Эдуард Вардо
Великая книга Яса и Билик Чингизхана

Апрель 2011-август 2019

Посвящаю

Своей дочери Лине Вардо

Предисловие

Qui spectat altius guam, videre Magdalene

И тут пришли монголы….

История иногда делает странные зигзаги. Шайка разбойников, изгоев и бродяг становятся владыками полумира и потом уходят со сцены истории, оставив после себя язык, камни, историю, мифы и законы. С другой стороны существует империя – богатая, цивилизованная, с сильной экономикой, армией и культурой. И вот приходит маленький, никому не известный , дикий, неграмотный, иногда хуже – вооруженный и малочисленный народ и за какое-то время (иногда очень короткое) империя рушится как карточный домик, хороня под собой еще недавно гордый и спесивый народ, и еще через некоторое время все забывают о предыдущем народе, о культуре, о силе, мощи и гордости. И все начинается заново. Народ-победитель или растворяется среди побежденных , иногда принимая вероисповедание, язык, одежду, культуру, законы побежденных, или же дает свою религию и язык побежденным. Одни государства гибнут без следа, другие оставляют свой след в истории – рождаются и умирают, рождаются и умирают…

Остаются сказки, мифы, легенды.

Зигзаги истории.

Но как не бывает следствия без причины, так и ничто не проходит бесследно. В истории обязательно остаются следы – будь то мифы, сказки, предания, архитектура или вооружения, фасоны платьев, религиозные взгляды или законы. Но люди забывчивы, намеренно или нет, иногда выгодно предать забвению что-либо полезное или нужное ради сиюминутных выгод или непонимания ценности наследованного. Людьми без прошлого легко управлять. И потомки иногда, даже если им в руки попадает бесценный артефакт, не знают что это? Что с ним делать? Зачем он нужен? А чаще всего, к сожалению, они даже этими вопросами не задаются – и бесценное сокровище просто выбрасывается и забывается. И забывается, увы, навсегда.

Так произошло и с монголами с приходом к власти хана Чингиза. Можно, конечно, поставить дату, когда это все началось – провозглашение Тэмуджина ханом, то ли десятилетним его отсутствием неизвестно где (плен или рабство), великим сидением на болотах или его усыновления Ван-ханом, дружбой и разрывом с Джамухой или его первыми боевыми победами, его женитьбой или освобождением любимой жены из плена… Можно. Но мы не будем этого делать, так как любая из этих дат будет условной, и нельзя сказать, что именно она явилась отправной точкой того, что произошло в мировой истории дальше и что навсегда ее изменило мир в котором мы живем, даже не осознавая этого, так как не знаем причины или неверно ее истолковывая и как правило не понимаем и пытаемся исправить следствие этой причины, что невозможно по существу без понятия причины и даче ей правильной оценки.

Этими вопросами занимаются историки, об этом написано очень много хороших и плохих книг и статей, снято множество документальных и художественных фильмов, и выдвинуто очень много разнообразных, порой противоречащих и взаимоисключающих друг друга гипотез. И все они заслуживают уважения и пристального изучения, так как даже ошибочные они дают пищу для понимания прошедшего и настоящего.

В этой книге я тоже выдвину одну гипотезу. Даже не гипотезу, а попробую приоткрыть одну из страниц истории Монгольского государства, на мой взгляд, незаслуженно забытую и которая являлась краеугольным камнем удивительного явления в мировой истории – рождение самого большого и могущественного в истории человечества государства.

Я расскажу о законе. О законе, который позволил маленькому «отсталому» народу за очень короткий промежуток времени стать самым могущественным и сильным народом на земле, границы государства которого простирались от Желтого до Адриатического морей, победоносное оружие которого видели в Китае, Средней Азии, Индии, Кавказе, Руси и Европе.

Закон, которым руководствовались в своей повседневной жизни, на войне, в межличностных и семейных взаимоотношениях «все народы, живущие в кибитках». Закон с которым шли в завоевательные походы, закон, с помощью которого прирастали новые земли, строили и разрушали города , чертили и стирали границы государств. Закон, проявлявший удивительную веротерпимость, умение искренни дружить и ненавидеть врагов, быть верными долгу и слову. Закон, отвращающий от всех видов предательства.

Все рождается – и все умирает. Шумерское царство, Ассирия, Китайская империя, Греция и Рим, государства ацтеков и майя, Византия – все прошло путь от рождения до смерти, но каждая из цивилизаций обязательно, что закономерно, оставляла после себя законы, науки, умения, оружие, произведения искусств, философские мысли. То чем пользуемся мы с вами и будут пользоваться наши потомки, передавая из поколения в поколение, иногда не помня и даже не задумываясь, откуда это пошло? Почему именно так это происходит? Что будет дальше?

А что же нам оставила Монгольская империя? Бытует мнение, что монголы и не могли оставить после себя ничего. Дикий народ, кочевники, которые только и могли, что разрушать государства и города, истреблять людей, захватывать чужое имущество. А так ли это? Мы забыли.

Ничто на свете не происходит сразу, ничего не случается «вдруг» и случайно. И ничто не уходя не оставляет после себя какого-нибудь более или менее долговременного следа. Каждое событие в истории, будь то выигранные или проигранные сражения, взлет или падение научной мысли, революции, завоевания и уничтожения, рассвет и упадок искусств должно быть подготовлено событиями и людьми бывшими прежде. Современный мир невозможен без прошлого, будущее невозможно без настоящего и прошлого. Но, увы, многие события и их последствия, сознательно или специально, мы не помним или стараемся забыть.

Зная прошлое, мы не совершали бы вновь и вновь из года в год, из столетия в столетия, из жизни в жизнь одни и те же ошибки.

Новое законодательство, каким явилась Яса Чингизхана, еще монголов, но еще не Монгольской империи, формировалось десятилетиями с одной стороны, а с другой – оно появилось сразу, одномоментно… Официально введенная Чингисханом на Великом курултае в 1206 году, одновременно с провозглашением Тэмуджина Чингизханом всей Великой степи, она заменила обычное право монголов, отменила привычные нормы взаимоотношения людей и создало кодифицированный свод законов.

Какие же предпосылки были для столь радикального изменения закона, и, как следствие, поведения и мировоззрения людей живущих по этим законам. Недаром же и многие десятилетия спустя монголы гордились своим законом, говоря, что такого справедливого и совершенного закона нет ни у одного народа на земле. Так что же стало предпосылкой для столь радикального изменения жизни? Изменился образ жизни? Да нет, способы производства монголов остались прежними – охота шла привычным порядком, предметы быта те же и изготовлялись местными мастерами из местных материалов, скот пасся на тех же пастбищах. Ответ прост – изменилась не окружающая среда – изменились люди и их отношение на окружающий мир. Не все люди, конечно. Группа людей, пассионарное напряжение которых резко повысилось. И такой группой явилась мозаичная, собранная из изгоев степи, орда хана Чингиза, как в свое время из изгоев Трои родился Великий Рим. Люди всегда с большим подозрением относились к необычным людям, грамотеям, «белым воронам». Они их пугали тем, что думали и делали не так, как все, а для обывателя, не привыкшего думать – это смерти подобно – и устои общества подбивают, и плохой пример подают (тут не грех вспомнить Сократа : суд и казнь над ним по выдуманному обвинению возмутило не только всю просвещенную Грецию, но даже их вековых врагов – персов) и думают по другому, а иногда и живут не как все – таких надо уничтожать, гнать, истреблять. Правители любого государства древности и современности делают все, чтобы их народ состоял из «средних человечков», с ними спокойнее, да и себя правители окружают как больше ничтожными людьми, чтобы не оттеняли » величия правителя». Средние века с их инквизицией, фашизм, 1937 год в России, мировые войны -сколько погибло и погибает талантов и гениев, да и просто порядочных людей в лагерях , тюрьмах, да и просто убийством где-нибудь в подъезде, вся вина которых заключается в том, что они показались подозрительными и непонятными (а значит опасными) соседу, чиновнику, священнослужителю, не так думающих, как должно, да и просто бывшей жене (как тут не вспомнить вероломную супругу Агамемнона). Выжить обыкновенному обывателю всегда легче и проще, чем гению, таланту и просто порядочному человеку.

Но проходят века, исчезают царства и империи, забываются имена царей и президентов и тогда гении тех времен превращаются в народных героев, про них слагают песни и стихи, читают сказки детям. И вдруг кто-то из этих детей становится не таким как все. И все повторится вновь.

Зачем же создавать новые законы? Они нужны для обеспечения жизни нового стереотипа поведения, чтобы люди (народы, государства) не исчезли с исторической сцены жизни – чтобы их не завоевали, не ограбили, не рассеяли, не уничтожили. Таким законом для монголов стала Яса. Она не оставалась неизменной, она расширялась и дополнялась. В 1218 году перед войной с Хорезмом и в 1225 году перед завоеванием Тангутского царства. Впоследствии она также дополнялась, но, что беспрецедентно, ни одна статья, принятая ранее , в будущем отменена не была. А это может говорить о некотором совершенстве. Она и до сих пор не умерла, у многих народов в России и в азиатских государствах она трансформировалась в обычаи, привычки, народные мировоззрения. Почему же современные законы не живут так долго? Может быть потому, что их принимают люди, не умеющие этого делать, корыстолюбивые люди, руководствующиеся своими сиюминутными выгодами и потребностями и не умеющими заглядывать хотя бы на шаг вперед. Не так было при принятии Ясы. Когда устанавливались основные правила и наказания к ним, и когда редакция Ясы была окончена, Чингизхан велел вырезать их на стальных досках, и сделал кодексом для своей нации.

В поздних монгольских источниках есть указание на то, что Яса Чингизхана состояла из 35 статей, Позднее в нее были добавлены Билики (изречения самого Чингизхана, постановления , мысли и решения по поводу различных конкретных случаев и общего характера). Собранный таким образом документ и получил название Великая Книга Ясы Чингизхана.

Собственно Яса явилась как свод положительных законов для военной службы и гражданской жизни населения империи, с установлением соответствующих как за их неисполнение, так и меры поведения в повседневной жизни. Яса устанавливает строгий контроль над семейной и домашней жизнью, включает в себя и наследственное право. Она предписывает милосердие к нищим, терпимость и уважение ко всем вероисповеданиям, почтение к духовным лицам и старшим, взаимоотношения по службе. Устанавливает довольно жестокие наказания за кражу, воровство, лжесвидетельство, убийство, измену, прелюбодеяние, поддержку третьими лицом спорящих или борющихся.

Эффект действия нового законодательства был огромен. Железная дисциплина в армии, позволила ей в короткие сроки завоевать, удерживать и поддерживать порядок на огромной территории. Плано Карпини – католический монах путешествовавший по Монгольской империи отмечал, что « между ними (монголами) не было ссор, убийств и драк; друг к другу они относились дружески, и потому тяжбы между ними заводились редко, жены их были целомудренны; грабежи и воровство среди них неизвестны». Так описывал их человек сторонний, европеец. И это описание действия закона на людей дорогого стоит.

Принятый закон, по сравнению с современными законодательствами не был теоретическим и не действовал избирательно к бедным или богатым, властьимущим или рядовым жителям – он был для всех. Яса стала силой; люди, живущие под ней и люди призванные к ее исполнению заставили считаться с нею всех – и простолюдинов и богачей. Гений Чингизхана достиг этого строгостью, невзирая на чины и заслуги, и … умением выбирать людей, годных для такого рода деятельности. Законность пускает в народе корни лишь тогда, когда народ видит, что закон обязателен для всех – различий по рангам, положению, богатству просто нет и существование таких различий просто невозможно. А мы все удивляемся, почему в современных обществах преступления совершают все слои населения и почему многим это сходит с рук.

Надо отдать должное Чингизхану и его сподвижникам, занимающих очень высокие положения в империи и представляющие собой живое воплощение безусловного подчинения изданными ими самими законами. Такой пример, подаваемый самим ханом, оказывал благотворное влияние на нравы как всей административной системы империи, так способствовало и воспитанию народа в духе строгой законности.

Впоследствии подполковник Рэнк сказал об этом так: «Этот не умевший ни читать, ни писать деспот, исповедовал культ писаного закона. Не было государя, который соблюдал бы более добросовестно договор, заключенный между ним и государством. Среди самых ужасных депрессий, к которым он прибегал, его самые заклятые враги не могли указать ни на малейший каприз с его стороны». И это правда.

Вот как описывает Джувайни поступки главного блюстителя Ясы Чагатая: «Свое окружение и подчиненных он так сдерживал страхом Ясы и своею расправою за ее нарушение, что в его правлении кто бы не проезжал поблизости от его войска, не нуждался ни в авангарде, ни в конвое и, образно говоря, если бы какая либо женщина поставила себе на голову поднос золота и пошла бы одна, она бы ничего не боялась».

Чингизхан предполагал дать монголам такие законы, которыми могли бы руководствоваться как его современники, так и потомки. Свой юридический статус Яса сохраняла еще в 15-17 веках, в том или ином виде, в восточных областях Чагатайского улуса, в Моголистане, в законах хана Тауке.

Современная наука считает, что единый текст Ясы до нас не дошел, хотя великий русский ученый Л. Гумилев и утверждал, что она сохранилась. Но так как единого текста Ясы пока нет, то в этой небольшой книге предпринята попытка собрания сохранившихся фрагментов из разных источников и комментарии к ним. Разумеется не будет утверждений, что именно так выглядела Яса, но хочется надеется, что здесь собрана, кодифицирована и объяснена значительная часть статей и параграфов Великого закона.

ВЕЛИКАЯ ЯСА

Я С А

Ст.1.

Поелику Всевышний отличил Чингисхана умом и рассудком от его сотоварищей и возвысил его над царями мира по бдительности и могуществу, то он без утомительного рассмотрения летописей и без докучного сообразования с древностями единственно из страниц своей души изобретал то, что известно из обычаев гордых хосроев и что записано о порядках фараонов и кесарей, и из ума-разума своего сочинял то, что было связано с устройством стран и относилось к сокрушению мощи врагов и к возвышению степени своих подвластных…

Соответственно своему мнению, как оно того требовало, положил он для каждого дела законы и для каждого обстоятельства правило и для каждой вины установил кару. А так как у племен татарских не было письма, повелел он , чтобы люди из уйгуров научили письму монгольских детей, а те ясы и приказы записали они на свитки, и называют они их Великой Книгой Ясы . Лежит она в казне доверенных царевичей, и в какое время станет хан на трон садиться или посадит ( на конь) войско великое, или соберутся царевичи и станут советоваться о делах царства и их устроении, те свитки приносят и по ним кладут основу дел; построение войска, или разрушение стран и городов по тому порядку выполняют.

В ту пору, как зачиналась его дело, и племена монгольские к нему присоединялись, отменил он дурные обычаи, что соблюдались теми племенами и признавались ими, и положил похвальные обычаи, коим всепрославленный им путь указует, и много среди тех приказов есть, что соответствует шариату.

(Джувейни)

Схолия

Яса построена просто и жестко, возможно, даже жестоко. Человеческое бытие трактует свои законы сосуществования людей между собой, иногда законы хороши, иногда плохи. Тираны и узурпаторы во все эпохи и у всех народов составляли законы «под себя», руководствуясь не общей пользой, а своим страхом за несправедливое правление, воровство государственной казны или обворовывание народов над которыми они правят, но, и как следствие, боясь последствий своего правления после к приходу к власти других людей. Законы раздувались, трактовались так, как было угодно власть держащим, без оглядки на жизнь подданных или граждан той страны, власть которой они узурпировали. Были и те, кто искренни хотел богатства и процветания своей стране, поэтому и законы были более или менее просты для понимания, их было сравнительно немного, но соблюдались они неукоснительно, чем способствовало и процветанию страны и уверенности граждан, что власть их не предаст и не обидит, а в случае беды будет защищать и справедливо судить. Такое государство легче управляется, народ более законопослушен, ибо уверен в своей защищенности и справедливости законов.

Обилие законов, иногда противоречащих друг другу, принимаемые людьми мало или совсем для этого не пригодными, порождает неразбериху и путаницу, непонимание законов простыми членами общества, их неспособность понять, что они делают правильно или неправильно, наказуемо ли их деяние или нет. Так и вершители правосудия часто также не знают правильно ли они понимают и применяют действующие законы, поэтому вынуждены трактовать их каждый на свой лад, нередко (и чаще всего) оправдывая порок и несправедливость, чем порождают недоверие и ненависть к правителям своей страны. Такая страна рано или поздно становится добычей недружественных соседей, а жители охотно становятся под знамена завоевателей в надежде на справедливость.

Ст.2.

Кто нарушит Ясу, лишится головы.

( Рашид ад-Дин)

Схолия.

Яса была чрезвычайно жестким законом . Социальный статус, происхождение, былые заслуги перед нарушителями Ясы не играли никакого значения. Это может быть единственный пример в истории человечества, когда закону государства подчинялись все от хана до простого пастуха. Ни сам Чингизхан, ни его ближайшее окружение (самые высокопоставленные чиновники государства) никогда не нарушали Ясу. Известно, что ближайший соратник и друг Чингизхана Субэдэй-багатур, уважением и советам которого прислушивался сам Чингизхан, слушались и последующие ханы, за 50 лет службы он ни разу не нарушил Ясу. И об этом знали все и примеру которого следовали и подражали. И действовали они так не из-за страха перед неминуемым наказанием, а наказание чаще всего каралось смертью, просто люди приняли за веру непогрешимость закона, а впоследствии увидели воочию, что следуя закону, не нарушая его они могли рассчитывать на помощь и поддержку государства во всех отраслях своей деятельности – от войны до семейной и хозяйственной деятельностях. В обратном случае – следовало наказание, неминуемо и гарантировано.

Ст.3.

Он предписал наблюдать за исполнением Ясы сыну своему Цагадаю.

( Аль-Макризи)

Схолия

Здесь я позволю себе прокомментировать эту статью словами Рене Декарта «…истинны все те вещи, которые мы понимаем предельно ясно и отчетливо. Единственная трудность в том, чтобы как следует разобраться, что же именно мы понимаем отчетливо».

Ст.4.

Если кто-нибудь из моего рода изменит Ясу, то пусть не посягают на его жизнь, не посоветовавшись (предварительно) об этом вместе со всеми старшими и младшими братьями.

Схолия.

Здесь говорится о том, что все, что касается «золотого рода» должно решаться коллегиально – всеми представителями царского рода. Именно поэтому монголы дошли только до Адриатического моря и повернули обратно. Не потому что они, как пишут многие авторы «выдохлись после покорения Руси» и «встретили ожесточенный отпор» со стороны Западной Европы. В 1241 году монголы перешли Вислу и прошли через всю Польшу и взяли Краков, далее последовала Силезия, где в битве при Вальштадте было разгромлено прославленное немецкое рыцарство. Пройдя Венгрию и взяв Буду (Будапешт) монголы дошли до ворот Вены. Затем пала Хорватия и Далмация и вышли к берегам Адриатического моря (1248 год). Путь далее на Запад был открыт (кстати, значительная часть войска монголов вторгшаяся в пределы Западной Европы состояла из русских и никто их не гнал туда и не заставлял сражаться – все было согласно заключенной унии между Монгольским государством (здесь, в частности, Золотой Ордой) и русскими княжествами о защите русских княжеств как от набегов кочевников (половцев), так и от экспансии со стороны католической Европы против «схизматиков (русских), от которых даже Бога тошнит»). До монголов дошли вести (благодаря ямам очень быстро дошли), что Великий хан Угедей умер в Карокоруме и срочно созывался курултай для избрания нового хана, а так как «западной группировкой войск» командовали пять чингизидов, то их присутствие в Монголии было обязательным и поход на Запад решено было отложить до избрания нового хана и его решения о целесообразности как западного похода, так и обнародовании новой политики.

Так и эта статья Ясы говорит о том, что касается ханского рода должно решаться коллегиально всеми чингизидами и только на основании Великой Книги Ясы (см. статью 1). Трактования закона (в угоду высоко рожденного правонарушителя), как такового, просто не существовало.

Это только в Византии при басилевсе Юстиниане появились юристы и «наука юриспруденция», которая ввела в обиход казуистику, трактования и искажения действующих законов в угоду власть имущим. И писаться законы стали так, чтобы их можно было прочесть и истолковать самыми разными способами в угоду тех или иных лиц без учета и мнения большинства, а также их законных прав.

Ст.5.

Если кто-нибудь из нашего уруга единожды нарушит Ясу, которая утверждена, пусть его наставят словом. Если он два раза ее нарушит, пусть накажут согласно Билику, а на третий раз пусть его сошлют в дальнюю местность Балджин-Кулджур. После того, как сходит туда и вернется обратно, он образумится. Если бы он не исправился, то да определят ему оковы и темницу. Если он выйдет оттуда, усвоив адаб ( нормы поведения), и станет разумным, тем лучше, в противном случае пусть все близкие и дальние его родичи соберутся, учинят совет и рассудят, как с ним поступить.

(Рашид ад-Дин)

Схолия.( См. схолию к ст.16)

Королларий.

Эта статья служит иллюстрацией, как ст.4 Ясы , так и подтверждением Схолии к вышеназванной статье.

Ст.6.

Когда нужно писать бунтовщикам или отправить к ним послов, не надо угрожать надежностью и множеством своего войска, но только объявить: если вы подчинитесь, обретете доброжелательство и покой. Если вы станете сопротивляться – что мы знаем? Бог всевечный знает, что с вами будет. И в этом они ( монголы) показали уверенность, возложенную ими на Господа. И этим они побеждали и побеждают.

(«Летописи» Григорий Аб-уль-Фарадж»)

Схолия.

В эпоху написания Ясы монгольское общество, объединенное Чингизханом, было доминирующим перед другими народами и странами. По законам биологии «большие роды склонны сделаться еще больше, и во всей природе замечается, что доминирующие формы жизни склонны сделаться еще более доминирующими, оставляя по себе многочисленных модифицированных и доминирующих потомков».

Ст.7.

В тех указах, что рассылал он по окружным странам, призывая их к повиновению, он не прибегал к запугиванию и не усиливал угроз, хотя правилом для властителей было грозиться множеством земель и мощностью сил и приготовлений. Наоборот, в виде крайнего предупреждения он писал единственно, Что если (враги) не смирятся и не подчинятся, то « мы де что можем знать. Древний Бог ( Небо) ведает». В сем случае вспадает на ум размышление о слове тех, что полагаются на Бога: Рече Господь Всевышний: кто на Бога положится, то ему и довлеет, и всенепременно, что они в сердце своем ни возымели и чего не просили,– все нашли и всего достигли.

(Джувейни)

Ст.8.

Запрещается заключать мир с монархом, князем или народом, пока они не изъявили полной покорности.

(Г.Лэмб)

Схолия.

Нормы международного права, здесь плавно переходят в нормы внутреннего законодательства.

С одной стороны речь идет о полной победе над внешним врагом – полная победа и мир возможны только при «изъявлении полной покорности», т.е. полное признание поражения и подчинение победителю. Как следствие победы следует принятие и признание власти и законодательства победителей-монголов.

В будущем это помогало избегать сепаратистских настроений, построение пятой колонны и предательства. Что, в свою очередь, способствовало укреплению и мощи государства. Подчинение и равноправие победителей и побежденных перед законом не могло не способствовать консолидации и могуществу государства – вызывающее страх и уважение у врагов с одной стороны, а с другой защищенность, силу и уверенность в завтрашнем дне у подданных.

Ст.9.

Царям и знати не надо давать многообразных, цветистых имен, как это делают другие народы, в особенности мусульмане. Тому, кто на царском троне сидит, один титул приличествует – Хан или Каан. Братья же его и родичи пусть зовутся каждый своим первоначальным (личным) именем.

( Григорий Аб-уль-Фарадж)

См. схолию к ст.10

Ст.10.

Запрещается главам народов и племен, подчиненных монголам, носить почетные титулы.

( Г.Лэмб)

Схолия.

Здравый смысл выражается и в этой статье.

Правитель берущий себе многочисленные имена и дающий чуть менее цветистые имена своим приближенным может говорить о себе как у неуверенном в себе человеке, скрывающий под пышной ширмой титулов и званий свои комплексы и недостатки, неуверенность в себе, а возможно и неумение заниматься каким либо трудом. Стараясь скрыть свою слабость и уязвимость, неуверенность, а возможно и личную трусость человек (в данном случае мы говорим о правители государства, государственного образования, воинского или гражданского звания) прячется за титулами и званиями, которые могут по его мнению придать ему авторитет, приукрасить свои добродетели, скрыть неуверенность в себе или добавить самомнения о себе как об особе великой и значимой, инициативной и умной. Чаще всего умному человеку этого вполне достаточно, чтобы уже только по титулам понять, что из себя представляет из себя тот или иной правитель или чиновник. Хитроумностью, свойственной большинству неумным, слабым и подлым людям, такие правители понимают всю зыбкость и ненадежность таких мелких потугов, как звания и титулы, и поэтому стараются окружить себя как можно большим количеством еще более неумных, властолюбивых ,корыстолюбивых, недалеких лизоблюдов и карьеристов приближенных, которым также даются всевозможные пышные титулы и позволение воровать и грабить ( в пределах занимаемой должности, конечно) своих подданных и разворовывать богатства страны. За это они обязаны петь осанну своим покровителям , обожествлять их и защищать, Хотя защита требует самопожертвования, а такие «слуги государевы» на такое не способны, и при первой же серьезной опасности они предают своих хозяев. Но, во времена рассвета произвола и беззакония такие люди чувствуют свою всевластность и безнаказанность и что самое интересное – очень быстро сами начинают верить в свою непогрешимость , святость ,неприкосновенность и право на вседозволенность.

Видящие правду, изобличающие пороки общества и власти, просто критикующие и осмеивающие такую власть, инакомыслящие, а тем паче борющиеся с такой властью немедленно объявляются врагами государства и так или иначе уничтожаются или изгоняются.

Ст.11.

Запрещено под страхом смерти провозглашать кого-либо императором, если он не был предварительно избран князьями, ханами, вельможами и другими монгольскими знатными людьми на общем совете.

( Г.Лэмб)

Схолия.

Еще раз указывается выборность хана (конечно он должен быть только из рода Чингизхана) и на коллегиальность его избрания. Ханом мог стать любой представитель «золотого рода», не только старший сын или старший в роду. Избирался хан только благодаря своим человеческим, полководческим и государственным талантам , путем голосования ( Впоследствии, к сожалению, этот институт выборов был искажен путем дворцовых интриг, подкупов, угроз, корыстных и честолюбивых замыслов – все стало ( и есть) как и во всех институтах государственной власти любого государства , что в Азии, что в Европе. Что в результате и погубило, как и замысел Великого хана, так и саму империи монголов. Люди всегда люди.

Ст.12.

И еще у них похвальный обычай, что закрыли они двери чинопочитанию, похвальбы званиям и (воспретили) крайности самовозвеличения и недоступности, как в заводе у счастливцев судьбы и в обычае царей. Кто не воссядет на ханский престол, одно имя ему добавляют Хан или Каан, и только. Более сего не пишут, а сыновей его и братьев зовут тем именем, что наречено им при рождении, будь то в лицо или за глаза, будь то простые или знатные. Когда пишут обращения в письмах, одно то имя пишут и между султаном и простолюдином разницы не делают. Пишут только суть и цель дела, а излишние звания и выражения отвергают.

( Джувейни)

Ст.13.

Он запретил эмирам (военачальникам) обращаться к кому-нибудь, кроме государя, а если кто-нибудь обратится к кому-нибудь, кроме государя, того предавали смерти.

(Аль-Макризи)

Ст.14.

Он узаконил, что старейший из эмиров, когда он проступится и государь пошлет к нему последнего из служителей для наказания его, отдавал себя в руки последнего и распростирался бы перед ним, пока не исполнит предписанное государем наказание, хотя бы то было лишение живота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.