Элен Германн
Школьница

Пролог

Привет. Меня зовут Лиса, от полного Василиса. Для тех, с кем дружу и общаюсь, а так же для моей семьи я Лиса, Лисенок, для прочей людской нечисти, кому на меня все равно или кто испытывает ко мне крайне отрицательные эмоции я –  Васька или Василий! Так меня называют в школе, явно надеясь как–то этим обидеть или унизить. А вот фиг им! Не цепляют меня их издевательства! Придумали бы что–нибудь оригинальнее!

Мне семнадцать лет, и, как многие в своем возрасте, я чувствую себя полным изгоем. Поначалу сильно из–за этого переживала, а потом всё пустила на самотек. Все, кто меня обижают сейчас, всего лишь переходный период в моей жизни, который рано или поздно закончится. И тогда я начну жизнь заново, так как я хочу! Устроюсь на хорошую работу, буду пользоваться популярностью у мужского пола, мне будут дарить кучу цветов, и я буду самой счастливой на свете. Но моя заветная мечта – чтобы среди моих поклонников был тот, кому я подарила свое сердце еще в первом классе, моя единственная любовь – Матвей.

Он потрясающий. Такого же мнения придерживается вся женская половина нашей школы: от первоклашек и вплоть до гардеробщицы. Он спортивный, симпатичный, умный и при этом обладает не дюжим чувством юмора. Каждый раз, когда он пропускает школу, мой день проходит зря. Я так давно схожу по нему с ума, но об этом даже моя лучшая подруга не знает. А зачем мне с кем–то делиться своими переживаниями? Какой в этом смысл? Матвей все равно на меня никогда не посмотрит. Я ведь даже заговорить с ним нормально не могу. Заикаюсь постоянно или молча краснею, а порой просто отворачиваюсь и ухожу. Он, наверняка, думает, что я "немного не того". Ему не понять меня и моих чувств.

Всегда считала его намного лучше себя самой. Каждый раз, когда он говорит со мной, на меня нападает страх сморозить какую–нибудь чушь. Я по сто раз обдумываю то или иное слово, и вот, когда я найду более оптимальный вариант ответа, то мой ответ как бы уже никому и не нужен. Вот такая я глупая курица. Мы с ним абсолютно друг на друга не похожи. Я себе не представляю своей жизни без него, а ему все равно, что есть я, что меня нет. Всё одно.

Если честно, то мне уже надоело быть серой массой. Мое подростковое эго требует перемен (прямо как в той песне, от которой балдеет мой папа "перемен требуют наши сердца"). Я хочу бросить вызов школьному устою! Доказать, что и серая, забитая мышка может стать такой красавицей, перед красотой которой даже первый парень в школе устоять не сможет. Может так у меня будет шанс быть хоть чуточку ближе к моему красавчику. Признаюсь честно, что на девяносто пять процентов я хочу измениться для него, и остальные пять процентов это мое подростковое бунтарство.

Перемены… в одиннадцатом классе меня ждут большие перемены!

… Ну, я надеюсь…

Глава 1. Знакомимся поближе

Каждое утро для меня – это борьба сама с собой. Переломным моментом в этой борьбе является поход в ванную. Если я дошла до ванной комнаты, умылась и почистила зубы, то (та–дам!) силы добра победили. Но если же я умудряюсь уснуть где–нибудь по дороге, то прощайте два первых урока, мне с вами не по пути. Затем я в панике ношусь по квартире, одевая на себя первое, что под руку попадется, приговаривая при этом переделанные из матов в безобидные слова. Что–то типа такого "Какого "Херсонеса" я опять уснула в этой ванной. Родителей в это время дома нет, так как они еще в шесть утра уезжают на работу, каждый раз тренируя мою силу воли и ответственность. Особо громко я ругаюсь по средам и пятницам, когда после уроков у нас футбол. Я и моя лучшая подруга просто обожаем футбол: она – отличный вратарь, я – шикарный нападающий. Футболом я стала увлекаться сразу после того, как данные занятия стал посещать Матвей. Он божественен в спортивной форме. Со временем я стала понимать, что  футбол меня интересует не меньше, чем сам Матвей. Просто каждая игра с моим любимым наполнена для меня какими–то маленькими романтическими моментами: его взгляд в мою сторону, его прикосновения, его улыбка – все это сводит меня с ума, а для него это так, обычный пустяк, и ничего более. Обидно, но я и этому рада.

Сегодняшнее утро не было особенным, и именно по этому я насталась по квартире, пытаясь мало–мальски прилично одеться, при этом безобидно матерясь и постоянно умудряясь споткнуться о нашего кота–тяжеловеса. Макияж в школу я никогда не наношу, так как мне на это просто не хватает времени. Именно поэтому я выбираю естественную красоту. А что еще остается?

По улице я неслась словно сайгак, перепрыгивая лужи от мала до велика. Через пять минут я уже была в школе.

– А ты как всегда, первый урок за урок не считаешь! – сказала мне моя подружка–одноклассница по имени Наташа, когда увидела меня у гардероба.

– Честно, я хотела прийти на этот долбаный урок, но ты же знаешь, как на меня действует ванная комната, – ответила я, пытаясь себя хоть как–то оправдать.

– В твоей ванной только бессонницу лечить! Но этот урок ты действительно зря прогуляла. Приходила наша класснуха, спрашивала, кого нет. Сказала, у кого не будет уважительной причины, останется после уроков. А на истории только двоих не было.

– И кто же выиграл эту лотерейку, целый урок провести в моей компании? – спросила я свою подругу–интриганку, а про себя молилась "хоть бы это была не Савельева"

Ирка Савельева пользуется в нашей школе бешеной популярностью, в принципе, как и вся элита нашего класса, куда я не вхожу. А еще она любит на всех нарываться, особенно на меня. Я для нее своеобразный "мальчик для битья". По любой мелочи до меня докапывается. Она первая в списке тех, кого я ненавижу. Ко всему, я подозреваю, что Ирка тоже влюблена в моего Матвея. И от этого она бесит меня еще сильнее! Почему? Да потому что у нее в миллиарды раз больше шансов быть с ним, чем у меня! Это–то и раздражает!

– Ваш номерок, – сказала мне гардеробщица, забирая куртку.

– А спорим, не отгадаешь кто это? – Наташа продолжила играть в интриганку.

– Да больно надо, – ответила я, пытаясь сделать равнодушный вид, и направилась в сторону зеркала, находившегося рядом со входом в школу. Увидев себя в отражении, я охнула: мои волосы намагнитились и торчали в разные стороны.

– Ах, да, – наигранно восхищенно произнесла подруга, – забыла тебе сказать про твою новую прическу. Тебе идет, – едва сдерживая смех добавила она.

– Хватит издеваться! Мне срочно нужен туалет! – воскликнула я, как раз в тот момент, когда в школу заходил Матвей.

– Диарея застала тебя врасплох? – попытался он пошутить.

– Что?! – возмутилась я, едва выдавливая из себя это слово.

–– Отличная прическа, говорю, – продолжил он издеваться надо мной.

Я, ничего не ответив, толкнула Матвея в плечо, и схватив Наташку за руку, потащила ее в туалет. Ну почему при каждом общении с ним, я выгляжу как полная идиотка?!

– Ты уже догадалась, с кем проведешь дополнительный урок? – спросила Наташка, пока я прилизывала свои волосы водой.

– Мне как–то не до этого было, если ты не заметила! – возмутилась я. Нашла тоже момент, когда приставать ко мне с этим глупым вопросом.

– Ну ты и жираф! – разозлилась подруга, – Даже дурак бы уже додумался! Давай я попробую заново тебе все объяснить: на первом уроке не было лишь двоих людей. Ты недавно пришла, и следом за тобой пришел второй "арестант"!

– Вот черт! – выругалась я, – это что, Матвей что ли?!

Хоть бы это был не он… хоть бы это был не он… хоть бы это была Савельева.

– Та–дам! – наигранно победоносно произнесла Ната, – тебе минус тысяча баллов за сообразительность!

Мои худшие опасения подтвердились.

– И что мне теперь делать? – с отчаянием спросила я, словно Ната могла бы мне подсказать какое–то умное решение.

– Да признайся ты ему во всем, – сказала она, а я, в свою очередь, чуть ли не буквально уронила челюсть на пол от удивления.

Она все знает? Откуда? Вот же черт! Тайна, которую я прятала за семью замками, выбралась наружу.

– В чем? – я решила сыграть дурочку.

Ответить она не успела, так как по школе разлетелся звонок на урок.

– В том, что любишь его, – сказала она, когда звонок прекратился, и вышла из туалета.

– Стой! – крикнула я ей в след, но она лишь ускорила шаг.

Мне пришлось бежать следом за ней. Да и во второй раз за сегодняшний день как–то не хотелось опаздывать. Одного раза по самые уши хватило. Похоже, жизнь меня за сегодняшний день раз и навсегда отучила опаздывать.

Я зашла в кабинет истории и села на свое место рядом с Натой. Наша парта была третьей во втором ряду от доски. Моё месторасположение мне очень нравится: во–первых, достаточно далеко, чтобы не мозолить глаза учителю, во–вторых, передо мной сидит мой лучший друг Сеня, и когда мне бывает очень скучно и тоскливо, он всегда меня веселит, ну и в третьих, мое место – это отличный пункт наблюдения за объектом воздыхания, при этом оставаясь незамеченной. Место Матвея в первом ряду за второй партой, именно поэтому я могла спокойно за ним наблюдать, не боясь, что он меня заметит. Он вообще редко когда оборачивается назад, в основном все время трещит с девчонками за первой партой.

– Повтори еще раз то, что ты сказала мне в туалете! – отчеканила я, садясь на место.

– Признайся, – спокойно повторила подруга.

– В чем? – вмешался в наш разговор Сеня, – Вы лесбиянки?

– Да пошел ты, извращенец чертов! – вспылила я.

Ох, не до его мне пошлых шуточек сейчас было!

– Что так грубо то? Это же всего лишь версия! – обиженно ответил Сеня.

– С чего ты вообще такое решила? – шепотом спросила я.

– Да об этом, наверно, уже все знают, – так же шепотом ответила подружка.

– И ты тоже знаешь? – спросила я у Сени.

– Ты меня за лузера держишь что ли? Вся школа знает, а я по твоему нет! – возмутился он.

– Вот же ж черт! У меня что, на лбу написано "люблю Матвея", – его имя я произнесла едва слышно.

– Ну да, – спокойно ответила Ната.

– Кого ты любишь?! – удивленно и даже как–то возмущенно спросил Сеня.

В этот момент взгляды всех моих одноклассников устремились на меня. Ну конечно, всем же сразу интересно стало, в кого это я там втюрилась. От всяких глупых расспросов меня спасла вошедшая в класс учительница.

Весь урок истории мой телефон только и делал, что вибрировал от приходящих «Вконтакте сообщений. Я незаметно залезла в телефон и увидела десять сообщений от моих одноклассников, в основном от девчонок, с однотипным вопросом "Кто он?". Ох уж эти любопытные варвары! Еще каких–то пять минут назад они даже не подозревали о моем существовании, а теперь я им душу должна наизнанку выворачивать! Как бы не так!

Впервые мне не хотелось, чтобы урок заканчивался. И что мне ответить на вопрос "кто он"? Может соврать? Или набраться смелости и рассказать всю правду? Нет, это будет как–то неправильно. Матвей должен первым узнать, что я люблю его.

Мой мобильник вновь завибрировал от пришедшего вконтакте сообщения. На этот раз послание было от Сени. Интересно, он что мне написал.

" Я правильно понял, ты в Матвея влюблена? Давно?"

Ох, и ты, Арсений, туда же. Если я ему не отвечу, он на меня обидится, а если отвечу, будет издеваться.

"Да, с первого класса", – честно написала я. Юлить смысла не было.

"На кой он тебе сдался? У меня есть друг прикольный, хочешь познакомлю тебя с ним?"

"Нет"

Какие же парни глупые! Ну зачем мне с кем–то знакомиться, если я с ума схожу по другому?

От громкого звонка на перемену я вздрогнула, как будто меня окатили ледяной водой.

– Белова постой, поговорить надо, – услышала я за спиной до боли приятный голос Матвея. О, Господи, не уж то он услышал как я произношу его имя. Что делать? Что же делать? Что мне делать?!

– О чем? – это все, что я смогла из себя выдавить.

– Давай не здесь, пошли со мной, – сказал он и, взяв меня за руку, потащил куда–то в сторону.

От его прикосновения у меня побежали мурашки по коже. Надеюсь, он это не заметил.

– Что за секретность? – спросила я, когда он завел меня за угол.

Меня пугает тот факт, что я сейчас осталась с ним наедине.

– У меня к тебе один вопросик будет, – начал он, продолжая держать мою руку в своей руке, и встал ко мне еще ближе.

Мое дыхание стало неравномерным, а ладошки от нервов начали потеть. Ну вот и настал тот момент, когда я признаюсь ему в любви. Возможно, если мне повезет, то именно сейчас состоится мой первый поцелуй.

– Какой? – я попыталась ответить как можно спокойней, чтобы не выдать себя раньше времени и не испортить момент.

– У тебя пятихатки в долг не будет? – неловко спросил он.

– Что?! – возмущенно воскликнула я, ожидая услышать абсолютно другое.

 Я тут нашу жизнь чуть ли не до самой свадьбы расписала, а он у меня всего лишь деньги попросить хотел! Вот же я дура! Не уж то на самом деле решила, что такой как он сможет полюбить такую как я? Дура! Наивная ду–ра!

– Да не злись ты так, я же верну! Просто у Матвеевой сегодня день рождение. А я деньги на ее подарок вчера просадил. Выручи, а? – он с надеждой посмотрел на меня.

– Да пошел ты! – ответила я, выдернув свою руку из его и толкнув свою любовь в сторону, направилась к своим друзьям.

– Эй, ты чего? Совсем с ума сошла? – крикнул он мне в след, но я не стала ему отвечать.

От обиды меня всю трясло. Еще чуть–чуть и я бы призналась ему в любви. О мой Бог, как же глупо я бы выглядела.

– О чем вы говорили? – Ната подбежала ко мне откуда–то со стороны.

– Он пятьсот рублей в долг попросил,– стараясь остаться равнодушной,  ответила я.

– Шутишь? – не поверила подруга.

– Нет, – все с тем же спокойствием ответила я.

– Вот же черт! А я думала, что у вас там дела амурные.

– Не говори глупости! Мы с ним разные и никогда не будем вместе!

– Противоположности притягиваются, – протяжно пропела Ната.

– Давай закроем эту тему и больше никогда не будем поднимать! – резко сказала я.

За сегодняшний день любовь к Матвею мне уже успела надоесть.

– Как скажешь, – согласилась подруга, пожимая плечами.

Оставшиеся четыре урока прошли спокойно. Матвей ко мне больше не лез, даже не смотрел в мою сторону. Девчонки пару раз подходили, спрашивали, в кого я влюбилась. Я соврала, сказав, что он не из нашей школы. Сеня куда–то исчез после урока истории, и некому было меня веселить.

Вот и кончился последний урок, мы с Натой собрали свои школьные принадлежности с парты и закинули себе в рюкзаки. К гардеробу мы шли не спеша, наслаждаясь чувством свободы.

– Как день прошел? – спросила гардеробщица Клавдия Павловна.

– Ужасно, – ответила я, – поскорее бы школа закончилась!

– Потом еще скучать будешь, – мило улыбнувшись, сказала она. И мне показалось, что перед ее глазами только что пробежала вся ее школьная жизнь.

– Василиса Белова! Матвей Струнов! Немедленно подойдите ко мне! – услышала я за спиной голос нашей класснухи Анны Витальевны.

– Что–то случилось? – удивленно спросил Матвей. Похоже, он был не в курсе, что его сегодня после уроков ждет рандеву со мной.

– Почему сегодня тебя и Беловой не было на первом уроке? – возмущенно спросила Анна Витальевна.

– Я проспал, – мой "коллега по несчастью" сделал виноватый вид.

– Я тоже, – добавила я.

– Вместе что ли проспали? – удивилась она.

– Нет, по–отдельности,– уточнила я, вызвав смешок у Матвея.

– Уважительной причины у вас нет, так что марш в двести девятый кабинет вдвоем отбывать наказание и, чтобы вы не заскучали, напишете сочинение по Евгению Онегину.

– Мы же Онегина в девятом классе проходили! – возмутился Струнов.

– Вот и освежишь память!– строго отчеканила Анна Витальевна.

Она просверлила взглядом Матвея, и тому ничего больше не оставалось, как недовольным голосом промычать «Конечно».

Я особо не парилась из–за сочинения, так как прочитала этот роман от корки до корки несколько раз. Мне безумно понравилась главная героиня Татьяна Ларина. Мне так хотелось, чтобы она была с Онегиным, но Пушкин был реалистичней. Ведь всем известно, что первая любовь счастливой не бывает. Меня это касается тоже.

– Вот вам ключ от кабинета, через сорок минут приду, проверю, что вы написали, – сказала училка и отдала ключи мне. И мы, как два каторжника, поперлись отбывать наказание.

– Ты же не читал Онегина? – спросила я, когда мы проходили темный длинный коридор.

– Нет, и что? – грубо ответил он. Мне хотелось предложить ему помощь, но, видимо, она ему не нужна.

– Ничего! – так же грубо ответила я.

Мы зашли в класс и обнаружили, что нас здесь никто не ждал: стулья уже стояли на партах, пол, который не успел высохнуть, и эти раздражающие стены, покрашенные голубой краской. Все в этом кабинете нагоняет тоску.

Я выбрала себе первую парту, Матвей сел за мной. Он всем своим видом пытался показать мне, как я его раздражаю. От этого неприятного ощущения хочется прямо здесь и сейчас зареветь навзрыд. Но нужно спрятать свои чувства куда–нибудь подальше и успокоиться. Скоро в моей жизни наступят перемены. Я в это верю.

Я спустила стул с парты, вытащила из рюкзака тетрадку и ручку и рухнула, как мешок с картошкой, на стул. Грациозность у меня ушла в минус.

– Не с такой девушкой я должен был провести это время, – пробормотал он.

Мне казалось, что хуже этот день уже стать не может. Ошибалась! К горлу сразу же подступил огромнейший ком, который мешал мне дышать, но и навзрыд мне зареветь тоже не давал. Едва дыша, я считала про себя до десяти и обратно, чтобы не заплакать. Он не должен видеть моих слез! Надо отвлечься.

Итак, Онегин, Евгений Онегин… Сволочь ты, Онегин! Хоть и на половину. Сволочь, потому что отшил любовь Татьяны, а на половину потому, что не растрезвонил об этом на весь честной мир.

Прошло минут двадцать с момента нашего "заключения". Мое сочинение заняло две страницы и уже приближалось к развязке. Рефлекторно я повернулась назад, чтобы посмотреть что написал Матвей. В его тетрадке было написано всего три строчки: сегодняшнее число, сочинение, любовная тематика в романе А.С. Пушкина. Не густо.

– Ты много написала? – спросил он, сменив гнев на милость.

– Заканчиваю, – недовольно ответила я.

– Помоги, – едва слышно прошептал он.

Я вновь повернулась к нему спиной, чтобы он не заметил расплывшейся по моему лицу улыбки. Он попросил у меня помощи… да ещё так робко… все обиды моментально прошли. Сердце вновь затрепетало от любви.

– Чем мне тебе помочь?– спросила я, не поворачиваясь к нему.

– Расскажи хотя бы вкратце о чем этот роман, а я уже потом с твоих слов перепишу, – ожив, пролепетал мой любимый принц.

Укусив себя за нижнюю губу, чтобы прекратить улыбаться как дурочка, я повернулась к нему, одев на себя маску равнодушия.

– Так ты мне поможешь?– с надеждой в голосе он вновь повторил свой вопрос.

– Хорошо, – ответила я, и на долю секунды почувствовала себя ровней ему.

 Это непередаваемое чувство. Я начала свой пересказ, делясь своим мнением с Матвеем. Порой он соглашался со мной, порой наши мнения расходились, но мы общались, позабыв про все общественные рамки. В этот момент мне было так легко с ним и непринужденно, что мне вдруг так захотелось, чтобы это время тянулось вечно.

– А ты, оказывается, говорить умеешь, – улыбнулся Матвей.

– Еще как, – ответила я, – ты просто меня плохо знаешь.

– Может, мне захочется узнать тебе поближе, – он перегнулся через свою парту и подвел свое лицо так близко к моему, что наши кончики носов коснулись друг друга. От этого я покраснела как переспелый помидор. У меня от такой близости пересохло в горле, и если бы я попыталась заговорить, то это были бы не слова, а какие–то странные и непонятные хрипы.

– Может я тебе нравлюсь? – спросил он и окончательно застал меня врасплох.

– Дурак ты,– сказала я, вставая со стула. Накинув себе портфель на спину я направилась к выходу.

– Почему это? – крикнул он мне вслед.

У меня было три секунды, чтобы убедить себя промолчать. Три… он всей школе расскажет. Два… над тобой будут все смеяться. Один… он никогда тебе не ответит взаимностью.

– Люблю я тебя!

О черт! Я ему это сказала! Осмелилась! Как так? Что теперь будет? Нужно как можно быстрее исчезнуть, раствориться, чтобы он не смог меня догнать.

Я могла бы не торопиться. Он даже не попытался меня догнать. Наверняка сделал вид, что ничего не слышал.

Надев на себя куртку и шапку, я, что есть мочи, рванула домой. Какие чувства меня в этот момент переполняли? Даже не знаю. Страх, наверное… обиды чуть–чуть… и облегчение.

Дальше весь мой день пошел по накатанной: слёзы, подушка, одеяло, куча конфет и горячий шоколад. До возвращения родителей мне нужно было успеть нареветься вдоволь, чтобы при них вести себя как можно естественней. Родители – это не те люди, у которых стоит спрашивать совет на любовную тематику. Моя мама и папа в любви полные профаны. Мне кажется, что они по приколу поженились, а живут до сих пор вместе по привычке.

Когда пришли родители, я натянула на себя маску повседневности, но мама заметила, что со мной что–то не так.

– Лиса, что–то случилось? – спросила она.

– Да мама, я дура! Я призналась в любви парню, с которым мне никогда и ничего не светит, – мысленно ответила я, а вслух произнесла, – Нет, все в порядке.

– Точно? – мама стала пристально в меня вглядываться.

– Да точно, точно,  – ответила я.

Мама, хоть и с долей недоверия, отстала от меня.

Ближе к девяти вечера я села за уроки. Сделав алгебру лишь на половину, я откинулась на спинку кресла и стала мечтать.

"Я захожу в школу, а он меня уже давно ждет у гардероба.

– Лиса, мне надо с тобой поговорить, – скажет он.

А я, смущаясь, спрошу у него:

– О чем?

– Пошли и ты все узнаешь, – ответит мне моя любовь.

Я молча пойду за ним. Он приведет меня к спортзалу, там рядом есть подсобное помещение, которое не закрывается. Он заведет меня туда.

– Зачем ты привел меня сюда? – спрошу я.

– Чтобы признаться тебе во всем, – ответит Матвей, – дело в том, что я люблю тебя, уже года два как люблю. Я не подходил к тебе, потому что не знал, что ты меня любишь, а еще парился из–за того, что скажут другие. Но теперь я хочу быть с тобой. Ты согласна?

Я немного помолчу, а потом многозначительно улыбнусь ему.

– Конечно, я так давно этого ждала, – радостно воскликну я и накинусь ему на шею. Он обнимет меня покрепче, а потом вопьется своими нежными губами в мои.

О Боже, как же мне этого хочется…"

– Лиса, – откуда–то издалека раздался мамин голос.

Я не сразу поняла где я и что со мной происходит.

– Ты опять уснула на кресле? – недовольно пробурчала мама, как только я открыла глаза.

Как же прекрасен был этот сон…

– Иди, ложись в кровать, – сказала мне мама, – я уже расправила ее.

Сняв с себя домашнюю одежду, я легла в прохладную постель и, свернувшись колачиком, продолжила развивать свою мечту.

 "Вот идем мы с ним по школе, его ладонь сжимает мою, а все на нас оборачиваются, не веря своим глазам. На школьных вечеринках он не сводит с меня глаз, а я танцую лишь для него. Все мои соперницы повержены, ведь он теперь мой".

Мои мысли были так сладки, что я уснула, даже не заметив этого.

Глава 2. День, когда жизнь должна измениться, но что–то пошло не так

Проснулась я под громкий писк будильника. В любой другой обычный день я бы накинула на голову подушку и продолжила спать, но только не сегодня. Я соскочила с кровати, как ошпаренная, и побежала в ванную умываться. После водных процедур я направилась в родительскую спальню к мамину туалетному столику. Достав из шкафчиков всю косметику, я начала думать, как же мне себя сегодня преподнести. Нужно что не слишком яркое, чтобы не выглядеть как малолетняя дешевая проститутка. Думаю, подойдет что–то естественное, чтобы подчеркнуть мои достоинства. Я нарисовала тонкие стрелочки на верхних веках, чуть подкрасила ресницы тушью, придала легкую выразительность бровям. Ого! Мои глаза стали казаться такими огромными, прямо как в мультяшках жанра аниме. Затем я подкрасила губы светло–розовой помадой. Ну и под конец выделила скулы легким румянцем. Черт! Да я божественна!

– Ну, Струнов Матвей, ты готов стать рабом моей красоты? – вслух произнесла я, и громко рассмеялась от глупости, которую только что сморозила.

Так как сегодня пятница, мне пришлось еще помучится с моей спортивной формой, она никак не хотела помещаться в рюкзаке. Через минуты две моих мучений мне все–таки удалось запихать эту чертову форму. На себя я натянула белую найковскую футболку с их символикой на груди, светлые серо–голубые джинсы с легкой потертостью, и толстовку от K1K. Посмотрев на себя в зеркало, решила, что выгляжу, в принципе, не плохо. Взглянув на часы, я сильно удивилась – у меня еще сорок минут в запасе. Сегодня я прямо сама собой горжусь. Ох, Струнов, что ты со мной делаешь?

Каждая клеточка моего тела наполнена непонятным волнением. Что меня сегодня ждет в школе? Шансы у меня пятьдесят на пятьдесят: либо он меня пошлет, либо ответит взаимностью. Других вариантов ведь быть не может.

Надев на себя ветровку, шапку и кеды и схватив свой тяжеленный рюкзак (который вполне можно использовать как средство самообороны при нападении маньяка), я вышла из дома. Сегодня мне не нужно было бежать сломя голову, поэтому я достала свой телефон, подключила наушники и стала слушать свои любимые песни. В телефоне заиграла Аврил Лавин. Люблю ее, хоть и не все композиции, но в большинстве.

В школе я оказалась одной из первых, и этот факт несомненно удивил нашу гардеробщицу.

– Здравствуйте, – поздоровалась я с Клавдией Павловной.

– Доброе утро, Лиса, – она была одной из немногих в школе, кто называл меня Лисой, – Ты решила сегодня погоду испортить?

– Нет, – не понимая, к чему она ведет, ответила я.

– Ты сегодня вовремя пришла. Наверняка погода испортится, – разъяснила мне она.

– А разве она может быть еще хуже? – улыбнувшись, ответила я и протянула Клавдии Павловне свою мокрую куртку.

– Лиса? – услышала я голос подруги за спиной, – ты не опоздала?

Похоже, в нашей школе сегодня новая сенсация "Василиса Белова пришла вовремя в школу". Пусть обо мне напишут в школьной газете.

– Да, – ответила я, – у меня повод есть сегодня вовремя прийти.

– И какой же? – с любопытством спросила подруга, снимая с себя куртку.

– Пошли, я тебе все расскажу. Спорим на пятьсот рублей, что ты офигеешь?

– Ты умеешь удивлять, так что спорить с тобой не буду! – сказала Ната.

Я подождала, пока она сдаст куртку в гардероб, и вместе мы направились в кабинет биологии.

– Жду твоего рассказа, – напомнила мне подруга, измученная любопытством.

– Тебе с хорошей новости или с плохой начать? –  я решила помучить ее еще чуть–чуть.

– С плохой.

– Я призналась Струнову в любви, – сказав это, я зажмурила глаза так, словно пол лимона съела.

– Не томи меня, говори, что за хорошая новость, – терпения у моей подруги уже не осталось.

– Я сочинение по Онегину на две страницы написала. Уверена, что у меня будет пять.

– Ты издеваешься надо мной что ли? – возмущению подруги не было придела, – говори давай, что тебе Струнов ответил!

– Ничего, – спокойно ответила я, а внутри меня в этот момент взорвался вулкан из смешанных чувств. Как же пугает вся эта неизвестность.

– Как ничего? – глаза подруги поползли на лоб.

– Я сбежала. Посмотрим, что он скажет мне сегодня.

– О, Господи! Да я же сдохну от любопытства!

Зайдя в класс, мы сели за свою парту, и, подготовившись к уроку, я начала свой рассказ о том, что вчера случилось.

– Лиса, – прервав меня на самом интересном месте, сказала подруга.

– Ты можешь не перебивать, – сделала я замечание Нате, но она смотрела куда–то в сторону и не отреагировала на меня.

– Лиса, Струнов пришел, – наконец–то, она сказала свое предложение до конца.

Первое чувство, которое я испытала, услышав его фамилию, было – страх, затем волнение. Переборов себя, я повернулась, чтобы взглянуть на него.

И тут сердце мое рухнуло в пятки…

Парень, которому я только вчера призналась в любви заходит в класс в обнимку с нашей отличницей – Розой Абдулгаковой. Если вы думаете, что наша отличница серая мышка с замызганным хвостиком на голове и в очках с линзами от микроскопа, то вы даже представить не можете, как глубоко вы заблуждаетесь. Она очень красивая и стильная девушка, с покрашенными в рыжий цвет волосами. Больше всего, когда я ее впервые увидела, меня удивили глаза. Они огромные, серо–голубого цвета и, такое ощущение, что они стеклянные. Если, честно, то ее глаза даже меня завораживают. У нее и других плюсов полно: она остроумная, начитанная, активная, симпатичная, веселая, стильная, от нее без ума все учителя, и она относится к элите не только нашего класса, но и школы. Чего уж там, Роза, как никто, походит Матвею. Не я, уж точно не я.

Урок биологии я провела, борясь со своей обидой. Главной задачей для меня было сдержать слезы. Я постоянно ловила сочувствующий взгляд Наты на себе. От этого хотелось реветь еще больше. Ненавижу, когда меня жалеют. Ната сейчас именно этим и занималась. Когда в поле моего зрения случайно попадал Матвей, мое сердце обливалось кровью. Роза села к нему за парту, и весь урок они оживленно что–то обсуждали, но на меня ни разу не взглянули. Фух, значит я пока, как версия темы для обсуждения, отпадаю. Спустя двадцать минут урока в класс постучали. Сегодня мне на замену пришли Матвеева и Савельева (не всегда же мне опаздывать). Самые популярные девчонки в школе. Их, как говорится, "крышуют" парни–отморозки из местного техникума, поэтому этим девочкам никто слова обидного сказать не может, ибо получит в темном переулке по башке тяжелым предметом. О Матвеевой вчера грезил Матвей. Это на ее Дне рождении он должен был быть, а не отбывать наказание со мной.

Мне казалось (и безумно хотелось), чтобы этот день был особенным, а о мои чувства просто вытерли ноги! О черт, сегодня ведь еще и пятница! Что мне делать, когда я буду так близко от него? Итак, соберись Лиса, ты сильная и все у тебя получится. Просто играй теперь по его правилам: сделай вид, что ничего и не было, а реветь дома будешь.

– Виктория Леонидовна, можно зайти, – первой слово взяла Матвеева.

Черт! Да я ей завидовать начинаю, как только слышу фамилию. Я бы тоже хотела быть Матвеевой и по фамилии, и по принадлежности к этому человеку.

– Причина столь позднего прихода? – спросила Виктория Леонидовна девушек, даже забыв с ними поздороваться.

– У меня вчера был день рождение, – начала оправдываться Алина.

– Опять напились? – с раздражением спросила училка.

– Нет, – Матвеева, по ходу, пожалела, что в качестве оправдания решила сказать о своем дне рождении, – мы просто засиделись, алкоголя у нас вообще не было.

– От того–то теперь в классе как в процедурном кабинете пахнет! – заметила Виктория Леонидовна.

И действительно, с появлением этих двух дам, в классе воняло так, что от этого запаха скоро все окосеют.

– Проходите, – продолжила она, – и куда только смотрят ваши родители?

Девчонки, тихо хихикая, сели на свое место. Остальная часть урока была настолько нудной, что я уснула с открытыми глазами (о да, есть у меня такой талант, спать с открытыми глазами). Разбудил меня звонок на перемену. Я, Ната и Сеня скучковались в коридоре возле соседнего кабинета литературы. Именно этот урок у нас шел следующим по расписанию.

– Ты чего такая грустная? – спросил Сеня, обращаясь ко мне.

– Да потому что вы – парни – сволочи бессердечные! – мысленно подумала я, а вслух ответила, – Не выспалась.

Не хотелось мне сейчас никому душу изливать. Но моя подруга Ната все сделала за меня. И чтобы я без нее делала?! Она взяла Сеню за руку и, встав на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха, нашептала ему все, что вчера со мной приключилось. От услышанного у нашего Арсения глаза на лоб полезли. Он, похоже, тоже не ожидал, что я окажусь такой дурой, что признаюсь в любви самому популярному парню в школе.

– Ты с ума сошла? – подойдя ко мне спросил Сеня, – Этот зазнайка и так себя выше всех ставит, а теперь еще и ты пополнила армию его воздыхательниц!

– После драки кулаками не машут, – спокойно ответила я, – сейчас уже ничего не изменить.

– Помнишь, я вчера тебе про парня говорил? – мой друг все никак не мог угомониться.

– Нет, не помню, – соврала я.

Конечно же я помнила, что Сеня уже неоднократно пытался заняться сводничеством. Только я его затеи рубила на корню, наотрез отказываясь с кем–либо знакомиться.

– Так вот, – продолжил мой друг, словно, не замечая моего отрицательного ответа, – он сегодня приедет.

– Зачем? – удивленно спросила я.

Вот черт, я же четко дала понять своему другу, что знакомиться ни с кем не собираюсь! Ненавижу, когда делают что–то против моей воли!

– Он тебе понравится, а даже если не понравится, что ты теряешь? – глядя на меня, Сеня приподнял бровь в ожидании положительного ответа.

– Знаешь Сеня, а я бы на него посмотрела, – вмешалась в разговор Ната.

Ее личная жизнь мало чем отличалась от моей. Ни у одной из нас еще ни разу не было парня, хотя в школе мы все упорно твердили, что когда–то и с кем–то встречались, чтобы не казаться полными лузерами. Хотя, куда еще ниже? Мне было жутко стыдно кому–либо признаться, что в свои семнадцать я до сих пор еще не целованная. В нашем классе уже все целовались, даже Ната, одна я до сих пор не в курсе, что это такое "поцелуй".

– Я правильно поняла, что выбора у меня нет? – ответила я вопросом на вопрос.

– Ты все правильно поняла, подруга, – улыбаясь, сказал мне Сеня, – еще спасибо мне говорить будешь!

– Ага, и в ноги кланяться! – подшутила я над другом, не сдерживая улыбки.

– Возможно, возможно… Он ведь прям то, что ты любишь! Спортсмен, высокий, юморной и временами бывает козлом, – вкратце Сеня описал идеального для меня парня по его версии.

– Ммм, – мечтательно промычала я, – козлом, говоришь, бывает? О да, тогда это парень моей мечты!

Прозвенел звонок на урок, и мы зашли в кабинет литературы. На этот раз Роза села на свое место, так как Анна Витальевна против того, чтобы мы скакали по классу. За это я сейчас ей готова сказать огромнейшее спасибо. Странно, а училка проверила наши сочинения? Интересно, что написал Струнов? Хотя, какого черта я за него так волнуюсь? Пошел он на хрен! Пусть за него Абдулгакова переживает.

Подготовившись к уроку, я с Натой стала обсуждать нашего будущего нового знакомого. Интересно, какой он? А вдруг он мне действительно понравится? Может, я тогда, наконец–то, смогу выкинуть из своей головы и сердца Матвея? Как мне порой хочется освободиться от этой пресловутой любви к нему!

В кабинет зашла Анна Витальевна, и класс моментально затих. Она была одна из немногих учителей, при виде которой мы становились белыми и пушистыми. Эта учительница умеет держать наш класс в ежовых рукавицах.

– Здравствуйте дети, – строгим голосом сказала она.

– Здравствуйте, – ответили мы и встали рядом со своими местами.

– Садитесь, – сказала учительница. Мы послушно сели.

– Итак, – продолжила Анна Витальевна, уже сидя за своим рабочим столом, – сегодняшний урок я хочу начать с двух вчерашних сочинений, которые в качестве наказания написали Струнов и Белова, – услышав свою фамилию рядом с его, мое сердце невольно затрепетало, – оба сочинения написаны хорошо и тема любви раскрыта замечательно. Вы словно прочувствовали эмоции и переживания Евгения Онегина и Татьяны Лариной. Но больше всего меня удивило, в приятном смысле этого слова, сочинение Матвея Струнова. Ты в точности описал характер и манеру поведения Онегина, словно поставив себя на его место. Не ожидала от тебя Струнов! Четверка в четверти тебе обеспечена! За сочинение и у тебя, и у Беловой пять.

Я посмотрела на Струнова и увидела, как на его лице засеяла довольная улыбка. Ну вот, хоть для кого–то вчерашний четверг был удачным днем: и с отличницей замутил, и пятерку за сочинение по книге, которую ни разу не читал, получил.

После уроков я, Ната и Сеня направились в спортзал на футбол. Весь день меня мучил только один вопрос: почему Матвей делает вид, словно вчера не было никакого "я тебя люблю"? Может для него это не так важно? Или мое признание не стало для него чем–то новым?

– Вы куда?  – от моих размышлений меня отвлек голос Матвея.

– Что за глупый вопрос? – возмущенно сказала я, – на футбол.

– Тренер ушел, сказал сегодня не будет тренировок, – пояснил Струнов.

– О, здорово! Значит Вику не придется нас ждать! – радостно сказал Сеня.

– Кому? – в унисон сказали я и Матвей.

– Вик, парень с которым я тебя хочу познакомить, – напомнил мне Сеня.

Вот черт! Еще этого Вика мне не хватало!

– Я могу с тобой поговорить? – глядя на меня, сказал Матвей.

Боковым зрением я увидела, как челюсть Наты отвисает. Ох, кто бы знал, как мне хотелось ответить в этот момент "да", но вместо этого я сказала лишь:

– А что тебе мешает поговорить со мной здесь?

Мой ответ на долю секунды вызвал у него сомнения, но потом, он, видимо, собравшись с мыслями, произнес:

– Я хотел сказать тебе спасибо за помощь в написании сочинения, если бы не ты, я бы и двух слов не написал.

– Не за что, – ответила я, – за тобой должок!

Откуда у меня столько смелости появилось? Да хрен его знает!

– О'кей! – ответил он и улыбнулся во все свои тридцать два белоснежных зуба.

 И вновь ни единого упоминания о моем признании, словно ничего и не было. Может я ничего и не говорила? Матвей повернулся к нам спиной и направился в сторону, где стояла Роза с подружками.

Я, Сеня и Ната взяли свои куртки и, надев их, вышли на улицу. Погода улучшилась после обеда. Дождь кончился и на небе появилось осеннее солнышко. Возле школы народу была тьма, так как у многих старшеклассников сегодня было по шесть уроков.

– Сеня! – услышали мы откуда–то сбоку приятный мужской голос.

– О, привет, Вик, – Сеня направился в сторону своего друга.

Я, конечно, думала, что друг Кузнецова будет симпатичным, но этот Вик сумел превзойти все мои ожидания. Высокий блондин с непонятным цветом глаз (то ли серые, то ли голубые), в кроссовках найк джордан (баскетболист по ходу), в зауженных (но не слишком сильно) темных джинсах, в ветровке от К1К, и с ослепительной улыбкой на миллион. Пожалуй, это как раз тот парень, который может составить конкуренцию Матвею.

– Если он тебе не по вкусу, я его заберу, – едва слышно прошептала мне Ната, чем вызвала у меня улыбку.

– Знакомьтесь, – начал Сеня, – это мои подруги Ната и Лиса, а это мой друг Вик.

– Меня зовут Ната, – сказала моя подруга, улыбаясь как дурочка.

– В моей компании принято обниматься, – сказал наш новый знакомый и слегка приобнял ее за плечи. Лунина поплыла как масло на сковородке.

– А ты Лиса? – взгляд его глаз устремился на меня, и я почувствовала легкий дискомфорт.

– Она самая, – ответила я.

– Мне Сеня про тебя много рассказывал. Рад с тобой познакомиться.

Вик не растерялся и обнял меня за талию. Аромат его парфюма вскружил мне голову. Невольно мои веки опустились вниз от приятного ощущения. Открыв глаза, я увидела, как на нас пялится Матвей. Как только Струнов заметил, что я смотрю на него, он схватил Розу за талию, и они направились в сторону дома Матвея.

Приятные "обнимашки" с Виком закончились, и мы, вчетвером, пошли гулять по городу.

Странно, чего это так Струнов на нас глазел? Не уж то ревновал? Глупости, Лиса! Просто удивился, что тебя кто–то может обнимать!

Глава 3. Наш новый знакомый

Сразу после школы мы направились в кафе, находящееся неподалеку. Там часто зависали ученики нашей школы. Мы сели за столик рядом с барной стойкой. Алкоголь в этом кафе не продавался, но стойка барная была.

– Девочки, сегодня я угощаю, – широко улыбаясь, заявил Вик.

 Какая щедрость с его стороны. Сегодня я, почему–то, похожа на ворчливую старушку.

– Меня тоже? – Сеня улыбнулся так широко, что я начала думать, что щеки у него скоро треснут, и будет он потом похож на чеширского кота.

– Ну, видимо, придется, – ответил новый знакомый.

– Меня угощать не надо, – вмешалась я в разговор, – я за себя сама оплачу.

Парни от моего заявления немного опешили.

– Лиса, успокойся, не время показывать свое "я", – прошептала мне на ушко Ната, сидевшая рядом со мной на одном диванчике.

– Я без задней мысли…, – начал оправдываться Вик, но я не дала ему договорить.

– Не в тебе дело, просто, когда за меня платят, я чувствую себя должной. А мне это не нравится. Так что ты тут не при чем, не парься.

– Ты очень выгодная девушка, – решил пошутить Сеня, тем самым попытавшись немного разрядить обстановку.

– О, да, – подхватила Ната, – мечта каждого парня.

– А мне все равно, – у на время онемевшего Вика, наконец–то, прорезался голос, – что ты там говоришь! Я сказал, что сегодня я угощаю, значит так оно и будет! Можешь даже не пытаться со мной спорить!

Ната под столом ущипнула меня за коленку.

– Не спорь! – моя подружка сейчас походила как раз на того чертенка, который постоянно нашептывает что–то на ухо.

– Хорошо, – я натянуто улыбнулась, – но в следующий раз угощать тебя буду я.

– Оу, а ты шустрая, – он опять показал свою потрясную улыбку, – уже приглашаешь меня на свидание?

Его вопрос заставил меня покраснеть. Сказать, что он застал меня врасплох – это ничего не сказать. Но мне на помощь, словно мультяшные Чип и Дейл, пришла Ната.

– А почему бы и нет? – сказала подруга и улыбнулась ему в ответ, – Ты разве против?

Она смотрела на него в упор, и теперь уже он покраснел как помидор. Я вновь стала чувствовать себя неловко, мне захотелось провалиться сквозь землю.

Я убью этого Сеню! Говорила же этому идиоту, что не надо меня ни с кем знакомить! Нет же, припер своего дружка!

– Завтра после школы согласна? – спросил у меня Вик, а я чуть слюной не подавилась. Вот это поворот событий!

– Хорошо, – неуверенно промямлила я.

– Окей, я после школы буду ждать тебя, – уголки его губ слегка поднялись вверх.

– Эй, может вы уже прекратите! – возмутился Сеня, – я вообще–то есть хочу!

– Сейчас накормлю тебя, дружище, – Вик, наконец–то, отвел взгляд своих серо–голубых глаз от меня.

Когда он направился к барной стойке за меню, Ната, не теряя времени, схватила меня за ладошку и спросила:

– Что это было?

– Если бы я знала, – так же недоумевая ответила я.

Очуметь, у меня завтра первое в моей жизни свидание.

Вик вернулся и раздал всем по темно–бордовой папочке с золотистой надписью "Меню".

– Я буду два сендвича, колу, – первым стал делать заказ Сеня, – а еще жаркое и французкую булочку.

– А ты не лопнешь? – подколола его Ната.

– Нее, у меня кожа эластичная, тянется хорошо, – ответил Кузнецов, не отрывая взгляда от меню.

– Если мне не хватит денег, оставим тебя здесь посудомойкой отрабатывать, – в разговор включился Вик.

 Представив себе Сеню в фартуке и с горой посуды, я не сдержала смешок.

– Уже есть желающие на это посмотреть, – прокомментировал мою реакцию Вик.

– О, да, я бы на это взглянула, – теперь я уже не пыталась сдержать своей улыбки.

Наш новый знакомый все–таки сумел меня немного раскрепостить.

– Лиса, и ты туда же, – наиграно–обижено сказал Сеня.

В кафе время пролетело так быстро, словно всего пару минут прошло, хотя, на самом деле, мы уже там сидели более двух часов.

Вик теперь не казался мне кем–то посторонним, у меня возникло ощущение, словно я его знаю уже не один год. Он очень интересный собеседник. И мне безумно понравилось его "я сказал, значит так и будет".

– Мне мама звонит, – сказала Ната, вставая из–за стола, с мобильником в руках. Она направилась в сторону туалета, и я решила пойти с ней.

– Хорошо мам, я через двадцать минут уже буду дома, – услышала я голос Наты, заходя в дамскую комнату.

– Мне домой срочно нужно, – сбросив вызов, сказала мне Ната.

– Что–то случилось? – поинтересовалась я.

– Да, мама ключи забыла, стоит перед дверью, меня ждет, – разъяснила мне ситуацию подруга.

– Окей, тогда я с тобой.

– Это не обязательно, я и сама дойти смогу.

– Ну уж нет, я с ними двумя, не останусь.

– Трусиха, – улыбнулась подруга.

Мы направились к столику, чтобы сообщить "приятную новость" нашим "кавалерам".

– Извините парни, но мы вас покидаем, – сказала я.

– Что? Мы вам надоели? – удивился Вик, тем самым вызвав у меня умиление.

Ну надо же, хоть кому–то из парней приятно мое общество.

– Мама Наты звонила, ей срочно нужно домой, – пояснила я.

– Мы вас проводим, – встав с кресла, сказал Сеня.

– Давай лучше разделимся: я пойду провожать Лису, а ты Нату.

От предложенного Виком варианта у меня аж голова закружилась. Страх остаться с ним наедине охватил меня с головы до самых пяток. А вдруг меня от волнения переклинит, и я начну нести всякую чушь? А он потом расскажет Сене в подробностях, какая я тупая курица, и они вместе поржут надо мной. Какой ужас!

– Я с Натой в одном направлении живу, – кое–как выдавила я, – только мой дом чуть дальше находится.

– Ну значит доведем Сеню и Нату до ее дома, он поможет ей подняться на этаж, а я проведу тебя.

– Может, все таки, все вместе?   – я до последнего не теряла надежду на то, что мои друзья все таки поймут меня и скажут "да, давайте пойдем все вместе". Но эти два идиота продолжали молча стоять и глазеть на то, как меня словесно загоняют в тупик.

– У нее в доме лифт есть, она и сама сможет на третий этаж подняться.

– Ты меня боишься, что ли? – улыбнулся Вик, а мне стало не по себе еще сильнее, – Не бойся, я тебя не съем.

– Так все маньяки говорят, – не выдержала я.

– Я не маньяк! – наигранно воскликнул он.

– И так они тоже говорят!

– Вот черт! Ты меня раскусила! Ты, наверно, Шерлок Холмс в женском обличии.

– Я он и есть, просто сделала операцию по смене пола, – напряженность растворилась в воздухе, и так вышло, что мы поймали с ним одну волну, – а Ната – это мой Ватсон. Если приглядишься, то увидишь, как она хромает.

– Эй, – возмутилась Ната.

А я с Виком захихикали как ненормальные.

– Похоже, вам будет, о чем поговорить, – вмешался Сеня.

Он, почему–то, показался мне крайне недовольным. Возможно из–за того, что ему придется сопровождать Нату до самой двери ее квартиры.

– Однозначно, – ответил Вик и подмигнул мне.

Какая прелесть! Ну, наконец–то, на меня обратил внимание интересный и безумно красивый парень.

Глава 4. Наедине

Когда мы вышли из кафе, я сразу же схватила Нату за руку, чтобы она никуда от меня не улизнула. Хоть Вик и легок на общение, но от нахождения рядом с ним меня слегка потряхивало. Мне не очень–то хотелось, чтобы он заметил, как меня трясет. Именно поэтому я безумно обрадовалась, когда Вик встал между Сеней и Натой. Чтобы успокоиться и привести свои нервы в порядок у меня оставалось не так много времени, ведь дом Наты в пяти минутах ходьбы от кафе. А дальше меня ждет сложнейшая миссия – дойти до дома с красивым, веселым, и, вероятнее всего умным, парнем и при этом "не упасть в грязь лицом".

– Ты чего так трясешься?

Моя подруга вновь спалила меня "с потрохами". О, Господи, лучше бы она была немой.

– Замерзла, – ответила я первое, что мне пришло в голову.

– Тебя согреть? – предложил Сеня.

Я точно не ослышалась? Мой друг со мной заигрывают?

– Ты сейчас флиртовать со мной пытался? – я нахмурила брови и вопросительно на него посмотрела.

– Нет, просто хотел предложить тебе услуги Вика, – Сеня натянуто широко улыбнулся и подтолкнул своего друга ко мне.

Вик, ничего подобного не ожидавший, не растерялся, и, подойдя ко мне, обнял за талию. Ната теперь уже висела на руке у Сени. Вот это бартер у нас только что произошел! Со стороны я и Вик походили на влюбленную парочку.

– Тебе теплее? – спросил Вик шепотом, чтобы только я имела возможность его услышать.

– Да, с тобой гораздо теплее, – честно ответила я.

– Специально для тебя я включил режим обогрева, – Вик широко улыбнулся и обнял меня покрепче.

Так как нам было не совсем удобно идти из–за моего роста (Вику я по плечо), его рука с талии легла мне на плечо.

Через пару минут мы дошли до дома Наты.

– Ну что, давайте прощаться, – на лице у Вика засияла довольная улыбка.

Ему так не терпится остаться со мной наедине?

– Пока Лиса, – Сеня обнял меня за плечи, – еще увидимся, – на этот раз он обращался к Вику.

– Пока, голубки, – широко улыбаясь, сказала Ната. Вот уж кто не пытался скрыть своих эмоций, так это она, – когда придешь, позвони мне.

– Хорошо, – ответила я.

Ну вот, теперь придется три часа подряд рассказывать Нате, что у меня с Виком было по дороге домой, а вернее доказывать ей, что ничего не было.

Попращавшись, мы направились ко мне. Вик вновь обнял меня за плечи и прижал как можно ближе к себе. Трястись я, наконец–то, перестала то ли от того, что он меня действительно согрел своим теплом, то ли от того, что потихоньку стала к нему привыкать.

– А где ты живешь? – спросил мой "обогреватель".

– Недалеко, через два дома.

– Жаль, – печально ответил он.

– Почему? – удивилась я.

– Лучше бы ты жила на другом конце города, у меня было бы больше времени побыть с тобой, – сказал он.

От его слов я опешила и на мгновение потеряла дар речи. Первый раз я слышу в свой адрес такое. Не может быть, я понравилась этому красавчику! В голове заиграла песня из сериала "Клиника", где Тёрк танцует свой победный танец. Не будь со мной рядом Вика, наверное, я начала бы танцевать точно так же.

– Мы можем поболтать возле моего дома, – предложила я и сама удивилась своей, откуда не возьмись появившейся, смелости.

– Отличная идея, – похвалил меня Вик.

– А что сегодня с Сеней случилось? Весь вечер какой–то грустный просидел, – задала я вопрос, который уже часа два не давал мне покоя.

– У него на личном фронте проблемы, – расплывчато ответил Вик.

– Что еще за проблемы? – удивилась я, – Вроде бы лучший друг, а никогда со мной ничем не делится.

– Он вообще скрытный парень.

– Ты не ответил на мой первый вопрос, что еще за проблема у него? – я повторила вопрос.

Мы с Виком остановились в метрах пятидесяти от моего дома. На улице уже стемнело и дворовую территорию освещали уличные фонари. Под одним из таких мы с Виком и стояли.

– Обещай, что ему не расскажешь? – едва слышно произнес Вик.

– Обещаю.

– Наш Сеня влюблен в одну девчонку и трусит ей в этом, признаться. Говорит, что она другого любит, а его вообще за парня не считает.

– А что за девушка? – мое любопытство разыгралось не на шутку.

– Не могу сказать, это не моя тайна, – сказал Вик и развел руки в стороны.

– Значит, я ее знаю! – сделала я вывод.

– Да ты действительно Шерлок! – улыбаясь, воскликнул Вик, – может ты при помощи дедуктивного метода выяснишь ее имя? – взор его прекрасных глаз обратился на меня.

– Может быть… может быть… – загадочно произнесла я и направилась домой.

– Стой, ты куда? – удивился Вик.

Он явно рассчитывал на то, что я здесь с ним еще задержусь.

– Шерлоку срочно нужно медитировать, – сказала я, нарочито растянув последнее слово.

Не оборачиваясь, я пошла к своему подъезду.

– Стой, – Вик догнал меня уже перед самой дверью в подъезд, осторожно схватив меня за руку, – а Шерлок не хочет меня поцеловать?

От его наглости я просто опешила. Поцеловать?! Да мы же только сегодня познакомились! Какой к черту поцелуй?! У нас даже свидания не было! Но, после того, как мои мысли прошли цензуру в моей голове, вслух я сказала следующее:

– Как–нибудь в другой раз.

Открыв дверь подъезда, я зашла внутрь, оставив моего нового наглого знакомого снаружи.

Глава 5. Срывая маски

В школу я сегодня, как и в большинстве случаев, опоздала. Поэтому минут двадцать просидела в коридоре на скамейке, дожидаясь окончания урока. Слава богу, что я не столкнулась с дежурным учителем.

– Привет, – сказала подруга, подходя ко мне.

– Привет, – ответила я.

– Опять ванна виновата? – улыбаясь, спросила Ната.

– Нет, на этот раз виновато мое нежелание идти в школу.

– Только это? А, может, ты просто боишься идти на свидание? – ее пристальный взгляд меня нервировал.

– И кто это на свидание собрался? – за спиной у подруги появился Матвей и, положив ей руку на плечо, продолжил: – У тебя что ли, Натка?

– У Лисы, – ответила она.

Ну вот какого черта она опять не следит за своим языком?!

– Да ладно? – удивился Матвей, – И с кем же?

Его "и с кем же?" прозвучало для меня как "и какой же идиот решил тебя пригласить на свидание?".

– Тебе какая разница? – возмущенно сказала я и, встав со скамейки и схватив Нату за руку, потащила ее как можно дальше от этого наглого, самовлюбленного типа.

– Любопытно, – ответил Матвей с равнодушным выражением лица.

– Друг у Сени, – выкрикнула Ната, когда я оттащила ее уже на приличное расстояние.

Матвей мило ей улыбнулся в знак благодарности.

– Ты что творишь дура?! – мое терпение уже находилось в минусовом значении.

– Это ты дура! Не видишь, он же ревнует!

И с какого перепугу Ната решила, что его любопытство на самом деле является ревностью?

– Ага, – закатив глаза ответила я, – а еще он тайно сохнет по мне, ты разве не знала?

– Ты – глупая курица! У тебя шанс есть добиться самого крутого парня в школе, всего лишь сыграв на его ревности, а ты стоишь тут и глаза закатываешь!

Ната разгневалась не на шутку.

– А ты чего так рассвирепела? – спросила я, садясь за парту в кабинете химии.

– Да потому что ты упускаешь свою возможность. Я бы рада хоть что–то сделать, но тот, кого я люблю, не заметит меня, даже если я спрыгну с девятого этажа, – последние ее слова прозвучали каким–то поникшим голоском, не свойственным для Наты.

– Прекрати думать о суици… стооой! Ты сказала слово люблю? Ты в кого–то втрескалась? – от неожиданности у меня ручка с рук выпала.

– Да, – она села за парту и закрыла свое лицо ладошками.

– И кто же он?

От любопытства я ерзала на стуле так, словно меня за пятую точку стул кусал.

– Ты уверена, что хочешь услышать его имя?

– А ты еще спрашиваешь?!

– Моим избранником стал Кузнецов Арсений, знаешь такого?

– Наш Сенька? Да ладно? – моему удивлению не было придела.

Как я умудрилась не заметить Наткину влюбленность? А как она вчера повисла на нем? Я–то думала по дружбе, а у нее, оказывается, любовь!

– У меня тоже есть новость для тебя, – я попыталась заинтриговать подругу.

Стоит ли ей говорить, что в сердце нашего Сеньки есть какая–то девчонка? А вдруг это она? Вдруг он тоже по ней тайно сохнет? Ох, Лиса, похоже для тебя нашлась работка. Нужно будет свести двух этих неуверенных в себе людей.

– А Сенька тоже в кого–то влюблен, – выпалила я.

– Да ладно, кто это? – глаза у Натки увеличились, как минимум, раза в два.

Я уже хотела ей ответить, но школьный звонок прервал меня. До этого мы с Наткой так откровенно общались только потому, что класс был абсолютно пуст. Но после звонка, буквально за пару секунд, кабинет наполнился кучкой ненавистных мною одноклассников. Последним в класс вошел Сенька. Он сегодня, как и я, опоздал.

– Привет, – сказал нам Кузнецов, садясь за парту.

– Как же ты не вовремя! – пробубнела Ната.

Ей не терпелось узнать, кто же является Сенькиной избранницей.

– И почему это я не вовремя? Опять Матвея своего обсуждаете?

Голос моего друга стал каким–то подавленным. Да что с ним в последнее время происходит? Наверное, это из–за любви.

– Сам–то не лучше! – нахмурив брови, ответила Натка.

Тут до меня дошло, что запахло "жаренным". Еще чуть–чуть и Ната проболтается, что в курсе о его влюбленности. Нужно спасать ситуацию.

– Может вы с Натой присоединитесь к моему свиданию с Виком? – выпалила я первое, что взбрело мне в голову.

– Что? – в унисон спросили Ната и Сеня.

– А что тут такого? – я сделала удивленный вид, – Вместе же веселей.

– Тебе Вик не понравился? – спросил Сеня.

Я заметила, что наш разговор подслушивает Матвей. Чего это вдруг ему стало любопытно, кто мне нравится, а кто нет? Может Ната права, и он меня ревнует? Я бы с ума от счастья сошла, если это было бы так.

– С чего ты взял? Он высокий, красивый, да еще и баскетболист. Я рядом с ним выгляжу Дюймовочкой. А еще он весь вечер меня веселил. Ну разве может такой не понравиться?

Я решила воспользоваться советом Наты и сыграть на ревности. Челюсть моего любимого отвисла до пола.

В класс зашла Галина Васильевна, учительница химии. Я нехотя встала со стула, в знак приветствия учителя. Ну какой идиот это придумал? Можно просто было бы хором сказать слово "здравствуйте", и на этом закончить.

– Садитесь, – сказала учительница и сделал жест рукой. Мы послушно сели.

– Розочка, – обратилась учительница к Абдулгаковой, – ты, кажется, хотела сделать объявление?

– Да, Галина Васильевна, это по поводу осеннего бала.

– Хорошо, только не долго, – мило улыбаясь нашей "Розочке", пролепетала училка.

– Мне нужна одна девочка доброволец для участия в конкурсе "Мисс Осень". Конкурс состоится в субботу, то есть сегодня. У нас уже была кандидатура в лице Иры Савельевой, но по личным причинам она сегодня не сможет выступить. Для конкурса уже все готово, нам просто не хватает самой участницы. Есть желающие? – она провела взглядом по всему классу, но не одной поднятой руки вверх не обнаружила, да и тишина такая в классе повисла, как будто все сдохли.

– Если желающих нет, а класс нужно представлять, то может тогда пусть жребий определит? – предложила Галина Васильевна.

– Хорошая идея! – обрадовалась Роза.

– Я вам в начале следующего урока выделю пятнадцать минут чтобы разрешить этот вопрос. На переменке подготовь бумажки с именами девочек, – сказала химичка.

– Хорошо, Галина Васильевна. Спасибо Вам за содействие.

Аблулгакова мило улыбнулась учительнице и вернулась на свое место. Самый непонятный для меня урок начался. Время тянулось так медленно, что мне захотелось застрелиться. Какой же это скучный и нудный урок! Единственное, что скрашивало всю эту скукотень, взгляды, которые на меня ронял Матвей. Он постоянно оглядывался на меня, тем самым вызывая во мне бурю эмоций. Еще покоя мне не давал Сенькин мобильник. Он постоянно вибрировал от приходящих ему сообщений. И кто ему там написывает? Может Вик? Вдруг он пытается разузнать про меня что–нибудь интересное?

Наконец–то, зазвенел звонок на перемену, и я вздохнула с облегчением. Меня даже ни разу не спросили. Слава тебе Господи! Химия – это не мое. Почти все ученики вышли, в классе осталось всего четыре человека: я, Ната, Роза и ее вечная спутница и во всем ей помощница Алекса Морозова. Сенька со своим соседом по парте Леней Петровым куда–то тоже ушел, забыв при этом свой мобильный. Моя любопытная душонка не удержалась и я, сев за парту Сени, взяла его телефон и стала читать переписку. Когда увидела, с кем эта переписка велась, моя челюсть упала под парту. Первое сообщение было от Матвея.

 "Что за парень приперся вчера?"

 "О чем ты?"

 " С кем вчера Лиса обнималась?"

 " Это мой друг со сто восьмедесятой школы. А тебе какая разница с кем Лиса обнимается?"

 "Никакой. Ты мне с ним встречу организовать можешь?"

 "Зачем?"

 "Пообщаться хочется"

 "Думаю, не стоит"

 "Я тебя не думать прошу, а встречу организовать!"

 " Я тебе не секретарь, чтоб встречи организовывать!

 " Ты что дерзишь? Бессмертный что ли?"

 "Да!"

 "Может, выйдем поговорим?"

 "Да без проблем"

 "Ок, на перемене в мужском сартире!"

На этом сообщения кончились. Вот черт! Матвей сейчас моего друга избивает.

– Ты со мной? – спросила я Натку, повернувшись к ней.

Она спокойно сидела, чиркая что–то в тетрадке, и даже не подозревала, что мой любимый лупит сейчас ее любимого в туалете.

– Куда?

– Нет времени объяснять, – выпалила я и рванула из класса.

В туалет я залетела, даже не задумываясь, что помимо разборок сюда еще ходят дела свои делать. Два парня стояли и справляли свою нужду.

– Ой, – промямлила я, закрывая ладошками глаза и краснея как помидор.

– Дура! Ты чего здесь забыла?! – возмутились парни.

– Где Матвей Струнов? – повернувшись спиной к ним, спросила я.

– Ну, Струнов, ему даже в туалете от баб покоя нет! – воскликнул один из парней.

– Они на улицу пошли, –  второй оказался посообразительней и ответил на вопрос.

Я выбежала из туалета и побежала на улицу, молясь, чтобы Сеню не избили. Разборки у нас всегда происходили на заднем дворе школы, там не было лишних, ненужных глаз. От холода зубы у меня затрещали как отбойные молоточки. Завернув за угол школы, я увидела Матвея с Сеней. Они стояли друг на против друга и что–то выясняли.

"Ну слава Богу, все обошлось без драки" – пронеслось в моей голове.

Рано я начала радоваться. Не знаю, что там Матвею ответил Сеня, но Струнов одним ударом левой вырубил Кузнецова. Он рухнул на землю словно подбитая птица.  От страха, что с моим другом что–то случилось, я рванула на Матвея и стала колошматить его по груди кулаками.

– Сумасшедшая, ты что делаешь? – он схватил меня за запястья и попытался успокоить.

– Какого хрена ты избиваешь моего друга?! Да кто тебе право дал бить тех, кто слабее? – я ревела и кричала одновременно.

– Успокойся, – он прижал меня к себе так крепко, что я не имела возможности даже вырваться от него.

При любом другом раскладе я бы уже, как мороженное в летний день, растаяла в его руках. Но только не сейчас. Кое–как мне удалось вырваться из объятий этого злодея. Я упала на коленки перед валяющимся на сырой земле Сеней.

– Идиот! Ты же его убить мог или покалечить! – слезы все еще продолжали бежать, но я уже не кричала.

– Да все в порядке с ним, сейчас очнется, – спокойно сказал Матвей.

– Сеня! Сеня! – начала я кричать и слегка бить его по щекам. Через пару секунд он очнулся.

– Я же говорил тебе, что все с ним будет в порядке, а ты на меня с кулаками накинулась!

– Слышишь ты! – стиснув зубы, прошипела я, – Да какая тебе к черту разница, с кем я встречаюсь, и где он учится! Какое ты ко мне вообще отношение имеешь? Иди за своей Розочкой следи, а меня не трогай! Не твоего я поля ягода! По статусу и популярности тебе не подхожу! Так что отвали от меня и моих друзей, понял?! Интересует моя личная жизнь, подойди и у меня спроси, а не бегай по моим друзьям!

– Да ты разговаривать умеешь? – наигранно удивился он.

– Да я много что умею, просто ты меня плохо знаешь!

Я встала напротив Матвея, сжимая кулаки с такой силой, что аж пальцы побелели. Сеня в этот момент пытался встать с земли.

– Может дашь мне время узнать тебя поближе?

Струнов подошел ко мне так близко, что на мое лицо начало краснеть то ли от смущения, то ли от злости.

– Иди Абдулгакову узнавай, а ко мне не лезь!

– Хорошо, я отстану от тебя при одном условии,  – он замолчал, явно рассчитывая на то, что во мне взыграет любопытство.

– Иди на хрен! – вместо меня ответил Сеня, который стоял за моей спиной и держал меня за плечи.

– Если твой друг не заткнется, он сейчас еще раз хук с левой получит, – спокойно произнес Матвей.

Этот парень начинает меня пугать.

– Какое условие? – спросила я.

 Мне хотелось побыстрее все это закончить и зайти уже, наконец, обратно в школу. От холода меня трясло, ка при лихорадке.

– Пусть твой друг валит в школу, это между мной и тобой!

Сеня хотел ему что–то ответить, но я не дала такой возможности.

– Иди, – сказала я, – не переживай.

– Хоть ветровку мою возьми, замерзла совсем, – ответил Кузнецов и, стянув с себя куртку, надел ее на меня.

– Что тебе нужно? – усталым голосом спросила я, когда Сеня исчез за углом школы.

Матвей не ответил. Сначала он отвернулся от меня, смотря куда–то в небо, затем повернулся и, схватив меня за плечи, поцеловал. Так нежно, трепетно, горячо. Внутри меня все забурлило. Бабочки в моем животе не запорхали, а устроили масштабное дорожно–транспортное происшествие. Я стояла как вкопанная, даже не думая о том, что мне делать дальше. Оттолкнуть его, или поцеловать в ответ, или может еще что–то. В этот момент я просто стала частью его. Мой первый поцелуй… неожиданный, долгожданный, с любимым…

Но поцелуй продлился недолго, мне показалось секунду, а может и того меньше.

– Любишь, значит, меня, – улыбаясь, сказал он.

Я сначала попыталась возразить, но эта была бы самая глупая и нелепая ложь на свете. Я ничего ему не сказав, просто развернулась и пошла в школу. Он шел рядом со мной молча, засунув руки в задние карманы джинс.

– А вы чего опаздываете? – возмущенно спросила гардеробщица, забирая у меня куртку.

– Курили, – ,ответил Матвей, когда она вручила номерок ему.

 Моя челюсть от его наглости упала на пол.

– Он лжет, – промямлила я, и быстро развернувшись, побежала на урок.

До кабинета химии мне пришлось идти в его компании. Зайдя в класс, у меня возникло ощущение, как будто все в курсе того, что произошло сейчас за школой. Матвей незаметно коснулся моей руки, а затем направился на свое место. На нас удивленно смотрела Роза, которая стояла у доски.

Я, опустив глаза вниз, прошла мимо нее и села на свое место.

– Вы где были? – шепотом спросила Ната, – А с Сеней что случилось?

– Потом поговорим, – прошипела я.

– Ну что, теперь перейдем к жребию!

 Роза произнесла это так громко, что я не могла ее не услышать. Абдулгакова взяла со своей парты темный мешочек и подошла к первой парте, где сидели ее подружки, которые вытащили по маленькой свернутой бумажке. Все остальные девушки проделали тоже самое.

– А теперь открываем и смотрим, кто сегодня будет представлять наш класс.

Все стали разворачивать свои бумажки, я же это делать не торопилась, так как полностью погрузилась в момент моего поцелуя с Матвеем.

– Кому достался счастливый билетик? – в моем воспоминании послышался голос Розы.

Даже здесь она умудрилась мне помешать.

– У тебя что? – с любопытством спросила Ната.

– Не знаю, – ответила я и стала разворачивать бумагу, – плюсик какой–то.

– У Беловой счастливый билетик, – крикнула Ната.

– У Васи? – с недоверием и долей возмущения произнесла Машка Вавилова, – Ну, все, мы проиграли.

– Если честно, я пока не совсем точно понимаю, что происходит, но могу сказать вам точно, что Вавилова права. У меня патологическая боязнь сцены и чересчур обширного внимания к моей персоне. Ничего хорошего из всего этого не выйдет.

– Нужно бороться со своими фобиями, – вмешался Матвей.

Я замолчала, просто потому, что ничего не смогла бы ему ответить. Своим поцелуем он подарил мне надежду в момент, когда я совсем отчаялась. Ему не все равно. Наверняка ведь не все равно. Хоть чуточку, но у него где–то в области сердца ёкает при виде меня.

– Отпираться поздно. Сегодня после уроков будем тебя готовить.

– Но я не смогу после уроков, – я решила что это хоть какой–то, но довод

– Почему? – в разговор вмешалась училка

– Свидание у нее, – вместо меня ответил Сеня.

В классе сразу все начали перешептываться. Я сразу же уставилась на Матвея. Он тоже смотрел на меня и даже не моргал. Я никак не могла понять по выражению его лица, что он от меня хочет.

– Сначала общественное, и уж потом личное! – подвела итог химичка.

Недовольная я села на свое место. Через мгновение мне пришла смс от Сени.

"Пригласи Вика на подготовку. Он после четвертого урока будет тебя ждать у гардероба".

– У нас же шесть уроков, – прошептала я Сене.

– С двух сбежишь. Погуляете с ним, потом вернетесь, – так же шипя ответил друг, – что от тебя хотел этот воображала?

– Что вообще между вами троими произошло? – любопытство Наты пожирало ее изнутри.

– Вторая и третья парта не шумим! – сделала нам замечание Галина Васильевна.

– На перемене все расскажу, – ответила я своей любопытной подруге.

Четвертый урок для меня пролетел, на удивление, быстро. Может быть потому, что мысли мои находились где–то очень далеко. Хотя, не так уж и далеко: первый ряд, вторая парта. Мысли о нем все никак не хотели покидать мою голову. О чем бы я не пыталась подумать – везде фигурировал он.

После того, как прозвенел звонок на перемену, я, Сеня и Ната направились в сторону гардероба, встречать Вика. Он уже сидел на скамейке и ждал нас.

– Привет, – сказал Вик и широко улыбнулся.

Он пожал руку Сене, затем слегка приобнял Нату и уж потом подошел ко мне.

– Привет, – еще раз повторил он и, не дожидаясь от меня ответа, схватил меня за талию и прижал к себе, – скучала?

– Ты даже себе представить не можешь как, – наигранно произнесла я.

– А с тобой что? – он, наконец–то, заметил финиш у Сени под глазом.

– Подрался, – ответила Ната.

– Что за парень? Пошли разберемся, – Вик уже готов был ринуться в бой.

– Успокойся, мы уже разобрались, – спокойно ответил Сеня.

– Если что, звони!

– Окей, мы пошли на урок, а вам удачной прогулки, – сказал Кузнецов и с Натой направился в кабинет ОБЖ.

– А куда это ты раньше времени? – спросила у меня не в меру любопытная гардеробщица.

– Я участвую сегодня в конкурсе и мне разрешили уйти пораньше, – соврала я.

– Что за конкурс? – спросил Вик, когда я одевала куртку.

– Мисс Осень.

– Я буду твоим самым преданным зрителем, Шерлок, – широко улыбаясь и протягивая мне руку, сказал мой новый знакомый.

– Я и не сомневалась Ватсон.

Я уже собиралась взять его за руку, но меня отвлек входящий с улицы Матвей. Его взгляд перебегал с меня на Вика и обратно. Я уже была готова убрать руку, но вслед за Матвеем зашла и Роза, которая сразу же повисла на  шее и поцеловала его. На меня словно ведро холодной воды вылили. Я схватила Вика за руку и потащила на выход.

– Ты куда так летишь? – спросил он, когда мы вышли на улицу.

– Воздуха свежего не хватает, надоели уже эти школьные стены!

Я действительно задыхаюсь, только не от нехватки воздуха, а от ревности, которая испепеляет меня изнутри.

– Я хотел тебя в кафе пригласить, но теперь думаю, что, может, лучше прогуляемся?

– Хорошая идея. Куда пойдем?

– Давай на площадь, только сначала ко мне зайдем скейт взять.

– Хорошо. А ты еще и скейтер?

– Я личность многогранная, – он широко улыбнулся.

Хоть бы Вик сумел выбить из моей головы этого Струнова.

До дома Вика дошли за минут двадцать. Пока мы поднимались на лифте на пятый этаж, между нами возникла неловкая пауза. Хотелось ему что–то сказать, но, как назло, ничего интересного мне в голову не лезло.

– Здесь я живу, – он распахнул руки в стороны и немного наклонился.

Его квартира находилась не в самом бедном районе нашего города, в этом доме даже своя охрана была. Похоже Вик часто водил домой девушек, так как охранники на меня почему–то пялились и противно ухмылялись, всем своим видом пытаясь показать, что я очередная девушка на одну ночь. Противное чувство, если честно.

У входной двери Вик стал копошиться в своем рюкзаке в поисках ключей.

– Ах, вот они, – сказал он, а я натянуто ему улыбнулась.

Мое предчувствие подсказывало мне, что сейчас должно случиться что–то плохое. Может, я сама себе это все напредумывала?

Он открыл дверь, и предложил мне пройти первой. Когда я зашла, то увидела перед собой красивую девушку, которая пялилась на меня и широко улыбалась. Она выглядела старше нас года на два–три, большие голубые глаза, длинные светлые волосы собранные в хвост, накрашенная, в красивом строгом платье черного цвета, только домашние тапочки в виде кроликов портили весь вид.

– Здравствуйте, – неловко произнесла я.

Не уж то это его девушка? Может, он меня сюда привёл, чтобы ее позлить?

– Ну здравствуйте, – с усмешкой ответила незнакомка.

– Знакомься, это моя сестра Аня, –  Вик встал передо мной, словно защищая от сестры.

– Ох, Витюня, Витюня, ты неисправим, – она закатила глаза, – тебя же родители просили прекратить водить домой девушек. Соседи думают, что ты сюда проституток таскаешь.

У меня поперек горла ком встал. Господи, надо же быть такой дурой, чтобы переться к нему домой. Это же надо так, ни с того, ни с сего такое в свой адрес выслушать.

– Я, пожалуй, пойду, –  едва слышно промямлила я.

– Останься, не слушай ты эту дуру! – Вик взял меня за руку, пытаясь тем самым удержать, но это не сработало.

 Я дернула рукой и вышла из его квартиры. К лифту я не шла, а бежала. Принялась нервно нажимать на кнопку вызова  лифта, но он не спешил на мой этаж. И тут я вспомнила, что мой телефон остался в руках у Вика. Когда мы были на улице, он попросил позвонить Сене, так как его мобильник сел. Я и забыла про него. Вот черт! Придется переться обратно. Я подошла к двери Вика и заметила, что не удосужилась закрыть ее до конца. Из квартиры раздавались крики Вика и его сестры.

– И как зовут очередную дурочку? – надменно спросила Аня, – можешь не отвечать, мой мозг все равно не в состоянии запомнить столько женских имен.

– Да заткнись ты, дура! Это будущая девушка Сени! Он попросил за ней присмотреть, чтобы один идиот из школы ее не доставал! Ты весь план нам разрушила! Она теперь и на метр ко мне не приблизится!

– Ну уж простите, что я сразу не въехала в ваши подростковые игры, – она развела руки в стороны, – Сеня там потихоньку что ли с ума сходить начал?

– Похоже ты права, – не выдержала я и зашла к ним в квартиру.

– Лиса? – Вик ошарашено смотрел на меня.

 Он явно не ожидал моего скорого возвращения.

– Если ты хочешь спросить, какого черта я здесь делаю, отвечаю – забыла телефон. Будь добр, верни его, – я старалась не выдавать своего желания разреветься прямо здесь и сейчас.

– Дай мне все тебе объяснить, – начал он, протягивая руку с телефоном.

– Нужное мне я услышала, – стараясь не коснуться его, я забрала телефон.

– Ай–ай–ай, не хорошо подслушивать! – погрозила она мне пальчиком.

Его сестра начала раздражать меня так сильно, что даже Савельевой до этого уровня далеко.

– Не хорошо нос в чужие дела совать!– выпалила я и вылетела из квартиры.

На выходе на меня опять подозрительно пялились охранники. А один из них шепотом сказал:

– Похоже оплошался наш Виктор…

И тут я не сдержалась. Резко повернувшись я понеслась к ним.

– Как вы отгадали? – я попыталась унять дрожь в голосе, – представляете, подходит у нас дело к главному, снимаю с него штаны, а там, извините за сравнение, маленький стручковый перчик гордо взмывает ввысь. Весь настрой как рукой сняло.

Сказав это, я развернулась и ушла. Откуда у меня столько смелости взялось? Охранники стали громко хохотать и обсуждать то, что я им рассказала. Итак, Вику отомстила, теперь очередь за Сеней!

По дороге в школу я решила заскочить домой. Ключом открыть дверь у меня не получилось, так как дома кто–то был. Я позвонила в звонок, через секунд пять дверь распахнулась и я увидела маму.

– Что–то случилось?

Обычно родителей так рано дома не застукать.

– У нас в три ночи поезд до Новгорода, – ответила мама, – срочная командировка.

– А папа где? – спросила я, заходя в дом.

– Он на работе остался, а мне поручил чемоданы собрать. Надеюсь, ты три дня сможешь без нас прожить?

– Я постараюсь, тем более выбора–то у меня нет.

– А ты почему так рано? – так и знала, что мама об этом спросит.

– В конкурсе сегодня участвую, вот отправили домой за шмотками.

– У тебя же боязнь сцены?

– Для них это не аргумент.

Я прошла в свою комнату и стала рыскать в шкафу в поисках хоть чего–то подходящего. Желательно, конечно, найти такое платьице, от которого у Матвея крышу снесет. Сеня хотел, чтобы я подальше от Струнова держалась. Ха, как бы не так! Сегодняшний вечер я буду рядом с ним. Перебирая вешалки с одеждой, я, наконец, наткнулась на то, что мне было нужно: мое красивое, короткое черное платье с большим вырезом на спине. Я положила его в пакет (слава Богу ткань платья не мнущаяся) и направилась на выход.

– Солнце, ты уже уходишь? – спросила мама.

– Да мне пора.

– Я оставлю тебе записку с инструкциями на холодильнике.

– Хорошо.

Я натянула на себя куртку и кроссовки и побежала на улицу.

Сегодняшний день может смело претендовать на премию "Самый странный день из жизни Василисы Беловой". Один поцелуй с Матвеем чего только стоит? Хотя Сеня с Виком удивили меня не меньше.

В школу я дошла быстро, всегда, когда нервничаю,ускоряю шаг, словно от дурных мыслей сбежать пытаюсь. Легче так становится.

– Белова! Мы уже думать начали, что ты сбежать решила! – сказала Машка Вавилова, правая рука Розы.

– На меня же такую ответственность взвалили, разве я смогла бы сбежать, – наигранно ответила я.

– Бегом в актовый! – выпалила Роза, пока я снимала куртку, – тебе уже наряд подготовили. Мамаева тебя заждалась, она тебе мейк–ап делать будет.

Абдулгакова схватила меня за руку и потащила в актовый. Там меня уже ждала моя "команда". Единственной, кому я обрадовалась, это была Ната, которая, как назло, сидела рядом с Сеней.

– Иди платье мерь, – скомандовала Маша.

Я, как послушный ребенок, потопала за кулисы выполнять приказ. Быстро скинув с себя джинсы и футболку, я осталась в одном нижнем белье (красивый черный кружевной комплект, украшенный нежно–розовым бантиком – подарок мамы из прошлой командировки). Я схватила платье и накинула на себя его через голову. Когда мой наряд застрял в области плеч, и я оказалась в глупой ситуации, меня осенило, я же забыла расстегнуть молнию. И что мне теперь делать? Выйти и попросить помощи? Ну уж нет, у меня вся попа видна. Буду ждать помощи здесь. Словно услышав мои молитвы, кто–то зашел за кулисы. Наверняка Ната пришла о свидании с Виком расспрашивать.

– Помоги мне, пожалуйста, – жалостно пропищала я, – сними с меня это чертово платье.

Она подошла ко мне и аккуратно стянула с меня платье.

– Спаси…, – я запнулась.

На мое обнаженное тело, прикрытое только лифчиком и трусиками, пялился Матвей.

– Дай сюда!

Я резко дернула за подол, но так как Струнов не спешил его выпускать из рук, я оказалась лицом к лицу с моим любимым, между нами оказалось лишь платье. И только сейчас Матвей выпустил его из рук, но я, почему–то, не торопилась отходить от него. Просто была зачарованна этим моментом, а может и его взглядом. Рука Струнова нерешительно легла на мою талию. Его прикосновение словно обожгло меня. Тело предательски покрылось мурашками. Если бы мне вчера кто–то сказал, что сегодня такое произойдет, я бы не поверила и громко рассмеялась.

– Лиса ты гото…, – Ната тоже оказалась не в состоянии договорить фразу до конца, когда увидела меня обнаженной в объятии Матвея, – ой, я помешала?

Она развернулась и хотела уйти, но я ее остановила.

– Нет, не помешала. Матвей просто помог мне платье снять.

– Я заметила, – ответила подруга, а Струнов не смог сдержать смешок.

– Что ржешь, платье отдай! – раздраженно сказала я и выхватила из его рук эту цветастую тряпку, из–за которой оказалась в такой неловкой ситуации.

Теперь уже и Ната не смогла сдержать улыбки.

– Уйти не хочешь?

Прикрываясь платьем, я просверлила Матвея злобным взглядом. Он послушно направился к выходу.

– Ты ничего не видела, – шепотом (но прозвучало это как–то угрожающе) сказал Струнов Нате.

– И ты тоже! – я крикнула ему в след, на что он мне лишь довольно улыбнулся.

И что это значит?

– А ты неплохо проводишь время, – сказала Ната, как только Матвей ушел.

– Помоги надеть платье, – я проигнорировала ее.

Ната послушно выполнила мою просьбу.

– А тебе идет бледно–розовый, – подбодрила подруга.

Мы вышли из закулисья в зал, где на меня, разинув рот, смотрел Сеня. И как я раньше не заметила, что наш Арсений в меня влюбился? Наверное, потому что кроме Матвея я никого больше не замечала.

– Выглядишь супер! – сказал Сеня, когда мы к нему подошли.

– А без него еще лучше, – вставив свои "пять копеек", Матвей прошел мимо.

– Что он городит? – недоумевая Сеня посмотрел на меня.

– Не обращай на него внимание, – посоветовала Ната.

– Вик тебе не звонил? – похоже Сеня еще не в курсе, что у меня произошло на свидании, которое даже начаться толком не успело.

– Нет, я думал ты с ним сюда придешь.

– У него появились неотложные дела, – я не стала раскрывать все карты сразу.

Мне просто необходимо проучить своего лучшего друга. Ведь его попытки сыграть на моих чувствах – это вовсе не по–дружески. А если бы я влюбилась в этого бабника Вика? Опять мучиться? Плакать? Думать о том, какая я неудачница, и что я никому не нужна? Это было бы даже хуже, чем любить Матвея.

– Тебя Даша заждалась, пошли, – Ната потянула меня за руку.

Глава 6. Мисс Осень

 За пять минут до начала конкурса, когда я уже была во всеоружии, за кулисы с бешеными глазами влетела Абдулгакова.

– Что случилось? – спросила Маша, которая стояла рядом со мной в качестве моральной поддержки.

– Из восьмого класса у девчонки такое же платье, как у нашей Васьки! Нужна срочно замена! – с одышкой выпалила она.

 Мне же было все равно в чем выходить, лишь бы не голой. Тем более  нагишом я уже сегодня успела засветиться.

– У меня есть идея, – сказала Вавилова и, махнув в мою сторону рукой, добавила, – постой с ней.

Роза осталась со мной, а Машка куда–то ушла. Долго ждать ее не пришлось. Буквально через пару минут она вернулась и притащила с собой Матвееву.

– Меняйтесь, – скомандовала Машка, показывая на меня и Алину, – ее платье нам как раз подходит, а размер у вас, вроде, одинаковый.

Мы не стали спорить и махнулись нарядами. Теперь на мне было приталенное короткое ярко–желтое платье с голубыми вставками по бокам.

– Осталось прическу поменять, – вмешалась Роза.

Она вытащила шпильки из моих волос, локоны волной легли на плечи.

– Вау, Васька, я и не думала, что ты можешь быть такой красивой, – Вавилова впервые сделала мне комплимент, чем вызвала румянец на моих щеках.

Первым этапом конкурса было дефиле в образе Мисс Осень. Мы поснимали листочки с моего первого платья и нацепили на второе. Вроде, отдаленно, но на осень похожа. Мой выход был вторым. Волнения за мной не наблюдалось до тех пор, пока моя нога не ступила на сцену. Как только я вышла из–за кулис и увидела огромную толпу людей, которые пялились на меня – мои ноги предательски задрожали. Выдохнув, я сжала кулаки и зашагала так, как еще час назад меня учили шагать мои одноклассницы. Позируя для жури, я успела заметить в зале Сеню и Вика. Они о чем–то разговаривали, при этом очень эмоционально. Продемонстрировав платье, на сцене я встала рядом с первой участницей. Пробежав зрителей еще раз взглядом, я не заметила самого главного человека. Почему–то Матвея в зале не было. Куда он делся? Мне до безумства хотелось, чтобы он увидел меня такой, какая я сейчас: в сексуальном платье, с прикольной прической и суперским мейк–апом. А его нет. Волнение огромной волной накрыло меня.

Мимо проходили другие участницы, демонстрируя свои нарядные платья и роскошную фигуру, при этом громко цокая каблучками. Одна за одной становились в одну линию со мной и первой участницей. Когда последняя встала в ряд, вышла ведущая Саша Марьянова. Она учится в параллельном классе и пользуется бешеной популярностью, в принципе, как и ее свита: Нина Любина и Марго Филева. Марго сегодня представляет их класс, так что победитель уже ясен. Любина сидит в зале и громко хлопает своим подругам. Если бы не эти две подружки, Нинка никогда бы не смогла приблизиться и на шаг к Матвею. А так, на каждой вечеринке Филева и Марьянова уговаривают Матвея  потанцевать с Люблиной.

– Добрый вечер, дорогие участницы. Бесспорно, каждая из вас достойна титула "Мисс Осень". Но кто больше, мы узнаем лишь в финале. А пока, дорогое жури, предлагаю вам познакомиться с нашими прелестными участницами. Итак, первая претендентка на титул, – Саша подошла к девушке, стоявшей рядом со мной, – как Вас зовут, из какого вы класса и ваше преимущество перед другими участницами?

– Меня зовут Анна Иванчук, учусь я в восьмом "в" классе. Считаю своим преимуществом умение танцевать.

Ведущая направилась ко мне. Я пала в ступор, так как представления не имела, каким преимуществом перед другими участницами я обладаю. От безвыходности я начала пороть всякую чушь.

– Я –  Василиса Белова, учусь в одиннадцатом "а". Мое преимущество –  это пробивать пенальти, – последние слова я сказала нерешительно.

 Реакция зала не заставила себя ждать. Ржачь поднялся на весь актовый.

– Еще я люблю сочинять стихи и песни, – я решила хоть как–то спасти ситуацию.

Саша, едва сдержав смешок, направилась к следующей участнице. Пока она со всеми знакомилась, я стояла на сцене и думала, когда же это все кончится? Стоило последней участнице только ответить, как мы все развернулись и направились за кулисы. Там меня ждали Маша и Роза.

– Ну и ответ же ты дала, – сказала Абдулгакова.

– Что в голову пришло, то я и ответила, – ляпнула я, – а пить есть? У меня горло сушит.

– Сейчас Маша принесет, – ответила Роза.

Маша опять куда–то исчезла, а через секунд тридцать вернулась уже с газировкой в руках.

– Как быстро, – удивилась я.

– На, пей, – Вавилова дала мне бутылку.

 Я открыла крышку и начала пить с горла. От сильной жажды я даже не сразу поняла, что пью. Стоило горлышку бутылки отстраниться от моих губ, а мне вдохнуть немного воздуха, как мое горло резко запылало. Это была не газировка, а какая–то алкогольная хрень!

– Что это? – я махала руками как сумасшедшая, пытаясь затушить тот огонь внутри меня.

– Не знаю, я у Матвея забрала, – Маша смотрела на меня с тревогой.

– Если у Матвея, то значит водка с соком. Он говорил мне, что хочет так алкоголь в школу протащить, – пояснила нам Роза.

– Вот же черт! – выругалась я.

 Похоже, вечер обещает быть забавным. Никогда в жизни я не притрагивалась к спиртному, так как это противоречит моим принципам. Я дала себе слово, что никогда в жизни не буду употреблять алкоголь. А тут, умудриться так глупо нажраться. Из–за ядреной смеси алкоголя и адреналина в моем организме я смутно помню, как прошли следующие три этапа конкурса.

– Когда уже конец? – возмутилась я, когда вновь оказалась за кулисами.

– Потерпи еще чуть–чуть, – ответила Вавилова, – остался лишь медленный танец.

– И с кем я танцую?

– С Кузнецовым, – равнодушно ответила Роза.

Странно, а если бы я с Матвеем танцевала, она так же бы спокойно отреагировала?

– Переодевайся! – скомандовала Маша.

– Опять? – я проскулила, как побитый щенок.

– Ничего с тобой не случится, потерпишь! – голос Абдулгаковой прозвучал сурово.

Вавилова помогла стянуть с меня желтое платье и надеть пышное белое, чем–то напоминавшее мне свадебное. Роза вновь собрала мои волосы в пучок, но пара непослушных локонов выбились из общей кучи, что предало мне дополнительный шарм.

Через пару минут я вышла на сцену, где меня уже ждал Сеня. Волновался он поболее моего, и, в большей степени, не из–за того, что оказался на сцене, а потому, что предстоит серьезный разговор со мной. Медленным шагом я подошла к Кузнецову. Правой рукой он обнял меня за талию, а левой аккуратно сжал ладонь . Как только зазвучала музыка, мы закружились в танце.

– Ты злишься на меня? – робким голосом прошептал он мне на ухо.

– Как ты догадался? Почему ты лезешь в мои отношения с Матвеем?

– У тебя уже отношения с ним?

– Нет у меня с ним ничего! Но подсылать ко мне Вика – это подло!

– Я просто хотел, что бы ты отвлеклась. На то я и твой друг.

– Друзья так не поступают!

– Я хотел как лучше, – произнес он, и на этом музыка окончилась.

Он взял меня за руку и отвел за кулисы. Больше мы с ним не разговаривали. Когда Сенька ушел, я поняла, насколько сильно алкоголь ударил мне в голову. В глазах все поплыло, а ноги предательски задрожали. Черт! Как же мне теперь на сцену выходить?

– Роза, – я произнесла ее имя как в бреду, – самостоятельно до сцены мне не добраться.

– Вот только не говори мне, что тебя разнесло от пары глотков. Такого не бывает!

– Организму моему скажи, а то он что–то не врубается, что это такое с ним происходит!

– И умудрилась же ты нажраться в тот самый единственный раз, когда на тебя возложено столько надежд, – отчитала меня Вавилова.

– Между прочим, ты мне эту гадость дала! Так что думай теперь, как мне на сцену выползать! – алкоголь явно добавил мне уверенности.

– Стой, – резко сказала Роза, – ты ее на сцену выведешь!

Я подняла голову, чтобы рассмотреть того "счастливчика", но увидела лишь расплывчатый силуэт.

– И кому же это так повезло? – мой язык начал заплетаться и слова получились исковеркованными.

– Да ты же в хлам, – услышала я до боли знакомый мужской голос. Вот только чей он – мой мозг не способен был определить, – давай руку.

Я протянула руку и мой спаситель помог мне встать. Находясь от него в паре сантиметров и сфокусировав зрение, я все–таки смогла разглядеть того счастливчика. Это был Вик.

– Ну уж нет! С кем угодно, только не с ним! – я практически разом протрезвела.

– Не в твоем положении выпендриваться! – жестким голосом сказала Абдулгакова.

– А я смотрю на этом конкурсе у меня вообще права голоса нет, все должна делать как вы хотите!

Алкоголь уж слишком развязал мне язык.

– Успокойся, ничего с тобой не случится, если выйдешь со мной на сцену, – Вик взял меня за локоть и приподнял,– я всего лишь помогу тебе не упасть.

– Тебя опять Сенька подослал!

Я толкнула его в плечо и сама чуть не упала.

– Нет, сам инициативу проявил!

– Готовьтесь, сейчас ваш выход, – прошипела ведущая.

Увидев меня, она закатила глаза, как будто я каждый день напиваюсь.

Вик взял меня под руку и вышел со мной на сцену. Зал стал громко аплодировать. Я улыбнулась, изо всех сил стараясь не упасть.

– Ты прекрасна, – прошептал Вик мне на ушко.

– Хочешь воспользоваться моим нетрезвым состоянием, извращенец!

– Я просто хотел сделать тебе комплимент!

Ведущая вышла к центру сцены и начала нахваливать участниц и членов жури. Затем к ней подошел учитель физкультуры и отдал конверт с результатами.

– Итак, – торжественно начала Саша, – третье место и титул "второй вице Мисс Осень" занимает ученица восьмого "а" класса Анна Башарова.

Зал опять взорвался аплодисментами. А кто–то даже выкрикнул "Молодец"

– Второе место и титул "первой вице Мисс Осень" присуждается Василисе Беловой, ученицы одиннадцатого "а" класса.

– Вау! – воскликнула я, совсем не ожидая такого результата.

 Ведущая подошла и повесила на меня ленту с надписью "Первая вице Мисс Осень", а на голову надела маленькую диадему. Вик продолжал крепко держать меня за руку, чтобы я в самый ответственный момент не рухнула на пол.

– Мне дурно, – прошептала я Вику.

– Потерпи еще чуть–чуть, – так же шёпотом ответил он.

Когда все закончилось Вик помог мне спуститься со сцены и повел к выходу.

– Куда мы?

Голова все еще продолжала кружиться, а ноги отказывались идти так быстро, как шел он.

– Помедленней, – прогундосила я, – иначе тебе придется нести меня на руках!

– Как я раньше не догадался! – он резко остановился и взял меня на руки, – Так лучше?

– Значительно, – довольным голосом ответила я.

Может, этот Вик и не такая уж сволочь?

По дороге мы наткнулись на Матвея. Он с удивлением смотрел нам вслед. А как же! Я тоже бы удивилась, видя нас со стороны: я пьяная, в свадебном платье и злой, как черт, Вик, несущий меня на руках. Та еще картина!

– Лучше?  – спросил он, когда мы находились на улице.

– Немного.

– Пошли, тебе еще переодеться нужно, – он взял меня за руку, и мы вновь зашли в помещение.

Пока мы шли по школьному коридору, я почувствовала небывалый прилив сил. Словно ничего и не было. Зайдя в актовый, я увидела, как куча народу танцует, кто–то сидит и наблюдает за всеми, кто–то зависает в мобильнике. Я направилась в каморку переодеваться, Вик потерялся где–то по дороге. Надев на себя свое мини–платье с секси вырезом, в бодром настроении я направилась на танц–пол. На высоких каблуках, с шикарной прической и мейк–апом в сексуальном черном платье я направилась в самый центр. Плавные движения бедер, руки вверх, затем вниз по талии… в этот момент я танцевала для себя, не замечая никого вокруг. Вдруг я почувствовала, как чьи–то руки легли мне на талию. Обернувшись, я увидела Матвея. Мы одарили друг друга улыбками и продолжили уже танец вдвоем. Его пальцы едва касались моей оголенной спины. Каждое его прикосновение вызывало во мне бурю непонятных, ранее не испытываемых мною ощущений. Он прижимался ко мне все сильней и сильней пока между нами не осталось и сантиметра свободного пространства. В этот момент мы наслаждались друг другом, позабыв о том, что о нас будут думать другие. Я и он впервые что–то единое, неделимое… Это лучший вечер в моей жизни.

Его руки спустились ниже, медленно он стал лезть под подол платья. В этот момент я растерялась. Он слишком торопится. Но и остановить я его не решилась.

– Руки от нее убрал! – вместо меня это сделал неизвестно откуда взявшийся Сеня.

– Опять ты?! Тебе что, мало с утра было?

Матвей был в бешенстве, но все еще продолжал держать меня за талию.

– Что, момент нужный нашел, пока девушка пьяная?! – в разговор вмешался Вик.

– Тебе вообще какое дело? – Струнова уже было не остановить.

– Успокойся, – я принялась оттаскивать Матвея от Вика.

– Не лезь в мужские разборки, – отчеканил он.

– Пошли отсюда, – меня за руку потянула Ната.

Она–то откуда здесь?

– Отстань! Они его бить будут!

– Да ты же пьяная!

Ната попыталась удержать меня на ногах, так как мой вестибулярный аппарат не в силах был самостоятельно справиться.

– Есть немного, – улыбаясь, ответила я.

– Ты же не пьешь, – удивилась подруга.

– Я нет, просто так получилось!

Почему–то ко мне вновь вернулось головокружение. Вик, Матвей, Ната, Сеня –  все они вдруг стали кружиться и плыть перед глазами.

– Эй, куда вы? – только и успела крикнуть я.

А затем наступила темнота…

– Лиса… Лиса… Белова! – до моего сознания доносились голоса друзей.

– Где я? – промямлила я.

Перед глазами опять все поплыло. Мой желудок сжался в маленький комочек, и наотрез отказывался работать, внутри все стояло комом.

– Пить меньше надо! – возмутилась Натка.

– Это случайность, я не хотела, – голос мой едва было слышно, – так где я нахожусь.

– В женском туалете, – ответила Лунина.

– А эти что тут делают? – я махнула головой в сторону Сени и Вика.

– Помогали тебя тащить, – от ответа Наты мне стало стыдно, – думаю, на сегодня  достаточно веселья, они помогут тебя до дома  довести.

– Я сама! – я резко встала и горько пожалела о содеянном.

В глазах опять потемнело, и я камнем полетела вниз. Приземлилась я на чьи–то руки.

– Аккуратней будь, – голос Сени прозвучал как–то особенно нежно.

Ната буквально просверлила меня глазами.

– Без тебя знаю! – резко ответила я, – Вик, помоги мне, пожалуйста.

Мне нужно срочно было отстраниться от Сени, чтобы Натку не злить. Вик послушно подошел и взял меня за руку.

– Зря ты с ним так, – он сказал это так тихо, что кроме меня его никто не услышал.

У гардероба Ната и Вик помогли мне одеться, Сеня стоял в стороне и наблюдал за этим действом.

Когда мы вышли на улицу, ко мне вернулась сильная тошнота. В этот момент у Наты затрезвонил мобильный.

– Я на минутку, – сказала она нам и ушла куда–то в дебри. Содержимое моего желудка решило меня покинуть, и я резко рванула в кусты.

– Ты куда? – спросил Вик.

– Мне плохо, – это единственное что я смогла сказать.

Выходя из кустов, я услышала разговор Сени и Вика.

– Почему ты ей не признаешься? – возмутился Вик, – Она же все равно знает. Скажи ей, что любишь!

– Да не нужна ей моя любовь! Она за этим идиотом бегает!

– Добивайся ее!

– У меня ни единого шанса. Если бы она мне хоть намек дала, я для нее ведь горы свернул бы. Но она всем видом показывает, что не нужен я ей. А теперь еще и предателем считает.

– Твое дело сказать что ты к ней чувствуешь, а дальше она сама разберется.

– Вот сейчас дождусь, пока она себе желудок прочистит, и обязательно признаюсь ей!

– А вот и я, – из темноты вышла Ната.

– Я тоже здесь, – кое–как я выползла из кустов.

– Ты что–то слышала? – настороженно спросил Сеня.

– Да! – глаза Сени наполнились страхом, – рычание своего желудка.

Сеня громко выдохнул, почувствовав облегчение.

– А что она должна была услышать? – Ната уставилась на Сеню.

– Не важно, – ответил тот.

Они с Виком взяли меня по обе руки и довели прямо до квартиры. Ната помогла мне снять обувь, а Вик куртку. Меня довели до кровати, и я, рухнув на нее, моментально отключилась.

Какой же это был трудный день.

Глава 7. На утро после

Как же болит моя головушка, словно кто–то стучит по ней отбойными молотками. Открыв глаза, я увидела потолок своей комнаты.

– Фух, слава Богу, я где уснула, там и проснулась.

Кое–как встав с кровати, я заметила, что одежда на мне не та, в которой я ложилась.

Так, что же моя память от меня прячет? Может, я по–пьяни все вещи свои перемерила?  А почему на мне только один чулок? Пожалуй, для меня сейчас – это тайна, покрытая мраком.

Подойдя к зеркалу, я просто ахнула. Косметика расплылась, глаза как у панды, губы опухшие – одним словом, я похожа на чудовище. До ванны я не шла, а летела, чтобы быстрее смыть с себя всю эту "красоту". Тщательно смыв со своего лица косметику, я достала щетку, нанесла на нее пасту и приступила к чистке зубов. И вроде бы ничего не предвещало беды, но тут по квартире раздались чьи–то шаги. Я не предала этому особого внимания, так как подумала, что это Ната у меня ночевала. Когда дверь в ванну распахнулась, я так и ахнула, уже во второй раз за сегодняшнее утро.

– Черт, не успел!

– Ты что тут делаешь? – спросила я, как только дар речи ко мне вернулся.

– Очередь в туалет занимаю, – спокойно ответил он.

– В квартире моей ты что делаешь? Как ты здесь оказался?!

Я была в бешенстве не столько из–за его присутствия, как из–за того, что ни черта не помню, что случилось этой ночью.

– Сама меня пригласила, даже за ручку тащила за собой!

– Не ври! Я все прекрасно помню! Меня домой Сеня и Вик привели! Тебя тут и в помине не было!

– А с вечеринки ты как домой попала? – Матвей приподнял бровь и ухмыльнулся.

– С какой вечеринки?

Вот этого я точно не помню.

– С моей, – довольно ответил он, – ты ничего не помнишь?

– Абсолютно.

– Зря, это была веселая ночка, – его улыбка стала еще шире, а сам он явно погрузился в воспоминания.

Я прополоскала рот и пошла в зал. Бегая из одного угла в другой, я пыталась вспомнить хоть что–то из вчерашней ночи. Но все мои попытки не увенчались успехом.

– Да успокойся ты, – сказал вошедший в комнату Матвей.

– Это ты споил меня, сволочь! – закричала я и стала колошматить его по голому торсу.

– Угомонись, сумасшедшая! Не спаивал я тебя! Это ты пришла ко мне на вечеринку в жопу пьяная, так еще и приставать начала! А теперь меня во всех грехах винишь!

– Ну уж нет! Не прикидывайся тут белым и пушистым! Это ты мне вчера на "Мисс Осень" свою ядреную смесь выпить дал!

– Я? Да Вавилова просто в наглую отобрала у меня бутылку! А ты знаешь, чего мне стоило без палева пронести ее в школу?

– Ох, бедолажка, обделили тебя, – я стала изображать сочувствие.

– Прекрати обезьянничать!

Сейчас он  мне чем–то мою маму напомнил. Тоном своим командорским что ли?

– А теперь рассказывай, – я ткнула ему в грудь указательным пальцем, – что было сегодня ночью?

– Ты точно ничего не помнишь? – удивился он.

– Точно, – ответила я, – у меня просто черное пятно вместо сегодняшней ночи.

– Черт! – выругался Матвей, – А я ведь так старался, чтобы твой первый раз запомнился тебе на всю жизнь.

– Что?

От услышанного я рухнула в кресло. В глазах побелело, и все, что я вчера выпила и, возможно, съела, стало проситься наружу.

– Эй, ты чего? – заволновался Матвей, видя как я изменилась в лице, – Лишение девственности – это же не конец света. Рано или поздно это должно было произойти. Могу тебя заверить, я старался, чтобы тебе понравилось. Да и ты была не промах!

Господи, каких я только чувств в этот момент по отношению к себе не испытала: начиная от ненависти и заканчивая жалостью. Не так я представляла свой первый раз. А где романтика? Где свечи? Любовь–то где?

– Я не хотела, чтобы по–пьяни!

Я заревела как сумасшедшая, проглатывая окончания слов.

– Эй, прекрати ныть, – он сел на четвереньки и положил свои ладошки мне на коленки, – не было у нас ничего. Пошутил я. Мы даже спали в разных комнатах, вот и все.

– Что?!

Я готова была убить его в этот момент и расцеловать разом. В порыве злости я толкнула его ногой, и он рухнул на пол. Встав с кресла, я села поверх него и стала колошматить его кулаками.

– Сволочь ты! Негодяй! Да как ты мог? Ты знаешь, что я пережила за эту пару минут? Ненавижу тебя!

Дальше договорить Матвей мне не дал. Он схватил меня за руки и приподнялся. Получилось, что я седела на нем, а мои ноги обвились вокруг его бедер.

– Странно, а мне казалось, что любишь.

Он посмотрел мне в глаза, продолжая держать руки.

– Забудь, что я говорила, – голос мой стал намного тише.

– А если я не хочу?

– Придется, – я практически перешла на шепот.

Расстояние между нами стало сокращаться.

– А ты заставь меня.

Его губы находились в паре миллиметров от моих. Еще чуть–чуть и мы слились бы в поцелуе, но, как на зло, по квартире разлетелась противная мелодия дверного звонка.

– Кого еще черт принес?! – выругалась я, отстраняясь от Матвея.

– А ты гостеприимная, – сказал он мне, когда я уже была в коридоре.

– Я знаю.

Кто–то без остановки жал на кнопку звонка. И что за сволочь мне с утра нервы потрепать решила? Открыв дверь, я увидела перед собой Натку.

– Привет, а ты чего так рано? – удивилась я.

– Вот если бы кто–то научился брать телефон, то мне не пришлось бы сюда топать! – возмутилась Ната.

– Что–то случилось?

– Случилось! Струнов пропал. Его мама уже всему нашему классу позвонила, включая класснуху. Я подумала, что ты можешь знать где он, ты же с ним последняя общалась.

– Лиса, а курицу из холодильника можно скушать? Я что–то проголодался.

Матвей вышел из кухни с голым торсом и в моих розовых растянутых штанах от пижамы.

– Да ешь ты что хочешь! – я попыталась ответить как можно спокойнее, но щеки предательски налились румянцем.

– Спасибо. О, привет, Натка, – он вновь исчез на кухне.

Челюсть моей подруги отвисла до самого пола.

– Я вам помешала, или это опять не то, что я думаю? – с удивлением глядя на меня, спросила подруга.

– Это не то, что ты думаешь!

Не знаю, поверит ли она мне в очередной раз, но ведь я говорю правду.

– Слава Богу ты дома, – услышала я за спиной голос Сеньки.

Повернувшись, я увидела его и Вика возле своего порога. И какого черта я сразу не закрыла за Натой дверь?! У меня бы так хоть время было спрятать Матвея. А теперь что будет, хрен его знает.

– А где мне еще быть?

– Не знаю, просто Струнов исчез, и я думал…

– Да не потерялся он, – прервала его Ната.

– О, и вы здесь! – как всегда вовремя из кухни появился Матвей. Теперь, помимо моих пижамных штанов, его голый торс прикрывал мамин фартук с надписью "Лучшей домохозяйке", – курицу не хотите? Я уже грею.

– Что он здесь делает, Лиса?

Глаза Сени покраснели от злости. Вик схватил друга за плечо, предчувствуя что–то плохое.

– Кушает, – это первое, что пришло мне в голову.

 А что я еще могла ему сказать?

– Эту ночь он провел здесь?

Я видела, как мой лучший друг пытается сдержать в себе всю ту ярость, что бурлила у него внутри. Но не могла же я ему соврать, что Матвей пришел лишь под утро, уже одетый в мои пижамные штаны.

– Понимаешь, – я попыталась объяснить Кузнецову абсурдность этой ситуации, но не успела.

Он толкнул меня в сторону, а сам рванул на кухню. Через пару секунд из кухни донесся звук бьющейся посуды.

Мы не стали ждать, пока два этих идиота еще что–нибудь разобьют на моей кухне, и побежали их разнимать. Зайдя на место боя, я увидела, как в одном углу валяется курица–гриль, в другом – разбитая тарелка, а по центру на полу кувыркаются Сеня и Матвей. Вик попытался их разнять, но Сеня, пытаясь ударить Струнова, промахнулся и врезал своему другу.

– Ау, – Вик схватился за подбитый глаз.

– Ты в порядке?

Я подбежала к нему. Эти двое продолжали друг друга душить. Может, я им вообще не нужна, им и так есть чем заняться. Пока я прикладывала к подбитому глазу Вика лед, Нате в голову пришло решение, как угомонить этих драчунов. Она взяла кувшин с водой и вылила все содержимое на них.

– Дура, ты с ума сошла что ли? – Кузнецов соскочил с пола и стал стряхивать с себя остатки воды.

– Холодно же, – Матвей тоже возмутился, но по–культурней.

– А как вас еще остановить? Деретесь как малые дети! Вику глаз подбили! Вам что делить есть что–то?!! – теперь уже кричала Ната.

– Успокойся, – я постаралась угомонить подругу, – а вы двое, – я указала на Матвея и Сеню, – пошли в комнату, поговорим!

Я вышла из кухни первой, следом за мной, как послушные мальчики, последовали Струнов и Кузнецов.

– А теперь давайте все разложим по полочкам, – начала я, – с чего конфликт?

– Ты еще спрашиваешь, – злостно спросил Сеня.

 Он продолжал тяжело дышать то ли от злости, то ли от недавней драки.

– Да спрашиваю! – я повысила голос, – Вы постоянно из–за меня деретесь! Очень хочется узнать причину!

– Он воспользовался тобой! Твоим вчерашним состоянием! Не знаю, что с тобой случилось, и почему ты решила напиться, но он не должен был, понимаешь, не должен был. Только не ты!

Сеня оказался слишком близко ко мне. Матвей, не долго думая, встал между нами.

– А тебе какое дело? Ты ей не мамочка, чтобы она с тобой консультировалась с кем ей спать, а с кем нет.

– Замолчи! – теперь уже я не выдержала. Я понимала, что Струнов сейчас прав, но видя, как Сене плохо, я просто не имела права не поддержать его, – Матвей, выйди пожалуйста, разговора втроем у нам не получится.

– Но…, – он попытался возразить мне.

– С тобой потом поговорим, – отрезала я.

Струнов вышел из комнаты, и я с Сеней осталась наедине.

– Лиса, ты уже догадалась, почему я себя так веду, – первым начал Кузнецов, – а если нет, то я тебе скажу. Просто… я… я люблю тебя. И я понимаю, что ты с ума сходишь по Струнову. И я знаю, что ты уже в курсе о моем плане с Виком. Ты, наверняка, злишься на меня. Но я не мог по–другому, я не знал как еще тебя уберечь от него. Он ведь сволочь! Сейчас он с тобой, и ты думаешь, что все прекрасно и замечательно, а в понедельник он опять будет с Розой. Он разобьет тебе сердце, сделает больно, и тогда тебе будет хуже, чем даже мне сейчас. Я не хочу, чтобы ты страдала, пойми это, – он взял меня за плечи и посмотрел прямо в глаза.

– Я думаю, – тихим голосом начала я, – имею право совершить эту ошибку. Ведь у меня появился шанс стать счастливой с человеком, которого я люблю.

– Глупая, какая ты глупая, Лиса, – он отпустил меня и вышел из комнаты.

 Я пошла следом за ним. Сеня, никому ничего не сказав, направился сразу к выходу.

– Куда это он? – спросил Вик, когда я зашла на кухню.

– Не знаю. Как глаз?

– Побаливает. Он признался?

– В чем? – спросила Ната, так как осталась среди нас единственной, кто был не в курсе всех событий.

– Не важно, – опередил меня Вик, я хотела сказать тоже самое, – мы можем с тобой наедине поговорить?

О, Господи и чего сегодня все стремятся со мной поговорить? Стоило только раз напиться, как в моей квартире оказался полуголый парень, в которого я давно втюрилась, и которому до этого момента было пофигу на меня, друг мой оказывается в меня тайно влюблен, и готов кидаться, как дикий зверь, на любого, кто проявит ко мне интерес. А теперь еще и Вик! С ним вообще все непонятно. Кто он? Что ему от меня нужно?

– Оставлю вас наедине, – Ната вышла из комнаты явно чем–то расстроенная.

– Да, он мне все сказал, – ответила я на ранее заданный им вопрос.

– Ты на него сильно не злись, он просто в бешенство пришел, когда понял, что ты сегодня…, – Вик замолчал, не зная, как закончить предложение.

– Да не было у меня ничего с Матвеем. Уснули мы в разных комнатах, вот и все! А вы раздули тут трагедию.

– Серьезно? – на лице Вика появилась улыбка.

– А ты чего радуешься?! – возмутилась я.

– За друга, – ответил он, – ну ладно, мне пора идти.

Я пошла провожать Вика, у входной двери стояла уже одетая Ната.

– Ты куда? – спросила я.

Ей что, совсем не интересно, что со мной было? Как–то она ко всему так спокойно и равнодушно относится. Такое поведение не свойственно для Наты.

– У меня дела появились важные. Я к тебе вечером загляну, ок?

– Эм… ну ладно, буду ждать тебя.

– Пока, – сказал Вик.

– Пока, – повторила я.

 Закрыв дверь, я направилась на кухню убирать весь тот срач, наведенный Струновым и Кузнецовым. Собирая осколки от тарелки, я умудрилась порезать палец. Решив заклеить порез пластырем, я направилась в ванну, так как там находилась аптечка. Открыв дверь, я крикнула от испуга.

– Ты что тут делаешь?! – возмутилась я, глядя на сидящего на полу Матвея.

Про него–то я как раз и забыла.

– Пытаюсь обработать раны от твоего бешеного друга.

– Какие еще раны?

Сенька намного слабее спортсмена Матвея, о каких ранах вообще может идти речь?

– Этот идиот меня поцарапал! Вдруг еще бешенством заражусь.

– Дай, помогу тебе, – я взяла из его рук зеленку и ватную палочку, – показывай свои раны.

Он повернулся ко мне спиной, и я чуть с ума не сошла от желания прильнуть к ней.

Намочив палочку, я принялась обрабатывать царапины.

– Ау! – Матвей визгнул, как маленький ребенок.

– Он тебе чуть родинку не содрал.

Я запоминала каждый нюанс его тела, так как другой возможности лицезреть сию красоту у меня не будет. Его спина фактически без родинок и пятен: только одна, рядом с которой пролетел ноготь Сени.

– Я его убил бы! Во–первых, это семейная родинка, передается она по наследству по мужской линии, а во–вторых, их же нельзя сдирать, я не хочу, чтобы у меня на этом месте рак нашли!

– Успокойся ты, в порядке твоя родинка, –  я нанесла последний штрих зеленкой, – все!

– Спасибо, – сказал он и повернулся ко мне.

Опять мы стояли с ним нос к носу, в миллиметре от поцелуя.

– Не за что, – ответила я, боясь шевельнуться.

Любое мое движение и все, я первая коснулась его губ. Но нет! Я стойкий оловянный солдатик! Хочет поцелуя, пусть сделает сам первый шаг. Прошла доля секунды и его кончик носа коснулся моего. Я почувствовала губами его приятное теплое дыхание. И как велик соблазн… как велик… Но нет, держись до конца, Лиса!

Он сдался первым. Сначала едва коснулся моих губ, затем, поняв, что я его не оттолкну, стал настойчивей. Его ладошки оказались на моих щеках. Мое сердце, душа и тело больше были не подвластны голосу разума. Вся власть надо мной была в этих приятных и нежных ладошках.

– Это лучший поцелуй в моей жизни, – сказал Матвей, отстранившись от меня.

– Зачем же ты его прервал? – недоумевала я.

– Хорошего должно быть в меру, принцесса.

Впервые я услышала от него нежное слово в мой адрес. Может, это не просто так, может, это начало отношений?

– А где твоя одежда? – спросила я, когда мы вышли из ванны.

– Самому интересно, – он заглянул за кресло, стоявшее в зале, – может, там же, где и твой второй чулок?

Он посмотрел на меня и улыбнулся. Я ответила ему взаимностью. Впервые между нами не было чувства напряженности.

– Я пойду переоденусь.

– Может у тебя что–нибудь мужское найдется? – он показал на свой наряд.

– Нет! Ты мне в этих розовых штанишках нравишься, – я улыбнулась ему и направилась в комнату.

Оказавшись в комнате, мной овладела паника. Что мне одеть? Джинсы? Как–то не очень по–домашнему. Юбку? А если он примет это за намек? Как потом отбиваться будешь, Лиса? Шорты! Это самый оптимальный вариант. Я достала из шкафа свои серые хлопковые шорты и белый удлиненный топ.

– Лиса, бегом сюда! – прокричал Матвей из зала.

Я быстро надела шорты и топ и рванула к нему. Что еще случилось?

– Что? – спросила я.

– Поздравляю! Кажется, мы стали звездами "ютуба", – ответил Струнов, держа в руках свой мобильник.

Я подошла к нему, и он включил видео с самого начала.

Я уставилась на дисплей телефона. Сначала трудно было понять, что происходит в кадре. Всюду мелькали лица, громко играла музыка. Но потом камера остановилась на мне. Одета я была в короткую черную мини–юбочку, которая даже не прикрывала кружево от чулок.

– Громче музыку! – я услышала свой пьяный голос в видео.

Диджей послушался и сделал музыку громче. Я подошла к столу и одним движением руки скинула все, что там стояло. Я залезла на него и начала танцевать. Матвей перевел взгляд с телефона на меня.

– Я от тебя не ожидал.

– Я тоже, – не отводя глаз, ответила я.

От движений, которые я там вытворяла, мне стало стыдно. Мои щеки моментально залились румянцем. Я уже хотела попросить его выключить, но тут в объектив попал и сам Матвей. Он залез ко мне на стол и обнял меня за талию. То, как мы с ним танцевали, очень трудно назвать танцами, мы фактически занимались петтингом на глазах у присутствующих. Его руки были под моей юбкой, мои – под его рубашкой, затем я повернулась спиной и прижалась к нему попой. Его руки стали скользить по моим ногам, мои же руки обвили его шею. И все это сопровождалось под непонятное синхронное движение наших бедер. Через какое–то время я опять повернулась к нему лицом. Теперь его руки находились на моей попе. Мы начали целоваться, да так страстно, что я стала сомневаться, что этой ночью ничего не было. На этом видео кончилось.

Я испуганно посмотрела на Матвея, он же смотрел на меня с удивлением.

Глава 8. Воспоминания

– Как, ну как я оказалась у тебя? – чуть ли не плача спросила я.

– Без понятия. Но пришла ты уже пьяная. Когда я открыл тебе дверь, ты чуть не упала.

– Я пришла одна?

– Нет, ты с Натой была, и вроде эти двое тоже там были.

– Теперь понятно, почему Сенька в таком бешенстве.

Я села на диван и закинула ноги. Матвей сел рядом со мной и облокотился на мягкую спинку дивана.

– После школы ты куда делась?

– Сенька с Виком меня домой привели, спать уложили, больше ничего не могу вспомнить.

– Тут пахнет подставой, – задумчиво произнес Матвей, – кто–то намерено тебя споил. И этот кто–то из троицы.

– Из какой троицы?

– Вик, Сеня, Ната.

– Они мои друзья! Да ни за что в жизни я не поверю, что это кто–то из них! – вспылила я.

Понимаешь…, – его прервал звонок на мобильный, – прости, это мама.

Он вышел в другую комнату разговаривать, а я осталась наедине со своими мыслями. У меня сердце сжалось от того, что кто–то из близких людей мог меня подставить. Я закрыла глаза и попыталась вспомнить хоть какие–то моменты из прошедшей ночи.

– Пей! – раздался голос в моей голове. Чей он я не смогла понять, – Пей, тебе станет лучше.

– Фу! – я услышала свой пьяный голос, – гадость, не надо, я не хочу больше.

– Надо, надо, – мой разум выдавал только голоса, я никак не могла понять, кто тогда пришел ко мне.

– Меня сейчас вырвет, – простонала я.

– На, съешь лимон.

– Фу, кислый!

– Пей еще! – приказал голос.

– Зачем? Я не хочу больше!

– Пей!

– Я больше не могу… Ната.

Я резко открыла глаза и промаргалась. Она не могла… ей ведь ни к чему… она же лучшая подруга… нет! Это все не правда! Игра моего больного воображения.

– Лиса, мне домой пора, – сказал Матвей, заходя в зал, – мама уже чуть ли не морги обзвонила. Не парься сильно, мы разберемся, кто это сделал, – он подошел ко мне и нежно поцеловал в лоб, – помоги мне одежду найти.

– Да, конечно, – потерянным голосом ответила я.

Спустя минут двадцать, весь гардероб Струнова был найден. Где мы только не обнаружили его одежду: толстовка валялась в прихожей, футболка в моей комнате, джинсы в зале, только кроссовки и ветровка были на положенном им месте.

– Не парься сильно из–за вечеринки. Каждый имеет право хоть раз в жизни оторваться.

– Но не так же!

– И так тоже, – он улыбнулся мне, и на секунду мне стало легче.

– До завтра, – открывая дверь, сказал Матвей.

– До завтра, – повторила я.

Он вышел и я закрылась на замок. Не успела я дойти до своей комнаты, как раздался дверной звонок. Наверное, пришла Ната. Она же хотела вечером зайти. Открыв дверь, я увидела перед собой Матвея.

– Забыл совсем, – сказал он и прильнул к моим губам.

Его поцелуи – единственные приятные моменты за весь сегодняшний день.

– Вот теперь можно идти, – он на прощание широко улыбнулся и убежал.

Я закрыла дверь и не смогла сдержать улыбки. Он со мной. Он мой.

Лежа на кровати, я никак не могла избавиться от мысли,что меня подставила моя лучшая подруга. За что? Зачем так жестоко со мной обходиться? От усталости, как физической, так и моральной, я уснула. Мне снился странный сон… или это был не сон, а воспоминание?

– Одевай это! – скомандовала Ната.

– Не могу! – мой язык заплетался, и я как–то по глупому махнула ей руками.

– Я помогу тебе.

Подруга взяла черные чулки и начала одевать их на меня.

– Щекотно! Мне щекотно, – я громко засмеялась.

– Да не дергайся ты! – раздраженно крикнула Ната.

– Как скажешь подруга! – идиотская улыбка не сходила с моих губ.

– На! Юбку сама одень!

Она кинула мне ту самую короткую черную юбочку, в которой я засветилась на вечеринке у Матвея. Кое–как одев ее,  раз пять при этом упав, я запрыгнула на кровать и начала вытанцовывать странные танцы.

– Топ забыла одеть! – она швырнула в меня бежевый топ расшитый паетками, – Лифчик сними, под этот топик его не одевают.

Я, как стриптизерша, стянула с себя лифчик, не снимая топа.

– Да я секси!

– Мы этого и добиваемся!

– Зачем?

– Пойдешь покорять своего Струнова!

– Моего Матвеюшку?

Я схватила подушку и крепко прижала к себе, воображая, что это он.

– Хватит дурака валять! Надоела уже! Слазь и пошли к Струнову. А то до него без тебя кто–нибудь доберется!

– Где мои кеды? –шатаясь, как ветка на ветру, спросила я.

– Какие кеды, дура! Вот твои ботфорты!

– Это не мои! У меня нет таких!

– Это мои, я для тебя их специально принесла.

– Ну если твои, тогда одену.

Опять глупая улыбка на моем  лице. Я натянула их на ноги и чуть не свалилась, когда попыталась встать.

Натка схватила меня за руку и потащила на улицу. В лифте мы ехали с моим молодым соседом, живущим этажом ниже. Я ему мило улыбнулась, и он решил со мной познакомиться. Но Натка отшила его в довольно грубой форме и потащила меня на улицу. Она запихала меня в пойманное такси и сама села рядом. Во время поездки, я умудрилась уснуть, да так сладко, что Натка пару раз матюкнулась, пока меня будила. Она помогла мне вылезти из такси и, взяв под руку, повела в подъезд к Струнову. У дверей Матвея она остановилась, расстегнула на мне куртку и поправила мой наряд.

– Запомни, – начала она, – хочешь, чтобы Матвей стал твоим – привлеки его внимание.

– Как?

– Мне откуда знать! Хоть голой на столе танцуй, но он должен тебя заметить! Он должен тебя захотеть!

– Было бы здорово…, – мечтательно произнесла я.

– Все в твоих руках!

Она позвонила в дверь, и та тут же распахнулась. На пороге стоял пьяный Матвей.

– Оу, и вы тут! Проходите.

Я пошла первой, споткнулась о порог и чуть не упала, но Струнов успел меня поймать.

– Благодарю, – улыбнулась я и прошла мимо.

– Я думал, ты спишь! – ко мне подбежал злой, как черт, Сеня.

– А тебе какое дело? Ты мне не мамочка, ясно! – я грубо его отшила.

– Лиса, – теперь уже и Вик пытался со мной поговорить.

Тон его значительно отличался от Сенькиного. Он был спокоен.

– А с тобой я даже говорить не хочу! Сволочь ты! – я толкнула его в плечо и, скинув куртку, прошла дальше.

В большой комнате была огромная толпа людей, все они танцевали со стаканами в руках.

– Лиса, остановись, – услышала я голос Сеньки.

– Да пошел ты, предатель! – я показала ему средний палец и, отобрав у проходящей мимо девчонки, стакан, выпила до конца его содержимое.

Сморщившись от горечи, я попыталась протиснуться в самый эпицентр танцующей толпы. Но у меня ничего не вышло.

– Громче музыку! – крикнула я.

Не отдавая отчет своим действиям, я направилась к столу, и скинув рукой все, что на нем стояло, вскарабкалась наверх. Я начала вызывающе танцевать, привлекая к себе внимание. Струнов тоже на меня смотрел. Мои движения были плавными, а взгляд был прикован только к Матвею. Он понял, что сейчас я танцую лишь для него. Я поманила его пальцем, и он не устоял. Струнов забрался ко мне на стол и подхватил ритм моего танца. Его руки стали скользить по моему телу, вызывая во мне дрожь. Он возбуждал меня каждым своим движением. Я напрочь забыла, что на нас кто–то может смотреть. В этот момент все мое сознание было затуманено им. Его поцелуи в шею… они обезоружили меня, и чтобы он со мной в этот момент не делал, я согласилась бы на всё. Он поднимал руку  выше и выше, находясь под моей юбкой. Затем, когда Матвей оглянулся и, увидев толпу, нагло пялившуюся на нас, положил ее на талию. Мой топ постоянно норовил съехать куда–нибудь в сторону, оголив мою грудь, но я вовремя успевала его поправить.

– Давай уйдем отсюда, – прошептал он мне на ушко.

– Ко мне? – спросила я.

– А родители?

– Их нет дома, – я улыбнулась и он ответил взаимностью.

Матвей спрыгнул со стола и, обхватив мои ноги, спустил меня вниз.

– Идем, – он взял меня за руку, и мы направились к выходу.

– Ты куда? – услышала я голос Сени за своей спиной.

– Домой, – честно ответила я, продолжая улыбаться как идиотка.

– С ним? – он схватил меня за руку, и мне с Матвеем пришлось остановиться.

– Нееет, – протяжно ответил Струнов, – я ее провожу до такси.

Сеня с облегчением вздохнул.

Мы схватили свои куртки, и выбежали на улицу. Поняв, что, наконец–то, остались наедине, мы вцепились друг в друга. Он обнимал меня, прижимая к себе все сильней, кусал мои губы. Я чувствовала его возбуждение. Это безумное ощущение будоражило мой разум. Мне хотелось его здесь и сейчас. Кое–как оторвавшись от меня, он поймал такси. Даже в машине мы не могли друг от друга отлипнуть. Всю дорогу наши поцелуи не прерывались больше, чем на пол секунды.

Находясь в лифте, нам пришлось сдерживать свои порывы, так как рядом находилась семейная пара: толстый мужичок невысокого роста и щуплая высокая женщина. Они мне показались забавными. Кое–как я подавила в себе смешок. Но когда мы вышли с лифта, сдерживаться больше не было сил.

– Им только собачки маленькой не хватает, – сказала я, продолжая давиться смехом.

– Тссс, – прошипел Матвей, прислонив к моим губам указательный палец.

Собрав все силы в кулак, я все–таки замолчала.

Около десяти минут мне потребовалось на то, чтобы попасть ключом в замочную скважину.

– Ты сделала это, детка! – радостно воскликнул Матвей.

Мы зашли в квартиру и, как два идиота, стояли и смотрели друг на друга, не зная, с чего начать. Матвей сделать шаг вперед, но тут из под его ноги раздалось громкое "мяу".

– Черт!

От неожиданности он шлепнулся на пуфик. А кот, как ни в чем не бывало, отряхнулся и пошел в комнату.

– Тебе помочь? – я подошла и протянула ему руку.

Он, вместо того, чтобы встать, притянул меня к себе. Я села к нему на колени и начала снимать с него ветровку, он делал тоже самое со мной.

– Сними ты уже эти ботфорты! – возмутился он.

– Мне одной не справиться.

– Ложись на пол, я помогу.

– Звучит двусмысленно.

– Белова, да Вы извращенка! – наигранно официально сказал он.

– Только когда пьяная.

Я села на пол и вытянула ему сначала левую ногу, а затем правую. С первой он справился без проблем, а вот со второй ноги вместе с ботфордом Матвей стянул еще и мой чулок.

– Струнов, вы уже начали меня раздевать?

– Не вижу смысла медлить.

Он скинул с себя кроссовки и лег поверх меня.

– Так не честно, я должна снять с тебя одну вещь!

– Так чего же ты ждешь?

Я расстегнула его толстовку и выкинула ее в сторону. Затем сняла футболку и отправила ее следом за толстовкой.

– Эй, это уже две вещи!

– Твой ход.

Я не отводила от него взгляда. Тот, кого я так безумно люблю, наконец–то, со мной.

Его руки оказались на моей спине и стали шерудить в поисках молнии на топе. Как только он нащупал ее, на его лице появилась довольная улыбка. Но счастье Матвея было не долгим, так как зазвенел домашний телефон. В такое время мне могли звонить только родители.

– Мне нужно взять трубку, – сказала я.

– Нет, только не сейчас, – жалостливо произнес он.

– Если я не возьму трубку, родители позвонят в МЧС, полицию, скорую, газовикам и всем соседям с нашего этажа. Так что я лучше трубку возьму, а ты иди в зал, жди меня.

– А где у тебя здесь зал?

– Прямо и налево.

Он нехотя отстранился от меня и пошел, куда я его попросила. Я же со скоростью света подлетела к телефонной трубке.

– Алло? – я старалась не выдать себя с потрохами.

– Привет доча, ты как?

– Спала уже, – наигранно зевнула я.

– Папа тоже спит.

– А ты чего не спишь?

– Да что–то мне не по себе. Переживаю за тебя.Ты там глупости только не наделай.

– Мам, какие глупости в три ночи?

– Прости Лиса, я наверное, старею, мнительной становлюсь.

– Успокойся мама, все будет хорошо.

– А ты кота не забыла покормить?

– Нет, мам, – ответила я, а про себя подумала "черт, кошара, ты совсем у меня из головы вылетел!"

Мама мучила меня по телефону еще около получаса, расспросив обо всем на свете. Под конец я уже мечтала, чтобы у нее на мобильнике кончились деньги и нас, наконец–то, разъединили.

Когда мамин допрос кончился, я облегченно вздохнула и, покормив кота, направилась к себе в комнату, напрочь забыв про Матвея.

Глава 9. Если друг оказался вдруг

Проснувшись, я поняла, что теперь события этой ночи в моей голове встали на свои места. Струнов не обманул, у нас действительно ничего не было. Единственное, что омрачило всю картину – это поступок Наты. Ну почему она себя так повела? Что её толкнуло на столь подлый поступок по отношению ко мне?

Я взяла свой мобильник и набрала ее номер. Она сразу же взяла трубку, словно ждала моего звонка.

– Алло?

– Привет, ты где?

– Уже подхожу к твоему дому, ставь чайник, – весело сказала она.

"Ох, боюсь, Ната, нам будет с тобой не до чая"  – пронеслось в моей голове.

– Хорошо, – я постаралась ответить как можно спокойней.

Я села на пуфик в прихожей и стала ждать подругу. С чего бы начать разговор? Я все знаю, зачем ты так сделала? Нет, не то. Как на зло, ничего дельного в голову не приходит. Не успела я собраться с мыслями, как раздался дверной звонок.

– Привет, – сказала я, открыв ей дверь.

– Привет, Матвей еще здесь?

– Нет, ушел домой.

– А ты что такая хмурая?

– Это же ты меня споила? И на вечеринку к Матвею потащила, советы давала…, – я замолчала, пытаясь сдержать слезы.

Даже не верится, что это все я говорю Нате.

– Значит, ты все вспомнила, – печально произнесла Ната.

– У меня один вопрос только –  зачем?

– А у меня встречный: почему? Почему из нас двоих он тебя выбрал? Чем ты лучше? Я ведь тогда ему на вечеринке встречаться предложила, про чувства свои рассказала, а он сказал, что я только друг для него, с Виком меня сравнивать начал. А потом я услышала, как он говорит, что тебя любит.

– Но я же в этом не виновата! – на повышенном тоне сказала я.

– Да? А кто тогда виноват? Ты весь вечер к себе внимание привлекала, ревновать его заставила!

– Я? Ты с ума сошла, что ли? Откуда я могла знать, что Сенька ревновать будет? Я узнала, что он любит меня только на улице! И я до сих пор не вижу взаимосвязи между тем, что Сенька ревновал, и тем, что ты меня споила!

– Я хотела, чтобы ты с Матвеем переспала.

– Что?

В моих легких резко стало не хватать воздуха. Не уж то это сейчас говорит моя подруга?

– Когда Сенька узнал бы, он обязательно от тебя отвернулся. И у меня бы появился шанс, понимаешь?

– Нет, не понимаю, – еле слышно сказала я, – ради какого–то Сеньки ты готова была подложить меня под парня. Ты знала, что это был бы мой первый раз! Ты знала, как я серьезно к этому отношусь! И ты все равно это сделала! Какая же ты сволочь, Натка!

– Ты бы сделала тоже самое!

– Никогда, ты слышишь, я никогда бы так с тобой не поступила! Ты перешла всякие границы! Думаю, тебе лучше уйти!  – я рукой указала ей на дверь.

Она молча развернулась и ушла. Словно ей было все равно, что я есть, что меня нет. Так рухнула наша многолетняя дружба.

Как только за ней захлопнулась дверь, по всей квартире разнеся громкий пронзительный рев, мой рев. Как же больно осознавать, что у тебя больше нет друзей. Нет больше надежной опоры, поддержки, нет того, с кем можно разделить печали и радости.

Я завалилась на диван в зале и полночи проревела в подушку. Хорошо, что родители отсутствуют, это спасает меня от лишних ненужных вопросов.

Глава 10. Понедельник – день тяжелый

Всю сегодняшнюю ночь я, как сумасшедшая, проревела в подушку. Поэтому на утро я выглядела как не выходящая месяц из запоя пьяница. Глаза опухли до такой степени, что я не смогла их полностью открыть.

Мой мир, к которому я так привыкла, кардинально изменился. Розовые очки разбились вдребезги, и мир предстал передо мной таковым, каким он и являлся на самом деле. Не то, что я себе навыдумывала, а реальный, жестокий мир полный лжи и предательства. И друзья разом исчезли… просто потому, что не выгодно им стало быть со мной. Какая выгода Натке дружить со мной, если Сенька меня любит, а не ее? Какая выгода Сеньке со мной дружить, если я никогда не смогу ответить взаимностью на его чувства? Так и получается, нет выгоды – нет друзей.

И только мысли о Матвее воодушевляют меня на поход в школу, не дают окончательно пасть духом. Когда я думаю о нем, когда вспоминаю его поцелуи, мои губы невольно расплываются в улыбке. Как же здорово кого–то любить и вдвойне приятнее осознавать, что ваши чувства взаимны.

Одевшись, я напоследок взглянула в зеркало. Да уж, видок не лучший. И почему в школе не принято солнцезащитные очки носить, сейчас бы меня это спасло. Накинув рюкзак, я пошла в школу.

– Здравствуйте, Клавдия Михайловна, – сказала я, просовывая гардеробщице куртку.

– Здравствуй Лиса. Как выходные провела? – увидев мое лицо, она добавила, – вижу, что хорошо.

– Я бы так не сказала.

Я не стала впадать в детали и, взяв номерок, собралась идти в класс. Остановил меня вошедший в школу Кузнецов. Я молча смотрела на него, не зная, следует ли мне заговорить с ним первой, а он просто прошел, словно меня и нет. Как же в этот момент было обидно. Перед ним–то я в чем была виновата? Я развернулась и направилась в класс. Странно Натка пришла?

Ответ на свой вопрос я получила, стоило мне переступить порог кабинета: Натка сидела на своем месте, а на моем была Юлька Илязова, которая обычно сидела с Матвеем.

Я не растерялась и пошла села на место Юльки, поближе к своему Струнову. Достав из рюкзака тетрадь с ручкой, я стала дожидаться свою любовь. Через какое–то время в класс зашел Кузнецов. Завалившись на свое место, он даже не заметил, что теперь позади него сижу не я. Мое ожидание продолжилось. Ну где же Струнов? Он единственный, кто способен скрасить этот день. Через пару минут в класс зашел и Струнов. Только он был не один. Матвей шел, держась за ручку, с Абдулгаковой. Может, они решили остаться друзьями?

– Васька, а ты тут  что делаешь? –удивилась Роза, когда они со Струновым подошли к его парте.

– Просто… эм… Юля села на мое место, и я решила…, – я неуверенно принялась оправдываться.

– Не важно, – перебила она, – ты можешь пересесть за последнюю парту? Мы просто с Мети хотим посидеть вместе.

С Мети? Господи, кто додумался называть так Матвея? Посидеть вместе? Да с какого это черта?! Он мой!

– Лис, буду очень тебе благодарен, – он посмотрел мне в глаза, и у меня внутри словно что–то оборвалось.

– Да, конечно, – мой голос был практически не слышен.

Я быстро собрала свои школьные принадлежности и пересела куда меня попросили. Я, как идиотка, пыталась сдержать слезы, считая до десяти и обратно. Но ничего не помогло. Слезы, эти предательские слезы, появились на моих глазах. Слава Богу я сижу за последней партой и никто меня не видит. У меня есть время до конца урока, чтобы успокоиться. Я посмотрела на веселую Натку, которая что–то обсуждала с Илязовой, равнодушный Сенька, послушно записывающий то, что говорит учительница. И все у них хорошо. Никто не страдает из–за того, что меня теперь нет рядом. Я посмотрела в сторону Струнова и увидела, как он обнимает Розу, пока та вникает в тему урока.

"Какая же ты глупая, Лиса" – в моей голове всплыли слова, сказанные накануне Сеней. Как же он был прав. Теперь мне вдвойне больнее. Сердце мое уменьшилось до размера семечки. Дышать стало тяжело, но я старалась успокоиться. Вот только, как всегда, ничего не получалось. Понимая, что я сейчас разревусь просто во весь голос, я закинула в рюкзак тетрадь и ручку, и, не спрашивая разрешения учительницы, рванула прочь из класса. Мне срочно нужно было домой, подальше от этих лицемеров!

Когда я подбежала к гардеробу, Клавдия Павловна даже вопроса не задала мне, почему я ухожу посреди урока. Все было написано на моем лице. Она молча выдала мне куртку, и я, надев ее, выбежала на улицу. На свежем воздухе меня чуть–чуть отпустило. Капли дождя перемешивались с моими слезами, и прохожие не имели возможности заметить, как я плачу.

До дома я дошла быстро. Со мной всегда так: чем больше я нервничаю, тем быстрее иду. Сегодня моя нервная система подверглась такой атаке, которой ранее никогда не подвергалась. Этот понедельник – самый ужасный день в моей жизни.

Дома я завалилась в постель и укрылась теплым одеялом. Устала плакать. Уже и слез–то нет. Я просто начала выть. Кот смотрел на меня как на душевнобольную.

– Тебе меня не понять, мохнатый, – сказала я коту.

Вот что с людьми делают горе и одиночество – от безвыходности мы начинаем общаться с животными.

– Представляешь, а он меня предал! Явился на урок со своей Абдулгаковой, а со мной как будто ничего и не было! А Сеня… помнишь его? Я всегда думала, что он мне друг. Но даже он ничего не сделал, видя насколько мне плохо. А говорил, что любит! Врун! Не любить, не дружить не умеет! А Натка оказалась такой подругой, с которой и врагов иметь не нужно. Она им всем еще фору дать может! Рухнул… рухнул мой былой мирок. Из мира детства меня резко перенесло во взрослую жизнь. А я ведь совсем не готова была к переменам! Да что я перед тобой распинаюсь, ты же все равно ни черта не понимаешь!

Я кинула в кота маленькую подушку, но не попала. Он недовольно посмотрел на меня и ушел из комнаты. Отлично! Теперь и кот на меня обижен!

До позднего вечера я провалялась в кровати, пытаясь понять поведение Матвея. Если с Натой и Сеней мне все было ясно, то Струнов для меня оставался темной лошадкой. Он ведь всё мог объяснить мне. Но нет! Он сделал вид, что я нужна ему, а потом просто взял и вытер об меня ноги. Забыть бы о них всех, хотя бы на время.

Когда мне надоело валяться дома, умывшись и одевшись, я направилась гулять в парк. Вечерами там всегда многолюдно. Попробую раствориться в толпе.

Парк находился в пяти минутах ходьбы от дома. Дождь уже стих, но оставил после себя огромные, непроходимые лужи. Я, словно лягушка, прыгала от одного кусочка сухого места к другому. С такой погодой нужно папины керзачи одевать, в которых он ездит на рыбалку. Я зашла в кафе, стеклянная стена которой выходила на самое оживленное место в парке – фонтан. Посетителей здесь было немного. Я села у самой стены и, заказав себе молочный коктейль и картошку фри, стала наблюдать за людьми. Все они чем–то были заняты: кто–то катался на скейте, кто–то на роликах, у самого фонтана стояли пять парней, болтая о чем–то веселом, постоянно смеялись, на скамейке сидела влюбленная парочка, которая не могла отвлечься от поцелуев.

– Лиса, привет, – услышала я за своей спиной мужской голос и вздрогнула от неожиданности.

Обернувшись я увидела перед собой Вика.

– Привет, – ответила я и продолжила смотреть в окно.

– А ты чего здесь одна? Где Ната? Где Сеня? – он устроил мне допрос.

Да какая ему разница где они? Какого хрена он вообще везде сует свой нос.

– У них спроси! Я за ними не слежу!

– Вы поссорились?

– Ты чего до меня докопался?! – моя нервная система не выдержала этого допроса, и я сорвалась.

Весь вечер мечтала это сделать, и тут подвернулся такой шанс. Ну уж извини Вик, сам напросился.

– Успокойся, я просто спрашиваю, – он остался спокоен.

– Иди у дружка своего спроси, не фиг меня мучить! Ни Натку, ни Сеньку больше знать не желаю! Никогда они мне друзьями не были, так просто муляжи!

– Успокойся, объясни нормально, что случилось?

– А случилось то, что меня все предали! Все, кому я доверяла, воткнули мне нож в спину!

– Может ты преувеличивать?

– Ты серьезно? Я бы рада преувеличить, но увы! Моя лучшая подруга споила меня и специально притащила  к Струнову на вечеринку, чтобы я с ним там переспала. Она, видите ли, так рассчитывала Сенькину любовь ко мне убить. А что там со мной было бы – ей не важно! Сенька вообще сделал вид, что меня никогда не существовало, Матвей повел себя точно так же! И ты действительно смеешь думать, что я преувеличиваю?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.