Сборник душевной поэзии
Татьяна Викторовна Горобцова

© Татьяна Викторовна Горобцова, 2022

ISBN 978-5-0056-0999-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается родным и близким по духу

И тем, кто верил и поддерживал…

Куда бегут люди

В один из теплых зимних дней,
Длинной прогулки средь фонарей,
На миг я вдаль оглянулась,
Смотря на идущих людей, задумалась:
Куда бегут эти люди и что они ищут,
Прыгая в транспорт, они идут в жилища,
И сами не ведая своих проблем и хлопот,
Слышат только бегущей жизни топот.

А что же они хотят найти?
Всю жизнь проживая без любви,
Без любви, без эмпатии и без Бога,
Да нет в такой жизни и толка.
«Маленький принц» это как-то произнес,
Он свою лепту в жизнь привнес,
Они безмерно мчатся в даль глубокую,
Возвращаясь в берлогу свою одинокую.

Не в силах изменить они, ведь столько лет
Деньги занимают особый приоритет,
И жаль того, что защищали наши воины,
Эти земли, людей, пролетающие вороны:
Лишь взгляд устремляют на их могилы,
И понимают, что нет больше силы,
Людей не переделать и не изменить,
Если они сами не захотят все решить.

Шипы розы

Пусть лепестки роз падают на твои плечи,
Но во мне ты рану больше не залечишь,
Пусть они умело и тонко ранят твое тело,
Как я, когда-то в порыве сделать не сумела.

Я все жалела, пыталась найти оправдания,
Но не сумела, и нахлынули одни страдания,
Я себя жалела, пыталась свои слезы скрыть,
Но понимала, что я не смогу тебя переубедить.

Я пишу стихи, а шипы розы вонзаются глубже,
Оставляя боль внутри, а кровь снаружи,
Кому это нужно, смотреть на мучения людей,
Им бы зрелище поинтересней, да повеселей.

Да вот она я, взгляните, не прогадаете часом,
Смогу напугать вас всего лишь одним взглядом,
Ой, он не виноват, не обессудьте, это моя вина,
Я тогда прогадала, поверила себе сама и зря.

Что умею любить, умею прощать и любовь знать,
Но я не умею, и не знаю даже как раны заживлять,
На юном и прекрасном теле, на нетронутой любви,
Я смела тронуть и подставить жестокой розы шипы.

Тебе больно, и сердца быстрые стуки слышу,
Не для любви рождена, ничего поделать не могу,
Я несмело и кротко тебя об одном лишь прошу,
Прости, молю, прости, люблю, но с тобою я быть не смогу.

Открыта для любви

Возможно, прозвучит это несколько дико,
И не по нашим годам так лихо,
Но, Господи, люблю я его так сильно,
Что кажется все мне по силам,
Но встречаюсь с миром и понимаю это не так,
И поднимаю вновь и вновь белый флаг…

Эх, отошла я от темы такой близкой мне,
Да, парень мой, я готова подчиниться тебе,
Ты дай мне взгляд свой пылкий до дрожи,
Хочу ощутить эти мурашки по коже,
Может я и глупа, и на мне розовые очки,
И при виде тебя расширяются зрачки,
Но, знаешь, для меня это совсем непривычно,
Я умна, кротка и самокритична,
Но, когда ты рядом, все от меня уходит,
Твои руки на мне узоры выводят,
А я бы рада их не отпускать и прижать к себе,
Но время позднее пора домой по этой темноте.

Останься, разрешаю, не покидай этот дом,
Мне так одиноко бывает находиться в нем,
А ты заполняешь собой эту горькую пустоту,
Эту бесконечную и мрачную тишину…
Тихо… Прошу, ничего ты не говори,
А лучше руки ко мне ближе протяни,
И три слова мне попробуй скажи…
Ведь я давно открыта для твоей любви.

Игра в деепричастия

За порог дома своего выходя,
Я мимолетно остановилась погодя,
Как падает пушистый снег смотря,
И каждую снежинку в ладони ловя;
Я растворяюсь в памяти о тебе любя,
Как мы весело проводили время гуляя,
По этим бескрайним просторам камни пиная,
Как смотрели друг на друга снеговика лепя,
Как в первый раз мы обожглись чужих обнимая,
Любви искренней всем сердцем ожидая,
Пролетали наши года и месяца нам шепча,
Что мы все делали не погодя, а торопя,
Что лишь тогда нам нужно было не переставая,
Говорить друг другу безмерно любя:
«Я люблю тебя», целуя и обнимая,
И лишь тогда бы остались вместе навсегда.

Безвольная птица

В клетке птица устала жить,
Ей подвластно крылья свои открыть,
Но все боится безвольная птица,
Стать узницей кошмарной темницы.
Она устала тяжелые крылья держать,
Ей бы так хотелось по небу полетать,
Но слишком много страхов обитают в груди,
Не дают открыться закопанной в грехах любви.
Ей все не так, но люди вокруг,
Сомкнули ее божественный круг,
Ей даны люди открытые душой,
«Милая, мы всегда с тобой»,
А те, кто еще не проснулся в пути,
Не смогут дотянуться до твоей души.
Не волнуйся, пташка, у тебя все будет,
Твои страхи тебя не погубят,
Ты просто жди своего великого часа,
Когда во все слушание проявятся гласа,
Когда люди, тебя окружать не устанут,
Молитвы посылая, на пути зла встанут,
Защитят и согреют своим крылом,
И ты, наконец, уяснишь потом,
Что ты в окружении добрых людей,
Расправляй крылья и лети в небо скорей!

Герой ее снов

Декабрь теплый виднеется за окном,
И ей не терпится сесть поздно вечерком,
За чистый лист, на теплую кровать,
Дать своей персоне немного помечтать.

Она мечтает о чистой, невинной любви,
Чтобы после одного свидания расцвели цветы,
И может ей совсем невиданно это чувство,
И бывает иногда внутри как-то пусто,

Но эту пустоту она заполнить хочет,
В твоих письмах родной, знакомый почерк
Она находит, и счастье тянется рекой,
В ее мечтах ты – непревзойденный герой.

Ее натура знает: женщинам нужно быть сильней
В наш век, но ее нутро просит быть слабей,
Ведь только за такой, слабой принцессой,
Преодолевая тучи чудищ, придет ее герой.

И ей бы, наконец, перестать в сказки верить,
Но не в силах душа перестать рыцаря лелеять,
Его стан, мужество, ум и фигуру,
Его невероятно чуткую и смелую натуру.

Последние буквы пишутся на грязный лист,
А за окном послышался знакомый свист,
И вот она, взяв в руки всю свою волю,
Шагает по белому снегу к своему герою.

Нет пути назад

И нет иного пути назад,
Я это, поверь, знаю сам,
Поверил слепо голубым глазам,
Поверил бездумно этим чудесам,
А за ними колющая боль,
Рисуется под чужую роль.

Окажи мелкую услугу столь,
Лишь забыть тебя позволь,
Ведь для тебя я – полный ноль,
Ты больше не ищешь в лицах меня,
И я вновь перестаю искать тебя,
Надоело верить, что эта судьба,
Из-под носа и рук от меня ушла.

Не верю я, что встретимся вновь,
Засверкает в глазах искренняя любовь,
И к лицу прильет горячая кровь,
И растопит твой остужающий лед.
Пишутся стихи из-за твоего появления,
Меня вовсе не тянет к телу вожделение,
Ты просто стала моим вдохновением,
И появление твое – мое смирение.

Я перестал бы писать, стихи сочинять,
Но никак не могу из головы тебя убрать,
Твоя улыбка, твои глаза, твоя стать,
Ты могла любого собою покорять.
Но покорила меня, и в муках остался я,
Не могу никак позабыть я тебя.
Не в силах снова тебя умолять,
Прошу, не переставай меня искать,
Я здесь, твой образ пробую обнять,
Маленькие плечи к груди прижать,
Алые губы трепетно поцеловать,
Ты найди, и я клянусь не отпускать…

72… еще люблю

День подходит к концу – пришло одиночество,
Глаза примкнули к кольцу – и говорить не хочется,
Сколько прошло лет, сколько потрачено время,
Сколько длился наш обет – это было тяжелое бремя.

И не важно почему все так произошло – это факт,
Вселенная дала нам знак, а мы заключили пакт:
«И в счастье и в горести, и в любви и в ненависти,
И в богатстве, и в бедности,
Не избежать нам этой тленности».

И все мы это проходили – по кругу иногда шли,
И слезы горя уходили, и вместе дела быстрее шли,
Но жизнь не вечна, она-таки имеет свой конец,
Она уходит скоротечно, унося судьбы и жизни венец.

А помнишь, нашу первую юную встречу,
Кафе «Верниж» – это был прекрасный вечер,
Галстук черный, костюм весь сшит с иголки,
Своим принципам был верный, а теперь что толку?
Я не хотела говорить, да лучше бы молчала,
Но мне не забыть твою улыбку и глаза величавые.

Мне семьдесят два, тебе, кажется, чуть больше,
Да вот пока жива, а тебя я не увижу больше,
И от этого больнее всего – смотреть на твое тело,
Боже, мне не нужно ничего, но я бы оживить его хотела.

Как одиноко просыпаться одной – в кровати необъятно большой,
Все мысли связаны тобой, я чувствую себя навек отреченной,
Отречены чувства, боль, обида – этого больше не случится,
Ощущения, будто я всем миром убита, ко мне никто не достучится.

Настал этот день. Сегодня утром, в двенадцать ноль один,
Больше не появится твоя тень, ты в земле сырой похоронен,
Я клянусь, буду верна тебе до своей собственной кончины,
Я проснусь этим утром лишь ради одной причины:
Чтобы взглянуть на небо и увидеть там звезды,
Чтобы заметь твою одну, пусть нахлынут слезы.
Я буду задыхаться их полнотой, ну и пусть,
Мой плачь вскоре утихнет, печаль заменит грусть.

Я знаю – каждый преодолевает свой путь,
И я это принимаю, кладя руки себе на грудь,
Господи, я каюсь за слезы, за полуминутные взрывы,
Каюсь за мимолетные угрозы и садистские порывы.

Семьдесят два, совсем стара, чтобы начать жить с нуля,
Я достаточно жила, и многое в этом мире повидала,
Но такой любви, увы, мне не встретить никогда,
Милый, меня ты к себе прими, когда это будет надо,
Но я еще не совсем готова, покидать этот мир,
Ведь не прожить снова, не увидеть этот праздничный пир.

Я верю, ты смотришь на нас с голубых небес,
Я знаю, гордишься, что твой сын – прилежный отец,
У него прекрасная жена, стряпает во все руки,
До гроба ему верна, скоро появятся наши внуки.

Но иногда он своим появлением, меня до души рвет,
И своим причитанием говорит себе: «Мать снова ревет».
Он не знает почему, я плачу так громко и любя,
Я просто сознаться не могу, как он похож на тебя,
Его повадки, характер справедливо стальной,
Его глупые привычки и умение мыслить головой.

Я просто не нахожу и слова, чтобы ответить на его укоры,
И слова режут больно снова, как невидимые топоры,
Нет, он любит и ценит меня, ты не волнуйся,
Он мне заменяет тебя, у супруги дитё в ней растет, любуйся.

Хоть порой и были у нас тяжелые супружеские времена,
Я все равно буду тосковать по тем прекрасным дням,
С тобой проведенные в уютном тепле,
И пора, наконец, бросать перо и заканчивать мне.

Просто не забывай меня, верь, я всегда с тобой,
Позови мое имя, и я сяду на землю, смотреть за луной,
А там среди тысячи звезд, я внезапно узнаю твою,
И шепотом прошепчу: «Я все еще тебя люблю».

Любимому человеку

Полны радости и счастья,
Твои глаза, что смотрят на меня,
Спасут от любого ненастья,
Пока внимательно изучаю я тебя.

Улыбка полна мирской любви,
Окружена весенней звонкой капелью,
И краше сделала этот мир ты,
От твоей красоты сижу и млею.

Одиночество среди толпы

Одиночество съедает,
Я на полпути,
Внутри все умирает,
Я на перипетии.
Я перестала верить,
В искренность людей,
Тяжело это исправить,
Они становятся подлей.
Перебираю слова,
Они исчезают,
Опять вижу тела,
Они здесь мелькают,
Не чувствую ни души,
Так прочно застряли,
Где-то средь мглы,
Среди игл себя ранили.
Иглы – не страшное дело,
Среди лести, лжи,
Эгоизма и черствого пепла,
Это лишь чертежи.
Больно здесь ощущать,
Пустоту и игру,
Тяжело мне передать,
Моих чувств гамму,
Одиночество среди толпы,
Это ли не повод,
Собрать извне крик пустоты,
И эгоизма топот.

Цена словам

Слова не стоят ничего, знаешь, на самом деле,
Они не укроют тебя, не ждут в теплой постели,
Ты не знаешь, когда они решаться уйти и оставить,
Когда надумают улететь, испариться, крылья расправить.

Зачем им доверяешь, слепо веря в их чистоту,
Они не заменят тебе человека, подарят лишь пустоту,
В один день они растворятся, словно и не было их,
А оставят горькое осознание, что ты к ним привык.

Зачем тебе лишние слезы, для чего эти страдания,
Поверь, сильнее слов могут быть только человеческие деяния,
Ничего более им не подвластно, они лишь блики пустые,
Ничего они не стоят, ничего они не представляют в этом мире.

Что движет людьми, зачем они дают пустые обещания,
Что они видят в них, в чем прелесть последующего раскаяния,
Ничего не смыслю, наверное, в обществе нынешнем,
Берегу слова и чувства, каюсь, следую за Всевышнем.

Неправильно я сделана, не из тех нитей соткана моя душа,
Совсем не для этого мира, она здесь не стоит ни гроша,
Умирают семейные ценности, задыхаются яркие чувства,
Все в этой Вселенной не так, жить становится грустно.

Осенняя хандра заменяется бликами увядающей улыбки,
Изменить все происходящее невозможно, иссякли попытки,
И лишь внутри что-то бьется и пытается вырваться из груди,
Ты больше мне не нужно, я устала, на этом все, прости…

Истина жизни

Миллионы вопросов – ноль ответов,
И только ты одна знаешь, где правда,
Тысячи возгласов – миллиарды советов,
И только Он знает, куда ты пропала.

Слоняясь по улицам, ты ищешь в глазах,
Любую подсказку, любую догадку,
В каменных лицах и холодных сердцах,
Страшась льда, обходишь их украдкой.

В этих лицах до боли бесчувственных,
Пытаясь разгадать всю боль их, тщетно,
Раскрываешь объятья, в руках пламенных,
Держишь свое тепло, любовь так неприметно.

Но забыла ты, что твое тепло временно,
Что твои попытки людей вокруг спасти,
Так лихо рвутся к ним, но так неуверенно,
Все это лишне, это неправильно, пойми.

Не смею винить тебя в неиссякаемой доброте,
В лучезарной улыбке, в огоньках в глазах,
В верных мыслях, в незатейливой простоте,
Все так очевидно, это все должно быть в людях.

Но это не олицетворяет тебя, это не совсем ты,
Сердце твое знает, что не этого ты желаешь,
В душе тысячи осколков, разбившиеся мечты,
Но на проблемы свои ты глаза закрываешь.