Чужое зеркало
Стихи
Наталья Метелица

© Наталья Метелица, 2022

ISBN 978-5-0056-1242-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Чужое зеркало

У зеркала – вчерашние черты.
А я ему и завтра неродная,
твоим оценкам слепо доверяя,
хотя и вера – признак слепоты.

У зеркала нет зависти уже
к нарядам и фантазиям уставшим.
Оно – твоё. С твоей же рифмой «наше».
А я – поблажка ляпам в тираже.
…………………………………………………

Что у меня есть от меня самой
в чужой интерпретации портретов
и как остаться рифмой для поэта,
чтоб возвращаться
ж е н щ и н о й  домой?

«прикуривать от звёзд …»

прикуривать от звёзд —
привычка для высоких.
пора бы и себя
к высоким причислять.
да кто-то отпилил
нарощенные ноги,
и трётся мимо рта
голодная земля.

привычка вырастать
опасна для здоровья.
курилка в голове
окурки не вместит,
для труса не найдут
зеркального героя —
и всё, что выше дна,
ничтожное на вид.

«В твоих часах …»

В твоих часах —
                 минуты не мои.
В моих —
         и вовсе не отыщешь часа
для общей даты.
             Выходные дни
выходят боком.
             А за ними разом

ни разу не случившиеся мы.
Случаться – грех,
          когда без совпадений
двух версий одинаковой зимы,
и то вся одинаковость —
                           от лени.

Ум – чужак для таинства…

Ум – чужак для таинства стихов.
Вдохновенье ждёт не эрудитов,
а больные души.
Чудаков
меньше, чем хозяев
жизни сытой.

Меньше… И поэтому слова
в них предпочитают то размножить,
что важней количества.
Плевать,
что у размножения нет кожи

и что люди (в сытом большинстве)
никогда к больным не подобреют.

Не пиши того, что в голове.
Не читай того,
чей ум хитрее.

Жизнь

Здесь отменили остановки,
и всякий увалень неловкий,
как ни замедлен в гонке дней,
а до конца – участник в ней…

«Сезон цветов не дождётся дачи…»

Сезон цветов не дождётся дачи.
А даче нужен ли чахлый сад?
Весна в кредит ничего не значит.
Верните мне догово'р назад!

Бумажным краскам противен дождик.
Опасен ветер, который дул
в себя, и только. Но кто-то должен
считаться крайним в пустом саду.

22. 02. 2022

«Безумные спасаются в себе…»

Безумные спасаются в себе.
Ничто не потревожит их обитель.
А если кто нечаянно убитый,
спасибо, что  н е ч а я н н о. Убей

нарочно – и тебя постигнет то же:
один из самых преданных друзей
всю совесть проворонит, ротозей,
когда она голубкой крылья сложит.

Безумные доверчивей всего.
Их бог не успевает за лукавым —
и снова хитрожопые шакалы
в религию возводят голод свой.

25. 02. 2022

«Ведь мы однажды замолчим…»

Ведь мы однажды замолчим,
как упакованные книги,
которым не было причин
для новоселья. Вся интрига —

в самой паковке тишины
без посягательства безмозглых.
Слова до тех пор и сильны,
пока сюжет – в анабиозе.

Не соглашайся! Я давно
ни в чьи согласия не верю.
Язык признал сюжет твой… но
для слова заперты все двери.

***
(Второй вариант)

Ведь мы однажды замолчим,
как упакованные книги,
которым не было причин
для новоселья. Шёпот, крики
останутся за той чертой,
где нет великих и безмозглых
и дом делить на твой и мой
не приходилось ради позы,
в которой сам себе герой.

«Ненамеренно мартовский снег…»

Ненамеренно мартовский снег
намекает весне на погрешность.
Не намерен и любящий реже
признаваться в изменах весне.

Добрый, честный. И шёл бы ты, честный,
вместе с добрым, как снег в феврале,
а не в марте, когда повсеместно
исключили весь мир на земле.

Март 2022

«Все улицы Мира теперь вне Земли…»

Все улицы Мира теперь вне Земли.
Двуногий не плачет о мире —
скулит.
Надежда природна в основе своей.
Но нет больше правды
в природе людей.

25. 02. 2022

«Кровью не напиться…»

Кровью не напиться,
если гл'отка – прорва.
Высосаны вены —
виноватых (нет?).

А вина все лица
примеряет. Сорван
куш игры военной.
Чей эксперимент

круче по убийствам?
Кто кому обязан
быть и благодарней,
и послушней впредь?

Вытри рот нечистый,
прежде чем измазать.
Пауза в ударе —
тоже антисмерть.

«О том уже не ведает сошедший…»

О том уже не ведает сошедший,
дорогой ли закончится тропа
и почему в пропавших и первейших
на равных выдыхается запал.

Любимый не расскажет о любимой.
Единственной за честь – ассортимент.
И если жил доверчиво, но мимо,
то будешь понарошку и отпет.

«Образумь, пожалуйста, весну…»

Образумь, пожалуйста, весну.
Образы её галлюцинаций
кто-то дрессировкой обманул —
и они рвать душу не боятся

до поры, покуда у весны
кома не закончится прозреньем, —
и, своим, растерзанным, больны,
взвоют от рецепта искупленья.

Март 2022

«У годности – минус два срока…»

У годности – минус два срока.
Угоден ли мёртвый войне?

Стране без людей мало проку.
А людям – нет проку в стране.

«Трудно перемалывать слова…»

Трудно перемалывать слова
там, где мясорубка просит мяса,
а Твоё божественное «тварь»
погибать как люди не согласно.

Март 2022

«Так ли это холодно…»

Так ли это холодно,
что замёрзло намертво?
Так ли ты нелюбящий,
уходя навек?

У зимы нет повода
нас оставить н’а лето.
Ты и есть  м о й  будущий,
но прошедший, – рек

не тревожа прошлого,
утекая в нынешнем,
где замёршим двигаться
глубже, чем живым.

Вспомни по-хорошему,
если вспомнишь, – или же
я – пустая мыльница:
с грязью быть на «Вы».

«Трогать нечего. Воздух матовый…»

Трогать нечего. Воздух матовый.
Все туманы сошлись в одном.
Был ли этот нарыв заплатою,
не расскажет наряд о том.

Удивительно до жестокости,
что о белом забыл февраль, —
и для правды с её неловкостью
стыдно вспомнить, как ловок враль.

Вода

Вода размывала следы в никуда.
Вода не мутнела, но всё очищала.
Наверное, это другая вода.
Совсем не такая, что я проливала,
идя без ведра, но сама – решето.
Слова скоротечны. Мольбой не удержишь.
Здесь нужно промокнуть до буквы, и то
среди разодетых – ходить без одежды.

«Есть странности – как ясный день…»

Есть странности – как ясный день.
Есть очевидности – как каша.
Лес почитает старый пень.
Но и почёт – уже пустячный
упрёк дряхлевшей хрипоты
в гортани вечного младенца.
И тот младенец – это ты
без права в ангела одеться.
Ты остаёшься то ли пнём,
а то ли веточкой из леса,
где ясный день и не был днём,
а только манкая завеса.

«Подношений осенних…»

Подношений осенних
закрома не просили.
Им покой паутинный
пятый год по душе.

Все летевшие – сели.
Все сидевшие – в силе
умножались, отныне
не ища виражей.

А потом чья-то щедрость
подытожила осень.
Не под дых ли? не в темя?
Может, было б добрей

не мусолить манерность:
сразу срезать колосья —
да и выбросить с теми,
кто не дал им созреть…

Зимнее имя

Потом никто не вспомнит имя.
Оно смешается с зимой.
Как будто память вечно зимней
была – с промёрзшей головой.

У льда компактнее и звонче
произношение имён.
Особенно, когда грохочет
пустой рассудок. Не влюблён
и не рассержен – б е з р а з л и ч е н
ко всем, всему. Лишь грохот свой
и уважающий. Комичен,
но страшен гордой пустотой.

А лёд – откуда бы и взяться
ему? Да чуткая зима
готова в каждом самозванце
звучать фальшивкою сама.

«Я без тебя отказывалась жить …»

Я без тебя отказывалась жить —
а ты мне отказал и в доживанье.
И если пульс на строки разложить,
любимая – помехой на экране.

Читатель не отважится солгать,
что мыслится умнее, чем увидел.
И я к тебе заранее строга
за то, что не читатель ты,
а зритель.

«Тишина о ветре молится…»

Тишина о ветре молится.
Страшно глупо, глупо!.. но
так дерзка разноголосица,
что и страху прощено.

Ровных линий скука смертная —
будто радуга без дуг.
Ни на что мой слух не сетует,
только б молча слышал друг.

Нет у громкости согласия.
Звук не выдаст тонкий смысл.
Ты – мне равный, я – лишь пассия.
Вот и вышел компромисс.

Неправильная рыбка

В этой маленькой комнате все по-старому:

аквариум с рыбкою – все убранство.

И рыбка плавает, глядя в сторону,

чтоб увеличить себе пространство.

И. Бродский

Рыбка пространство в себя не вмещала.
Незачем в сторону рыбке смотреть.
Незаменимый – давно замещаем.
Неуязвимый выпрашивал смерть.

Страшно и думать, что это пространство
перелопатит мечту изнутри.
Некуда рыбке от правды деваться.
Не за что вымысел благодарить.

Только по-прежнему ищется что-то,
что и не надобно вовсе искать.
У обречённых и грёзы – работа:
брошен в реальность —
терпи и мечтать.

Перегорело

Стал и август как не летний.
Света много – жизни нет.
Затерялся по анкетам
ненаписанный ответ.

Не серчай: бывает хуже.
Написалось – а не то.
Или то – но мало нужен.
Или нужен – но потом.

А потом и сам не хочешь.
Есть герои – сдох сюжет.
И в коктейле звёздной ночи
всяк зажжённый – перегрет.

Оприходуешь – а глотке
что напился, что сгорел.
Так зачем ругать уроки,
если опыт не у дел?

1.08. 2021

«Такие тонкие, что аж звенят …»

Такие тонкие, что аж звенят —
без ветра и без всякого мороза.
И я на них нанизываю грёзы —
и тоже будто звонкая. Меня

вытягивает даже выше веток,
когда не претендую выше быть.
Но кто-то, без приказов и мольбы,
ценил неприхотливость ту, – советы

не раздавая. П р о с т о  помогал.
И проще становился текст для звука.
Я резала слова на дольки лука.
Без слёз и соли.
Пафос задолбал.

«Бабочки простынке не мешают…»

Бабочки простынке не мешают.
Бабочки животик не скребут.
Просто нарисованная шалость:
помнить, что любой художник – плут.

Помнить, что животик – не картинка;
что живой нуждается в живом.
Даже если тот животик – спинка
стула с убаюканным котом.

Нет ему простынок – да и ладно.
Сам себе сопливчик шерстяной.
Моль ведь тоже бабочка. Крылатый
ангел, озабоченный жратвой.

«Утешиться вчерашней суетой…»

Утешиться вчерашней суетой,
что двигала рутинный мир по датам,
пока не вышла в чёрный выходной,
как будто в дверь, ведущую куда-то.

Бежать, бежать… бежать ли? и куда?
Тупик себя насилует до трещин.
И эта ролевая срамота
ни грешникам не верит, ни святейшим.
…

А если выйти в мае? Замуж. Вдруг
по штампу той весне не повториться? —
и руки без тепла любимых рук
озябнут так, что больно и
влюбиться.

«Я их вытащила до буквы…»

Я их вытащила до буквы
да и вынесла за порог.
Пусть тебе сочинят подруги,
что увидеть во мне не мог.

Тяжело мне таскать ненужность,
а для нужности – нет причин.
Забирайте чужого мужа!
Изучайте на нём мужчин.

Обнаружатся ли причины
поделиться с другими? Но
горемычной моей гордыне
даже буквы делить смешно.

Привыкаешь

Привыкаешь к отрешённости.
Привыкаешь к безысходности.
А потом и это кажется
лучшим выходом из бед.

У моих незавершённостей —
запах выгоревшей осени,
пепла лиственного кашица,
пенки выхлюпанной цвет.

Вроде нет – а всё мерещится.
Вроде есть – а всё не явится.
В полувзгляде – очевидное.
В полувзмахе – оборот.

Ничего во мне не лечится,
если тут же не ломается.
И тобой не я забытая,
если память мне же врёт.

Не Солнце

Не солнце пятнами смутить.
Не человека сделать зверем.
Не год закончить без пяти.
Не путь пройти, шаги замерив.

А просто выучить слова,
которым «не» не пригодится.
Когда найдёшь их – рифмовать
начни с молчанья. В нём страницы
не упрекнут за их позор
твоё количество Величеств.
И больше вымышленный вздор
не будет истиной двуличной.
……

О чём здесь думать? —
Ни о чём.
С утра живу ли? —
Просыпаюсь.
И мысль тягаю кирпичом.
Нелепый труд.
Но надрываюсь,
как будто строю
скорбный Дом.

«линия на линию…»

линия на линию
не легла, а хочется
крепче видеть веточку —
ветру не слуга.

если кровь – то инеем.
если имя – отчеством.
так и вспомнит девочка
жизнь без двойника.

ветром не обласкана,
им и не поломана.
линия на линии
где-то глубоко —

согревает красками:
цвет ли это, слово ли, —
но уже не синяя
грудь от кулаков.

Ради будущего

Потихонечку всё и сбудется.
Всё сбывается: жизнь и смерть.
Опустеют родные улицы,
неродных заселяя впредь.

Сверху глянется: смена дивная!
Знать, рождает ещё земля.
Август спелою паутиною
ублажает голодный взгляд,
что охочий до женской (грусти ли?).

Бабье лето успеет в срок
распрощаться с земными чувствами —
и запомнить прощанье впрок.

Снова по-старому

Нашёл, о чём переживать.
То осень вновь не угодила.
То новую б придумать мать,
чтоб нового тебя родила

весной. А, впрочем, всё равно.
И там найдёшь весомый повод
мечтать о музыке без нот,
чтоб к нотам – ласковее слово.

Ласкать неласковых – не блажь,
а волонтёрская работа.
Ты, сколько взял, – уже не дашь,
а дашь – вернуть вдвойне охота.

И снова осень ни при чём.
Одна словесная добавка.
Ей и самой ни горячо
ни холодно: гореть
иль плакать.

«В тех часах сломалось время…»

В тех часах сломалось время.
В этом времени – часы.
Я старалась стать мудрее:
будто враг – почти как сын

д а н. И слава Богу, если
враг достоин быть родным.
Но опять – ни врозь, ни вместе.
Где реальность, там и сны

вместо яви. «Мы на время»,
«мы без времени» – для фраз
одинаково. Мудрее
стать не может про запас.

Спички-птички

Короб'ок рассыпается —
спички летят.
На полу безопасней:
лежи без ожогов.
Или нежно на головы
им наступать?
До чего же сегодня
я зла и жестока.

Нет. Сегодня – иначе.
Вчера тяжелей.
Но вчера под ногами
ничто не мешалось.
Чем не счастье полётом
шальных заболеть —
и к несчастным упавшим
испытывать жалость…

«Сколько ветра одержимого…»

Сколько ветра одержимого
этой ночью!.. Скользкий вой
облизнулся – и души моей
не признал своей душой.

Поглотил. Разочарованно
призадумался: зачем?
Изнутри не коронованный
и снаружи раб ничей.

Был бы чей – и то понятнее,
с кем война и для чего.
А пока – одно занятие:
тешить воющий живот.

Непогода непогодою,
а душе без смысла как?
Гордый выдуман негордою.
Пусть потешится пока.

Молиться о тебе

Молиться о тебе не обещаю,
но помнить буду – сколько проживу.
Деревья рассыпаются прощаньем,
и свет галлюцинаций наяву
становится всё тише и покорней
грядущей Тьме, —
разбуженной родить
мир заново.

Прости мои укоры —
и я прощу твоё пустое:
«Жди».
………

Очнутся прошлогодние деревья,
корнями прорастая в небосвод,
и мир наш – перевёрнуто-растерян —
себя в иной вселенной соберёт.

Ни тепло ни холодно

Не мёрзни, мой любимый: это
не те метели, что метут.
У них в роду – сплошное лето.
А если злятся, – то не тут.

Тебя не трогают. Довольно
того, что мной увлечены, —
и околпаченная воля
свободна в четверть стороны.

Всё остальное втихомолку
переживается внутри,
сгребая грустное в сторонку,
где можно грусть благодарить
за то, что помнится и радость
(две чаши выпитой судьбы).

И я меж них смакую разность,
чтоб этой разностью и быть.

Если прощаться

Если прощаться, то мало стихов.
Мало для плача быть смехом.
Ч т о  ты увидишь, когда балахон
шире с душою пов'ерху?

Незачем туже себя ушивать:
вылезут рёбра наружу —

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.