Арина Полядова
Неправильный мёд

«Мы заключили союз со смертью, и с преисподней сделали договор;

когда всепожирающий бич будет проходить, он не дойдёт до нас, —

потому что ложь сделали мы убежищем для себя, и обманом прикроем себя».

Книга пророка Исаии, 28:16.

«Настя – сентиментальный танк»

Вот уже третий месяц Настя Юбкина сидела без работы, а это вовсе не страшно, если жива твоя старенькая мама-пенсионерка. Но у мамы есть ещё и Ваня, работающий водителем. А Настя даже пособие получала, и жилищную субсидию на карту, но денег не хватало на громадную пиццу с салями, и роллы с красной рыбой, которые она заказывала на дом раньше, когда работала. Настя даже в отпуск на юг ездила!

С питанием пока выручала церковь библейских христиан, но там стали смотреть косо. Все эти богатые корейские бабки были, как с голодного острова, и всё объедки тащили к себе в нору.

Мама теперь знала, куда её дочь ходит каждое воскресенье. Она сказала только:

– А там тебя никто не устроит на работу?

Настя даже удивилась: а почему её кто-то должен устраивать?

– Мама! – воскликнула наша толстая девушка со слезами в голосе. – Они ненавидят русских!!! Со мною только тётя Лиза разговаривает, больше никто!

– Тогда зачем ты туда ходишь? А мужичка там нет для тебя?

– Мама!.. Ты опять…

– Только нерусских нам не надо.

В церкви их было всего трое славянок, но они не дружили, и даже не здоровались. Раньше ходила сестра[1] Лариса, жена пресвитера Миши, приветливого и открытого корейца, и Настя принимала её за русскую, – с вытянутым лошадиным лицом, с безобразной фигурой-луковкой, – но и та оказалась российской немкой, причём очень глупой, а вовсе даже не «арийкой».

Сестра Тома Сон состояла замужем за корейцем, но он, этот неудачник, давно находился в бегах. Его безуспешно пытались отыскать в соцсетях.

Ульяна была соседкой Насти с третьего этажа, она её и пригласила в их церковь, чтобы угодить тёте Лизе, у которой не было роста, но чем живёт сестра, Настя не ведала. Хитрая проповедница всё пыталась вынюхать у неё правду о загадочном Ульянином муже, но Настя ничем не могла ей помочь. Сестра Ульяна к себе не приглашала, и к Насте не рвалась. Наверное, Ульяна даже не помнила Настю в лицо.

А ещё был у них престарелый брат Яков Хан, кореец. Ульяна ему нравилась, и он всегда старался её приобнять, а Настю брат терпеть не мог. Сестра была высокая, видная и загадочная, с нереально молодым, как наливное яблоко, лицом, и уже седыми волосами, а Настя – невероятно толстая, она же всё время ела! У неё, казалось, кожа сейчас треснет и польётся жир, как сок из переспевшего плода.

Через час отсюда в Чистый переулок

Вытечет по человеку ваш обрюзгший жир…

Сестра Ульяна была очень злой на язык, на неё даже проповедница, добрейшая тётя Лиза, кричала. Детей Ульяна называла «щенками», а Настю – «сентиментальным танком». Книг Настя не читала, и не знала, что это из романа Юрия Германа «Дорогой мой человек», – лирическая героиня, противная и истеричная Варя, называла так свою подругу, с которой стирала бельё для военных.

Брат же Яков был очень активен. От него просто не было спасу. Его старая жена торчала за границей, смотрела за детьми в Швеции, Венгрии, Турции, а он жил в Каустике[2] один, и целыми днями проводил в церкви библейских христиан, – особняк, выстроенный четверть века назад, уже рушился и постоянно нуждался в ремонте. То лапы ломит, то хвост отваливается. То трубы текут, то нагревательный котёл не в порядке. А может быть, брат Яков просто отдыхал душой со вдовствующей импера… проповедницей, и на что-то рассчитывал. Он зазывал Улю домой под видом занятий вокалом, но она так и не пришла.

Каждое воскресное служение брат Хан, как чёртик из табакерки, вскакивал с места, выкрикивая всякую собачью чушь:

– А можно я скажу? А у меня есть свидетельство!

– Давайте, Яков, – вежливо разрешал пастор.

Они с братом Яковом были ровесники. И Насте что-то резало слух, и она понимала: двое очень пожилых людей не называли друг друга по имени-отчеству!

– В этот понедельник я весь день провёл в церкви, чинил котёл. И я так устал, что Елизавета Петровна вызвала мне такси. Но оно не приехало, а связь вообще пропала. И тогда я сел в автобус и вспомнил, что у меня дома кушать нечего, а автобус как раз к магазину подъезжает. Вот, оказывается, в чём Божья любовь! Вот как Бог заботится обо мне, напоминая, что мне надо купить в магазине покушать!

– Аминь!

И все похлопали.

И прочая ахинея.

– Вот бы мне выйти в интернет!

И после служения к брату Якову подошёл Кира, внук проповедницы, и сказал строго:

– Вам нужно будет открыть свой канал на Ютубе. Если у вас будет там десять тысяч подписчиков, вы будете получать миллион рублей!

– Открою!!!

Проповедник церкви всё приставала к Уле, о чём ей нужно молиться. Но сестра отмалчивалась. Проповедница и её корейские бабки, что приезжали с родного Северного Кавказа, были очень коварны. Если Уля прямо и честно говорила, что молиться о её бедах совершенно бесполезно, на неё нападали: «А зачем ты тогда сюда ходишь?» Если отмалчивалась, Елизавета Петровна говорила с ненавистью: «Ты не доверяешь Богу, если ничего мне не рассказываешь! Тебе наплевать на Бога!» Если же молитвы не исполнялись, то опять попадало Уле, что она не подкрепляет их активными действиями. Но на неё не так-то просто было повлиять. Проповедница немножко пасовала перед этой сестрой и разрешала уже ласково: «Если не хочешь, то не говори…»

И вот в один воскресный вечер, взвыв без привычных роллов и пиццы, Настя позвонила проповеднику церкви:

– Елизавета Петровна! Мне так нужна работа! Давайте помолимся!

И они трогательно помолились по телефону.

– Господи, дай нашей сестре Насте работу, чтобы она могла оплачивать все свои расходы и ни в чём не нуждалась! Аминь!

Первый ответ на молитву

И на следующей неделе Насте позвонил партайгеноссе из их партии «Единая Россия», где она состояла со времён вуза, Дима:

– Настя, к нам в ДК приходила Ленка из «Водоканала», которая списывает счётчики. У них как раз есть вакансия контролёра водомеров. Платят немного, восемнадцать тысяч, но есть премии. Давай устраивайся, не дури. Только в отдел кадров не звони, там такая стерва сидит, скажет, что работы нет.

А к кому же Насте тогда обращаться?

«Водоканал» был от её дома далеко, на соседней железнодорожной станции Каустик.[3] Можно и пешком дойти, но Насте с её слоновьим весом такое просто невозможно. Юбкина уже думала: как же она будет ходить целыми днями по организациям, списывая показания? Но главное – устроиться, а потом уже разбираться будем. И – что чисто, ничего не убирать.

Офис «Водоканала» был отделан в стиле «образ будущего». Синий домик с лихо надетой набекрень крышей, со «слезой» на фасаде. Что-то такое инопланетное. Как дырчатые ограждения на железнодорожных станциях и здание Нового автовокзала в соседнем Вакууме[4], стилизованное под космический корабль.

Слева были кассы; но своего абонентского отдела у «Водоканала» не имелось, поэтому заплатить отдельно за водоснабжение и водоотведение было невозможно. А они требовали своё и судили. Прямо – ресепшн. А отдел кадров – в соседнем зале, похожем на колл-центр.

Так Настя познакомилась с Алёной Сергеевной, ухоженной молодой женщиной с соломенным каре.

– Действительно, есть вакансия… – удивлённо сказала она.

И велела прийти через неделю.

Так Настю направили в соседнее офисное здание, где ей дали анкеты. Все помещения просвечивалось камерами, все двери открывалось, как в сказке. Комнатки маленькие, мрачные.

Такая же толстая, как и Настя, черноволосая приветливая девушка, дала ей анкеты, и та долго заполняла их в коридоре, под прицелом охранника. Водоканал слишком много хотел знать о Насте. О родителях, родственниках, муже и детях, которых нет. Работают ли они в системе ЖКХ? Нет.

Наконец Настя закончила анкету.

– Вас проверит служба безопасности. Вам позвонят в конце недели.

А вот это было плохо. Но Настя всё равно стала ждать.

И ей никто не позвонил. Партайгеноссе Дима посоветовал:

– Ленка сказала, что надо ещё раз туда сходить, напомнить о себе.

– Зачем?

Потом она увидела и эту самую Ленку, оказавшейся вульгарной, растрёпанной, приблатнённой бабёнкой. Она не говорила, – орала. И такие работают на стратегическом объекте, а её, Настю, чтена «Единой России», не берут!

Ленка же очень удивилась:

– Не взяли? Странно… Я не знаю, как они там решают… Дим, не поможешь мне отчёт заполнить, а то я писать совсем не умею…

Получалось, что их совместная молитва с проповедником церкви исполнилась ровно наполовину.

«Это просто антисвидетельство какое-то, – подумала Настя. – Антиблагословение».

Их-то как раз в эфир церкви и не пропускали.

Звезда Аделаида

[5]

Есть только северный ветер, и он разбудит меня,

Там, где взойдёт звезда Аделаида.

Борис Гребенщиков (признан в России иноагентом 30.06.2023).

Аделаида Петрова, хозяйка прачечного комбината, всегда флегматичная и спокойная, как удав, была крайне раздражена: скоро новый месяц, и ЦЗН снова требует от неё данные по «свободным вакансиям», иначе штраф![6] И Минтруда, чтобы все видели, что в стране полно работы, а ленивые русские нигде не хотят! А тут ещё дочка учиться не хочет!

Аделаида работала у себя на прачке каждый день, но сегодня рано поехала домой. У «китайской стены» свернула, чтобы посмотреть, что в салоне класса «люкс» «Шик» у Аньки нового. Очень высокие, скользкие округлые ступени с золотыми боками, и жёлтые перевязанные занавески, как в «дворянских комнатах» музеев. Тяжёлая пошлая роскошь. Скоро и они с мужем продадут свою понтовую, дорогостоящую ерунду, и она откроет свою маленькую студию массажа в посёлке РТП, где новый микрорайон… LPG-коррекция фигуры, обёртывание, аппаратная косметология, спа, фитобочка и шугаринг. При покупке абонемента – костюм в подарок! Фитобочки даже у Аньки нет, она постарела и устала!

Когда-то давно точно также худела актриса, сыгравшая Анну Каренину. Но было это в Институте красоты, при помощи диет и массажей.

Как же Аделаида смеялась, когда читала в рекламе Анькиного салона об открытии «кабинета медицинского педикюра»: «Мастер сделает глубокую обработку мозоли и наложит лечебную повязку…» Да это ещё в совковых медицинских энциклопедиях было описано, а они выдают за ноу-хау!

Аделаида приехала к себе в Москву, и позвала Кристину в этот паршивый «Магнит», где никогда ничего не покупала. Услышав, как вульгарная, толстая продавщица на весь магазин орёт о своём отпуске, спросила вежливо и картавенько:

– Ой, вы извините, конечно, но разве у вас отпуска есть?

– Конечно! Мы же не лошади! Мы по трудовой работаем!

Аделаида и вправду этого не знала. Она тихо сказала Кристине:

– Дочь, ты только посмотри на эту женщину. Вот где самое настоящее «дно». И если ты не будешь учиться на бухгалтера-экономиста, ты будешь сидеть, как на витрине, в этом кошмарном магазине! У недоучек, алкоголичек, чучмечек попасть сюда за честь считается. Каково это, – мир из-за кассы!

А через дорожку Кристину ждал ещё более яркий пример, продавщицы молока и хлеба, обе в немодных серых капри. Они согнулись и что-то искали в траве.

– Ой, мама, да они же на пушки похожи, только поджигай!

– Нельзя так говорить, дочь, но ты права.

В её салоне будет месячная программа «Интенсивное похудение». Первая неделя – массаж с интервалом в два дня. Вторая неделя – массаж и фитобочка на пятьдесят минут. Третья – всё так же, как и первая, а четвёртая – массаж плюс обёртывание. Сейчас это стоит десять тысяч рублей. Укрупнённым продавщицам молока и хлеба на их зарплату такое не доступно.

До чего же трудно выкраивать сейчас время на эти курсы! Её брат тоже учится – на мастера маникюра и педикюра. Так что будет у них новый семейный бизнес, сейчас пока с мужем.

Семинар обновления

У Веры Долгоносиковой было двое детей, Настя и Ваня. Девочку они с мужем-инвалидом ещё выучили в институте, а Ваня стал всего лишь водителем. Но большей частью Настя, невзирая на диплом и членство в «Единой России», находилась без работы. Последние несколько лет ситуация была стабильной. Настя работала в бухгалтерии «Русских семян», и в отпуск ездила на юг! Но её уволили, и она попала в другую фирму. Тут-то на бедную Настю Юбкину и посыпались неприятности.

Шла избирательная компания, выборы в городской Совет депутатов. Её Настя (а они с ней всю жизнь состояли в разных партиях), всегда работала членом УИК с решающим голосом. Но поскольку её начальник избирался, Настя, как подчинённая, не имела теперь права работать в комиссии! Пришлось в наблюдатели идти.

А вскоре после выборов она и работу потеряла.

И замуж она ни за кого не выходит, и Ванька не женится! Никак не заставишь!

Настя Юбкина каждое воскресенье ходила в церковь библейских христиан, потому что там давали обеды. Еда была для сестры Юбкиной самым главным развлечением.

Насте проповедник Лиза чуть было не забыла сообщить, что в субботу церковь её сестры, проповедника Ани, проведёт у них семейный семинар. Приглашаются все желающие.

Настя была просто в ужасе, что могла пропустить такой обед!

И в субботу в их яблочно-зелёную церковь прибыло много российских корейцев из московской церкви «Врата овец». Они всегда были вежливы, но близко к себе Настю не подпускали, и она прекратила всякие попытки общения с ними.

На семинар привезли большого больного ребёнка, – Никиту. Сестра Жанна из Вакуума везде таскала свою Катю, дауна, похожую на старенькую сморщенную обезьянку. Катя обнимала всех за талию и признавалась в любви, и надо было обнять её за спинку и погладить, а Никита без конца выполнял резкие гимнастические упражнения, – прыгал, скакал, приседал, махал руками и ногами. И рисовал ручкой космический корабль и Юрия Гагарина в скафандре. «Это – робот», – гордо говорил он.

Семинар решили провести в маленьком домике, в прошлом году отремонтированном, и обшитом изнутри деревом, а снаружи – нежно-жёлтым сайдингом.

Пастор Дмитрий, руководитель семинара, объявил:

– В Москве сейчас идут большие гонения, пробки, и христиане гонятся, чтобы попасть сюда.

– Ха-ха!

И пастор Дмитрий помолился за предстоящий семинар:

– Господь, мы благодарим Тебя за этот прохладный день, и просим, чтоб ум наш остался трезвым. Жизнь – это время, которое Ты дал нам. И мы должны подумать, куда бы посеять это время, которое Ты дал нам! Аминь!

Семинар открыл пастор Вениамин, исполняющий обязанности главного епископа, похожий в своём чёрном костюме на брата-масона.

– Я буду хвастаться тем, что имею сейчас! А я имею сейчас большой кирпичный дом!

– Аминь! – подобострастно сказали из зала.

В другое время он со своей бабкой-пасторшей жаловался на вопиющую бедность и нужду.

– Многие были в моём доме. Многие спали в нём. Дима, вот ты был в моём доме? Ты спал в нём?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сестра, брат – так трогательно в такого рода церквях прихожане говорят друг о друге.

Вернуться

2

Каустик – вымышленный город в Московской области.

Вернуться

3

Это вымышленная станция.

Вернуться

4

Вакуум – вымышленный город в Московской области.

Вернуться

5

Такой звезды и созвездия нет. Гребенщиков – известный любитель придумывать не только новых несуществующих святых как Никита Рязанский и святая София, но и целые звёздные системы. Аделаида – астероид главного пояса, принадлежащего к спектральному классу S. Астероид Аделаида открыт 21 октября 1908 года американским астрономом Джоэлом Меткалфом в Тонтоне, штат Массачусетс, США, и назван в честь немецкой принцессы Аделаиды Саксен-Мейнингенской, супруги короля Вильгельма IV.

Вернуться

6

Речь идёт о письме Минтруда от 25.10.2017 № 14-1/В-953 об обязанностях работодателей ежемесячно подавать сведения о свободных вакансиях в центр занятости. За непредставление таких сведений грозит административная ответственность по статье 19.7 КоАП РФ.

Вернуться