# Любовь в клетке. Жизнь и смерть Принцессы Дианы

Валерий Борисов

Жизнь и загадочная смерть принцессы Дианы интересует мир до сегодняшнего дня. "Золушка ХХ века", вышедшая замуж за наследного принца Великобритании, неожиданно отказалась от блестящего будущего и так же неожиданно трагически погибла. В романе освещаются малоизвестные страницы жизни принцессы Дианы и выдвигается новая версия ее гибели.

В 2019 году книга стала победителем, золотым лауреатом Германского международного литературного конкурса "Лучшая книга года".

00. 25 31 августа 1997 года.

Черный "Мерседес" на скорости сто шестьдесят километров влетает в темный тоннель под мостом Альма. На такой же скорости за ним мчатся на машинах и мотоциклах папарацци.

"Кто их придумал?" – Раздраженно подумала Диана. – "Говорят, великий Феллини. Чтоб они провалились сквозь землю со своим создателем! Он ушел, а их оставил…"

"Мерседес" набирает скорость под двести километров, чтобы уйти от назойливых папарацци.

Навстречу мчится мотоциклист и свет его фары ослепляет всех. Доди обнял ее за плечи и прижал к себе. На такой скорости приятно чувствовать рядом уверенного в себе человека. Жар ветра и спокойствие сердец. Все внимание на скорость. Доди что-то говорит, но она не слушает. Нервы души ощущают надвигающуюся беду. Их шофер на бешеной скорости берет вправо, чтобы уклониться от встречного мотоциклиста и яркого света его фары и задевает стену тоннеля. Диана, широко открыв глаза от предчувствия страшной опасности, пытается упереться рукой в спинку сидения. Но поздно. "Мерседес" с космической скоростью отлетает в левую сторону и врезается в бетонную опору. Позже отсчитают, – она будет тринадцатой от начала. Машина, вертясь волчком, снова отлетает к стене и здесь замирает.

Диана чувствует, как огромная сила вдавила ее в правую дверцу и все тело, от кожи до души, превратилось в одну сплошную боль. Свет сбежался в одну точку и стало темно. Сознание на миг прояснилось, когда ее вытаскивали из салона машины на бензиновый асфальт. Она застонала, но никто не услышал ее боли. Вокруг толпились папарацци и, отталкивая друг друга локтями и плечами, лихорадочно фиксировали объективами своих фотоаппаратов ее бесчувственное тело для истории.

"Пусть наслаждаются мною в последний раз". – Мелькнула усталая мысль. Сознание отключилось и заработало подсознание.

…Нервы глаз ощущают фотовспышки, но Диана не может их видеть и, вообще, шевелиться. Работа папарацци – не чувствовать чужой боли. Что ж, пусть будет так! Рвите, подлые папарацци, прощальный облик принцессы, больше вам такой возможности не представится никогда! Но вам не сфотографировать ее души. Она умрет без вашей помощи! Спасибо вам за все!

Сознание в смерти вечным не бывает… Она прощает всех и сама у всех просит прощения.

В тоннеле ночь. Подсознание Дианы видит, как в строгом геометрическом хаосе выстроились звезды. Видит, как среди галактик, колеблется пламя ее свечи… Она еще тлеет…

Слабое пламя ее свечи освещает яркие горячие звезды…

## Часть

I

### Стремление в клетку

#### Глава 1

##### Подмененный ребенок

Спенсеры – достаточно известная аристократическая семья Англии. Генеалогическое древо их рода – ветви баронов, графов и даже герцогов. Как гласит семейная легенда, основателем рода Спенсеров явился простой крестьянин, живший в далеком пятнадцатом веке и, видимо, обладавший крепкой хозяйской хваткой. Он торговал мясом и шерстью и сколотил приличное состояние – начинающий буржуа эпохи кончины феодализма. Какую серьезную услугу оказал королю Чарльзу I, первый в роду Спенсеров, неизвестно. Но точно известно, что он получил от монарха свой первый дворянский титул – пэра. Давно это было и подробности жизни того Спенсера скрыты в тумане времен. Но начинающий капиталист, с получением титула стал феодалом, а значит не врагом, а опорой королевской власти.

В дальнейшем род Спенсеров разрастался и креп, усиливая свое влияние в стране и при королевском дворе. Мужчины верно, а главное в меру своих сил, служили королям и королевам, правда, не достигая больших вершин на государственном поприще. А вот спенсеровские женщины… с ними все наоборот. Прекрасные и очаровательные, они приковывали к своим рыжим головкам и миловидным личикам взгляды не только высокопоставленных мужей Британии, но и самих королей. Почему-то мужчинам всегда нравятся больше блондинки, чем чернявые женщины. Может от того, что желто-белый цвет волос чужих женщин притягивает мужчин больше, чем цвет волос своих жен-брюнеток? Или глаз отдыхает на светлом фоне? Кто знает. Но составители различных тестов и опросов точно выяснили, – белый цвет, самый любимый у мужчин. Не присуще мужским душам многоцветье – одна белесая однообразность…

Но оказывается, и английские короли обожали этот цвет – такие данные прослеживаются в их королевской истории. В ней сохранилась память о близкой дружбе рыжеволосых женщин Спенсеров с королями и их женами, королевами и их мужьями. Мужчины Спенсеров почему-то не привлекали пристальных взглядов королевской семьи, в крайнем случае, ее женской половины. Зато дружба спенсеровских женщин с королями была временами столь тесной, что некоторым из них в разные века удавалось влиять на ход политических событий в стране и разжигание дворцовых интриг. А леди Джеральдина Спенсер, немногим более ста лет тому назад, имела очень-очень дружеские отношения с принцем Уэльским, будущим королем Георгом IV. Когда она забеременела, частые и подозрительно заботливые визиты принца, вызвали у мужа Джеральдины, герцога Девонширского, "определенные эмоции". Такое мягкое объяснение сохранилось в родовой летописи Спенсеров. Но забота о своих подданных – главная обязанность английских королей и герцог Девонширский правильно воспринял внимание будущего короля к своей беременной жене. Новорожденному принц подарил поместье в Йоркшире. А это – показательный пример заботливости короля о своем народе, частью которого была Джеральдина Спенсер со своим отпрыском. И холодные умом британцы потеплели душой – отец нации заботится не только о своем народе вообще, но и о каждом поданном индивидуально.

А еще раньше, два с половиной века тому назад, род Спенсеров чуть было напрямую не породнился с королевской семьей, то есть законным путем. Все наследные принцы носят титул – Уэльский. Так вот, очередной принц Уэльский хотел жениться на Диане Спенсер. Бабушка той Дианы, герцогиня Мальбургская, предложила в приданое сто тысяч фунтов стерлингов, что было особенно привлекательным в женитьбе для наследника престола, испытывавшего финансовые трудности. Но, увы, в их любовь вмешалась политика. Премьер-министр присмотрел для принца другую невесту с большим политическим и денежным весом и породниться Спенсерам с королевской семьей тогда не удалось. Вообще, забегая вперед, стоит отметить, что премьер-министры очень мешали Спенсерам в их нелегкой аристократической жизни. А их амбиции иногда противоречили политике Англии и премьерам время от времени приходилось слишком пылких представительниц спенсеровского рода ставить на место.

После той Дианы, Спенсерам пришлось два с половиной века ждать новой возможности, чтобы породниться с королевской семьей законным путем. История повторяет прошлые события на своем определенном витке. Будущую королеву из рода Спенсеров тоже звали Диана.

Эта Диана в 1981 году стала принцессой, выйдя замуж за наследного принца. Почти будущей королевой Англии. Ну что ей стоило немного потерпеть семейно-любовные выкрутасы своего мужа, дождаться естественной кончины нынешней королевы – Елизаветы II,– дай ей бог здоровья! – и Диана – жена короля. Но здоровьем королевскую семью бог не обидел – большинство королей Британии, долгожители. Хоть вноси всю королевскую семью, а не отдельного монарха, в книгу рекордов Гинесса. Но долгожительство английского монарха, как свидетельствует история семьи, отрицательно влияет на наследных принцев морально и физиологически. Обычно у них появляются какие-то психические отклонения. Долгое воздержание, в том числе от престола, как утверждают современные врачи, изучившие досконально наиболее популярную сторону психоанализа доктора Фрейда, плохо воздействует на организм. Термин "воздержание" фрейдистского содержания, по их мнению, является полным синонимом длительного ожидания престола. А долго жить без наслаждения нормальный человек не может. Но нормальный человек не станет ставить перед собой вопроса – нормальному ли человеку уготован престол? Богу богово, – а ему надо просто жить. Нынешнему наследному принцу под шестьдесят. Наслаждение под старость, каковым является руководство страной – радость, сравнимая с младенческим познаванием мира или первым опытом плотской любви.

Диана получила самую лучшую возможность из Спенсеров стать женой короля. Но снова же, увы, семейным амбициям Спенсеров не суждено было осуществиться. Современная Диана покинула королевскую семью раньше, чем ее муж – принц Чарльз стал королем. А сколько ему еще ждать престола?

Но эта Диана оставила самый яркий след в истории не только королевской семьи, Англии, но и мира. Феномен принцессы Дианы властвует над миром.

Таинственная Диана, – широко распахнутой жизнью и открытая для любви известна всему миру. Открытая, но так до конца неизвестная миру. Чем не таинственный феномен?

По материнской линии семья Дианы тесно связана с королевской семьей. Ее дед лорд Фермой был в самых дружеских отношениях с предпоследним королем. Его супруга Руфь Фермой являлась до недавнего времени придворной дамой вдовы умершего короля, которую называют в Англии – королева-мать, более того – ее ближайшей подругой и сыграла решающую роль в соединении судеб Дианы и принца Уэльского. Несколько позже один из журналистов охарактеризовал родовые связи Спенсеров, как "десять поколений королевских угодников".

Диана знала членов королевской семьи с раннего детства. Когда ее в первые годы замужества спрашивали:

– Когда вы в первый раз встретились с будущим мужем?

Она гордо отвечала:

– Когда еще была в пеленках. Я своего будущего мужа знала всю свою жизнь.

И это не было преувеличением. Спенсеры действительно были с королевской семьей на "короткой ноге".

Френсис Фермой, мать Дианы, вышла замуж за седьмого графа Спенсера – виконта Элторпа в 1954 году. Она была моложе мужа на двенадцать лет. Молодые проживали в своем поместье в Норфолке в Парк Хаузе. Это бывшая часть королевского владения, которая носила название Сендригейм. Молодоженам ее подарил отец Френсис.

Первыми родились две девочки – Сара и Джейн. Насколько озорной и шаловливой росла Сара, настолько спокойной и рассудительной была Джейн. Отец очень хотел иметь сына. Но третий ребенок – долгожданный сын, умер во время родов, к большому горю своих родителей.

Диана, таким образом, стала третьим ребенком в семье Спенсеров. Она родилась дома, в Парк Хаузе на той же кровати, где родился ее отец, 1 июля 1961 года. "Прелестное создание" – как отмечали все, весило семь фунтов и двенадцать унций. Ей дали имя Диана. В честь известных в семье женщин, которые носили ранее это имя. Все сразу же стали называть ее коротко – Ди. А сестры добавляли слово – "маленькая". Так они называли ее всю жизнь, несмотря на то, что "маленькая Ди" переросла их, в конце концов, на целую голову.

Отцу было уже тридцать семь лет и он все мечтал о сыне. Рождением третьей дочери он был доволен – природа знает, что делает. Но тем не менее он решил еще лучше познать эту природу. Граф Спенсер заставил жену пройти унизительное обследование – может ли она вообще рождать мальчиков? Френсис не простила ему этого унижения. И позже жестоко отомстила.

Через два года родился мальчик – Чарльз. Это имя могла носить Диана, родись она мальчиком. Виконт Элторп был очень доволен появлением сына. Мальчик был последним ребенком в их семье. Еще в юном возрасте Диана узнала о смерти братика, который родился раньше ее. Детское воображение было поражено этим фактом. Всю жизнь Диана считала себя подмененным ребенком и страдала от мысли, что заняла его место.

Детство детей проходило в деревенской обстановке. Лесные прогулки, игры в лесу. Лошади, пони, кролики, ручные мыши, собаки, кошки окружали детей. Диана особенно любила животных, и эта страсть ко всему живому сохранилась у нее на всю жизнь.

Дети воспитывались в старомодном духе, с четко сформулированными идеалами. Главное – воспитание хороших манер. Это – типично аристократическое воспитание, принятое в высших кругах Британии.

Но привить девочкам хорошие манеры было сложно. Своим буйным характером выделялась старшая сестра Сара, которая была старше Дианы на шесть лет. Именно из-за нее няни часто менялись. Это тревожило родителей. В нормальных семьях няни воспитывали не одно поколение, постоянно жили с хозяевами и часто до самой смерти. Очень спокойной была Джейн. Но спокойствие Джейн компенсировала Диана. Ее упрямство доставляло много хлопот слугам. Она никогда с первого раза не выполняла распоряжения нянь. Вместо спокойных прогулок, предпочитала лихую езду на велосипеде, а когда подросла, на пони. Чтобы помыть ее красивые, с рыжеватым оттенком длинные волосы, няням приходилось вести с ней настоящую борьбу. Она не любила мыть свои волосы. Когда она немного подросла, то стала бороться со своими няньками, которые хотели поставить ее в строгие рамки поведения. Что она не вытворяла над ними, чтобы быть свободной: запирала их в ванной или в туалете, когда они заходили туда; прятала их одежду; обманывала, что их зовут родители и многое другое. Она не хотела чувствовать себя скованной, даже глазами своих добрых нянь.

Ее папа, лорд Спенсер, а о нем у Дианы осталось больше добрых воспоминаний, чем о матери, был мягким, можно сказать, несколько аморфным человеком. Он ничем конкретно не увлекался, но каждодневно был занят заседаниями в благотворительных и других непонятных обществах. Им он отдавал всю свою энергию. Еще он любил играть со своими детьми, пока они были маленькими. Здесь он был большой выдумщик. Но позже Диана его невзлюбила. И для этого были причины.

О матери, леди Фермой до замужества, у нее осталось меньше благоприятных воспоминаний. Если папа был, все-таки, больше домосед, то мама любила шумные компании. Она, кажется, не пропустила ни одного обычного бала, не говоря, о королевских. Именно на одном из балов она повстречала свою новую любовь.

Как уже говорилось, Спенсеры были близко знакомы с королевской семьей. С Её Величеством, королевой Великобритании Елизаветой II, Диана познакомилась в семилетнем возрасте, можно сказать лично, если так можно говорить о ребенке и королеве. Она играла с королевой Англии в прятки. Да-да, не стоит удивляться, все было именно так. Королева играла с малюткой Дианой в прятки.

Как-то ее с младшим братом Чарльзом, пригласили на вечерний чай, на день рождения маленького сына принца Эндрю – младшего брата наследного принца Чарли. После того как Диана отсидела официальную часть дня рождения, ей стало скучно и она пошла с братом Чарльзом бродить по большому королевскому дому. Они нашли у лестницы прекрасное место для игры в прятки, благо под лестницей лежали старые ящики и было где спрятаться. Вдвоем, как известно, в прятки играть не совсем интересно. И вот, когда к ним подошла пожилая женщина, одетая в скромное серое платье, то Диана не признала в ней королеву. До этого она ее видела на портретах. За столом на дне рождения внука, королева не была, – решила, что праздник детский и количество взрослых за столом сократили до минимума, оставив только нянек и воспитателей для младших детей.

Королева Елизавета, сама мать четверых детей, но уже взрослых, обожала маленьких детей. Ее чуткость, материнскую заботу, именно к самым маленьким, подчеркивают все хроникеры. Она ласково спросила:

– Чем здесь занимаются малыши?

И бойкая Диана ответила, не обратив внимания, что перед ней королева Англии:

– Играем в прятки!

– А почему в доме, а не в саду? – Снова поинтересовалась королева.

– Под лестницей лежат старые коробки. – Пояснила Диана. – Там удобно прятаться!

– А почему вы ушли из-за стола? – Продолжала расспрашивать королева.

И маленькая Ди, у которой в ту пору, что было на уме, то и на языке, прямо ответила:

– За столом стало неинтересно. Маленький Эдвард. – Это один из внуков королевы. – Разлил чай на столе и весь измазался медом. Он маленький и с таким неинтересно сидеть рядом и играться. Лучше помогите нам с братом играть в прятки? – Смело попросила она королеву.

– Хорошо. Будем играть вместе. Но скажите, кто вы такие?

– Спенсеры. Диана и Чарли.

– А-а! – Улыбнулась королева. – Наши соседи. Но я не видела сегодня ваших родителей?

– Они остались дома. Так будете нам помогать играть?

– Буду. Но только я не буду прятаться, а буду вас искать. Хорошо?

– Ура! – Радостно закричали юные Спенсеры.

Королева закрыла глаза руками и стала считать:

– Раз, два, три, четыре, пять! Я иду искать!

Пришлось бы королеве лезть под лестницу и разыскивать детей среди ящиков, если бы не няня, встревоженная долгим отсутствием своих детей, не пошла их искать. Возле лестницы она увидела королеву, отсчитывающую счет, и услышала под лестницей голоса своих воспитанников. Испуганная няня, узнав королеву, поклонилась ей и сбивчиво стала извиняться.

– Простите, Ваше Величество! Это не наши ли дети заставили вас играть в прятки?

– Наверное, ваши. – Строго ответила королева. Со взрослыми она могла вести себя и разговаривать только по-королевски. – Спенсеры?

– Да. Ох, уже эта Ди! Она любому закружит голову! А ну идите сюда! – Закричала няня под лестницу. – Быстрее! Еще раз, извините их, Ваше Величество.

– Не надо извиняться. Очень хорошие дети.

Диана и Чарли, услышав голос няни, недовольно вылезли из-под лестницы. Няня, в присутствии королевы не посмела сделать им строгий выговор, только сказала:

– Извинитесь перед королевой Англии!

Диана, будучи старше Чарли, поняла, кто перед ней и сделала книксен, как ее учили, но твердо, не дрогнувшим голосом, произнесла:

– Извините Ваше Величество! Я не знала…

– Все хорошо Ди! – Перебила ее королева. – Жаль, что прервали игру и мне не пришлось вас искать. Это было бы интересно.

Она ласково улыбнулась детям и пошла от них. Так познакомилась королева со своей будущей невесткой. Она очень любит маленьких англичан и до сегодняшнего дня. И взрослых британцев тоже. Кроме тех, кто стал для нее родственником…

Так состоялось первое близкое знакомство Дианы со своей будущей свекровью. Позже она всегда вспоминала этот случай со смехом. Но дальнейшие встречи с королевой были далеки от смеха. Но это будет позже. Когда она вырастет…

С пяти лет Диане стала давать уроки старая воспитательница, учившая еще ее мать. Это было домашнее обучение. С семи лет она пошла в дневную школу.

Ее безоблачно-шаловливая, детская жизнь продолжалась до восьми лет. Первый жестокий удар жизни она получила от своих самых дорогих и любимых людей – родителей.

Ей было всего восемь лет! Рубежный возраст – младенческая масса превращается в человеческую фигуру и характер.

Ее мать, Френсис, полюбила другого мужчину – отца троих детей, наследника торговца обоями, Питера Шенд Кидда. После первой встречи они стали любовниками, а дальше отношения углубились до такой степени, что встал вопрос о их совместной жизни.

Старшие Спенсеры были совершенно разными по характеру людьми. Отец – мягкий, занудливый человек, любил домашний уют и своих девочек. Мать, наоборот, любила шумные встречи, балы, театры. Решение жены для лорда Элторпа было громом среди ясного неба. Они вместе прожили четырнадцать лет, у них четверо прекрасных детей – и вдруг такой финал семейной жизни. Их считали идеальной парой и венчались они в Дворце святого Якова. Не каждому дана такая честь. На свадьбе присутствовали королева со своим мужем, многочисленные принцы, весь королевский двор. И такой трагический финал…

Отец долго и слезливо уговаривал жену одуматься, взывая к материнским чувствам. Но Френсис была упорна в своем желании начать новую семейную жизнь. Она вспомнила ему разницу в возрасте, растоптанное достоинство при обследовании на предмет рождения мальчика и многое другое.

Вначале в отношении детей решили подойти с позиций арифметического действия. Двое старших дочерей остаются с отцом, а двух младших, – Диану и Чарли, мать берет к себе.

Это был страшный моральный удар для всех детей. Позже Диана, анализируя жизнь родителей, часто будет задавать себе вопрос, – зачем им нужно было иметь столько детей, если они не рассчитывали на постоянную совместную жизнь? Прежде всего, это касается мамы. Папа, при всех своих недостатках, не так уж был плох. И она найдет ответ. Таким ответом будет ее собственная семейная жизнь.

Мать забрала ее с братом в новую семью, а старшие сестры остались с отцом. Диана стала ходить в новую школу, Чарли – в ближайший детский сад. Дети не признали нового отца, а от матери стали все больше отчуждаться. Они тосковали по сестрам, им не хватало привычной, полной семьи. К счастью, они недолго жили без старших сестер. На ближайшее Рождество мать приехала с младшими детьми к покинутым дочерям, чтобы по-семейному отметить праздник. И здесь папа, кажется, впервые в жизни поступил, как настоящий мужчина. А как отец – выше всяческих королевских похвал! Он просто не отдал Диану и Чарльза матери:

– Это вивисекция! – Твердо заявил он матери. – Нельзя делить детей, отрубать от семьи самую дорогую, жизненно необходимую ей, часть!

Старшие дочери с враждебным презрением относились к матери и ей ничего не оставалось делать, как уехать к новому мужу без младших детей.

А через два года состоялся суд. Против Френсис выступила ее мать, – леди Фермой, которая обвинила дочь в прелюбодеянии и измене святым идеалам английской семьи. Суду понравилось выступление матери, он принял ее формулировку о прелюбодеянии и присудил детей отцу, отказав в воспитании их матери. Позже разведенные родители договорились, когда мать может видеть своих детей. Все-таки отец бы мягким человеком и не мог запретить детям, совсем не видеть свою мать. А он мог бы полностью изолировать мать от детей, согласно решению суда. Френсис не имела права посещать детей дома. Они ездили к ней сами. По нечетным выходным дням Диана навещала свою мать. Другие дети посещали мать в иные дни. Но радости эти встречи с матерью детям не приносили.

Развод родителей больно ударил по детям. Все сестры внутренне изменились, только Чарльз, который был тогда еще мал, кажется, ничего не понял. Хотя родители старались не показывать свою озлобленность детям, тем не менее, дети чувствовали холодную враждебность родителей к друг другу и это причиняло им глубокую душевную боль.

Но и их добрый и мягкий отец, после ухода мамы, не нашел нужного контакта со своими детьми. В отношениях с ним возникла официальность, даже отчужденность. Может потому, что из четверых детей, трое были девчонками, а именно им необходима материнская близость. Кто знает? Потом отец женился на другой женщине. Но никто из детей близко не подружился с мачехой. Позже Диана поняла, они не могли простить отцу того, что он не смог удержать мать в их семье.

Свидетели детства Дианы отмечают, что после развода родителей она сразу же, как бы повзрослела. Ее шаловливое детство, с наивным отстаиванием свободы, ушло намного вперед ее возраста и больше к ней не возвратилось. Она стала угрюмой, раздражительной, полюбила уединение. Ее оптимистическая душа оказалась придавленной свалившейся родительской трагедией.

Диана резко изменилась. Привыкла уединяться и играть в одиночестве – сама с собой. Забиралась в чащи большого, запущенного сада, строила себе хижину и размышляла, как она будет дальше жить. Естественно, хорошо. Или в детской комнате одевала в сохранившиеся от грудного Чарли одежды, своего мягкого медвежонка. Он стал ее любимым ребенком, которого она никогда не бросала, до полного взросления.

Тогда же Диана неоднократно высказывала вслух свои мысли о будущей взрослой жизни и многие это слышали:

– Я никогда не выйду замуж не по любви, чтобы никогда в жизни не испытать развода. Если нет полной уверенности в любви, то может случиться так, что придется развестись. А я не хочу никогда разводиться.

Судьба зло посмеялась над ней. Единственное, что она ей оставила, в отличие от матери, – детей. Она не стала сохранять третьего ребенка, когда поняла, что ее замужество идет к развалу. Не дала возможности для горя еще одному человеку.

Самый интересный в ее биографии вопрос – брак с наследным принцем. Сказать, что это дело счастливого случая нельзя. Свое королевское замужество она подготовила сама. Стечение обстоятельств, так выражалась осторожно она, плюс чувство предназначенности чего-то высокого и не стоит скрывать, ее настойчивость, мало кому в то время заметная. Она с детских лет была скрытной. Ее дальнейшая открытость миру была не более чем жизнерадостная маска.

А пока, с любимой морской свинкой и чемоданом с наклейкой "Д.Е. Спенсер", в котором лежала школьная форма и платья, Диану отправили учиться в школу Риддлесворт, в сорока милях от дома.

Это была школа-интернат для девочек из высших кругов общества. Британские интернатные школы – особые учреждения. Рутина обучения, жесткие требования соблюдения внутренних правил и распорядка, одновременно соседствовали с насаждением чувства надежности и защиты воспитанниц. Диана, подобно многим другим детям из ущербных семей, приобрела в школе уверенность, которой ей так не хватало в детской жизни.

Воспитанницы, в первые дни своего пребывания в интернате, по ночам сдавленно плакали в подушки. Плакала и Диана. Но к школе она привыкла достаточно быстро. Может быть, помогло отчуждение происшедшее между членами семьи и здесь, после первой растерянности, она обрела душевный покой, чего не имела в последние годы дома.

Диана, как отмечают учителя, была "трудолюбивой пчелкой". Ее интересовала история, рассказы из жизни королей и королев. Она уже хорошо читала и красиво писала, любила гуманитарные дисциплины. По другим предметам была "весьма посредственной ученицей". У нее были хорошие спортивные результаты, также все отмечали ее необыкновенную любовь к животным.

Здесь же ее посещали отец и мать. Но по очереди – одно воскресение мать, другое – отец. Обычно они привозили ей сладости, которые Диана очень любила.

Диана не добилась больших успехов в учебе. Позже, в 1981 году, когда Диана станет принцессой, директрисса напишет о своей бывшей ученице: "Я очень хорошо помню ее приветливость по отношению к младшим детям нашей школы, ее положительную общую успеваемость, ее любовь к животным, ее высокие результаты в соревнованиях по плаванию и вообще ее ловкость во всем, чтобы она не делала". Но это было сказано о принцессе, а не о той посредственной ученице. Директрисса обязана была написать такое о будущей жене короля.

Знания, полученные в Риддлесворте, позволили ей сдать общий экзамен и открыли возможность для дальнейшей учебы. Многие дети королевского двора учились в частной школе в Вест Хеме. Там же, в свое время училась мать Дианы, которая направила в эту школу своих дочерей.

Школа была основана в 1865 году и в ее уставе было записано "научить девушек работать над собой, развивать свои интересы и выполнять свои гражданские обязанности". Соответственно в школе была суровая дисциплина. Все начиналось с формы. Воспитанницы должны были носить обязательную форму или матроску с плиссированной юбкой и черными чулками. Когда в 1987 году Диана посетила школу, то она воскликнула: "Надо же! Вам сейчас разрешают носить колготки разных цветов! Нам такое не разрешалось". Но когда она училась, то действовал девиз: "развивать характер и самоуверенность" у своих воспитанниц. А такое можно только методами суровой дисциплины.

Спали воспитанницы в одно или двуспальных комнатах, которые сами называли "хлевами". Лишних украшений в комнатах не допускалось. Но разрешалось иметь на стенах портреты членов королевской семьи. Диана украсила свою комнату портретом наследного принца Чарльза и в шутку говорила подругам, что хотела бы выйти за него замуж.

От каждой воспитанницы, в рамках ее "гражданских обязанностей", требовалось активное участие в общественно-полезном труде. Диана выбрала благотворительную деятельность. Каждую неделю она навещала старую даму, живущую недалеко от школы. Она ходила за покупками в магазины для старушки, помогала в уборке комнат, просто беседовала с одиноким человеком. Также раз в неделю она посещала детский дом, где воспитывались дети-инвалиды. Именно с той пор ее душа прониклась состраданием к больным и страждущим, – она увидела людскую боль и одиночество наяву. А детские впечатления – самые сильные.

В школе большое внимание уделялось занятиям музыке и спорту. Здесь у Дианы были наибольшие успехи. Она успешно занималась балетом, высокий рост помогал ей в игре в гандбол. Прилично играла в теннис, а за прыжки в воду получила приз.

Если вторая сестра Джейн не приносила особых забот, то с Сарой положение обстояло намного сложнее. В школе она была отличной теннисисткой, ее даже зачислили в младшую команду Уимблдона. Также она возглавляла команду пловцов. Особую славу принес ей знаменитый, как его называли, "спенсеровский" прыжок, едва волновавший воду.

Но Сара была вздорной и упрямой девочкой и рано привыкла к спиртным напиткам. Сейчас она не пьет, но вспоминает: "Я пила от скуки. Пила все что угодно. Виски, коинтре, шерри, но чаще всего водку, потому что она не отражалась на дыхании"… Сара имеет в виду чудесное свойство водки при разговоре со старшими, – ее запах менее ощущаем для других. Но все-таки ее поймали на употреблении алкоголя. Нравы школы достаточно суровы и ей пришлось навсегда ее оставить.

Маленькая Диана была поражена поведением старшей сестры, но не могла воспрепятствовать Саре в пагубной привычке. Та просто не слушала ее. Но Диана сумела сделать правильные выводы из поведения сестры и впоследствии никогда не злоупотребляла алкоголем.

Когда Диане исполнилось четырнадцать лет, ее семья унаследовала престижное владение в Нортхемптоншире – родовую резиденцию Спенсеров. Умер ее дед и великолепное дворянское поместье в двух часах езды от Лондона перешло к ним. В выставочной галерее висели портреты предков Дианы, в том числе, кисти Рейнолдса.

А на следующий год произошло событие, которое не могло не отразиться на душевном состоянии Дианы, ее сестер и брата. Отец женился. Его новая жена была замужем за графом из Дартмута и сразу же после развода с ним, зарегистрировалась браком с Джоном Спенсером. Отец приподнялся на ступеньку выше дворянской иерархии, а Диана с этих пор стала иметь приставку – леди Спенсер. Но это было единственное положительное приобретение от мачехи.

Новая избранница отца – Рейн, была дочерью писательницы Барбары Картланд. До этого момента Диана любила романы Картланд. Слащаво-любовные, они уводили ее в мечту о встрече с необыкновенным принцем. После встречи с мачехой, Диана возненавидела романы ее матери.

Первое знакомство с мачехой закончилось полным провалом для обеих сторон. Рейн попыталась завязать с девочками знакомство, как говорится сразу, своими изощренными аристократическими манерами и простецки-командными замашками.

– Девочки! Чарли! Сегодня у нас будет любимый вами имбирный торт! Кто его больше съест, тот получит в награду еще один торт!

Но в ответ двадцатиоднолетняя Сара замурлыкала под нос мотив известной песенки, но со своими словами:

– Рейн, Рейн, выметайся вон!

Диана подхватила слова старшей сестры:

– Вон! Вон!!

Даже обычно сдержанная Джейн что-то мурлыкала в такт. Только застенчивый Чарльз, молчал.

Рейн, сделала вид, что не заметила реакции детей на свое оптимистическое предложение и снова предложила:

– Садимся за стол. – И допустила аристократическую бестактность. – Будем знакомиться ближе.

Может, она привыкла к такой манере поведения и не считала его бесцеремонным. Но девочки были уже взрослыми и такое обращение им не понравилось. Отец попытался сгладить возникшую неловкость, нелепыми словами:

– Посмотрите, девочки, как Рейн к вам хорошо относится. Будьте ласковей. Она хочет быть вам, как мать…

А это упоминание было совсем излишним. Хотя дети осуждали свою мать, но она оставалась им матерью. Сара, самая бойкая их всех, недовольно фыркнула:

– Эсид Рейн! – Что по-английски означает "Кислотный дождь".

И отец проявил не свойственную ему в отношениях с дочерями строгость:

– Сара! Я попрошу тебя выйти из комнаты. Можешь продолжать обед на кухне.

Сара победно посмотрела на мачеху и вышла из столовой. На минуту все притихли, удивленные тем, что своенравная Сара подчинилась приказу отца, но еще более затихли, когда из-за стола поднялась Диана и молча пошла вслед за сестрой. Растерянный отец удивленно спросил младшую дочь:

– Ди! А ты куда?

Диана величаво повернула к нему голову и отчетливо произнесла:

– Я тоже буду обедать на кухне. – И ушла.

Обед был испорчен. Хорошо, что покладистая Джейн и нерешительный Чарльз остались. Но остаток обеда прошел угрюмо и молчаливо.

На кухне Сара и Диана взглянули друг на друга и громко рассмеялись.

– Эсид Рейн! Эсид Рейн! – Насмешливо припевала Сара.

Диана подхватила:

– Кислотный дождь! Так мы ее будем теперь звать. Договорились!

– Только так! – Смеялась Сара.

Лорд Спенсер беспомощно объяснял новой жене поведение своих детей:

– Сама знаешь, дорогая. Не бывает беспроблемных отношений между сводными родственниками. Поэтому всем нелегко от того, что ты попала в такую замкнутую семью, как моя. Невозможно с самого начала ожидать, что произойдет чудо. Может еще все наладится.

Так отношения с новой женой отца, их мачехой, не сложились с самого начала и ни одна из сторон впоследствии не пыталась их наладить. А через несколько лет, когда Рейн продала несколько картин из семейной галереи, принадлежащих кисти известных художников, их семейные отношения вообще перешли в ненависть.

Так Диана испытала еще одно разочарование в жизни, не приняв близкого отцу человека. А родная мать, которую она иногда навещала, осталась для нее далека. Диана не могла ей простить предательства.

А в школе дела шли не блестяще. По всем предметам, кроме спорта, оценки были низкими. В общежитии школы, по ночам, в узком кругу подруг, пятнадцатилетняя Диана стала понемногу выпивать. А потом девочки "бесились", бросая подушками в друг друга. Но к алкоголю Диана так и не привыкла.

Кроме танцев, Диана занималась, только любимыми видами спорта: плаванием, ручным мячом, но совершенно ненавидела прочие виды. Если были занятия по лакроссу, то она синими тенями для глаз, разрисовывала себе коленки, будто у нее синяки и ссадины. Но, в конце концов, ее поймали на симуляции и наказали. Диана позже вспоминала о наказании: "Я должна была шесть раз обойти вестибюль, что мне нравилось несравнимо больше, чем гоняться по лакроссовской площадке или выпалывать сорняки в огороде".

Но в ее учебе были некоторые достижения. Диана выиграла конкурс "Уголок наших меньших братьев", – за лучшее содержание животных. Была отмечена "Специальной премией за социальную службу". Этой премией за добросовестное отношение к благотворительности удостаивались лишь самые лучшие ученицы. Диана была одной из них. Несмотря на недоброжелательное отношение к своим близким: отцу, матери, мачехе, – в душе она оставалась в высшей степени милосердным человеком.

На выпускных экзаменах в школе она провалилась по всем предметам. Через два месяца состоялась переэкзаменовка и вновь точно же такая неудача, как и в первый раз. Школу в Вест-Хеме она покинула без конкретной квалификации. Ей было уже шестнадцать лет.

Именно в этом возрасте она серьезно заявила одной из подруг:

– Я бы хотела расположить принца к себе и стать его женой.

Подруга лишь пожала плечами. В этом возрасте мечты о принце вьются, как волосы на голове, в голове почти каждой девчонки. Но надо было знать упорство Дианы. Она не могла так легко расстаться со своей девичьей мечтой.

А потом последовало краткое обучение в дорогой частной школе в Швейцарии, которая готовила девушек к вступлению в высшее общество. Порядки в школе были просто драконовскими. Воспитанницам было запрещено говорить на ином языке, кроме французского, на ночь их запирали в комнатах на ключ, заставляли носить только "скромную одежду". Они должны были пройти двухгодичный курс секретарш, научиться готовить блюда и сервировать правильно стол. Свободолюбивой натуре Дианы такая подготовка к вступлению в высшее общество не могла понравиться. И после долгих слез и скандалов, она собрала свои вещи и покинула школу. Впрочем, многие воспитанницы поступали также.

Она вернулась в Британию и поселилась в Лондоне. Будущее не сулило ей ничего хорошего. Специальности не было, образования для продолжения учебы тоже. Лучшее, что ее могло ждать – это пособие по безработице. К счастью, семейный капитал позволял ей жить безбедно.

Теперь Диана решила серьезно заняться танцами. В них она видела возможность устройства будущей жизни. Она любила балет и хотела стать балериной. Год занятий принес ей радость. Диана стала значительно лучше выполнять основные балетные элементы. Но и здесь ее ждало глубокое разочарование. В семнадцать лет она вытянулась и была на голову выше всех остальных балерин. Бестактная руководительница школы танцев ей прямо сказала:

– Балерины из вас не получилось. Вы будете забавно смотреться на сцене.

Диана проплакала всю ночь и перестала заниматься балетом.

Последняя надежда получить приличную и престижную профессию потухла. Теперь ее ждала обыкновенная жизнь членов ее семейного круга, где главной задачей являлось счастливое замужество.

Ей было всего семнадцать лет. И за этот короткий срок она испытала столько ударов судьбы, которые невозможно было смягчить или обойти – развод матери и отца, появление мачехи, неудачная учеба, провал в танцах. Надо было искать новую профессию. Но какую? И чем дольше она раздумывала о своем будущем, тем больше приходила к выводу, что самой лучшей профессией, должно стать ее удачное замужество. Но кто ей предназначен? И приходила к выводу – тот, который ей больше всего будет нужен…

В это время мать продала свою большую лондонскую квартиру, а Диане купили маленькую здесь же в столице. Необходимо было зарабатывать деньги и Диана устроилась сразу на две работы – уборщицей и патронажной сестрой. Руководительница уборщиц, позже вспоминала: "Диана работала у меня уборщицей три дня в неделю. Она делала все. Чистила ванную, драила туалет, содержала в порядке студию. И все у нее получалось, просто все горело в руках. Но Саре, ее старшей сестре, это было не по душе и Диана, поработав год, решила уйти. Из десяти очков, я бы Диане за работу дала все восемь". Высокая оценка работы будущей принцессы. Впрочем, стоит отметить, что Диана всегда отличалась страстью к скрупулезной чистоте. В ее доме все блестело – от полов до посуды и белья. Ее чистоплотность отмечали все, кто бывал у нее дома.

Диана очень любила общаться с детьми. Может быть, тот недостаток родительского тепла, который она испытала в детстве, заставлял ее с чуткостью прислушиваться к настроению малышей. Она стала работать няней и супружеская пара Робинсонов вспоминала, что "Диана исключительно интеллигентная и прекрасно обходящаяся с детьми няня". Также она стала давать уроки танцев детям. Дети ее очень любили. Душевная теплота и понимание запросов детей присутствовали в ней. Она отдавала детям то, чего не имела в детстве сама – материнское тепло, женскую доброту.

Так будущая принцесса постигала премудрости суровой жизни. "Прославленнейшая служанка в мире". – Так позже напишут о ней одни газеты. "Самая высокая по положению няня". – Отметят другие. "Изысканейшая учительница танцев". – Скажут третьи.

Диана встречалась с парнями, но все проходило в рамках приличия – дружеские ужины с вином и танцами. Никому она не отдавала предпочтения, никому ничего лишнего и много не обещала. В отношениях с мужчинами ее репутация была безупречной.

Жизнь была достаточно одноцветна, а она чувствовала себя в ней гадким утенком. Но когда-то же должен появиться просвет? Сказки же слагаются о Золушках, а не о принцессах? Но как стать Золушкой и попасть в сказку?

Видимо, сказки иногда сбываются. Не для всех – принцев мало, а Золушек много. Диане улыбнулась сказка со всей своей щедростью…

На горизонте замаячил настоящий принц, ищущий жену. Диана-Золушка попала в круг его зрения…

И Диана поняла – это ее шанс. Из миллиардов Золушек она должна стать принцессой. Она решила, что этот шанс не упустит. Бросит все силы, чтобы сказка стала реальностью.

Подмененному ребенку всегда выпадает счастливый билет. Так показывают в фильмах-мелодрамах, пишут в сентиментальных книгах, которые любила читать Диана. И Диана верила в свою счастливую звезду.

Она с детства отличалась упрямством. А честолюбия Спенсерам не занимать.

#### Глава 2

##### Государственное дитя

Этот человек, не успев родиться, уже имел титул наследного принца и должность будущего короля Соединенного Королевства. И все потому, что он родился первым из четырех детей в королевской семье. Это было его основным достоинством. Он получил первый приз – право наследовать престол, даже не по спортивному принципу, – а просто по закону природы. Кто-то же обязан родиться первым. Другие достоинства в престолонаследии Великобритании не имеют значения.

Такой шанс удачно родиться выпадает одному из миллиардов людей Земли. И он им воспользовался. Вернее, природа повелела, а бог еще не рожденному человеку дал власть над другими людьми: соответствующие высокие привилегии и обязанности, которыми предстояло овладеть в процессе жизни. А жизнь избранника природы сложна, хотя со стороны кажется простой. Он постоянно должен доказывать английскому народу, что он лучший в их стае.

Принц Чарльз должен был впитать в себя законы двора, сложившиеся за много веков, изучить правила порядка в обществе и поддерживаться их. Вот и все. Остальное за него сделает английское правительство, – напишет ему речи и составит программу государственной деятельности. Главная функция короля или королевы Англии – принимать отставки старого кабинета, назначать нового премьер-министра из победившей на выборах партии. И лишний раз не высовываться из своего дворца, чтобы не наделать глупостей. А вот с этим труднее – глупости лезут за пределы королевского двора и никак нельзя их приструнить.

Работа английского монарха не так уж сложна, если бы не одно деликатное обстоятельство – он является символом королевства, как флаг или герб. От монарха требуется немного: прилежное поведение, безупречное владение английским языком и бравая выправка. Государственная кукла, а не человек. Главная задача монарха – быть незаметным для правительства. Молчание – символ мудрости. Это королевская семья – со способностями ниже среднего каждого в отдельности и всех вместе, генетически усвоила от своих предков. Молчишь – значит умен. Монарх не должен неуклюжим движением или словом потревожить милую старую Англию. А положение в семье здравствующего монарха – Елизаветы II давало уже не один повод для пересудов не только в Англии, но и во всем мире. И как всегда глупости совершали молодые принцы и принцессы – в этой сфере деятельности у них большие способности. А если дети такие, то каковы их родители? Многие могут задать такой вопрос. Королевская семья должна быть образцовой. Если в ней порядок, то значит и во всем Соединенном Королевстве все семьи счастливы. Так, по крайней мере, должно быть.

Итак, принц Чарльз родился, чтобы стать королем. Без всякого естественного отбора, без борьбы за выживание, без всяких усилий. Он был особым природным видом – принц! Теперь предстояло его натаскать необходимым навыкам для выполнения этой роли. А так, как король единственная фигура, олицетворяющая нацию, он должен иметь академические знания, то есть никаких. Бог здесь не всемогущ: должность подыскал, но не смог наделить монарха соответствующими мозгами. И, конечно же, принц обязан иметь безупречную репутацию и в будущем образцовую семью, чтобы родить следующего короля для своего народа. Естественно, как в природе.

Вся беда принца Чарльза в том, что он в отличие от предыдущих королей, родился в семье, где главной по должности была его мать – королева Англии – Елизавета II. Отец – принц Филипп, достаточно активный и самостоятельный человек, вынужден был по должности подчиняться своей жене. Он даже не мог носить звание мужа-короля, всего только принц – юношеское звание до глубокой старости при жене-королеве. Такой порядок в Англии – король или королева должны быть только в единственном лице. Вторая половина в супружестве бывает только принцем или принцессой и только в знак уважения их могут называть королем или королевой, но они не имеют юридических прав на это звание.

Родись Чарльз в семье, где королем был бы его отец, то возможно и воспитание бы его пошло совершенно по иному, может быть, по мужскому пути. Но королевой была его мать и ей преклонялись все, от отца до служанки во дворце. В их семье царил матриархат, определяемый положением матери и все дети воспитывались именно в его духе. От этой объективности никуда не денешься. Мать подавляла своей должностью семью.

Справедливости ради, надо сказать, что королева Елизавета, в высшей степени является чуткой и сердечной женщиной – до определенной меры и возраста любит своих детей и внуков, даже чувствует сердечное волнение в присутствии супруга. Но полному проявлению материнских чувств мешает ее должность – королевы Соединенного королевства.

Детские годы принца Чарльза не были особо примечательными и не подготовили его к восприятию суровой школы жизни, управляемой в основном мужчинами. Школа-интернат в Гордонстауне, в которой он учился, были для него периодом мучений, страха и одиночества. Он глубоко страдал оттого, что ему пришлось находиться вдали от семьи. В детстве он не испытал в полном объеме любви матери. Родную мать ему заменяли няньки, гувернантки и воспитательницы. Школа была предназначена для того, чтобы выработать у принца мужской, твердый характер. В приобретении знаний он особенно не блистал. Экзамен по основному курсу математики он сдал только с третьего раза. Трудно давалась история, которую он, впрочем, любил. Может потому, что ему приходилось учить историю своей королевской семьи и узнавать не совсем лицеприятные факты из жизни своих предков. Учителю истории часто приходилось подбадривать юного принца словами: "Смелее Чарльз, ведь это история твоей семьи". Изучать историю своей семьи на виду всего класса, конечно же, не совсем приятно. Но историю Чарльз ценил и позже говорил: "Я глубоко убежден, что единственно верным способом, который может помочь нам понять современность и решить ее проблемы, является познание того, что было в прошлом и способность интерпретировать это прошлое". Очень правильно сказал – будто вычитал у бессмертного в своих мыслях классика. А может классики предусмотрительно повторили его бессмертную фразу заранее? А может журналист попался грамотный и классически сформулировал высказывание принца?

Следует отметить, что принц, уже после школы много времени уделял углублению своих знаний. Самостоятельно изучал не только историю, но и философию, психологию, социологию, что позволило ему наверстать ранее упущенные знания и даже написать несколько брошюр и статей на гуманитарные темы, пользовавшихся успехом у читателей – не каждый король способен поделиться чем-то умным со своими подданными. Он сам себе привил потребность чтения книг и постоянно их читал, что позволило ему стать в меру эрудированным человеком.

Мужчины королевской семьи обязаны иметь хорошую физическую подготовку, а если еще они достигнут некоторых успехов в каком-либо виде спорта, – то совсем отлично. Но, к сожалению, принц Чарльз не блистал на спортивных аренах. В легкой атлетике, плавании, регби – там, где требуется хорошая физическая подготовка, он был откровенно слаб. Лучше шли дела в поло – игра в мяч на лошадях. Здесь Чарльз мог использовать не собственную силу, а лошадиную силу из королевских конюшен. Он загонял бедных лошадок так, что иногда менял их по три раза за игру. Но королевские конюшни в результате его игры в поло не пустели – лошадей в них всегда достаточно. За их пополнением лично наблюдает королева.

Чтобы поддержать спортивный имидж принца газеты, по указанию свыше, писали о его достижениях в некоторых видах спорта. Даже промелькнуло сообщение, что по регби он скоро перейдет в первую лигу. Но на регбийном поле он был малоинициативен, чаще всего с заложенными за спину руками, стоял в стороне от жарких схваток. Соответственно, ему пасовали меньше и члены команды считали его балластом на поле, но королевским. А это золотой балласт. И его терпеливо сносили.

Хотя отец – принц Филипп, наказал учителям относиться к нему, как к обыкновенному ученику и не допускать снисхождения, все-таки его высокое положение чувствовалось в школьной среде. Ко всем ученикам, а они все были выходцами из аристократических фамилий, учителя обращали по фамилии, а к принцу – просто Чарльз, что являлось по сути, его титулом. Он не имел фамилии, только имя. Но, если учителя могли относиться к нему с уважением из-за его положения, то высокопоставленные ученики наоборот, старались, как можно больнее уколоть своего более высокопоставленного товарища.

Началось все с того, что с прибытием Чарльза в Гордонстаун, всем ученикам было запрещено без специального разрешения покидать школу и выходить в город. Конечно, вины в этом Чарльза не было, но четыреста учеников посчитали наоборот. Друзей здесь он не смог себе найти. Если кто-то из учеников разговаривал с принцем один на один, то его сразу же обвиняли в подхалимаже и карьеризме. Поэтому ученики, чтобы не стать объектом голословных обвинений, старались избегать дружеских контактов с наследным принцем.

Более того, Чарльз стал объектом насмешек и анекдотов со стороны своих товарищей-аристократов. Обидные насмешки и анекдоты возникали из ничего, даже тогда, когда принц не совершал никаких промашек. В школе-интернате были созданы спартанские условия и кормили достаточно скудно. Но дети могли раз в две недели заказать себе немного лакомств. Как-то Чарльз заказал любимый им мармелад. Один из учеников поднял баночку с мармеладом и, показывая ее всем сидящим за столом, громко прочитал название фирмы, с пояснением: "Поставщик Её Королевского Величества!". В гордом сообщение фирмы, что она снабжает продуктами Букингемский дворец ничего плохого не было, многие фирмы так пишут. Но баночка стала объектом насмешек над принцем. "Молодец, мамочка одобряет твой выбор!" – Язвительно прокричал один ученик. Другой, с ехидством спросил: "А не мама с папой прислали тебе этот продукт из своих покоев?" Чарльз не мог вынести таких насмешек и со слезами выбежал из обеденного зала. Обижали его товарищи не заслуженно, – они сами употребляли продукты с таким же трафаретом. После этого принц старался заказать раз в две недели такие сладости, которые не употреблялись в Букингемском дворце и на них не было надписи "Поставщик Её Королевского величества".

Еще больше соученики его ненавидели зато, что его семья могла позволить себе то, чего не могли позволить их высокопоставленные родители. Принц Филипп прилетал проведать сына на вертолете и опускался прямо на травяной газон возле школы. Другим родителям такое не разрешалось, но королевская семья могла позволить себе все. Проявлялась природная зависть сильного к более сильному.

Но особенно ненависть к Чарльзу возросла после одного случая. На каникулах трое учеников, находясь в Лондоне, позвонили в Букингемский дворец и попросили соединить его с товарищем по учебе – наследным принцем. Естественно, ученики звонили ради хохмы, их близким другом Чарльз никогда не был. После возвращения в школу всех троих за нарушение правил поведения вне школы посадили в подвал, под так называемый, домашний арест. Это прибавило Чарльзу отрицательной популярности.

Но одна страсть, которая соответствовала его душе, захватила Чарльза полностью – театр. Здесь он чувствовал себя в своей стихии. Сцена помогала ему раскрывать свои душевные качества – и главное из них, умение играть. Сцена – подмостки жизни. Тонкая, ранимая душа, позволяла ему глубоко проникать в сценические роли, лепить правдивые образы. Вершиной театрального творчества принца стала роль Макбета. Как отмечают зрители и критики, в этой роли он был бесподобен. Кажется, в этом не было преувеличения. Чувство одиночества и даже изоляции от людей, пусть ими были его сверстники, требовало своего прорыва и он находил радость общения с людьми со сцены. Потом игра станет основой его жизни, конечно же, королевской.

Чарльз закончил школу в Англии, прошел окончательное небольшое обучение в Австралии и вышел в жизнь с небольшим объемом знаний и большим грузом негативных комплексов. Теперь его путь лежал в Кембриджский университет, на исторический факультет. Только история может дать такой объем знаний, который необходим будущему королю. Отношение Чарльза к учебе, по сравнению со школой, радикально изменилось. Он изучал гуманитарные науки с большим интересом, старался глубже проникнуть в глубь процессов, лежащих в основе развития человеческого общества. Видимо, в школе, естественные науки не соответствовали его природным данным, в университете он смог полностью сосредоточиться на любимых предметах.

Интересен вопрос об отношении наследного принца к женщинам. Воспитанный в семье, где правила женщина, а отец вынужден был играть вторую роль, Чарльз до определенного времени относился в лучшей половине человечества с глубоким уважением. Более того, до поступления в университет он сторонился женщин, терялся в их компании, девушек, которые до замужества спали со своими парнями, считал вульгарными. Так он высказался однажды в частной беседе. В старосветском отношении к женщинам проявлялся еще один его комплекс неполноценности.

Но университетская среда это не то, что закрытая школа-интернат с полувоенной дисциплиной, давящая и разрушающая неокрепшую психику детей. Вскоре принц пересмотрел свои взгляды на прекрасную половину. Следует отметить, что в этом ему помогли сами девушки. Анализируя их дружбу с Чарльзом, последующие высказывания о принце, видно, что многим нравились близкие отношения с ним, только потому что он будущий король. А как лестно подружиться с таким мужчиной – единственным в Англии, да и собственно говоря, в мире. Ведь Англия одна в мире и король у нее один.

Естественно, на наследного принца обращали внимание многие студентки и девушки Британии а также других стран. Как свидетельствует историческая справка, первой девушкой в его жизни была Люция Санта Круз – дочь бывшего чилийского посла в Англии, обучавшаяся в Кембридже. С распущенными до плеч черной копной блестящих волос, такого же цвета горящими глазами, прекрасной фигурой – она производила впечатление на студентов. Несмотря на то, что была на четыре года старше Чарльза, она быстро вошла в его сердце. Да так прочно, что он стал с ней жить в служебной квартире, которую занимал университетский опекун Чарльза. Но окончательно завоевать сердце принца, Люция не стремилась. Ей было достаточно факта временной совместной жизни с королевским отпрыском.

Первое увлечение Чарльза, а также изменение взглядов на взаимоотношения мужчины и женщины заметили в Букингемском дворце и приветствовали его взросление. Решили, что принцу, перед началом семейной жизни, необходимо выбурлиться. Но процесс выбурливания затянулся на целых пятнадцать лет. Были у него подруги, были любовницы. Сложность его положения заключалась в немедленной огласке в прессе его очередного увлечения. Газеты в то время, не злорадствовали по этому поводу, а отмечали увлечения, как положительный факт в жизни принца. Но и Чарльз вел себя достаточно осторожно. Прежде, чем назначить даме свидание, он долго медлил, просчитывал все положительные и отрицательные возможности такой встречи. И когда был уверен, что все будет хорошо, без конкретных для него последствий, назначал свидание.

Иногда он приглашал девушек на свидание, к которым появлялась симпатия, в Букингемский дворец. Обычно посещение дворца производило на них удручающее впечатление и выглядело все, отнюдь, не романтично. Чарльз, согласно своего статуса, не мог лично встретить девушку, у так называемого, порога. Только изредка высылал на встречу камердинера или телохранителя. И приходилось даме на глазах охраны созваниваться с принцем и просить его разрешения, чтобы ее пропустили во дворец. Обычно, приглашенные попадали на ужин. Но вид дворца, напичканного слугами, вселял даже в самую смелую женскую душу, если не робость, то чувство внутреннего дискомфорта. И весь романтизм от встречи с юным принцем у девушек испарялся. К тому же, где-то в полночь, девушка была обязана покинуть гостеприимные покои принца. Охрана наведывалась к наследнику постоянно, осуществляя его безопасность – "принц обязан утром находиться в постели один". Так его обязывал статус. Девушку выводили поздно ночью из дворца, через подвальный этаж, в сопровождении не принца, а его охраны и она должна была самостоятельно добираться домой. Конечно же, от таких встреч с принцем положительных эмоций маловато и разрыв был неизбежен. Так Чарльз-студент не выбрал ни одной девушки, с которой мог бы связать свою королевскую судьбу.

Кембриджский университет был успешно закончен. Намного лучше, чем школа. А потом началась служба в королевском флоте – наследнику престола необходимо прикоснуться к военному делу. Служение отчеству прошло успешно. Принц даже получил пару медалей. Одна оказалась не юбилейной, а почему-то боевой. Но и служба не всегда была парадной, приходилось иногда выходить в океан. А распределением медалей ведает мать – почему бы не наградить своего ребенка?

А потом началась скучная работа в должности принца. У него в Букингемском дворце был кабинет и необходимый штат работников. Он привыкал к нудной государственной службе. Мать не собиралась покидать трон и ожидание повышения в должности до короля, затягивалось на неопределенное время. Это ожидание отнимало у него много моральных сил, деформировало личную жизнь и портило характер. Тем не менее, он желал и желает королеве до сих пор долгих лет жизни.

Чарльзу не было двадцати лет, когда он познакомился с Камиллой Паркер-Боулз, – женщиной на два года старше его. Ее муж Эндрю – офицер королевской конницы, позже командующий личной королевской охраной и даже, одно время, – кавалер принцессы Анны. У них было двое детей. Эндрю дослужился до полковника и часто отлучался из дома в командировки на длительное время. Таким образом, принц и Камилла могли встречаться достаточно часто. Эта женщина сыграла в его жизни, кто-то считает, положительную, кто-то – отрицательную роль.

Впервые Чарльз соприкоснулся с настоящей любовью женщины-матери, душевной теплотой, которой ему так не хватало в детстве.

Сказать, что Камилла блистала красотой, нельзя. Наоборот, ниже среднего уровня. Обычная аристократка, внешне ничем не выделяющаяся среди дворцовой камарильи.

Чарльз знал ее давно, но когда они впервые оказались наедине, Камилла сказала ему:

– Я знаю, Чарльз, чего тебе не хватает в жизни. Уверенности в себе и возможности доверить кому-то свои заботы. Можешь мне доверять все, даже самое обидное для меня. Я имею в виду девушек, с которыми ты будешь встречаться параллельно со мной. Я не обижусь, если ты откровенно и честно мне все расскажешь. Я останусь с тобой до тех пор, пока ты сам не захочешь разрыва. Отдав мне, часть своих забот, ты обретешь уверенность.

И действительно, только с этой женщиной принц мог чувствовать себя уверенно. А все потому, что вскоре с Камиллой он мог обсуждать все, что было у него на душе. Более того, Камилла стала не просто подсказывать, что делать, а разрабатывать и руководить его действиями.

Ее муж знал о встречах жены с наследником престола, но как положено мужественному воину, хранил тайну. Вообще-то, все были заинтересованы, чтобы этот "семейный треугольник" был известен всем, как можно меньше. Камилла имела в обществе достойную репутацию, а Чарльзу это положено по должности. Впрочем, в аристократических кругах Англии давно известна поговорка: "муж – жена – семейный треугольник". Два угла, обычно до развода, четко определены, третий мог часто меняться, приобретая очертания новой геометрической фигуры – доходя до квадрата и даже многоугольника. Двору известно достаточное количество семейных многоугольников. Встречи Чарльза и Камиллы стали постоянными и не прерывались на долгое время. Принц, стоит это признать, любил Камиллу и эту любовь сохранил во времени, несмотря на бурные события дальнейшей его жизни.

Принцу было уже за тридцать лет, а семьи он так и не создал. Это вызывало недоумение общества. В мужской слабости его обвинить было нельзя, о многих его похождениях было известно из прессы, но появились предположения, что он бисексуал. А одна газета прямо написала, что флирты с девушками – дымовая завеса, прикрывающая его связи с нетрадиционным мужским ориентированием.

Чарльз всеми силами старался отвести грязное подозрение от себя – стал доказывать британцам, что он настоящий мужчина. Совершил несколько прыжков с парашютом, с аквалангом нырял под льды Северного Ледовитого океана, принимал участие в соревнованиях по поло… Но это не помогало избегать необоснованных подозрений.

Как-то принц виновато, но искренне сказал репортеру: "Вы ждете от меня свадьбы. Простой человек имеет право на ошибку при выборе невесты, я ни в коем случае. Ошибка в выборе принцессы должна быть стопроцентно исключена. Вот, если бы я мог пожить с девушкой достаточно долгое время, прежде чем жениться на ней, узнать ее… Понимаете, я не имею права совершить ошибку, еще раз вам говорю. Королевская семья должна быть крепка, как сама Британия…"

И вся Англия с жадным нетерпением стала ждать, когда принц найдет для нее принцессу и тем самым все, не совсем чистые, намеки в отношении будущего короля будут сняты. Началась игра, где ставкой стало достоинство страны. Пока главным на кону был Чарльз, но ставку необходимо удвоить. Англичане с повышенным интересом стали ожидать дальнейших ходов принца, – игра должна стать захватывающей и кому-то сулила немалые барыши. Началась раскрутка всемирного шоу под названием "Женится ли когда-то принц?". А потом можно это шоу раскручивать дальше…

В конце концов, этот вопрос стал главным не только для английского общества, но Букингемского дворца. Проблема брака наследного принца не является его личным делом, – это престиж короны и задача всех подданных Ее Величества. Неужели не найдется достойной невесты среди англичанок? История знает наследников, которые выходили замуж за иностранок и лишались трона. А это позор для страны. Национальная гордость англичан была уязвлена. К решению этой важнейшей для страны проблемы активно подключилась пресса. Начались поиски достойной претендентки, способной перейти в разряд невесты, потом принцессы, а в будущем жены короля.

И вот на королевском горизонте замаячила Диана Спенсер.

Игра-шоу в женитьбу принца получила долговременный импульс.

#### Глава 3

##### Букингемский дворец

Рассказ о принце и его будущей невесте будет неполным, если не знать королевско-общественного фона, на котором разворачивались уже известные события.

Во дворце самым серьезным образом взялись за решение проблемы женитьбы принца. Стихийно создался чуть ли не комитет, состоящий из королевы и ее мужа, а также их ближайших родственников и преданного окружения. Были выработаны основные критерии, которыми должна обладать будущая принцесса: естественно, из аристократической английской семьи, иначе принц потеряет право наследования; обладать мягким и ровным характером – будущей королеве, все-таки отводилась вторая роль во дворце; быть жизнерадостной и бесконфликтной – будущий король должен находить спокойствие и отдых в семье после решения важных государственных дел; обязательно быть девственницей – будущая королева должна быть непорочной, а то будет считаться королевой с ущербом… И еще ряд не менее важных условий.

Первые требования к невесте были выполнимы. Но последнее… Наследный принц старел, увеличивался возрастной разрыв с потенциальной невестой, а среди его сверстниц девушек давно не было.

Когда принц заводил себе новую пассию, в Букингемском дворце сразу же брались за изучение всех данных его новой подружки. Критерий отбора – происхождение и нрав. Лаура Уоткинс – дочь американского адмирала? Не подходит; нужна только англичанка. Лиззи Поль – певица. Не та профессия. Джорджиана Рассел – дочь посла в Мадриде. Не подходит; слишком смело одевается. Фиона Ватсон – дочь лорда. Вроде подходит. Но, боже мой! Ее фотография в обнаженном виде появилась в журнале для девушек "Мейфеа". Нет! Сюзанна Георг. Нет!! Играет роль в откровенно эротической пьесе Стро "Собаки". Леди Трайон и Камилла Паркер Боулз – замужем! Не дай бог, чтобы раструбила о них и принце пресса. Леди Джейн Веллис – подходит и происхождением и умом. Но что она заявила? "Мне титулы больше не нужны. У меня есть свой". – И отправилась делать карьеру на телевидении. Жаль, могла бы быть реальной претенденткой на руку принца. Анна Веллис, ее сестра – жизнерадостна, но слишком сексуальна и обладает взрывным характером – не подходит. Сабрина Гинесс – внебрачная дочь пивного короля, основавшего знаменитую книгу абсурдных рекордов. Заявила, что дворец произвел на нее ужасное впечатление и похож на кутузку. Нет, такой не место в Букингеме. Аманда Нетчбулл – из старинной аристократической семьи. Но принц знает ее с детства, вместе играли детьми и не питает к ней любви, не говоря о страсти. Относится, как к сестре. А жаль! Сара Спенсер? Им так хорошо вдвоем. Но вот, что она заявила: "Он прекрасный парень, но я не люблю его. Я его воспринимаю, как старшего брата, которого у меня нет". Не подойдет. Чувства направлены не в ту сторону.

Все близкие знакомые – тупиковые кандидатуры для семейной жизни принца.

Дворец решает – ему надо быть более самостоятельным и заиметь собственный дом. И вот принц покупает себе дом в Хайгроуве. Почему-то в двадцати минутах езды от дома Камиллы. Не случайно! Она посоветовала ему приобрести этот дом. Камилла просчитывает все ситуации намного ходов вперед.

Но принц и с собственным домом все равно остается одинок. Вся Англия бьет тревогу по поводу его неумения создать семью. Вот и газеты раструбили, что в Букингемском дворце процветает гомосексуализм среди персонала. Есть намек и на такое увлечение среди членов королевской семьи. Прямо указывается на принца… Надо спешно подыскать достойную кандидатуру. И вот уже создается, если так можно выразиться, официальная комиссия по организации женитьбы принца. Ее возглавил королевский шталмейстер Николас Соамс, правнук Черчилля. Составляется список потенциальных невест из известных своим происхождением семей. Тридцатидвухлетнему Чарльзу нельзя уже доверять решение такого деликатного дела, как выбор невесты. А то еще снова найдет певицу или американку. Нужна истинная англичанка по происхождению и внутреннему состоянию души. Со списком предложили ознакомиться принцу Чарльзу.

И вот маячившая на горизонте леди Диана Спенсер входит в поле зрения Букингема без помощи бинокля. Ее изучают визуально без применения технических средств.

#### Глава 4

##### Подготовка к встрече

Принц Чарльз достаточно хорошо знал семью Спенсеров, благо их усадьбы соседствовали. Одно время он встречался с Сарой, но вскоре та, по ее словам, почувствовала разочарование в принце и они расстались. А еще немного спустя Сара вышла замуж за другого. Она пригласила принца на свадьбу, но ее бывший коронованный ухажер отказался от приглашения. Гордость, как утешительница слабых, у него присутствовала.

Но судьба интересна своими необычными поворотами, так называемыми зигзагами. Чарльзу снова пришлось встретиться со Спенсерами, но уже с самой младшей сестрой семейства – Дианой.

Как уже сказано, королевская семья не только всесторонне рассматривала претенденток на руку принца, но и стала незаметно для него, так сказать, подкидывать ему для просмотра потенциальных невест. Очередь дошла до Дианы Спенсер. Ее рекомендовала, так называемой комиссии по женитьбе, двоюродная сестра принца Сара Армстронг-Джонс, – сверстница и близкая подруга Дианы. Она часто заходила в гости, в девичью квартиру Дианы и по шутливым разговорам знала, что та не раз говорила, что выйдет замуж только за принца, даже если им будет такой "вечный холостяк" как Чарльз.

Но главную роль в их знакомстве сыграли две высокопоставленные бабушки, также решившие взять инициативу женитьбы принца в свои руки. Как-то летом королева-мать, бабушка Чарльза и ее придворная дама и ближайшая подруга – леди Фермой, бабушка Дианы по матери, за послеобеденным чаем, как положено вели светскую беседу, где коснулись животрепещущей проблемы женитьбы принца. В этом не было ничего удивительного, так как эта тема стала в последние годы самой острой не только для королевского дворца, но и для всей Англии, а бабушку Чарльза просто приводила в скорбь. Посетовав, что принц до сих пор холостой, королева-мать, немного укорила свою старую подругу, леди Руфь Фермой:

– Видите, даже ваша Сара, не смогла до конца вскружить голову принца. А мне казалось, что для нее нет невозможного с мужчинами. Зря выходит мы старались для Сары, знакомили ее с принцем. У вас много девушек, но никто не достоин моего внука.

Инициатива знакомства Чарльза и Сары принадлежала им. Леди Фермой очень хотелось, чтобы ее семья, а точнее внучки, породнились с королевской семьей, поэтому она вынуждена была защищаться, но активно:

– Ваше Величество, вы знаете, что Сара самостоятельная девочка и принц на нее не произвел нужного впечатления. Здесь, мне кажется, надо найти такую девушку, которая стремилась бы сама выйти замуж за принца Уэльского.

Королева-мать была согласна со словами своей придворной дамы.

– Конечно, он достаточно замкнут. Здесь должна проявить активность сама избранница. Но нравы нынешней молодежи очень свободные, не совпадают с созерцательной натурой принца. А такое поведение девушек подавляет принца.

– Не только. Он, иногда, бывает неразборчив в связях… – Леди Фермой не договорила, что она имела конкретно в виду, но королева-мать ее поняла.

– Да. Некоторые его встречи с дамами, больше относящихся к богемному миру, портят его репутацию. Но он любит театр, оперу, вообще искусство. Тот мир не слишком разборчив в нравах, а принц притягательная фигура. Ему нужна девушка из света. Сара бы могла ему подойти, но увы… Не сложилось. Наверное, над вашей семьей довлеет какой-то рок, что она никак не может породниться с нами. – Снова уколола она семью Спенсеров.

Леди Фермой слова матери королевы задели за самое живое – гордость. И на правах лучшей подруги она ответила:

– Девушки рода Спенсеров знают себе цену и не каждый принц может привлечь их внимание. Не Сара не подошла ему, а она отказала принцу. Но в ваших словах, Ваше величество, есть большая доля правды – пока мы не смогли прямо породниться с королевской семьей, но всегда находимся в поле ее притяжения. – Руфь Фермой хорошо знала историю своей семьи. Она пожевала дряблыми накрашенными губами и вкрадчиво произнесла. – Но есть возможность исправить данную несправедливость в отношении нашей семьи.

Королева-мать насторожилась и спросила:

– Что вы имеете в виду, дорогая Руфь?

– Бог дает нашей семье в основном девушек. Если так пойдет дальше, то мужская линия может, вообще, увянуть в нашем роду. Кроме Сары и вышедшей недавно замуж Джейн, осталась незамужней моя младшая внучка – Диана.

– Знаю. Но она еще очень молода.

– Молодость женщины для любви, тем более замужеству, не помеха. Мы с вами видели много браков с еще большей разницей лет. – Вкрадчиво произнесла леди Фермой, опередив дальнейшие рассуждения и сомнения высокопоставленной подруги. – И они все оказались счастливыми, в отличие от браков одногодок.

Королева-мать задумалась. Предложение ее подруги, насчет внучки неплохое. Но надо прояснить еще один момент, остальные подождут до более конкретных времен.

– А в честь кого вы ее так назвали?

– Имена дают родители, мы не вмешиваемся в это дело. В общем понятии, Диана – богиня луны и охоты, кажется, в Древнем Риме. А также символ неприступной девственности.

Королева-мать заулыбалась этому объяснению, особенно его последней части. Оно ее явно удовлетворило.

– Девственность – необходимое условие для брака принца. Хотя недавняя сексуальная революция разрушила эти условности. А вот олицетворение луны? – Засомневалась она. – Не будет ли она слишком холодной для принца?

– Ни в коем случае! – Горячо возразила бабушка Дианы. – Женщины спенсеровского рода всегда отличались большой страстностью и верностью в любви. Я не успела вам сказать, что два с половиной века назад одна Диана из рода Спенсеров, чуть было не стала королевой Англии. Она уже была официальной невестой принца. Слышали?

– Не помню. А почему она не стала королевой?

– В то время состояние британской казны было не на высоте и правительство запретило выходить принцу Уэльскому за ту Диану. По политическим соображениям будущему королю предложили невесту из королевского рода другого государства…

– Вспоминаю. Что-то было. Но деталей уже не помню. Раз вы, дорогая Руфь, предлагаете попробовать нынешнюю Диану на роль будущей королевы, то давайте займемся этим делом. Второй раз мы не должны ошибиться в ваших девочках.

– Да. Я думаю пора бы нам, искушенным в этих делах людям, взять вопрос о браке принца в свои руки. – Польстила собеседнице леди Фермой. – Может у нас получится.

– Попробуем. – Улыбнулась королева-мать. – Только мне надо увидеть вашу Диану. Говорить мне с ней необязательно, я определяю характер человека по молчанию. А как это практически начать?

У придворной дамы уже был план.

– В дворце Ее Величества, сейчас гостит двоюродная сестра Чарльза – Сара Армстронг. Она хорошо знает Диану. Она могла бы пригласить ее на какую-нибудь вечеринку или на отдых совместно с принцем. А там… Бог даст. – Леди Фермой неопределенно пожала плечами.

– Там будет видно. – Подхватила ее мысль королева-мать. – А Саре я скажу, чтобы она пригласила Диану в компанию с принцем.

Обе высокопоставленные дамы удовлетворенно улыбались. Что еще может быть интереснее в жизни, чем занятие соединением двух душ и рук пока еще малознакомых людей.

Когда Саре Армстронг королева-мать предложила взять на себя обязанность по приглашению Дианы Спенсер на уикэнд с принцем и их более тесному знакомству, та вначале засомневалась:

– Он недавно был очень дружен со старшей сестрой Дианы. Как он отнесется к младшей сестре? Как-то неудобно получается. Да и разница в возрасте…

– Главное любовь! – Категорически ответила внучке королева-бабушка, чтобы молодежь больше не сомневалась в необходимости делать то, что говорят старшие. – Где в ближайшее время собирается отдыхать принц?

– Точно не знаю. Надо уточнить во дворце.

– Ты Диану хорошо знаешь, сделай все, чтобы знакомство состоялось в ближайшее время.

– Хорошо, бабушка. – Послушно ответила Сара.

Через несколько дней в Букингемском дворце Сара Армстронг встретилась с королевским шталмейстером Николасом Соамсом и рассказала о распоряжении королевы-матери. Тот в ответ произнес:

– Не верю я в это знакомство. Принцу сейчас надо или какую-нибудь святую, или прожженную потаскуху с Даунинг-Стрит. Обычные женщины его уже вряд ли удовлетворят. – С Сарой он был откровенен.

– Но так просила старая королева… – Ответила Сара.

– Ну что ж! – Вздохнул Николас. – Ослушаться ее нельзя. Попробуем с Дианой, хотя у меня сейчас вырисовывается другая кандидатура. Через десять дней принц собирается совершить недельную прогулку на яхте. Я вам дам приглашение для Дианы. Но ей подчеркните, что приглашение следует только от вас. Вы ее просите составить компанию в скучной королевской атмосфере…

А Диана тем временем жила в Лондоне, в своей квартире вместе с подругами, которые, кстати, платили ей за жилье. С одной из них Кэролайн Прайд она стала очень дружна. Ее посещали много подруг и друзей. Подругам она доверяла свои некоторые мечты и тайны, с друзьями была приветлива и ласкова, но не более. И вот к ней зашла Сара Армстронг. После традиционного английского чая с ликером – немногое, что осталось популярным от бурной молодежи шестидесятых годов, Сара сказала:

– Ди! Не хочешь со мной прокатиться на яхте?

– Не знаю. – Ответила Диана, которая еще не подозревала о серьезности предложения.

– Принц, – Конкретно продолжала Сара. – предложил мне составить ему компанию в морской прогулке, а чтобы не было скучно позволяет взять с собой подругу. Я решила, что с тобой будет веселей, чем с кем-нибудь другим. Ты согласна?

– Согласна! – Почти непроизвольно закричала Диана.

– Я так и думала. – Засмеялась Сара. – Портрет принца находится в твоей комнате со школьных лет. Ты в него влюблена с детства?

Диана покраснела.

– Это обычные девичьи шалости. – Ответила она, немного приврав. – Принц меня знает с детства. Правда, давно меня не видел и может не узнать. Наши усадьбы находятся рядом и в детстве мы часто ходили к ним в гости. Но с той поры, как я пошла в школу, принца не видела. Хочется посмотреть на него вблизи, живого, а не на портрете.

– Через неделю увидишь. – И Сара, будучи честным человеком, вдруг сказала Диане. – Ди! От тебя я не могу утаивать, что тебя приглашаю не я, а… – Сара замялась, как бы это все объяснить.

А Диана заинтересовано спросила:

– А кто меня приглашает? Может сам принц.

Сара облегченно выдохнула:

– Почти. Но пока не принц. Знаешь? Ну, как тебе объяснить… Во дворце очень хотят женить принца. Ну и периодически приглашают какую-нибудь девушку для знакомства с принцем. Пока ему никто не понравился. Так вот, бабушка-королева с твоей бабушкой решили познакомить с Чарльзом тебя. Может, ты ему понравишься. – Сара вдруг рассмеялась. – У тебя, Ди, есть шанс стать королевой! Только мне смешно не от этого, а оттого, что мой двоюродный братец сам себе не может выбрать невесту. Приходится помогать.

Но Диана осталась серьезной.

– Значит, после Сары, – Она имела в виду свою сестру. – Наступила моя очередь. Знаешь, я попытаюсь использовать данную мне бабушками возможность. Когда и где мне быть? – Спросила она по-деловому.

Сара Армстронг тоже стала серьезной.

– Двадцать пятого августа в Ковесе. Тебе надо прибыть на яхту, накануне, хотя бы за день.

– Буду. А какую одежду с собой взять?

– То, что ты носишь постоянно. Ничего вычурного не надо. Можешь только взять еще вечернее платье. Каждый вечер на яхте танцы. Может оно пригодиться. – И Сара задала вопрос, который сейчас интересовал ее больше всего. – Ты серьезно хочешь понравиться Чарльзу?

– Серьезно. Если получится.

– Что ж. Желаю успеха. Принц – самый желанный холостяк на свете.

Когда Сара ушла, Диана подошла к портрету, вернее плакату, с изображением наследного принца в парадной военно-морской форме, с орденами и медалями на груди. Она долго вглядывалась в подкрашенное художником розовое лицо и немигающие глаза. Они ей сейчас казались излучающими внимание, касающиеся лично ее. В ее мозгу мелькали разрозненные мысли, но одной направленности: "Неужели мне может повезти? – Она вспомнила сентиментальные любовные романы своей неродной бабушки Барбары Картланд. – Надо бы быть помягче с мачехой. Может и у меня все сбудется и явится ко мне принц и предложит сердце и руку. Боже, помоги, чтобы все так случилось! Я мечтаю о принце, необязательно о Чарльзе, с тех пор, как нас предала наша мать. Мечты обиженных и сирот должны сбываться и все обязано закончиться свадебным поцелуем…"

Она думала словами героинь слащавых романов Барбары Картланд – мечты сбываются. Но в отличие от героинь бабушки, которым принц сваливался сам прямо в руки, понимала, что должна за него побороться. Мечты сбываются у тех, кто борется за воплощение их в реальность.

Диана была упряма и жаждала разумно распорядиться представившейся возможностью – стать женой принца и королевой Англии.

#### Глава 5

##### Первые встречи

Холодные воды Солент-Канала рябил северный ветер. Было прохладно, но не до такой степени, чтобы кутаться в теплые плащи и свитера. Королевская яхта "Британия" бесцельно бороздила сонную морскую гладь у берегов Шотландии. Но на самой яхте бурлила жизнь: явная – завтраки, обеды, ужины, ланчи, встречи, танцы и крепкий сон; и тайная – сплетни, маленькие интриги, в виде безобидных шуток, как потом выяснялось; женские вздыхания, мужские вожделения и снова же сон, в котором гипертрофировались мечты и скука в нормальный отдых.

Принц Чарльз первые три дня был углублен в себя. Мало общался с другими, больше стоял у борта яхты, облокотившись на канаты и о чем размышлял. Близкие – брат Эндрю и некоторые другие знали, какие невеселые думы морским туманом владели мозгом наследника королевского престола. Совсем недавно от него ушла его очередная любимая – Анна Веллис. Шотландка ему очень нравилась, хотя была немного своенравна и не склона полностью подчиняться принцу. Но полицейские сообщили, а они были обязаны все знать о королевских знакомых, что у нее кроме принца, бывают в гостях другие парни. Это стало известно Чарльзу. Конечно, такое слышать огорчительно. Но главное, когда принц пригласил ее в Букингемский дворец на день рождения королевы-матери, а сам отлучился от Анны по протокольным делам, то та обиделась и ушла с именин королевы, во всеуслышание заявив, что никому не позволит так с ней обращаться. А он был к ней очень добр и готов подчиняться ее прихотям. Но как вдолбить в упрямую шотландскую головку, что он отошел от нее к другим гостям по требованию дворцового этикета, для приветствия некоторых особ. И вот в результате неуклонного соблюдения им протокольной дисциплины, его любовь ушла от него окончательно. Это очень обижало принца. Выходило так, что не он первым бросает своих девушек, а чаще всего, они его. И это его очень огорчало, более того, вселяло неуверенность в душу. Неужели он никчемный как мужчина? А он ведь наследный принц? Действительно обидно.

Он видел, как перед его глазами вертелась Диана Спенсер – в мини-юбочке, с обалденной по стройности фигурой и точеными ножками. Она выглядела очень привлекательной и сексапильной. Принц, своим врожденным чувством эстета, мог отличить пустую красоту от привлекательности, хотя в жизни иногда поступал наоборот. Но воспоминания о встречах с ее сестрой Сарой сразу же повергали его в уныние и он недовольно думал: "Еще одна Спенсер. Кажется мне их достаточно. Видимо, Диану пригласили на прогулку ради меня. А может и нет. Моей сестре Саре тоже необходима компания". И Чарльз решил, что пока не стоит на малолетку обращать особого внимания. С Дианой он ограничивался приветствиями по утрам и пожеланиями спокойной ночи, вечерами.

А Диана, между тем, пытаясь ближе познакомиться с принцем, старалась разыгрывать из себя полное обаяние. Это, прежде всего, отметила команда яхты, а капитан, будто невзначай, сказал принцу во время ночных танцев на палубе:

– Ваше Высочество, а леди Спенсер необычайно скромна и естественна.

– До знакомства со мной они все такие. – Просто, но с глубоким смыслом ответил ему Чарльз.

Рокн-ролл сменило медленное танго и принц Эндрю, который выступал распорядителем вечера, весело прокричал:

– А теперь белый танец! Дамы! Быстрее приглашайте кавалеров!

Чарльз не успел еще среагировать на распоряжение брата, как почувствовал, что рядом с ним – девушка. И сразу же услышал просьбу, произнесенную почти шепотом:

– Ваше Высочество! Разрешите вас пригласить…

Это была Диана, глаза которой выражали одновременно просьбу и сомнение – согласится ли принц с ней на танго. Но Чарльз был галантен, как полагается будущему королю и не мог отказать влюбленной в него девушке в такой простой просьбе.

– Да, пожалуйста. – Только и ответил он.

Он взял Диану правой рукой за талию, но не ощутил ни ее крепкого женского тела, ни девичьего аромата молодости. Правда, прикосновение ее высокого бюста к его груди, ему было приятно. Он вел себя, как истинный аристократ, даже выше – наследник королевского престола, который обязан выполнить протокольное предписание – сейчас надо с этой дамой танцевать -отказываться от танца по соображениям этикета, нельзя. Конечно, во время танца с высокопоставленной дамой можно поговорить и попутно решить какие-нибудь важные государственные проблемы или еще более серьезные личные вопросы. Диана, хоть и высокопоставленная дама, но все же не того уровня. И Чарльз по-королевски с ней молчал, милостиво выполняя только просьбу дамы – танцевать.

А Диана внутренне дрожала от возбуждения – это первый ее танец с принцем. Прикосновение к сказке. Ее ум вспоминал, что и Золушка, прежде чем выйти замуж, тоже танцевала с принцем. Но тогда тот, сгорая от любви, разыскал ее, чтобы жениться, здесь же, наоборот – она должна заставить принца, чтобы он на ней женился и, конечно же, влюбился. Но принц молчал, а Диана не хотела быть назойливой.

Танец закончился и Чарльз отвел Диану к своей сестре Саре Армстронг и с поклоном удалился. Диана была разочарованна. Она надеялась, хотя бы на короткий разговор во время танца или более тесное соприкосновение тел, слившихся под четкую музыку воедино, но этого не произошло. Принц оказался сугубо светским человеком, вежливым и умеющим танцевать, даже вести даму в танце.

Сара Армстронг спросила Диану:

– Ну, как принц? Ты сумела его заинтересовать?

– Нет. – Честно призналась Диана.

– Не переживай. Он всегда в начале знакомства холоден. Всех женщин считает агрессорами, добивающихся только его руки. Но потом он бывает с теми, кто ему понравится, очень мил и отзывчив.

– Но со мной он оказался чересчур холодно-милым.

–Знаешь, Ди. А я, наверное, поговорю с ним в отношении тебя. Может, он станет с тобой теплее.

– Не надо! – Испугалась Диана. – Я сама! – Вырвалось у нее, но сразу же передумала. – Впрочем, можешь ему что-то сказать обо мне.

– Договорились. – Засмеялась Сара. – Я ему намекну, что ты его давно любишь.

– Может, не надо. – Засомневалась Диана.

–Иногда надо направить чувства мужчины в нужном для всех направлении. – Продолжала смеяться Сара.

И такой разговор между принцем и его двоюродной сестрой состоялся на следующий день, утром. Чарльз стоял, оперевшись локтями на борт и бесцельно рассматривал зеленую гладь моря и мальков, которые поднялись из холодной глубины вверх к теплой поверхности воды. Сара подошла к нему и вначале спросила:

– Что ты рассматриваешь?

– Ничего. Просто смотрю на воду. – Ответил принц.

– Я смотрю, тебе здесь неинтересно?

– Интересно, но скучно.

– А ты, чтобы не скучать обрати более пристальное внимание на Диану Спенсер.

– Что-то не хочется. С ее сестрой Сарой я провел вместе несколько вечеров. Ничего нет в Спенсерах интересного.

– Не скажи. Диана, мне кажется, в тебя влюблена.

– Многие девушки в меня влюблены. Их письмами с признанием в любви завален весь Букингемский дворец.

– Не преувеличивай. Весь дворец не может быть завален письмами именно к тебе. Их же периодически выкидывают на мусор. – Прозаически констатировала Сара судьбу таких писем. – Но в Диане что-то есть. Ты к ней присмотрись.

– Дважды войти в одну и ту же воду, как говорят философы, нельзя. – Он точно не пояснил местонахождение влаги, о которой говорил, но Сара поняла его философские рассуждения конкретно. – Две любовницы из одной семьи – это много даже для короля, не говоря о принце.

– Чарльз! Ты не прав. Сара и Диана совершенно разные люди. Ты бы ближе познакомился с Дианой, ради их сравнения. Это так интересно – сестры, а совершенно разные. – И Сара Армстронг засмеялась.

Но сообщение двоюродной сестры о любви Дианы к нему заинтересовало принца. Он стал в уме подсчитывать на сколько лет Диана Спенсер моложе его. В последнее время возрастной фактор, с большим сожалением для себя, он вынужден был учитывать все чаще и чаще. Сейчас Диане девятнадцать лет – ему тридцать два. Тринадцать лет разрыва в возрасте – очень много. Чарльз с все большим сожалением осознавал, что засиделся в холостяках. И это признание приносило ему глубокую душевную боль. Сейчас ему трудно найти невесту его возраста. Девушки его круга, давно стали женщинами, обзавелись семьями, а многие из них уже успели неоднократно разойтись и вновь выйти замуж. Такие не годятся ему в жены. Его жена должна иметь незапятнанную репутацию. Но где ему сейчас такую найти? С горечью спрашивал сам себя принц и жалел почему-то себя, что родился на свет с большими обязанностями, которые не позволяют ему любить женщин, как обычному человеку. Любовь, с оглядкой на престиж всей Британии. Тяжело так жить.

Впрочем, стоит проверить любовь Дианы.

И такая возможность представилась в тот же день. К полудню небо нахмурилось, готовое пролиться дождем и все отдыхающие на яхте, предпочли проводить время в столовой. Чарльз, от нечего делать, после ланча, вышел на палубу. Сара, увидев уход принца, шепнула сидевшей рядом Диане.

– Я говорила с ним насчет тебя.

– Ну и как?

– Пока равнодушен. Но зерно твоей любви я бросила в его душу. – Сара засмеялась, обнажив красивые мелкие зубы. – Иди за ним. Попробуй поговорить.

– О чем? – Вдруг испугалась Диана.

– Сама знаешь. Иди! – Неопределенно ответила Сара и подтолкнула ее с кресла – вперед!

И Диана вдруг почувствовала, что неуверенность ее проходит. Она взяла себя в руки и в голове забилась расчетливая мысль, – о чем лучше говорить с Чарльзом. О его семье или о своей? О погоде или рыбалке? Об искусстве? Во всех этих вопросах принц силен и знающ. А она, к сожалению, нет. О своих чувствах – ни слова! Он сразу же все поймет, недаром живет в Букингемском дворце. Значит, надо больше молчать. Молчание, как говорят во дворце, признак мудрости. Только бы не перемудрить.

Диана выскочила на палубу. Чарльз с меланхолическим видом вглядывался в недалекие скалы Шотландии. Он был одинок. Даже в компании брата он чувствовал себя неуютно. Поэтому он искал уединения.

Он отвел глаза от серых скал влево и увидел, что спиной к нему, стоит Диана Спенсер и смотрит в противоположную от него сторону безбрежного моря. "Когда она успела сюда прийти?" – Подумал Чарльз. И решил, что просто в своей задумчивости он никого вовремя не видит. И ему захотелось исправить свое безразличие к окружающим, а может быть и подданным, участливым вниманием к ним. В данном случае к Диане. Он осмотрел ее всю с головы до ног. Светловолоса и сам волос густой и красивый, высока, фигура на загляденье. И почему-то все время в мини юбке, будто у нее нет брюк. Но так даже красивее. Тонкий свитер упруго облегает грудь, а бюст… – тоже неплохой. Принц мог квалифицированно оценить женскую красоту, но сразу же тяжело вздохнул, – почему-то всегда эта красота, от него уплывает, как рыба в море. А он так пытается ее поймать.

И ему вдруг стало интересно, – а может быть Спенсеры отличаются друг от друга? Как вода, которая даже в одном месте, но через некоторое время всегда бывает разной. Он в последнее время серьезно занимался психологией и знал, что вероятность повторения характеров у детей в одной семье, чрезвычайно мала, практически равна нулю.

Он подошел к Диане, которая с замиранием сердца гадала: подойдет к ней принц или нет? Подошел! Слава богу! И теперь она ожидала его вопроса – желательно о чувствах. И принц его задал:

– Как вы, Диана, считаете, – возможен ли сегодня дождь? – Вопрос был произнесен с чувством недопонимания природы.

Но это был один из предполагаемых Дианой вариантов разговора – о погоде. Ну что ж, пусть пока между ними связующим звеном будет природа и через нее произойдет соприкосновение их чувств. Все-таки узок круг обсуждаемых тем в их окружении, заранее можно предположить о чем надо говорить. Хорошо, что принц не заговорил о лошадях, – в них он хорошо разбирается, в отличие от нее. И Диана, повернув к нему улыбающееся лицо, с готовностью ответила:

– Ваше Высочество! Как говорил капитан, давление падает и возможен дождь. – Ответ был четок, как у Элизы Дулитл.

– Я тоже так думаю. – Вяло улыбнулся принц. – Только одна просьба, к вам, Диана. Я вас давно знаю, с детских лет, поэтому не называйте меня официально. Просто – Чарльз.

– Хорошо. – Игриво согласилась Диана и сразу же перехватила инициативу в разговоре, но в благоприятном для принца направлении. – А как вы, Чарльз, считаете, в какую погоду лучше клюет – при солнце или в дождь? – Пока принц думал, что ответить Диана, чтобы не упустить инициативу, льстиво добавила. – Всем известно, что вы заядлый рыбак.

Лицо принца, впервые за время их разговора, позволило себе улыбнуться.

– Я – больше охотник. Но люблю и рыбалку. – Он стал раздумывать, как полнее ответить на ее вопрос. – Все зависит не столько от погоды, а от места рыбалки. На море в дождь рыба идет хуже, чем в ясный день. – Чарльз строил свои фразы правильно, как и его мать-королева, считающаяся эталоном в произношении английского языка и его стилевых оборотов. – На реке и озере в дождь рыба идет лучше, чем в солнечный день. А вы что, любительница рыбной ловли? – Задал он Диане встречный вопрос.

– Не скажу, что большая. – Соврала Диана. – Но люблю иногда посидеть с удочкой у реки. – Она широко улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. – Если хорошая погода и если хорошо клюет.

Принц, непонятно почему улыбнулся ей в ответ, хотя глаза оставались серьезными. Она заражала его своим оптимизмом молодости, которого так, увы, не хватало ему сейчас. Он видел, что Диана не искренно говорит о своей любви к рыбалке, но ему было приятно слушать эту ложь. Она знает о его мужских слабостях и старается подыграть ему.

– Если будет возможность, то я вас приглашу в Балморал на охоту и рыбалку. – Чарльз был осторожен в обещаниях, поэтому говорил о возможностях. – Там вы можете надеяться на хороший клев.

Он не спросил ее, – а поедет ли Диана в родовое королевское поместье в Шотландии? Но она быстро ответила:

– Конечно! Я рада буду порыбачить в балморальских реках. Там же заповедные места? – Вспомнила она и специально уточнила расположение заповедной королевской зоны отдыха.

– Да. Там отличная рыбалка. – Улыбался принц, которому было приятно стоять рядом с молодой особой. – Но, кажется, начинает моросить? Давайте спустимся ко всем в столовую?

– Да. Надо уходить от дождя. – Послушно согласилась с ним Диана.

Принц, аккуратно придерживая Диану за обнаженный локоть, помог ей спуститься по трапу вниз. Несколько минут назад она пробежала по нему, не касаясь поручней. Теперь шла осторожно и ей требовалась мужская помощь.

Потом она периодически разговаривала с принцем. Но он почему-то больше не приглашал ее в Балморал.

#### Глава 6

##### Подготовка приглашения

Диана, после прогулки на яхте "Британия", находилась в состоянии полета. Ей хотелось лететь, куда-то далеко, в романтическую страну Золушек и принцев, любовного нектара и волшебных цветов, туда, где сбываются все мечты. Но она реально представляла, что ее полет может закончиться только Букингемским дворцом – клеткой, продуваемой ветрами сплетен и рациональным использованием ума и пищи. Но эта клетка была от нее еще далеко – за туманным горизонтом. Она страстно мечтала туда попасть и молила бога, к которому раньше обращалась только по праздникам, а сейчас каждый день, каждое утро, просыпаясь и вечером перед сном, – сделай так, чтобы принц выбрал ее! Засыпая, она представляла себя в объятиях принца. Ночью смутно-страстные желания заполняли ее всю, до самой последней клетки. Утро – нежный, хоть и усталый поцелуй принца. И такие мечты все дни и ночи. Ее фантазия с каждым днем все более и более буйно расцветала, превращаясь в феерию миражей. Только бы еще немного реальной основы, а ее не хватало. Принц словно забыл о ней. Как бы ему напомнить о себе?

И через две недели, не дождавшись обещанного звонка от принца, Диана поехала на совет к своей матери. Хотя она с ней не совсем дружна после развода, но мама – не мягкотелый папа, способный только мечтать о будущем семейном счастье и страдать о несостоявшейся семейной жизни. А мать может подсказать, что делать дальше, как не упустить принца, пока даже не давшего ей намека на будущее. Но уже что-то заложено – есть малюсенькая основа их будущих отношений. Надо их перевести в любовные на данном этапе. Диана способна на любовь.

Мать Дианы Френсис, давно носила новую фамилию – Шенд Кидд и жила в Шотландии, в своем поместье. Следует отметить, что она была счастлива в новой любви. Единственная, большая боль – дети, которых ей не пришлось воспитывать из-за жесткой позиции аморфоподобного отца. Диана прибыла к матери поездом. Когда после обеда они остались одни, дочь решила не терять времени и сразу же приступила к разговору-совету.

– Мама, ты, надеюсь, знаешь, что я неделю отдыхала на королевской яхте?

– Да. Мне говорила об этом твоя бабушка.

Со своей матерью, – леди Фермой, Френсис до сих пор находилась не в лучших отношениях. Редко перезванивались, еще реже встречались. Мать не могла простить дочери, что она бросила четырех детей. Но леди Фермой была в курсе дел всех своих внучек и внука и считала себя обязанной помогать им во всем, используя свои большие возможности придворной дамы королевы-матери.

– В море я ближе познакомилась с принцем.

– Как Сара? – Удивленно спросила Френсис, знавшая об увлечении Чарльза ее старшей дочерью.

– Нет! – Досадливо ответила Диана. – Пока мы с ним просто разговаривали. Он обещал мне позвонить и пригласить в Балморал. Но прошло две недели, а от него ничего нет. Ни звонков, ни приглашения.

– Ди. Скажи только честно, – ты хочешь серьезно увлечься им?

– Я хочу, чтобы он увлекся мной. – Диана прямо посмотрела в глаза матери. Что скрывать – мать знает мужчин лучше, чем она. Пусть использует свой богатый опыт общения с ними с выгодой для брошенной когда-то ею дочери.

– Сложно. – Засомневалась Френсис, удивленная открытостью Дианы. Она ее считала скрытной. Но видимо дочь сделала серьезную ставку на принца и не отступит. Она упряма с детства, значит ей надо помочь. Диана способна выиграть забег у любого, если правда, сильно захочет. – Давай посоветуемся с твоей бабушкой.

– Мне нужны не только советы, но и дело. – Подчеркнула Диана. – Звони бабушке сейчас.

– Я так и хотела. – Ответила мать. – Лишь бы она была на месте.

Она набрала номер телефона и стала ждать ответа. К счастью, мать была дома и сразу же взяла трубку. После минутного разговора о здоровье и детях, Френсис перешла к конкретному вопросу.

– Мама. У меня находится Диана. Она с Чарльзом отдыхала на море и ей нужен твой совет.

Леди Фермой до сих пор недолюбливавшая свою распутную, как она считала дочь, попросила передать трубку Диане. И внучка услышала ласковый голос бабушки.

– Здравствуй, Ди! Как отдохнула.

– Здравствуй, бабушка. Отдохнула очень хорошо.

– Как принц? Ты его смогла очаровать? – Леди Фермой будто все предполагала или знала, начав разговор с нужного вопроса.

– Не знаю. А откуда ты знаешь? – Удивилась Диана.

В ответ она услышала мелкий довольный смех.

– Я все знаю. Это же я посоветовала взять тебя на морскую прогулку. Я знала, что принц заинтересуется тобой.

И Диана вдруг вспомнила, что Сара Армстронг говорила ей об инициативе ее бабушки и королевы-матери. А она забыла в суматохе приготовлений и прогулки, кому обязана приглашением. Волна благодарности к бабушке поднялась в груди Дианы и она с искренним чувством признательности произнесла:

– Спасибо, бабушка. Он, вроде, заинтересовался мной, даже обещал пригласить в Балморал. Позвонить, но видимо уже забыл.

– Кажется, в ближайшее время он никуда с визитом не направлялся. Я узнаю, что случилось. Сейчас пойду к королеве-матери, и посоветуемся, что делать дальше. Только скажи, ты правда хочешь увидеться с Чарльзом?

– Я его люблю. – Тихо ответила Диана и от этого признания слезы выступили у нее на глазах.

Мягкий голос бабушки в трубке, стал еще ласковей:

– Я верю тебе, Ди. Я просто уточнила, – не поступишь ли ты, как твоя сестра Сара и не отвергнешь немного погодя принца. Для него будет большим позором получить отказной дуплет от Спенсеров. Могут ухудшиться наши отношения с двором.

– Никогда не отвергну. – Твердо ответила Диана.

– Хорошо. Считай, что приглашение в Балморал у тебя уже есть. От самой королевы. Передай трубку матери.

– Спасибо, бабушка. – Взволнованным голосом поблагодарила бабушку Диана и отдала телефонную трубку Френсис.

Она уже не слышала, что говорила, извиняющимся тоном ее мать, своей матери. Все-таки леди Фермой не могла до конца простить свою дочь.

В этот же день, вечером вдовствующая королева и придворная дама – леди Фермой вели задушевную, но конкретную беседу о том, как укрепить дружбу наследного принца и Дианы Спенсер. Королева-мать со спортивным азартом высказалась за дальнейшее продолжение знакомства внука-принца с Дианой.

– Я конечно же приглашу Диану к нам. Но мне кажется, что лучше бы предложение исходило от самого принца.

– Правильно! – С готовностью согласилась леди Фермой.

– Я позвоню дочери или зятю, чтобы они переговорили с сыном и он сам пригласит Диану в Балморал.

Королева-мать и леди Фермой решили, что следует подключить к продолжению и укреплению знакомства внука и внучки королевский двор.

Но Чарльз не забыл о Диане. Она ему понравилась своей чистотой и непосредственностью. На ее лице было написано желание как можно быстрее и крепче привязаться к нему, на что принц обратил внимание. Но он установил для себя одну причину, по которой Диана не подходила ему – разница в возрасте. Он старше ее на целых тринадцать лет. Для мужчины, который не на виду всего мира – это нормально. Но для наследного принца – такая разница будет считаться большой. И принц не раз сожалел, что упустил свое время с созданием семьи. А сейчас сложно – нет ровесницы, да и нет большого желания. Он привык к холостяцкой обстановке, боготворению себя девушками. Но общественное мнение, проклятая пресса не на его стороне. Чтобы удовлетворить их, он обязан в ближайшее время сделать смелый шаг. Еще год-два и будет поздно. На всю жизнь прилипнет к его королевскому имени позорное сравнение с определенными группами неженатых мужчин. Но Диана… Младшая сестра Сары ему все-таки не нужна. Такое знакомство задевало его личную гордость. Именно, личную. Но за ней стояла еще одна гордость, определяемая его положением – за Англию.

И вот к нему пришел отец – принц Филипп, – коронованный придаток настоящего тела. Под телом принц Чарльз имел в виду мать – королеву Елизавету II. Слава богу, что он родился первым в семье и станет когда-то настоящим телом, а не каким-то приложением к нему, как отец.

Чарльз знал, что ему скажет отец. В последние года три он постоянно напоминал сыну о необходимости выполнения им государственных обязанностей. Вот и сейчас, осведомившись, как настроение, принц Филипп, сев в кресло, сказал:

– Тебе необходимо будет посетить Австралию и участвовать в конгрессе, посвященном развитию и становлению англо-австралийской культуры. Ты готовишься к поездке?

– Готовлюсь. Пока знакомлюсь с книгами о их культуре. Но в ближайшее время мне потребуется консультация специалиста.

– Мы попросим Британскую Академию Наук, чтобы порекомендовали опытного профессора.

Напоминание о государственных, представительских обязанностях наследнику престола, закончилось. Теперь отец должен был начать разговор о королевских обязанностях. До тридцати лет, он не говорил об этом с сыном, а после стал напоминать об этом почти при каждой встрече. Когда абстрактно, – необходимо жениться, когда конкретно – эта девушка подходит, а та нет их королевской семье. Во втором случае, все было проще, – Чарльз мог отшутиться, что это очередное его увлечение и скоро они с девушкой расстанутся. А вот в первом случае было сложнее, – родители желали брака и неумение сына управлять девушками огорчало их. Сегодня отец говорил конкретно. Тем более основа для беседы была солидная. Накануне звонила теща, вдовствующая королева-мать и сообщила о состоявшемся знакомстве внука с Дианой Спенсер. Так как эта девушка нравится многим, в том числе и старой королеве, то желательно подстегнуть далеко не юного принца к углублению их знакомства и поставить его на серьезную основу. Вот об этом хотел поговорить отец с сыном. Как всегда принц Филипп начал с общего рассуждения, подготавливая почву для конкретного разговора.

– Чарльз! Мы с тобой помногу беседуем на эту тему и сегодня я не могу ее не коснуться.

Принц Чарльз покорно склонил голову перед отцом, готовясь выслушать очередные нудные наставления высокопоставленного родителя. А принц Филипп, выдержав паузу, чтобы сын успел подготовиться к очередному раунду надоевших нравоучений, продолжал:

– Одной из основных обязанностей каждой монархии, в том числе и английской. – Заученными фразами говорил принц Филипп. – Является подготовка престолонаследника. Со своей стороны мы с матерью сделали все, чтобы обеспечить проблему престолонаследия. Четверо детей дают нам возможность говорить о том, что эта проблема в любом случае решена. После нас с матерью тебе богом дано продолжать решение этой главной проблемы – из всех детей ты непосредственно займешь место своей матери. Так определено в королевстве и ты у нас старший сын. Поэтому твоя репутация должна быть безупречной.

Чарльз молча слушал много раз им слышанные рассуждения и назидания отца. Вот он закончил общую часть. Теперь должен перейти к конкретным предложениям.

– Твоя личная жизнь на виду у всего государства. Твои любовные похождения служат пищей для прессы. Она со смаком обсуждает все твои связи с женщинами. А значит, дискредитирует тебя, как будущего короля и всю нашу корону. Используя твою неразборчивость в женщинах, газеты ставят глобальный вопрос, – а нужна ли Англии монархия? Может упразднить этот институт управления? – Филипп позволил себе пошутить. – Так мы можем остаться без работы. – Принц Чарльз улыбнулся в ответ, но продолжал молчать. – Пора тебе, сын, выбрать невесту. Тебе уже тридцать два года и скоро тебе не из кого будет выбирать будущую супругу.

– Я стараюсь. – Тихо ответил Чарльз. – Но все так сложно. Не могу пока найти нужную кандидатуру.

– Кандидатуру! – Усмехнулся отец. – Вообще-то, ты прав. Кандидатуру. – Но сразу же стал серьезен. – Кандидатур у тебя хоть отбавляй. Но ты часто находишь замужние кандидатуры или такие, которые удовлетворяют только тебя, но не будущее британской короны.

– Так, что же мне делать, если в Англии нет достойных для меня невест? Выписать аборигенку из Австралии или негритянку из Южной Африки. – Чарльз начинал злиться на отца, а за одно и на самого себя.

– Не надо утрировать этот важный вопрос. Достойных претенденток на твою руку достаточно и в Англии. – Принц Филипп выдержал паузу и прямо спросил сына. – Что ты скажешь о Диане Спенсер?

Чарльз знал, что его встречи с женщинами контролируются не только полицией, но и секретной службой и о них становится известно его высокопоставленным родителям. Он тяжело вздохнул:

– Хорошая девушка. Но ты же, папа, знаешь, что я встречался с ее сестрой и мне как-то неудобно… – Он замялся. – Понимаешь сам. Да и к тому же она намного моложе меня.

– Если ты еще несколько лет просидишь в холостяках, то вообще станешь для всех стариком. К тебе тогда будут подходить девушки, чтобы взять автограф. Ты этого хочешь?

– Конечно, не хочу. – Глубоко вздохнул наследный принц. – Но с Дианой, после встреч с ее сестрой Сарой, мне неудобно встречаться.

И тогда отец, впервые за все время подобных разговоров, бросил самый тяжелый аргумент на чащу весов несуществующей еще семейной жизни принца – женитьба или корона.

– Читая о тебе прессу, мы с матерью – королевой Елизаветой. – Подчеркнул Филипп. – Склоняемся иногда к мысли, что ты можешь остаться без короны и перейти в разряд крон-принцев, как сейчас твои братья и сестра. А кто-то из них займет твое место.

Чарльз был глубоко поражен откровением отца. Так раньше, открыто и резко, он сыну не говорил. А перспектива потерять корону пугала принца больше всего. Его с грудного возраста приучили к мысли – он будущий король Англии.

– По конституции нельзя. – Попытался вяло сопротивляться он.

Но отец решительно пресек его слабую попытку сопротивления.

– Различные прецеденты в наследовании престола, были. Ты изучал историю королевской семьи и сам все прекрасно знаешь. – Поняв, что сын сломлен, Филипп стал продолжать разговор мягче . – Так вот. Может ты более внимательнее присмотришься к Диане Спенсер? Мы эту семью знаем. Старинный род, с хорошими традициями. Твоя мать, не против их… – Бросил очень веский аргумент отец. Он знал, что Чарльз преклоняется перед своей коронованной матерью. Собственно говоря, как и он, ее муж, как и все.

– Раз вы мне рекомендуете, то я продолжу с ней знакомство. – Быстро согласился наследный принц. Ему, после известия о возможности замены престолонаследника, не хотелось сопротивляться. – Я встречусь с Дианой Спенсер, как вы желаете или позвоню ей и приглашу в Балморал.

– Правильно! – Воскликнул отец. – Тем более ты обещал ее туда пригласить на осенний отдых нашей семьи.

– А откуда ты знаешь, что я хотел ее туда пригласить? – Подозрительно спросил Чарльз. Вроде бы он никому кроме Дианы об этом не говорил.

Принц Филипп понял, что в восторге от согласия сына, он сказал лишнее. Но говорить сыну, что это он узнал от его бабушки, – не стал. Можно вызвать неприязнь Чарльза к Диане. И он отшутился общим выражением:

– Мы обязаны знать все о своих детях, что происходит с ними во дворце и за его пределами.

Чарльз больше не стал вдаваться в подробности – у его матери везде есть уши. Они еще немного побеседовали о текущих делах и отец ушел.

Чарльз в этот же вечер позвонил Диане. Она оказалась, к счастью, дома.

– Приглашаю вас в нашу резиденцию, в Балморал. – Он говорил вроде бы с шуткой но получилось официально. – Вы не против?

– Никогда не буду против. Я так люблю осень в Шотландии. – Услышал он в ответ радостный голос Дианы.

#### Глава 7

##### Королевские испытания

Воздух Лохнагара удивительно чист и напоен ароматом северных ветров шотландских гор и вечнозеленых лесов. Кроме обычных сосен и пихт, сохранились и реликтовые деревья. Здесь находится летняя резиденция королей Британии – Балморал. Когда-то это была действительно летняя база отдыха, спасающая королевскую семью от влажно-душной атмосферы Лондона. Но в прошлом веке здания в поместье утеплили и Балморал стал резиденцией для отдыха в любое время года. Благословенное место, созданное богом специально для коронованных особ.

Тех девушек, которые могли серьезно претендовать на сердце и руку принца Чарльза приглашали сюда, если так можно выразиться, на королевские смотрины. А потом после долгого изучения характера, просмотра практических навыков, а также изучения биографии, к которым присоединялись данные специальных служб, делался вывод – достойна ли претендентка иметь постоянное место в королевской семье. Разумеется, место такое можно получить только духовно и материально слившись принцем. К огорчению невест Англии, такое место было всего, увы, одно – и только первое. В королевской конюшне нет лошадей, которые занимают вторые места. А если такое в исключительных случаях происходит, то первые места не присуждаются. Как сказал когда-то конюший двора: "Сегодня все лошади были вторыми". Все королевское должно быть не только лучшим, а исключительно первым.

Но затянувшееся мальчишество принца несколько нарушило этот принцип. Сейчас не надо было быть первой, достаточно лучшей, а может и хорошей.

Диана начала забег в гордом одиночестве. Других упряжек просто не было. Да, это был именно забег. Так говорил принц, – большой любитель лошадей. Своим лошадиным взглядом, наметанным и на девушек, он видел, что Диана по спортивному сложена, а длинные стройные ноги дают ей все шансы на успех в этом забеге.

Но, так называемые королевские испытания, включали в себя не гладкий бег на ипподроме, а конкур, – бег по пересеченной местности с искусственно созданными препятствиями. Сюда входило: общее поведение; присутствие хороших манер; умение очаровывать окружающих, в крайнем случае, не ссориться ни с кем; показ уровня образованности, если таковой имелся. Но это характерные природные качества человека, с которыми он рождается и немногое приобретает в жизни. Плохое поведение можно спрятать, но рано или поздно натура покажет себя. Но у королевского окружения наметанный глаз, оно быстро определит плюсы и минусы любой натуры. Вторая часть испытаний была практической. Претендентка должна была показать свои умения и навыки: знание лошадей и умение ездить на них, принять с принцем участие в рыбалке и охоте, создать ему необходимый уют в этих необычных условиях. Будущая королева должна не просто дополнять своего мужа, а быть ему необходимой в любой момент, как инструмент, например, как ложка или вилка за столом.

Не все претендентки выдерживали этот негласный конкурс. Точнее, ни одна из приглашенных в Балморал не смогла удовлетворить по всем названным показателям королевскую семью. А последняя из них – Сабрина Гинесс, вообще оказалась из строптивых. Она всему окружению сказала, что машина, на которой ее приехали встречать, похожа на "кутузку". Принц Филипп в ответ вежливо заметил, что она имеет хорошее представление о полицейских машинах. Когда Сабрина захотела сесть на свободный стул, то королева Елизавета строго предупредила ее: "Сюда нельзя садиться, это стул королевы Марии" – ее матери. Дерзкая Сабрина ответила, что надо бы к мебели прикрепить бирки, что здесь чье. После этих комментариев, окружению стало ясно, что она не годится на роль невесты. А когда в прессе она заявила, что Балморал произвел на нее ужасное впечатление, то окружение поняло, что у принца в отношении девушек непритязательный вкус. Ему бы, любителю изучать психологию по книгам, надо бы больше внимание уделять практическим навыкам, уметь распознавать личность, как говорится, с первого взгляда.

Диана в Балморале чувствовала себя на седьмом небе. Наконец-то, будучи взрослой, девятнадцатилетней девушкой, она официально гостит в королевской резиденции. Это не то, что в детские годы она приходила на дни рождения сопливых принцев. Сейчас ее пригласил наследный принц, а это многое значит, но пока не все…

Педантичный принц Чарльз держал свои рыболовные снасти и охотничьи принадлежности в безукоризненном состоянии. Сам лично следил, чтобы все было в исключительном порядке: смотаны лески, почищены ружья, нигде не было трещин или заусениц, полученных во время их использования. Этот порядок обеспечивала его служба рыбалки и охоты. С нее он строго спрашивал, если что-то было не так.

Первая рыбалка на лосося состоялась на речке Крайгован. От Дианы не требовалось умения закидывать блесну или сматывать леску, но она махала спиннингом, как будто веткой отмахивалась от комаров. Принц не требовал от нее умения заряжать ружье и прицеливаться, но она сама взяла и выстрелила в воздух, от удовольствия рассмеявшись и он был доволен. Диана была рядом с ним, как и его верные егеря, готова была придти ему на помощь, но таковая не потребовалась. А принц привыкал, что рядом с ним есть верный человек. Слуги надежны, а ему страдающему от собственного одиночества, был нужен именно верный человек. Пока им пусть будет Диана. Но к ней еще надо приглядеться.

А в перерывах от охоты и рыбалки, – игры и забавы. И все Диана может и все хочет уметь делать. Своей открытой улыбкой она покорила окружающих. Слуги ею очарованы и начинают всерьез обсуждать вопрос – она или не она? Лучше бы для принца была она.

Королевские испытания, так до конца не покорившиеся предыдущим претенденткам на сердце принца, покорялись Диане. Впрочем, Диана больше претендовала на руку Чарльза. Она понимала, что романтическое время влюбленности для него прошло, теперь нужна женская забота и ласка одинокому холостяку.

Но Чарльз был огорчен, что Диана оказалась равнодушна к его любимым лошадям. Точнее боялась их. А они для него, как люди. Но Диана сняла его недовольство просто пояснив:

– Знаете, сэр! – Так продолжала она обращаться к принцу. – Когда мне было десять лет, я воспылала желанием прокатиться на лошади. Но, увы, я упала с нее и поломала себе руку. С тех пор я боюсь приближаться к лошадям. Хотя знаю, что они милые животные. – С обезоруживающей улыбкой добавила Диана и принц ее правильно понял.

– Такое состояние страха перед прошлой неудачей бывает у многих людей, особенно если неудача произошла в детстве. Врачи называют такое состояние фобия. – Принц говорил, как профессиональный психолог. – Состояние страха должно пройти, но нужна помощь хорошего психолога.

– Я еще не обращалась к такому врачу, сэр.

– Не обязательно обращаться к врачу. Достаточно общения с теми людьми, которые любят этих животных. И страх пройдет сам собой, незаметно для пострадавшего.

– Я не считаю себя пострадавшей. Но, к сожалению, в моем окружении нет этих умных животных. Но я приложу все силы, чтобы подружиться с ними.

– Я вам открою доступ в королевские конюшни. – Твердо пообещал Диане Чарльз. – В ваше распоряжение я представлю лучших учителей-наездников из королевской гвардии.

Через несколько лет Чарльз с обидой будет вспоминать о своем обещании – лошадей Диана так и не смогла полюбить, а вот наездников… Но это будет потом, а пока Чарльз пригласил ее посетить его в Лондоне.

– Если я приглашу вас в Букингемский дворец или в свой дом в Хайгроуве, вы не откажетесь?

– Нет! – Твердо ответила Диана.

Ее ответом "Нет!" принц взял на себя дополнительные обязательства.

На Диану обратили внимание фоторепортеры. Сначала три газетчика, освещающих жизнь королевской семьи, пользуясь свои привилегированным положением, сделали несколько фотоснимков и послали их в газеты. Диана не возражала. С детства мечтающая о сцене, а значит и о жизни звезды, она с удовольствием позировала журналистам, принимая по их просьбе различные позы.

После появления первых снимков в прессе Диана обратила внимание, что количество назойливых газетчиков вокруг нее увеличилось. Пока их было еще немного, допущенных на королевскую семейную территорию. Еще больше их осталось за оградой. Это были настоящие папарацци, – наглые и терпеливые, назойливые и упорные ребята, готовые сидеть под окном нужного типажа или в кустах в любое время года и в любую погоду. И им Диана не отказывала в желании сделать ее снимок. Ее несла воздушная волна радости от осознания факта, что она становится известной Англии, а может и всему миру.

Она уехала из Балморала счастливой и окрыленной в предчувствии надвигающегося, нечто большого, которое давно запланировала. Диана заехала на один день к своей бабушке леди Фермой. Та была с внучкой очень ласкова. Выслушала ее, задала уточняющие вопросы и дала мудрые советы.

– Я посмотрела твои фотографии в газетах. Мне они не совсем нравятся. Выглядишь на них очень простой и открытой, как бы сказать – нет нужного шарма.

– Как получается, бабушка. – Пошутила Диана.

– Надо, чтобы получалось, как тебе нужно. Я помню у тебя в детстве была замечательная улыбка – закрытая, но очень привлекательная. Сейчас только оскаленные зубы…

– Бабушка, разве так можно говорить? – Обиженно произнесла Диана.

– Надо уже говорить, Ди. Ты вступила в серьезную игру, чтобы сорвать хороший куш. Следует играть по крупному…

– Бабушка… – Снова обиженно перебила ее Диана.

– Не перебивай, я знаю, что говорю. – Твердо произнесла леди Фермой. – Ты должна быть немного загадочной, но игривой. Жизнь – ставка, любовь – игра, человек – игрок, а женщина должна делать ставку на одинар. – Мудро произнесла леди Фермой. – Ей сложнее выиграть, чем мужчине. Поэтому должна быть двойная ставка, чтобы выигрыш был более весомым. Послушай меня и постарайся делать так, как я тебе советую. Послушай свою старую бабку, которая знает этот двор, как любимую, зачитанную книжку.

– А что мне надо делать? – Заинтересовалась Диана.

– Многое. – Веско произнесла леди Фермой. – Я тебе постепенно обо всем расскажу и скажу, что и как делать. А пока исправим твою улыбку и глаза. Они на фотографиях должны выглядеть немного не так. Глаза – таинственными, улыбка – завлекательной. Ну-ка, наклони голову немного вперед.

Диана послушно склонила голову.

– Вот уже лучше. А ну-ка поведи глазами в стороны.

Диана скосила глаза в бок.

– Прекрасно! – Воскликнула бабушка. – Теперь твои глаза стали привлекательными и зовущими. Вот бы в них немного таинственности… – Видимо не все нравилось леди Фермой во взгляде внучки. – Пока пусть будет так. Запомни это положение головы. А теперь улыбнись.

Диана обнажила свои красивые не подверженные кариесу зубы.

– Не так! – Недовольно произнесла бабушка. – Сделай полуулыбку.

Диана послушно прикрыла губами рот. Но снова старая дама осталась недовольна.

– Что-то не то. Есть зов, но нет загадочности. Не разевай так сильно рот! У тебя, как и у всех в нашем семействе, лошадиные зубы. Этот недостаток надо скрывать. Поняла?

– Да. – Впервые за время мимической репетиции ответила Диана и снова ее губы приняли выражение открытой улыбки.

– Что-то не то. – Леди Фермой оставалась недовольна ее улыбкой. – Ты бы сходила к визажисту. Может быть он тебе что-то посоветует и поставит улыбку. Впрочем, – исправилась бабушка. – Сама постой перед зеркалом и потренируй свой взгляд и улыбку.

– Я так и сделаю. – Согласилась Диана.

– И поиграй с фотографами. Не давай им сразу же себя снимать. Пусть побегают за тобой. Так ты будешь им интереснее, чем просто доступная… – Напутствовала на прощание внучку опытная в дворцовых интригах бабушка.

Они нежно поцеловали друг друга в щечки и Диана поехала в Лондон. Она действительно стала простаивать часами перед зеркалом, тренируя свой взгляд и улыбку для прекрасного будущего. А в своем прекрасном будущем она не сомневалась, – столько людей взялись за определение ее судьбы. А это опытные в жизни люди – они не могут ошибиться. Но это одновременно и пугало Диану. Коллектив всегда принимает усредненное решение, – а значит, совершает в решении половину будущих ошибок. Но свой взор, устремленный в кинокамеры, ей нравился, – скромный, но многообещающий. А вот улыбка – не совсем, открыта до простоты. Две важные детали одного лица – взаимоисключающие, но одновременно дополняющие друг друга. Пусть пока будет так, а дальше она научится, как нужно улыбаться. Так решила Диана.

#### Глава 8

##### Лондонские встречи

Принц почтил Диану приглашением посетить его загородный дом в Хайгрове, недалеко от Лондона. И она сразу же согласилась. Впрочем, такое согласие она дала еще раньше, в Балморале. И принц не забыл о своем приглашении – деликатный и обязательный человек.

Двухэтажный из серого унылого камня дом, с окнами в мелкую решетку, мог навеять тоскливое состояние даже на обывателя, рисующего жизнь серыми красками. Но, если к его внешнему виду добавить ухоженный парк с прекрасными цветами и собственное радужное настроение, то дом смотрелся неплохо.

Чарльз вначале провел ее по обоим этажам, с гордостью показал все покои и обстановку в них. У Дианы, несмотря на пробелы в образовании, был хороший вкус в отношении окружающего, в первую очередь, домашнего мира и она спросила принца:

– Скажите, сэр, а почему все комнаты в доме выкрашены в белый однотонный цвет?

– Белый цвет символ чистоты и способствует более глубокому проникновению в человеческую мудрость. – По-философски ответил принц. – Поэтому я распорядился все внутри покрасить в цвет ума. Я люблю здесь заниматься и читать книги.

И Диана, глубоко вздохнув из-за отсутствия у будущего короля более цветистой фантазии, произнесла:

– Мне тоже нравится этот цвет.

– Я дом еще не до конца оборудовал. Купил только полгода назад и не хватает времени заняться его окончательным приведением в порядок.

– Какой вы имеете в виду порядок? – Наивно уточнила Диана.

– Как бы сказать? – Замялся Чарльз. – Может быть, семейный.

Старому холостяку тяжело было сделать такое признание. Но когда-то наступает момент, что нужно перешагнуть за порог своих любимых привычек и даже природных наклонностей.

А у Дианы внутри все замерло – первый тонкий намек на конкретное будущее, пока еще легким штрихом начертанный принцем. Неужели будущее материализуется!? Но волнительный шок прошел и она по-деловому, как посторонний человек посоветовала собеседнику:

– Да! Здесь работы еще много. А дорого обошелся дом?

– Восемьсот тысяч фунтов стерлингов. Немного дороговато, но место красивое и недалеко от Лондона.

– Место очень удачное. – Согласилась с ним Диана. – Вы сами присмотрели этот дом или его предложили агенты по недвижимости?

При этом вопросе принц замялся, что заметила Диана. Не мог он сказать ей правду, что этот дом посоветовала купить ему Камилла Паркер-Боулз, его любовница с восемнадцатилетнего возраста. Почти первая, но самая желанная до сих пор. Ее дом находится в двадцати километрах от Хайгроува. Географическая близость любимого человека благотворно влияла на принца.

– Покупка дома – обоюдный процесс. – Начал разъяснять он Диане. – Сначала мне посоветовали, потом я посмотрел, посоветовался с близкими и знающими толк в домах людьми и в результате имею то, что видите. – Он блестяще вышел из неловкости обычного вопроса, не запятнав ни свою, ни кого-то другого, честь. – А теперь я приглашаю вас в гостиную. Ужин должен быть подан.

Действительно, стол был уже накрыт. Рядом стоял дворецкий в розовых брюках, розово-желтом в вертикальную полоску и с позолоченными пуговицами костюме, под ним виднелась с желтыми позументами жилетка, в разрезе которой по самую шею, выпячивалось накрахмаленное белое, гофрированное жабо.

Принц оглядел стол и обратился к дворецкому:

– Джеймс, я не вижу зелени со своего огорода?

– Ваше Величество, зелень с вашего огорода присутствует в закусках. – Учтиво возразил дворецкий.

– Вы знаете, что я люблю, чтобы свежая зелень лежала на отдельном блюде. Моя гостья должна попробовать то, что я вырастил своими руками. Распорядитесь, немедленно принести на стол зелень. Будьте добры.

Чарльз не приказывал, не делал дворецкому замечание, только вежливо подчеркнул "Будьте добры". Потом Диана узнала, что принц всегда был безукоризненно вежлив со своими слугами. Они его понимали и молчаливо исполняли его пожелание – "Будьте добры".

Но, а пока у Дианы томлением наполнилось сердце после слов принца, что гостья должна отведать: укроп, петрушку, шпинат, салат, посаженный и взращенный руками принца. Такое будет еще более вкусным! Руки самого принца ухаживали за зеленью. Бр-р, как она ненавидит сырую зелень! Но надо ее полюбить.

"А может такое он предлагает всем своим гостям?" – Задала она сама себе вопрос и сердечное томление пропало.

Чарльз учтиво подвинул ей стул, а сам сел напротив, по другую сторону стола.