Реинкарнация
Валерий Сигитов

© Валерий Сигитов, 2022

ISBN 978-5-0056-1200-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дела сердечные

Солдатское олово

Кто бы ни был мотается, ровно челнок,

Увлеченный кипучим потоком,

Чтоб не лечь топляком на холодное дно

От залетной волны ненароком.

Пьет по младости царский бальзам из надежд

Сердце, миру открытое настежь.

Нет желанней напитка для пары сердец…

И чего-то пьяней его сласти!

Только в сказках встречается ныне любовь.

Век эмоции быстро сжигает.

Оправдаться не в тягость индейкой судьбой,

О себе со слезою мигая.

Помнят всё, но живут люди в мире другом,

Обживая помалу реальность.

Различают отчизны, друзей и богов

По доверенностям генеральным.

Бес кому-то процент платит по закладной,

Ангел пишет влюбленных статуты.

Действо вечно вкруг нас совершаться должно,

Длясь до самой последней минуты.

Оловянный солдат духом смолоду тверд,

Пусть ему жребий злой предназначен.

Чего больше желаешь, то и рулевой,

Не впервой править путь наудачу.

У дилеммы – загнуться сейчас или нет,

Послесмертие наше во власти.

По началу дороги дается конец,

Убивает и выбор отчасти.

Для везения повод найдется всегда,

Жаль, не всякий его замечает.

Сидень сиднем свой фарт может вечность прождать

У дороги нехоженой края.

Унизительно сдохнув, из пепла не встать,

Помирать лучше в нужные сроки.

Хоть солдатское олово – мягкий металл,

Будет враг понимающе цокать!

Прожил день – хорошо. Значит, завтра убьют.

Рядовой – не чета генералу.

К полководцам обычно приходит каюк

На одной из постельных баталий.

Не бойцы генералы, они игроки,

По-другому воюют в другое.

Прут в атаку солдаты, примкнувши штыки,

Генералы кичатся муштрою.

Ухнул перца сверх меры стрелку сатана,

Недосыпал ему бог удачи.

Балерина в камине дотла сожжена,

Сам он каплей стал, жаром охвачен.

Жизнь – цепочка случайностей и переправ,

Но пустое – искать виноватых.

Однова народиться и раз помирать,

В каплю олова сердце упрятав.

Леди в черном

Вас, словно созданную тьмой,

На улицах между домов

Встречают все с тревогою, запрятанной в глазах.

Несущий ужас некромант,

Чем-то несбывшимся томясь,

Спешит на зов о помощи иль встречного терзать!

Леди, цвет черный вам очень к лицу,

Ночью легко слыть живым мертвецу…

Давно гуляет слух, что смерть

Приносите вы в полутьме.

Расплескивая волосы, как волны, на ветру.

Ведь вам открыта суть вещей

Непознаваемых вообще.

Столкнуться с леди в трауре, едва ль кому к добру.

Леди, цвет черный вам очень к лицу,

Ночью легко слыть живым мертвецу…

Вы не жена и не вдова,

А птичьи трели не для вас,

Жаль, горя месть холодную остановить невмочь.

Невыносимо тенью быть,

О чем-то навсегда забыв.

Останьтесь, умоляю, рядом с тем, кто полумёртв.

Леди, цвет черный вам очень к лицу,

Ночью легко слыть живым мертвецу…

Мы все не платим по долгам,

Я в вас не чувствую врага,

Что хочет просто убивать, не ведая любви.

Хоть наши не стучат сердца,

Могли бы звездами мерцать

Неподалёку от своих любимых половин.

Леди, цвет черный вам очень к лицу,

Ночью легко слыть живым мертвецу…

Куда шагаете одна,

Чья в том ошибка иль вина?

У каждого про крах мечты история своя.

Ее сюжет ничуть не нов,

Бог всем в подарок дал любовь,

В седой лопате бороды иронию тая.

Леди, цвет черный вам очень к лицу,

Ночью легко слыть живым мертвецу…

Но пусть все встанет на места,

Чтоб времена перелистать.

Должна быть незнакомка в черном счастлива всегда.

Иначе оба жили зря,

С обычной участью мирясь,

Не оставляя за собой ни звука, ни следа.

Леди, цвет черный вам очень к лицу,

Ночью легко слыть живым мертвецу…

Уходит леди в полночь, но

Тот мир давно уже иной.

В нем, может, больше никогда не встретится она.

Что ж путь мой одинок не стал,

И если много лет спустя

К вам как-то явится она, то вспомните меня!

Леди, цвет черный вам очень к лицу,

Ночью легко слыть живым мертвецу…

Свеча в окне

Не греет похоть, зелье не берет,

Наскучило по времени лихачить.

Строптиво лошади гарцуют у ворот,

На шаг мой легкий фыркая незряче.

Вальяжный ездовой с кентавром схож,

Оскал его ухмылкою ощерен.

В седле форейтор крутится верхом,

А бог на всех взирает с бельведера.

В ладони подорожную верчу,

Убитым взглядом рыскаю по окнам,

Чтобы увидев, как из рук свечу

Роняет кто-то на пол, сердцем ёкнуть!

Проклятия нет хуже, лицезреть

Любимую, когда она уходит,

Простившись поцелуем у дверей,

Умчаться прочь раскладу дел в угоду.

Мы снова расставанием больны,

Скулит душа и ноет ретивое!

Страдания не знают выходных,

Из них, не умерев, ад сами строим.

Хоть кончится любовь когда-нибудь

Иль самоисцелением, иль смертью,

Из-за нее не след корить судьбу,

Коль поднесла, как вишенку десерта.

У каждого свой срок покуда жив,

Никто не опоздает в гости к небу.

Событий изворот нетороплив,

И всех один причесывает гребень.

На жизненном пиру искрить душой,

Во имя приключений все чудили,

Как и пришел, уйти чтоб нагишом,

И половины меры не осилив.

Бывает, тех, кто мертв уж сорок лет,

Хоронят только на восьмом десятке.

Они, сердечным жаром отболев,

На страсти молодецкие не падки.

Лучистый блик да черная дыра,

Кому и чем приходятся по нраву.

Рукою бога хочется сыграть,

Однако предлагает лапу дьявол.

Как прошлого неловкое дитя,

Пусть в нем, прощаясь наспех, и останусь.

Свеча в твоем окне дрожит светясь,

Вернуться поздно, расставаться рано…

Никто не виноват

Пожалела божья мама

Безнадзорного меня,

Чуть не на исходе самом

Замороченного дня.

Ты шагнула мне навстречу,

Брови черные вразлёт!

Из непарных в этот вечер

Нас двоих сложился чет.

По-над полночью машина,

Мчит, как ступа к теремку.

Ты от всех на сутки сгинешь,

Я блаженством истеку.

Разбегаясь, улыбнулись.

В том никто не виноват,

Что в переплетенье улиц

Снова встретимся едва ль.

Без конца или начала

Бродит по миру любовь.

Расставание, печаля,

Сердце кошечкой скребёт.

Соседка

Соседка докою была

Неведомых наук,

Атласной кожею бела,

И шпилькою – каблук.

У ней точеная нога,

Кудрявый лён волос,

Грудь не стесненная туга.

Я тоже был неплох.

С ней рядом секцию делил

В безбрачном метраже,

Берег семейные нули

От свах да ворожей.

Однажды вовсе не трудясь,

Меня попутал бес.

Чертяка дьявольски глазаст

По части антитез.

Я к ней зашел в один из дней,

Намереньями гол,

Все было ясного ясней,

О чем я ни глаголь…

Вдвоем переступили грань

Между добром и злом,

Любви нечаянную дань

Сгребая в сладкий ком.

Призыв не в пору на меня

Надел солдатский шлем,

Себя живою хороня,

Она глядела вслед.

Сполна долг родине отдав,

Пришел один, как перст.

Развел руками домуправ,

Мол, нет такой теперь.

Порывшись в ящике стола,

Отдал ее письмо.

Прощай! Ответ не нужно слать…

Будь счастлив, милый мой!

Ты шалунья, Лена!

Ты – шалунья, Лена, убери колено,

Я на нервы слаб и слишком пьян.

В зале ресторана, гость никем не званый,

Пью, обиду горькую тая!

Нынче по закону дал хозяин зоны

Мне свободу, дескать, чем богат…

Бонус бригадирский от земли сибирской,

С гербовой печатью аттестат.

Помнишь, как кредитки, золотые слитки,

Я тебе в подарок присылал?

К доле арестантской, шконке и бакланке,

После за решеткой привыкал.

Был допрос недолог, капитан с приколом

Намекнул, что ты мне дело шьешь…

Думал, вольным буду – отыщу иуду,

Посажу любимую на нож!

Слились быль и небыль, вытянул я жребий

Не в тую и двинулся в централ.

Но в тюремных стенах там не резал вены,

У оконных решек не рыдал.

Клал в сапог заточку, бацал в одиночках,

Все, как и положено ворАм.

Душу из лохмотьев собирал щепотью,

На удачу сам с собой играл.

В личном кабинете, целя пистолетик,

Ты все так же щуришь левый глаз?

Под служебный зуммер ставишь дела нумер

На сидельца профиль и анфас?

Только зря, подружка, тянешься за пушкой.

При народе мне светиться влом.

Если будет свара, пропадешь, ментяра,

Я сижу с заряженным стволом!

Лохи за измену дважды платят цену,

Жаль, осталось времени чуть-чуть.

Водка душу лечит. Наливай за встречу!

А любовь казенную забудь.

Фарта нет водиться с тем, кто ночью снится,

Если врет на голубом глазу.

Воет пусть хоть волком сердце под наколкой,

К госпоже я псом не поползу.

Где перехлестнемся, там и разберемся,

Чей черед платить по векселям.

Видит бог, Ленусик, я не промахнуся!

Потому ты первая стреляй…

Лабух кровь волнует. Напослед станцуем,

Чтоб сгорела ненависть дотла!

В кураже актерства мы лишь пара мертвых,

Чья любовь их раньше умерла.

Не кайся

Семенит тревога

Следом за разлукой

Всюду, где дороги

Тянется струна.

Не гляди так строго,

Убирая руку.

Или, недотрога,

Ты не влюблена?

Изнывает вечер

На исходе лета,

Скуку дремой лечит

Темную свою.

Обними покрепче,

Я тебе за это

О нежданных встречах

Шепотом спою.

Над лесной опушкой

Притомился месяц,

Вышел побирушкам

Раздавать долги.

Звездочки-полушки,

С поднебесья свесясь,

Гонит колотушкой

Желтой на торгИ.

Я тебя смакую

Ягодкой десерта,

После поцелуев

Нет ни сил, ни слов.

Хором аллилуйю

Распевают черти,

Аж под хрень такую

Бога развезло.

Слезы женщин красят,

Как жемчужин капли.

Попусту не кайся,

Небу – трын трава!

В грешных ипостасях

Тешились, не зябли,

Выгнав восвояси

Кротость естества.

Мы уже чужие,

В пику всем гуляем.

Наши ласки злые,

С горечью вино.

Жизнь как будто выел

Этот день прощаясь,

Бросил отступные

И упал на дно…

Закордонная земля

Быть тоскливо запоздалым,

Кто терялся – тот поймет.

У забытого вокзала

Мне волненьем сердце жмет.

Век поспешный, век бумажный,

Сколько утекло воды.

Будто здесь не я однажды

Шашни смолоду водил.

Тут от прошлого не деться,

Старый дом в два этажа,

Где подхлестывала детство

Фройлен визгом куража.

Я юнцом не знал приличий,

Трогая подружки грудь,

От строптивости девичьей

Каждый день впадал в хандру.

Безмятежность захолустья,

Закордонная земля,

Что навек, не знал, прощусь я,

Отводя потухший взгляд.

Потянул состав легонько

Мой прицепленный вагон,

Подняла ладонь девчонка

Нашей юности вдогон.

Как давно все это было,

Позади немало лет,

Словно дымкою остылой

Стаял дым от сигарет.

Отсмеялся небылицам,

Отшутился с хитрецой.

А теперь ночами снится

Немки юное лицо.

Дама пик

Мой поклон, зазноба ясноглазая!

Что так засиделась допоздна?

Видишь, твоего не сбросил сглазу я.

Знать, душа, как птаха, не вольна.

Коль стоит мужчина рядом с женщиной,

Подобру, а не под протокол,

Знать, их души встречей перекрещены

Ангелам своим наперекор.

Хворь моя! Сдавай темноволосая,

Пусть узор краплёный у судьбы.

Болен я тобой давно, раскосою,

С той поры как просеки рубил.

Повязали, помнишь, не здороваясь,

Приговор, этап, лесоповал.

За твою улыбочку фартовую

Я баланду лагерную жрал.

Смерть-старуха или жизнь-кудесница,

Выбирал меж стынью и теплом.

Конь полночный молодого месяца

В ночь меня унес, скрипя седлом.

Жить не получается без глупостей,

Вечно невпопад и невзначай.

Отмотал я срок по совокупности,

Бывшего, как можешь, приласкай.

Счастлив буду ль я – дела житейские.

Только раз любовь дает билет.

Ждет меня засада милицейская,

Джокером в кармане пистолет.

Все пройдет, принявший воздаяние,

Я вернусь, не буду коль убит,

Чтоб с тобой идти, а не охраною,

Желваки катая от обид.

На запретке в стон воркуют сизари,

Голубь к жизни в клеточку привык.

До зари в пустой квартире свет горит,

У окошка плачет дама пик.

Двое

Поздний вечер сматывает время,

Как и мне, ему часов не жаль,

Женщина поодаль смотрит в темень,

За холодный поручень держась.

Катятся соленые слезинки

В уголки ее дрожащих губ.

Я бы удалился под сурдинку,

Кабы не жалел таких голуб.

Женщина, возьмите мои розы,

Не судьба уже другой дарить.

Худшие сбываются прогнозы?

Значит, надо плюнуть да забыть!

Публике вокзальной не в угоду

Под ногами хлюпает вода.

Нам двоим дана теперь свобода

Поезда полночные не ждать.

Зря, ей-богу, смотрите с опаской,

Я не вор с наточенным ножом

Как и вы, наверно, недоласкан,

Оба мы фантомы стережём.

Мокрый ваш наряд сгибает плечи,

Я нелеп в костюме выходном.

Может, случай счастье человечье

Дарит нам под дождик проливной?

Рельсы ловят стрелки направлений,

Меж собой они всегда в ладу.

По платформы вымокшей шагрени,

Двое рядом к выходу идут.

Танго под луной

Бриз качает город

В колыбели моря,

Парами танцоры,

Штиль роялем вспорот.

Телу с телом слиться

Хочется до боли,

Чувственные лица,

Азбучные роли.

Танец, три минуты,

Напоённых мукой.

Танго почему ты

Прочишь всем разлуку?

Горечь подозрений,

Ожиданий вечность,

Чередою тени

В суете сердечной.

Взмахнуло небо своим крылом,

Что было – кануло да отцвело.

Окутал бархатом мир контрабас

В расставания час.

Бросали нас и бросали мы,

Легко быть лишним, почти ничьим.

Измены сентиментальный вкус

Я забуду, клянусь!

Фонарями чертит,

Вечер-привереда,

Воздух круговерти

Задыхаясь цедим.

Что прошло – пустое,

Страсть свет белый застит!

Тело молодое

Жжет мои запястья.

Круглого колена

Дерзкое касанье,

Взгляд твой откровенный

Выдает желанья!

Обольщений пытка

Под молитву-рифму,

Каблуки за скрипкой

Звонко вторят ритму.

Жаль не сходились раньше мы,

Любили в долг или взаймы.

Венера знает запасный план,

Шанс нам музыкой дан!

Он сумасбродный, не обессудь,

Но прежней жизни осталось чуть,

Когда был праздник, как перекус,

Как вода по глотку!

Перед нами пропасть,

По-над ней ступаем.

Твой горячий шепот

Доведет до края.

Потный запах кожи,

Непокорный локон.

Ты с богиней схожа,

Ты дитя порока.

Стонет идол ночи,

Обожатель тайный,

До интриг охочим

Выпало случайно

Негой упиваться,

Куражу сдаваясь.

От безумства пальцев

Дух изнемогает!

Пусть распаляет игра судьбы,

Чтоб захотелось про все забыть.

Нигде не спрятаться от себя,

Страсти яд пригубя!

Властитель прихотей и перемен

С холодных кровью берет процент,

А мы вне правил приглашены

Им на бал сатаны!

Я сатир, ты нимфа,

Порознь жили-были,

Ждали в разных мифах,

От тоски томились.

Нас вели навстречу

Бесы иль шаманы,

Про любовь лепечешь

Ты с акцентом странным.

Месяц, добрый призрак,

Нам с лихвою платит

Сладостью капризов,

Ласками объятий.

Твои губы близко.

Я себя не чую!

Тает, как ледышка,

Ночь от поцелуев.

К утру, где берег, заснет волна,

День – недопитый глоток вина.

Не отнимай своих жарких рук,

Мой негаданный друг!

Пускай мелодия печаль несет,

Но мы сумеем исправить все.

Идет награда сама к ловцу,

Руку дай и танцуй!

На одном крыле

Я слишком поздно повзрослел,

Летая на одном крыле,

Вернулся, но никто меня не встретил.

В ромашках луг и рядом пруд,

На глади лилии цветут,

Головками цепляя тёплый ветер.

Когда-то здесь любовь была,

Потом забавы жгли дотла,

Купался в безрассудстве молодечеств.

Не слишком истина мудра,

Как утверждают доктора,

Что, так или иначе, время лечит.

Листву колышет ветерок,

Природе как-то невдомек,

Порою что людей одолевает.

В ограде с надписью плита,

Щеколдой дверца заперта,

Вкруг сторона раскинулась чужая.

Да, это я… да, это я!

Ты, наконец, нашел меня,

Однако, мог без этой встречи обойтись.

Мне хорошо, где Свет и Высь,

Пока туда не торопись,

И не тоскуй, что слишком рано отпустил.

Пустое – вешать нос от встреч!

Кому-то жребий в землю лечь,

Свою уснувшую боль зря не береди.

Была любимая твоя,

Случилось так, теперь ничья.

Довольно горю стыть ледышкою в груди!

Стою, дыхание тая,

Любовь прощается моя,

Над головой взахлеб курлычут журавли.

Моя печаль почти светла,

Не души гаснут, а тела.

Уносит милую с собой пролетный клин.

Запретная любовь

В парке под седыми облаками

Мелкий дождь сбивает с веток лист.

Где скамьи из луж октябрь лакали,

Ангелы обнявшиеся шли.

Был один из них красив, но чёрен

Оттого ль, что чаще он грешил.

И порой мелькало в его взоре

Тайное смятение души.

А подружка белою лебёдкой

Прислонялась плечиком к нему.

Взор её восторженный и кроткий

Осени согрел сырую хмурь.

Помнишь, милый? Да, конечно, помню!

Жаль, судьба на встречи не щедра.

Я, как ангел зла, такой не ровня,

Но хотя бы видеть тебя рад!

Ну, а чем, моя подружка, дышишь,

И кого в своих встречаешь в снах?

Вижу, как летишь ты, огнедышащ,

А меж нами – бог да сатана!

Жёлтый дождь листву бросает в лица,

Словно жжёт прощальные огни.

Вечной жизни им пора лишиться,

С бренным миром путь соединить.

Ангелы ушли, оставив крылья

На скамейке уличной вразброс,

Черные шуршали, взвиться силясь,

Белые сияли серебром.

Те, кто любят, не страшатся мести

Уязвлённой памяти владык,

И бессмертны, оттого что вместе,

Их сердца, их души и следы.

С облаков сошедшие на землю,

Ходят мимо, с нами говорят,

Позабыли ангельские кельи

Стражники опальные царя.

Мир привычной скукой безнадёги

Наполняет суток оборот.

В небесах бодает дьявол бога,

Тот в ответ затрещины дает.

Ссора

Ты кричишь… я молчу,

Мы не слышим себя,

И змеёй по плечу

Безнадега-судьба…

Режет грудь до костей,

Норовит под кадык,

От утрат и вестей

Обезумел наш крик.

За оконным стеклом

Вечер соткан из лжи,

Месяц тусклый и злой

На карнизе лежит…

Снегири

Осени студено в летнем ситце,

Время расставаться и хандрить.

В душу меланхолия стучится,

Под окном уселись снегири.

Жёлтыми слезами льются листья,

Воздух от тумана сыр и сер.

В сквере пейзажист готовит кисти,

Положив подрамник на мольберт.

Нарисуй, прошу тебя, художник,

Пару красногрудых снегирей.

Я бы мог, любуясь ими, помнить

Ту, с кем целовался в сентябре.

Что искать иных земель причуды!

Разве убегают от себя?

Пусть живинка этих алых грудок

Греет сердце, птичкой в нем скребясь…

Кто же знает

Годы в метрику времени падают,

Наугад чтобы вечно блуждать,

Где забвение воет с надсадою,

На беспамятства благо ведясь.

Жизнь и смерть словно сестры-подруги

Появляются рядом и врозь,

Узнавая по цвету друг друга,

Да по глупому слову – авось…

Кто же знает – эдемом ли, адом ли

Упокоимся мы на краю…

Мне успеть бы наколотым ладаном

Ссыпать звёзды в ладошку твою.

Себялюбия старая брошь

Даже ты не заметишь, луна,

До далекого прошлого след.

С давних пор что завещано нам,

Без нужды этой бренной земле.

Ныне страсти – привычная ложь

С грациозной повадкой змеи.

Себялюбия старая брошь

И одна – перебор на двоих…

Сострадания чувство людьми

Заколочено в судеб гробы.

С рук любовь, как голубку, корми!

Пальцы гладить должны, а не бить.

Старая история

Ты уходишь… уходишь… уходишь…

Обрываешь незримую нить.

У возлюбленных странная мода

Виноватых два раза казнить.

Улыбается слепо витрина,

Или чёртики пляшут в глазах?

Я, как призрак, из прошлого вынут,

Но не вижу дороги назад…

Поменяли деревья причёски,

Города поменяли враги.

И не я будто шел от киоска,

Чугуном наливая шаги.

Где ты ходишь и кто – твоя пара?

Пусть хранят тебя бог и семья!

Вот такая история старая

Да новее не выдумал я…

Живи красиво

Не кручинься и живи красиво!

Что длить через силу эту нудь?

Вовсе не диковинное диво

Чувство издыхающее пнуть.

На излете холодом телесным

Веет от хиреющей любви.

Уж амуры отмурчали песни,

В устали примолкли соловьи.

Месяц из-за немощи горбатый,

Телом одеревенелым тощ,

К ядовитой плесени заката

Прилепился скрученным листом.

Расставанье бывшие супруги

Поцелуем пробуют на вкус.

И летит в открытую фрамугу

Чей-то ключ к необщему замку…

Встреча

Нас в осень непогодица свела,

Где небеса намокли от протечек,

Озябшие твои позволив плечи,

Согреть незримой ласкою тепла.

Судьбина, путь на станции дробя,

Людские жизни катит, как вагоны.

Не верь измятым письмам почтальонов,

Свою хандру я прячу от тебя.

День прожитый обозначает край.

Пустое, обижаться на потери,

Прикрой его распахнутые двери,

Вдогон сказав с усмешкою, – Прощай…

Ждет впереди чудесная земля,

В ней места суете нет и докуке.

Там отменили ангелы разлуку,

Из детских снов слетаясь на поля.

Не торопясь плывет в ночном окне

Луна шафранно-желтой райской рыбкой,

Размякший от твоей полуулыбки,

Я на живульку слеплен из теней…

Нынче я, хмельной

Публика, нажравшись до икоты,

Топит водкой скуку в хрустале.

Женщина за столиком напротив

Грустно ковыряет крем-брюле.

Нынче я, хмельной да одинокий,

Барышень до одури люблю.

Ее взглядом с дымкой поволоки,

Как дворовый пёс куском, давлюсь.

Мелкий бес утехи возле пляшет,

Веселит подвыпивший народ,

Пусть перемешает жизни наши,

Кто успеет первым, будет – тот!

Как на грех, удача близорука,

Разминулись звезды слегонца.

Нам разлуки сладостною мукой

Не сушить влюбленные сердца.

Ангелами от безумств хранимы

Две души очнулись в тишине,

Разошлись друг дружкой нелюбимы,

Но собой довольные вполне.

Одиночество

Я не лекарь пропащих душ

И юродивый дурачок,

Не лукавый у райских кущ,

Обессмертившийся в залог.

Я как все оставляю плоть

В решете потерь и забот,

Заржавелой обиды гвоздь

Так же больно мне сердце рвёт.

Этой жизнью мой путь не нов,

По дорогам иных сторон

Меж следами друзей-врагов

Под полукрестами ворон.

Сколько нас на свете таких

Отколовшихся половин,

Добавляющих лёд тоски

В недопитый коктейль любви…

Отдам, если хочешь, тебе

Все слепилось из взрыва звезды,

В ослепительном шоу Вселенной,

Где бальзам галактической мзды

Вспучил жизнью планетные вены.

Человечки, мясные клише,

Разделённые фантами кожи.

Мы теснимся душою к душе,

А друг друга увидеть не можем…

Что же плачешь, хорошая, всласть,

И пеняешь нескладной судьбе?

Той звезды свою малую часть

Я отдам, если хочешь, тебе!

Сказки для людей

Все обожают игрушки!

Людям нужны сказки,

Им бы носы, макушки —

Под колпаки и маски.

Ведь человек смертный

Не исключенье правил,

В беге по жизни к смерти

Счастье себе оставил.

Нам бы куражить ночью

И шёпот тайны слышать,

Что ж там при кошках в клочья

Бьются коты на крышах?

Птицей взлетев на ветку,

Возле заветной двери

Класть валентинок метки

Из лоскутков америк.

Крутит судьба-мартышка

Под лингосрач коментов

Дней голубые фишки,

Словно конвейер ленту.

Лесенка в поднебесье

Порой судьба, как не питай иллюзии,

Меж финишем и стартом толкотня,

Поступками и мыслями кургузая,

Смирительными вязками тесна.

Путь человечий – в поднебесье лесенка,

Но кто об этом знает наперёд.

Идем по ней, насвистывая песенки,

Туда, где собирает бог народ.

Не выцарапать пошлого везения,

По старому живя календарю.

Слово «предел» имеет два значения,

Покинув тело, входишь в новый круг.

Любовь и жизнь цепляют душу грешную

Под ноль отполированным крюком.

Людские страсти были бы утешнее,

Когда б не кукиш в масле с кулаком.

Что мзду свою получит, смерть уверена,

Скрывая тенью крайнюю ступень,

Платеж за суету и злонамеренность,

Пристрастия да бзики набекрень.

Летят вниз дней отколотые камушки.

Словно ходок на тросе шапито,

Надеясь на подмогу божьей матушки,

Я совладать пытаюсь с высотой.

И вот уже стою почти на краешке,

Сорвусь спустя мгновение комком,

Назавтра чтобы вырасти для заюшки

Весенним незатейливым цветком.

Так что не бойся, коли встретишь лестницу,

Ведущую к сиянью впереди,

Быть может, повезет с любовью встретиться,

Не хочешь – на приступочке сиди.

Ведь, рано или поздно сердце вывернув,

Почувствуешь нутром – звезда взошла,

Чтоб озарить души пустую хижину,

Сгоревшую, казалось бы, дотла…

Две шальных души

Не помню в день какой, в каком году

Гладь водяная вспыхивала глянцем,

Два лебедя, качаясь на пруду,

Сплетали томно шеи в петли танца.

Тянули пальцы к небу камыши.

Все мимо шли, того не зная сами,

Что это чьи-то две шальных души

Друг друга гладят сильными крылами…

Чуть огляделись, мир уже не тот,

В цене лишь кошельки да косметички,

Здесь люди будто звери шапито

Покорно отзываются на клички.

Но птицы сыто думать о еде

Не захотев, взлетели величаво!

Плывет по небу пара лебедей,

Утешен бог и не в обиде дьявол…

Маленькая фея

Самолеты, поезда, межгород…

В никуда срываясь без билетов,

Заплетая из дорог узоры,

Падаю на них, как тень от света.

Муторно на сердце, час ли судный,

Сонно бог листает книгу судеб.

День трещит, как брошенное судно,

Черпая бортами жизни студень.

Правлю наудачу, трезвый в стельку,

Ломаным веслом на дальний берег.

Через пень-колоду и похмелку

В край, где чей-то крик тоскует зверий.

Скучными становятся парнями

Те, кто раньше числился в веселых.

Не испить блаженство им нирваны,

Камень у разбитых душ тяжелый.

Скучные окостенелы люди,

Плакать и влюбляться не умеют.

Чаровниц чураются да чудищ,

Чтоб под властью не шалеть ничьею.

К стороне волна прибьет, где терем

Высится, исполненный огнями,

Настежь распахнут златые двери

Сторожа, не требуя сезама.

Бьет наотмашь перебор гитарный,

Звоном выворачивает душу,

И поодиночке и попарно

Радует охочих до пирушек.

С трепетом войду, дышать не смея,

Отогрею сердце среди кукол,,

Их хозяйке, ненаглядной фее,

Поцелую маленькую руку…

Взгляд ее, что выстрел тьму сквозящий,

Плечико с татушкою ведуньи,

Нет друг к другу притяженья слаще

У поенья счастья накануне!

Не печалься

Милая, ты не печалься,

Время в разлуку врастает как сетка дождя.

Друг мой, не обижайся

На дни и ночи, что лгут по ступеням сходя.

Так уж случается, все забывается:

Радость, обида и страх.

Помни, любовь моя птицей качается

В небе на синих волнах!

Видишь, ласкается ветер,

Сонные листья вздымая на тёплых плечах.

Вот и закончилось лето,

Пробил под новой луной расставания час.

Жребии спутаны, жаль не сведут они

Нас на земле и воде.

Но умоляю тебя, не тоскуй о них!

Судьбы доверим звезде…

В прошлое нет нам возврата,

Губы сжигает слезинок горячая соль.

Комкаем мы под заплаты

Слабых улыбок своих расставания боль.

Руки прощаются… мир рассыпается…

Сладок последний привет!

И не принять, что уже обрывается

Наш обезумевший след…

Помню встречи

Милая, я помню эти встречи

Под крылом дурашливой судьбы!

Слушала меня ты не переча,

Улыбаясь краешком губы.

В пыле-жаре деревенской бани,

Где от сажи чёрный потолок,

Я тебе пригоршнями шампани

Омывал, балуясь, пальцы ног.

О житье грядущем не гадали,

Все само собой случилось вдруг,

Ожидали мы тогда едва ли,

Что навек простимся поутру.

Но пока в заварнике тоскует

С мятой и душицей зверобой,

Втихомолку я тобой любуюсь,

Сельскою богинею босой!

Первая любовь

От начала времен до скончания лет!

Лунный жар легионом поэтом воспет,

Никому не известных, и чтимых.

Обнимается пара в саду на скамье,

Соловей среди листьев поет в полутьме.

И звучит в тишине трели чистый елей,

Опускаясь на плечи незримо.

Не молчи, ненаглядной шепни о любви,

Самой яркой на небе звездой назови!

Не тужи, что безусый и возрастом юн,

Любят нас на лета невзирая.

Да простится влюбленному чушь пылких фраз,

Вторглась в душу когда неуемная страсть,

Если выпил он полную чашу сию,

Что по жилам огонь разгоняет!

Нет счастливей влюбленных на целой земле,

Вышел срок им любить, расставаться, взрослеть.

День-деньской они вместе и ночь напролет,

И щебечут друг с дружкой, как птицы.

Дама юная сердцу парнишке мила,

А она одного лишь такого ждала!

Мил-сердечный друг рядом, любить их черед

Под опекой луны круглолицей.

О любви и влюблённости

Любовь несёт покой душе,

Самодостаточное счастье.

Влюблённости – ярмо для шей,

Проделок вычурные страсти.

Любовь – стабильна да пресна,

Достойный стимул к подражанью,

Но не тревожит в ночь она,

Не губит жаждой обладанья.

Влюблённость – магнетизм огня,

Румянец щёк и искры взглядов.

Мечом инстинкта бьёт, звеня!

Любовь слепа… проходит рядом…

Жёлтый лист

Жёлтый лист, скользя по воздуху,

На руке затрепетал…

Подскажи всевышний олуху,

Чью ты весточку прислал.

Кто за далями и весями

На гаданье жжёт свечу?

Чьими cказками да песнями

Заморочиться хочу?

Волокита

Я теперь не офисный писака,

Что корпит в конторе тихой сапой.

Забубённый с рожками гуляка,

Двигаю поршнями косолапо.

Не слуга уже при телефоне,

А охотник на красоток знобких.

Ваш я ныне преданный поклонник,

Молодух упитанные попки.

Чуть шалею от глазастых теток,

Тех, что недурны собой и в теле.

До утра повременит работа

В закутке между деньков недели.

Запах плоти чувствую ноздрями,

Обожая скромниц и капризниц.

Женщины с красивыми ногами

Главное в моей веселой жизни!

Свет зари найдёт меня в чертоге

Меж искусанных грудей подруги.

Полубесы, как и полубоги,

Грешного любители досуга…

Я лукавый городской гуляка,

У природы нет со мною сладу.

Мне на теле пишут девы знаки

В память о свидании помадой.

Им со мною флиртовать не надо,

Мне влюбиться стало невозможно.

Чье же непутевое я чадо,

Чертовой мамаши или божьей?

Невеста

Этот день заявился с вином в хрустале,

Он годами высматривал только твой след,

Был твоею невидимой тенью.

Обручальным кольцом из ладони в ладонь

Передал благодатного чувства огонь

Ради юных сердец единенья!

Белоснежная лебедь в сиянье любви,

Тонких рук, словно крыльев, игривый извив,

Флёр фаты дымкой над волосами.

В жизни все тебе ныне делить на двоих,

Ведь зовет не на пятничный вечер жених,

А чтоб шла за любимого замуж.

Хоть уже Гименей разлучает сестёр,

У сестренки в глазах несказанный восторг,

Прижимает невестин букетик.

Что же с девичьей станется после мечтой,

В этот праздник веселья не скажет никто.

В тренде песни сейчас, не советы!

Дух любви

Дух несется лавиною с гор

Бесталанных да сирых спасать,

Где сквозит безнадега из пор,

А помойки смердят в небеса.

Фонари цедят блеклую дрожь

В щели улиц и миски дворов,

Облетает с фасадовых рож

Штукатурка на жилы дорог.

Окаянность ли гостю к лицу

Иль мила ему ссор хрипотца,

Он на зависть иному дворцу

Наполняет истомой сердца.

Нынче город соблазны курИт.

Там, где слышался скрежет зубов,

Сладкий стон и ликующий крик,

То любовь… приживалка любовь!

Танец – маленький роман

Руку мне скорее дай,

На себя поставим!

Душу я б тебе продал,

Коли сам был дьявол.

Ведь живет в твоих глазах

Искра колдовская.

Вслед греху в любовь скользя,

По судьбе ступаю.

Танец – маленький роман,

Сказка из движений.

Женской плоти аромат

Кровь сбивает в пену,

Пробирает тело дрожь

От прикосновений.

Я давно тебя стерег

В музыки круженье!

Не шагаю, а лечу,

Скинув с сердца панцирь.

И пылать не стыд ничуть

Вспыхнувшим румянцем.

Очаровывай-чаруй,

Жги улыбкой душу!

Ты должна мне поцелуй,

Жаром сердце сушит…

Мелодия любви

Мелодия любовью вкруг изнемогала,

И вспенивала кровь разнеженного тела.

Но танца одного всегда казалось мало,

Сердца поскольку долго порознь каменели.

Звук музыки утих за притворенной дверью,

Нас ласками сплели в объятьях духи ночи.

А в глубине души по-детски каждый верил,

Что счастье поплутав отыщет и заскочит…

Ход вещей не торопи

Слышишь, не гони коней, подруга,

Ход вещей, прошу, не торопи.

Я не жеребец, бегущий кругом.

Хоть меня до одури лупи!

Неудачи, деньги, дети, браки,

Жизнь диктует заданный маршрут.

Стаи лет, как дикие собаки,

Красоту и молодость грызут.

Жаль, роман служебный вроде случки,

Где закуска просится к винцу.

Не толкай меня ученой ручкой

К брачному двуликому венцу!

Что ронять наигранные слёзы

Утром на истисканную грудь,

Пишешь ты стихи, а я – лишь прозу.

Не суди, коль сможешь, и забудь.

Я веками искал

Я поднялся из сумрака временных лет,

Я веками искал твой затоптанный след,

Оставляя в руинах сомнения.

Раскалённым ядром из ладони в ладонь

Отдаю тебе страсти бродячий огонь,

И да здравствует день исполнения!

О судьбе не говори

Ты о судьбе не говори,

Айда с любовью колобродить!

Она еще жива внутри

Назло разлуке и природе.

У этих сводных двух сестер

В проделках не хватает логик,

Дым догорающих мостов,

И вечно что-либо залогом.

Под властью временной петли

Кутим в ее круговороте,

Но дяди многие и тети

Назад вернуться не смогли…

Прости… прощай…

Гуд бай, любимая, гуд бай!

Я был твой преданный солдат.

Теперь, увы, прости… прощай…

Меня не надо осуждать!

Играет кровь, пока удал,

Всех в мире дам велит обнять.

Но ты умна не по годам,

Чтобы дозрелость мою ждать!

Пою хвалу

Захлестнутым любовью,

Пылающим от страсти,

Рабам слепого зова

Ее могучей власти,

С которой нету сладу,

Хоть с ней и так и эдак,

Вкушая ее сладость,

Впервой и напоследок.

Страстями обуянны,

Сливающие плоти,

Переступая грани,

Бог весть, чего воротят.

Влюбленности отраву

Вкусившему сословью,

Пою хвалу да славу

Сердечным этим словом!

Лукавая богиня

Музыки лукавая богиня

Зыблет круг, лебедушкой плывя,

Покатилась пОд ноги с повинной

Ей моя шальная голова!

Как божок, беспечен и беспутен,

Уж остановиться не могу,

У судьбы в плену, с душой разутой,

У любви обманчивой в долгу.

Заводной мелодией расплёскан,

Мрак к телам цепляется жадней.

В ритме, как друг друга отголоски,

Движемся вдвоем среди людей.

Некому и незачем аукать,

Если бьются рядышком сердца.

Пальцы нежно стискивают руки,

А лицо касается лица.

Как ни жаль, не длятся вечно сроки,

Наступает неурочный час.

Встретившись друг с другом ненароком,

Поутру расстались сгоряча.

Смолоду все на причуды падки,

Пусть не суждено бок о бок плыть,

Мы грустим со временем украдкой,

Станцевав, а все ж недолюбив.

Попутчица

Меж облаками пятна просини,

Автобус времени вдогон,

Вальяжно колесит по осени,

Чужими тайнами гружён.

Привет, случайная попутчица!

Я собеседник, не ахти…

Свезет тому, кому получится

С тобой рука в руке идти.

Неколебимой недотрогою

Поди средь барышень слыла,

Невинной статью голоногою

Не похваляясь в зеркалах.

Подружки попусту надеются,

Что сложишь крылья за спиной,

Став обихода жизни пленницей.

Полеты девушкам на кой!

На лад свой, кто ни есть – юродивый,

Всевышний в этом виноват.

Лишь оттого, что будут пройдены,

Мосты не торопись сжигать!

Я не фанат мужицкой самости,

Что не ко времени воскрес,

Как бес, не к ночи будь помянутым,

Рамсы попутавший в ребре.

Богу равно, что ты безбожница,

Не из числа его рабынь.

Душа коль страстью занеможется,

Так с божьей помощью влюбись.

Кому до дней конца понравишься,

Простишься ль, встретившись едва…

Пока что локоном кудрявишься,

Впопад стараешься кивать.

Стремись непойманною птицею

С судьбой своей вперегонки

Туда, где платит мир сторицею,

Но облетай его силки.

Когда-нибудь взойдешь на подиум,

Девичьим сердцем трепеща.

Беседы кончилась мелодия…

Удачи, милая, прощай!

Бывшая

Вечером в подпитии изрядном,

В час, когда смелеют мужики,

Встретились в компании приватной

Мы с тобой рассудку вопреки.

За помин забытого романа

Ласками перемежали трёп,

Лежбища гостиничных диванов

Искушали похотью взахлёб.

Поцелуй в раскаянье притворном

По любви отметинам скользил,

Ты казалась жертвою покорной

Зверя, что добычу получил.

Но скользила легкая усмешка

По губам искусанного рта

Оттого, что я невольно мешкал…

Женская коварна нагота!

Тешились на жеваной постели,

Случай проклиная и хваля,

Из-за шторок ангелы глядели

На услад хмельные фертеля.

Спозаранку приготовив мокко,

Красотой изгибов оголясь,

Ты плыла ко мне походкой легкой,

В линиях изящество тая!

Босоножки шаловливый танец

Был слегка жеманен и стыдлив,

Будуар – чертог без дна и граней,

Тонких рук проказливый извив.

В мире все конечно, даже сказка,

Каждый час приходит, как палач.

Спрячет сердце рану под повязкой,

Быстро заживёт… Прошу, не плачь!

Чужая жена

Час стоянья в пробке нескончаем,

Я гляжу на улицу с ленцой.

Из окна, румянцем разгораясь,

Ахает знакомое лицо.

В жизни, знать, не все идет по плану,

Иль сюрприз судьба приберегла,

Ей попали под руку нежданно

Наши отраженья в зеркалах.

Случаем разбуженная сказка

Тихой сапой проскользнула в дверь,

Я твою безудержную ласку

Щупаю ноздрями словно зверь.

Пот и кровь по вкусу рыжей ведьме

Ясно, тут и к бабке не ходи,

Волосы сплетает цвета меди

С тусклым серебром моих седин.

Той, чужой жены, забытый запах

Флером снова в комнате повис.

Грудь которой раньше грубо лапал,

А теперь целую нежно кисть.

Душами излившимися наги

Цедим ночи приторную муть,

В прошлое ступая на полшага,

Чтобы давний долг отдать ему.

Позабывших о дороге к раю,

К демонам свернувших на тропу,

Нас уже реальность не признает.

Обратимся в призраков мы пусть…

Курортный роман

Лишь привереды ищут слуг.

Прими гостей, игривый юг,

Где ласки незнакомых рук

Дары от моря!

Обыкновенный интеллект

Включает основной рефлекс

От изобилия телес

В любом наборе!

Пусть дома родственники ждут,

В уме супруги держат блуд.

Наш предначертанный маршрут

Натуре нужен.

В залоге у морской воды,

Страшась пригляда, как беды,

Взахлеб печатаем следы,

Песок утюжа.

У адюльтера – краткий век,

Так сотворен был человек.

Бог не подписывает чек

Со скидкой полной.

Финита ля… есть у начал,

Жаль, допуск до смешного мал!

Любви извечная спираль,

Гастроль с гастролью…

Желтых писем листья

Заревом любовь цвела,

Блики разлетались!

Тихой золушкой ушла,

Возвратишь едва ли.

А, казалось, этот свет

Не устану пить я.

Ворошу, угрюм и сед,

Желтых писем листья.

Той, которую ласкал

Полночью безлунной

Под осипшие слова

Песен семиструнок.

Вроде рано умирать,

Ставить в жизни прочерк.

Месяц жжет по вечерам,

Что-то еще прочит.

За звездой летит звезда

В лет минувших россыпь.

Что ж душе взамен-то дать?

Ничего не просит…

Целую вечность спустя

Может быть, мне потеряться?

Черт тебя что ли бы взял!

В ночь заставляет прощаться

Нецеремонный вокзал.

Как пруссаки общежитий,

Лезут составы впритык,

Судеб незримые нити

Рвут расписаний листы.

Тягой к подмене страничек

Жизнь, как ни кинешь, вольна,

Но мы дежурно мурлычем,

Что я – один, ты – одна…

Красный фонарик вагона

Меркнет уже на путях,

Тренькнет рингтон телефонный,

Целую вечность спустя.

Оргазма краденый алмаз

Томит покой, дразня желанья,

Тела измаялись в белье,

Перебродивший искус манит,

Дурманом вьется из щелей.

Скользит влеченье половое

В ночи с Морфеем наравне,

Своею властною пятою

Придавливая к простыне.

Любодеянья вечный ордер

Стащив у колдунов-менял,

Страсть плотской близости в угоду

Стирает с кожи пену дня.

Чтоб напитаться соком лона

Необвиненною в грехах,

Меж тел ликуя обнаженных,

Их запахом благоухать.

Ее порыв ничем не скован,

Свою раскинув наготу,

Она к чудачествам готова,

Ей без проказ невмоготу.

Соски грудей ловя губами,

Бог похоти их влагу пьет,

Усладу жадными глотками

Вливает в ненасытный рот.

Под утро пеленой хмельною,

Пронзив сердца шипами ласк,

Растает, унося с собою

Оргазма краденый алмаз.

Не души любовью

Не души любовью, не души.

Сказки не рассказывай о ней,

На рассвете звезды притушив,

Месяц укатил свой бубенец.

Завтра раздорожья канитель,

Лучше мне удачу напророчь.

Обмануть тебя я не хотел,

Запоздалой страстью нездоров.

Не тянуть теперь через альков,

Нам с тобой от ночи к ночи след,

Смешиваясь запахами кож,

От удушья счастья не белеть.

Печаль моя легка

Любовь растаяла в дымках,

Я ей уже не подопечен.

Печаль светла и далека,

Как в небе Путь сияет Млечный.

Прошло, что пело и пекло,

Неосязаемо сквозь пальцы,

Разлука спрячет под полой

Луны отравленное жальце.

Судьбы затейливая вязь

Любовь на сломанных крылах

Несет пронзительную осень.

Мы для себя немного просим…

Тепла прощального в глазах.

Горячих губ желанный вкус

Испить, до рези смежив веки,

Запомнить, уходя навеки,

Тоски отравленный укус.

Спешащих пальцев суету

Простить, ловя прикосновенья,

Глотать последние мгновенья,

По жизни проводя черту!

Друг друга ласками измерить,

Пространству доверяя связь.

Судьбы затейливую вязь

Принять и на слово поверить…

Признаний сладкие слова

Никто не в силах даже через сутки

Вернуться по безвременью назад,

Не повезут счастливчиков попутки

Туда, где было всё у них на лад.

Колёсами цепляются вагоны

За рельсов объездные кружева,

И ловим мы под топот перегонов

Чужих признаний сладкие слова…

Любовь придумана не нами

Любовь придумана не нами,

Мы лишь безрукие ловцы,

Она не лечится врачами,

Не знают от нее вакцин.

Хоть весь обидами увешан,

Конец надеждам не клади,

В своих суждениях поспешен,

Кляня себя на все лады.

Приязнь пусть пакостники топчут,

Перемогая ложью быль,

А слухи радуясь стрекочут,

Худую новость раструбив…

Нелепо кривотолкам верить

Покуда правды недобор.

Дождись, твои откроет двери,

Она, нежданная любовь!

Любви доверчивый мотив

Любви доверчивый мотив

Касается нежданно губ.

Его мелодию вкусив,

В тебе рождается инкуб.

Он человек, а может зверь,

Да, точно – не чета рабу!

Хоть верь ему или не верь,

Но о спокойствии забудь.

В горячке пеной бьётся кровь,

Желанья жгучие легки,

Как их моралью не морозь,

И как рассудком не толки!

Хлещут любовью

Хлещут любовью пробитые души,

Ночью полжизни на круг!

Губы любимой сочнее и суше,

Не засыпай, милый друг.

Служек Морфея из сонных ресничек

Выдворит мой поцелуй,

Пусть они в креслах пустых электричек

Жмутся носами к стеклу.

Разлука

Судьба нам подарила пять часов,

Аэропорт – плохое место встречи.

Мы не находим самых главных слов,

Мгновеньями растрачивая вечер.

Багажный транспортёр коробки свёз

В уже готовый к взлету аэробус.

Журишь смущаясь за букетик роз

И леденеешь словно от хворобы…

Я, как зверь

Я, как зверь, замурованный в склепе.

Видит бог, не моя в том вина,

Что безумие похоти слепит,

А любовь в трех шагах не видна.

У другой не нашёл я забвенья

В дерзких ласках податливых губ,

Перед ней преклоняя колени,

Сам не знаю, кому теперь лгу!

Тела милого очертанья…

Уходя, говорят, уходи!

Не таи за душою обиду,

По небритой щеке проведи.

Напоследок ладошкой, мой идол…

Прокатилась любовь впопыхах,

Сердце помнит рубцами желанья,

И горят на опухших губах

Тела милого очертанья!

Клёны мерзнут…

Клёны мерзнут в ноябре без шапок,

Ветру отдавая их внаем,

Осень обнимает мягкой лапой,

Чтобы не жалели ни о чем.

Побросали деревца одежды,

Не впервой им ждать и тосковать.

По весне сбываются надежды,

Жить и верить хочется опять.

Где встретились мы…

Кружит месяц подвыпившим сватом,

Да заказано нам под венец!

Счастье, разве оно виновато,

Что его провожатый слепец.

На холодных окошках трамвая

Стынет в инее профиль зимы.

Я дышу на стекло проезжая

Остановку, где встретились мы…

Милых глаз свет

Озаряют неба твердь

Звезды в полудреме..

Милых глаз кофейный свет

Из-за неги томен.

Случаем на вечер зван,

Таю, наг и ласков.

Вполовину пуст стакан,

Месяц полумаской.

Ночью жизнь идет не так,

Как текла доселе.

Душам проще трепетать,

Мир колебля еле.

Хочется друг к другу льнуть

По судьбе навстречу,

И не сушит сердце нудь

Маетою едче.

Кровь, не ведая греха,

Вняв рассудку стынет.

Тяжко страстью полыхать

Под его амини,

В бедолажной выть толпе

Уличным приблудой,

Лишь бы Господа допечь,

Не обнес чтоб чудом.

Рухнуть бесом что ль спьянА

С поднебесья оземь…

Зря ли волос седина

По вискам морозит!

Ноль часов и ноль секунд,

Замер лес поодаль.

Длит кукушечка «ку-ку»

Нам двоим в угоду.

Душу теменью заволокло

Ты ресницами взгляд не завешивай,

Душу теменью заволокло.

Нынче чувства свои я взвешиваю,

Значит, времечко подошло.

Мы кричим, дни и даты путая,

Чтобы – злее… наперекор.

Лишь любовь, сирота разутая,

В клетке слушает приговор.

А куда ей, в приют да хоспис что ль,

О несбывшемся поскулить?

Всё что прожито будто пропито,

От червонца остались рубли.

Всё начинается с любви…

Все начинается с любви

На нашем белом свете,

Ты только громче позови —

Она тебе ответит.

Ладонью узкой проведет

По серебру отметин,

Все, как и прежде, повернет

На этом старом свете!

Меж долгов и обязательств…

Меж долгов и обязательств,

Ты уж, милая, прости,

В перекрестье обстоятельств

Повстречались мы в пути.

Флирт – не то, чтобы игрушка,

И не то, чтобы – любовь.

Время вычерпало кружкой

Растревоженную кровь.

День короче, темень глуше,

Поднебесный свет поблёк.

Люди слушают кукушек,

И чураются сорок.

Мы с любовью расплатились

Был любовником не из последних,

Сладко пел и тепла не жалел.

В жизни многих знавал привередниц,

И шальных обладательниц тел.

Губы, пальцы и сердце навылет,

Кавалера привычный набор.

Мы с любовью почти расплатились,

Благодушный, она, кредитор.

Любви запретной грех

Осень жёлтою листвой

В дом с бессонницею вновь,

Догоняем одиночество

Мы, преследуя любовь.

Жизни торопливый след

Серебрится по вискам,

Твой вопрос и мой ответ

На разорванных листках.

Горечь дней и мёд ночей

Нам отведать суждено ль?

Месяц бляхою своей

Лезет в темное окно.

В скверах квасят мужики

И за этих и за тех,

Бабы чешут языки

Про любви запретной грех.

Где моя отрада?

Прямо от порога

Буйного вокзала

Новая дорога

Стелет покрывало.

Верой да надеждой

Непутевых лечат.

Уж не так как прежде

Случаю перечу.

Месяц лёг в лукошко,

Спит под облаками.

Бродит полночь кошкой

Мягкими шагами.

Незнакомки шепот

Душу растревожил,

Под вагонный топот

Поезд вёрсты множит.

Где моя отрада,

Рук её колечко?

Словно слышен рядом

Стук её сердечка…

Что же ты, подружка…

Что молчишь, подружка,

То ли сердцем стынешь,

Нет мне от присушки

Снадобья поныне!

Снова возвращаюсь,

Будто лист опалый,

В край летя из края

Гостем запоздалым.

Там унылый месяц,

Золотые ножки

В темно море свесив,

Гонит свет дорожкой.

В поднаем квартирка.

Ночи в ласках тонут.

Поезд пассажирский.

Обиход казенный.

Отошло, что было.

Плачешь ли втихушку,

Или позабыла?

Глажка да утюжка…

Мы увязли в предрассудках…

Мы увязли в предрассудках,

Нас преследует вина,

Волнорезами рассудка

Всюду жизнь разделена.

Но ложится страсть нежданно

На раскрытые уста,

В час любовного дурмана

Всё играется с листа.

Пусть раскиданы по свету

Наши судьбы и слова,

Моя память, как обетом,

Твоим именем жива!

Дорога нам кажется длинной…

Дорога нам кажется длинной,

Жаль время не движется вспять.

Чужие затылки и спины

Тебя заслонили опять.

Почудилось мне, наяву ли,

Объятий слепых забытье?

Желаний распахнутый улей

И женского тела литьё?

Холодные ленты перронов

Ведут расставаниям счёт,

И в окна вагонов бессонных

Мы смотрим всю ночь напролёт…

Ненаглядная

Звёзды ночью прямо в очи

Малодушием корят.

Червоточат и пророчат,

В немоте своей ярясь.

Догорая разливают

Тишину да благодать.

Забываю… забываю

От любви обалдевать.

В рай ли, ад ли мне навряд ли

Колокольный будет звон.

Словно с сабли теплой каплей

Жизнь сползает под уклон.

Как осколок, женский голос…

Память рвется на дыбы!

Только вколот в душу холод

На развилине судьбы.

Ну да ладно! Пусть нескладно

В мире путается след.

Ненаглядной, ненаглядной

Шлю поклон и свой привет!

Красное словцо

Как ни крути, все негодяи!

Весь год мерещится во сне,

Депресняки вконец заели,

Что корабля лечу я вне,

Компьютер кажет ноль без целых…

Особняком меж звезд бродил,

Не поступая слишком свято.

Оставил где-то позади

Четыре точки невозврата.

Непруха каверзной рукой

Радары впрах исковыряла,

Борт, гравитацией влеком,

Греб лихо порознь и навалом.

Тоска, отмечу прямиком!

Живу, как бобик подзаборный,

Бродя в исподневыходном

Между столовой и уборной.

Кто не искал вселенной край,

Тот не хлебал покуда горя.

Там лишь на чудо уповай,

Блуждая в сети траекторий.

Где нет с цветочками полян,

Тревогу навевают скалы.

По миру странствую впригляд,

Прессуя кнопки да педали.

Любовь пытаюсь поминать

За полным шмурдяка бокалом,

Ее особенную стать

Крутого рода неформалок.

Пока топчусь без срочных дел,

Иллюминатор драит дворник.

Я ж, как ведется у людей,

В потертый плед по бровь завернут.

Душа взахлеб зовет домой,

Хоть отправляй ее без тела,

В ничто шлю код беспроводной,

Антенну в бесконечность целя.

Светила остывает диск,

Путь Млечный длится кривобоко.

Сыскарь в цугундере сидит,

Не дал чтоб деру ненароком.

Как снег на голову, ко мне

Явилась пришлецов орава.

Привет по разуму родне!

Приперлись чмоками слюнявить…

Был выбор опций невелик,

Пристали внаглую к причалу.

Прошли насквозь санпропускник,

С восторгом долго руку жали.

Мол, дали маху стороной,

Ни вбок, ни прямо и ни в черта!

Знать, навигаторы говно,

Впредь аккуратней семафорь ты.

Покой тревожите опять,

Надеялся, навек простились!

Могли бы лоцмана нанять,

Ну, в крайнем случае, водилу.

Не брал на душу мертвяков,

Хоть я у ангелов в опале.

Космопроходцев целиком

Всех бесы что ли бы забрали!

Одно и то же каждый раз,

Гуляй на все, душа-любезный!

Вином здоровье нам поправь,

А опосля того исчезнем.

Махрой стараюсь не дымить,

В фильтр сигарета угасает,

Искать придется компромисс,

Как ни крути, все негодяи!

Архаровцы любых мастей,

У интеллекта раз изъяны,

В его уверившись тщете,

Бухтят про истину в стакане.

В любезности не откажи,

Скорее накрывай поляну.

Как тут не выпить? Йёх, мужик!

Давай, мечи на стол стаканы!

Струятся бульки в стопари,

Снедью завалены тарелки.

Гость, на халяву пей и жри!

Сив кэбл брэд… кто не понял – вэлком!

Не помню уж, что было там,

Когда мне кто-то в фейс заехал,

От стенки свояком летя

В облитых кетчупом доспехах.

Он въедливо повел себя,

Аж злые искры замерцали

В глазах трехглавого герба

Его титановой медали.

Напропалую пёр на всех,

Острастки ради с ним схлестнулся.

Чтобы агрессию пресечь,

В контакте чуть соприкоснулся.

Налиты зенки у него,

Такие не меняют галсы.

Мотал безухой головой,

Вином, как кровью, упивался.

Бью, кто понтуется в гостях,

Таков обряд по ритуалу.

Орлу в жбан двинул второпях,

Зубов как будто не бывало.

Сальто-мортале заложил

Синезеленый человечек,

Зачислив земляков в бомжи,

Кулак мне выкинул навстречу.

Судить по внешности – упырь,

Потомок духа незаконный!

Его направил Альтаир

Из теток тырить эмбрионы.

Он этикета норм не знал,

Манерам не учили предки.

За то, что фрик и нелегал,

В табло послал ему ответку.

Терпила вроде захотел

Забыться под бронежилетом,

Но, тыщу помянув чертей,

Решил, что песня не допета…

Почти разделся донага,

Не будь помянут этим к ночи.

Одна из никеля нога,

Член под сусалом раззолочен.

Тем, лишь бы где кого прибить,

С созвездия кто Козерога.

Слетают походя с резьбы,

А после хнычут в некрологах.

Они утешили его,

Прикончить не хватило мочи.

Слегка укоротили хвост

В гуманных рамках полномочий.

Заходит пассия моя,

Кидает попочку на кресло.

Решилась взять меня в мужья,

Идея в сотый раз воскресла.

Без разницы, что был женат,

Пора б и ей податься замуж

За хромосомный суррогат.

Ох, сердце женское не камень…

О ссорах, милая, забудь,

Натурой я давно не прежний.

Неверен? Разве в этом суть,

Лямур мужицкая безбрежна!

Зачем спасала я тебя,

Раз жопою поворотился?

Меня оставив на бобах,

Вновь во все тяжкие пустился!

Согласен, жил как идиот,

Жаль, образумился не сразу.

Подсунул кто-то приворот,

Когда гужбанили на хазе.

Прижала б к трепетной груди!

Зря лифчиком зашнуровалась…

С другими паритет блюди,

Корсета нафиг мне детали?

С самим собою взаперти

Сижу без перспективы блуда.

Контакт закончился почти,

Чтоб я так жил. Налей… ну, будем!

Дар речи потерял? Скажи,

Кого ты обнимал за плечи,

Андроидок или чужих?

Слив инфы, крыть, похоже, нечем!

По разнарядке тут брожу

За очистителями скверны,

Подходит время платежу,

Отсюда, краля, моя нервность.

Опять слиняешь? Черт с тобой!

Надену юбочку в обтяжку,

Приму любовника на борт,

Иль, может, запишусь в монашки.

Напрасно с сексом подкатил,

Навряд ли подпишусь на это.

Дежурный твой презерватив

Поди неделю как надетый?

Хранила гендерную честь

Не для вдувателя на шару.

Пускай, тоска тебя заест

В промежности гибридной твари.

Любимая, твой лик нанес

Мне кольщик, как попал в застенок

За контрабанды я извоз!

Куда от ненаглядной денусь?

Авансовые ласки брось,

Не допущу кровосмешенья,

Гормонобум твоих желез

Во мне оставит след мигренью…

Поверенному лучше дам

За вид на жительство бессрочный.

И больше ни ногой сюда,

Не нужен мне многостаночник.

Турбина тянет груз едва,

Того гляди вразнос заклинит.

Пора запчасти доставать,

Добавить силы лошадиной.

Моралью, Лялька, не прессуй,

Займись-ка психотерапией.

От антимира вот не ссусь,

Лишь от твоей шизофрении.

В астрале девушки цветут,

Без тапок ходят и одёжи.

Глядишь на эту срамоту,

Аж мысли голову корежат…

Культурный в основном народ,

Сплошь казнокрады да убийцы.

Конечно много похорон,

Однако, есть кому плодиться.

Я парень в доску свой у них,

Кому был криминал преградой?

Когда нехватка понятых,

Тебе в любом районе рады.

Кончай арапа заправлять,

Легенду слушать не желаю

Об одиссеях кобеля.

Короче, расстаемся, зая!

Скажи за что такой зашквар?

Напраслина жестоко ранит.

Айда, родная, в будуар,

Махнем бутылочку шампани…

Дальнобой

Отражаясь в зеркалах,

Фуры тащат дизеля.

Не в напряг, и не накатом,

Дальнобоев веселя.

Зеленя с роями мух,

Сумрака густеет хмурь

Под полотнищем заката

В пику алому ему.

Знает черт куда шофёр

Груз заказчика попёр,

Дрему прочь гоня, с подсадкой

Длит неспешный разговор.

Про житейские дела

Да дорогу, что легла.

Та, с людьми играя в прятки,

Сводит души и тела.

Но попутчица ворчит,

С темы дружбы соскочив,

Мол, романы, фря какая,

Просто фишка у мужчин!

Парень честно отвалил

Без претензии на флирт.

Глаз спидометра считает

Бестолковые нули.

Пассажирка, знать, святая,

Или брякнула со зла.

Бес сюрпризы обожает,

Менструация пришла!

Убегая в повороты,

Голосуют фонари.

Добродетель – враг Эрота,

Кабы что не натворил…

Красное словцо

Прикуривать нельзя от свеч!

Мужик, прикуривать нельзя

От свеч! Иначе бес твой сгинет,

Навек в небытие скользя

Через пространства горловину.

На скрепы пробу я б прошел,

Почти до света дотянулся,

Когда антихристов посол

Со мной упился до конвульсий!

Сводил он паттерн свой к бухлу,

Кукухой едут, мол, кретины!

Молчу, но спирт в себя селю,

Чтоб стать натурой двуединой.

Гость лезет в тему под психоз

Вкушения плодов у змия.

Разводят на Христа приход

Людей угодники святые!

Зря искусителя винят

В том, что Адам подсел на фрукту.

Однако разве сатана

По раю главный был инструктор?

Есть грех! Я сам, когда нажрусь,

Несу бредовые идеи.

Кому – проткнуть серьгой ноздрю,

Где – семя вечное посеять!

Может, и стал бы филосОф,

Вот жалость, видом непотребный.

И легче жить без маяков,

От света знания ослепнешь!

Нет тяги истину принять,

Задвинув теткам про трехмерность.

Клянут ученых имена

Они потом ежевечерне…

Мораль такая не нова:

Давай, вали пешком и лесом!

Поскольку прочие слова

Без нужной крепости замеса.

Успело время в прах стереть

Тот лес, даже пеньков не стало,

Число убавив козырей

Своим неугасимым палом!

Гнет время всех, не только лес.

Пока ты молод, ходишь прямо,

Мужской с ухмылкой тащишь крест

И перепрыгиваешь ямы.

Бенефис

Смотря на своенравных фиф,

Уныло плотский голод терпишь.

Потом как выдашь бенефис,

От воздержанья дюж и терпок!

Насчёт измены не скажу,

Но случай делает жизнь ярче,

Дав вместо будничного харча

На пробу чью-то госпожу.

Не верь, не бойся, не проси,

Я только гость в твоей постели,

Здоровый член в здоровом теле,

Даритель генов, гой еси!

Любитель красть – не сторожить!

Угодник дам, слегка красавец,

Замки обученный дырявить

В дверях, где жен таят мужи.

Подруга, тело разложи

Победной буквою латыни,

И обнажи две спелых дыни,

Пока они еще свежи.

С молитвой дело не попрет,

Зря перец Иисусом крестишь!

Порока став причинным местом,

Хрен для распятия не в счет.

Томя самецкое нутро,

Зачем читать при блуде «Отче»?

Не может низ мой… верх не хочет,

Псалтырь разжиживает кровь.

Пошел на убыль кровоток,

В такой гидравлике я сведущ.

Не ходят в одиночку беды,

Под монастырь подвел святой!

Неладная до кучи в дом

Несет рогатого супруга…

С рассудком у ревнивцев туго,

Убраться лучше тёрок до!

Сластолюбивые инстинкты

Подводят иногда мужчин.

Спецом как будто заскочил

Взамен гульбы я на поминки.

Тебя, красотка, сохранит

Георгий, что Победоносец.

Меня ж несите, ноги босы,

От рук, желающих казнить.

Кокотки вечно голышом

С балконов хахалей спускали.

Я мелким бесом вниз сошёл,

Скрыв наготу телес едва ли.

Навряд в кручине утоплюсь

От осознания фиаско.

Тем, кто мужьями недоласкан,

Не белый лебедь нужен. Гусь!

Сказ про унитаз

Желанья и «очка» гибрид,

Читатель скомканных бумаг.

Прельщает тайною дыры

Его холодная эмаль.

Моча стекает в писсуар,

Куда ж девать, пардон, говно?

Вот комбинаций экземпляр,

В нем все до йот совмещено.

Неординарностью вещей

Не следует пренебрегать.

Опора царственных мощей,

Царь перед ним штаны снимал!

Единства символ, унитаз,

Зазорной функции декор,

Утилизатор биомасс

Чревоугодию в укор.

Всем обладателям рейтуз

Был, как магический престол.

Хозяев пердаков и пуз

Всех к единению привел,

Будто таинственный дольмен,

Модель вселенского гнезда,

Безмолвный зев его священ

Для нищеброда и вождя.

Ему без разницы чины,

Свидетелю авральных дел.

Его бока от тайн темны,

Он реверс праха лицезрел.

Ватерклозет лишь образец

Перерождения добра,

Чье несварение мерзей,

Да на погост кому пора.

Заветная мечта вождя:

Металла желтого гальюн!

Дерьмом чтоб утром исходя,

Пускать по золоту струю.

Свободно место иль ничьё,

Не в этом бытия подвох,

Делам сортиров нипочем

Сам сатана и даже бог!

Сын в зад творцу не стал глядеть,

Хоть главным мог при кресле стать,

Водя папашу по нужде,

За его чресла ухватясь.

Сей санфаянсовый насест,

Есть дряни колыбель и срак.

Ведь друг на друга гадят все,

В миру без этого никак…

Когда я гнул хребет

Когда я гнул хребет на Скорой,

Жил меж загулом и затвором,

Тогда я юный был студент,

И свысока на мир глядел!

Ушли в безвременье пороки,

Теперь в нотациях я дока.

В том ничего плохого нет,

Душа стремится к новизне.

Но где теперь я, сам не знаю,

С конца какого или края…

Бармен, дружище, наливай!

Живем сейчас и одновА…

Замутить любовь

Под вечерок по слободе прусь к дроле я,

Чтоб скуку разогнать и меланхолию.

Надысь ходил в контору за получкою,

Она с крыльца мне помахала ручкою.

В проулке петушок имеет курочку,

Хотел я также завершить прогулочку.

Но галстук зря вязал узлом под воротом,

Зазноба не в духах: – Ты чё упоротый?

Не замутить, кажись, любовь с девицею…

Шеренгой парни к ней стоят. Традиция.

«Торчилы» в их трусах еще не сованы,

Впустую мой приход несогласованный.

Напрасно надевал костюмчик-троечку,

Бегом в сельпо лечить нервяк настоечкой.

Завмагом говорит, подав бутылочку,

Мол, прогуляемся, пошло чтоб в жилочку!

Где на околице кусты плакучие,

Отыщем место для такого случая.

Я пиджачок ей постелю под попочку,

Мы выпьем за любовь по полной стопочке.

Луна таращиться устанет глазками,

Наутро я вернусь взасос заласканный.

Дворовый пес у конуры играющий,

С ладоней запах слижет понимающе…

Малыш, ты зря…

Вслепую, наспех, наобум,

Дарили мы любви залоги,

Когда-нибудь и с кем-нибудь

И страсти нам прощали боги.

Смакуя по граблям ходьбу,

Мы сердцем смладу босоногим

Томились, прикусив губу,

От ощущенья безнадеги.

Но путь влюбленного зыбуч,

Поскольку годы слишком строги.

Уже из цифр, а не из букв,

Придумывает время слОган.

Малыш, ты зря под утро взбух

По грешницам и недотрогом.

А кошки на душе скребут…

Ну что вы, кошечки, ей богу!

Предъявы бога

Земляк, прикинь! Какая-то зараза

Понтуясь забрела в чужую хазу!

Чувак пургу про справедливость гонит,

Что нынче стал смотрящим на районе.

Ну, типа крыша и запреты держит

Через своих доверенных консьержей.

Чуть что, иди к нему. Он самый главный!

Всеведущий господь. Отец-наставник.

Всех по мастям разгонит без базара,

Стопэ, любезнейший, канай на нары…

Доить здесь буду я, моя поляна.

Ломитесь черти прочь, хорош бакланить!

Бухтит, что князю бесов наваляет,

Не по понятиям кидает иски фраер.

Лавэ стрижет, а с общаком не делит,

Короче, оборзел до беспредела…

Не убоялся сатана капута,

Предъявы бога, кто главнее тута!

Чертяки со святыми закусились,

С закладчиками душ оставив грили.

Творца шишигам захотелось кончить,

Чтоб не наслал на них какой-нить порчи.

Архангелов не удалось отдрючить,

Но агнцам дать смогли люлей до кучи…

Затеяли так меж собою драку

Вояки света и служаки мрака.

Бог, офигев от прыти конкурентов,

Слинял к себе на небо без коментов.

Шнырей ему не жалко за кормило,

Не скоро заварушка разрулилась.

Хоть божия братва в замес попала,

Нечистой крови пролито немало.

Два войска пропаганды чисто ради

Метелились за райских грядок пяди.

Не тратя лишних слов на разговоры,

Волтузили без всякого разбору.

Но сатана не оказался лохом,

Был проигрыш всевышнему подвохом!

На новый нарываясь поединок,

Умыкнул ангелов с собою половину.

Создатель наблюдая из нирваны,

Закончил кипиш молнией с ураном.

Братки откинулись, потеха как утихла,

Портянок лишь остался терпкий выхлоп.

Мир кается-грешит, кто в розницу, кто оптом.

Бог вновь на точке. Хэппи эндик, ёпта!

Психостервомания

Чередованье ссор и примирений,

Мгновенная влюбленность ранних лет,

За опытом мы шли к ядреной Фене

И правдой о любви и её зле.

Нафаня там лукаво балаболил

Нам про сисястость нанобытия,

Расходовал навскидку биополе,

Пытаясь необъятное объять.

Кто ж меры золотую середину

Мурлыкой за версту не обходил,

Не волочился смладу за богиней

В субботних разноцветных бигуди!

Но есть и те, которые не в курсе,

Им что почем никто не объяснил.

Любовь – натуры дело или вкуса,

А мужики сомненьями полны…

Войдите в положение

Из молодух никто не домогается,

Сколь по тусовкам всяким не рыси,

Как будто парни пачками валяются,

Одетые в семейные трусы!

Дни бобыля – нежареные семечки,

Он – храм, однако, нету света в нем.

То бог ссужает благость по копеечке,

То приудержит сатана заём.

В соблазнах плотских тетки виноватые,

Чтоб самоутвердиться, лесом шлют!

Мужскую свою долю кроем матом мы,

Запав от безысходности на шлюх.

Раз, не дождавшись женского внимания,

Я барышню за жопку ущипнул,

Менты проводят сразу задержание,

Вменяя домогательство в вину.

Судья, смекаю, та еще презумпция…

Залазь, кричит, в отстойник мудозвон.

За извращенный способ интродукции,

Ты к сроку будешь мной приговорен!

Как взял билет на шару в преисподнюю…

Желаю, ваша честь, и вам того ж,

Служить пойдете к Люциферу своднею,

Когда назначат демоны платеж!

Фемида отреклась от старушенции,

Кому ж ее к рассудку призывать?

Закроет с милосердия лишенцами,

Хоть я ни в чем таком не виноват.

Присяжные, поймите, заседатели,

Войдите в положение мое.

Совсем девчонки от свободы спятили

И не дают согласие на съём.

Мужицкий крест несу неторопливо я,

На грабли все походу наступив.

Уж очень пострадавшая строптивая,

С седалища ее хотел стряхнуть лишь пыль!

Отдал бы все, натурой что заложено,

Денек, однако, выдался плохой.

Гнут ни за что к общенью расположеных

Потенциальных как бы женихов.

Я обласкал терпилу бы до глянеца,

Фривольность позабыв и выпендрёж.

Она сама в любодеянье втянется,

От мужиков вовек не оторвешь.

Но, может, ей чего другого хочется?

Глазами мазанула да в игнор,

Чтоб видел неба край в окне решетчатом?

Такой вот получился коленкор!

Вы в кодексе найдите положение,

Что право трогать девушек дает.

Иль ягодиц гражданки защемление

Оставит гражданина без свобод.

Раскинув ум меж пьянкой и просушкою,

Дошел до мрачной истины глубин.

Баб телеса с медовыми ловушками

Не для того, чтоб мужиков любить!

Ходил бы полупокером на выгуле,

Иною страстью полон до краев,

Болт положив на своенравных пигалиц,

Таких бы не случалось косяков!

Воняет серой от судейской мантии,

Стоит наизготовку караул.

Знать, за колючкой сыщут мне вакансию,

Эх, не туда удачу я качнул!

К подстражнику нет у суда сочувствия!

Все дырки прокуроры мной заткнут

За тех, кто жил не каясь и распутствуя.

Ей богу, так поверишь в сатану…

Лето. Дача

Лето. Дача. Я ишачу

С тяпкою наперевес,

За забором в позе прачьей

Тетка пашет платья без.

Синий купол поднебесья

Подпирает ее зад,

То ж не попа вовсе, песня!

С ней потеть и я бы рад.

В предвкушении загула

Мы бодрее спины гнём.

Мужа черт-те чем надуло,

Бдит ревнивец за женой.

Лето. Полдень. Я на даче

Кроткий ангел, а не бес.

Без надежды на удачу,

И соседка тоже без…

Не женись

Когда любил я в первый раз

Все было обалденно,

Открылась внутренняя связь

Меж мною и вселенной!

В четвертый-пятый – пообвык,

Не супер, но кайфово,

В горячке выходил на пик,

Минетом полирован.

А в дохренадцатый присест

Кой как да вполнакала.

Портвейном заливая стресс,

Допетрил… отгулялось…

Является, что красит жисть,

Отравою отчасти.

Товарищ, лучше не женись…

И будет тебе щастье!

Интим ручной

Вечен разговор о том.

Нет в семье разрядки!

Напрягает дядь и тёть

Адюльтер украдкой.

Плоть – игривое дитя

С головы до паха.

Хоть и шлешь ее к чертям,

Норовит сесть на х..й!

В кредо жизни нетверда.

Если рядом хахаль,

Без стеснения следа

Раздвигает ляхи.

Обманул с блаженством змей

От проникновений,

Дав соитие с людьми,

Что не по душе нам.

Чуть зажжет супруг огонь,

Уж супруга тушит.

Ныне в плесени альков,

Пары бьют баклуши.

Эту цену платят все,

Хоть какой будь масти.

Полный видится конец

Перспективам счастья…

Для чего тогда людей

Сводят загсы вместе?

Для тычинки каждой где

Прозябает пестик?

Как тут удовлетворить

Друга дружки нужды!

Говорят поводыри,

Трах заветам чуждый.

В спальне грех трясти мошной

До радикулитов,

Наш удел – интим ручной,

Жертва и спаситель.

Товарищ лектор, дайте нам ответ!

Товарищ лектор, дайте нам ответ,

Развейте миф о снежном человеке.

Ведь наша отколовшаяся ветвь

Втихую прозябает в лесосеках!

Наука учит, йети – чувств обман,

Не верьте в сверхъестественные вещи!

Лишь тем, кто алкоголем обуян,

Виденья досаждают примерещась…

Зря верите в непостижимых йет,

Сам черт не видел призрачного йету

Даже глазком, не то что тет-а-тет.

И вы туда же? Баста, йети нету!

В овчину кто-то с умыслом одет,

Тем заводя науку в непонятки,

От глупости иль, может, по нужде

Напялив шкуру, колядует в святки.

Мой закадычный друг, он лесоруб,

Отправился за правдой подноготной

Искать в тайге по разуму сестру

Пусть, на крайняк, в обличии животном.

Влюбленный обыватель, что медведь,

Его квартирометры плохо держат.

Ему бы жить трагедий посередь,

Печалясь о любви своей отмершей.

Вернулся пару месяцев спустя

Весь в ссадинах, с опухшими губами.

Сказал: – Не верь, приятель, новостям,

Что йети нет! Встречаются местами…

Презент дитя природы показал,

Пучок волос с тяжелой вонью псины.

Закуску в забегаловке грызя,

Раскладку дал, как кони чуть не двинул!

Дружка я на брехливость проверял

И каверзные задавал вопросы.

Где он попал в жилище к дикарям,

И почему весь синий от засосов?

Спала, ответил, самка под скалой,

Косматую почесывая шкуру,

Ее до глаз заросшее чело

Для первой встречи выглядело хмурым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.