# Чёрный сектор

Дарья Пепеляева

«Чёрный сектор» – особая команда ГУ ГШ России, которая работает скрытно, быстро и агрессивно. Их лица скрыты волчьими оскалами. Главная причина их нахождения в составе этой команды – узнать правду о гибели Отца, оперативника ГУ ГШ, погибшего на одном из заданий. Втайне от руководства, братья получают разрешение на автономные действия против тайного иностранного подразделения «Химера», специализированного на организации госпереворотов и явно причастных к убийству Отца.

© Дарья Пепеляева, 2024

ISBN 978-5-0056-1078-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## ОТ АВТОРА

Приветствую Вас. Доброго времени суток, дорогие друзья. Хочу поблагодарить Вас за то, что вы обратили своё внимание на этот творческий проект, получивший название «Черный сектор».

Понимаю, сейчас мы живём в очень сложное время. И в любом, даже самом простом произведении люди порой пытаются найти какой-то скрытый посыл… Социальная повестка, политическая подоплёка, пропаганда и так далее. Но тем не менее, прошу Вас не расценивать это произведение в подобных ключах.

Эта история создавалась именно, как творческий проект. Вдохновение черпалось из книг, художественных фильмов, видеоигр. Вполне возможно вы сможете разглядеть множество отсылок на эти самые источники.

Но опять же – не расценивайте это произведение, как оружие пропаганды, как учебник по тактике и стратегии военных подразделений и тому подобное. Оно написано самым простым человеком, который хочет рассказать Вам свою интересную (очень на это надеюсь) историю.

Благодарю за понимание и приятного Вам чтения!

## ПРОЛОГ

Вокруг было темно. Но чем сильнее судорога сводила мышцы ног, тем больше тьма рассеивалась. Несколько секунд назад Вадим не чувствовал ничего, хотя подсознание и давало понять, что дела обстоят отнюдь не в лучшую сторону. Глаза понемногу стали открываться. Но от чего же глазам так больно, черт возьми? Это было гораздо больнее, чем тогда в детстве, когда Вадима укусила оса прямо в веки. Тогда глаз распух до неимоверных размеров, утром Вадим открывал его с жуткой болью. И все же, медленно-медленно глаза открылись. Но парень точно мог сказать, что на его глазах была какая-то сырость. Неужели кровь? А ведь похоже на то!

Учитывая то, что увидел Вадим, можно было смело сказать, что глаза наверняка в крови и гематомах. Вокруг все казалось таким расплывчатым. Но парень увидел свою недавно белую клетчатую рубашку и черные брюки. Теперь вся одежда была покрыта следами кровавых побоев и практически разодрана.

В голове стали прокручиваться кадры последних событий: дорога домой с работы, внезапно остановившийся фургон, люди в масках…. В мгновение ока 23-летнего парня скрутили, накинули на голову черный мешок, а затем стали избивать до потери сознания…. Очевидно, раз уж Вадим видит свое избитое тело, значит, мешок с него явно сняли. Почему-то именно эта дурацкая мысль первой пришла в голову молодого человека. Затем он сообразил, что сейчас он находится в сидячем положении. Но уже потом он осознал, что его жизни явно угрожает опасность.

– Очнулся? Вот и славно…. Мы уж заждались, – послышался чей-то голос над головой Вадима.

Голос был необычайно грубый, словно какой-то загробный. У Вадима резко перехватило дыхание, а сердце забилось с утроенной силой. Стоило признать – так страшно ему не было никогда. Парень поднял голову, превозмогая зудящую боль в шее. Он увидел человека, который издал этот страшный голос. Будто моментально сработал какой-то инстинкт, самосохранения наверно, но Вадим попытался вскочить и выбежать прочь из того места, в котором он оказался. Но попытка провалилась. Тут же Вадим почувствовал, что руки туго связаны веревкой за спиной стула, на котором Вадим сидел.

«Господи, они убьют меня! За что? Господи, за что?!» – в голове парня звучала сейчас только одна мысль. Вадима вновь парализовало, когда он осознал, что оказался в безвыходном положении. А «гробовщик» по-прежнему возвышался над ним, держа свои руки в позе Наполеона. Одержимый глухими приступами паники, Вадим стал осматривать ужасного человека и свое окружение, в неоправданной надежде найти все-таки выход. А вокруг была темная комната с грубыми багровыми стенами, которые свидетельствовали о многочисленных побоях в этом помещении. От тусклого света лампы с нитью накаливания оттенки комнаты становились еще мрачнее. А что насчет того человека, который стоял над Вадимом? Он был одет в строгий черный костюм, в ладонь вливалась рукоятка компактного пистолета, а лицо скрывала черная маска и солнцезащитные очки, надетые поверх прорези для глаз…. Все прямо так, как это обычно показывают в самых леденящих кровь американских триллерах.

– Вадим? Ты слышишь меня? – загробный голос прозвучал вновь.

– От… Откуда… откуда вы… знаете меня? – сквозь боль выцедили челюсти Вадима.

«Гробовщик» еле уловимо усмехнулся и ответил:

– Я знаю много, господин Ериков… как и знаю твоего брата Захара… и твоего Отца.

Услышанное буквально взбудоражило парня. Он уже окончательно не знал, что делать, начал лихорадочно дергаться, в надежде разорвать веревку на руках. А приступы паники стали зашкаливать, из горла вылетали болезненные вопли отчаянной борьбы за жизнь.

Что происходит? Причем здесь Вадим, причем здесь его брат? Проклятье, причем здесь покойный Отец?! Вся жизнь за последние два года пролетела перед залитыми кровью глазами….

Когда-то семья Ериковых могла называть себя самой примерной и счастливой в своем краю. Отец, бывший военный, директор процветающей компьютерной фирмы, вместе с Женой воспитали двух славных парней – Вадима и Захара. Старшим братом был Захар, ему было 26 лет. Этот крепкий мужчина хотел сначала посвятить свою жизнь службе в армии, как когда-то Отец. Захар попал в спецназ – элиту российской армии, но не прижился там. Поэтому он решил дослужить свой контракт и найти себе потом дело, которым ему будет интересно заниматься. Спустя пять лет службы, он вернулся на «гражданку» и устроился в следственный отдел полиции.

Младший – Вадим, больше всего хотел учиться, поступить в МГУ, получить достойную профессию. В МГУ он поступил после двух провальных попыток, но ведь поступил! Может, Вадим был и не так крепок, как Захар. Но вот упорства у него было хоть отбавляй! Хотя сам по себе Вадим был довольно спокойным юношей.

Но произошла трагедия. Матери домой пришло известие, что муж был убит во время своей деловой командировки в Санкт-Петербурге. Какие-то психопаты с улицы буквально истерзали тело Отца. Вадим бросил учебу и устремился в аэропорт, брать билет на ближайший рейс домой. Захар уже ждал младшего брата дома.

Когда младший сын вернулся домой, он застал брата… и врачей из реанимации. Мать не вынесла безвременную потерю супруга, у нее случился сердечный приступ. Захар вызвал скорую помощь.

Мать скончалась на следующий день, все усилия врачей оказались тщетными. Братья были сражены наповал подобным ударом судьбы исподтишка. Захар не приходил на работу, а Вадим проклинал МГУ, считая, что в это время он должен был помочь Маме, а не писать лекции за партой.

Через неделю Захара вызвали в Питер – опознать тело Отца. Попрощавшись с Вадимом, старший брат поехал в северную столицу… Там он и пропал… Вот уже два года не было никаких вестей о нем…

Что теперь? Что теперь?! Какая может быть взаимосвязь с погибшим отцом и пропавшим братом? Что нужно этому человеку в маске и костюме?

– Итак, Вадим, будь умницей, – заговорил куда-то вверх этот персонаж из ночного кошмара, – Я задаю вопросы, ты – отвечаешь на них. Договорились?

В голосе отчетливо были слышны садистские намерения безумца в маске. Внезапно, откуда-то из темноты послышался омерзительный металлический скрежет. Судя по всему, кто-то что-то выкатывал… Так и оказалось. Из темноты двое людей в черном выкатили довольно крупный железный ящик. Приглядевшись лучше, Вадим понял, что это электро-трансформатор! Те двое, что его выкатили, были облачены в некое подобие боевой униформы, а за спинами у них свисали автоматы!

– Что знает твой брат об Отце? – в голосе психа прозвучали ноты извращенного любопытства.

– Я не п… понимаю, – отхаркиваясь кровью пробормотал Вадим.

– Вадим, ты уже испытывал на себе такую вещь, как высокое напряжение? – человек взял в руки два толстых провода, тянущихся от трансформатора. И к гадалке не ходи – и так ясно, что они под напряжением.

Парнишка даже не успел толком подумать о том, что ему следует ответить. Резким выпадом садист ткнул два наэлектризованных штекера в грудь Вадима. По всей комнате раздался дикий вопль, похожий на то, будто Вадиму зашили рот. Крик вырывался из сжатых губ. В глазах мерцали странные вспышки, все вокруг то тускнело, то озарялось. Мышцы болезненно сокращались под действием высокого напряжения, их сводило судорогой. Все тело сейчас словно сверлили тысячами электродрелей. Было безумно больно. Садист продолжал данный процесс секунд пять, но и этого достаточно, чтобы человеку было невероятно больно и страшно. Но затем человек в маске убрал свое орудие пыток, дав тем самым парню возможность вдохнуть воздух относительно полной грудью. А Вадим дышал тяжело после «зарядки». Он вдыхал воздух, но не мог набрать полный объем легких из-за острой боли в груди. Секунд десять на отдышку и садист продолжает свой допрос:

– Что знает твой брат об Отце?

– Я… Я не знаю! – Вадим отвечал по существу вопроса, но ответ «не знаю» явно не устраивал человека в маске.

– Ты лжешь, – в голосе «гробовщика» теперь звучала неудержимая злость.

– Нет… Я… Правда не… Не знаю!

– Лжешь!

Разряд, снова! На этот раз безумец орудовал трансформатором гораздо дольше! Из уст Вадима вырывался уже самый настоящий крик! Было больнее раза в два! После электрической «обработки» человек перешел на яростный хрип:

– Что знает твой брат об Отце?!

– Не знаю..! Господи, я… Я не видел брата два года..! Я ничего о нем не знаю! – Вадим был в истерике. Еще пара вопросов, и ему конец. Но как быть, если парень говорит правду?

– Не верю! Где твой брат? – прозвучал новый вопрос.

– Два года назад он ушел…, – ответ не был завершен, очередной «разряд» начал двигаться по телу.

И в этот раз было еще хуже. Боль была практически нестерпимой. Вадима мотало по всему стулу. Перед глазами проносилась череда непонятных вспышек, словно символизирующих переход в мир иной. Прошло секунд двадцать, только потом садист прервал свой процесс пытки. Вадим снова глотал воздух из последних сил, а боль в груди только усилилась.

– Пожалуйста, не… не надо… Когда Отец погиб… мой брат отправился в то место… где он был в последний раз… Больше он не возвращался… Прошло уже два года…

– А с тобой Отец говорил о чем-нибудь? О том, что ты и понятия не имел? – уж что, но этот вопрос завел Вадима в самое настоящее заблуждение.

Что же такого Отец мог рассказать своим мальчишкам, что теперь младшего в прямом смысле слова пытают?

– О чем… о чем вы? – пробубнил Вадим.

Лучше бы он не давал такой ответ. Садист провел снова «разряд», такой же мощный, как и в последний раз. Вадим кричал во всю силу, но, похоже, его никто не слышал. И не услышит. Эти люди наверняка затащили его не в какой-нибудь случайный подвал или подсобку. Почему-то сейчас эта мысль набросилась на парня вместе с пониманием того, что живым он отсюда не выйдет. Казалось, вот-вот – и сердце разорвется, кровь будет хлестать из каждой жилы. Настанет мучительная смерть. И никого нельзя позвать на помощь. Ни Отца, ни матери, ни Брата…. Но все-таки садист снова остановился.

– Ты хоть знаешь кем был твой Отец? А? Знаешь?! – похоже, «гробовщик» начал терять свое терпение.

– Он был директором… в компьютерной фирме, – Вади захлебывался от слез, ибо страх смерти уже полностью охватил его разум.

– Неужели? – голос психопата снова стал относительно спокойным.

– Клянусь вам… Пожалуйста, я говорю правду… Я… Я не хочу умирать… Прошу вас, – со слезами на глазах Вадим умолял безумца остановиться, но тот не думал останавливаться.

Последующие пять минут были для Вадима самыми тяжелыми в его жизни, ночной кошмар наяву. Вопросы были практически одни и те же… Говорил ли что-нибудь Отец? Где сейчас брат, Захар? Чем занимался Отец? Вадим говорил чистую правду, но психопат не верил ни единому его слову. Он явно хотел что-то выбить из парня. Но как это сделать, если Вадим ни капли не солгал? И трансформатор продолжал работать, высекая лезвиями электрических потоков все живое из тела парня. И с каждым ответом на поставленные вопросы «разряды» становились все больнее, дышать было гораздо тяжелее, чем в прошлый раз пару минут назад.

– Ты знаешь КТО МЫ?! – окончательно сорвался человек в маске.

Черт возьми! Да откуда же это Вадиму знать?! Одно Вадим знал точно – эти ребята профи. Тут уж ничего не попишешь. Какое-то время назад его скрутили так, что он не то, что бы понять, он и пикнуть не успел толком! И пытки они проводят со всей преданностью своего дела. Но кому был нужен обычный студент МГУ? Спецслужбы? Террористы? Может… Нет, они были явно не психи, хотя в мыслях своих Вадим и называл «маску» психопатом.

И что-то подсказывало Вадиму, что это будет его последний ответ. Дрожащие губы выдали, возможно, последнее слезное изречение:

– Нет… Я не знаю… Я… Я простой студент… П-пожалуйста…

А человек в маске зашевелился, стал бродить из стороны в сторону, при этом издавая какие-то задумчивые вздохи. Посматривал то на Вадима, то на свои по-наполеоновски сложенные руки. Будто он думал, что делать с горе-студентом. Вадим замолчал, словно знал, что мольбы о пощаде приведут только к худшему. Студента все еще трясло, слезы ужаса текли на перепачканные штаны ливнем. А «гробовщик» не торопился, он все ходил и думал. И результатом допроса он был словно доволен и не доволен одновременно. Вадим не знал ничего – это было для «гробовщика» как хорошо, так и плохо.

Однако, долго гадать о своей дальнейшей судьбе Вадиму не пришлось. Молниеносный удар пистолетной рукоятки вырубил парня.

Где-то на подсознании Вадим понимал, что ему тяжело дышать. Голову окутал какой-то непонятный холод. Когда нервы подключились к пробужденному телу вновь, парень чувствовал чью-то сильную руку, крепко сдавившую его затылок. А самого его окунали головой в ледяную воду. Вадим не мог дышать, а садист держал его в воде все дольше и дольше, лишь на секунду вытаскивая его, чтобы тот мог сделать вдох и не умереть… преждевременно. Спустя череду нескольких убийственных «погружений», человек в маске снова задавал вопросы. А вопросы те же самые. Но и ответы были соответствующие. В конце концов, «гробовщик» сорвался и жестоко швырнул парня на усыпанный мелкими камнями, грязью и пылью пол. Вадим жадно глотал воздух, корчась от боли по всему телу. Побои давали о себе знать. Он поднял глаза и увидел вновь возвышавшегося над ним человека в маске в окружении двух бойцов в черной униформе.

– Использовать сыворотку? – послышался голос одного из автоматчиков в черном, – Одна инъекция и он нам все расскажет.

Говорил боец на ломаном русском. Вадим явно улавливал английский акцент. Наверняка он говорит по-русски специально для Вадима, демонстративно, хочет напугать еще больше.

– Не надо, – отмахнулась Маска, – Он ничего не знает, это точно.

– Проклятье! И мы тратили на него время? На какого-то сопляка? – произнес второй боец с аналогичным акцентом.

– Согласен, глупо, – согласился «гробовщик», – Но хоть мы подтвердили, что он ничего не знает. Значит – нет проблем.

– Что с ним делать, сэр?

– А ты как думаешь? – со зловещей насмешкой прозвучал ответ старшего.

Что по этому поводу думает Вадим? О нет, это конец. Они собираются убить его! Говорят, что перед смертью не надышишься. Но, Господи, как же хочется именно сейчас просто вздохнуть полной грудью, в последний раз!

А «гробовщик» повернулся к Вадиму и медленно побрел к нему. В руке блеснула серебристая гладь пистолета. Ну, вот и все….

– Прости, Вадим…. Ничего лишнего…. Смотрел кино? Ты ведь знаешь? Лишних свидетелей надо….

И вдруг…. Что-то громыхнуло за пределами комнаты. Потом еще раз! Еще и еще! Это выстрелы!

– What a hell is going on? – пробормотал в испуге один из бойцов, нервно схвативший свой автомат и нацелившийся в сторону дверей в темноте.

«Гробовщик» уже и забыл про Вадима. Он тоже стал нервничать. Из кармана пиджака он достал радиостанцию и попытался выйти с кем-то на связь. Очевидно, он связывался со своими людьми за пределами комнаты:

– Lewis! Lewis! Do you copy?!

Но ответа не последовало. И теперь пистолет и два автоматных ствола были нацелены на темную дверь. А душу лежащего на полу Вадима, на долю секунды озарила надежда на спасение. Ведь отчего-то этим психопатам стало страшно! А, как известно: «враг моего врага – мой друг»! Сам же «гробовщик» вел себя вызывающе, нежели его подельники. Даже было приятно видеть, как эта тварь, недавно проводившая допрос, сама была охвачена страхом. И вот человек в маске стал отдавать распоряжения… Не успел…

Комната содрогнулась, словно перевернулась вверх дном, а затем вернулась в исходное положение. «Гром» грянул прямо из-за двери, там что-то взорвалось. Тонкая металлическая дверь была выбита взрывной волной, а из проема полезли толстые языки ярко-рыжего пламени. Поток горячего воздуха ударил в лицо Вадима, парень еще больше вжался в пол. Через несколько секунд пламя погасло. Моментально собравшись духом, парень поднял лицо. Ему было все еще страшно, ведь он не знал кто был за той дверью. Но ему безумно хотелось убедиться, что подонок мертв. А если он и жив, то он корячится от нестерпимой боли. По крайней мере, вряд ли жизни Вадима будет что-либо угрожать… Хотя, кто знает.

Троица лежала на полу. Двое уже погибли, один еще дергался в страшных агониях. Тела этих людей по-прежнему освещала единственная лампочка на потолке, раскачавшаяся как маятник под действием взрывной волны. Увидев эту картину, Вадим был удовлетворен. Но тело ослабло, глаза стали потихоньку смыкаться. Это был шок.

Неожиданно из горящего дверного проема выскочил другой человек. Он был тоже одет в униформу. Но эта униформа значительно отличалась от той, в которую были одеты бойцы «гробовщика». Лицо было скрыто маской с двумя прорезями для глаз, а на голову был надет специальный оптический прибор. В руках у этого человека было особое оружие, по которому можно было точно понять, что спас Вадима оперативник спецслужб. Он встал над упавшими телами трех людей, захвативших Вадима, и навел оружие на них. Три выстрела в головы… Теперь-то они точно не встанут.

Разглядеть толком своего спасителя Вадим все равно не смог, так как он понемногу стал «отключаться». А этот неизвестный «оперативник» склонился над парнем и что-то проговорил. Что-то вроде:

– Спокойно, я вытащу тебя отсюда…

Боец поднял обмякшее тело Вадима под руку и потащил его к выходу, сжимая при этом свободной рукой пистолетную рукоятку своего оружия. В глазах Вадима все вокруг помутнело, он начинал терять сознание. А боец вместе с ним вышел в проем вынесенной взрывом двери. Там их «встретил» другой человек в маске, экипировка которого была такая же, как у двух покойников в комнате. Шатаясь, видимо от контузии, он попытался выстрелить в Вадима и «оперативника» из своего автомата. Но этот самый неизвестный боец оказался быстрее. Не целясь, навскидку он пустил громкую очередь, которая рассекла тело противника в груди, шее и голове. Безжизненное тело откинуло голову и рухнуло на спину, испуская струю крови.

Вадим видел все это, для него это был настоящий шок. Еще бы! Разве ему доводилось ранее видеть настоящее убийство человека! Это ведь совсем иначе, не так, как это в фильмах показывают! И это было еще не все… Коридор заканчивался где-то далеко впереди, где-то в темноте. Но как минимум четыре трупа бойцов «гробовщика» лежало там точно. Похоже, те люди, которые захватили Вадима, готовились к этому допросу как следует… На этом мысли Вадима иссякли. Шок на некоторое время парализовал тело парня и отключил его сознание. Теперь тьма в глазах стала кромешной, вокруг не слышно ничего, а все нервные окончания парализовало полностью. Наступило полное забвение…

Очнулся Вадим, видимо, уже в какой-то машине. Судя по всему, в фургоне, который уже ехал в неизвестном направлении. В салоне работала лишь одна лампочка на потолке, обшивки и сидений не было совсем. Парень сидел, сложившись в «три погибели». А перед ним сидела светловолосая девушка в униформе, откачивавшая Вадима нашатырным спиртом. Внешне очень приятная девушка. Однако Вадим об этом даже не подумал. Он был по-прежнему напуган до смерти и не понимал, в чьих руках он оказался теперь. Девушка тем временем отложила тряпку с нашатырем и, продолжая осматривать Вадима, кивнула человеку рядом с ней:

– Все в порядке, у него просто шок…

– Слава Богу, – облегченно вздохнул стоящий рядом с девушкой человек в маске и тактическом костюме. Это и был спаситель Вадима.

Дрожащим голосом Вадим выдал два самых главных вопроса:

– К… Кто вы? Что происходит?

– Спокойно, мы свои, – ответ девушки не раскрыл Вадиму толком никакого смысла, – Мы вытащили тебя из рук иностранных спецслужб…

– Но… Но зачем им мой Отец? Зачем они про брата спрашивали? Господи, я простой студент. Я… Я шел с подработки, а потом… меня схватили эти люди… Фу-ух…

Из кабины автомобиля высунулся водитель – молодой паренек в бейсболке с совсем юным лицом. Он обратился то ли к девушке, то ли к оперативнику:

– Куда нам ехать? Как бы за нами «хвоста» не было!

– Давай на 3-й пункт, – очевидно, боец сообщил водителю шифрованное обозначение нужного места.

Почувствовав себя вне поля зрения, Вадим взбесился и повысил голос:

– Меня тут слышит кто-нибудь?! Зачем им Отец и брат?!

– Вадим, успокойся, мы.., – девушка попыталась усмирить пыл освобожденного пленника, но оперативник остановил ее.

– Мария, оставь нас.

– Но…

– Делай, что говорю.

По выражению лица, Мария считала решение своего руководителя поспешным и ошибочным. Но, тем не менее, она покорно перелезла в кабину и уселась на пассажирское место. А боец продолжал стоять во весь рост над Вадимом, держась рукой за металлическую балку на потолке салона, чтобы не упасть по ходу движения автомобиля. А парень, будто с надеждой смотрел на него, одержимый желанием получить ответы на волнующие его вопросы.

– Пожалуйста, скажите, что происходит? Почему я здесь? Зачем им мой брат…? Где он?

Боец медленно опустился на корточки, положил руку Вадиму на плечо и, глядя сквозь прорези маски, как-то таинственно ответил:

– Я знаю где твой брат… Правда, я знаю где твой брат.

Почему-то именно сейчас голос бойца в маске показался Вадиму каким-то знакомым. Мог ли он его слышать где-нибудь раньше? Очень похоже на… Нет, это невозможно… Слегка наклонив голову, оперативник стянул с себя маску, открыв Вадиму свое суровое лицо, измазанное маскировочной краской. Короткая спецназовская стрижка, грубая щетина, немного прищуренный взгляд… Невероятно! Это он!

– Захар…? Брат? К… Как? – глаза Вадима, как говорится, лезли на лоб, даже не смотря на болевые ощущения.

Он не мог поверить в действительность происходящего. Но не нужно было его ни щипать, ни обливать водой – это был не сон. Это был его брат Захар. Вадим снова увидел его спустя два года. Целых два года! И вот сейчас младший окончательно потерялся в мыслях. Он хотел, с одной стороны, обнять брата, сказать ему: «Где же ты, сволочь, пропадал все эти два года?» Но после той бойни, которую Захар устроил в зловещей комнате для допросов, Вадим уже не знал, что от него ждать.

– Прибудем в пункт «3» через десять минут, Захар. У тебя есть время, – сказала Мария с пассажирского сидения.

– Я понял, спасибо, – кивнул ей Захар.

А Вадим потерял дар речи. Мыслей много, но слов не подобрать. Понимая это, старший брат сделал легкое движение рукой, призывая Вадима подняться. Братья встали во весь рост. Вадим по-прежнему молчал, шок не позволял ему сказать ни слова. Но на лице младшего брата Захар мог прочитать все волнующие Вадима вопросы. Настала пора Захару объясниться.

– Меня не было два года Вадик, но так было нужно… Сейчас я… оперативник подразделения спецслужб. Два года я наблюдал за тобой, чтобы уберечь тебя… Эти люди, которые допрашивали тебя, искали нас все время. Они хотели знать информацию, которую знал наш Отец…

– З… Зачем им… это нужно? – прошептал Вадим.

– Затем, что наш Отец был вовсе не директором фирмы, как мы думали все это время… Он был оперативником Главного Управления Генерального Штаба. Одним из лучших… И погиб он во время одного из заданий.

– Но… Как ты… Почему ты оказался здесь?

– Я отправился по следам отца два года назад… Меня преследовали люди, которые схватили тебя. Но на помощь пришли люди из ГУ ГШ… Они-то мне и рассказали правду об Отце… С тех пор я с ними.

Водитель снова обернулся к Захару:

– Как там брат твой? Ему нужна медпомощь?

– Вова, не спрашивай всякую хрень! – ответил Захар водителю, – Конечно нужна помощь!

Шокированный Вадим оперся спиной о железное покрытие кузова и стал напряженно дышать. Все рассказанное Захаром казалось чистым безумием, но Вадим знал, что брат шутить не станет. А вот с такими вещами – и подавно!

– Спокойно, братишка. Мы скоро будем в безопасном месте…

А Вадим в ответ лишь мотал головой, по-прежнему находясь в недоумении.

– Это… Это какой-то бред… Папа… Господи…

Под обозначением «3-й пункт» скрывалась конспиративная квартира подразделения Захара. Там-то Вадим и «зализывал раны» после событий трехдневной давности. Следы побоев начали постепенно сходить на нет, а боль уже больше не терзала парня. Но вот что действительно нельзя исправить – шок после всего пережитого. И даже не допрос и пытки были тому виной. Все дело было в правде, которая открылась молодому человеку. В правде о его Отце, о брате. За три дня много воды утекло. В голову приходило и уходило несметное количество мыслей. Всяких. Глупых и разумных, важных и второстепенных. Как бы то ни было, Вадиму следовало поговорить с братом.

Наступило очередное утро. За окном погода была пасмурной, час назад город пережил сильный ливень. Вадим очнулся на диване в одних штанах. Все тело было покрыто обработанными медикаментами ссадинами, полосками пластыря и бинтами. Веки болели, когда Вадим открывал глаза. Но эта боль была терпимой. Парень снова осмотрел сонным взглядом квартирку. Надо признать, что выглядела она весьма неплохо, этакий классический стиль 90-х годов. Скромная мебель, полки с книгами, журнальный столик, ковер, люстра, фотографии на стене – все в наличии. Вадим не торопясь поднялся с дивана. Кости сладостно захрустели, вставая на свои места, каждая в свой сустав. Приняв положение сидя, парень протер глаза, немного пощурился и собрался подняться с дивана. Но тут он услышал щелчок входной двери. Кто-то вошел в квартиру. И этот кто-то не заставил себя долго ждать. В дверном проеме, ведущем к Вадиму в комнату, появилась Мария, одетая в короткую ветровку и джинсы. А ведь еще недавно Вадим видел ее в боевой униформе и с пистолетом-пулеметом за спиной.

– Как дела? Чувствуешь себя лучше? – поинтересовалась девушка. В течение трех дней она с Вовой делала Вадиму все необходимые медицинские процедуры.

– Тело еще болит, но уже лучше. Спасибо, – легко улыбнулся Вадим.

Мария улыбнулась Вадиму в ответ и замерла, словно ожидая от парня чего-то еще. А Вадим не знал, что и сказать ей. Он только сейчас осознал, что до своего плена он никогда толком с девушками и не общался! Да уж, бывает.

– А ты и в правду немногословен, – продолжила говорить Мария, – Брат тебя таким и описывал.

– Не знаю почему, но воспринимаю это, как комплимент.

– Хотя, я так думаю, что после плена ты вряд ли будешь прежним. Такие события оставляют крупный отпечаток в человеческой жизни.

– Оно и верно, – кивнул Вадим.

Еще минута молчания. Тишину на этот раз нарушил Вадим:

– А ты к Захару кем относишься?

– Я обеспечиваю техническую поддержку. На Вове транспорт, – затем Мария улыбнулась, – Если ты хочешь узнать есть между нами что-либо, то не волнуйся. Я свободна.

– Да ладно, я просто спросил, – Вадим немного рассмеялся, – Расскажи мне про Захара?

– Ну, что тут можно сказать? Один из лучших агентов ГУ ГШ, собран, хладнокровен. Он как призрак.

– Узнаю брата. Он всегда был таким. Да и вообще…. Он хотел быть таким.

– Хотел быть хладнокровным? – Мария была не совсем согласна с высказыванием парня.

– Нет, я так думаю, что хладнокровие пришло к нему после гибели Отца.

– Ты представь, только это им и движет – мысль о его Отце.

– Он ушел, чтобы выяснить причины гибели Отца… Как будто Отец не был дорог и мне. Почему он не мог мне все сказать?

– Суть не в том, кто больше любил Отца… Захар просто не хотел тебя в это впутывать. Он хотел для тебя лучшей жизни.

– Хех, – Вадим усмехнулся, – помню, как он накрыл дома праздничный ужин, когда я поступил в МГУ.

– Вот видишь, – Мария вновь улыбнулась, – Он очень хотел, чтобы ты закончил МГУ и начал новую яркую жизнь.

Услышав эти слова, Вадим опустил голову, тяжело вздохнул и сказал:

– Но я теперь уже не хочу никакой яркой жизни.

Входная дверь вновь лязгнула. Послышались чьи-то тяжелые шаги.

– Привет, Захар, – кивнула девушка в сторону двери.

– Рад тебя видеть, Мария.

Через секунду в дверном проеме появился старший брат, одетый в плотную черную куртку с капюшоном.

– Ну, здравствуй, братишка, – Захар подошел к брату и протянул ему руку.

– Привет, киллер хренов, – разумеется, Вадим говорил это в шутку.

Старший брат повернулся к Марии.

– Маш, оставь нас ненадолго. Мне надо с братом серьезно поговорить.

– Не вопрос, – без каких-либо возражений ответила девушка, – Я подожду вас в машине с Вовой.

Мария ушла, закрыв за собой дверь. Братья остались наедине. Захар присел на диван рядом с Вадимом и вздохнул. Разговор обещает быть непростым.

– Сейчас ты поедешь с нами, нужно покинуть квартиру… Правильно было начать с того, чтоб попросить прощения… Два года меня не было, со стороны я наблюдал за тобой. Просто не хотел, чтобы ты влезал в это месиво.

– Ну так с того и начни, – младший брат как-то лукаво улыбнулся.

– С чего?

– Ты ж сам сказал: попросить прощения! Хе-хе! Да ладно, шучу, – Вадим рассмеялся.

– Хех, – Захар и сам рассмеялся, – Ты по-прежнему парень с юморком… Но все же… Прости, что оставил тебя два года назад. Просто, когда меня нашли люди из ГУ ГШ, я понял, что втягивать тебя в эту авантюру могло быть ошибкой…

– Извинения приняты, братишка, – Вадим ответил, не дожидаясь момента, когда брат изложит все до конца, – Знаю, ты хотел для меня лучшей жизни. Мария уже все сказала.

– Ладно, суть не в этом… Просто, ты и так пережил за тот день очень много. И я не хочу, чтобы это произошло с тобой еще раз.

Взгляд Вадима стал очень суровым. Видно сразу – подобное высказывание брата его не устраивало.

– А что ты предлагаешь? Вернуться домой? А смысл?

– Смысл – закончить учебу в МГУ, устроиться на престижную работу и прожить достойную жизнь…

– Захар, мне оно теперь нахрен не надо! Нашего Отца убили, Мама умерла от сердечного приступа… Я хотел, чтобы они гордились мной, когда я закончу учебу, – из глаз пробилась скупая мужская слеза. Тяжело было вспоминать о Родителях, – А теперь кому нужен этот мой МГУ?!

– Брат, перестань, – Захар взял брата за плечо, – Не надо так говорить… Слышал бы тебя Папа, он был бы недоволен.

– Отца убили те сволочи, что и меня допрашивали?

– Да… Они из особого иностранного подразделения «Химера». Я, Мария и Вова стараемся их отслеживать.

– Ты знаешь как погиб Отец? Скажи, ты знаешь как он погиб?

– Он был взят в плен, как и ты… Боевики из «Химеры» не выбили из него информацию… И Отца казнили, плюс его смерть инсценировали как обычное ограбление.

– Эта самая «Химера»… Я слышал, как те два урода в той комнате говорили… мол хорошо, что об этом мне не рассказал Отец или ты.

– Я уже работаю над этим… Обещаю, я найду их…

Вадим снова был не доволен братом.

– Ты так говоришь, будто Отец был дорог только тебе. Что значит «я найду»?

– Не понял тебя, Вадик…

Настал момент принятия решения. Вадим был готов произнести то, что он в конце концов произнес. Он сказал это уверенно, без страха:

– Мы найдем! Я хочу стать таким, как ты. Научи меня! Научи всему, что знаешь и умеешь!

Захар был поражен подобной просьбой. Брат просил показать ему тяжелый и кровавый путь профессионального ликвидатора! Безумие! Но, с другой стороны, Захар понимал Вадима. Ведь он был таким же любящим сыном, каким был и Захар. Однако, брат хотел было возразить:

– Вадик, я…

– Научи меня, – брат повторил свою просьбу уже тише, но все же более настойчиво.

Захару предстояло принять непростое решение. Он не хотел впутывать Вадима в дела ГУ ГШ. Не хотел, чтобы Вадим был одержим жаждой мести. И все-таки Ериков младший говорил верно… Не только Захар безмерно любил своего Отца. Но неужели Вадим был готов пожертвовать всем ради такого дела? Что ж, значит готов. Ведь дело то правое. Дело чести. Чести семьи. Ради Отца… Спустя томные минуты раздумий, Захар наконец-то дал ответ:

– Знай, сначала будет тяжко. В конце тренировок ты сам себя не узнаешь.

– Я готов. Братишка, мы с тобой – мне это важно… Я справлюсь, – Вадим снова лукаво улыбнулся. На его лице прямо отчетливо читалось: «Я готов».

Убедившись в готовности Вадима, Захар молча кивнул. Затем он поднялся с дивана и побрел к комоду. Открыв верхний ящик, он снова повернулся к брату:

– Помнишь, как мы в детстве играли с соседскими девчонками, бегали за ними в масках?

– Такое не забудешь. Как мы с тобой эти маски шили с волчьей пастью…

– Держи!

Захар достал из верхнего ящика, казалось бы, два куска плотной черной материи. Один из них он метнул младшему брату.

– Думаю, нам с тобой это пригодится.

Вадим развернул кусок черной материи. Невероятно, но это и были те самые маски, о которых младший брат только что говорил. И с этой черной маски на Вадима смотрел белый оскал темного волка. Маска закрывала лишь нижнюю часть лица. Глаза человеческие, но само лицо получалось волчье. А у Захара волк на маске носил снежную шкуру. Когда-то мальчики сами купили себе маски, а потом пришили к ним волчьи оскалы, вырезанные из каких-то старых футболок.

– Обалдеть! Ты и их сохранил! – радостно выдал Вадим.

– Такое на свалку не выбрасывают, – с улыбкой на лице ответил Захар.

> Время: неизвестно.

> Местоположение: неизвестно.

> Три дня спустя.

## Глава 1. Люди в волчьих масках

> 3 года спустя. Ливия. 17 апреля. 23:41 местного времени

Вряд ли Ливию можно было назвать тихим и спокойным государством. Возможно, у этого государства и был шанс стать мирным и культурным оплотом цивилизации. Но теперь, после полноценной кровавой революции, страна превратилась в самую настоящую пустошь. Политические деятели в стране были, но реальную власть явно представляли радикальные исламисты, наркоторговцы и вооружённые банды. Безусловно, об этом знала Организация Объединённых Наций. Но всё, на что были способны её представители, это устраивать «комедийные спектакли», обязательно под лозунгом: поможем народу Ливии обрести свободу. На самом же деле, страна умирала. Улицы были опустошены, мирное население боялось выходить из своих домов, стрельба в городах была уже нормой повседневной жизни. Однако, Ливия стала жирной линией соприкосновения интересов на карте мира. Россия видела перспективы мира в Ливии в том, что в будущем она может стать крупным рынком для Российской тяжёлой промышленности. США на некоторое время заняли нейтральную сторону в этом конфликте, хотя, скорее всего они заинтересованы в создании военных баз и добыче природных ресурсов. Турция чужими руками пытается возродить Османскую империю, но этому в Ливии ей противостоит Египет. В общем, настоящий политический хаос.

А гражданская война прошлась по городам Ливии опустошающим ураганом. Многие города лежали в руинах. Заводы, больницы, школы, целые городские кварталы – словно стаи саранчи опустошили места, где когда-то были мирные люди. Теперь же в этих местах господствовали экстремисты, имеющие наглость называть себя борцами за свободу. Вокруг каждого особо важного объекта в каком-либо захваченном городе была расставлена довольно сильная охрана. Оно и понятно, ведь бойцы противоборствующих группировок по-прежнему представляют опасность. Особое внимание было уделено почему-то железнодорожной станции в одном из захваченных городов.

Но сегодня ночью на одной из городских баз экстремистов охрана была усилена на максимум. Вместо обычных безмозглых подростков с ржавыми автоматами по периметру железнодорожной станции были расставлены ветераны кровавого передела Ливии. Это были беспощадные каратели, способные за идеологию застрелить даже ребенка, который нацепил национальную символику на футболку. Экипированы головорезы были в тактические бронежилеты и вооружены автоматами европейского производства, оснащенными специальными приспособлениями. Очевидно, они готовились к чему-то очень серьезному! Наверняка на железнодорожной станции сегодня произойдет важное событие!

Но это самое событие отнюдь не беспокоило двух спецов-экстремистов, патрулировавших обстрелянную улицу в районе густых зарослей кустарника. Они просто шли по своему маршруту, громко со смехом что-то обсуждая. Наверняка говорили о своих недавних совершенных пытках и убийствах, мол кто из них более изощренно издевался над мирными людьми. Чувствовали они себя более чем уверенно. Ну прямо настоящие хозяева людских судеб! Но вдруг их что-то смутило. Послышался странный шорох где-то в зарослях. Террористы на некоторое время остолбенели, пытаясь понять, что это было. Ветер? Вряд ли… Какие-нибудь животные? Здесь? Но откуда? Может, шутит кто-то из своих? Затем шорох повторился. Практически рядом! Бойцы тут же встрепенулись, судорожно схватившись за автоматы. В кустах явно кто-то скрывался!

– Эй, ты! – послышался чей-то хищный шепот, но уже позади!

Теперь позади! Черт! Да кто же это?! Исламисты взмокли за считанные секунды. С ними говорил кто-то, кто их видел, но кого они не видят!

– Глянь-ка сюда! – снова прозвучал этот жуткий шепот.

Уже не страх…. Ледяной ужас охватил двух охранников. И в душе эти двое не могли дать происходящему объяснения! Гордые «солдаты национального освобождения», отважные убийцы беззащитных людей охвачены ужасом из-за какого-то шепота?!

Один из патрульных медленно побрел вперед, держа наготове автомат. Шаг, снова шаг, еще один… Вот они, те заросли, откуда доносился шепот. Настал момент истины! Сейчас узнаем кто там… Но вдруг бойца остановил омерзительный хрип за его спиной. Он обернулся и увидел скривившегося напарника, а за его спиной черный человеческий силуэт. В руке силуэта была зажата рукоять ножа, серебристое лезвие которого вонзилось в горло бандиту. Захлебываясь под маской в собственной крови, бандит стал опускаться к земле. Охваченный паникой первый боец хотел было завопить, что есть сил. Но неведомая сила развернула его назад, а через секунду холодная сталь ножа пронзила и его горло. Кровь во рту зажурчала, не давая произнести ни звука, кроме как предсмертного хрипа. Жить осталось совсем немного, но перед смертью экстремист успел разглядеть лицо своего убийцы. Вроде бы, смерть уже пришла, чего еще бояться. Но в эти секунды еще больший ужас овладел телом погибающего врага! Убийца смотрел на свою жертву озлобленным взглядом сквозь желтые линзы своих очков, а нижняя часть лица была скрыта маской с изображением волчьей пасти! Словно не человек это и был! Волк, оборотень! И страшно экстремисту было не за себя, не за то, что смерти не избежать… Страшно стало за тех, кому еще доведется встать на пути у этих хищников.

Разделавшись с патрулем местных боевиков, Вадим и Захар стали прятать их тела, чтобы следующий проходящий здесь патруль не поднял тревогу. Тут же сквозь мелкое шипение по устройству радиосвязи зазвучал голос Марии:

– Волк 1 и 2, это Вожак, прячьте тела быстрее. К вам приближается воздушный патруль.

– Принято, Вожак, – ответил Вадим.

Братья схватили мертвецов и потащили их в заросли кустарника. Никакого эмоционального давления и каких-либо признаков отвращения. Вадим с братом делал теперь уже свою обычную работу. Спрятав тела убитых, Вадим и Захар сами укрылись в листве, держа наготове автоматы с глушителями. Через некоторое время послышалось отдаленное стрекотание вертолетного винта. Нагоняемый лопастями ветер дергал деревья за ветви, приводя лиственные заросли в движение. По земле скользнул белый луч прожектора, выискивающий следы присутствия незваных гостей. Вот уже луч «погладил» волчьи головы, но кустарник свое дело сделал – укрыл братьев от вражеского вертолета. Толстобрюхий Ми-8 с заполненными ракетами подкрылками медленно пролетел над позицией братьев-волков, оставив их без внимания. Удивительно, откуда местные оборванцы смогли достать себе вертушку! Торговцы оружием явно обеспечивали экстремистам хорошие поставки. Можно было облегченно вздохнуть, но не более того. Основная работа еще впереди.

– Вожак, я Волк 1, вертолет нас не заметил, продолжаем выполнение задания, – монотонно выговорил в приемо-передающее устройство Захар.

– Принято, Волк 1. У вас еще приличный запас времени. Представители НАТО достигнут вокзала через 20 минут. Они будут собираться на верхнем этаже здания вокзала. Будьте предельно осторожны.

– Вожак, я Волк 2, можете сохранять спокойствие. За нашу осторожность не беспокойтесь.

– Волк 2, я серьезно, ваша цель – только прослушивание переговоров и сбор данных. Никаких несанкционированных ликвидаций.

Сеанс радиосвязи завершился. Захар подозвал к себе брата жестом, после чего Вадим подкрался к нему. Пальцем Захар показал брату высокое полуразрушенное здание в темноте, с которого станция был как на ладони.

– Значит так, Вадик, мы двигаемся туда и оттуда ведем наблюдение. Лучше позиции не придумаешь. Даже вертушка нас там не заметит.

– Задание обещает быть коротким, – в голосе Вадима прослушивались ноты странной иронии.

– Будем надеяться…

– Но все равно мне это все не нравится. Зачем ГУ ГШ нужны эти записи переговоров НАТОвцев и местных бармалеев? Почему нельзя грохнуть всех разом и дело с концом?

– Хех, – Захар слегка усмехнулся, – Ну ты шпрот… Это называется стратегия. Нашим нужны явные доказательства причастности Запада к кризису в Ливии. Мы им предъявим доказательства, а там правительство уже пусть пытается уделать Америку с Европой под орех…

– А я бы все равно их всех грохнул! – еле слышно возмутился младший брат.

– Забей, – махнул рукой Захар, – аппаратуру не повредил?

– Блин, да что ж ты меня все обидеть так хочешь сегодня? – сквозь маску было видно, что Вадим лукаво улыбался, похлопывая рукой по тактическому рюкзаку за спиной.

– Молодцом, братишка. Ладно, залезаем в дом, записываем всю болтовню и валим отсюда нахрен.

– Звучит как план.

По сути, задание простое для Волков. И у людей в головах не было ни единой посторонней или дурной мысли, предельная концентрация на выполнении главной задачи, и только. Проще говоря – горячее сердце, холодная голова. Осталось дело за малым – добраться до нужного места. Главное не поднять тревогу. А это уже дело техники. Верно – техники. Захар включил миниатюрный монитор на запястье своей руки. Выглядел он почти как наручные часы. Вот только вместо стрелок циферблата был квадратный жидкокристаллический экран, на который передавалось четкое изображение местности с беспилотного самолета разведчика. Именно так – на высоте нескольких километров летел маленький беспилотный самолет-разведчик. Своего рода это был небольшой треугольный летательный аппарат с двигателем, размещённым в корпусе. Внешне ничего особенного. Но вот в функциональном плане машина была выше всяких похвал. В состав ее оборудования были включены: приборы ночного и инфракрасного наблюдения, системы распознавания голоса и лица, спутниковая связь.

В данную минуту беспилотник посылал на экран наручного монитора Захара инфракрасное изображение привокзальных улиц. Территория вокруг главного здания имела темные оттенки, зато патрули противника на мониторе обозначались ярким белым цветом. Это позволяло следить за противником и уклоняться от встречи с ним.

– Так.., – прошептал старший брат, – Два патруля впереди, отдаляются от нас в разные стороны.

– Словно дорожку нам расстилают, – высказал свое мнение Вадим, взглянув на свой монитор, – Теперь главное под прожектор вертушки не попасть.

– Оно и верно. Всё, давай за мной.

Пользуясь тем, что потрепанные городскими боями уличные фонари давали освещение ниже оценки «потянет с коньяком», братья двинулись к зданию. Покрывающие всё тело песчаные тактические костюмы тоже способствовали обеспечению маскировки. Хоть беспилотник и давал отличное изображение местности, рассчитывать всё равно было необходимо на своё острое зрение. За три последних года глаза Волков уже привыкли к темноте.

– Два патруля впереди, – прошептал Захар, просматривая свой монитор, – Первый в ста метрах от нас, второй в ста пятидесяти метрах…. Расходятся.

Вадим мельком взглянул на свой монитор, затем устремил взгляд вперед во тьму. Глаза уловили силуэты двух пар патрулей. Ближайший патруль уходил по улице направо, а второй уходил налево куда-то во двор.

– Улица свободна, – сделал заключение младший брат.

– Проходим прямо, пока они не вернулись.

Волки слегка ускорили темп. Оперативники двигались по затемнённым участкам улицы, держа пальцы на спусковых крючках автоматов с глушителями. Впереди пешие патрули, далеко позади пронеслась вертушка. А на вокзале по левую сторону находится база экстремистов, где наверняка наберется минимум полсотни обезумевших головорезов. Но братья по-прежнему были спокойны. Им приходится это делать не в первый раз.

Меньше чем за минуту Волки добрались до перекрестка, патруль исламистов в этот момент как раз находился на покорном удалении от них. Но даже с такого расстояния было отчетливо слышно, как они дико смеются над чем-то, попутно награждая друг друга подзатыльниками.

– Что-то им слишком весело там. Могу устранить их, – злобно прошипел сквозь волчью маску Вадим.

– Не дури, братишка, мы здесь не за этим…

– Ладно, я понял, никаких несанкционированных ликвидаций, – младший брат недовольно помотал головой.

Да, Вадим теперь всегда рвался в бой. Сейчас младший брат уже далеко не тот скромный студент, каким он был до того памятного плена в подсобке. Но, к счастью, он умел взять себя в руки, как бы злость не одолевала его. Старший брат хорошо натаскал его как в физическом, так и моральном плане. Программа подготовки далась Вадиму не очень-то сложно. Оно и понятно, ведь мотивация узнать причину гибели Отца заставляла всегда идти вперед, когда сил нет, и тебя практически втоптали в сырую землю. И дай только волю, и Вадим станет идеальной машиной войны. Младший брат не был таким расчетливым, терпеливым и хладнокровным, как Захар. Старший брат, безусловно, был мозгом «волчьего» дуэта. Но кулаком команды, её клинком однозначно стал теперь Вадим.

Здание было уже буквально в полусотне метров от позиции Волков. По сути, дело плевое – перебежать затемненный перекресток и войти внутрь. Но Захар в данной ситуации решил доверить дело технике.

– Вожак, я Волк-1, – Захар вышел на связь с Марией, – мне нужно, чтобы беспилотник облетел высотку перед нами. Мы займем там позицию.

– Принято, Волк-1, начинаю облет, – подтвердил координатор.

Высоко в небе беспилотный самолет слегка накренился на крыло и начал плавно заходить в поворот, сопровождая камерой тепловизора целевой здание. Вадим тут же стал внимательно смотреть на свой монитор. И что же у нас было здесь? Несколько источников тепла в районе второго этажа.

– Брат, четыре сигнала… Второй этаж… Пока не движутся, – прошептал Вадим.

– Обойти есть возможность?

– Не знаю, они внутри здания.

– Ладно, посмотрим по ходу движения. Давай внутрь.

Особого напряжения у Вадима с Захаром не было. Но известие о том, что в нужном им месте находятся нежданные гости, отнюдь не радовала. А Захара еще раздражала другая мысль: даже ночью на улице ни черта не прохладно! Вадим вида не показывал, но наверняка ему тоже было не сладко от душного воздуха. И вдруг тихий голос Вадима вновь нарушил тишину:

– И все-таки я не верю… Я ведь только недавно шкетом был.

– К чему ты это? – заинтересовался тихо бегущий впереди Захар.

– Тогда для меня вершиной технической мысли был аудио плеер… Ну тот, который кассеты проигрывал. А теперь мы видим людей сквозь стены по какой-то наручной хреновине!

– Ага, – согласился брат, – Тогда сотовый телефон только у Отца был. А сейчас чуть ли не у каждого айфон…

– Не гони, у меня его нет. Да и не нужен. Лишь пустая трата денег.

– Серьезно? Да ты не шкет, ты шпрот, хе-хе, – Захар любил так подшучивать над братом.

– Да пошел ты, дубина, – в голосе Вадима прозвучала ирония, совсем не обида. Младший брат знал, что старший всегда так шутит над ним.

Вальсируя между остовами сгоревших легковых автомобилей и воронками, братья нырнули в сгустившуюся тьму перед подъездом здания, которую навели ветви рухнувших на козырек входа деревьев. Прямо над песочным козырьком в здании зияла огромная дыра. Очевидно, в здание попал снаряд, пробил стену и раскурочил вход. Из этой дыры излучался тусклый рыжеватый свет, видимо огонь. А потом раздался громогласный гогот из того места, откуда было видно свечение. Теперь все ясно, та самая четверка сидела у костра, забыв и наплевав на правила несения караульной службы.

Захар жестом указал брату, что надо зайти внутрь, дабы правильно оценить ситуацию. Младший кивнул головой и плавно стал красться вперед, достав из набедренной кобуры пистолет с прибором беззвучной стрельбы и убрав автомат за рюкзак. Добравшись до самой двери, братья встали справа и слева от входа и просматривали углы крест-накрест. Ничего кроме развалин внутри не оказалось. Но доверяться первому предположению братья не стали. Захар вошел в здание первым, Вадим прикрывал его сзади. Внутри братьев встречал разрушенный лестничный пролёт. Вокруг были обломки, покрытые кирпичной пылью и копотью. Вместо лестницы на второй этаж в полу зияла лишь черная воронка, оставленная вероятно артиллерийским снарядом. А над головами братьев обрывалась площадка второго этажа, откуда огонь был виден уже ярче, нежели чем на улице. Братья быстро взглянули друг на друга. Вадим кивнул головой в сторону веселящихся охранников. А Захар кивнул в ответ головой. Волки готовились исполнить один из своих проверенных временем приемов.

Аккуратно прокравшись через груду обломков, стараясь не издавать ни звука, Захар прижался к стене, прямо под площадкой второго этажа. Вадим подобрался к брату, после чего старший сложил руки так, чтобы Вадим мог поставить на них свою ногу. Схема, по сути, простая: Захар поднимает Вадима наверх, а тот уже действует по обстоятельствам. Одной ногой младший оперся на руку, другой на колено, руками Вадим взял брата за плечи.

«Вроде бы шпрот, а ведь тяжелый, зараза!» – думал про себя Захар, медленно поднимая младшего брата выше.

Отпустив плечи Захара, Вадим стал опираться о стену, чтобы не соскочить. На уровне глаз уже находилась площадка нужного этажа. Вадим дал ладонью знак «помедленней». И вот взгляд Вадима уже был устремлен на четверку экстремистов, сидящих у костра в бочке. Они сидели на ящиках с боеприпасами, пили местный чай из жестяных кружек и о чем-то громко и радостно беседовали. Да, именно эти люди готовились встречать представителей НАТО на вокзале… Разумеется, Волки были в этаком недоумении. Братьев инструктировали, что вокзал будут охранять элитные подразделения экстремистов. Серьезно? Это сказано про этих четверых, или про тех уже мертвых патрульных в кустах? Уж Вадим с Захаром точно знали, чем может обернуться халатное отношение к своему делу. И братья таких ошибок не прощали ни себе, ни кому-либо еще. Жестом руки Вадим показал брату, что готов действовать. Захар в ответ согласно кивнул. Через несколько секунд, младший волк медленными и аккуратными движениями перевел автомат в боевое положение. Прислонившись локтями к оборванному снарядом краю лестничной площадки, попутно переключив режим огня автомата на автоматический, боец взял в прицел скопление противника. Все происходило тихо, никто из расслабившихся националистов даже не знал о присутствии прямо у них под носом Волков… Серия еле уловимых для слуха хлопков приостановила безудержное и бессмысленное веселье. Несколько автоматных очередей было более чем достаточно, чтобы заставить всех сидящих у костра замолчать. Никто даже не успел понять в чем дело. Теперь у костра остались только четверо убитых. Минимум шума, никакой суеты.

– Четко! – прошептал Вадим брату внизу, – Поднимай.

Резким толчком старший брат поднял Вадима наверх. Боец вскарабкался на площадку, затем обернулся, лег на холодное бетонное покрытие и протянул руку старшему брату. Взяв напарника за руку, он вытянул Захара наверх. Старший волк оперся руками о край и завершил восхождение.

– Волки, прием, – Мария снова вышла на связь, – Я потеряла из виду ту четверку в здании…

– Все в порядке, Вожак, – ответил Захар, – Угроза устранена.

– Уж простите, – Вадим снова иронизировал, – без несанкционированных ликвидаций не обошлось.

– Волки, давайте там полегче, – недовольно ответила Мария, – до прибытия представителей НАТО 12 минут.

– Принято, Вожак. Волк-1, до связи.

Камеры беспилотника теперь показывали активность только на самой станции, плюс с воздуха вертушка по-прежнему выискивала добычу. А Волки тем временем уже двигались по лестничным маршам на самый верх. Каким-то чудом, хотя бы со второго этажа по последний лестницы остались целы. Братья воспользовались этим. На всякий случай они проверяли вражескую активность на каждой площадке. Но там уже было все спокойно. Если подумать, то если бы та «веселая» четверка действительно охраняла здание, то проникновение в здание могло бы стать для оперативников серьезным препятствием. Но что произошло уже не изменить. Охранники мертвы. Они оставили здание без охраны, а тем самым образовали брешь, ведущую прямиком к вокзалу.

Захар с Вадимом оказались на верхнем этаже, как раз в той квартире, откуда было прекрасно видно всю железнодорожную станцию. Возникало такое чувство, что эта квартира все еще была наполнена жизнью, просто кто-то давно здесь не убирался. В поле зрения попадали раскиданные вещи из гардероба, на полу лежали вещи из постоянного обихода, кое-где встречались детские игрушки. Однако, о реалиях произошедших здесь событий свидетельствовали обломки, следы от пуль и осколков, запах гари и сажа на разодранных стенах. Грустное зрелище.

– Блин, Захар, мне это напоминает нашу первую квартиру… Такой же хаос, – проговорил Вадим с какой-то непонятной интонацией. То ли он иронизировал, то ли его охватила печаль. Непонятно.

– Шпрот, тебе тогда едва год был, ты не можешь этого помнить, – ответил Захар.

– Не, обрывочно я что-то помню, да и по фоткам старым тоже вспоминаю, – Вадим усмехнулся, – А я ведь помню папин Москвич-412 алого цвета.

– Ничего себе ты вспомнил! – тихо удивился старший брат.

– Ну вот, дубина, хе-хе. А ты говоришь, что я не могу это помнить.

– Ладно, забей.

Миновав прихожую и, судя по всему, гостиную комнату, братья оказались посреди черных развалин, явно оставленных реактивных снарядом. По логике, это была детская комната. Об этом свидетельствовали обгоревшие обломки игрушек на полк. Упавшая прямиком сюда ракета камня на камне не оставила.

– Господи, надеюсь, что детей в этой комнате не было во время обстрела, – Захар явно был шокирован.

– Ну и скажи мне, как после такого не сорваться на этих отморозков, – гневно прошептал Вадим, – Ладно, размещаемся здесь.

Позиция для наблюдения была выбрана правильно. Железнодорожная станция была вся, как на ладони. Посередине широкого пространства было видно небольшое двухэтажное здание, потрепанное пулями и снарядами. Это было главное здание вокзала. Справа от него Волки отчетливо видели вагонное депо, которое, судя по всему, использовалось в качестве топливного склада. Об этом свидетельствовала плотная расстановка вагонов-цистерн по всему железнодорожному полотну. А слева на бывшей автостоянке вражеские силовики разместили парк бронетехники. Охрана объекта на самой станции была действительно серьезная. Даже Вадим это заметил через увеличение оптики на своем автомате:

– Шестеро часовых на стоянке. Десять человек патрулируют вокруг здания вокзала, два наблюдателя на крыше… Так-с… Еще десять человек в депо, патрулируют… Вижу поезд на платформе. Внутри явно резервные группы.

– Да уж, – согласился Захар, разглядывая объект через бинокль, – Это явно не те дешевые отморозки, которых мы только что положили. Да и вооружены вроде недурно…

– Ага, последние модификации «Калаша» со всеми необходимыми обвесами.

– К черту все это. Готовь винтовку и микрофон.

– Понял тебя, сейчас сделаю.

Вадим залег на пол, снял с себя рюкзак и достал из него детали разобранной крупнокалиберной винтовки. Захар поспособствовал брату в сборе тяжелого оружия. Через полминуты тяжелая снайперская винтовка КСВК была поставлена на сошки и готова к ведению огня.

– Волки, напоминаю, у вас десять минут до начала встречи, – сообщила Мария.

– Принято, Вожак, мы уже на позиции, – ответил Захар, после чего он повернулся к Вадиму, – Как там микрофон?

Вадим же потянулся в карман разгрузочного жилета и достал оттуда небольшой пластиковый чехол.

– Высокочувствительный микрофон в целости и сохранности, желает «погреть уши».., – усмехнулся Вадим.

– Чего? – недоуменно произнес Захар.

– Как чего? Готов к работе микрофон, вот чего.

– Вот ведь шпрот.

– Дубина.

Вадим положил чехол перед собой, снял пластиковую крышку и достал из него… патрон калибра 14,7. С первого взгляда толком ничего не поймешь, но этот патрон и был микрофоном. То есть вместо свинцовой пули в гильзу было вмонтировано миниатюрное звукозаписывающее устройство, облаченное в противоударный корпус. При выстреле микрофон летел как обычная пуля. Но при ударе о твердую поверхность корпус частично впивался в твердый объект, частично рассыпался. Проще говоря, головная часть «пули» служила фиксатором, а ее тыльная часть рассыпалась и высвобождала микрофон из-под корпуса. Дико, но весьма эффективно. За последние три года братья Ериковы использовали это чудо техники столь часто, что они уже сбились со счета. Но надо признать, что стоило это устройство дорого, можно даже сравнить с некоторыми моделями сверхзвуковых боевых самолетов!

Отведя рукоятку скользящего затвора назад, Вадим вложил пулю в ствол оружия. Резкое движение рукой, приятный на слух щелчок, и винтовка была заряжена.

– Если что, то обычные патроны у меня с собой, – снова Вадим улыбался сквозь маску.

– Дай угадаю, у тебя наверно и штурмовые крюки с собой, – Захар тоже лукаво улыбнулся сквозь «челюсти» снежного волка.

– Хех, обижаешь. Мало ли, пригодятся. А ведь с ними можно было в здание вокзала попасть спокойно, – Вадим кивнул головой в сторону железнодорожной станции.

– Вот ведь шпрот. Мы прос-лу-ши-ва-ем. Усёк?

– Никаких несанкционированных ликвидаций, усёк, – снова улыбнулся младший из Волков.

А ведь Вадим был прав. Лежащий у него в рюкзаке сложенный арбалет с крюком и тросом позволял сделать отличный прицельный выстрел. Стрела с крюком вылетает, цепляется за какой-нибудь выступ, а далее натягивается трос и по нему боец скатывается под углом вниз. А дальше… Используя фактор внезапности, оперативник влетает в здание, предположительно в окно, и быстро ликвидирует ошеломленных противников. Методика экстремальная. Кому-то покажется, что такое возможно только в кино. Но вот Вадим мог доказать любому человеку, что этот способ нападения реален и весьма эффективен.

Минуты ожидания оказались для братьев совсем не томными. И вот наконец-то справа на дороге засияли фары четырех армейских внедорожников. Это были до бензина голодные «Хаммеры» американского производства, один из них был оснащен тяжелым пулеметом Браунинга. Ехала колонна довольно быстро. Наверняка для того, чтобы не попадать в поле зрения посторонних наблюдателей.

– А вот наши представители, мать их, – выцедил Захар.

– Ага, вижу их, – подтвердил Вадим.

Вадим внимательно просматривал колонну, стараясь лучше разглядеть пассажиров внутри автомобилей. Захар тем временем достал из заднего подсумка разгрузки и уже раскрывал короб устройства приема и записи звука, на которое будут передаваться все звуковые сигнатуры от микрофона. Это было своего рода военизированное подобие мелкого ноутбука с торчащей справа высокочувствительной антенной. После включения устройства, на экране высветилась надпись «поиск устройства». Осталось лишь установить микрофон, это уже дело Вадима.

А колонна тем временем остановилась прямо перед центральным входом в здание вокзала. Автомобили встали в хаотичном порядке, из них вылезли люди в пустынном пиксельном камуфляже, который получил широкое распространение в подразделениях НАТО. Вышли эти люди, так сказать, по-американски: гордая походка, едва ли не с киношным эффектом замедления времени, плюс сверлящий всё и всех суровый взгляд. Из здания к ним навстречу пингвиньей походкой вышел коротышка с черной бородкой, прической в стиле Ленина, в изношенной форме и с разгрузочным жилетом на брюхе. Вадим сразу же возмущенно помотал головой, при этом прошептав:

– Тоже мне, рожденные для войны, чтоб их, – после короткого, но в целом верного умозаключения, младший волк стал внимательней рассматривать натовскую делегацию, – Пять…. Восемь…. Одиннадцать человек в общей сумме.

– Вожак, я Волк-1, – Захар тут же вышел на связь с координатором, – Наблюдаем одиннадцать представителей НАТО. С ними представитель местных боевиков.

– Подтверждаю, Волк-1, – ответила девушка, – Получаем изображение с камеры беспилотника. Этот самый командир террористов ни кто иной, как Салах Абдо. Разыскивается нами за попытку вербовки российских граждан. Обеспечивал поддержку операций американских наемников из «Black water» на территории Африки и Ближнего Востока.

– А по виду и не скажешь, типичный бармалей с автоматом, – возмутился Вадим, снова перебив Марию.

– Не суть, Волк-2, устанавливайте микрофон. Сейчас они начнут совещание.

– Принято, Вожак, мы приступаем, – уверенно, хоть и шепотом ответил Захар, после чего повернулся к Вадиму, – давай, ставь микрофон. Второй этаж.

Младший брат сразу же прильнул к окуляру оптического прицела. Он отвел перекрестье от вероятных целей и навел его на второй этаж здания. Для установки микрофона был выбран кусок стены прямо над центральным окном. И надежно, и меньше преград для звуковых волн. Стало быть, слышимость будет отличная. Затаив дыхание, Вадим коснулся указательным пальцем холодного спускового крючка винтовки. Надо заметить, Вадим обожал это чувство, ожидание выстрела. Палец понемногу сжимает сталь, все сильнее и сильнее. Заостренный слух улавливает еле уловимый скрип пружин под корпусом. Вот-вот, и крючок дойдет до упора и коснется основания рукоятки. И вдруг, бах! Погашенный глушителем звук выстрела растворяется в воздухе. Да, глушитель подавляет звук не полностью, но расстояние до цели позволяло произвести выстрел, который враг не услышит вдали. Винтовка трясет тело по плечу, сам выстрел происходит неожиданно. Именно так и должно быть. Выстрел должен быть неожиданным, ибо канал ствола не дергается ни на миллиметр, тем самым обеспечивая максимальную точность попадания. Доля секунды, и микрофон жестко впился в кирпичную кладку прямо над окном. Вадим отчетливо видел, как бликует корпус пули прямиком в стене. Установка прошла отлично, это радует младшего «волка». Да и старший брат доволен результатом, просматривая заветную электронную надпись на мониторе:

– Есть связь, получаю четкий сигнал.

Что ж, теперь Вадим может смело заряжать винтовку реальными боевыми патронами. На это ему потребовалось несколько секунд.

Устройство приема сигнала уже принимало первые перехваченные звуки. Два боевика на этаже торопились покинуть зал совещания, чтобы не беспокоить лишний раз представителей своих западных «союзников». Разумеется, Вадим не мог не позлорадствовать над этой болтовней.

– Смотри-ка, нервничают.

– Еще бы, – согласился Захар, – Перед своими покровителями не хотят оплошаться.

Как только эти двое покинули зал, внутрь вошла та самая делегация во главе с Абдо. Хотя, с ним ли во главе? Вряд ли, несмотря на то, что экстремист шел впереди всех. Но вел он себя словно запуганная дворняга, виляющая вокруг озлобленного хозяина с палкой в руках. Захар внутренне был возмущен этим пресмыкающимся существом, а Вадим только надеялся и ждал того момента, когда брат позволит ему ликвидировать этого подонка.

– Вожак, я Волк 1, приступаем к записи, транслируем переговоры на ваш приемник, – сообщил Захар, запуская процедуру записи на своем устройстве.

– Принято, Волк 1, получаем записи от вас, канал связи стабилен.

А заседание тем временем началось. Абдо усадил своих покровителей на довольно приличные диваны, разделенные журнальным столиком. Говорили люди на английском языке. В принципе, это было неудивительно.

– Вадим, переводи. Хочу знать, о чем они говорят, – сказал Захар своему брату, не отводя взгляда от шкалы записи звука на мониторе.

– Не вопрос. Только в следующий раз не забывай мне помогать с фарси.

Все-таки, учеба в МГУ для Вадима не прошла даром. По виду может и не скажешь, но боец прекрасно владел английским языком. Может быть, даже в совершенстве. Он мог на нем говорить свободно, вот только легкий русский акцент мог его легко выдать. Зато перевести парень мог что угодно, вплоть до жаргонных выражений. И Захар порой завидовал Вадиму, завидовал белой завистью. Иногда он даже просил младшего брата научить каким-то базовым навыкам. А вот Вадим завидовал старшему брату по знаниям языков арабских народов. Чего не говори, а фарси Вадим не понимал абсолютно. В общем, с трудностями перевода братья всегда работали сообща.

Индикаторы на экране задергались, а в наушниках зазвучали первые ноты голоса одного из представителей натовской делегации.

– Господин, Абдо, наша деятельность на территории Ливии слишком затянулась. Вы сами это понимаете?

Вадим тут же переводил Захару дословно каждое произнесенное предложение и словосочетание. Абдо тем временем не заставил ждать с ответом.

– Я понимаю, господа, – судя по голосу, ливиец явно нервничал, – но мы ведь не политики. Мы все с вами рассчитывали на создание единого фронта по всей Ливии…

– Это вы рассчитывали! Не мы! – другой представитель был более груб, нежели первый.

– У нас была одна задача, господин Абдо, – третий представитель говорил таким тоном, что в голосе явно чувствовалось полнейшее хладнокровие, – это поддержать ваши операции в стране, дабы минимизировать сопротивление со стороны силовых структур, верных политикам, которые пытаются найти общий язык с Европой и Россией. Но в конечном итоге, вы… втянули нас… в свою же гражданскую войну, – на этих словах он акцентировал внимание, значительно повысив голос.

Захар тут же сделал довольную гримасу под маской, вызвав на связь Марию:

– Вожак, это Волк-1, вы слышали это?

– Подтверждаю, Волк-1, – судя по голосу, Мария сама была довольна результатами наблюдения, – Теперь посмотрим, какие новости будут показывать на европейских каналах.

– Спалились, воины свободы хреновы, – злобно улыбался Вадим своему брату.

Братья продолжили наблюдение.

– Но, господа, – Абдо словно уже получил достаточно словесных «ударов» ниже пояса, – Кто… Кто знал, что на политической арене появятся столь неоднозначные игроки? Отсюда стали появляться оппозиционные группировки и.., – ливийцу не дали договорить.

– А на что вы еще могли рассчитывать, когда ваши же зомби-граждане стали играть в чертовых подражателей Че Гевары? – четвертый представитель говорил более чем уверенно, немного со злостью, – Вы выпустили на волю всех своих головорезов, и они, конечно же, стали вести себя как вполне стандартные террористы. И при этом демонстрируя себя во всем «великолепии» по средствам массовой информации…

– О да, как и положено, с отрезанием голов пленников и ярыми лозунгами во славу Ислама, – очередной представитель присоединился к полномасштабному наступлению на мораль боевика.

– Мне одно интересно, господин Абдо, – снова заговорил первый натовец, – После всего того, что натворили ваши болваны… После того, как вы дали им волю… Неужели вы и вправду после всего этого рассчитываете на помощь нашего подразделения?

Ливиец начал заикаться, нервно вытирать пот со лба и разводить недоуменно руками. Оно и понятно. Он, как доверенное лицо, подвел своих иностранных партнеров по грязному делу. Нет доверия, стало быть, и не жди никакой помощи. Все просто и честно! А Захар с Вадимом радовались своему «улову». Получить такую ценную информацию! Еще бы!

– Нет. Нет! Вы не можете! Если ополченцы возьмут ситуацию… Все… Весь мир ведь узнает правду! А это конец и для Ливии, и для вашей страны тоже!

На услышанное второй представитель не продемонстрировал никакой другой реакции, кроме как насмешки.

– За нас можете не переживать, мы научились выкручиваться из этого дерьма еще со времен Холодной войны. К тому же, мы сейчас армия без страны. А за Ливию – стоило бы переживать. Но это исключительно ваша вина. Вы не оправдали нашего доверия, господин Абдо.

– Армия без страны? О чем он? – недоумевал Захар.

И, похоже, первый представитель делал заключение данной беседы:

– Что ж, согласен. Наше совещание прошло весьма скоропостижно. Но, думаю, вы уловили суть. Поддержки больше не будет. «Химера» сворачивается и покидает страну.

Вот черт! Химера? Он сказал ХИМЕРА?! Вадим правильно смог перевести это слово, проскользнувшее в ходе диалога? По телам Вадима и Захара прошел электрический ток, мощностью в тысячи вольт! Это было настоящее потрясение!

– Какого черта?! Химера! Я не ослышался?! – да, Захар действительно не мог в это поверить.

– Нет, нет! Он сказал ХИМЕРА, четко и ясно! – напряженно выговорил Вадим, еще сильнее сжимая винтовку в руке. Вот-вот, и боец начнет стрелять по своим целям.

– Так и знал, что мы на них еще выйдем! – Захар невольно сам отложил аппаратуру в сторону и схватился за свой автомат с глушителем.

Вадим тем временем вызвал по связи Марию:

– Вожак, я Волк 2, подтвердите, они сказали «Химера»?

– Подтверждаю, – даже голос Марии изменился, – это было отчетливо слышно!

– Это Волк 1, – Захар явно был настроен на довольно громкое развитие ситуации, – Похоже, нам придется совершить несанкционированную ликвидацию.

– Нет, Волк 1, вот только этого не надо! – наверняка на том конце провода Марию трясет от злости и от нервного напряжения.

– Тут никак, Вожак, – младший брат мгновенно стал разъяснять ситуацию, – ты это прекрасно понимаешь. Если «Химера» сейчас уйдет, то скоро наверняка где-нибудь произойдет очередной переворот.

– Ничего не выйдет, Волк 2, у противника численное превосходство. Начнете зачистку вокзала, там вас и похоронят.

– Расслабься, Вожак! – перебил радиоэфир Захар, – Волк 2 позаботился о нашем беспилотнике. Так что у нас ракеты воздух-земля….

– Что?! Какого?! Вы…. Да вы вообще в своем уме?! – Мария сейчас точно разрывало от шока. А как иначе? Она ведь и не догадывалась, что волки, без ее ведома оснастили разведывательный беспилотный самолет боевым оружием.

– Да, Волк 3 выполнил мою просьбу, – в голосе Вадима опять прозвучала нота непонятной радости. Что ж, «сюрприз» для Марии явно удался. А под позывным Волк 3 скрывался ни кто иной, как Вова.

– Спокойно, Вожак, – заверил Захар девушку, – мы справимся. Соедини нас с Волком 3.

– Чтоб вас всех…. Сама ведь знаю, что вас не угомонить, – да, Мария тяжело вдохнула, но все же сердитым тоном смирилась, – соединяю с Волком 3.

А делегация тем временем медленно, но верно планировала собираться и уходить. Спасибо большое Абдо за то, что он как-то пытался задержать своих гостей, размахивая своими ладонями, как уличный попрошайка. И не важно что он там говорил. Главное то, что у оперативников есть время обдумать план своих действий.

– Пока дозорного вертолета нет, у нас есть все шансы. Вадим, готовь трос, – приказал Захар младшему брату.

– Вот это по-нашему! – теперь радость Вадима было не удержать. Еще бы! Арбалет не зря с собой взял! – Эффектный штурм через окно? Как и раньше?

– Как всегда, – ответил брат.

– Звучит как план. Давно пора.

Вадим на некоторое время оставил снайперскую винтовку, чтобы расчехлить арбалет с тросом. Захар тем временем связался с Вовой:

– Волк 3, прием. Нам нужна поддержка ракетами воздух-земля. Обозначаем цели, – указательный палец тут же коснулся нужной клавиши на миниатюрной панели управления. Далее Захар ткнул им по сенсорному экрану, обозначая в качестве целей цистерны с топливом.

А тем временем тетива арбалета уже натягивали стрелу с тросом.

– Цели подтверждены! – голос Вовы прорывался сквозь стрекотание вертолетных лопастей. Оно и понятно, ведь Вова в данный момент за штурвалом, – Блин, парни, да вы, похоже, решили устроить самую яркую эвакуацию в своей жизни! Это ж ведь цистерны с топливом!

– Так надо, Волк 3. Среди нашей делегации люди из «Химеры». Упускать их нельзя. По зданию бить нельзя, долго отдуваться потом будем. Пусть все выглядит, как авария на топливном складе.

– Во ведь как! – удивился Вова, – Ну ради такого дела, и пошуметь не грех! Прикройте уши, пуск через тридцать секунд!

Как раз и арбалет был готов к выстрелу. Что ж, тридцать секунд, время чудес. Вадим выбрал окно по левую сторону здания. Оно наиболее подходило для штурма, так как оперативник одновременно избегал возможности попасть в окружение, к тому же блокировал единственную дверь из помещения. Подняв штурмовое орудие и направив острие стрелы в заданном направлении, Вадим затаил дыхание. Словно кончиками пальцев он определил примерную скорость и направление ветра. Выстрел всего один, и сделать его нужно практически виртуозно. Спусковой крючок заскрипел от плавного нажатия на него, а потом… раздался стальной щелчок и тетива издали своего рода свистящий звук. Стрела полетела по дуге прямиком к зданию, разматывая трос, как нитку из катушки. Высота здания позволяла попасть точно в цель и обеспечить хорошее натяжение троса. Захар как раз подменил брата на снайперской винтовке, проконтролировав попадание стрелы.

– Зачет, братишка! – прошептал Захар, – Фиксируй трос.

– Хех, авария на топливном складе? Неплохая идея! – подметил все еще довольный Вадим.

– Зато не будет выглядеть как целенаправленная ликвидация. Топлива здесь хватит на весь вокзал. Даже гарнизон успеет эвакуироваться, пока сдетонирует другая цистерна.

– Итого, на вокзале останется только чертова «Химера». Трупов по минимуму. Мне это нравится.

Вадим очень быстро закрепил трос вокруг четырех намертво зафиксированных металлических опор, торчащих из-под кусков бетона. Ну и, для большей уверенности, Вадим затянул трос на четыре довольно сложных узла.

– Готов? – в ответ Вадим кивнул Захару головой, – Жди взрыва ракеты, потом начинай, я прикрою тебя отсюда.

Многие сочли бы это чистейшим сумасшествием, но как раз в такие моменты Вадим был уверен в себе, как никогда ранее. И дело вовсе не в том, что за три года Захар выбил из своего брата все то, что делало его простым смертным. Вовсе нет. Вся суть в том, что в том здании была «Химера». Та самая организация, причастная к гибели Отца. И если их не остановить сейчас, то не исключено, что следующий государственный пройдет на улицах Петербурга или Москвы. Волки конечно же могли быть несогласными с правительством своей страны, в условиях современной России это неудивительно. Но допускать кровопролитие, способное перерасти в гражданскую войну на родной земле нельзя. Вадим понимал это ровно настолько, насколько понимал это его брат. Прошло еще секунд десять.

Ба-бах!! Столб ярко-рыжего пламени взмыл высоко в небеса, как будто солнце взошло прямо посреди ночи, да и к тому же пылало оно на обжигающей близости! Раздался просто невероятный грохот! Здание стало трясти с невероятной силой, словно оно сейчас рухнет! Почему-то, Захар вспомнил в этот момент школьные уроки истории, когда класс проходил тему о мифологии Древней Греции. И почему же он вспомнил именно этот момент из своей жизни? Да дело в том, что даже изучаемый в школе Бог-громовержец Зевс не мог вызвать такой колоссальный грохот! И это было действительно так! И надо признать, что даже Захару приходилось видеть подобное зрелище впервые. Вадим же был сконцентрирован на другом. Хотя, он конечно и сам такое зрелище редко когда видел. Но в подобных ситуациях, рассудок бойца преобладал над рядовыми человеческими инстинктами, как любопытство и шок. Главное – не дать «Химере» уйти. А о том, что представители «Химеры» панически зашатались, можно было говорить и без наличия докторской степени. Стало быть, наступило самое подходящее время!

Совершив короткий разбег, Вадим оттолкнулся от края бетонной плиты. За несколько секунд здание отдалилось на почти десяток метров. Вадим оказался в своеобразном свободном полете. Теперь его единственной точкой опоры был трос, прогнувшийся под весом младшего из волков. Над головой звучал скрежет троса о металлический карабин, впереди грохотали топливные цистерны, озаряя ночное небо светом утреннего солнца. Вадим несся все быстрее и быстрее, его несло прямо к зданию. Осталось примерно двадцать метров…. Десять…. Пять!

Каблуки ботинок разнесли оконное стекло на десятки, даже сотни мелких осколков. Под своеобразный и удивительно органичный звон Вадим влетел в помещение. Все звуки вокруг переменились. Грохот взрывов немного стих, а сквозь лязганье стеклянных осколков раздалась паническая песня заседающих в комнате. Быстро сгруппировав все части тела в нужном положении, Вадим отпустил трос и приземлился на пластиковый наколенник на правой ноге. Меньше пары секунд понадобилось бойцу, чтобы перевести автомат в боевое положение. Ствол был мгновенно направлен на скопление людей вокруг диванов, а еще долю секунды спустя Вадим щелкнул спусковым крючком. Еле уловимые хлопки выстрелов бесшумного оружия смешались с выкриками взбудораженных противников и всхлипами сраженных пулями их соратников. Словно тонкие иглы сквозь ватную подушку, пули прошивали тела людей, не успевающих подняться с места и взяться за табельное оружие. А Вадим поливал врага от души, единой длинной очередью! Если промахивалась одна пуля, то вторая била наверняка. Первый. Второй. Третий. Четвертый. И так один за другим. Паре человек все же удалось вскочить. Один из них даже сумел ухватиться за пистолет. Это был явно Абдо, который так и не присел за все время встречи. Но тут сквозь всю комнату прозвучал сильный свист, мгновенно слившийся со звоном рикошета. Другая «игла», которая была размером явно крупнее, прошила двоих людей, попытавшихся проявить дерзость. Следом раздался грохот выбитой с другой стороны комнаты двери. Внутрь ворвался вооруженный «Калашом» охранник в песчаной униформе. Он явно услышал звуки всей этой суматохи. Вадим резко направил на него оружие…. Но не успел выстрелить…. Раздался снова тот самый свист, после которого охранник не представлял более угрозы. «Игла» сквозь грудь противника, разбросав капли крови по стене за его спиной. Абдо и все представители «Химеры» упали замертво.

Догадаться не трудно – старший брат оказывает снайперскую поддержку из КСВК. И надо признать, весьма результативно! Трое убито, а Вадим в безопасности!

– Я снял его, братан, ты чист, – по устройству радиосвязи прозвучал голос Захара.

– Захар, ты просто красавец, – выговорил Вадим в ответ.

– Давай вылезай оттуда, пожар перетекает на склады, сейчас будут рваться еще цистерны.

Вадим терять времени напрасно не стал. Большую уверенность Вадиму придавало то, что брат надежно охраняет его на расстоянии. Подняв приклад автомата над плечом, Вадим двинулся к выходу из комнаты. Захар, следя за братом сквозь оптический прицел, прекрасно понимал, что выведет лестница прямо к «парадному» входу.

– Братишка, подготовься к моему выходу! – произнеся свою фразу, Вадим аккуратно приоткрыл дверь и выставил в проем ствол автомата. Чисто, за дверью не было никого.

– Понял тебя, только работай быстро, – дал указания старший брат, наводя винтовку на центральный выход.

Внизу царила паническая суета. Боевики бежали в разные стороны, абсолютно не понимая того, за что реально стоит беспокоиться. Да и не каждый моментально сумел бы принять решение в столь сложной ситуации! Вроде, с одной стороны надо бежать, с другой – бороться с пожаром (что было запредельно глупо в данной ситуации). Но ведь приказ охранять вокзал никто не отменял! Поэтому экстремисты были в самом настоящем замешательстве. Вот вроде горстка смельчаков ринулась к пожарному щиту для борьбы с огнем. Но только рванула еще одна цистерна, озарив лучами ночного солнца окрестности, как смелость обратилась в страх, и боевики вновь прижимаются к стенам здания.

– Захар, я за дверью. Расстели мне дорожку! – сообщил по рации Вадим.

– Сейчас будет, как в Голливуде, – хладнокровно произнес Захар, – Самая настоящая «красная» дорожка. Ориентируйся по стону убитых.

– Звучит, как план, братишка. Жду только тебя.

Захар быстро выбрал свою жертву – одиноко стоящий боец в маске с черепом, стоявший ближе всех двери. Снайпер даже на пару секунд невольно подумал о том, почему он выбрал именно эту цель. Уж точно не потому, что самым первым преграждал Вадиму путь к отходу. Всему виной была его маска. Призрачный силуэт черепа. Таких отморозков можно было увидеть по интернету сотнями. И все они выставляют себя невероятными героями на страницах всемирной паутины! А что у нас теперь происходит? Некогда «смерть несущий» призрак был сам явно напуган до дрожи в пятках. Еще бы! Это тебе не безоружных людей убивать, а оказаться по ту сторону баррикад…. Глубокий вдох. Выстрел! Пуля вошла призраку прямо в сердце, попутно швыряя уже мертвое тело на метр назад. Труп с грохотом ударился о дверь и скатился на бетонные ступеньки.

Удар о дверь стал сигналом для Вадима. Младший Волк выбил створки плечом. Разумеется, и без того перепуганные ливийцы устремили свои взоры на внезапного нарушителя. Один из них даже не успел толком разглядеть появившуюся угрозу – Захар ликвидировал его точным выстрелом в затылок. Вадиму понадобилось полсекунды, чтобы сосчитать количество бойцов противоборствующей стороны – их было трое. И доля секунды оказалась нужна на то, чтобы вскинуть наизготовку свой автомат. Еще одна длинная очередь, приглушенная прибором беззвучной стрельбы, вырвалась из дула автомата, испуская мелкие искры и следы пороха. Еще два солдата разделили участь своих сотоварищей, убитых секундами назад. Третий что-то пытался выкрикнуть. Не вышло. Захар снова проявил отличную точность и быстроту действий. Итого пятеро боевиков уничтожено, путь отхода полностью открыт для Вадима.

Совсем скоро прогремело еще два взрыва. Огонь добрался еще до нескольких цистерн. Вадима даже сбило с ног. По всему вокзалу загудели системы оповещения. Кто-то вещал через мегафон на местном языке. Что именно этот человек сообщал, было не трудно догадаться. Это было экстренное сообщение о невозможности ликвидировать пожар и приказ о немедленной эвакуации базы.

– Вадим, беги оттуда! Сейчас тут все на воздух взлетит! Я прикрываю! – скомандовал Захар по рации.

Под действием притоков адреналина в кровь, оперативник побежал со всех сил прямиком к зданию, в котором старший брат занимал снайперскую позицию. Захар тем временем улавливал каждое движение, которое возникало рядом с Вадимом. Вот шелохнулся кустарник. Но здесь нет сомнений, что его взбудоражила ударная волна очередного взрыва. Но на противоположной стороне дороги в таком же кустарнике явно промелькнул ствол автомата. Гадать Захар не стал. Быстрым, но аккуратным движением пальцев он навел в нужном направлении винтовку и произвел выстрел. И ведь Захар не прогадал – в кустарнике действительно был ливийский боевик. И Вадим отчетливо увидел, как очередной покойник вывалился из зарослей в нескольких метрах впереди.

– Отличный выстрел, братан! – на бегу, впопыхах похвалил своего брата Вадим.

Оставив стороной стоянку бронетехники и миновав автомобильную дорогу, Вадим практически добрался до того здания, откуда он начал штурм и где сейчас находился его брат. Теперь братьям пора снова объединиться. Вадим вышел на связь:

– Захар, я выбрался! Жду тебя!

– Принял! Буду меньше, чем через минуту! – заверил Захар, после чего он настроил радиочастоту Вовы, одновременно складывая устройство записи и снайперскую винтовку, – Волк 3, нужна срочная эвакуация! Жди нас на основной точке! Как понял меня?

– Ясно, Волк 1! Буду через пять минут! – прошипел голос Вовы, опять же сквозь рокот вертолетных лопастей.

А Захар, надо признать, собрался довольно быстро. Но впрочем, как собираются все русские – спешно закинув все по сумкам и в рюкзак, без лишнего и долговременного фэн-шуя. Даже трос Захар отстрелил с помощью пистолета. Никаких следов присутствия российских оперативников в комнате не оставалось – это главное. Трос упал срезанным пулей концом на землю. Основная часть троса сгорит в огне. В общем, проблем быть не должно.

После небольшого «заметания следов», Захар, словно хищник, ринулся к той самой лестнице, по которой они с Вадимом поднимались в недавнее снайперское гнездо. Миновал он каждый лестничный пролет быстрыми прыжками, порой даже перелетая через перила. Пару раз он даже неплохо отбил себе ноги, но это было терпимо. Зато обещание было выполнено – Захар уложился со спуском меньше, чем за минуту! Вадим уже ждал брата на выходе из здания, там Захар вручил ему рюкзак со сложенным арбалетом.

За спиной младшего брата рванула еще одна топливная цистерна, снова озарив окрестности вокруг. На фоне разрастающегося пламени мелькали силуэты людей, в спешке бегущих с территории вокзала. Волчьи оскалы на масках братьях в эту минуту словно ожили, будто хищники были довольны сегодняшней «охотой».

– Минимум жертв, как и планировали, – подметил Вадим, слегка щурясь от света рыжего пламени.

Внезапно над зданиями застрекотал вертолетный ротор. И, судя по звуку, это был явно не вертолет Вовы.

– Воздушный патруль возвращается! Уходим! – скомандовал Захар.

Ми-8 пролетел над крышами зданий, прожектор его светил на затемненные участки улиц впереди. Но к счастью для Вадима и Захара, они оказались в данную минуту прямо под брюхом вертолета. Оставаться на месте нельзя, в любом случае вертолет вернется. И братья побежали через заросли деревьев и развалины дома в сторону городской окраины, до которой было около километра. Грохот взрывов за спиной глушил звуки хрустящей листвы и лопающегося стекла и обломков кирпича под ногами. И это было на руку братьям. До угла здания оперативники добрались очень быстро.

И вдруг из-за того же угла дома выскочила тройка ливийских боевиков в зеленой форме. Встреча оказалась явно неожиданной.

– Твою ж мать!! – успел гаркнуть Захар.

Это явно был один из патрулей, наверняка они побежали в сторону вокзала, чтобы разобраться в произошедшем. Боевики тоже не ожидали встречи с неизвестными людьми, с оружием и в волчьих масках. Но пока они гадали о том, кто же эти бойцы в песчаной форме, скопившись в кучку, оперативники Черного сектора не стали мешкать. Автоматные глушители затрещали длинными очередями. Стреляли Волки навскидку, целиться не было времени. Летели пули в хаотичном порядке, и все же их попадания были смертельны для каждого из бойцов противника. Но все-таки эта самая хаотичность сыграла злую шутку. Один из боевиков, успевший схватить оружие, в предсмертной агонии сумел нажать на спусковой крючок. Протяжная автоматная очередь устремилась в воздух, проносясь с грохотом по всей улице и озаряя тьму светом ярко-белого пламени.

– Только этого нам не хватало!! – злобно фыркнул Вадим, оборачиваясь назад. И обернулся он в верном направлении.

Патрульный Ми-8, который несколько секунд назад отдалялся от последней позиции братьев, стал быстро разворачиваться с креном на левый борт. Тут и к гадалке не ходи – пилоты заметили вспышки автоматных выстрелов посреди темного участка улицы.

– Валим отсюда, бегом! – Вадим хлопнул брата по плечу, заставляя его бежать вперед, в сторону точки эвакуации.

– Волк 3, у нас проблемы! – впопыхах Захар стал связываться с Вовой, – Нас засек воздушный патруль! Нужна помощь!

– Вас понял, Волк 1! Не раскисайте там! Бегите к точке эвакуации! – с каким-то неуместным задором произнес Вова.

Ответ пилота Волков был неоднозначен. Не раскисайте там? Такое выражение не шибко могло утешить оперативников, оказавшихся в дурном положении. Но ничего и не оставалось, кроме того, как бежать дальше.

Бойцы изо всех сил мчались через улицу, в тень разрушенного наполовину дома. А вертушка стала стремительно их догонять. Даже прожектор начал светить в «правильном» направлении. Громыхнула тяжелая очередь бортового пулемета. Звук был невероятно мощным, казалось, что было слышно даже лязганье стального затвора. Пули размером с большой палец руки превращали кустарники в салат, в прямом смысле слова. И теперь от того места, где Волки злополучно встретились с тройкой силовиков, оставалась лишь дымящаяся листва.

– Вот ведь зараза!! Бьет в верном направлении!! – выругался Вадим.

– Шевелись, пока он нас не видит! – торопил брата и без того запыхавшийся Захар.

Перед глазами у Захара на пару секунд мелькнула… школа. В первом классе школы Захар очень плохо бегал дистанцию сто метров, даже Вадим умудрялся его обгонять. И вот он снова оказался на школьном стадионе, финиш уже впереди. А там учителя и одноклассники. Все его подбадривают: «Давай, Захар, чуть-чуть осталось!» И на этот раз, Захар финишировал первым! Стоп! Что же это…. Какая школа?! Позади вертолет противника, пора вернуться в реальность! Увы, но эти школьные кадры были всего лишь смесью воспоминаний и воображения. Но Захар подумал об этом лишь потому, что именно в таких экстренных ситуациях он понимал, насколько быстро он умеет бегать теперь.

Волки пробегали затемненный участок здания, едва ли не спотыкаясь о разбросанные по земле обломки. Вертолет стал выныривать следом из-за угла здания, луч прожектора пока смотрел в другую сторону, но все же медленно поворачивал в сторону волчьих спин. Еще немного, и деваться будет некуда! Нужно срочно куда-то уйти!

– Направо! Давай направо!! – скомандовал Захар.

Братья метнулись направо за угол дома. Вслед прогремела новая очередь. Но она лишь разворотила обломки здания, которые остались уже далеко позади. Наверно, пилот стрелял в эту минуту наугад. Прогадал.

Когда оперативники мчались по открытой местности мимо последнего дома, расположенного прямо перед заросшей окраиной, они стали слышать уже отдаленное стрекотание вертолетного винта. Неужели все? Ну уж нет! Это явно не все! Братья оба это прекрасно понимали.

– Видать, он потерял нас из виду! – вымолвил Захар.

– Скорее всего, заход делает! Давай быстрее в заросли! – ответил Вадим.

Перепрыгивая через воронки от взрывов в перепаханном асфальте, лавируя между сожженными корпусами автомобилей, перемахивая через барьеры из обломков, Волки бежали прямиком в лесные заросли. Густые деревья могли спрятать бойцов от луча прожектора и глаз пилота.

А Ми-8 не заставил долго ждать своего появления. Из-за крыши здания промелькнул знакомый враждебный силуэт, сначала очень далеко, но потом все ближе и ближе. На высокой скорости вертолет выполнял боевой разворот. Теперь надежда у братьев оставалась на то, что они сумеют скрыться в зарослях, а вертолетчик не даст хороший залп наудачу.

Стоило только Вадиму с Захаром окунуться в гущу густых деревьев, как грохот вертолетного орудия раздался вновь, а срезанные верхушки деревьев стали падать вниз. Сам же вертолет быстро пролетел над зеленым массивом, очевидно выполняя очередной заход на цель. Надо признать, что в этот момент братьев охватила дикая злость! Они желали своему противнику всех «благ», ну или как минимум оказаться сейчас в их шкуре.

– Волк 3! Твою ж мать, Вова! – Захар был настолько взбешен, что говорил уже открытым текстом, – Вражеская вертушка на точке эвакуации! Где ты, чтоб тебя?!

– Все схвачено, Волк 1! – в голосе Вовы почему-то звучали ноты задора, – Бегите на равнину! За вражескую птичку не беспокойтесь!

– Звучит как план, Волк 3! – судя по голосу, Вадим отнюдь не настроился на позитив.

Метров через сто, лес заканчивался. Там уже начиналось открытое песчаное поле, озаренное отдаленным светом пожара и блеском ночных звезд. Идея выбираться на открытое пространство братьев отнюдь не устраивала. Там же нет никаких укрытий вообще! А ведь уже отчетливо слышно, что вертушка противника возвращается!

– Блин, и что теперь?! На открытое поле выбегать?! Мы ж там как в тире будем! – со злостью и с недоумением крикнул Вадим.

– Вова нас ни разу еще не подводил! – попытался обнадежить брата Захар.

Хотелось сейчас Вадиму возразить, но он не стал этого делать. Он доверял Вове, но еще больше, он доверял своему брату. Именно поэтому он продолжал бежать вперед, хоть ноги уже «забивались ватой», впрочем, как и у Захара.

Вот и настал момент истины – Волки покинули спасительные заросли и оказались на открытом пространстве. Враждебный рокот винтов становился все ближе, а луч уже освещал каблуки ботинок. Обернувшись, братья увидели быстро приближающееся сияние белого прожектора, за которым должен скрываться силуэт вертолета. Надо признать, оперативники все же никогда не были лишены страха, пускай и малейшего. Погибать раньше мнимого им обоим срока никто не хотел. Инстинктивно Волки бежали через поле, понимая где-то глубоко на подсознании, что, скорее всего это дорога в один конец… Оставалась лишь призрачная надежда… На Вову…

Внезапно, прямо позади братьев прогремел мощный взрыв. Ударной волной бойцов швырнуло на песок. На несколько секунд огненное зарево солнечным светом накрыло площадку. А громыхнуло не хуже топливных цистерн, которые все еще рвались вдали на вокзале! Братья обернулись. Вместо прожектора над землей медленно угасало оранжевое облако огня, от эпицентра которого разлетались пылающие обломки вражеского вертолета. А мгновение спустя, в воздухе послышалось уже другое стрекотание. Этот звук был более быстрым, каким-то легким.

– Волк 1, вражеский Ми-8 сбит! – послышался голос Вовы в переговорном устройстве, – Повторяю, вертолет противника сбит! Приступаю к эвакуации! – Вова явно был доволен проделанной работой.

Сквозь затухающее пламя вылетел мелкий вертолет, закрутивший дым сбитого противника в некую спираль. Это был черный Ка-60, небольшой и юркий вертолет, прекрасно подходящий для поддержки небольшой диверсионно-разведывательной группы. В своё время, Министерство Обороны России закрыло проект этого вертолёта. Но один из опытных экземпляров был модифицирован и передан особому подразделению ГУ ГШ, которое сейчас и представляли братья Ериковы. По бортам скромно красовались маленькие подкрылки с ракетами, причем они были рассчитаны на четыре ракеты, а висело всего три. Сразу понятно, куда была израсходована одна из них. И пилотировал вертолетом ни кто иной, как Вова.

– Волки, прием! Сбрасываю трос! Цепляйтесь и валим подальше отсюда! – дал указания пилот.

Из открытой створки десантной двери вертушки вывалился трос, его конец упал на землю и растянулся подобно змее. Братья ринулись к этому самому тросу под гнетом закрученного ротором воздуха, попутно ослабляя крепления страховочных карабинов. Схема такова: люди хватают трос, цепляются за него карабинами и поднимаются вслед за вертушкой прямо в небо, будто мыло на веревке. Дико, зато быстро и весьма эффективно.

– Не знаю почему, Шпрот, но я обожаю это делать! – радовался Захар, фиксируя свой карабин на тросе, который постепенно скользил по его перчатке.

– Дубина, то, что я обожаю больше всего, я уже сделал! Хе-хе! – ответил остротой Вадим.

Младший брат зафиксировал свой карабин на тросе. Осталось лишь ждать, когда трос будет натянут и люди оторвутся от земли. Там Вова уже налету затащит их внутрь вертолета.

– Да уж, нам придется долго беседовать с начальством по душам! – Захар снова перешел на серьезный тон. Он явно предвещал, что за подобное «феерическое шоу» на вокзале волки явно выведут командование из себя.

– Хрен с ними! Со всеми! – с безразличием ответил Вадим, – Мы сделали то, что должны! И они это прекрасно знают!

– Надеюсь, ты прав братишка, надеюсь…

Обменявшись своим фирменным жестом – хлопком и ударом кулаков – братья приготовились к отрыву. Карабины резко дернули оперативников ввысь, словно их потянули за шкирку. Земля ушла из-под ног, встречный прохладный ветер стал обтекать тактические костюмы бойцов Черного сектора. С каждой секундой люди набирали высоту все больше и больше, продолжая следовать за вертолетом, словно рыба на крючке. А дальше уже как на рыбалке, специальный механизм, как рыбацкая катушка, стал скручивать трос, тем самым поднимая ребят внутрь вертушки.

– Волки 1 и 2, это Волк 3, – снова заговорил Вова, уже более спокойным тоном, – направляемся к границе. А там – самолетом в столицу. Мария сообщила, что нас уже скоро начнут словесно расстреливать…

Стало быть, начальство уже в курсе. Что ж, остается надеяться, что результаты операции того стоили. Может хоть дело обойдется каким-нибудь скромным взысканием.

## Глава 2. Прелести неподчинения

> я. Аэродром Жуковский. Росси

> 18 апреля, 05:24 местного времени.

Лучи рыжего утреннего солнца озаряли взлетное поле аэродрома. На фоне пылающего солнечного диска стал отчетливо вырисовываться силуэт тяжелого самолета с четырьмя реактивными двигателями. Потоки света полностью обтекали толстый корпус крылатой машины, её хвост, крылья и необычное устройство в форме диска над фюзеляжем. Железная птица в течение считанных минут коснется земли. Раздается короткое лязганье шасси, сопровождающееся дымным шлейфом прогоревшей ещё на пару сантиметров покрышки. Затем самолет полностью касается поверхности посадочной полосы и начинает медленно сбрасывать скорость, попутно оставляя стороной стоянки авиационной техники, заполненные боевыми истребителями. Наконец, самолет элегантно выруливает на стоянку, демонстрируя на солнце всю свою красоту и мощь.

Это был транспорт Черного сектора. Напичканный всевозможным электронным оборудованием мобильный штаб подразделения вернулся из Ливии с Волками на борту. Подразделение произвело погрузку на самолет после того, как их Ка-60 пересек границу Ливии и приземлился на безопасной территории. Там вертолет был погружен в транспортный отсек авиа-гиганта, а Волки стали разряжаться.

Как только самолет вырулил на стоянку и полностью остановился, Вадим и Захар расстегнули ремни, которыми они были прикованы к креслам в хвостовом отсеке на время посадки. Белый свет диодных ламп отражался от серых металлических поверхностей и падал на размещенный внутри хвоста самолета Ка-60, наполовину закрытый тентом. Вова сразу же взялся закончить начатое. Он еще раз осмотрел колпак носа вертушки, сложенные веером лопасти, стряхнул последние пылинки и накрыл винтокрылую машину брезентовым чехлом, теперь уже полностью. Перед вертушкой, под таким же тентом прятался беспилотник, про него Волки тоже не забыли.

– Блин, мне срочно нужен душ, – облегченно вздохнул Вадим, постепенно стягивая с себя песчаную тактическую куртку.

– Ты первый, сегодня заслужил. Кстати, отличный получился у тебя перелет в комнату, – похвала старшего брата вызывала искреннюю улыбку.

– Да брось, ты и со снайперкой нормально повозился наверху, – снова ответил младший.

Братья скинули с себя верхнюю часть одежды, отведав прелести прохладного воздуха в самолете, проходящего сквозь пропотевшие майки. Вадим шел впереди, вновь открыв общему взору свои татуировки. Первым изображением были черные очертания языков пламени, набитые от левого плеча, тянущиеся почти до шеи. А вторая татуировка, на запястье правой руки, цитировала текстовое обращение легендарного Эрнесто Че Гевары: «Hasta la Victoria, siempre!». Означало высказывание: «К победе, до конца!» Данное художество на его теле появилось примерно года два назад. Вадим набил их в приступах горя и гнева в день годовщины смерти Отца и Матери. Старший брат не осуждал его за это. Вадиму все же приходилось гораздо труднее свыкнуться с тем, что самых близких ему людей больше нет.

– Как бы Бенгази не сморозил очередную глупость, касаемо взрывов. По сути, вы там жуть что натворили! – покачал головой Вова.

– Не сморозит, Вов, – махнул рукой Захар, как бы успокаивая пилота, – В интересах Бенгази будет молчать в данной ситуации. Если они скажут, что мы были на вокзале, то мы пустим в ход записи переговоров…

– А там отчетливо говорится, что НАТО, а в частности «Химера» причастны к перевороту в стране. Верно? – изложил свое предположение Вова.

– Именно так, – ответил Захар, одобряюще кивнув головой, – А развитие мирового скандала, грозящего разоблачением действующего режима, Бенгази не надо.

Троица проходила в центральную часть самолета по относительно просторному коридору, минуя лазарет по правой стороне.

– Твою ж мать, – Вадим снова был недоволен, – «Химера»… Сколько мы о ней не слышали? Год?

– Почти год, все верно, – ответил Захар.

– Да уж, считай, они сегодня легко отделались, – подметил Вова, и в какой-то степени он был прав.

– Чтоб их… Дай мне только…, – Вадим хотел было вновь позлословить в адрес извечного противника, но его остановила Мария.

Девушка вышла из озаренного огнями аппаратуры «зала», одетая в белую толстовку и поношенные светло-голубые джинсы, на шее все еще свисала гарнитура устройства радиосвязи с наушником и микрофоном. Вид у девушки был необычайно уставший. Увидев Марию, братья Ериковы и Вова остановились. Мария тяжело вздохнула и разгладила ото лба свои светлые волосы.

– Парни…, – утомленно произнесла девушка, – начальство недовольно. И это мягко сказано.

– Уже успела пообщаться с кем надо? – с явным сочувствием спросил Захар.

– Самойлов высказал больше, чем пару ласковых… Короче говоря, он хочет говорить с тобой, Захар.

– Блин, братан, – тяжело произнес младший брат, – дело ясное, что дело гиблое.

Но Захар лишь усмехнулся на высказывание брата:

– Нам не привыкать. Придется стоять на своем.

– Как и раньше? – подмигнул Вадим.

– Как и всегда, – Захар протянул брату руку, чтобы исполнить фирменный жест.

Вновь прозвучал хлопок ладоней, а потом стук кулаков. И вдруг Мария немного ужаснулась:

– Вадим, вот чтоб тебя!

– В чем дело? – парень не понял, что именно стало причиной резкого беспокойства их оператора.

А девушка тут же ринулась к нему, хватая его за правую руку, которой он только что исполнил «братский жест». Она повернула к его лицу внутреннюю часть руки, почти рядом с Че Геваровским «изречением». Там пестрил темно-вишневым цветом порез, тянущийся почти до локтя.

– Вот ведь зараза! Я даже не почувствовал! – выругался Вадим, который явно только сейчас увидел свое ранение.

– Где ты умудрился так сделать? – старший брат был сам шокирован при виде пореза руки Вадима. Видимо, он и сам не заметил этого ранее.

– Похоже, зацепил трос, когда влетал в окно… Или стеклом порезался, – предположил Вадим.

– Идем в лазарет, я обработаю тебе рану, – девушка нежно взяла младшего Волка за плечо и попыталась направить его в сторону лазарета.

– Маш, ну прекрати ты! Типичная ссадина…, – Вадим пытался убедить девушку, что причин для беспокойства нет никаких. Хотя прикосновение рук Марии доставляло ему внеземное удовольствие.

Старший брат все-таки заставил Вадима пойти в лазарет:

– Шпрот, не спорь. Мария дело говорит.

– Пошел ты, дубина! Хе-хе, – снова рассмеялся Вадим.

– Хватит болтать, пошли уже, – своеобразно скомандовала Мария, которой все же удалось заставить Вадима идти в нужную сторону.

Но теперь Захару предстояло попасть под тяжелый словесно-артиллерийский обстрел со стороны начальства. Конкретно, от товарища Самойлова. И Захар подумал, и наверняка верно подумал, что Вове не стоит находиться под «ливнем пуль». Да Вова, собственно говоря, и сам все понял:

– Может мне стоит проверить оружейку? А то ж я знаю, что ты предпочитаешь говорить с Самойловым наедине.

– Да, займись этим, – одобрительно кивнул Захар, – Особенно проверь КСВК, я мог сбить прицел на бегу.

Захар и Вова вошли в «зал» – самый настоящий центр управления. Если бы взять какого-нибудь генерала сухопутных войск с образованием программиста, то он отсюда вполне мог бы успешно командовать несколькими армиями! Здесь все выглядело именно так, как это показывают в высокотехнологичных шпионских фильмах. В центре зала размещался стол, который, по сути, был самым реальным сенсорным монитором. Это было «сердце» мобильного штаба. Сюда выводилась различная информация: фотографии, текстовые документы, топографическая и геополитическая ситуация в реальном времени, данные из сети ГУ ГШ и интернета. Вокруг стола-монитора была развернута дополнительная вспомогательная аппаратура, которая позволяла работать нескольким операторам автоматизированных устройств одновременно. Все поступающие данные обрабатывались сразу на нескольких компьютерах, после чего поступали на монитор «сердца». А перед столом был развернут широкий жидкокристаллический экран, с которого можно было наблюдать за сводкой новостей и проводить сеансы видеосвязи.

Вова не стал задерживаться в зале, он открыл дверь в конце центра управления и пошел в сторону оружейной комнаты, расположенной рядом с кабиной пилота. А Захар остался внутри. Встав перед центральным монитором, он сделал по краю стеклянного покрытия плавное движение ладонью. Экран резко вспыхнул яркими электронными огнями. На мониторе тут же всплыла сводка новостей со страниц «всемирной паутины», описание уже завершенного задания на территории Ливии и основное меню. Заголовки новостной сводки оказались не такими уж мрачными, какими Захар себе их представлял:

1) Взрыв топливного склада ливийского освободительного фронта вызван банальным нарушением требований безопасности;

2) Бенгази подтверждает: взрыв топливного склада не является терактом;

3) Президент США высказал соболезнования касаемо несчастного случая на базе ливийского освободительного фронта.

«Что ж, уже неплохо», – подумал Захар.

Нажав на сенсоре в основном меню обозначения «видеосвязь» и «центр», Захар активировал экран, который висел уже перед его глазами. Подняв голову, Захар стал завершать моральную подготовку к беседе в прямом эфире. На черном экране вспыхнула светло-зеленая электронная надпись «соединение». Через минуту экран вспыхнул ярче, с появлением изображения сурового крепкого поседевшего мужчины в оливковом кителе с полковничьими погонами. Это был полковник Самойлов. Хоть он сейчас и был по ту сторону экрана, но своим суровым взглядом глубоко посаженных глаз и сердито сморщенным лбом он морально уже пытался поглотить Захара. Но Захар был все так же непоколебим.

– Товарищ полковник…, – Захар не успел толком произвести доклад, как Самойлов его опередил.

– И как вы можете это назвать, капитан Ериков? – голос был грубым, но при этом спокойным.

– Не иначе, как необходимые меры, товарищ полковник.

– Я уже прослушал все ваши записи переговоров, и соответственно у меня вопрос: чем же вызвана такая необходимость?

– На встрече присутствовали оперативники «Химеры», товарищ полковник. Мы не имели право их упускать…

– Вы не имели право, агент Ериков, вступать в прямое боестолкновение! – повысил голос Самойлов, – Суть вашей операции был сбор данных, а не ликвидация! Причем ликвидация несанкционированная!

«Теперь понятно, откуда Мария взяла это мудреное выражение», – недовольно подумал Захар.

Самойлов тем временем продолжил:

– Официально все признали, что это был несчастный случай. И Бенгази, и Москва, и Вашингтон. Но и мы теперь не можем использовать добытые вами же разведданные, потому что в этом случае все поймут, что взрыв топливного склада устроили российские спецслужбы. И Штаты с Европой спустят на нас всех собак!

– Товарищ полковник, – Захар был по-прежнему уверен, – вы сами прекрасно понимаете, что представляет из себя «Химера». Пару раз ГУ ГШ уже упустило возможность пресечь их деятельность…

– Я знаю, капитан, – выговорил Самойлов более тихим тоном, после тяжело вздоха, – Военная интервенция в Ливии и этот проклятый Евромайдан нам еще долго будут аукаться. Я сам на вашей стороне, и даже не потому, что являюсь куратором вашего полулегального подразделения, – в какой-то даже степени, на лице Самойлова прорисовывалось сочувствие, – Но и вы поймите, эти ваши данные могли остановить войну.

– Тогда «Химера» запросто смогла бы начать новую.

– А если нет? У генерального штаба на этот счет другие мнения. И вы уж точно не вправе принимать подобные решения… Черт возьми…, – полковник тяжело вздохнул, – Я ведь рассказывал тебе, Захар, о моей операции в Казахстане.

– Я помню, – понимающе кивнул Захар, – Вы точно также приняли решение прекратить наблюдение и атаковать цель…

– Вот именно! – повысил тон Самойлов, – А эта самая цель имела при себе загруженный плутонием грузовик! Но нашей задачей была только слежка за объектом!

Полковник сделал еще несколько тяжелых вздохов. Вспоминать такое было очень трудно. Но все-таки Самойлов продолжил:

– Как итог… Вся моя команда погибла, а я сам… был взят в плен.

– Слава Богу, что вам удалось оттуда выбраться.

– Чистейшее везение… Неужели вам с этим отморозком мало досталось?

– Товарищ полковник, – Захар явно был озлоблен изречением куратора в адрес младшего брата, – Этот самый «отморозок» является одним из лучших оперативников ГУ ГШ и моим братом.

– Поверьте мне на слово, капитан Ериков, ваш брат создал немало проблем за период своей службы. Он даже тест на психику прошел почти на краю пропасти. Молчу отдельно про бешенство командования, когда они увидели бойца ГУ ГШ в татуировках….

– Товарищ полковник, я думаю, что мы с вами решили закрыть данный вопрос…

– Довольно, капитан, – эти слова полковника прозвучали подобно приговору, – Генштаб больше не намерен терпеть ваши «прелести неподчинения»… С этого момента, деятельность вашего подразделения «Черный сектор» полностью прекращена…

«Что?! Они там совсем рехнулись?! И это после стольких операций, которые мы выполнили?!», – Захара жгло изнутри адским пламенем. Командир Волков никогда ничего не имел против своего куратора, который в целом хорошо помогал вверенному ему подразделению. Но сейчас Захар ненавидел Самойлова, всеми фибрами души. Даже по выражению глаз Захар мог понять, что на этот раз куратор даже не попытался встать на защиту своего подразделения.

– Вы правильно меня расслышали, капитан Ериков. До неопределенного момента вы отстранены от выполнения своей деятельности… Потратьте это время с умом… Постарайтесь переосмыслить все свои действия, дать им оценку. Может быть, в таком случае, вам удастся вернуться в строй.

Сейчас Захар просто стоял. Стоял и глотал все слова, которые говорил ему Самойлов. Чувство ненависти просто съедало оперативника. Ему так и хотелось разбить этот чертов экран, вцепиться куратору в шею и выбить из него всю душу! Но это было физически невозможно. Плюс ко всему Самойлов несет на себе погоны полковника, до которых Захару еще расти и расти.

– У меня на этом все. Жаль, что так вышло. Но это уже ваша вина… Так что не советую вам как-то дергаться… К завтрашнему дню ваш мобильный штаб должен быть подготовлен к передаче инспекторам ГУ ГШ. Конец связи.

Трансляция была завершена Самойловым. Его лицо больше не присутствовало на мониторе, что немного успокаивало Захара. Но лишь немного. То, что сейчас выговорил куратор, было для него настолько безрассудным и неблагодарным жестом, словно им и его братом банально воспользовались. И ведь все эти «шишки» из генштаба прекрасно понимают, что действия Черного сектора были оправданы. Но, увы, больше сделать ничего было нельзя, с высшими чинами спорить было бесполезно.

Еще несколько минут Захар простоял, склонившись над сенсорным столом. Он думал, как сказать это Вадиму. Да что уж там думать! Сделать это так, как и всегда – напрямую, в лоб. Захар собрался силой и духом и побрел в сторону лазарета, попутно пытаясь представить себе возможную реакцию младшего брата. Уж явно спокойно он это не воспримет.

Чем ближе старший брат приближался к открытой стальной створке миниатюрного, но богатого медицинским оборудованием и медикаментами лазарета, тем отчетливее он слышал голоса изнутри. С долей забавы Захар подумал про себя: «Опять голубки воркуют». Вот прозвучал нежный голос Марии:

– …Вас сегодня могли порвать на куски, а ты беспокоишься из-за того, что я тебе татуировку бинтом перемотала.

– Маш, нас с братишкой не порвать, это уж точно. Сами загрызем любого до смерти, – тихо ответил Вадим.

– Я не знаю, – Маша явно задумалась, – Вот ты вроде говоришь так, и сразу как-то спокойно становится. Но только вы выходите на задание… И я опять как на иголках.

Захар тихонько заглянул внутрь медицинской комнаты, да так, чтобы его не заметили. Он увидел младшего брата и сидящую рядом с ним Марию. Вадим плавно обнял перебинтованной рукой девушку и прижал к себе.

– Ну, так лучше, спокойней? – с улыбкой на лице прошептал Вадим.

– Конечно. Гораздо, – девушка тоже улыбнулась в ответ.

Кошки на душе Захара скребли от понимания того, что ему сейчас придется испортить этот трогательный момент. И ему искренне не хотелось этого делать. Если бы не Мария, Вадим бы давно уже сорвался. Но этого не случилось, благодаря ей. Захара это не могло не радовать.

Жизнь у Марии, конечно, тоже была не сахар. Она жила счастлива со своими Родителями, пока их жизни не забрала авиакатастрофа. Родственники не смогли помочь бедной девочке из-за тяжелого финансового положения, и маленькая Маша оказалась в детском доме. Она отнеслась к этому с пониманием, с другими детьми и воспитателями у неё сложились хорошие отношения. Но спустя долгое время стало известно, что Родители погибли не просто в авиакатастрофе. Это был теракт. Банда религиозных фанатиков заложила бомбу на пассажирский авиалайнер, убив всех пассажиров на борту. С этого момента Мария загорелась безумной идеей – найти и уничтожить этих подонков. Конечно, от ребёнка такое воспринимать непросто. Но, очевидно, кто-то из воспитателей слишком активно говорил направо и налево о желании бедной девочки отомстить тем, кто совершил теракт. И через несколько лет в детский дом пришёл представитель спецслужб, пришёл он конкретно за Машей. Воспитать с детства молодого и перспективного агента, обладающего крепким внутренним стержнем и мотивацией – дорого стоит!

Так Маша попала в программу подготовки молодых и перспективных агентов. Там у неё проявились невероятные навыки владения электронными вычислительными машинами. И очень важно то, что по завершению обучения она применила все свои навыки и оказывала поддержку специальному подразделению, посланному на ликвидацию той банды, которая и убила Родителей Маши. В конце концов, она попала в поле зрения полковника Самойлова, который собирал новую небольшую спецгруппу. В группе на тот момент были Захар и Вова, техник-координатор такого уровня был нужен в команде. Самойлов не прогадал – способности девушки многократно повысили боевую эффективность нового тайного подразделения. Ну а потом к этой команде присоединился Вадим, ставший финальным кусочком паззла команды Черного сектора.

С Вадимом девушка засияла, вновь смогла обрести ту утраченную человечность, которую она постепенно утратила после гибели Родителей. И даже, несмотря на все произошедшие за пять лет несчастья, с этой девушкой Вадим смог открыть второе дыхание. Вадим смог воздействовать на девушку своей честностью, простотой. И, чего греха таить, Мария пару раз проболталась Захару, что считает Вадима безумно красивым мужчиной.

Но, увы, минуты уединения пары придётся нарушить. Не скажи Захар о решении Самойлова брату сейчас, потом будет хуже.

Тяжело и еле слышно выдохнув воздух из себя, Захар вошел в лазарет. «Голубки» обратили на него внимание, слегка ослабив объятия. За три года, по сути, они уже могли не стесняться того, что их тянет друг к другу. Однако, они словно ещё стеснялись. Сейчас выражения лиц у обоих были однозначно вопросительные.

– Ну, что он сказал? – Мария спросила первой, не отрываясь от плеча Вадима.

Захар снова тяжело вздохнул и попытался спрятать взгляд. Вот только от родного брата его не спрячешь, хоть из кожи вон вылезай! Вадим все понял прекрасно и оформил свое предположение в виде риторического вопроса:

– Дело дрянь?

Снова тяжелый выдох. Черт, как же не хотелось это говорить!

– Наша деятельность свернута…. Черный сектор выбыл…. Это решение Самойлова и генштаба.

Вадим досадно поморщился. Тяжело вздохнул сам. А затем ударил кулаком о стол, о который он опирался. Мария же просто уныло опустила глаза.

– Бюрократы, мать их, – шепотом выругался Вадим, – Не думал, что так все пойдет…

– А ведь, по сути, вы сделали всё правильно, – попытка Марии поддержать братьев выглядела довольно печально. Но Вадим молча благодарил ее хотя бы за это.

Девушка аккуратно прижалась к парню, Вадим прикоснулся губами к ее волосам.

– Считай, три года кануло в никуда, – грустно прошептал младший Волк.

– Мне жаль…, – это все, что мог еще добавить Захар, – Я буду наверху, если что.

Вадима следовало оставить наедине с Марией. Она сможет с ним совладать. Быть может, он сумеет принять это известие менее болезненно. Именно поэтому Захар покинул лазарет… Но и не только из-за этого. Черт возьми, пора, в конце концов, принять душ!

Казалось бы, еще несколько минут, и в самолете закончится запас воды. Но Вадим все равно не выходил из душевой. Он так же стоял под потоком горячей воды, закрыв глаза и погрузившись в свои мысли. И все-таки, это было бессмысленно, вода не может убить призраков прошлого. Как бы Вадим не хотел, мысли об Отце и о том, что теперь братья не смогут узнать обстоятельства его смерти, так по-прежнему прорастала корнями в мозг. Вадим это уже осознал, но все равно стоял под миниатюрным водопадом. Но все же вечно продолжаться это не могло. Младший из Волков закрутил вентили подачи воды, стряхнул ладонями капли на голове и отдернул занавеску душевой кабинки. Вытерев тело полотенцем, он надел брюки и вышел из душевой через створку.

Мельком Вадим посмотрел что происходит в центре управления. За исключением того, что Мария смотрела новости по центральному монитору, а Вова откинулся на спинку мягкого офисного стула и заснул, в «зале» ровным счетом не происходило ничего.

– И к главным новостям, – звучал голос диктора с телеэкрана, – Подготовка к съезду глав стран БРИКС в Санкт-Петербурге находится уже на финальной стадии. Встреча пройдёт с непосредственным участием лидеров всех стран-участниц объединения: Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР. Мировые эксперты убеждены, что участие государственных лидеров может ознаменовать начало крупного военного сотрудничества. На съезде будет затронут вопрос о противодействии мировым экстремистским движениям, направленным на разжигание «цветных» революций на территориях стран БРИКС…

Сразу же Вадим с тоской подумал: «Хреново, когда ты не при делах». Интересно стало: чем же занят Захар? Как он убивает время, в ожидании окончательно развала подразделения?

– Мария, ты Захара не видела? – спросил невысоким тоном Вадим, стараясь голосом не разбудить спящего Вову. А Вова спал богатырским сном! Пушкой не разбудишь!

– Посмотри в оружейке, он вроде туда поднимался, – ответила отвлеченная от телеэкрана девушка.

Что ж, у старшего брата всегда была привычка досконально проверять вооружение после каждого выполненного спецзадания. Так что, будет неудивительно, если он и сейчас там. Перейдя в другой открытый проем перегородки, Вадим покинул «зал» и направился в оружейную комнату, минуя некое подобие спального помещения с четырьмя весьма неплохими койками для всех оперативников. Следующей комнатой была как раз та самая оружейная. Заметил Вадим брата не сразу. Сначала он обошел вокруг центральной пирамиды с оружием, где были размещены все образцы стрелкового вооружения Волков, боеприпасы и тактические приспособления к ним. По бортам размещались шкафы с обмундированием для различных условий местности: лесная униформа, песчаный камуфляж, зимний маскхалат, приборы ночного видения, стрелковые очки, защитные перчатки и многое другое. А Захар оказался глубоко в затемненном углу помещения, за столиком для чистки оружия. Только в синеватом свете настольной диодной лампы, он занимался отнюдь не чисткой оружия. Похоже, старший брат рассматривал старые фотографии. Захар не обратил ни малейшего внимания на присутствие здесь младшего. Тогда Вадим решил воспользоваться моментом и незаметно подобраться к нему.

Так и оказалось, Захар рассматривал старые семейные фотографии. Разумеется, это не могло не вызвать улыбку Вадима. Вот на этом кадре младший брат в возрасте 9 лет вместе с матерью катаются на катамаране, когда они ездили отдыхать на Черное море. А здесь вся семья в сборе у Захара на военной присяге. Вадим здесь еще заросший как «звезда российской эстрады»… Еще одна старая фотография: совсем маленькие братья Ериковы и их Мама в парке аттракционов вместе с персонажами известных российских мультфильмов… И вот еще одна… Это было пять с лишним лет назад. Шикарный праздничный стол, и снова в сборе вся семья.

– Моя любимая фотография, отмечали мое поступление в МГУ, – сказал Вадим за спиной брата. Глаза младшего явно немного прослезились.

Захар с улыбкой на лице обернулся. Для него не было секретом, что брат уже зашел в комнату.

– Тебе больше всего запомнился именно этот момент?

– Ага, я их такими счастливыми никогда не видел, – Вадим говорил про Родителей, – Я как раз из Москвы только приехал, а ты такой стол накрыл.

– Да-а, – тяжело вздохнул брат, – Пусть сдохнут те… кто у нас это отнял, – печаль в голосе вновь сменилась злобой. Захар положил фотографии в сторону, сложил руки. На младшего он все еще не смотрел.

Еще минуту стояла гробовая тишина. Обоим было, что сказать друг другу. Но сделать это им пока не удавалось. Мешали этому светлые воспоминания и тяжелое осознание того, что командование отняло у них последнее, что заставляло их самоотверженно рваться в бой.

– Уверен, что Самойлов пожалеет о содеянном… Просто обязан, – уверенно произнес Вадим.

– Не, Вадик, ему наплевать… Всем наплевать на то, что произошло с Отцом, и на нас всем наплевать, – горько проговорил Захар.

– Мы три года с тобой мотались по миру, чтобы нам дали хотя бы шанс… выяснить… что же произошло с Отцом, – теперь голос Вадима был полон отчаяния и гнева, – А с этими «вторичными» операциями… мы будто уже начали забывать, для чего мы здесь.

– А если так подумать… Для чего мы реально всё это делаем? – по интонации, Захар будто задал риторический вопрос.

– Не понял тебя.

– Ну дали бы мы «Химере» уйти. Там они бы устроили какую-нибудь революцию в центре Москвы. Да наши же гении в Правительстве сами всё это провоцируют, тут и «Химеры» не надо!

– Дубина, ты заканчивай с этим, – Вадим негодовал, – Ты же знаешь наших людей. Они начнут в первую очередь друг друга мочить без разбора. Начнут под якобы благородным предлогом детей в школах и университетах отстреливать. А это уже будет бойня самая настоящая!

– Да я знаю, братишка, – грустно выдавил слова из себя Захар, – Русский бунт – бессмысленный и беспощадный… Так и будет, если ещё и «Химера» вмешается. А вот почему командование этого не понимает… Идиоты, мать их.

Захар задумчиво постоял ещё немного.

– Что будем делать теперь? – подобный вопрос Захара был полной неожиданностью для Вадима. Как правило, младший брат задает такие вопросы.

– Ты меня спросил? – недоумевал Вадим.

– Ну да, – теперь Захар обернулся лицом к родственнику, – Интересно твое мнение.

– А что мы можем сделать? – Вадим вопросительно развел руками, – Командование отстранило нас от деятельности!

– Что уж тут сказать. Бюрократия во всей красе! – этот голос был знакомым, но братья не ожидали его услышать.

Застигнутые врасплох Вадим и Захар не верили своим глазам: в проёме стоял Самойлов в сером плаще!

– Товарищ полковник, вы уже здесь? – Захар поднялся со стула и хотел было замереть по стойке «смирно».

– Спокойно, мужики. Я здесь с неофициальным визитом. Руководство не знает, что я здесь. Я выехал к вам сразу после сеанса видеосвязи, – спокойным тоном говорил вошедший в оружейку Самойлов.

Руководство не знает о том, что куратор прибыл проверить своё подразделение? Тогда в чем же дело? Почему Самойлов это говорит?

– Чем обязаны в таком случае? – недоуменно вопрошал Вадим.

Куратор несколько секунд промолчал, разглядывая фотографии на столе.

– Ваш Отец был замечательным человеком. Не только первоклассным оперативником, – в голосе куратора звучала неподдельная грусть и скорбь, – Таких, как он, буквально единицы. На него всегда можно было положиться… И мне его не хватает… Как и вам.

Братья посмотрели друг на друга. С одной стороны, печально всё это слышать, а с другой – неожиданно. Куратор обычно старался не поднимать эти вопросы, но этот момент, очевидно, стал исключением.

– То, что произошло сегодня, – Захар начал говорить таким тоном, будто извинялся, – Всё это лишь в какой-то степени имело личные мотивы… Мы знали что делали.

– Мы знали, что «Химере» нельзя позволить уйти, – добавил Вадим.

– Возможно, вас это удивит… Но между нами, по-человечески, я вас понимаю. Даже поддерживаю.

В эту секунду грусть и душевная сменились искренним удивлением. Особенно удивлен был старший брат, ведь ещё четыре часа назад Самойлов отчитывал его и Вадима, как провинившихся мальчишек. А теперь он говорит, что он их поддерживает?

– Даже… Необычно слышать такое, особенно после нашего с вами разговора, – выговорил недоумевающий Захар.

– Можете забыть про этот разговор, – Самойлов дал ответ, вводящий братьев в ступор, – Командование приказало мне вас отчитать по полной программе, что я и сделал. Стандартная военная бюрократия.

И снова пауза. Братья не знали что и говорить. У обоих глаза лезли на лоб.

– Может… нам… ещё что-то стоит забыть в таком случае? – задал весьма странный и, на первый взгляд, непонятный вопрос застывший на месте Вадим.

– Да, забудьте о том, что я только что перед вами назвал генеральный штаб горсткой бюрократов и дилетантов. Они не понимают, что ваше отстранение отдалит их от «Химеры».

– Даже так? -произнёс Захар.

– Именно так, – и теперь, похоже, Самойлов подошёл к основной сути их разговора, – Парни, вы ближе всех подобрались к «Химере». Руководство делает вид, будто угрозы нет. Но мы ведь знаем, что она есть! Не так ли? И вам под силу с ней бороться.

– Так и есть, – кивнул Вадим, – Но как? Мы отстранены.

– Официально отстранены… Понимаете? Официально, – а вот это высказывание Самойлова прозвучало загадочно.

– Не… не поняли вас… Что это значит? – Захар хотел понять, правильно ли он понял куратора.

Самойлов легко улыбнулся, а затем достал из кармана миниатюрную флешку со словами:

– Я даю вам добро… Полностью автономные действия… Самостоятельное планирование и выполнение всех операций, направленных против «Химеры». Увы подробных данных на «Химеру» у меня нет, но здесь, – куратор ещё раз потряс флешкой в руке, – Здесь указано где эти данные можно найти.

Братья застыли, было непонятно какие эмоции их охватывали. Страх? Любопытство? Или же банальное недоумение? Но не этого ли Вадим с Захаром хотели? Шанс узнать правду и покарать убийц Отца. И теперь такой шанс есть.

– Я… Я так понимаю… это будет нелегально? – уточнил Захар.

– Конечно же, – Самойлов не стал лукавить, – Мне изначально придётся сообщить о том, что вы отправились в самоволку… Но если будет результат, а я знаю, что он будет… Поверьте, я сделаю так, что командование лишь недовольно поворчит, но забудет об этой выходке… Собственно говоря, не зря же вас прозвали «Черным сектором».

Что ж, решение было за волками. Но можно ли принять его так быстро? Впрочем, Самойлов решил дать им время, и пояснил:

– Если сегодня с этого аэродрома поступит сообщение о несанкционированном взлёте, то я могу смело считать, что вы дали согласие… Подумайте… Но не тяните с решением.

Самойлов покинул помещение, оставив братьев наедине со своими мыслями. В оружейке на несколько минут наступила тишина.

– Вот же… Охренеть, – Вадим хватался за голову, – Как быть? Не знаю даже.

Но тут, под воздействием сурового взгляда старшего брата, Вадим изменился в лице. Оно не задавало больше банальных вопросов. Наступило затишье. Затишье перед возможной эмоциональной бурей. Вроде бы, Вадим понял, в чем суть. Теперь вопрос был всего один:

– Ты шутишь что ли? Самоволка?

– Пора вкусить так называемые прелести неподчинения. Вооружение и оборудование у нас есть. А с Марией и Вовой мы сейчас все обсудим, – по лицу брата было понятно, что он ни капли не шутит!

Вадим стал петлять по комнате, не понимая, что и говорить. Услышать подобное заявление от старшего брата казалось полным безумием. Это было явно не в духе Захара. Но ведь и шутить с такими вещами Захар не будет! Тем более, что Самойлов лично дал «зелёный свет», пусть и неофициально. Раз так, то какие поводы для волнений? Вадим снова подошел к брату. Со своей стандартной лукавой улыбкой он ответил:

– Ну что ж, сделаем все опять вместе? Как и раньше?

– Как всегда! – гордо ответил Захар, поднявшись со стула во весь рост.

По всей комнате раздалось эхо «братского жеста» – стук кулаков и хлопок ладонью.

– Звучит как план! – добавил Вадим.

А в дверном проёме появился Вова, робко задавший вопрос:

– Ну что? Самойлов лично вам разнос устроил?

После десятиминутного обращения Захара ко всей команде, в «зале» наступила тишина. Каждый член команды стоял по свою сторону от сенсорного стола-монитора. Мария и Вова не на шутку задумались. Приступить к автономным действиям, вопреки указанию штаба, но с негласного разрешения куратора! По сути, это равносильно тому, чтобы самим себе подписать смертный приговор! Но и бездействовать в такой тяжелый период времени нельзя, ибо «Химера» времени никогда не теряет. А борьба с «Химерой», судя по всему, стало делом жизни и их двоих, не только братьев.

Но долго «молчанка» продолжаться не могла. Рано или поздно, кто-то должен был тишину нарушить. Это сделал Захар, как и следовало сделать командиру группы:

– Послушайте, – Захар обращался к Марии и Вове, – вы не обязаны это делать. По сути своей, «Химера» – это наше с Вадимом дело. Мы сможем это сделать… Но без вас… Нам будет трудно.

Первым человеком, поднявшим взгляд на лидера, была Мария:

– Как я каждый раз не упрекала вас за все… Я с вами, – на губах блеснула легкая улыбка, – куда ж вы без меня. Ведь я вас не подводила.

Вова так и вовсе повеселел:

– Черт возьми, парни… Я с вами тут работаю со всякой электроникой, управляю дорогостоящей техникой… Нет уж, не собираюсь я уборщиком оставшуюся жизнь в штабе проторчать! Я с вами! Точняк!

Вадим, довольный результатом, перевел свой улыбающийся взгляд на брата. Это был добрый знак для Захара. Вся его команда, его новая семья готова идти с ним до конца. До победного конца! И это действительно воодушевляло.

А теперь о главном! Пора продумать тщательно свои первые шаги!

– Итак, теперь нам необходимо получить всю информацию о «Химере», которая есть у ГУ ГШ, – пояснил Захар.

– Такая информация есть… Но не у нас, – деловито пояснила Мария, – Я просмотрела материал на флешке, что дал вам Самойлов. И нашла место.

– И где же? В штабе ГУ ГШ? – заинтересовался Вадим.

– Это было бы просто, – Мария активировала сенсорный монитор. Полистав несколько электронных страниц и ссылок, девушка вывела на экран изображение какого-то самолета.

На общее обозрение высветилась фотография большого авиалайнера Ил-96 с четырьмя реактивными турбинами.

– Вот ведь зараза! – Вова явно понял суть излагаемой Марией проблемы, – Мобильное хранилище!

– Правильнее сказать, мобильный штаб, – продолжала пояснять девушка, – Это своего рода такой же центр операций ГУ ГШ, как и у нас здесь.

– Только класса «люкс», – подхватил мысль Марии Вадим.

– Подробнее можно? – спросил Захар, – Что это за хранилище? Или штаб? Как там его, короче?

– Особо важную информацию ГУ ГШ предпочитает хранить не на серверах в центральном штабе, а в недоступных и постоянно передвигающихся серверах. Это делается во избежание утечки информации.

– Да уж, на земле то информацию реально проще украсть, – прокомментировал Вова.

– А так, считай, сервер в небе, хрен достанешь! – добавил Вадим.

– Именно так, – Мария продолжила объяснять суть всей ситуации, – На борту постоянно присутствуют крупные шишки из ГУ ГШ, СВР и других ведомств. С ними, разумеется, вооруженная охрана.

– Выведи схему самолета, – потребовал Захар.

Несколько нажатий на сенсор позволило координатору высветить на экран чертеж авиалайнера. Здесь отображалось всё: кабина пилота, система вентиляции, зал заседаний, ряды пассажирских сидений, кухня, багажный отсек, серверное отделение и другое.

– Где находится сам сервер?

– Сервер на нижней палубе. Практически рядом с шасси, – ответила Мария Захару.

– В целом, всё выглядит вполне реально, – выразил свои мысли Вадим.

– Согласен, – кивнул Вова, – можно пролезть через шасси перед взлётом. А там просто поставить запоминающее устройство и…. Вуаля!

– А как же системы охраны, про них ты забыл? – недовольно помотал головой Захар.

– Это не проблема! – Вова раззадорился еще больше, – Подготовлю для вас жилеты со встроенной системой помех и глушения.

– Хорошая штука, кстати, – поддержал идею Вадим, – Ни одно устройство нас даже не обнаружит. Знай только переключай на нужный режим вовремя.

– Ладно, – согласился старший брат, – одной проблемой меньше, вроде.

– Теперь главная проблема – охрана на борту, – с досадой произнесла девушка.

– Да уж…, – Захар тяжело вздохнул, – Было бы проще, если могли б мы стрелять.

– А убьем одного из охранников, то пиши «пропало» – ГУ ГШ нас закопает живьем за огонь по своим. Подпишут под государственную измену, – пояснил Вова.

Снова наступило затишье. Вопрос был весьма серьезный. Как ни крути, на борту были представители российских спецслужб. Люди, которые служили той же стране, что Волки – России. А поскольку Черный сектор отстранен от деятельности, то и применение летального оружия против своих соотечественников приведет к должным выводам со стороны штаба.

– Да уж, проблема, – Захар невольно почесал затылок.

– Нет, не проблема, – внезапное заявление Вадима приковало к нему шокированные взгляды всех членов команды, – Резиновые пули и слезоточивый газ. Оглушит, не убьет.

Младший брат предложил необычное в данной ситуации решение. Как правило, резиновые пули и слезоточивый газ применялись для разгона массовых демонстраций в городе. И не стоит сомневаться, что болевые ощущения нарушители спокойствия получали неописуемые, большая часть даже теряла сознание от болевого шока. Как бы то ни было, к смертельному исходу этот вид боеприпаса не приводил, но это как правило. Ведь все еще зависит от стрелка вдобавок.

Что ж, в данной ситуации слово было за Захаром.

– Где и когда самолет будет на земле?

– Через девятнадцать часов он взлетит из аэропорта Шереметьево в Москве, – ответила Мария.

– Мария, подготовь план проникновения и отхода, – данное указание было равнозначно ответу «да». Вадим в это время сделал еле заметный победный жест кулаком.

– Все ясно, сделаю.

– Вова, – командир продолжил давать указания, – продумай план эвакуации.

– Не вопрос! – все так же задорно ответил пилот группы, – Кстати, командование ведь сказало нам передать им самолет к завтрашнему дню, так ведь?

– Обойдутся, – Захар лукаво улыбнулся, прямо как его младший брат, – нам нужнее.

– Забить на приказ? Мне это нравится, – лицо Вовы расплылось в улыбке окончательно.

– Ну что, братишка, – повернулся младший к Захару, – займемся снаряжением?

– И то верно.

В «зале» осталась только Мария, она тут же приступила к изучению схем самолета и возможных маршрутов подхода. Вова направился в кабину пилота, надо было увести крылатую машину подальше от посторонних глаз. И к черту приказ! Без оборудования на борту самолета Черному сектору не обойтись. Братьям же курс лежал в оружейку. Работы много, а игра будет рискованная… Но игра стоит свеч.

Диспетчеры, находящиеся на контрольной башне аэродрома не сразу заподозрили что-то неладное, когда гигантский крылатый транспортник с диском радара над фюзеляжем начал движение на стоянке. По-настоящему они осознали, что самолёт начинает взлет без разрешения лишь тогда, когда за ним побежали сотрудники охраны.

– Восемь-один-один, что вы делаете? Прекратите движение! У вас нет разрешения на взлёт! – диспетчер пытался выйти на связь с пилотом, но ответа не последовало.

Самолёт уже выкатился на стартовую позицию на взлётной полосе. Диспетчер снова попытался призвать пилота к благоразумию:

– Восемь-один-один! У вас нет разрешения на взлёт! Немедленно остановитесь!

Но вместо остановки самолёт начал ускоряться. По бетонной взлетной полосе прокатывалось эхо набирающих обороты двигателей.

– Восемь-один-один! Взлёт не разрешён! ВЗЛЁТ НЕ РАЗРЕШЁН!

Словесные запреты были бесполезны. Набрав необходимую скорость, туша крылатого тяжеловеса, как бы нехотя, оторвалась от полосы и начала набирать высоту. С каждым отдалявшимся метром набор высоты становился всё более и более уверенным. И наконец самолёт убрал шасси и отправился прочь от аэродрома.

Диспетчеры замерли в шоке, никто не из них не мог поверить, что подобное происшествие случилось в их смену. Лишь один из них принял решение, которое могло быть единственно верным в этой ситуации:

– Надо сообщить военным, что их борт взлетел без разрешения…

> 4 часа спустя.

> 30 минут спустя.

> Местное время 11:07.

## Глава 3. Дерзость и безумие

> Москва. Аэропорт Шереметьево.

> 19 апреля, 02:32 местного времени.

Гордо раскинув широкие и острые как лезвия крылья с четырьмя мощными реактивными турбинами, роскошный самолет Ил-96 принимал на свой борт пассажиров. Все персоны были как всегда особо важные, одетые в строгие костюмы и покачивающие кейсами в руках, свидетельствовавшими об их деловитости и серьезных планах. Все они представители спецслужб, задача которых собирать информацию и анализировать все возможные угрозы. Поднимаясь по трапу, эти люди оказывались в просторном салоне авиалайнера, сияющего своей бело-зеленой окраской. В замыкании колонны пассажиров шли люди в строгих черных костюмах, под пиджаками которых профессионал смог бы разглядеть очертания пистолетов. Это были явно охранники. И уж наверняка эти охранники были отнюдь не рядовыми стрелками. В этом Захар с Вадимом не сомневались.

Но насколько бы совершенными не были системы охраны, да и сами охранники, Волки все равно сумели их миновать. Отдельное спасибо электромагнитным блокираторам, вшитым в тактические бронежилеты каждого из оперативников «Черного сектора». Они создали невидимое поле, которое помешало охране найти Волков с помощью сканеров, видеокамер и обычных металлоискателей. Как итог, топливозаправщик, за днище которого прицепились братья, выехал на бетонное покрытие ночного аэродрома без помех. Надо признать, что это была та еще поездка! Держась за громоздкие агрегаты под автомобилем, Захар с Вадимом едва не касались затылками асфальта, над которым они свисали буквально на пару десятков сантиметров. Но руки вцепились в свою опору очень крепко.

Топливозаправщик промчался через всю озаренную лучами прожекторов стоянку и выехал на площадку, где находился нужный Черному сектору Ил-96. Громоздкая желтая машина с объемной цистерной остановилась прямо в тени под крылом самолета. Братья тут же насторожились. Когда мотор заглох, оперативники плавно отцепились от автомобиля и спиной опустились на холодный бетон. Черные специальные костюмы сливали людей и их снаряжение с тенью под машиной. Захар жестом показал брату – «подожди». И через секунду прозвучал щелчок дверного замка. Из кабины вышел человек в оранжевой униформе, который тут же ринулся к топливораздаточной аппаратуре цистерны. Сейчас он будет занят заправкой самолета авиационным топливом, ему не до того, что будет твориться вокруг него. Именно этого момента и ждали Захар с Вадимом.

Махнув пальцем в сторону громоздких шасси авиалайнера, Захар тем самым дал младшему брату понять, что пора выбираться. Волки выползли из тени аккуратно и тихо, не привлекая внимания оператора топливозаправщика. Взгляд направо, вперед, налево. Всё спокойно, пассажиры уже на борту, охрана завершает посадку, корпус топливной цистерны прикрывает Волков от оптических глаз снайперов. Теперь братья стали быстро, но тихо красться к шасси самолета. Вадим первым добрался до конструкции из двух парных огромных колес, размер которых был почти с человека. И за три года Вадим все никак не мог к этому привыкнуть и давался диву, насколько же огромна эта конструкция. Опираясь о соединительные штанги, младший брат вскарабкался наверх, прямо в тот отсек, куда шасси должны убираться во время полета. Захар последовал за ним. В конце концов, оба брата оказались внутри самолета. Конечно, им пришлось сложиться в три погибели, чтобы в дальнейшем их не придавило убирающимися шасси во время взлета. Но уж лучше так, чем совсем никак. Вокруг было темно, отдаленный свет сиял внизу из-под створок открытого люка. Но вот волчьи оскалы масок по-прежнему проглядывались во всей этой тьме.

– Знаешь что, братан? – еле слышно прошептал Вадим.

– Что? – ответил шепотом заинтересованный Захар.

– Мы с тобой все-таки самые настоящие придурки. Заполненный оперативниками СВР самолет, высота несколько тысяч метров, времени в обрез, а нас всего двое…

– Твоя была идея, Шпрот. Теперь не рыпайся. Наслаждайся полетом.

Топливозаправщик покинул стоянку. Четыре двигателя в раз загудели, и с каждой секундой звук становился всё сильнее и сильнее. И чем громче он был, тем сильнее работали турбины. Реактивные струи стали вырываться из сопла, рев моторов стал отражаться громогласным эхом от покрытия бетонки. Через минуту авиалайнер начал движение. Элегантно лавируя по площадке, Ил-96 стал аккуратно выкатываться со стоянки на взлетную полосу. Сооружения аэропорта, другие пассажирские самолеты, сигнальные огни – все вокруг медленно проплывало по сторонам и оказывалось позади. Несколько минут спустя авиалайнер маневрировал по узкой бетонной дороге, буквально подкрадываясь к началу взлетной полосы. В лучах прожекторов блестело белоснежное покрытие фюзеляжа с темно-зеленым днищем. Яркие желтые огни устремились далеко вперед, направляя самолет прямиком в небо.

«Ильюшин» замер в ожидании, грохоча своими турбинами все сильнее с каждой десятой секундой. Пилот запрашивает у диспетчера разрешение взлететь, «башня» дает добро и желает экипажу приятного полета. Что ж, пришло время. Двигатели загудели во всю свою силу, громогласное эхо мощным циклоном пронеслось по всей взлетной полосе до самого терминала. Резиновое покрытие шасси заскрипело, прокручиваясь по бетону. Ил-96 начал движение. Сначала медленно, потом быстрее, еще быстрее… Корпус начало слегка трясти. Шасси «собирали» под собой каждую щель между стыками бетонных плит. Все быстрее и быстрее. И когда рев турбин достиг своего пика, лайнер плавно задрал нос и начал отрываться от земли. Еще минуту назад всевозможные вибрации сотрясали самолет. И вдруг… Спокойствие, эйфория. Крылатая машина стала набирать высоту, оставляя земле лишь свет посадочных прожекторов шасси.

Братья, конечно, держались на своем месте как могли. Оба боялись вывалиться из люка во время взлета, но этого не произошло, хоть тряска и мощные ветряные потоки пытались выбросить «зайцев» в волчьих масках за борт. Но этого не случилось, вот и славно!

Медленно и с тяжелым гулом всех механизмов, шасси стали подгибаться внутрь, аккуратно укладываясь в свои ниши. Громоздкие створки люка полезли за ними, готовясь к полной герметизации самолета. Вращающиеся покрышки уже почти касались носов Вадима и Захара. Даже страшно представить, какое давление испытает человек, оказавшись под ними! Но дурные мысли стоит выбросить вниз на землю. Хотя люки уже закрылись. Что ж, если не на землю, то, как минимум в сторону.

– Волки, это Вожак, получаю отличный сигнал от вас. Как там обстановка? – прозвучал наэлектризованный голос Марии.

– Это Волк 1, пять секунд, полет нормальный, – с долей шутки ответил Захар.

– Дубина, не коси под Юрия Гагарина, тебе до него, как до Китая раком! Хех, – усмехнулся Вадим.

– Шпрот, помалкивай, – фыркнул Захар, забыв, что Мария все слышит по радиостанции.

– Детишки, вы успокоились там? Хоть сейчас обойдитесь…, – Мария собиралась уже напомнить о том правиле, на которое братья реагировали крайне редко. Но Вадим её перебил.

– Без… несанкционированных… ликвидаций. Классика жанра

– Главное встретьте нас в точке эвакуации вовремя, конец связи, – на этом Захар закончил сеанс связи.

Взгляд Вадима резко бросился на наручный монитор. Оранжевая шкала дисплея росла в размере, а цифровые обозначения шли верным курсом к более высоким значениям.

– Твою ж мать, – снова усмехнулся Вадим, – Высота растет, как курс доллара в 2014-м году!

– Давай не будем про это. Дурное время было, хотя сейчас даже хуже, – немного со злобой проговорил Захар, вспоминая тот довольно неприятный период в жизни страны, – Мы на нужной высоте, приступаем.

Захар достал из набедренной кобуры пистолет с глушителем и лазерным прицелом. Подняв руку над собой, он стал искать на ощупь небольшую крышку люка, ведущую на нижнюю палубу авиалайнера. И он нашел её. Но открывать её он не торопился.

– Вадим, взломай охрану люка.

Младший брат тут же схватился за наручное устройство. Переключив его в нужный режим, Вадим начал изучать возможное средство охраны или сигнализации, которое могло быть установлено на люке.

– Так-с… Лазерная решетка над нами. Вырублю ее электромагнитом.

Еще пара нехитрых движений пальцами руки, и Вадим перенастроил смонтированное в жилет устройство глушения, благодаря которому братья смогли попасть на аэродром. Теперь глушитель работал на небольшом расстоянии и блокировал только определенные сигналы. К этому «определенному» числу относилась и лазерная решетка, которая в случае проникновения Волков через люк могла оповестить всю охрану авиалайнера, что на борту находятся незваные гости. Раздалась еще пара слабых сигналов прибора, пока на мониторе не высветилась ярко-зеленая надпись «завершено».