завидовала Балабиной. Та была раскрепощённая, смелая. Могла завлечь в постель любого мужчину. Теперь подруга встречалась с самым завидным женихом в городе. Света знала, как ужасно Балабина не любит все эти сериалы и книги. Только вот Любка о её знании не догадывалась, поэтому было так сладко мучать её очередным пересказом одного из фильмов. «Почему-то к её ногам падают такие, как Полонский. А к моим только альфонсы, падкие на деньги моего отца. И как только узнают, чья я дочь?» – с грустью подумала Светлана, идя в свою квартиру в центре города.

Девушка прошла арку своего дома, не заметив, что чуть поодаль за ней следует парень. Витя, а это был именно он, встал в полутьме арки и проследил, в какой подъезд зашла девушка. Большего ему было не нужно. Виктор вернулся к месту, где оставил свой скутер и поехал домой. Поужинав, парень засел за ноутбук.

Взломать аккаунт Головко не составило труда. Витя даже присвистнул от того, что увидел на её странице. Девушка была подписана на множество групп с сериалами и книгами. «А ты сентиментальная малышка, оказывается? Читаешь про любовь с элементами порно. Друзей у тебя много из разных городов. Это хорошо. Незнакомке можно рассказать что-то сокровенное, не боясь огласки в родном городе».

Виктор прочитал несколько переписок. Потом засмеялся.

– Малышка, а тебе правда двадцать пять лет? Столько времени держать целибат, это что-то. Хотя первый неудавшийся трах влияет на многое, – сказал вслух парень.

Витя уже составил некий психологический портрет девушки и понял, как с ней познакомиться. Банально и недорого. Нанять парочку нариков, чтобы попугали в той самой подворотне. После он появится словно рыцарь из её снов и спасёт. Идеальный вариант, особенно если будет несколько царапин. Света врач по профессии и не откажет в помощи спасителю. Дальше всё пойдёт как по маслу, уж он, Виктор, знает, как обращаться с такими наивными дурочками.

14

Володя и сам не понимал, как дал уговорить себя уехать в выходные из города, оставив сына на мать. Может всё оттого, что он жутко устал. Хотелось смены обстановки хоть ненадолго. Да и вообще, пора было уйти в отпуск, но именно сейчас они выполняли очень важный и дорогой заказ. Володя потёр ладонями лицо, глаза болели от долгого сидения за компьютером. Второе высшее образование у него было программист. Правда он учился заочно, параллельно получая экономическое, но одно другому не мешало. В компьютерах Володя разбирался так, словно уже родился с этими знаниями. «Милый, нам завтра утром уезжать. Не сиди долго на работе», – пришла смс.

«Ну вот, уже командовать мной начинает. Пора избавляться от неё. Не люблю, когда мне указывают», – с неудовольствием подумал Полонский, закрывая крышку ноутбука.

Домой действительно пора было ехать. Он попросил Ирину Леонидовну задержаться на пару часов, но злоупотреблять временем доброй няни тоже не стоило. Полонский закрыл офис и уже через пару минут ехал в сторону дома. Он вспомнил, как Люба объявила, что сняла для них номер в пансионате на берегу озера. К тому же девушка умудрилась уговорить Элину забрать внука на выходные. Володя чуть не поперхнулся чаем от такой новости. Не иначе завтра снег выпадет, если мать согласилась на такое.

Приехав домой, Владимир поблагодарил няню и занялся сыном. Максим был единственным светом в окошке. Только он был важен в жизни, а ещё родители, какими бы они ни были. Правда в последние несколько дней не выходила из головы прекрасная незнакомка, но нанятый детектив пока не мог её найти.

«Я обязательно её найду, а с Любой расстанусь. Хватит. Она начинает мнить себя моей невестой, а я ей ничего не обещал», – подумал мужчина, укладывая сына спать.

С утра на такси прикатила Балабина. Они завезли малыша к родителям Володи и поехали в пансионат. Дорога частично лежала через лес. Последние листья слетали с деревьев и кружили над дорогой.

– Вовка, тебе не кажется, что ты много работаешь? Пора расслабиться. Сходишь на массаж, примешь лечебную ванну. В последнее время ты такой напряжённый, – ворковала Люба, сидя на переднем сидении.

– С чего это ты такая заботливая? – ухмыльнулся мужчина.

– Вообще-то, я всегда о тебе волнуюсь. Я люблю тебя, Володя, и ты прекрасно об этом знаешь.

– Люб, я тебя просил, не нужно этих розовых облаков. У нас была договорённость. Мы занимаемся сексом, пока нам это нравится, только и всего.

– Ладно, я молчу, – согласилась девушка покорно.

На душе закипала злоба. Люба делала многое, чтобы ему понравится, но всё равно что-то было не так. Люба знала наверняка: другой бы уже в ногах валялся, протягивая свадебное кольцо. Даже в Англии ее звали замуж, но она не согласилась. Почему-то хотелось быть только с мужчиной, которому она отдала своё сердце в шестнадцать лет. Люба всегда будет рядом с Вовкой. Если придётся, она уничтожит соперницу, забеременеет, заключит сделку с самим дьяволом, но Полонский достанется ей одной.

В пансионате их встретили радушными улыбками. Миловидная девушка на рецепции поинтересовалась, какие бы процедуры они хотели посетить, чтобы сразу записать к специалисту. Владимир подумал и записался на массаж. Люба последовала его примеру. Можно было пойти на обёртывание лечебной грязью или ещё куда-то, но она приехала сюда, чтобы побыть вдвоём с любимым мужчиной.

Разместившись в номере, Владимир решил прогуляться до обеда. Хотелось побыть одному, но это было бы некрасиво. Приехал с девушкой и вдруг игнорирует её. А девушка в последнее время стала почти каждый день напрашиваться в гости, что несомненно бесило.

– Ну, долго ты прихорашиваться будешь? Тут всего лишь лес и озеро, а не курорт на Бали, – фыркнул мужчина.

– Девушка должна быть красива при любых обстоятельствах, – заявила Любовь, поправляя перед зеркалом макияж.

– Я на улице, – раздражённо бросил Володя, выходя из номера.

Он быстро спустился вниз и решительно открыл входную дверь. Сделав шаг вперёд, мужчина на миг замер на пороге. В такси садилась та самая незнакомка, что он подвозил с кладбища.

– Девушка, подождите! – крикнул он, ринувшись вперёд.

Незнакомка успела сесть в автомобиль, и он тронулся с места прежде, чем Полонский успел до него добежать. Снова судьба свела их вместе, но прекрасная дама ускользнула как золотая рыбка. Володя пошёл назад в здание.

– Валентина, – прочитал он на бейдже администратора. – Вы можете подсказать, кто та девушка, что сейчас села в такси?

– Если вы о черноволосой красавице, то она гостила у нас два дня. Выписалась из номера утром. К сожалению, личную информацию я вам дать не могу. Сами должны знать, это запрещено, – чопорным тоном ответила Валентина.

– А так? – Володя протянул пятитысячную купюру.

– Уберите немедленно. В холле камеры. Меня уволят, – строго произнесла девушка и отошла к вновь прибывшим постояльцам.

Девица была одета в классический брючный костюм чёрного цвета и белоснежную блузку с воротником стоечкой. Волосы зачёсаны в строгий пучок, а на лице минимум макияжа. Владимир понял, что хозяин пансионата весьма строгий человек, и Валя ничего не скажет из боязни лишиться работы. Теперь выход был только один, рассказать детективу о том, где он видел девушку. Написав нанятому сыщику смс, Володя быстро убрал телефон в карман, ибо к нему приближалась Балабина.

От Любы не укрылось, что Володя что-то писал в телефоне, а потом быстро убрал его. В душе полыхнуло гневом. «Что-то скрываешь от меня, милый? Ну-ну, тебе не удастся утаить от меня правду», – подумала девушка, беря мужчину под руку.

– Идём на прогулку, – улыбнулась она обворожительно.

Они прогуливались вдоль берега красивого озера, потом присели на лавочку. Люба что-то рассказывала о Европе, о тех городах, где побывала лично. Володя слушал в пол-уха. Слова долетали неким противным жужжанием. Он очень устал, к тому же девушка, севшая в такси, заполонила все мысли. Незнакомка несколько раз снилась ему. Эти видения были такими жаркими и развратными, что Володя просыпался с нереальным возбуждением.

– Бляха, да заткнись ты уже! – крикнул он своей спутнице, всплеснув руками.

– Что с тобой случилось сегодня? Ты никогда не кричал на меня. Я не слышала, чтобы ты матерился, – обиженно надула губы Люба.

Достав из сумочки тонкую коричневую сигарету, Люба закурила.

На лице мужчины заиграли желваки, ноздри стали нервно раздуваться. Больше всего он не любил в девушке то, что она курит. Только вот указывать Балабиной, что не стоит гробить своё здоровье, он не собирался. Завтра вечером он отвезёт её домой и скажет: «Адью, бэби».

Остальная часть дня прошла более чем хорошо. После обеда Володя записался ещё на парочку процедур, благо были свободные места. Он сделал так специально, лишь бы поменьше видеться со своей спутницей. Уже не один раз он костерил себя мысленно, что согласился на эту авантюру с поездкой. Радовало одно, он встретил ту, с которой по настоящему захотелось завертеть роман.

После ужина им в номер принесли бутылку вина и виноград. Лечебный пансионат совмещал в себя и обычный отдых для туристов. Владимир повертел бутылку в руках, ожидая, пока его спутница выпорхнет из душа. Вдруг захотелось напиться до зелёных чертей перед глазами, но нельзя. Завтра вечером садиться за руль. Впрочем, от бокала он не откажется.

Девушка выплыла из ванной в полупрозрачном откровенном пеньюаре кроваво-красного цвета. Володя улыбнулся. Кто вообще придумал, что всем мужчинам нравится красное нижнее белье на девушке? Полонский предпочитал белое, но Любе говорить не стал. Поставив бутылку на стол, он направился в душ.

Пока её Вовка мылся, Люба плеснула вина в бокалы, а в один из них налила капель. Молясь про себя, чтобы всё сработало как надо, она встретила любимого с вином в руках.

– Давай выпьем и расслабимся? – улыбнулась, протянула бокал Вовке.

Мужчина не стал отказываться. Пригубил вина, которое оказалось очень вкусным. Потом он сел на широкую кровать и стал цедить его понемногу, глядя на то, как Люба включает музыку на телевизоре. Затем девушка начала танцевать, извиваясь перед ним почти как профессиональная стриптизёрша. Володя уставился на эротическое действо, а в голове плыл туман. Комната почему-то закружилась перед глазами, и ему отчаянно захотелось, чтобы сейчас на месте этой шлюховатой дамочки была та, что снилась ему жаркими ночами. В какой-то момент желание подменило картинку перед глазами. Володя увидел её, хрупкую черноволосую девушку. Она была маленькой, как ему и нравилось. Макушкой незнакомка доставала только до плеча. Володя хотел её себе, отчаянно и неистово. Он и сам не понимал этих порывов, как не понимал, что с ним сейчас творится. Наркотик, смешанный с алкоголем, дал неправильный эффект, о котором даже его мать не подозревала. Да, он возбудился и сделался невменяемым, как и планировалось. Но никто не рассчитывал, что будет такое. Видимо, только у него так сработал мозг.

В голове мужчины появилась эйфория, а потом злость и галлюцинации. Ему казалось, что это не Люба, а та самая девушка танцует перед ним в неглиже. Потом почудилось, что незнакомка хочет снова исчезнуть, убежать, как это делала всегда.

– Куда?! А ну стоять! – рыкнул он скидывая халат.

Вскочив с кровати, Володя дёрнул девушку на себя, затем повалил на кровать.

– Ты не сбежишь. Не исчезнешь, не дам. Хочу тебя себе, – рычал он, раздирая пеньюар в клочья.

Люба испугалась. Она была в курсе, как действует алкоголь с этим наркотиком, но на такое не рассчитывала. Мужчина грубо мял её тело, оставляя следы пальцев и засосы на шее.

– Володь, ты чего? Не надо так, пожалуйста, – Люба попыталась отползти от любовника.

Предполагалось, что она будет сверху. Владимир с помутнённым разумом и нереальным стояком, позволит делать с собой всё что угодно. Только вот мужчина вышел из-под контроля. Он превратился в настоящего зверя, готового растерзать свою добычу. Люба наконец-то отпихнула его и отползла на край кровати. Потом соскочила с неё, выставляя руки вперёд.

– Володечка, что с тобой такое, а?

– Сюда иди! – рыкнул он, вскакивая вслед за ней. – Сюда иди, я сказал!

Владимир поймал девушку по пути в ванную. Затем подтащил к кровати и толкнул. Люба больно ударилась коленями об пол, а грудью приземлилась на кровать. Володя навалился сзади, входя одним резким толчком.

– Не сбежишь. Моя будешь. Моя будешь всегда. Только я имею право тебя трахать. Урою всех, кто к тебе притронется, – рычал Полонский, вбиваясь в девушку с бешенной скоростью.

Люба не помнила, сколько раз подряд Володя взял её в разных позах, изливаясь прямо в лоно. Когда мужчина утихомирился и уснул, было четыре часа утра. Тело болело, хотелось пить и в туалет. Зайдя в уборную, девушка ужаснулась. Из зеркала на неё смотрела настоящая жертва насилия с синяками и засосами по всему телу. Девушка довольно улыбнулась. Как бы ни было, а цель достигнута. С таким количеством спермы внутри она точно должна залететь.

Весь хороший настрой пропал тогда, когда она заглянула в телефон Полонского. Люба приложила палец спящего мужчины к экрану айфона, разблокировав его. Последнее смс Володя написал некоему Игорю. Девушка открыла послание. «Игорь, я видел незнакомку в пансионате «Волшебное озеро». К сожалению, она уехала на такси и поговорить нам не удалось. Номер такси не запомнил. Уехала она около одиннадцати утра. Администратор отказалась назвать её данные. Может вам, как детективу, удастся выудить что-то. Найдите мне эту девушку, пожалуйста, она мне нужна».

«Вот значит как, да?! Не я тебе нужна, а какая-то тварь?! Она решила отобрать тебя у меня?! Не будет этого! То-то я думаю, почему ты всё время говорил, что я хочу убежать. Я вовсе не собиралась. Значит вместо меня ты представлял её, когда трахал?! Ей ты говорили «хочу тебя себе», а не мне?! Ничего, я покажу тебе, милый, что больше Любу Балабину ты из своей жизни и постели не выкинешь, как ты это сделал когда-то! Ты мой, Вова! Убью эту тварь, если узнаю, кто она!» – злилась девушка, переписывая номер Игоря в свой телефон.

15

Утро для Владимира наступило в двенадцатом часу. С трудом поднявшись, он тут же сел на кровать. В голове зазвенели колокола, а комната качнулась перед глазами. Зажав виски ладонями, мужчина протяжно застонал. Он не помнил, что с ним происходило. Последними воспоминаниями оказалось то, как он принимает бокал вина из рук любовницы, а после делает несколько глотков.

Володя пил редко, но был стойким к алкоголю как настоящий кавказский мужчина, хотя таковым не являлся. Полонский мог выпить достаточно много крепкого пойла, чтобы уйти в несознанку. Здесь же его вырубило с одного бокала. Мужчина глянул на журнальный столик. На нём стояла тарелка с виноградом и пустая бутылка вина.

– Бред какой-то, вино лёгкое. Даже если бы я в одну глотку выдул всю бутылку, то меня бы не унесло, – прошептал он тихо. – Чтобы не помнить, что произошло, мне две таких бутылки выпить нужно, и это как минимум.

В это время Люба, выйдя из душа, вытиралась полотенцем. Ей казалось, что она предусмотрела всё. Девушка вылила в раковину остатки вина, собираясь сделать упор на то, что Полонский напился до чертей. Только Балабина не знала, что если Володя предпочитает не употреблять спиртного, это не от того, что он быстро пьянеет.

Люба вышла из ванной, накинув на себя махровый халат.

– Проснулся, пьянь? – улыбнулась девушка, глядя на то, как Володя пьёт минералку прямо из бутылки.

Полонский достал из мини-холодильника воду и пил, сидя на кровати. Он даже не подумал одеться или прикрыться. Не эту же наглую девицу стыдиться?

– Что вчера было? Что ты мне подсыпала в вино? Меня не могло так вырубить, чтобы я ничего не помнил, – сказал мужчина грозно.

– Правда?! Говоришь, не мог нажраться как свинья?! А ты нажрался, Вова! Ты знаешь, что тебе пить вообще нельзя?! Ты меня вчера изнасиловал! Даже о предохранении не подумал! – гневно сказала Любовь.

– Я тебя изнасиловал?! Хорош заливать, белобрысая! – рыкнул мужчина, морщась от головной боли.

– А это что?! Ладно, ты можешь сказать мне, что синяки от пальцев я сама себе поставила. Только вот как ты объяснишь их на спине, милый? А эти засосы на шее тоже я организовала? – девушка скинула халат и повернулась вокруг себя.

Подскочив с кровати, Володя толкнул девушку к стене. Потом прижал её к светлым обоям и вцепился пальцами в горло.

– Ты чего городишь, сука! Я никогда в жизни не тронул девушку! Да, был секс с бабами, я и сам не помню со сколькими, но чтобы изнасиловать! Что ты мне подсыпала в вино?! Какую дрянь?!

– Ты сам напился. Потом начал кричать, что не отпустишь меня. Шутка ли, всю бутылку оприходовать, – тихим придушенным голосом сказала девушка.

Володя опомнился и отпустил её. Он почувствовал, что отголоски какой-то неизвестной дряни ещё гуляют по крови. Иначе он бы не вцепился в глотку Балабиной.

– Ты ошиблась в одном, Люба, я не тот человек, который быстро пьянеет. Для меня такое количество лёгкого алкоголя – пшик. Я бы никогда не слетел с тормозов от этого, – Владимир снова плюхнулся на кровать.

Люба села рядом с ним и обняла.

– Да ладно тебе, Вов, не злись на меня, – обиженно надула губы девушка.

Володя нахмурился. Он не был дураком и понимал, что жертва настоящего нападения не будет обнимать своего насильника. Больше того, она начнёт его бояться. Возможно станет обходить всех мужчин стороной. Значит, девушка действительно подлила ему какой-то дури, но ни разу не признается.

– Пора заканчивать наш несостоявшийся роман. Я говорил тебе в самом начале: как только мне надоест, мы расстанемся. Отвезу тебя домой, и всё, наши дороги разошлись, – произнёс мужчина грозно, скидывая её руку с плеча.

– А вот тут ты не прав, милый! – взвизгнула девушка, подскакивая с места. – Я же могу и в полицию заявить! Зафиксирую синяки у экспертов, и мне поверят!

– Можешь ехать в полицию прямо сейчас. Тебе денег на такси дать или свои есть? – усмехнулся Володя.

Девушка не знала его хорошо, а лезла с шантажом. Ещё раньше, когда он собрался жениться на Кате, родители поставили ультиматум. Семья или девушка. Отец обещал вычеркнуть его из завещания и из своих заместителей. Мать заявила, что тоже откажется от сына, если он приведёт в дом безродную. Володя сам кинул отцу на стол заявление об уходе с работы. Он выбрал Катю.

– Володь, нам же было хорошо вместе. Не бросай меня. Я раскаиваюсь. Больше такого никогда не будет, – умоляюще заскулила Люба, кидаясь на шею Полонскому.

– Отвяжись от меня. Пристала как банный лист к жопе, – Володя толкнул её, и она упала на кровать. – Я в душ, а потом у меня массаж по плану. Ты можешь делать что хочешь. Поедешь в полицию, останавливать не стану.

Включив еле тёплую воду, Владимир встал под бодрящие струи. Сегодня он был не сдержан, говорил такие слова, которыми обычно не пользовался. «Вот бы мама удивилась», – подумал он, скривившись. До него только теперь дошло, что без участия Элины тут не обошлось. Зачем бы она ещё согласилась нянчиться с внуком, которого почти ненавидела.

Люба ходила нервная. Расслабляющий массаж не помог. Володя сторонился её. Молчал за обедом, глядя в окно столовой. Потом прогулялся минут двадцать у озера, а её с собой не взял. После этого заявил, что пришёл в норму и может ехать в город.

В машине тоже молчали. Люба села на заднее сидение и написала детективу смс с просьбой о срочной встрече. Сыщик ответил, что немного приболел, но может встретиться в кафе возле дома. Люба прикинула, когда они будут в городе, и назначила время.

Володя в это время размышлял о своём. Если девушка захочет пойти в полицию, будет неприятно, но поддаваться на шантаж он не намерен. Да и не станет она заявлять, Элина не даст.

Они подъезжали к городу. Ехать к родителям – значит повернуть направо в коттеджный посёлок.

– Останови на остановке и поезжай за сыном. Не волнуйся, я вызову такси, – неожиданно произнесла Люба.

– Как хочешь, – пожал плечами Полонский, сворачивая к обочине.

Высадив девушку, Володя прибавил скорость и уже через десять минут припарковался у дома родителей. Открыв калитку своими ключами, мужчина выпучил глаза от шока. Максимка с сосредоточенным видом тащил по земле грабли зубьями кверху, а на горизонте ни одного взрослого. Подбежав к сыну, Володя взял его на руки.

– Малыш, где ты грабли раздобыл? Ты же мог упасть на острые зубья.

– Па, – ответил ребёнок, улыбаясь.

В эту же секунду из дома выбежала Элина.

– Здравствуй, сыночек, приехал уже? – показала все свои вставные зубы женщина.

– Какого… Мам?! Почему ребёнок без присмотра?! Откуда он мог грабли выудить?! – Володя чуть не покрыл родительницу матом от гнева.

– Я всего на минуту отошла. Ребёнком занимался Юра, но он срочно уехал. А грабли оставил садовник, наверное, на видном месте. Хочешь, я его уволю? – как ни в чём не бывало проворковала женщина.

– Жалко, что ты себя уволить не можешь с должности бабушки. Оставь садовника в покое. Ты должна была смотреть за ребёнком, особенно если у слуг выходной. Подозреваю, что к моей поездке в пансионат ты приложила руку. Так вот знай, если Балабина заявит в полицию, что я её изнасиловал, я отпираться не буду. Не могу сказать, она сама решила мне чего-то подлить в вино или это с твоей подачи. Думаю, ты и сама знаешь ответ. Может, вы хотели другого эффекта, а получилось как в старом мультфильме, когда кот Леопольд переел «озверина». Я поехал домой.

– Сыночек, но ты же у меня не такой. Ты благородный и галантный мужчина, – Элина испуганно прикрыла рот ладонью.

Володя нахмурился, окидывая взглядом короткое синее платье с глубоким вырезом, которое обтягивало тело матери.

– Ты не знаешь, мама, как всё это на мне сказывается. Я же ни разу наркотики не употреблял. И прекрати одеваться как юная девушка, тебе это уже не идёт, – буркнул Володя, направляясь к калитке.

16

Кафе, куда детектив пригласил Балабину, оказалось обычной дешёвой забегаловкой. Стены выкрашены в голубой цвет, столы и стулья сделаны из дешёвого пластика. Большая часть посетителей гастарбайтеры и всякий не слишком трезвый сброд. Любовь не рискнула бы даже кофе тут покупать, не говоря уж об остальном. Официантов в таком заведении не наблюдалось, а за стойкой нашёлся парень в джинсах и чёрной рубашке. Проходя к стойке, Люба заметила, что на неё здесь пялятся как на что-то инородное.

Приличия требовали сделать заказ, даже если есть она не будет. Люба попросила сварить чашку кофе. Бармен весело улыбнулся, будто она сказала что-то смешное. Потом он налил горячей воды в одноразовый пластиковый стакан и высыпал кофе из пакетика.

– Двадцать рублей, – сверкнул глазами, кидая в стакан пластиковую палочку.

У Балабиной не водилась в кармане мелочи. Она кинула пятьдесят рублей на стойку.

– Сдачи не надо, – скривилась девушка, забирая напиток.

Заняв один из свободных столиков, Балабина стала ждать, даже не притронувшись к кофе. Не прошло и пяти минут, как в дверях появился черноволосый мужчина средних лет в коричневой кожаной куртке. Он был замотан шарфом до самого носа и временами кашлял.

Мужчина решительным шагом направился к ней. Люба предупредила, в какой одежде будет. Да и только слепой мог не понять, что это она. В одежде от известного мирового модельера Люба смотрелась тут как бриллиант посреди грязной лужи.

– Здравствуйте. Вы Любовь? – Игорь подошёл к девушке.

– Здравствуйте. Вы, вероятно, Игорь. Ну и место вы выбрали, скажу я вам, – нахмурилась Балабина.

Игорь присел напротив и заговорил приглушённо, не разматывая шарфа.

– Простите великодушно. У меня температура высокая. Это заведение в двух минутах ходьбы от моего дома. По некоторым причинам, я клиентов домой не приглашаю, а в офис в таком состоянии ехать не намерен. Вы так настойчиво просили встретиться. Учтите, смогу заняться вашим делом не раньше, чем мне станет лучше, – на последнем слове сыщик закашлялся.

– Моя просьба не требует от вас никаких движений, но заплачу я хорошо. Хочу знать, какую девушку вы разыскиваете для Владимира Сергеевича Полонского. Зачем она ему?

– Э нет, девушка. Я не могу вам раскрыть такую конфиденциальную информацию. Получу я от вас несчастные пять тысяч, а репутацию себе испорчу, – буркнул Игорь.

Люба взяла из заляпанного кетчупом стакана салфетку. Потом написала на ней цифру сто и добавила три нуля.

– Такая сумма вас устроит? – подвинула салфетку по столу. – Поймите, я невеста Володи. О нас даже газеты писали. Скоро состоится свадьба, и тут я совершенно случайно узнаю, что мой жених ищет какую-то девицу. Обещаю перевести вам деньги на карту прямо сейчас. Причём вы не обязаны отвечать, пока сумма не поступит на ваш счёт.

Игорь нервно сглотнул, выпучив глаза. Он только недавно уволился из полиции и открыл частный сыск. Если быть честным, клиентов кроме Полонского пока не было, а тот заплатил за розыск девушки всего тридцать тысяч аванса.

Игорь Вениаминович Рокотов никогда не отличался особой совестливостью, а вот жадности в нём было хоть отбавляй. Он ещё раз шумно вздохнул, кашлянул, а потом смял салфетку в кулаке.

– Переводите деньги.

Люба со спокойной маской на лице поинтересовалась, привязан ли телефон Игоря к карте, затем быстро перечислила нужную сумму. Телефон мужчины пиликнул. Он посмотрел смс и улыбнулся.

– Владимир Сергеевич встретил девушку на кладбище. Подвёз до города. Он не назвал мне причину её поиска, но я так понимаю, она ему понравилась. Девушка не назвала своего имени. Фотография с регистратора машины Полонского отображает девушку в профиль. Согласитесь, такое фото не даёт возможности отыскать её быстро. Но вчера Владимир сообщил мне, что видел её в пансионате. Думаю, дело сдвинется. Поеду туда как только смогу. Это всё, что я могу вам сказать.

Люба занервничала, но виду не подала. «Вот как? Вовка готов с какими-то девками с кладбища якшаться, а её бросает?! Она, любила его всю жизнь, а он так с поступает ней?!»

– Игорь, вы должны меня понять. Я примеряю свадебный наряд. Вот-вот все газеты раструбят о свадьбе детей двух влиятельных семейств города. Мне не нужны неизвестные шлюшки на горизонте. Я готова заплатить вам столько же. Найдите похожую дамочку. Сфотографируйте её с мужчиной и ребёнком. Потом сообщите Полонскому, что нашли её. Девушка глубоко замужняя и уже имеет ребёнка. Полонский вам отдаст вторую сумму за работу. Мне будет очень приятно, если вы согласитесь. А уж как вам будет приятно от полученных денег.

Игорь задумался.

– А что, если я не согласен? – осторожно спросил он.

– Не советую отказываться. Мой дядя, Балабин Семён Валентинович, не последний человек в этом городе. Как думаете, что будет, если я попрошу его об услуге? – ехидно ухмыльнулась Любовь.

При упоминании Семёна Балабина у Игоря вспотели руки, а по спине пробежал липкий холодок. Даже дворовые псы знают областного депутата Балабина, не говоря уже о бывших ментах.

– Ладно, я согласен. Но придётся накинуть пятьдесят тысяч. У меня одноклассница работает в местном театре. Она смутно похожа. Немного грима нанесём, бутафорскую косу нацепим и будет как надо. У неё даже муж и ребёнок имеются. Деньги не для меня, для неё, – прохрипел детектив и снова закашлялся.

– Хорошо, сейчас переведу деньги. Но смотрите, если вы меня обманете, вашему вшивому агентству сам господь Бог не поможет, – строго произнесла Балабина, нажимая на экран айфона.

– Всё сделаем в лучшем виде, не переживайте, – Игорь вытер потные ладони о джинсы.

– Готово. Только не исчезайте и не включайте меня в чёрный список. Кто знает, может наше взаимовыгодное сотрудничество продолжится. Выздоравливайте, Игорь.

Балабина поднялась из-за стола и направилась на выход. Сидеть в этом душном, пропахшем пивом помещении было невыносимо. Выйдя на улицу, девушка с удовольствием закурила. Всё складывалось наилучшим образом. Детектив оказался алчной сволочью, к тому же изрядным трусом. Такими людьми легко манипулировать, если знаешь как. «Вот так, Вова, можешь начинать забывать эту девицу. В твоей жизни не будет никого кроме меня».

***

Сегодня у Светланы был вечерний приём, поэтому домой пришлось возвращаться по темноте. От никтофобии спасали уличные фонари, но идти полутёмной аркой было нереально страшно. Фонари на тротуаре освещали только вход, а дальше всё представлялось некой чёрной бездной.

Света успела сделать пару шагов, как из темноты шагнули двое парней неопрятного вида.

– Кошелёк доставай и цацки с ушей снимай, – процедил один из бандитов, поигрывая ножичком.

Светлана от испуга вжалась в стену.

– Я всё отдам, ребят, только не трогайте, – начала копаться в сумочке.

– А чё не трогайте? – второй подошёл и впечатал ладонь с обгрызенными ногтями в грудь девушки. – Слышь, Сова, я её хочу. Бикса зачётная. Давай оприходуем дамочку. Даю гарантию, она сладкая как мёд.

Парень стал тискать груди девушки, грубо и больно. Второй заржал словно конь, обнажая гнилые зубы.

– Помогите! – заорала во всю мощь лёгких Светлана.

– Отвалили от неё ушлёпки! – в арке появился молодой парень в джинсах и косухе.

– О, защитник появился. Иди сюда, придурок, выворачивай карманы, не то рожу покоцаю, – тот, что с ножом, ринулся на парня.

Завязалась недолгая драка. Отморозок повалился на землю. Виктор, а это был именно он, пошёл с кулаками на второго.

– Парень, ты чего? Да мы пошутили, – испуганно промямлил он.

– Забирай приятеля и вали, пока я вам скорую помощь не организовал, – зло рыкнул Куницын.

Подхватив приятеля с земли, нанятый наркоман пошёл на выход из арки.

Виктор приблизился к девушке.

– С вами всё в порядке? – обеспокоенно спросил он.

– Да. Спасибо вам. Ой, у вас кровь на ладони, – испуганно промямлила девушка.

– Ничего страшного. Задел ножом немного. Пойдёмте провожу до подъезда. Не думаю, что придурки вернутся, но мало ли, – беспечно произнёс Виктор.

Светлана согласилась, чтобы её проводили. Она подвела спасителя к подъезду и рассмотрела в свете лампы. Красивый, стройный, молодой. Тёмные волосы коротко подстрижены. Зелёные глаза завораживают. Люба не приглашала к себе незнакомцев, но парень спас её.

– Пойдёмте ко мне. Вам нужно обработать рану.

– Пустяки, до свадьбы заживёт, – на лице незнакомца засияла обворожительная улыбка.

– У вас кровь ещё течёт. К тому же я врач. Поверьте мне, рану нужно обработать, – настаивала девушка.

– Такая молоденькая и уже врач? Давайте знакомиться – Виктор. Можно на ты.

– Хорошо, давай на ты. Светлана, – девушка открыла дверь подъезда. – Я живу на третьем этаже.

Виктор шёл с сзади девушки, слушая перестук её маленьких каблучков. Он улыбнулся, затея с бандитами удалась как нельзя лучше. Сейчас он попадёт в квартиру Светы Головко, а там дело останется за малым, подружиться с ней.

17

Виктор вошёл в квартиру. Снял сандалии и замялся на пороге.

– Я тебе сейчас пол кровью заляпаю, – подставил ладонь под руку с порезом.

– Проходи на кухню. Можно помыть руки в раковине. Я сейчас приду.

Светлана вымыла руки в ванной и тоже прошла на кухню. Виктор стоял у раковины, держа над ней порезанную ладонь.

– Давай посмотрим? Ничего страшного. Зашивать не надо. Сейчас обработаем и намажем кровоостанавливающим карандашом.

У Головко, как и любого другого врача, в доме находилась аптечка не только с самым необходимым. Девушка достала бутылочку с перекисью, щедро полила на рану, потом промокнула стерильной салфеткой и мазнула карандашом. После наложила салфетку, закрепляя её пластырем.

– Рана не глубокая, только кожа прорезана. Думаю, заживёт быстро.

– Спасибо за заботу. Может угостишь стаканом воды? Пить хочется, – проворковал Виктор.

– Тогда уже чаю с бутербродами, – Света засуетилась у плиты.

– Я не голодный, но от чая не откажусь. Мне некуда торопиться. Я просто прогуливался по набережной. Шёл к остановке, и тут ты закричала.

Виктор присел за стол и огляделся. Кухня была просторная, мебель не брендовая, но достаточно дорогая. Видимо, девушка не гналась за шиком, а выбирала то, что пришлось по душе. Недавно Виктору заказали интервью с известным депутатом, собравшимся баллотироваться на новый срок. Договорились встретиться в шикарной квартире депутата. Так вот у того была дорогущая вычурная мебель от известной фирмы. На взгляд Виктора полнейшая безвкусица, которую он бы никогда не поставил в собственном доме, даже если бы имел кучу денег.

В квартире Головко было как-то уютно. На стенах бежевые обои, кухонный гарнитур на тон темнее. На окне кружевная тюль с крупными ромашками. Виктор перевёл взгляд на девушку. Светлана была одета в серую юбку до колена и белую блузку. Коричневые волосы с медным отливом струились по плечам. Фигура у девушки стройная, с аппетитной попкой. Виктор постарался держать себя в руках, чтобы не смотреть на неё похотливым взглядом. Ещё ни одна девушка не заводила его с пол-оборота, а эта почему-то смогла.

Светлана заваривала чай и ощущала на себе взгляд парня. Она обернулась. Во взоре Виктора не читалось вожделение. С одной стороны девушка была рада этому, а с другой – она так истосковалась по любви за годы одиночества, что была раздосадована. Если бы Виктор проявил хоть какой-то интерес, возможно, она совершила бы глупость и попробовала снова заняться сексом. Поставив кружки на стол, девушка пододвинула к парню сахарницу и вазочку с печеньем. Виктор благодарно улыбнулся.

– И каким врачом ты работаешь? – спросил он, отпив ароматного чая.

– Я терапевт. Тут недалеко в молодёжной поликлинике работаю.

– Буду иметь ввиду, хоть я давно не подросток.

– Сомневаюсь, что очень давно.

– Ты проницательна. Да, мне месяц назад исполнилось двадцать лет, но это ничего не значит.

Виктор быстро выпил чай, а потом спешно покинул квартиру. Света разочарованно закрыла за ним дверь. Этот смелый юноша ей понравился, но он был младше. Ей скоро двадцать шесть лет стукнет, а ему только двадцать. Такой молодой парень кадрит ровесниц, а не закомплексованных тёток.

Светлана постаралась забыть зеленоглазого спасителя, но он появился возле поликлиники. На этот раз её приём завершился в шестнадцать часов. Как только девушка вышла на крыльцо здания, то увидела Виктора с букетом астр.

– Привет! Прости, у бедного студента нет денег на розы, но каждый уважающий себя мужчина обязан встретить девушку с цветами, – улыбнулся парень, протягивая букет.

– Привет. Ты какую клумбу оборвал, студент? – Светлана приняла цветы.

– Об этом история умалчивает. Я пришёл проводить тебя домой.

– Тогда пошли, – девушка направилась в сторону дома. – Вить, скажи честно, что тебе от меня нужно?

– В смысле? Ты мне просто нравишься. Я хотел бы встречаться. Только не говори, что у тебя строгий папа и огреет меня гаечным ключом за соблазнение дочурки.

– Почему гаечным ключом? И вообще, ты не думаешь, что я для тебя слишком взрослая и у меня уже есть мужчина.

– Вдруг твой отец пашет на работе, связанной с физическим трудом, и за годы нарастил пудовые кулаки. А мужчины у тебя нет, это сразу видно, когда в квартиру заходишь. В доме, где появляется парень, хотя бы тапки большие в прихожей валяются. А что касается возраста, то это не имеет значения, когда девушка нравится, – на щеках Виктора заиграли ямочки.

– Самоуверенный, но проницательный тип. Только с профессией родителей ты не угадал. Я из семьи врачей.

Тут Светлана почти не соврала. Отец был бизнесмен, но мама врач анестезиолог. Девушка глянула на парня: тот пружинистой походкой вышагивал рядом и выглядел как… Да, он выглядел как мечта любой девушки. Одет не богато, всё в те же джинсы и косуху из кожзама, но как же он красив. Под ложечкой засосало, и Света впервые в жизни ощутила, что готова кинуться в омут с головой.

– Зайдёшь? – спросила она, почему-то краснея, когда подошли к подъезду.

– Девушка, которая имеет постоянного мужчину, не может так краснеть, – усмехнулся он, погладив её щёку кончиками пальцев.

– А ты многих женщин знаешь? – усмехнулась она.

– Свет, мне двадцать лет, а не десять. Я не ловелас, но и не девственник, причём давно. У меня три месяца никого не было. Поэтому если не хочешь секса, не стоит звать меня к себе. Ты мне понравилась, и я не стану врать, что хочу тебя. Только я не уверен, что ты этого хочешь. Поэтому давай сейчас по домам. В субботу сходим в кино. Я приглашаю. Мне как раз заплатят гонорар, – ответил Куницын.

– Я давно не была в кино.

– Видишь, как сошлись звёзды. Теперь ты просто обязана обменяться со мной телефонами.

– Хорошо. Позвони мне, я продиктую номер.

Виктор сделал вид, что не заметил её дорогого телефона. Он быстро набрал номер девушки и услышал незамысловатую детскую песенку. «Какой же она ещё ребёнок в душе», – подумал он. Потом убрал телефон в карман и быстрым движением притянул к себе.

Быстрый поцелуй обжёг губы и оставил на них привкус мяты. Это было неожиданно и сладко.

– Прости, не удержался, – Виктор, тяжело дыша, прижался своим лбом к ее. – Ты мне правда нравишься, Свет. Давай встречаться. Только не надо сейчас говорить, что ты старше меня. Ничего не хочу слушать. Не отвечай сейчас, подумай до субботы. Кино выбери сама. С тобой я готов смотреть любую муть.

– Хорошо, я подумаю, – девушка невольно облизнула губы.

– Да что ж ты делаешь, а?! – воскликнул парень и снова приник к её губам.

На этот раз поцелуй был неистовый и страстный. Одной рукой Виктор обхватил девушку за талию, а другой зарылся в волосы на затылке, притягивая к себе. Парень облизал её губы, всосал нижнюю половинку, а потом ворвался в приоткрывшийся рот языком.

В венах забурлила лава. В висках застучало. Кровь хлынула к паху со скоростью молнии. Виктор вылизывал её сладкий рот и чувствовал, что дуреет, будто пережрал самой отборной дури. Это не по плану. Так не должно быть. Он просто хотел закадрить дамочку, выведать окольными путями о Балабиной. Приятным бонусом во всём этом шёл секс с девушкой. Только вот от одного поцелуя у Куницына сорвало тормоза. Он хотел её как сумасшедший. Мечтал затащить в постель и не выпускать из объятий до утра. Показать этой закомплексованной взрослой «девочке», каким прекрасным может быть секс. «Нельзя! Не сейчас!» – рыкнул он про себя и отстранился.

– Мне нужно идти, пока я глупостей не натворил. Я позвоню завтра.

– Я буду ждать, – неожиданно для себя ответила Светлана.

Парень ушёл, а она дрожащими руками достала ключи из сумочки. Сердце гулко стучало, припухшие губы слегка саднило. Стыдно сказать, но её ещё никто вот так не целовал. Светлана пронеслась ураганом по лестнице. Потом открыла дверь и юркнула в квартиру. Хлопнув дверью, она привалилась к ней спиной. На щеках играл румянец, а губы растянулись в глупой улыбке. Она провела кончиками пальцев по губам и вдохнула. Хотелось больше, чем этот поцелуй, но приглашать малознакомого парня на ночь – значит выглядеть шлюхой. Комплексы подняли свою голову, и она ничего не могла с этим поделать. Вспомнился её первый раз, и то, как парень потом объявил её неумелой дурой и бревном.

– Ты в постели бревно, дура неумелая. Все вы богатые сучки только и умеете, что глазами на вечеринках хлопать и цацками хвастать перед такими же тупорылыми, – сказал парень, поднимаясь с постели.

Только потом Светлана узнала, что всё было на спор. Одногруппник поспорил с друзьями, сумеет ли развести «золотую девочку» на трах. «Глупая, этот Витя тобой попользуется и тоже выкинет», – прокаркал противный голос в голове. «Но счастья так хочется», – заскулило в ответ сердце, а по щекам потекли слёзы.

18

Стоило углубиться в работу, но мысли витали далеко. Владимир никак не мог сосредоточиться. Всему виной была эта девушка, которую он почему-то не мог выбросить из головы. Ещё раз открыв флешку с информацией о ней, Полонский вгляделся в фото. Вроде она, а может и нет. Во всяком случае очень похожа. Детектив заснял её с ребёнком и мужем во дворе какого-то дома. Фото было чётким, но снимок не с близкого расстояния. По всему выходило, что встреченная им на кладбище девушка давно замужем, имеет ребёнка двух лет. Она выглядит гораздо моложе своих двадцати семи лет. Что-то грызло внутри, говоря, что это не она, но не доверять детективу нет смысла. Игорь человек незаинтересованный. Зачем ему врать? Сыщик заявил, что девушка приехала в гости к родне.

Полонский не собирался ради того чтобы обладать этой девушкой, разрушать семью. К тому же какие могут быть серьёзные намерения после одной недолгой встречи. А ещё она не местная и, вероятно, скоро уедет. Мужчина решил забыть незнакомку, как напрочь забывал последних женщин, с которыми спал. Только вот Маргарита, так звали девушку, не отпускала. Она продолжала сниться ему. Часто Володя вспоминал то, как незнакомка провела пальцем по его бровям и носу. В точности когда-то делала Катя.

– Владимир Сергеевич, к вам Чирков, – доложила секретарь по селектору.

– Пусть проходит. Кофе нам приготовьте, Инна Павловна.

Чирков – один из клиентов, который заказал компьютерную систему безопасности для своей компании. Масштаб работы был большой, программа уникальной, но и деньги за работу немалые. Володя натянул улыбку, вставая из-за стола. Как бы он ни устал, а работать надо.

Разговор с заказчиком прошёл на позитивной ноте. Владимир рассказал принцип системы безопасности и заверил, что на следующей неделе можно будет посмотреть тестовый вариант. Чирков ушёл довольный. Владимир вздохнул и собрался уйти из офиса вслед за ним. Он устал настолько, что хотелось лечь в постель и проваляться там сутки. Только это невозможно, есть ещё сын, требующий внимания.

На стоянке Полонский минуту гипнотизировал собственный автомобиль, прежде чем сесть за руль. Потом он поставил телефон в специальный держатель недалеко от руля. Володя выезжал на дорогу, когда раздалась трель телефона.

– Здравствуй, мам, – он нажал на кнопку панели управления, а из динамиков авто послышался голос Элины.

– Здравствуй. Ты скажи мне, сынок, что ты вытворяешь?! – грозно спросила Элина.

– О чём ты, мам?

– Ко мне сейчас приходила Люба. Она показала мне свои синяки. Говорит, что ты её бросил. Как так можно? Уже газеты написали о вашей помолвке, а ты всё портишь! Что о нас скажут бизнес партнёры?

– Мам, не утрируй. Многие сходятся и расходятся. Вон знаменитая певица Ольга Вог в пятый раз женится, и ничего. Причём ей уже пятьдесят, а муженьку двадцать пять, – ответил Володя беспечно.

– Ты нашу семью со всяким певческим отребьем не ровняй! Откуда выползла твоя Вог?! Из города, который не на всех картах России указан!

– Мам, успокойся. Я человек взрослый, имею право жить своей жизнью. Мне глубоко плевать, что ты там себе напридумывала. Никакой помолвки не будет. С кем угодно, только не с Балабиной. И хватит об этом, я за рулём. До свидания, – Володя сбросил вызов.

Приехав домой, Полонский сразу поднялся к себе, чтобы переодеться. Потом спустился в столовую, где няня кормила сына.

– Владимир Сергеевич, вы человек хороший, добрый. Поэтому хочу сказать заранее, подыскивайте себе новую няню, – грустным тоном сказала пожилая женщина.

– Ирина Леонидовна, вы меня более чем устраиваете. Если вам кажется маленькой зарплата, я добавлю, – удивился Володя.

– Не в деньгах дело. Утром купила газету, когда ехала к вам. Покупаю ради телевизионной программы. Там статья о вас. Простите, но с вашей будущей женой мы не сработаемся. Извините, если я скажу что-то не так, но я человек пожилой, имею право. При вас она такая вся нежная и интеллигентная, а на самом деле то ещё хамло. Оскорбить малознакомого пожилого человека много ума не надо, именно потому что мозгов в голове с горох, – заявила Ирина.

Володя увидел на столе газету. На первой полосе было крупными буквами отпечатано: «Две влиятельные семьи нашего города решили породниться». Дальше шло интервью его матери, о том как дети встретились спустя семь лет и полюбили друг друга. Что можно считать помолвку состоявшейся. Дело только за грандиозным праздником, который устроят в ближайшее время. Дальше Владимир читать не смог, смял газету в кулаке. Глаза потемнели, крылья носа раздулись.

– Простите, Ирина Леонидовна, – повинившись, мужчина начал разглаживать газету.

После он уселся за стол и принялся читать дальше. Оказалось, что интервью мама дала, но это ещё не всё. Ушлый писака раздобыл где-то информацию на Любу. Сначала упоминалось о богатстве семьи Балабиных, потом о фонде, что возглавляет Любовь. «Также стало известно, что проживая в Англии, девушка не вела добродетельный образ жизни, имея множество поклонников. Вот как о ней отзывается некий Тобиас Блайн на своей странице в Фейсбуке. «Я встречался с дочерью русского предпринимателя. Её имя Любовь Балабина. Бытует мнение, что россиянки продаются недорого. О, поверьте мне, эта дамочка не каждому по карману. Я дарил ей золото и бриллианты, надеясь на взаимность. Потом сделал предложение руки и сердца. Эта белобрысая бестия забрала подарки и помахала ручкой. Я разочарован и раздавлен». Интересно, сколько таких разбитых сердец на счету красотки Балабиной? Не выйдет ли так, что очередной жертвой амурных интриг девушки станет именно Полонский?» – прочитал Владимир. Под статьёй стояло «В. Клякса». Полонский был уверен, что это псевдоним. Идти в редакцию газеты и разбираться с журналистом у Полонского не возникло желания. Пусть семья Балабиных об этом печётся.

Владимир набрал номер родительницы.

– Мам, как ты умудрилась дать интервью о нашей помолвке? Рада теперь, да? Купи газету или найди онлайн версию в интернете. Там о твоей хорошей девочке много интересного написали, – буркнул Володя и сразу скинул вызов.

Спорить с матерью не хотелось и по большому счёту было бесполезно. Если Элина что-то втемяшила себе в голову, то на её решение трудно повлиять. Тем не менее жениться на Балабиной Володя не собирался.

***

Люба примчалась в редакцию газеты с гневным лицом. Даже не поздоровавшись с главным редактором, она начала кричать на весь кабинет.

– Я требую, чтобы написали опровержение! Та статья в газете на первой странице – полная чушь!

– Я так понимаю, вы Любовь Юрьевна Балабина? Хорошо, если вы считаете, что статья о вашей помолвке – чушь, мы дадим опровержение, – улыбнулся редактор.

Люба, плюхнувшись в кресло у стола, уставилась на маленького и худого как палка пожилого мужчину.

– Нет, о помолвке правда, а всё остальное чушь. Я на вас в суд подам, – рыкнула девушка, сверкая глазами.

– А это сколько угодно. У нас есть доказательства, – мужчина пощёлкал пальцами по клавиатуре ноутбука, потом повернул его к девушке. – Вот, официальная страница сэра Блайна. Она открытая, заглянуть может каждый. Узнаёте фото? На ней вы и Блайн. Думаю, вам не составит труда прочитать надпись снизу. Мы ничего не переврали. Перевели слово в слово. Какие к нам претензии, госпожа Балабина?

– Вот же Тоби, козёл! Послушайте, а кто этот Клякса? Он уже второй раз в пишет о нас с Полонским.

– Он внештатный сотрудник. Приносит статьи. Если мне нравится, я у него их покупаю. Талантливый молодой человек. Кстати, с чего вы взяли, что он только о вас пишет? Больше информации вам дать о нём не могу. На этом всё. Если хотите, можете обратиться в суд. Ваше право, – пожал плечами мужчина.

– Я не хочу идти в суд. Но запомните, ещё одна статья обо мне в таком духе, и вашу газетёнку прикроют навсегда, – ехидно улыбнулась девушка, гордо вскинув голову.

Люба поднялась и, попрощавшись, вышла за двери. Редактор, встав у окна, проследил, как девица выплывает из здания.

– Привет, Витёк. Повремени пока писать о Балабиной и Полонском. Подкопи компромат. Мне нужна сенсация, Витя, – Василий позвонил начинающему журналисту.

– Приходила ругаться, Василий Илларионович? – спросил Куницын.

– Да. Но ты сделал всё грамотно. Я быстро поставил её на место. Кстати, после твоих статей рейтинг газеты взлетел. Жду новый материал.

– Уже пишется. Через два дня принесу.

19

Арсения покупала цветные мелки в газетном киоске на остановке и наткнулась взглядом на свежее издание местной печати. Она купила газету и отправилась домой. Там её ждал очередной заказ. Единственный за два месяца. Клиентов и раньше было не особо много, а сейчас и вовсе. В современном мире большинство людей предпочитают покупать готовые платья в многочисленных бутиках. А богатые люди, часто заказывающие наряд с иголочки, обращаются к именитым модельерам. В их городе был такой портной-модельер Григорий Франц. Личность неординарная, весьма заносчивая и скандальная, но несмотря на это, имевшая свою студию дизайна одежды. Однажды Арсения пришла к нему с моделью своего платья, наивно полагая, что кутюрье оценит её труд и возьмёт на работу. В первую очередь тот спросил, у какого мастера она стажировалась. Какой вуз заканчивала? Когда узнал, что это был детдомовский кружок шитья, дальше слушать не стал. Выгнал взашей за порог кабинета. Платье так и осталось лежать на столе Франца. Арсения забарабанила в кулаком дверь, требуя отдать своё изделие.

Дверь открылась, а в неё полетел кусок ткани.

– И с этим вы ко мне пришли? Учитесь шить, бездарь, – рыкнул Франц и с грохотом захлопнул дверь.

Через пару месяцев был показ мод в доме быта, транслируемый на местном телеканале. Коллекции представляли несколько модельеров, в том числе и Франц. Арсения в одном из платьев узнала своё. Это была копия её модели, только сделанная в другой цветовой гамме. Стало очень обидно, её работу бессовестно украли. Где доказательства? С чем она в суд пойдёт? С тем самым платьем? Но поверят ли ей? Арсения решила наплевать на всё. Нервы дороже, чем призрачная компенсация морального ущерба.

Вспомнив всё, Арсения грустно вздохнула, усаживаясь за стол на кухне. Там лежали очередные квитанции по оплате коммунальных платежей. Квартплату подняли в этом месяце. В общей сложности добавили на семьсот рублей. Зато прибавка к пенсии была ещё в апреле всего на двести рублей. Вывод был один, надо устраиваться на работу. В первый год с этим проблемы. Нужно беречь себя, как можно меньше бывать в общественных местах. Организм, ослабленный супрессантами, мог легко подхватить инфекцию. К тому же в первый год велик риск отторжения донорского сердца. А в целом ей работать не запрещено, кроме мест, связанных с тяжёлым физическим трудом и стрессами. Решив, что посоветуется об этом с Машей, Арсения начала читать газету.

Её не зря заинтересовала эта статья. Писали о помолвке Полонского и всё той же Балабиной. Даже фото гуляющей вместе парочки раздобыли. Посмотрев на Владимира, Сеня снова вздохнула. Сердце почему-то заныло от осознания того, что он скоро женится. Невозможно любить человека, с которым не ходила на свидания. С другой стороны, влюбляются же в артистов кино или певцов? Девушка задавила в себе ростки этой неправильной любви. В который раз она делала так, но любовь упорно пробивалась назад, словно сорняк, заполняя сердце и душу. Она шла откуда-то из глубины. Арсения готова была поверить в мистику, что это исходит не от неё самой, а от сердца той девушки Кати, что когда-то была супругой Володи. Даже Евгения заметила однажды, что в её поведении добавились нехарактерные слова или жесты.

Арсения подошла к раковине и плеснула на лицо холодной воды. «Забыть. Его нужно забыть. Он женится на девушке из своего круга. Мне с ней не тягаться».

Деятельная Машка поговорила с несколькими коллегами на работе. У некоторых дети перешли в одиннадцатый класс. На пороге сдача самого главного экзамена в жизни школьника. Кому-то потребовался репетитор по русскому языку, но денег, как всегда, не хватало. Маша предложила репетитора за весьма скромные деньги. Так у Арсении появился дополнительный доход, но она не оставила надежду устроиться на постоянную работу. Арсения изучала объявления в интернете, ездила на собеседования. Результат пока был нулевой.

***

Султан нанял самого известного детектива. Тот заявил, что дело сложное, и взял неплохую предоплату. Мужчина понимал, многие люди выдают секреты, только получив определённую мзду за свои откровения. Денег Султану было не жалко, главное найти Сану, если она жива. Прошло несколько месяцев, но результат был мизерный. Сыщику удалось только семью Гали отыскать. За столько времени её родня разъехалась по городам и весям. Кто-то остался в Украине. Иные переехали на постоянное жительство в Россию. С кем-то из новоиспечённых Россиян основная ветвь семьи почему-то не зналась. Таких пришлось долго разыскивать. Вывод оказался неутешительный: никто не видел Галю с тех пор, как она уехала из родного города с иностранцем. Только старенькая мать поведала, что Галя приезжала один раз под чужим именем, сразу после побега от мужа. Куда поедет дальше, не сказала. Обещание позже сообщить о себе не выполнила.

Султан прочитал отчёт детектива и нахмурился. Дела по поиску Саны обстояли не самым лучшим образом. В дверь постучали. Султан разрешил войти.

В кабинет медленной походкой зашла женщина в красивом платье до пят и цветным платком на голове. Она будто плыла над полом – настолько изящной была её походка.

– Занят, Султан? Ты обещал детям поездку в магазин.

– Не стоит напоминать мне, Варда. Я помню о детях всегда. Просто читал важный для меня отчёт, – ровным тоном произнёс Султан, вставая из-за стола.

– Пришла информация о Сане? – вопросительно подняла бровь женщина. – Зачем ты её ищешь, Султан? Зачем тратишь такие деньги? Она жила в чужой стране. Она стала неверной. Зачем в нашей семье неверная? Если эта девушка на самом деле жива, она может быть замужем. А если ещё не успела выйти, то и не девственна.

Султан поднял ладонь приказывая жене замолчать.

– Не тебе считать мои деньги, женщина. Я что, чем-то обделил тебя? Ты плохо живёшь? Мало золота носишь? Может, наши четверо детей страдают? Сана – это моя головная боль, не твоя. И хватит об этом, – тихо, но строго произнёс мужчина.

– Но матушка говорит… – начала было Варда.

– Со своей матерью я сам поговорю. С тех пор как умер отец, женщины в этом доме стали слишком своевольны. Одевайся для прогулки, Варда. Через полчаса выезжаем.

Судан зашёл в гардеробную, чтобы переодеться в чистые одежды. Кандура должна быть сверкающе-белой, а он успел где-то пыль рукавом подцепить. «Нужно бы сказать Ваизу, чтобы слуги тщательнее дом убирали», – подумал он раздражённо. Нервничать было из-за чего. Султан понял, что его мать пытается через невестку повлиять на сына. Женщина хочет, чтобы он перестал искать Сану, а по возможности вообще забыл о её существовании. Оно и понятно – украинку Галю кроме отца никто не любил. Эту ненависть члены семьи перенесли на ни в чём не повинного ребёнка. Да и у Султана детстве были не самые лучшие отношения с другими жёнами отца. Главным наследником всего имущества был именно Султан как старший сын. Другие жёны отца банально завидовали. Отец постепенно выделил всем сыновьям денег на собственный бизнес. С братьями и сёстрами у него всегда были хорошие отношения. Став взрослым, Султан решил иметь только одну жену, хотя при его богатстве мог себе позволить жениться не один раз. Варду ему выбрал отец, но по счастью девушка полюбилась ему. И вот теперь Варда встаёт на сторону матери в вопросе с Саной. Только что он будет за мужчина, если пойдёт на поводу у женщины? Он в доме глава, и решать ему, как поступить дальше.

20

Светлана прихорашивалась у зеркала. Сегодня было её первое свидание с Виктором. Они шли в кино на кинокомедию. Девушка надела свою самую красивую блузку и джинсы, обтягивающие стройные ножки. Волосы Света решила не убирать в причёску. Всё подруги говорили, что с распущенными волосами ей очень идёт. Лёгкий макияж добавил образу привлекательности. Головко знала, что, возможно, Виктор вскоре бросит слишком взрослую для него девушку. Но душа ликовала. Она идёт на свидание. Поэтому очень хотелось понравиться парню.

Они договорились с Виктором встретиться у кинотеатра, который был в пятнадцати минутах ходьбы от дома Головко. Когда Светлана подошла к главному входу, то увидела парня, который уже её ждал.

– Привет. Давно стоишь? – спросила она.

– Привет. Минут пять. Я купил билеты. Идём, сейчас в зал начнут запускать, – улыбаясь ответил парень.

Разделись в гардеробе. Люба окинула парня взглядом. На этот раз на нём были чёрные джинсы и коричневая в синюю клетку фланелевая рубашка.

– Прости, сегодня я без цветов, но зато у меня для тебя другой сюрприз. Всё после кино.

– Очень любопытно, но я подожду окончания сеанса.

Света хотела взять парня под руку, но почему-то постеснялась. Опустила голову и зашагала рядом.

– Ну, ты чего? Всё нормально или у тебя какие-то проблемы? – парень обнял её за талию, притягивая к себе.

– Нормально. Только не надо так, люди смотрят, – покраснела девушка.

– Ну и что? Пусть видят, как ты мне нравишься.

Они вошли в полутёмный зал. Народу было немного. Виктор выбрал места на предпоследнем ряду в самой середине. Рядом с ними никто не сел, и это почему-то успокоило девушку. Светлане казалось, что когда они шли по вестибюлю кинотеатра, прохожие пялились на них. Хотя Головко выглядела моложе своих лет, но всё равно чудилось, что все видят, насколько моложе её парень, бесстыже обнимающий за талию.

Фильм был интересный и смешной, но он не достаточно отвлекал от девушки, сидевшей рядом. От Светы не пахло духами, но от волос исходил слабый персиковый аромат. Это почему-то будоражило кровь. Хотелось прикоснуться к её волосам губами. У Виктора действительно давно не было секса. После неудачного опыта подработать проститутом не тянуло лечь в постель с девушкой, даже ради собственного удовольствия. И вот желание проснулось, да ещё как. Свету хотелось до пелены в глазах. Завалить на кровать и нежно взять. Заявить на неё свои права, не отдать никому. Эти мысли пугали, но одновременно кровь закипала в жилах. Даже сейчас хотелось коснуться её, что парень и сделал.

Светлана почувствовала, как поглаживают её ладонь, лежащую на подлокотнике. Потом парень поднял её руку и поднёс к своим губам. Поцеловал серединку с внутренней стороны ладони и провёл языком от запястья до кончика указательного пальца. Было щекотно и приятно. По телу пробежали сладкие мурашки. Парень облизнул кончик пальца и неожиданно всосал его в рот.

– Не надо, ты что делаешь? – шепнула она, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Парень отпустил ладонь, потом наклонился к её уху.

– Прости, ты сегодня такая соблазнительная, как сладкая конфетка. Я не смог удержаться. Больше не буду, если не хочешь, – сказал парень и снова уставился в экран.

Светлана сглотнула. От его внезапной ласки запульсировало где-то внизу живота. Она хотела. Ещё как хотела. Только вот озвучить это было так стыдно.

Кино закончилось, они снова вышли на улицу. На часах, висевших над входом, показывало двадцать один час. На улице уже давно была темень, а центр города освещали фонари и вывески магазинов.

– А теперь сюрприз, – Виктор взяв её за руку, подвёл к скутеру. – Мы едем казаться по ночному городу.

Парень откинул сидение и достал из багажника два шлема.

– Надевай, – протянул один Светлане.

– О нет. Я никогда не каталась на мотоцикле. Страшно, – протянула она, округлив глаза.

– Это не мотоцикл. Скутер. Он развивает скорость не больше семидесяти километров в час. Ну же, не бойся, поехали, – Виктор ободряюще подмигнул девушке и надел свой шлем.

Светлана нервно вздохнула. Надела шлем и села позади парня. Сидение было слегка под углом, и она тут же припечаталась грудью к его спине. Потом обняла за талию.

– Крепко не сжимай, мне дышать тяжело, – раздалось в шлеме.

– Хорошо, – ответила Светлана, ослабляя хватку.

– Прости хмельную бесшабашность. Прости мне молодость мою. Стою сейчас я на коленях. О снисхождении молю. Твои уста меня так манят. Я потерялся. Я пропал. О том, что так бывает в жизни, я до сих пор ещё не знал. Ты подумала над моим предложением, Свет? Я хочу, чтобы мы встречались, – сказал парень.

– О Боже, ты сумасшедший, Витя, – рассмеялась девушка.

– Это не ответ. Я жду. Ты будешь со мной встречаться? – голос стал строже.

– Да, я согласна, – выпалила девушка, бросаясь в омут с головой.

Светлана наконец-то рискнула слегка отстраниться и посмотреть не на его куртку, а по сторонам. От увиденного захватывало дух. Они мчались по краю дороги. Ночной город был завораживающе прекрасен. Виктор заехал в спальный район и, развернувшись, покатил по другой дороге к центру города.

Наконец-то они остановились у её дома. Светлана сняла шлем и чуть не запрыгала от восторга.

– Спасибо, это было так здорово! – глаза блестели от радости.

– Парней так не благодарят. Иди сюда.

Виктор, повесил шлем на руль, сгрёб её в охапку и полез целоваться. Он жадно сминал её губы, пробовал на вкус язык, ворвавшись в глубины рта. Светлана застонала в его губы, обнимая за шею. По телу разливалось тепло.

– Зайдёшь? – спросила она, когда парень отстранился.

– Свет, ночь на дворе. Ты понимаешь, что говоришь, когда зовёшь меня к себе ночью? – Виктор провёл пальцем по её губам.

– Понимаю. Скутер можно в подъезд завести и поставить под лестницу.

– Хорошо. Тогда открывай двери. Я сейчас уберу шлемы.

Они зашли в квартиру. Светлана сняла верхнюю одежду и тут же оказалась прижата к клетчатой рубашке. Парень обнял и принялся целовать её щеки. Потом чмокнул в кончик носа и снова впился в губы.

– Только ты не думай, я не такая. Я не приглашаю… Я… – мямлила Светлана, отстранившись.

Было так стыдно. Она не знала, как донести до парня, что не спит с первым кто предложит.

– Тише. Я ничего плохого о тебе не думаю. У меня в голове другие мысли. Я хочу тебя, – хрипло произнёс Виктор в самые губы.

Парень взял её ладонь в свою руку и положил на красноречиво выпирающий бугор в штанах. Девушка тут же одёрнула руку и покраснела.

– Только не говори, что девушка в двадцать пять лет никогда к члену не прикасалась, – улыбнулся он.

– Я не девственница, но… А можно мы не будем говорить о моём скудном сексуальном опыте, – девушка спрятала пылающее лицо у парня на груди.

– Ты великолепна. Я обожаю тебя ещё больше. Давай в душ. Кто первый?

– Ты. Я пока перестелю постель.

Светлана сменила постельное бельё, а потом наблюдала, как парень заходит в спальню голый. Он кинул свои вещи на стул, а она пялилась на его тело раскрыв рот.

– Иди в душ, я тебя жду, – улыбнулся Виктор.

Девушка подпрыгнула на месте и побежала прочь.

«Веду себя как дура. Как самая настоящая девственница, которая мужика впервые в жизни увидела», – ругала она себя, стоя под тёплыми струями воды. Мылась она утром, поэтому заколола волосы на затылке, чтобы не намочить. Потом вытерла тело и несколько минут думала, выйти голой или надеть банный халат. Стыдливость победила.

Виктор лежал, прикрываясь одеялом до пояса. Светлана подошла к кровати и хотела выключить слабо горевший ночник.

– Оставь. Иди сюда. Хватит бояться, – улыбнулся парень, протягивая руку.

Девушка скинула халат, после юркнула под одеяло со скоростью пули. Парень усмехнулся и сграбастал её в свои объятия.

Снова поцелуй, неистовый и жаркий, как солнце в пустыне. Светлана чуть не задохнулась, зачем-то задержав дыхание.

– Носом дыши, – Виктор прикусил её подбородок.

Дальше началось то, чего девушка никогда в жизни не испытывала. Его губы принялись гулять по телу. Он сделал влажную дорожку из поцелуев от горла и до паха. Потом лизнул пупок и двинулся вверх. Обвёл влажным языком грудь. Девушка застонала. Соски стало покалывать, но он к ним так и не прикоснулся. Снова двинулся до самого лона. Мягко раздвинул ножки. Прочертил дорожку возле половых губ не притронувшись к клитору. По внутренней стороне бедра добрался до стопы и стал посасывать пальчики на ноге. Такая же участь постигла другую ножку. Потом парень повторил путь уже по другому бедру. Лизнул рядом с клитором.

Светлана выгнулась ему навстречу. Парень дразнил её намеренно, обходя стороной все самые чувствительные местечки. А по венам распространилась лава. Захотелось крикнуть, чтобы он пожалел и наконец-то прикоснулся хотя бы к соскам. Только сказать о своём желании вслух было стыдно. К тому же рот снова был занят его жадными губами и языком. Девушка опустила ладони на его спину и стала шарить по его телу неловкими движениями.

Наконец-то она решилась к нему прикоснуться. Виктор ликовал, плавился в её руках как свинец. Вот он, горячий и мягкий, делай любую фигурку. Это было так здорово и в тоже время пугало. Виктор понял, какую власть она над ним приобрела за столь короткое время. Парень отринул ненужные мысли и снова принялся целовать её тело. На этот раз добрался до соска и втянул его в рот. Другой сосок он перекатывал в пальцах. Девушка вскрикнула, снова выгибаясь. Её глаза были закрыты, а так хотелось заглянуть в них. Увидеть в её полных страсти зрачках своё отражение.

– Посмотри на меня, – хрипло попросил он.

Девушка распахнула веки. Её глаза оказались подёрнуты дымкой. Он любовался этим зрелищем. Тонул в её полном страсти взгляде.

– Дотронься до него. Будь смелее, – улыбнулся парень, снова приникая к её губам.

Светлана дрожащими пальцами прикоснулась к шелковистой головке члена. Потом провела по стволу, испытывая ни с чем не сравнимый восторг от своей смелости. Его рука тем временем пробралась между ног. Проворные пальчики принялись ласкать клитор. Девушка застонала прямо в его губы. В теле нарастало напряжение. На лбу выступила испарина. Каждая клеточка тела горела. Хотелось крикнуть, чтобы он взял её прямо сейчас. Парень будто понял, что ей нужно. Он опустился между её ног и стал ласкать языком самую чувствительную точку на теле. Указательный палец вошёл во влагалище. Вскоре к нему добавился второй. Девушка заметалась по кровати. Это было невыносимо сладко. Вскоре мир разлетелся цветными осколками за закрытыми веками. Оргазм накатил лавиной, разрушая на своём пути остатки стыда. Виктор отстранился. На миг замер. Что-то зашелестело, а потом он навалился на неё и вошёл.

Виктор вбивался в неё с бешенной скоростью. Заявлял на неё права. Хотел, чтобы она всегда принадлежала ему. Душа ликовала от восторга. Сердце выпрыгивало из груди. Он кончил глубоко в ней, не забыв надеть презерватив. Его трясло и лихорадило. Видимо, правду говорят, что самый яркий оргазм именно с той, которая по-настоящему нравится.

После они лежали обнявшись. Светлана доверчиво прижималась к его груди.

– Ты такая невероятная. Самая лучшая на свете, – улыбнулся он.

– Не правда. Это не обо мене.

– Эй, кто сказал, что я вру? Не смей в себе сомневаться. Ты самая лучшая, красивая и сексуальная. Ты моя девочка. Я тебя нашёл и больше не отпущу, – решительно заявил парень.

– Это ты невероятный. Ты подарил мне сегодня целый мир. Спасибо тебе, – ответила девушка.

21

В выходной Полонский решил в город не выезжать. Он спокойно мог поиграть с сыном во дворе дома. Ещё в апреле он заказал фирму, которая построила во дворе качели и песочницу с лавочками. Он посадил сына на так любимые мальчиком качели и начал раскачивать, когда к воротам подъехала машина. В калитку позвонили. Володя убедился, что не забыл пристегнуть малыша, а потом пошёл открывать. Оказалось, прикатила Балабина. Володя отметил, что выглядит она довольно хорошо. В обтягивающих красных джинсах и розовой кожаной косухе. Засосы на шее сошли. Конечно, ведь с их приключения у озера прошло две недели. Всё это время Балабина даже не звонила. Володя сделал вывод, что она делала вид, будто обижается.

– Привет. Проходи, – Владимир оставил калитку открытой и пошёл к сыну.

– Привет. Я по тебе соскучилась, – Балабина подбежала сзади и обняла мужчину.

– Люб, зачем ты приехала? Могла бы позвонить в начале. Вдруг нас дома нет? – Володя мягко отстранился.

– Приве-ет! Я по тебе соскучилась, – Люба подбежала к малышу и всучила в руки игрушку.

Володя забрал у мальчика маленького робота размером с женскую ладонь. Все его детали были съёмные и легко вынимались из друг друга. Максим сразу заплакал. Володя вынул из кармана машинку и сунул сыну.

– Ты вообще в курсе, что такие игрушки нельзя малышам? Вот, даже на этикетке написано: «Не предназначено для детей младше трёх лет». Мальчик мог спокойно оторвать любую деталь, сунуть в рот и подавиться. Тем более, у Максимки зубки режутся, – строго сказал Володя.

– Прости, я не подумала. Хотела сделать мальчику подарок, – обиженно надула губы девушка.

Люба не соврала, она и на самом деле не подумала. Забежала в магазин игрушек и купила первую попавшуюся. Робот стоял на кассе и стоил всего пятьдесят рублей. Балабина не собиралась одаривать «Катькино отродье» подарками, но их приходилось покупать, чтобы умаслить папашу и уверить, что она будет хорошей матерью.

– Так ты так и не сказала. Зачем пришла? – Володя снова принялся качать сына.

– Володь, я понимаю, мы тогда оба были не правы. Ты тоже вспылил. Натворил лишнего. Тебе, как человеку порядочному, было стыдно за своё поведение, и ты решил со мной расстаться. Но давай всё обсудим. Зачем горячиться. Мы можем действительно остаться вместе. Уже весь город знает о нашей помолвке, – сказала девушка, преданно заглядывая в глаза.

– Нет ну нормально! Это мне должно быть стыдно за своё поведение! Ты мне подлила какой-то гадости в вино, а я должен муки совести испытывать? И потом, ты плохо меня знаешь, Люба. Мне наплевать на всё эти местные газетёнки, что разносят о нас с тобой сплетни. Я хотел дать опровержение этой статье, только подумал, что с писакой должна разбираться ваша семья. Даже впутываться в это дерьмо не хочу. Мы с тобой знаем оба, что можем остаться только друзьями.

– Вов, ну зачем ты так? – Балабина подошла и обняла мужчину. – Я люблю тебя. Люблю Максимку.

– Люб, ещё раз повторяю, мы с тобой можем быть только друзьями. Да, нам было хорошо вместе в постели, но это всё. Видимо, после смерти Кати я не предназначен для долгих серьёзных отношений.

Люба отскочила от мужчины как ужаленная.

– Опять Катя! Всюду Катя! Она умерла, Володя! Умерла, а ты ещё живой! Я люблю тебя, но воевать за эту любовь с призраками тяжело! – вскрикнула девушка, размахивая руками.

– Я разве просил тебя бороться за мою любовь? С самого начала сказал, что ничего кроме секса не будет. Ты согласилась. Какие теперь ко мне претензии? – нервно сказал мужчина.

– Знаешь, что… Ты бесчувственное животное! Ты… Ты… – в гневе рычала девушка, потом развернулась и побежала к калитке.

Полонский не стал её останавливать. Сморщился от грохнувшего железа калитки. Посмотрел на сына: Максимка усилено грыз машинку, которая была сделана из специальной резины.

– Пф, связался на свою голову. Пойдём домой, сынок, нам кушать пора, – Володя отстегнул малыша и взял на руки.

Уже дома сидя на кухне, он принялся кормить ребёнка гречневой кашей с варёной курицей, измельчённой в блендере. Володя почему-то не любил все эти детские питания в баночках. Вот взять хотя бы пюре из индейки. Там так и написано: «На основе мяса птицы». Причём в составе указан крахмал картофеля. И сколько там этого крахмала, может полбанки, Володя предпочитал даже не знать. Единственное, что пришлось покупать, это молочную смесь до того времени, когда сыну исполнилось полгода. После этого он сам привозил молоко от одного фермера. Купил молочный грибок. Сам делал кефирчик. Пюре готовил по-простому, прокручивал фрукты и овощи в блендере. В его отсутствие то же самое делала няня или кухарка. Ирина Леонидовна иногда даже смеялась, называя Володю суперпапой. Он даже готовить ради Максимки научился, чтобы в выходные кормить сына свежими продуктами.

Накормив малыша, Полонский сунул сыну кружку-непроливайку с морковно-яблочным соком. Потом вспомнил о подарке Балабиной. Первым порывом было выкинуть робота в мусорное ведро. Потом он подумал и решил спрятать его до тех пор, пока сынуля не подрастёт.

В это время Балабина ехала по трассе, нажимая на педаль газа. Какая-то женщина медленно шла по нерегулируемому пешеходному переходу. Балабина и без того была в бешенстве, а тут ещё проехать мешают.

– Быстрее надо ходить, курица облезая! И выпиздыша своего поторопи! – крикнула она вслед женщине.

Снова взревел мотор, и она стартанула с места с визгом тормозов.

Как же она ненавидела всех этих слюнявых детишек. От одной мысли, чтобы завести своего и подтирать ему какашки, хотелось блевать. Да, Володькиного сына приходилось терпеть скрепя зубами, но так надо. Самое главное завоевать папашу, а потом ублюдка можно сплавить бабке. Он тоже отбирал у неё Володю. Переключал внимание любимого на себя. А Вовка её! Её и ничей больше! Ради того, чтобы быть рядом с этим мужчиной, Люба была готова ползать у него в ногах. Ради него она готова была убивать. Кровь закипела в жилах. Злость требовала выхода. Балабина повернула машину на другую дорогу и поехала в клуб цветоводов. Люба не считала, что она изменяет своему Вовке. Она давно не была в клубе. А недавно начала снова посещать, выбирая для ублажения себя любимой брюнеток. Издеваясь над девушками, она представляла черноволосую тварь, что хотела украсть у неё мужчину. Детектив отчитался о проделанной работе, прислав фото подставной девушки с семьёй. Балабина даже вглядываться не стала. Сразу стёрла фотографию. А вот то, что девица была жгучей брюнеткой, в памяти почему-то отложилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.