Шутка Времени
Аран А. Уэйн

Редактор Анна Абрамова

Корректор Татьяна Князева

Иллюстрaтор Ксенон

Дизaйн обложки Вера Филатова

© Аран А. Уэйн, 2023

ISBN 978-5-0056-0942-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

⠀

Порой и у времени есть свое чувство юмора…

Аран А. Уэйн

Мне сегодня исполнилось 130 лет, и я наконец-то решился рассказать, что на самом деле произошло со мной и кто я такой. Вы, конечно же, подумаете, что я спятил, выжил из ума на старости лет, но, увы, это не так. Я не могу доказать правдивость своей истории, но попытаюсь убедить вас в ней.

Запомните главное: у времени есть свое чувство юмора, или, как мои друзья говорили, это всего лишь шутка времени…

Глава 1.
Воспоминания из детства

Апрель 2009 года. Это было обычное весеннее утро, светлое и теплое. Яркий солнечный свет согревал землю. Прохладный утренний ветерок колыхал мелкие листья, едва появившиеся на деревьях, и цветы, покрытые золотистой росой. Тихо и спокойно вокруг. Слышны лишь птичьи песни, наполняющие утренний воздух.

В одном из домов на улице Карапузова раздался детский плач. Это был плач маленькой четырехлетней Лизы, которая, бегая по комнате, споткнулась и упала. Это моя младшая сестра, которая встает с первыми лучами солнца и будит всех в доме. Она, как говорит мама, наш утренний будильник.

Мы живем в доме №31. Райончик у нас тихий, спокойный, все живут мирно и дружно.

– Аран! – крикнула мама. – Спускайся завтракать!

Моя мама – Виктория Захаровна, тридцатитрехлетняя женщина с красивыми голубыми глазами и ухоженными длинными черными прямыми волосами. Работала она в крупной фирме по продаже недвижимости.

Мой папа – Давид Петрович Букреев, тридцатишестилетний высокий широкоплечий мужчина с черными волосами и карими глазами. Он работал адвокатом и сценаристом в киноиндустрии. В общем, родители у меня классные.

– Да, мам! – сонно крикнул я в ответ, спускаясь по лестнице.

Мне тогда было девять лет. Обычный черноволосый мальчишка с карими глазами. Каждое утро мы завтракали все вместе, а потом мама отвозила меня в школу.

Ровно в восемь утра мы выходили из дома, так же как и наши ближайшие соседи, Леоновы. Борис Александрович Леонов был невысокого роста, с аккуратно причесанными волосами. Ему было 38 лет, хотя выглядел он гораздо старше. Его жена и мамина подруга Лидия Николаевна – тридцатитрехлетняя высокая стройная длинноволосая шатенка с зелеными глазами, с маленьким аккуратным носиком. Первое, что приходило в голову незнакомцам, видевшим их вместе: что она нашла в этом маленьком пухляке? Да, так они и говорили. И не раз.

Они были не только ближайшими соседями, но и лучшими друзьями моих родителей. Правда, тогда меня это мало волновало. Единственная, кого я каждое утро был рад видеть, – это Лола.

Лола была дочерью Бориса и Лидии. Ей тоже было девять лет. Она была моим лучшим соседским другом, в которого я был тайно влюблен. У нее была гетерохромия, то есть различный цвет глаз: правый был карим, а левый – зеленым. Волосы были золотисто-каштановыми.

– Доброе утро! – поприветствовал нас Борис Александрович.

– Доброе, – улыбнувшись, ответила мама и вернулась домой за Лизой и сумкой.

– Здравствуйте, Борис Александрович! – громко поздоровался я, заметив его острые уши, как у эльфов, и нос картошкой. – А где Лола? Она не идет в школу?

Борис Александрович завел свою машину и, улыбнувшись, ответил:

– Привет, она сейчас выйдет. Ты ведь знаешь, что Лидия с Лолой выходят в последний момент. Они не могут без опоздания.

Я, улыбнувшись, кивнул, уселся в машину на переднее сиденье и закрыл дверь. Борис Александрович подошел к нашей машине и медленно постучал по стеклу, я сразу же его опустил, глядя в его выразительные черные глаза.

– Кстати, – добавил Борис Александрович, – у тебя же сегодня финальная игра. Так что давай, порви там всех.

– Я постараюсь, – неуверенно ответил я.

– Папа придет?

– Наверное…

– Удачи! – пожелал мне Борис Александрович и вернулся к своей машине.

– Спасибо, – ответил я и задумался о сегодняшнем матче и о том, придет ли папа.

Как только Лиза с мамой вышли из дома, мы сразу же отправились в школу. Я так и не увидел Лолу.

Сегодня важный день, к которому я так долго готовился. Футбольный матч… Точнее, финал межшкольного турнира по футболу, который проходил в нашей школе. У школьных дверей нас встретила Ольга Анатольевна, мой классный руководитель, и пожелала мне удачи. Она для меня была не просто классным руководителем, но и лучшей учительницей в школе. Мама и Лиза остались с Ольгой Анатольевной, ну а я поспешил за моим одноклассником Геной, который уже переоделся в футбольную форму и направился на стадион.

– Гена! – крикнул я ему.

Он обернулся. Гена был полненьким, с рыжими волосами и серыми глазами.

– Аран? – остановившись у дверей, ответил Гена.

– А где остальные?

– Они там, – указав на раздевалку, сказал Гена. – Виктор Иванович сегодня явно не в духе. Тебе лучше поторопиться.

– А ты куда идешь? – спросил я его.

– Ты же знаешь, я всего лишь запасной игрок. Он сказал мне собрать все мячи и отнести на поле.

Расстроенный Гена направился к дверям, а я медленно подкрался к раздевалке, где столкнулся с моей одноклассницей Лилией. Она была выше меня ростом, с черными волосами, в школьной форме и в очках.

– Тсс-с, тихо, – шепнула Лилия.

– Что такое? – спросил я.

– Пускай прокричится, а то тебе достанется за опоздание.

Из раздевалки доносился крик физрука. Как только голос Виктора Ивановича стих, я воспользовался моментом и запрыгнул в раздевалку, как кенгуру. Притворившись усталым, я сказал:

– Простите за опоздание, автобус опоздал, и я…

– Аран! – перебил меня Виктор Иванович. – Я видел, что ты приехал на машине с мамой и сестрой.

Виктор Иванович был настоящим физруком. Высокий, подтянутый, усатый, в спортивной форме и со свистком на шее. Волосы короткие, русые. Не знаю, как насчет других, но он один из немногих, кто реально любил и ценил свою работу. Физрук медленно провел своим мохнатым пальцем по густым усам, велел мне переодеться, а сам вышел к Нонне Васильевне, директору школы. Я не стал мешкать и быстро переоделся. Все-таки сегодня важный день не только у меня, но и у всей команды.

Через десять минут мы направились к стадиону, где все уже собрались. Я смотрел на трибуны, там сидели мама и Лиза. Отец все еще не пришел, но я надеялся, что он появится в последний момент, как и я. Увы, этого не произошло. Я задумчиво направился на свое место нападающего, глядя на зеленую траву под ногами и тень, что сопровождала меня. Погода и впрямь была великолепная. Все встали на свои места. Раздался свисток, игра началась.

Игра была очень трудной, но удача была на нашей стороне. Мой гол на последних секундах принес нам победу, чему очень обрадовался Виктор Иванович. Больше всего меня удивил мужчина в сером плаще и со шляпой, который меня поздравил. Тогда я не знал, кто этот старик, а сейчас знаю.

Гена так и не смог сыграть, но даже это не помешало ему искренне порадоваться нашей общей победе. Мы получили долгожданный кубок, медали и грамоты. Победу отпраздновали в нашей столовой вместе со всей школой. Мама была так счастлива, что не передать словами. Я до сих пор помню эту радость на ее лице, будто это было вчера.

Было около восьми вечера, когда мы возвращались домой. Уже стемнело. Я даже не заметил, как быстро село солнце. Вдали виднелись яркие звезды. Теперь вместо солнца светили уличные фонари, дома и машины. Лиза, как всегда в это время, спала на заднем сиденье. Обычно мы едем по одной и той же дороге, но из-за дорожных работ пришлось поехать в объезд – еще несколько километров по незнакомой дороге. Даже аккуратное вождение моей мамы не спасло нас от проколотой шины. Улица была не из приятных: напоминала фильм ужасов. Домов поблизости нет, освещения нет, кроме единственной слабо мигающей лампочки на столбе, под которым мы остановились.

В округе ни души. Доносились лишь пугающие незнакомые звуки из темноты. Мама пыталась дозвониться отцу, но связи не было. Как назло, ни одной машины, как и ни одного человека, не появилось на этой жуткой улице.

Мама наконец-то собралась с духом и решила сама поменять колесо. Она вышла из машины, открыла багажник и достала инструменты, но возникла другая проблема: запасного колеса не было. Одна радость – Лиза все еще не проснулась. Но это был вопрос времени.

Мама села обратно в машину и, когда убедилась, что Лиза все еще спит, посмотрела на меня.

– Аран, слушай! – шепотом сказала мама. – Я отлучусь ненадолго, а ты с Лизой посидишь в машине.

– А ты куда? – дрожащим голосом спросил я.

– Я буквально на пять минут. Сидите тихо. Откроешь дверь только мне или папе, если он вдруг объявится. Ничего не бойся. Ты меня понял?

– Да, – кивнул я неуверенно.

– Хорошо. Я тогда пошла. Приглядывай за Лизой.

Мама тихо вышла из машины и, оглядываясь, пошла назад по улице. Как только она скрылась в темноте, я тут же поддался панике. Когда смотришь много ужастиков, фантазировать лучше не стоит, поверьте. Особенно если ты оказался в такой ситуации. Что только ни взбрело мне в голову, но я держался как мог и пытался отвлечься, играя в игры на телефоне. Жуткие звуки доносились издали и становились все громче. Яркое звездное небо скрылось за внезапно появившимися грозовыми тучами, за которыми последовал сильный дождь. Я думал, что хуже уже быть не может, но ошибался.

– Мама! – прозвучал голос только что проснувшейся Лизы.

– Она пошла в магазин, – сказал я убедительно. – Сейчас вернется.

– А где мы? – протирая запотевшее стекло, спросила Лиза. – А почему?

– Почему что?

– Почему она не пошла в магазин к тете Вере?

Я удивился.

– Потому что у тети Веры нет того, что хочет купить мама.

Лиза посмотрела на меня и спросила:

– А что она покупает?

Я решил оправдать ее ожидания. Сказать ей то, что она хочет услышать.

– Ладно, я скажу, – прошептал я, – только это секрет. Обещаешь, что не скажешь маме?

– Обещаю, – кивнула Лиза.

– Она покупает тебе подарок.

– Правда?! – радостно воскликнула Лиза.

– Тсс-с! – шепнул я. – Только тихо! Она не должна узнать, что я тебе рассказал.

– Хорошо.

Иногда ложь бывает и во благо. Пришлось обманывать ее и дальше, чтобы этот милый ребенок не превратился в крикливую плачущую девочку.

Время ожидания затянулось, а мамы все не было. Я знал, что долго Лиза так не просидит и вранье уже не сработает. Нужно было что-то предпринять.

Только я подумал о чуде, как рядом с нашей машиной, точнее, в десяти метрах от нее и от дороги, упало что-то светящееся. Я подумал, что это маленький метеорит. Мы не видели, как он падал, заметили лишь внезапный яркий свет, как от прожекторов, и услышали слабый звук удара. Я испугался так же, как и Лиза, но старался этого не показывать. Она спряталась за сиденье и тихо прошептала:

– Что это?

– Не знаю…

Она сидела тихо, молча выглядывая из-за сиденья.

– Лиза. Все уже прошло, – говорил я, пытаясь ее утешить.

Через минуту после падения этого яркого неизвестного объекта дождь прекратился, а небо снова стало ясным, словно облаков и не было. Мне было интересно, что же упало перед нами. Ведь я смотрел не только фильмы ужасов, но и фантастические фильмы про супергероев, где они именно так и получают свои суперсилы. Я набрался храбрости и, сделав небольшой вдох, потянулся за ручкой, открыл дверь. Напуганная Лиза схватила меня за руку:

– Аран, ты куда?

– Посиди тихо, я сейчас вернусь, – ответил я.

– Я пойду с тобой, – крепко сжав мою руку, сказала Лиза.

Чтобы убедить ее остаться в машине, я решил еще раз ее обмануть:

– Снаружи много змей.

– Змей? – удивленно спросила Лиза. – Ты врешь?

Она была довольно смышленой для своего возраста.

– Ну, если не боишься, тогда пошли.

Она отпустила мою руку и тихо уселась на свое место. Я выскочил из машины, оставив дверь открытой. С каждым шагом мне становилось все труднее идти, а сердце билось все быстрее. Руки вспотели. Мне было страшно, но любопытно. Я даже не заметил, как намокли ноги, когда я шел по мокрой траве. И вот, добравшись до места падения, я увидел обожженную траву и зеленый свет, который исходил от камня в форме маленькой треугольной пирамидки. Этот необычный камень мерцал, от него плыли приятные волны и тихий звук. В глубине души я понимал, что не стоит подходить ближе, но поддался искушению, соблазну, который излучал этот камень. Я словно был под приятным гипнозом, из которого не хотел выходить, и дотронулся до него.

Наступило утро. Яркие солнечные лучи разбудили меня. Как ни странно, я проснулся в своей постели. Первое, что я увидел, открыв глаза, – это грустное лицо матери, которая сидела у кровати, рассматривая наш семейный альбом.

– Мама, что случилось? – с трудом произнес я.

Мама отложила альбом в сторону и присела на мою кровать.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила мама, дотронувшись ладонью до моего лба.

– Голова болит… Ай! – схватившись за правую руку, крикнул я. – Да и рука тоже.

– Ты меня сильно напугал. Я же просила тебя не выходить из машины. К тому же ты еще и оставил Лизу одну.

– Что со мной случилось?

– А ты не помнишь?

– Нет, – качнул я головой.

– Лиза сказала, что ты куда-то пошел, а потом с криком прибежал обратно и ударился головой о дверь машины, которую оставил открытой.

После этих слов я кое-что вспомнил, точнее, промелькнула искра воспоминания, но этого было недостаточно. Мама была права, я поступил безрассудно.

– Прости, мам, – сказал я.

– Когда я вернулась, ты лежал возле машины без сознания, – не сдержав слезы, сказала мама. – А Лиза плакала и звала тебя. Я подумала…

Мама схватила меня и крепко обняла. Тогда я еще этого не понимал. Я был слишком мал и глуп, чтобы понять эти чувства – страх матери за своего ребенка. Я до сих пор вспоминаю об этом глупом поступке. Особенно о маме, о том, как она тогда на меня смотрела.

– Прости, мам! – повторил я.

– Сегодня ты не пойдешь в школу, – сказала мама. – Я уже позвонила Ольге Анатольевне, так что можешь отдыхать.

– Хорошо! – радостно крикнул я.

Как только мама вышла из комнаты, я сразу же поднялся с кровати, оделся и поспешил вниз. Не считая вчерашнего инцидента, я был очень рад, что не пошел в школу. Не знаю, как другие школьники, но я каждый раз был счастлив, когда пропускал школу. Не потому, что я плохо учился, а потому что просто любил пропускать. Учился я хорошо, даже отлично, не считая геометрии и химии, в которых я не сильно преуспел. Они мне не дались, или, может, учителя плохо объясняли. Это уже неважно.

Я спустился вниз по лестнице, а там никого. Боль в правой руке меня сильно раздражала. Отца дома не было, очевидно, он уже был на работе или еще не вернулся с нее. Он не раз оставался ночью на работе. Бывало даже, что он отсутствовал несколько дней. Я увидел играющую Лизу в саду и пошел к ней. Она рассказала мне то же самое, что и маме. Наверное, так и было. Что же меня так напугало, я так и не смог тогда вспомнить.

Я взял свой новый скоростной велосипед и решил прокатиться по нашей улице. Рука болела, но я все-таки мог держать руль обеими руками. По дороге я столкнулся с Лолой. Она была не в духе. Может, из-за того, что я на нее наехал.

– Привет, Лола! – сказал я.

– Привет! – с недовольством ответила Лола.

– Прости, я тебя не заметил.

– Да, я уже это поняла. Что с тобой вчера случилось? Я видела, как твой отец занес тебя домой. Твоя мама сказала, что ты ударился головой. Это правда?

– Да, – кивнул я головой. – Кажется…

– Кажется?

– Наверное. Я правда ничего не помню.

Лола не стала меня дальше расспрашивать. Может, потому что ей самой было что мне рассказать.

– Со мной вчера такое случилось, ты не поверишь, – сказала она.

– И что же? – с любопытством спросил я.

Мы с Лолой медленно прогуливались по нашей улице к нашим домам.

– С неба упал какой-то камень, прямо в наш огород. Дома никого не было. Я до него дотронулась, и он исчез, – сказала Лола, указала на свою левую руку и продолжила: – Рука после этого до сих пор болит.

Я сразу же все вспомнил и рассказал все Лоле, но она не поверила и решила, что я все придумал после ее слов.

– Какой был камень? – с подозрением спросила Лола.

– Зеленый, – ответил я. – В форме маленькой пирамиды. А у тебя?

– Желтый. Круглый, меньше теннисного мяча.

Мы молча посмотрели друг на друга.

– Ты сказала родителям? – спросил я ее.

– Нет. Они все равно не поверят. Лучше будет, если ты тоже никому не скажешь. Договорились?

Это идея мне была не по душе, но я согласился.

Ровно в полночь я, весь в поту, проснулся от ужасной боли в руке. Я взглянул на нее и испугался, одновременно удивившись. Все предплечье было полностью в цифрах и иероглифах того же цвета, что и камень, которого я коснулся.

– Что со мной происходит? – прошептал я.

Пока я испуганно смотрел на свою светящуюся руку, до меня донесся знакомый голос, который повторял мое имя шепотом: «Аран! Аран!»

Поначалу я думал, что голос доносится от руки, но, когда маленькие камни залетели ко мне в комнату через открытое окно, я понял, что это Лола. Я вскочил и подошел к окну, и в этот момент один из камней попал мне в лоб.

Я, держась за лоб, выглянул из окна.

– Спускайся, – прошептала Лола.

Я тихо спустился по лестнице и вышел к Лоле.

– Прости, – сказала Лола, глядя на мой красный лоб. – Идем.

Мы тихо пробрались в наш гараж, где она показала мне свою руку. Те же цифры и иероглифы, что были изображены на моей руке. Только у нее они были желтого цвета, а у меня зеленого. Мы были напуганы. Все-таки мы еще были детьми. Что делать, мы не знали. Оставалось лишь одно: рассказать все родителям.

Утром мы собрали наших родителей вместе и рассказали им все. Они, конечно же, нам не поверили. К счастью, у нас было стопроцентное доказательство. Мы показали им свои руки, на которых были изображены эти странные цифры и иероглифы. Оказалось, они не видят того же, что и мы. Дело было плохо.

После этого глупого признания мы уже не знали, что делать и к кому обратиться за помощью.

На следующий день я столкнулся с Лолой в школе, что для меня было большим удивлением, ведь она училась в другой школе. Лола была сама не своя, нервничала и попросила меня пойти с ней.

– Что? Куда? – удивленно спросил я.

– Я видела его руку, – испуганно говорит Лола. – У него такие же цифры и иероглифы, как у нас.

– У кого?

Лола схватила меня за руку и потащила за собой со словами:

– Пойдем, покажу.

– Стой! – воскликнул я, пытаясь отцепиться от нее. – Сейчас?

– Да, – кивнула Лола.

Если честно, я не хотел следовать за ней, потому что ее безумный взгляд меня пугал. Я пытался найти отговорку.

– Но у меня еще два урока. Я не могу уйти.

Лола обернулась и зло сказала:

– Трус!

Она отпустила мою руку и направилась к выходу. Я остался стоять на месте, наблюдая, как она уходит. Прозвенел звонок на урок, все школьники направились в свои кабинеты, ну а я – к выходу из школы.

Я не мог понять, как она попала в школу и куда пошла, но, как ни странно, я побежал в правильную сторону и нагнал Лолу за поворотом.

– Лола! Лола! – кричал я. – Подожди!

Она оглянулась и, увидев меня, улыбнулась.

– Все-таки ты передумал, – с улыбкой произнесла она.

И вот, мы, два школьника с рюкзаками, направились в сторону центра. Хоть я этого и не показывал, я сильно нервничал и думал лишь о том, чтобы меня не увидели родители.

Лола привела меня к тому месту, где она якобы столкнулась с похожим на нас человеком, которого там не оказалось.

– Не может быть! – удивленно произнесла Лола. – Он же сидел здесь, – указывала она на картонную бумагу, лежащую на земле.

– Он что, сидел на картонной бумаге? – спросил я.

Лола нахмурила брови и, немного погодя, ответила:

– Думаешь, я все выдумала? Он сидел здесь и играл на гитаре.

– Кто?

– Мальчик, – объясняла Лола. – Он был того же возраста, что и мы. А может, и старше. Когда я дала ему монетку, увидела его левую руку. Клянусь, она была в таких же иероглифах и цифрах, как у нас. Ты мне веришь?

– Да, – кивнул я.

На самом же деле я не поверил ей тогда. Думал, что ей показалось. Всю дорогу до дома мы прошли молча. Лола, не попрощавшись, зашла к себе домой. Я даже представить себе не мог, что с ней творилось. Думал, что все это временно и скоро пройдет. Но я ошибался.

Два дня я не видел Лолу. Она не выходила из дома, не ходила в школу. Никого к ней не пускали. Ее родители говорили, что она просто приболела, но я знал, что с ней что-то не так. К ним приезжал незнакомый человек в черном пиджаке, в очках и с портфелем. От одного его вида мне было не по себе. Словно это был какой-то правительственный агент, которого посылают для допроса. В общем, он мне не нравился.

На следующий день, когда я возвращался из школы, увидел большой грузовик, стоящий у дома наших соседей Леоновых. Мама сказала мне, что Лола с родителями внезапно уехали. Что случилось, никто так и не понял. Потом мы узнали, что они не просто уехали, а переехали. Они не предупредили нас, даже не попрощались. Адрес они нам не оставили, номера телефонов сменили. Новые соседи сказали, что Леоновы продали свой дом за полцены вместе с мебелью. Единственное, что они оставили, это короткое письмо, в котором было сказано: «С нами все хорошо. Простите, что не попрощались с вами. Нам предложили отличную работу. Спасибо за все. Прощайте!»

– Это на них не похоже, – все время твердил папа.

– Может, у них что-то случилось? – тревожно спрашивала мама.

Никто так и не узнал, почему они внезапно переехали.

Может, это из-за Лолы, а может быть, и правда из-за работы. В любом случае я очень по ней скучал и надеялся, что с ней все в порядке…

Глава 2.
Долгожданная встреча

Апрель 2019 года. С того дня, когда я в последний раз видел Лолу, прошло десять лет. Где она и что с ней произошло, я так и не понял. Я пытался ее найти или хотя бы связаться с ней, но ничего не вышло. И я решил двигаться дальше, не замечая странные инопланетные часики на моей руке, которые тянулись от предплечья до запястья. Правда, цифры и символы стали меняться.

Я подрос до 180 см, был довольно неплохо сложен, подтянут. Учился в МГУ на третьем курсе экономического факультета.

Одновременно с учебой я играл в футбольной команде университета и стажировался в банке. Жил я в съемной квартире в одном из старых девятиэтажных домов далеко от центра города с непутевым двадцатипятилетним соседом Никитой. Он был невысокого роста, лысый, с неухоженной черной бородой, которая закрывала его суровое худощавое лицо. Из-за сросшихся широких бровей едва виднелись его маленькие серые глаза. Его руки были в татуировках. Он постоянно курил. Мне казалось, что он даже спит с сигаретой во рту. Он также был барабанщиком в одной малознакомой мне рок-группе. Постоянно твердил, что они станут успешными и знаменитыми, как Queen. Несмотря на все это, сосед был неплохим, да и райончик вполне хороший. Как раз то, что нужно для самостоятельного студента, который решил всего добиться сам. В общем, за исключением квартиры, все было просто замечательно.

В один прекрасный солнечный день я, как всегда, прогуливался по парку с друзьями. Друзья – это Вера, Глеб и Ксюша. Все мы из одной группы экономического факультета.

Вера – кареглазая девушка, с бархатным взглядом и рыжими кудрявыми волосами, с модельной внешностью.

Ксюша – черноглазая шатенка с каре и толстыми черными бровями.

Глеб – зеленоглазый блондин высокого роста со стрижкой «Британка». Играл в баскетбольной команде университета.

Это было 17 апреля, после пар, примерно в два часа дня, мы вчетвером прогуливались по парку. В этот прекрасный день на небе не было ни облачка. Яркое весеннее солнце согревало нас. В парке было довольно много людей, как ни странно. Там были и офисные работники, которые проводили свой обеденный перерыв на свежем воздухе, обсуждая политику и спорт. По парку также прогуливались влюбленные пары, которые просто светились от счастья. Радостные крики детей доносились с аттракционов, которые работали без остановки. Вся эта обстановка вместе с погодой дарила душевную радость, которой так просило сердце.

Мы с Глебом оставили девочек на лавочке под деревом, откуда доносилось щебетание трясогузок, а сами пошли за мороженым. Наш обычный заказ – это два пломбира и два шоколадных. Платили мы всегда по очереди, хотя Глеб и был против. У продавца не оказалось сдачи, и, пока он искал, где разменять мои деньги, я послал Глеба с мороженым к девочкам, чтобы оно не растаяло.

Пять минут я ждал продавца и вспоминал о своем прошлом. Лучше бы, конечно, больше не вспоминать о том дне. Я еще много о чем подумал и даже не заметил очередь, которая столпилась за мной.

– Эй, парень! Возьми сдачу.

Я поспешил к друзьям и уже был на полпути, как случайно столкнулся с девушкой, которую не заметил, потому что отвечал на звонок Глеба.

– Простите! – сказал я.

– Ничего, – ответила девушка и пошла дальше.

Я оглянулся. Эта девушка показалась мне очень знакомой. Словно я ее когда-то видел. Она была одета в джинсы и белую майку, поверх которой был длинный синий кардиган, а на ногах у нее были белые кроссовки. На плече была белая сумочка. Ростом она была выше среднего. Волосы длинные, золотисто-каштанового цвета, как…

«Лола?» – прошептал я про себя.

Чтобы убедиться, что это она, мне нужно было увидеть ее глаза, которые она прятала за солнечными очками. На мгновенье я решил оставить эту глупую затею и пойти к друзьям. Я шагнул вперед, в сторону своих друзей, которые меня, наверно, заждались, но что-то остановило меня. Любопытство? Или что-то другое? Я не стал мешкать, развернулся и пошел за ней. Она говорила по телефону, неторопливо прогуливаясь по парку. Я шел за ней, не замечая, как прибавлял ход. Сердце билось все быстрее. Я хотел окликнуть ее по имени, но что, если это не она и я буду выглядеть идиотом? Пока в голове крутились сомнения, я не заметил, как догнал ее и коснулся ее плеча. Рука словно ожила и без моего ведома все за меня решила.

– Простите! – произнес я нервно.

Она обернулась и молча посмотрела на меня, прижимая телефон к уху левой рукой.

– Да, – ответила она спокойно.

Я застыл на месте, вглядываясь в ее красивое лицо, аккуратный маленький носик, полные губы и глаза, которые были скрыты от меня солнечными очками. Это была она. Это была Лола.

– Вы что-то хотели? – недовольно спросила она.

– Лола? – спросил я. – Это ты?

После этих слов все как будто замерло вокруг. Я не слышал больше плач ребенка, который не хотел уходить из парка. Не слышал лай маленького чихуа-хуа, которого несла на руках хозяйка. И даже не слышал шум деревьев, ветки которых колыхал ветер. Единственное, что я хотел услышать, – это ответ девушки, очень похожей на мою первую любовь.

– Кто? – спросила девушка. – Что за Лола?

Она ушла, сделав вид, что это не она. Неужели я ошибся? Нет, сердце не обманешь. Я, разумеется, поспешил за ней и снова ее остановил. Со стороны выглядело это, конечно, плохо, словно какой-то маньяк преследует девушку. Или молодой человек, который не принимает отказ и пытается насильно познакомиться с красивой девушкой.

– Ты меня не узнаешь? – спросил я ее.

– Нет, – грубо ответила она. – И советую тебе отстать от меня, пока я полицию не вызвала.

Я не видел ее руку под длинным рукавом. У меня не было другого выхода, кроме как показать ей свою правую руку, на которой изображены инопланетные часы. Я поднял рукав своей толстовки.

– А так? – показал я ей свою руку.

– Аран? – удивленно спросила она. – Это и правда ты?

– Да, – кивнул я.

Лола убрала телефон в карман, сняла очки и показала свои разноцветные глаза. Ее глаза были так же прекрасны, как и в детстве. Она нежно меня обняла, а я ответил взаимностью. От нее исходил дивный аромат сладких духов. Я не мог поверить, что сейчас обнимаю Лолу.

– Завтра в десять утра в кафе «Виктория», – прошептала она мне на ухо. – Там и поговорим.

– Хорошо, – удивленно ответил я и отпустил ее.

Она надела очки и пошла дальше, оглядываясь на меня.

– Не опаздывай, – крикнула она, уходя.

Я остался на месте, провожая ее взглядом. Вдруг заметил смотрящего на меня старика в сером пальто и шляпе. Он стоял в ста метрах от меня и улыбался так, словно меня знает.

«Сумасшедший?» – произнес я про себя.

Медленно, задумчиво я направился к своим друзьям, которые так долго меня ждали, что съели мое мороженое. Я был растерян, но все же смог это скрыть и продолжить беседу как ни в чем не бывало.

Всю дорогу до дома я провел в раздумьях и даже не заметил, как оказался у порога своей квартиры. Я переоделся, умылся и лег в кровать. На удивление, мой сосед сегодня ночью не шумел. Я даже тайком заглянул в его комнату, мало ли. Он тоже рано лег. Рано для него – это два часа ночи. Тихо было вокруг. Настолько тихо, что был слышен лай собаки из квартиры соседнего дома. Я крутился, вертелся в кровати, но сна ни в одном глазу. Тишина постоянно притягивала разные мысли, которые не давали мне покоя и отдыха. Я уставился на большую трещину на белом потолке моей маленькой комнаты, которую освещал яркий свет уличного фонаря. Хоть весна и наступила, ночью все еще было прохладно, даже холодновато. Я вспоминал о прошлом и не заметил, как мои мысли унесли меня в дом, к родителям. Хоть я и разговариваю с мамой и Лизой почти каждый день, все равно по ним скучаю. Папа, как всегда, занят на работе. Как они сейчас? Что делают? Лиза уже оканчивает восьмой класс. Как же быстро летит время. Лола… Нам о стольком нужно поговорить. Скорей бы наступило завтра.

Утро началось с густого и сырого тумана. Я проснулся довольно поздно, в девять часов. На завтрак времени не было. Я быстро принял душ и оделся. Взял зонт. Захлопнул за собой дверь квартиры и направился на долгожданную встречу.

Ровно в 9:45 я уже был в кафе, заказал себе чашку капучино и сел у окна в ожидании Лолы. За окном лил дождь. Не зря я захватил зонт. В кафе было пусто, за исключением пары посетителей. И все они сидели одни. Может, как и я, ждали своих знакомых, друзей или родных. В углу сидела женщина среднего возраста с короткими волосами алого цвета, в сером платье-футляре. Она нервно поглядывала на свой телефон, лежащий на ее столе рядом с чашкой кофе. Справа от меня, через два стола, сидел пожилой мужчина, который завтракал, разглядывая сегодняшнюю газету. Напротив меня, через три стола, тоже у окна сидел мужчина средних лет. Он был в очках, черном пиджаке и увлеченно стучал по клавишам раскрытого ноутбука, который лежал перед ним на столе. Больше в кафе пока никого не было, кроме двух официантов. Видимо, остальные были внутри.

Десять часов. Наступило время встречи, но Лола пока не появилась. Официантка не раз ко мне подходила, навязывая мне свое меню. А я уже не раз ей отказывал. Я смотрел в окно на проезжающие машины и людей, которые прятались под зонтами от дождя. Каждая проходящая девушка возле кафе для меня ассоциировалась с Лолой.

Половина десятого, а ее нет. Я искал любой повод, чтобы оправдать ее, но на самом деле знал, чувствовал, что она не придет.

«Может, она попала в пробку», – повторял я про себя.

Просидев пять часов за пустым столиком у окна в кафе «Виктория», я о многом успел поразмыслить. Во-первых, о том, что я пропустил очень важный семинар. Во-вторых, у мамы скоро день рождения и нужно ей купить подарок. В-третьих, что с Лолой, я так и не пойму.

– Вы будете что-нибудь заказывать? – спросила меня другая официантка.

– Нет, спасибо! – ответил я, взял зонт и покинул кафе, сопровождаемый жалостливыми взглядами официантов.

Дождь прекратился, и сквозь серые тучи пробились яркие лучи солнца, освещая тусклый весенний день.

Я решил пойти сразу домой. По дороге я вспомнил, что поставил телефон на беззвучный режим, а когда достал его из кармана, увидел десяток пропущенных вызовов и СМС. Я был не в духе отвечать сейчас и положил телефон обратно в карман.

Небольшое жжение я почувствовал на своей правой руке, в том самом месте, где располагались мои инопланетные часы. Я поднял рукав и увидел, что цифры на моей руке показывают дату и время. Часы впервые за десять лет с того самого момента, как они появились, дали о себе знать. Изменения начались еще ночью, когда я не мог заснуть. Несильная боль в руке, будто от маленького ожога, и кучка цифр выстроилась в символы, 1941 и 13:25.

Символ мне явно не разобрать, а вот цифры показывали год и время. Я подумал, что этот странный символ – это день.

Утром я, как обычно, отправился на учебу. Светило яркое солнце, веяло утренней прохладой. То, что нужно в весенний апрельский день. Я уже был у главного входа университета, когда услышал свое имя. Сначала я подумал, что мне послышалось. Среди множества студентов и преподавателей я мог ожидать кого угодно, но только не ее. Лола появилась так же внезапно, как и исчезла. Она была в дорогом белом костюме, черных туфельках, с черным маленьким клатчем в руке. Волосы были собраны в косу. Глаза все так же были спрятаны за солнечными очками, на этот раз с белой оправой. Лола сразу же выделилась из толпы.

– Лола! – сказал я.

Я подошел к ней ближе, но уже не с радостью, а с каким-то чувством неопределенности. Мы стояли посреди площади, где нас окружали студенты, спешившие на пары.

– Аран! Прости, я вчера не смогла прийти. Возникли срочные дела.

– Что ж, бывает.

– Нам нужно поговорить.

– Я сейчас не могу, у меня пары. Может, как-нибудь потом.

Я развернулся и шагнул в сторону входа, пытаясь затеряться в толпе. С большим трудом я отдалялся от нее, хоть сердце этого и не хотело.

– Я вижу, цифры, которые появились вчера ночью, тебя не волнуют, – прокричала она мне вслед.

Эти слова заставили меня остановиться. Снова это чувство. То самое, что меня постоянно подводит. Из-за чего на мне сейчас эти проклятые часы. Все из-за моего любопытства, которое я никак не могу усмирить. Я с неохотой обернулся и сказал:

– Значит, не у одного меня они появились?

Лола подошла ко мне ближе, сняла очки и посмотрела на меня своими разноцветными глазами.

– Так что? – спросила она. – У тебя найдется время выпить со мной чашечку кофе?

– Не знаю, – задумчиво ответил я, глядя в ее глаза. – Возможно, и найдется. Куда пойдем?

Она мило улыбнулась и сказала:

– Я знаю одно хорошее место.

Лола отвела меня к шикарной дорогой машине, владелицей которой, к моему удивлению, оказалась она сама.

– Lamborghini? – удивленно произнес я.

Это была Lamborghini Aventador Roadster белого цвета. Такой, только желтый, я видел только у одного богатенького мажора со второго курса юридического факультета.

– Да, – ответила Лола, открывая дверь. – Хотя я больше предпочитаю Ferrari. Садись.

– Понятно, – сказал я тихо.

Пока я садился в эту спортивную тачку с красивой девушкой, все проходящие мимо удивленно на нас смотрели. Не обошлось и без свистунов, которые застыли на месте и даже снимали нас на телефон. Я чувствовал себя некомфортно и уже придумывал правильные ответы для своих друзей, ведь им придется это объяснять. Особенно Глебу, который будет донимать меня до тех пор, пока не будет доволен моим рассказом. Мы сели в машину и поехали…

Глава 3.
Я, он и она

Лола привезла меня в ресторан La Reve, о котором я никогда не слышал. Огромный загородный ресторан с прекрасным видом на озеро. Гостей было не так уж и много, судя по машинам, которые стояли на парковке. Возможно, они принадлежали работникам ресторана.

– Ехать в такую даль из-за чашечки кофе, – сказал я, выходя из машины.

– Здесь заваривают лучший кофе, – с улыбкой произнесла Лола. – К тому же это не так уж далеко. Всего лишь семьдесят километров от города. Идем.

Первое, что я сразу же заметил, – это свежий и чистый воздух, которым я никак не мог надышаться. После шумного города, к которому я уже привык, это место казалось для меня чем-то нереальным. Словно я оказался вдали от цивилизации.

Мы зашли в этот ресторан, я сразу же почувствовал приятный запах еды. У входа нас встретила хостес, молодая симпатичная девушка в бежевом брючном костюме со светлыми кудрявыми волосами и черными глазами.

– Здравствуйте! – поприветствовала она нас с улыбкой. – Мы вас ждали.

– Добрый день! – сказал я.

– Ты можешь идти, – сказала Лола хостес.

Когда хостес кивнула и направилась к выходу, я, если честно, немного растерялся.

– Что это было? – удивленно спросил я, глядя на хостес, которая покинула ресторан.

– Ты идешь? – сказала Лола и направилась вглубь ресторана.

Я последовал за ней молча, оглядываясь на колонны из белого камня и огромный портрет с женщиной в шляпе, сидящей за столиком на утесе с чашкой в руках и смотрящей на закат. Я вошел в пустой обеденный зал ресторана. Это было огромное помещение с видом на озеро и горы. Словно это тоже была созданная художником картина. Современный интерьер со множеством белых поверхностей, которые служили фоном для минималистских композиций из светильников в виде конусов или пирамид, а также панелей из дерева с узелковым рисунком. В цветовой палитре преобладали оттенки зелено-серого и синего, в то время как голубой мрамор на полу образовывал рисунок, напоминающий океан. Этот образ дополнял синий потолок в виде неба с небольшими белыми облаками.

– Открытая кухня позволяет гостям наблюдать за приготовлением блюд как за творчеством, – объясняет Лола. – У гостей также есть возможность посетить кухню под руководством шеф-повара, чтобы ближе познакомиться с процессом его создания.

– Созданием произведения искусства, – дополнил я.

– Именно! – улыбнулась Лола.

– Здесь всегда так пусто? – спросил я, расхаживая между столиками. – Я к тому, что нет ни одного посетителя, а вроде ресторан приличный. Можно даже сказать шикарный. А куда официанты подевались?

– Я их отпустила, – сказала Лола и направилась к барной стойке. – Тебе кофе со сливками, чай, капучино, моккачино или что-нибудь покрепче?

Она поставила клатч на барную стойку и включила магнитолу, в которой заиграл трек Shy`m «Si Tu Savais».

– Я не пью спиртное. О том, что ты сказала…

Она подошла к кофемашине:

– Это хорошо, что ты не пьешь. А что я сказала?

Я присел у барной стойки и сказал:

– То, что ты всех отпустила.

Я уже догадывался, что она скажет, но все же хотел это услышать.

– А, это мой ресторан. Тебе в итоге капучино или моккачино? Или ты голоден? Там есть бриошь с авокадо и яйцо бенедикт.

Вот этого я точно не ожидал. Я думал, что она арендовала его на день, как это делают богатые люди, когда хотят одни провести время.

– Спасибо, я не голоден. И кем ты работаешь, если не секрет?

– Не секрет. Я работаю музыкальным продюсером, моделью, являюсь лицом одного из самых успешных журналов и автором нескольких романов-бестселлеров. У меня своя линия косметики, свой бренд модной одежды.

– Вот как! – сказал я, словно меня это не удивило.

– Да. Итак, что ты будешь?

– Капучино, если можно.

Лола удивленно посмотрела на меня и сказала:

– Интересно!

– Что? – спросил я.

– Ничего. Просто я пью только капучино.

– Я попробовал много разных сортов, но понравился только этот.

– Как и мне.

Я еще раз посмотрел на вывеску бара, где было изображено название этого ресторана La Reve.

– Ля рэве, реве, – пытался я выговорить это слово. – Это на французском?

– Ля гъэв, – объясняет она. – Это на французском, в переводе «мечта, сон, фантазия». Я год жила в Париже. Мне там очень понравилось. Особенно их кухня. Если ты знаток, то поймешь, что дизайн ресторана тоже французский. Но не из самой Франции, а из Амстердама. Я немного пожила в этом прекраснейшем городе и, конечно же, побывала в его лучших ресторанах. Я взяла за основу их интерьер и добавила что-то свое. Получилось неплохо.

– Получилось отлично, – добавил я.

Лола взяла две чашки капучино, и мы сели за один из столов, который был ближе к окну. Я не стал ходить вокруг да около и решил спросить ее напрямую:

– Так ты знаешь, что творится с этими инопланетными часами?

– Нет, но я знаю того, кто в этом разбирается, – сказала Лола, потягивая кофе из чашки.

Мне этот ответ не понравился. Она что-то скрывала и водила меня за нос.

– И кто это?

Лола посмотрела на свои золотые наручные часы, которые были на ее левой руке, и сказала:

– Сейчас узнаешь.

О ком она говорит? Кто еще знает об этих инопланетных камнях, которые запечатались в наших руках? Может, все это ловушка, и она работает на правительство или какое-нибудь тайное подразделение, которое изучает инопланетные формы жизни и все, что с ними связано? Как из фильма «Люди в черном». Я стал нервничать, и это заметила Лола, которая спокойно допивала свой капучино.

– Что с тобой? – спросила она меня.

– Ничего, – соврал я. – Где здесь уборная?

– По коридору прямо, потом налево, – она встала из-за стола. – Идем, я покажу.

– Не надо. Я сам найду.

Я вскочил из-за стола и направился к выходу.

– Что с тобой? – повторила Лола, провожая меня взглядом.

– Я сейчас вернусь, – ответил я и покинул обеденный зал.

Коридор был длинным. Времени подумать было достаточно. Случайная встреча через десять лет. Пустой ресторан далеко за городом и незнакомец, который в этом разбирается. Может, я и вел себя как параноик, но логичного объяснения не находил. Кто другой может видеть эти странные символы и цифры на наших руках, кроме нас?

«Думай, Аран! Думай!» – твердил я про себя.

Можно было угнать ее машину и добраться до города. Но что делать потом? Очевидно, что она уже знала, где я живу, с кем дружу, куда хожу. За мной, наверно, следит дюжина спецагентов. Я остановился у входа в туалет и тихо сказал:

– Может, мой сосед Никита не просто сосед, а их агент?

Воображение снова сыграло со мной злую шутку, как тогда, в машине после футбольного матча. Правду говорят, если дать волю своему воображению, оно занесет тебя в фантастический беспредел. Я зашел в туалет. Подошел к умывальнику и повернул ручку смесителя, откуда напором пошла холодная вода. Я умыл лицо и немного остыл. Глядя на свое отражение в зеркале, я успокоился и собрался.

– Я преувеличиваю, – сказал я сам себе.

Может, она и правда нашла ответы и пытается мне помочь. Нам помочь.

Я выключил воду и вышел из туалета.

– Ты в порядке? – спросила меня Лола, стоящая у выхода.

– Да, – испуганно ответил я. – Я тебя не заметил.

– Я беспокоилась и решила проверить тебя.

– Я в порядке. Все хорошо.

– И поэтому ты зашел в женский туалет?

– Что? – удивленно произнес я, оглядываясь на дверь, откуда вышел.

Это действительно был женский туалет.

– Я не обратил внимания на знак.

– Ничего страшного. Хорошо, что в ресторане никого нет. А то было бы неловко.

– Да, – с ухмылкой произнес я.

– Если все хорошо, тогда пошли. Он уже здесь.

– Отлично! Вперед!

Мы направились обратно в зал. Лола так и не сказала, кто это, и даже не назвала его имя. Словно это какой-то тайный агент, как 007, только без имени. Я вошел в обеденный зал следом за Лолой, оглядываясь по сторонам в поисках этого человека.

– И где он? – спросил я Лолу.

– Шарлотта, где стаканы? – донесся до меня голос незнакомца.

– Прямо перед тобой, – ответила Лола. – Возьми любой из них.

Этот незнакомец стоял у витрины с алкогольными напитками в поисках стаканов. Это был мужчина, лет 40—45, который взял в одну руку бутылку, а в другую стаканы и направился в нашу сторону. Он был высоким, плечистым и сложенным на славу, в черном костюме, белой шляпе и белых туфлях. Его стиль был похож на гангстерский из 30-х годов. Его глаза и брови прятались за чарующими черными стеклами очков. Усы в сочетании с узкой вертикальной бородкой делали его похожим на некоторых голливудских актеров. Кажется, этот стиль назывался «Эспаньолка роял». Он остановился перед нами и молча смотрел на меня, словно изучал.

– Что встали? – сказал он и поставил бренди и бокалы на ближайший стол.

Незнакомец уселся за стол, а за ним Лола. Я сел рядом с ней. Он открыл бутылку и прыснул в один из трех стаканов, а потом, глядя на Лолу, сказал:

– Шарлотта, будешь?

– Ты же знаешь, я такое не пью, – ответила Лола.

– Да, но все же из вежливости спросил, – оскалил свои белые зубы незнакомец. – А вы, молодой человек? – обратился он ко мне, держа открытую бутылку над пустым стаканом.

– Нет, спасибо, – отказался я. – Я не пью.

– Это правильно. Я тоже не пил в твоем возрасте.

Незнакомец уставился на меня в ожидании того, что Лола представит его. Я все так же сидел на своем месте, размышляя, почему он звал Лолу Шарлоттой.

– Аран, знакомься, – обратилась ко мне Лола. – Это Антон. Тот человек, о котором я тебе говорила.

– Аран, – сказал я, протянув руку незнакомцу.

– Антон, – ответил незнакомец, пожав мою руку.

Антон снял свою шляпу и положил ее на стул рядом с собой. В его коротких черных волосах виднелась седина, которая блестела под ярким дневным светом, отливая серебром. Он сделал глоток бренди и посмотрел на стакан с отвращением, словно надкусил кислый лимон. Оскалив зубы, как волк, Антон посмотрел на нас и сказал:

– Как они это пьют?

Антон встал из-за стола.

– Вам что-нибудь захватить из бара? – обратился он к нам.

– Нет, – ответили мы хором.

Антон направился к бару с бутылкой бренди в руках, которую он так и не выпил.

– Что происходит? – прошептал я. – Кто этот человек?

– Это друг, о котором я тебе говорила, – тихо сказала Лола.

– И чем нам поможет твой друг?

– О чем шепчемся? – спросил Антон, с бутылкой виски в одной руке и водой в другой.

– Так, ни о чем, – ответил я резко.

Он уселся на свое место, поставил воду на стол и открыл виски. Антон поднес открытую бутылку к губам, медленно вдыхая аромат виски, и с наслаждением произнес:

– Как приятно пахнет! Этот прекрасный напиток получают с помощью дистилляции перебродившего пивного сусла, а затем выдерживают в деревянных бочках. Сырьем для него служат ячмень, рожь, пшеница и кукуруза. Родиной этого крепкого и лучшего алкогольного напитка является Шотландия, – продолжал Антон, медленно разливая из бутылки в пустой стакан. – В общем, можно выделить пять сортов этого божественного напитка, четыре из них – американский, канадский, ирландский, японский. Но все они ненастоящие. Копии. Я не говорю, что они отвратительные, мерзкие, противные на вкус. Нет. Они просто недостаточно хорошие копии. Настоящий и подлинный сорт – шотландский, пятый, – показал бутылку. – Популярные марки White Horse и Chivas Regal. Это настоящий, подлинный виски. И не потому, что у меня часть их акций, а потому что они и вправду являются лучшими.

– И этот человек нам поможет? – спросил я Лоле.

– Да, – ответила Лола.

Антон сделал глоток виски и поставил стакан на стол. Он посмотрел на меня и снял очки, показав большие, серые глаза и черные густые брови.

– Значит, это он? – сказал Антон, глядя мне в глаза.

– Да, это он, – повторила Лола, посмотрев на меня.

– Можешь показать мне руку? – спросил меня Антон.

– Все в порядке, Аран. Он один из нас.

Я удивился этим словам. Если он один из нас, почему она не сказала этого раньше?

– Если так, тогда сначала пусть он покажет свою руку, – сказал я, глядя на Антона.

Антон улыбнулся, видимо, удивился моей наглости. Он снял пиджак и закатал рукав своей рубашки на правой руке. Я посмотрел на его руку, на которой ничего не было, кроме татуировки с головой тигра.

– И что я должен увидеть? – возмущенно произнес я.

– Ой, прости! – сказал Антон. – Не та рука.

– Антон! – с недовольством произнесла Лола.

Антон улыбнулся, закатал рукав на левой руке и показал мне часы красного цвета с теми же цифрами и символами, что и у нас с Лолой.

– Даже пошутить нельзя, – говорит Антон. – Ну что, доволен?

Я кивнул головой и показал свою руку.

Он пристально смотрел на мою руку, словно пытался там что-то увидеть.

– Шарлотта, – прошептал он, посмотрев на Лолу.

Лола не мешкая протянула руку. Я не знаю, заметили ли они, что свет, который исходил от наших часов, стал гораздо ярче. Антон достал маленький с синей обложкой блокнот и сделал пару записей, внимательно рассматривая цифры и символы на наших руках. Пару минут мы с Лолой молча наблюдали за Антоном, который полностью был погружен в работу. Я все пытался поговорить с ней, но каждый раз, как я открывал рот, Антон то и дело твердил:

– Вы мне мешаете.

Записи он делал своей левой рукой. Мне было любопытно, что за записи он там делал, и я вытянул шею, как мог, пытаясь что-нибудь разглядеть, но его каракули было не разобрать, даже если бы меня заставили читать его блокнот. Лола сидела тихо, глядя на записи Антона, а я смотрел на нее. В ее глазах виднелось отражение наших часов. Она почувствовала, что я на нее уставился, и посмотрела на меня. Я думал, что это была детская влюбленность, но сейчас понял, что у меня действительно были к ней чувства. Но нужно было сначала узнать о ней побольше. Может, она замужем. Или у нее дети. К тому же я не видел ее десять лет и не хотел снова расставаться. Раз говорить мы не могли, оставалось только молча сидеть и дожидаться, когда он скажет:

– Все, я закончил.

Антон схватил стакан и залпом выпил весь виски, который в нем находился.

– Ты узнал, где они? – спросила Лола, опуская рукава.

– Да.

Я снова не понимал, о чем они говорят.

– Кто они?

Антон положил блокнот в карман, надел очки и сказал:

– Один в Риме, другой в Париже.

– Тогда вперед. Чего мы ждем? – сказала Лола, вскочив из-за стола.

Я смотрел на них в ожидании объяснений.

– Самолет уже ждет нас, – сказал Антон, надевая шляпу и пиджак.

– Антон, ты езжай прямо в аэропорт, а я отвезу Арана, чтобы он взял документы, – говорит Лола, глядя на свои наручные часы. – Думаю, что это займет не больше двух, максимум трех часов.

– Документы? Аэропорт? – сказал я. – Вы серьезно собрались полететь в Рим?

Они уставились на меня с таким серьезным видом, словно я сказал что-то ужасное.

– Тогда по машинам, – сказал Антон и направился к выходу.

– Нужно поспешить, – говорит Лола. – Я все тебе объясню по дороге.

Я не стал с ней спорить, ведь мне самому все это было интересно. Лола предупредила охрану ресторана об уходе. Мы в спешке покинули ресторан и сели в ее машину.

– Пристегнись, – предупредила она меня и пристегнулась сама. – Поедем быстро.

– А может, не стоит? – сказал я. – Я бы хотел еще пожить.

Лола быстро сдала назад и сказала:

– Не беспокойся, я хорошо вожу.

Она надавила на газ так сильно, что остались следы шин на асфальте. Поездка точно будет веселой.

– Ну тогда гони на полную, – сказал я. – Чтобы, когда мы разобьемся, я точно не выжил. Не хочу стать инвалидом.

Лола, улыбнувшись, посмотрела на меня. Мы оставили ресторан позади и выехали на автостраду. Солнце скрылось за небольшими облаками.

– Помнишь, как мы внезапно переехали? – сказала Лола, посмотрев на меня.

– Да, – ответил я, прижимаясь к креслу. – Такое не забудешь.

– Это все из-за меня, – продолжила Лола. – Не знаю, что со мной произошло, но я явно была не в себе. То ли видения, то ли часы, которые всюду меня преследовали, не давали мне покоя. Родители решили, что я больна, и отвезли меня к дедушке и бабушке, которые жили в Амстердаме.

– Так вы туда переехали? – прервал я ее. – Вот почему мы не могли вас найти.

– Да, – говорила Лола, объезжая машины перед нами. – Меня там обследовали лучшие врачи, но никто из них так и не смог понять, что со мной творится. Они все пришли к одному и тому же выводу, что у меня психическое расстройство. Родители были против того, чтобы я осталась в психиатрической больнице, и решили найти другой способ помочь мне. У меня не было каких-либо отклонений или чего-то вроде этого. Просто…

Лола резко замолчала. По ней было видно, что ей было больно вспоминать об этом. Мы попали в небольшую пробку, откуда невозможно было двинуться.

– Если не хочешь, не рассказывай, – сказал я, пытаясь ее утешить.

– Нет, все хорошо, – сказала она и продолжила. – Просто это и правда были жуткие времена. Постоянные видения не давали мне покоя. Словно меня… Я даже не могу описать, что со мной происходило. Целый год я была словно в аду, пока не появился он. Антон услышал обо мне и нашел нас. Все думали, что я спятила, но он успокоил меня, когда сказал, что верит мне. Антон показал мне свою руку и сказал тогда: «Видишь, я такой же, как и ты». Он успокоил моих родителей и объяснил им, что со мной все в порядке, и стал тем, кто помог мне не только в трудную минуту, но и в дальнейшей карьере. Антон стал другом нашей семьи.

Пробка двинулась, и Лоле удалось проскользнуть через машины и дать по всем газам.

– И спустя девять лет вы решили отыскать меня? – спросил я, нервно поглядывая на дорогу.

– Да, – ответила Лола, следя за дорогой. – За последние девять лет Антон появлялся так же внезапно, как и исчезал. Он полностью посвятил себя изучению этих ИТ.

– ИТ?

– Инопланетная технология, – объяснила Лола. – Мы решили коротко называть их ИТ. Так мы отследили тебя и сразу же прилетели.

– То, что ты меня не узнала, тоже было частью плана?

Лола улыбнулась и сказала:

– Ну да…

– И теперь я должен все бросить и лететь с вами в поисках так называемых других?

Лола кивнула головой, следя за дорогой и воображая себя Шумахером. Я улыбнулся.

– Что? – спросила Лола, увидев мою улыбку.

– Ты так уверена, что я полечу. Но ведь этого не будет. Прости, но я пас. Я не собираюсь лететь с вами в Рим. Только не так.

– Правда?

– Да.

Лола улыбнулась, посмотрев на меня.

– Ну, как знаешь. Принуждать тебя никто не будет. Я лишь могу указать на дверь, а вот выбор ты должен сделать сам.

Я даже не заметил, как мы оказались в районе, где я проживаю.

– Цитируешь Морфеуса из «Матрицы».

– Да.

Мы засмеялись. Лола остановила машину у моего подъезда.

– Значит, ты знала, где я живу? – спросил я.

– Да, – ответила Лола и сказала. – Выбор за тобой, Аран. Ты ведь хочешь узнать, что это за ИТ и откуда они? Может, это не просто инопланетные часы, а какое-то опасное оружие или отслеживающее устройство, за которым явятся гости с далеких планет.

– Ты про инопланетян? – сказал я с ухмылкой.

Лоле явно не понравилось мое ироничное отношение к ее серьезной речи.

– Да, именно о них, – добавила Лола, глядя на меня. – Я буду ждать тебя десять минут. Если ты не выйдешь, это будет значить, что ты не едешь. Как я и раньше говорила, принуждать тебя никто не будет.

Я молча вышел из машины, задумчиво поднялся в квартиру. Очевидно же, что я не собирался к ней спускаться. И точно не хотел лететь с этим Антоном в Рим. Я зашел в квартиру и направился прямиком в свою комнату, даже не разулся. Я не знал, что делать. Где же эта великая интуиция, что подсказывает в трудную минуту? Наверно, я просто ее не замечал. Или у меня ее вообще не было.

– Как же поступить? – спросил я сам у себя.

С одной стороны, я не мог бросить все и покинуть страну с Лолой, которую я даже не знаю, и этим вторым, которому я не доверяю. Но, с другой стороны, может, Лола права и эти камни, которые впечатались в наши руки, могут нести угрозу не только нам, но и всей планете.

– Сделай выбор, парень, – сказал я.

Я вытащил из шкафа свой синий спортивный рюкзак, закинул в него все свои документы и деньги, которые прятал под тумбочкой в носке. Взял телефон с зарядкой, спортивную форму, бейсболку и пару запасных трусов. Времени на понятную записку не было, и я просто накалякал на бумажке: «Мне срочно надо уехать домой по семейным обстоятельствам. Если не вернусь в течение месяца, можешь найти другого соседа. Аран». Я схватил рюкзак, выскочил из квартиры и побежал вниз по лестницам, не дожидаясь лифта.

Лола уже отъезжала, когда я выбежал из подъезда, чуть не сбив соседскую старушку.

Я извинился и поспешил за машиной с криками.

– Стой! Лола! Подожди меня!

Лола увидела меня и остановила машину. Я открыл дверь и, запыхавшийся, уселся на переднее сиденье, радостно вздыхая от усталости и держа свой рюкзак перед собой.

– Ну, поехали! – сказал я.

Лола радостно улыбнулась, посмотрев на меня, и сказала:

– Я рада, что ты передумал.

– Надеюсь, я сделал правильный выбор.

– Это ты сам скоро узнаешь.

Лола надавила на газ, и мы помчались вперед, оставив позади этот старый район…

Глава 4.
Старина Рим

Было около двух часов дня, когда мы прибыли на частный аэродром и остановились прямо у трапа самолета. Все выглядело точь-в-точь как в голливудских фильмах, только без красной ковровой дорожки. Мы вышли из машины и направились к трапу, где нас ожидали стюардессы. Лола передала ключи идущему к ней навстречу мужчине в черном костюме и черных очках. Я проследил за тем, как он сел в машину и уехал. Очевидно, это был один из ее охранников.

Я еще раз посмотрел на самолет, который был мне знаком. Это был Gulfstream G650ER. Его стоимость на тот момент составляла около 65 млн долларов. Эта модель была рассчитана на выполнение трансконтинентальных рейсов и могла беспосадочно пролететь более 12 000 км. Он был стандартного белого цвета с синими поперечными полосами. Я хорошо знал этот самолет, потому что случайно наткнулся на него в одном журнале.

– И чей это самолет? – спросил я, закидывая рюкзак за спину.

– Антона, – ответила она. – Мой в Амстердаме.

– Такой же модели?

– Да. Только цвет серебристый.

Мы взошли на трап, где нас встретили две стюардессы в униформе Virgin от Вивьен Вествуд, которая напоминала французский стиль сороковых годов, с узким вырезом. Их красные костюмы – строгий приталенный пиджак и юбка-карандаш – сочетались с белой блузой с рюшами. Все это я узнал от Лолы, которая и выбрала этот стиль для стюардесс. Они с улыбкой поприветствовали нас и проводили внутрь самолета.

Первым я заметил Антона, который сидел в кресле, откинувшись назад, и задумчиво смотрел в иллюминатор, держа в руке стакан виски со льдом.

– Наконец-то, – произнес он, глядя на нас.

– Я скажу пилотам, чтобы взлетали, – сказала Лола и направилась в кабину пилотов.

– Присаживайся, – обратился Антон ко мне.

Кожаных кресел было шесть. Я в спешке уселся подальше от Антона, рядом с иллюминатором, и положил свой рюкзак рядом с собой.

– Рюкзак можешь отдать Лене, чтобы она поставила его куда надо, – сказал Антон. – Если только у тебя там не ценные вещи, с которыми ты не хочешь расставаться.

– Лене? – спросил я.

– Это та, что с темными волосами, – сказал Антон, указывая на стюардессу. – Брюнетка.

– Да, я понял, – ответил я и, захватив рюкзак, направился к стюардессе.

– Простите! – обратился я к Лене. – Куда можно поставить рюкзак?

– Давайте мне, – сказала Лена и взяла мой рюкзак.

– Спасибо, – поблагодарил я ее и направился к своему месту.

– Пожалуйста, – с улыбкой ответила Лена.

Я уселся на свое место и только сейчас заметил дорогой интерьер салона: кожу, облицовку из ценных пород древесины и натурального камня.

– Мог позвать ее, не вставая с кресла, – сказал Антон. – Она сама бы подошла и отнесла твой рюкзак.

– Спасибо за совет, – сказал я. – Но мне было несложно самому отнести его.

Я сидел в двух метрах от Антона, поглядывая в сторону кабины пилотов, где стояла Лола. Этот самолет был довольно просторным, с двумя «комнатами». Я успел рассмотреть лишь ближайшую, где виднелся диван, у которого, я уверен, напротив стоял плазменный телевизор. Салон, где мы сидели, был достаточно освещенным, несмотря на маленькие иллюминаторы. Кресла были очень удобные и мягкие. Перед креслами были раздвижные столики. Я сидел в двухместном кресле, а Антон – в одноместном. С одной стороны были две пары двухместных кресел, а с другой – два одноместных. Лола с улыбкой попрощалась с пилотами и направилась к нам в салон.

– Ну что? Взлетаем? – сказала она и уселась напротив меня.

– Давно пора, – ответил с недовольством Антон.

– Кристина! – громко произнесла Лола.

Стюардесса со светлыми волосами подошла к Лоле.

– Да? – сказала она.

– Забери у Антона бутылку и стакан.

– Я все слышу, – сказал Антон.

– Я поэтому громко и говорю. Ты опять прольешь виски при взлете.

Антон посмотрел на Лолу с ухмылкой и залпом выпил содержимое стакана.

– Не пролью, – прошептал Антон и передал стакан и бутылку виски Кристине.

Самолет медленно тронулся с места. Мы с Лолой пристегнули ремни безопасности. Антон откинулся на кресло и устало зевнул, закрывая глаза. Лола достала свой телефон и внимательно там что-то просматривала. Я вспомнил о том, что телефон при взлете нужно выключить или поставить на авиарежим.

– Телефоны разве не нужно выключить? – обратился я к Лоле.

– Да, – кивнула она. – Или поставить на авиа. У меня стоит на авиа.

– А разве он не должен пристегнуть ремень безопасности? – прошептал я, указав на Антона.

– Он никогда не пристегивается при взлете, – объясняет Лола. – Я пыталась его переубедить, но так и не смогла.

– А почему он…

– Потому что не хочу! – сказал Антон с закрытыми глазами. – Это все, что тебе нужно знать.

Мы набрали скорость, и пришло время взлетать. Самолет немного начало трясти, и я крепко вцепился обеими руками в подлокотники. Лола увидела мое напряженное лицо и удивленно произнесла:

– Ты что, боишься летать?

– Немного, – ответил я, стиснув зубы.

Она раздвинула столик между нами и поставила свои руки на него.

– Протяни ко мне свои руки.

– Что? Зачем?

– Давай, быстрее.

Я не знал, что она хочет сделать, но протянул свои руки к ней. Она крепко сжала их и, глядя мне в глаза, сказала:

– Подумай о чем-нибудь хорошем.

– О хорошем, – нервно сказал я. – Ладно. Попробую.

Я сделал задумчивое выражение лица, но на самом деле в голову ничего не приходило.

– Парень! – обратился ко мне Антон. – Расслабься.

Я молча кивнул и притворился, что успокоился.

«О чем подумать?» – говорил я про себя.

– Аран, успокойся, – тихо прошептала Лола. – Все будет хорошо.

– Главное, чтобы при взлете ничего не оторвалось, – говорил Антон, глядя на меня. – А так у нас есть парашюты. Ну, если в воздухе вдруг… У-у-у-у-у-у… Бабах-х-х-х, – показал он на руках и засмеялся.

– Может, хватит? – возмутилась Лола.

Антон кивнул и замолчал. Он, наверное, знал, что и у простой шутки может быть грань, которую лучше не переходить.

Я не заметил, как мы взлетели и тряска прекратилась. Лола все еще держала меня за руки, молча наблюдая за мной и показывая свою поддержку.

– Успокоился? – прошептала она.

– Да, – кивнул я.

Лола медленно отпустила мои руки и откинулась назад на свое кресло.

– Это просто мой первый полет, – сказал я.

– Серьезно? – удивилась Лола.

– Да.

– А в Москву ты приехал…

– На поезде, – дополнил я.

– Никогда не любила поезда. Тратишь уйму времени в этих вагонах, к тому же с этим раздражающим звуком. Чух-чух, чух-чух, чух-чух. Нет, лучше убейте…

– А бывают и быстрые, как, например, в Японии. Они могут развивать скорость выше 600 км/ч.

– Эти поезда, конечно, намного лучше, но это все равно поезда. Я люблю летать, нежели по рельсам… Ну, ты понял.

– Да, – улыбнулся. – Я понял.

– С вами даже не отдохнешь! – воскликнул Антон, вставая с кресла.

– Ты куда? – спросила его Лола.

Антон молча направился в следующую комнату и лег на диван.

– Нам тоже нужно отдохнуть, – сказала Лола, достала беспроводные наушники и вставила их в уши.

Я смотрел из иллюминатора на красивый вид, который до этого никогда не видел. Разве что в фильмах или на видео. На эти пушистые белые облака в виде огромных комков ваты, к которым так хотелось прикоснуться, почувствовать, какие они на ощупь. На это голубое небо, переливающееся в лучах белого солнца. Это было нечто невообразимое. Любителям пейзажей и красивых видов было бы что сказать в данный момент. Особенно толковому писателю, романтику или хорошему поэту, что переносит окружающую красоту в свои стихи, заставляя прочувствовать ее сквозь слова, нанесенные на бумагу. Но и слово «прекрасно» тоже бы отлично подошло.

Когда я привык к ощущению полета, меня сразу потянуло в сон. Последнее, что я видел перед тем, как мои глаза слиплись, – это Лола, которая слушала музыку с закрытыми глазами.

Во сне я оказался в своем универе и сдавал экзамены, это была моя лучшая сессия. Получить все пятерки по всем экзаменам, а также сдать зачеты без проблем – это мечта любого студента. Отличный сон.

Я проснулся через два часа и увидел, что на мне был серый плед, такой же, как и на Лоле, которая тоже спала. Стюардессы шептались с пилотами у их кабины, а Антон лежал на диване, поглядывая то на блокнот, то на свои инопланетные часы. Я убрал плед на соседнее кресло, оглядываясь на Антона. Этот человек что-то скрывал. Он что-то знал, но не говорил об этом. Я не доверял ему, и не только потому, что не знал его, а потому, что он мне не нравился. Может, он пока не готов был поделиться своими догадками со мной. Что было скрыто в этих часах, никто не знал, а откуда они появились – тем более. Мы хотели разгадать эту тайну. Но правильно ли мы поступаем? Меня снова потянуло в сон.

Сон был прерван голосом пилота, который предупредил о посадке. Я напрягся так же, как и при взлете. Мысли были лишь о том, чтобы посадка прошла удачно. Только бы посадка прошла удачно.

Лола сидела напротив меня без наушников с черной косметичкой-сундучком с зеркалом в руке. Она прихорашивалась так спокойно, словно не летит в самолете, а находится в своем доме, на земле. Я оглянулся на Антона, а тот снова сидел в своем кресле и спокойно читал газету. Это было нечто.

«Что с этими людьми? – подумал я про себя. – У них просто философское спокойствие».

Как только самолет сел и тряска прекратилась, я наконец вздохнул с облегчением. Самолет остановился. Лола и Антон встали и направились к выходу, где их уже ожидали стюардессы.

– Идем, храбрец, – кинул через плечо Антон. – Или ты хочешь остаться здесь?

Я вскочил и направился за ними, где у выхода забрал у стюардессы Лены свою сумку. Антон по дороге заглянул в кабину пилотов, которых я так и не увидел. Наверно, он хотел поблагодарить их. Мы с Лолой не стали дожидаться Антона и спустились по бортовому трапу, попрощавшись со стюардессами, которые пожелали нам всего доброго. Я помог Лоле с ее чемоданом.

Как только мы спустились на долгожданную землю, я вздохнул полной грудью и радостно улыбнулся. Лола заметила мою улыбку и спросила меня:

– Радуешься удачной посадке или тому, что находишься в Риме?

– В большей степени, конечно же, удачной посадке, – ответил я с довольной ухмылкой.

Я посмотрел на небо, где не было ни одной тучи, лишь солнце, которое слепило меня. Погода здесь была куда лучше, чем в Москве. Было тепло, но не жарко. Если в Москве сейчас шесть часов вечера, то здесь, в Риме, должно быть, четыре. Ведь разница во времени между Римом и Москвой составляет два часа.

– Нравится Рим? – прервала мои мысли Лола.

– Да. Хоть я и никогда здесь не был, – ответил я. – Это же сам старина Рим. История которого насчитывает почти три тысячи лет. Его архитектура и произведения искусства оказали огромное влияние на мировую культуру. Дата основания – в апреле 753 года до Рождества Христова. То ли 20, то ли 21 апреля. Точно не помню.

– То есть День города завтра или послезавтра?

– Выходит, что так, – сказал я задумчиво. – Надеюсь, мое мнение об этом городе не изменится в худшую сторону.

– В худшую?

– Может, в реальности Рим не такой, каким я его представлял и видел по телевизору или на фото. Может, это старый затухший город… Не знаю.

– Он далеко не затухший, – сказал Антон, спускаясь по трапу. – И в этом ты сегодня убедишься.

Антон спустился с трапа со своей кожаной сумкой за спиной.

– Ну, пошли, – сказал он и пошел вперед.

– Проверим, какой этот город на самом деле? – сказала Лола.

– Да, – кивнул я.

Мы направились за Антоном. После тщательной проверки и штампа в моем паспорте мы наконец вышли из аэропорта и сели в такси.

Итальянцы на первый взгляд оказались довольно гостеприимными. Может, не все, но этот таксист – точно. Может, из-за того, что мы туристы. А туристы оставляют хорошие чаевые. Ну, я так поначалу думал.

Мы втроем ехали в такси. Антон сидел впереди рядом с водителем, а мы с Лолой сзади. Все молчали, звуки исходили только от радио нашего таксиста.

Под хорошую итальянскую песню Ricchi E Poveri «Sara Perche Ti Amo» мы проезжали по красивым улицам Рима, названия которых я тогда не знал. Мой взгляд был прикован к зданиям, мимо которых мы проезжали. Радостная улыбка была не только у меня, но и у Лолы, которая часто прилипала к моему окошку, прижимаясь ко мне. Сладкий аромат ее духов вскружил мне голову. Она одурманила меня своей красотой. Я попал под ее женские чары так, что даже не заметил этого. Когда она отодвигалась к своему окну, я снова приходил в себя и вспоминал о том, где нахожусь. Оказывается, я был не единственным, кто наслаждался красотой этого старого города.

Таксист привез нас в гостиницу. Это была гостиница, точнее, отель Torre Argentina Relais – Residenze di Charme, расположенный в самом центре Рима. В пяти минутах ходьбы от Пантеона.

Мы вышли из такси. Пятизвездочный отель с президентским номером на самом верху ожидал нашего прибытия. Это был самый дорогой номер и единственный, который оказался свободен. Антон, видимо, действительно был очень богатым человеком, раз уж разбрасывался такими деньгами. Мы могли поселиться в другом, менее дорогом отеле, но он напрочь отказался. Сказал, что ему нравится вид из этого отеля.

Мы вошли в свой номер, куда нас проводил сам администратор отеля, вместе с двумя белл-боями, хоть и багажа у нас как такового не было. Я прежде не был в таких номерах. Что уж говорить. Я два раза был в гостинице, и то однозвездочной. Если вкратце, то я оказался в шикарнейшем номере с огромным залом, двумя спальнями и двумя ванными комнатами, в одной из которых было джакузи. Пол был из дорогого мрамора, как и часть стен. Большие королевские люстры и мебель из редкого белого дерева. Не знаю, чем им мешало это дерево, чтобы срубить его и сделать из него стол и стулья. Никогда не понимал людей, которые сходили с ума по роскоши и редким старинным вещам. По картинам, которые стоят миллионы долларов, хоть они и напоминали каракули. Может, у них было свое виденье или такой вкус, который я никак не мог понять.

Антон отпустил администратора и белл-боев, выдав им хорошие чаевые.

– Эта комната моя, – сказал Антон, указывая на одну из комнат. – Я не люблю, когда мне мешают. У меня чуткий сон.

Антон взял свою сумку и направился в комнату, закрыв за собой дверь. Мы с Лолой остались одни, неловко поглядывая друг на друга из-за сложившейся ситуации.

– Он всегда так? – сказал я.

– Почти, – ответила Лола.

Не успел я задать второй вопрос, как меня перебил внезапно выглянувший из-за двери Антон.

– Ужин в семь, – сказал он. – Подготовьтесь.

– Подготовиться? – спросил я.

– В смысле переоденьтесь. Приведите себя в порядок. Оденьтесь как полагается… Тебе все разжевывать? Объясни ему, – обратился он к Лоле и закрыл за собой дверь.

– Странный он какой-то, – сказал я.

– Ты к нему привыкнешь, – ответила Лола. – Идем.

Лола направилась в другую комнату.

– Куда? – удивленно спросил я.

– В комнату, – поясняет Лола. – Мы будем жить в одной комнате.

– Вдвоем?

– Не бойся, я не кусаюсь. Здесь огромная кровать. На пятерых человек хватит.

– Спасибо за предложение, но лучше я устроюсь на диване в зале.

– Как истинный джентльмен, – улыбнулась Лола.

– Вроде того.

– Ну, как знаешь.

Лола зашла в комнату вместе со своим чемоданом. Я вышел на террасу, чтобы проветрить голову и заодно посмотреть на вечерний Рим. В голове пронеслась мысль о предложении Лолы насчет комнаты и ее шутки насчет кровати, но я сразу же отвлекся на прекрасный вид старинного города. Я смотрел на идущих внизу людей, которые медленно прогуливались по этим улицам, и вспомнил о маме, которая всегда мечтала здесь побывать. Прогуляться по первой древней пешеходной Аппиевой дороге, подняться по Испанской лестнице, особенно сейчас, весной, когда цветет азалия. Побывать в знаменитом ландшафтном парке «Вилле Боргезе» и осмотреть Галерею Боргезе. И, конечно же, посетить символ Рима и всей Италии в целом, его знаменитый Колизей. И это лишь часть того, что она хотела посмотреть и где хотела побывать.

Я на миг загрустил и заскучал по дому.

– Красивый вид! – произнесла Лола, появившаяся за мной.

– Да, – не растерялся я.

– Что случилось? Ты какой-то подавленный.

– Ничего. Все в порядке.

– Скучаешь по дому?

– Немного. Мама всегда хотела побывать в Риме. Это ее мечта.

Лола задумалась и посмотрела на закат.

– Если это ее мечта, то тогда нужно помочь осуществить ее. Когда мы закончим, слетай сюда с семьей. Это отличное место для отдыха. Четыре дня здесь и три в Венеции. Идеальный семейный отпуск.

– Да, – улыбнулся я. – Так и сделаю.

– Жаль, что мы не в отпуске. Можно было прогуляться.

– А что нам сейчас мешает?

Внезапно за моей спиной появился Антон.

– Вы почему еще не переоделись? – сказал Антон, заправляя рубашку в штаны. – Уже половина седьмого. Без пяти минут семь мы должны быть в ресторане. Шнеля! Шнеля!

– Да, да. Мы поняли, – сказала Лола. – Пойдем. Он не отстанет.

Я направился за Лолой, оставив позади итальянский закат.

– У меня нет костюма, – сказал я Лоле.

– Антон об этом уже позаботился, – сказала Лола, указывая на черный костюм, лежащий на диване. – Это твой костюм.

Лола удалилась в свою комнату, я обошел диван, глядя на костюм, и посмотрел на Антона, который все еще стоял на террасе.

Я переоделся в этот дорогой костюм, он хорошо на меня сел. Видимо, у Антона глаз наметан, иначе как бы он узнал мой размер. Остался лишь галстук, который я терпеть не мог. И это не потому, что не умел его завязывать. Я встал у большого зеркала и стал наматывать галстук на шею. Как я его ни крутил, у меня никак не получалось его правильно завязать. Наконец я взбесился и решил его бросить на пол, чтобы затоптать, но мне помешала Лола, которая в этот момент вышла из своей комнаты в элегантном красном вечернем платье с низким вырезом и высоким разрезом. Ее длинные волосы были зачесаны назад. Я замер на месте со сжатым в руке галстуком и восхищенным взглядом.

– Проблемы с галстуком? – с ухмылкой произнесла Лола.

Я застыл. Лишь когда она повторила свой вопрос, я пришел в себя и ответил ей:

– С галстуком? Нет. Разве что немного.

Лола направилась прямиком в мою сторону. Она остановилась передо мной и потянулась за галстуком.

– Давай я помогу, – сказала она, взяв галстук из моих рук.

Я не стал сопротивляться и позволил ей намотать его на мою шею. Мне было немного неловко, но все же я не растерялся и молча стоял на месте, избегая ее взгляда. Не успел я открыть рот, как галстук уже был завязан.

– Все, – сказала она, поправляя мой галстук. – Как тебе?

Я обернулся к зеркалу, глядя на завязанный галстук, и улыбнулся.

– И где ты этому научилась?

– Это секрет.

Лола встала рядом со мной, и мы смотрели на наше отражение.

– А мы неплохо смотримся, – сказала Лола.

– Вполне, – улыбнулся я.

– Я вижу, костюм тебе подошел, – сказал Антон, заходя в зал.

– Да, – сказал я. – Спасибо!

Антон взглянул на свои золотые наручные часы и сказал:

– Пора!

Мы спустились в ресторан на первом этаже. Нас встретил хостес, который проводил нас к столику в центре зала. В ресторане было полно людей. Все столики были заняты. Большинство посетителей были туристы. Я даже слышал беседу на русском, когда проходил мимо одного столика. Откуда-то доносился и французский язык.

Мы сели за наш столик. Лола приковывала к себе взгляды мужчин, что были в ресторане. И даже тех, кто пришел с женами и подругами. Пока я оглядывался по сторонам, к нам подкрался один из официантов.

– Buonasera! – поприветствовал нас официант.

– Ciao, – ответила ему Лола.

– Buonasera! – сказал ему Антон.

Я не знал, что ответить, и, улыбнувшись, кивнул. Антон быстро что-то пробормотал на итальянском официанту, который улыбнулся, а Лола добавила. Официант ответил им, и все трое засмеялись. Я не понимал, о чем они говорили, и просто улыбался, чтобы не отделяться от них.

– Так вы знаете итальянский? – сказал я.

– Немного, – ответила Лола, взяв меню.

– А кто его не знает? – говорит Антон, уткнувшись в меню.

– Я и еще много кто, – ответил я.

– Правда? – удивленно спросил Антон, посмотрев на меня. – Ты не знаешь итальянского?

– А должен?

– Конечно! Я думаю, что итальянский и французский должны все знать.

– Как и английский, – добавил я.

– И это тоже, – кивнул Антон.

– Знать-то должны, – говорит Лола. – Но все зависит от упорства и стремления.

– Да, это так, – поддержал я ее. – Но бывает, что тебе это не дано. Не твое. И даже не хочется прилагать усилия.

– Не дано? Не твое? – улыбнулся Антон. – Как же часто я это слышал. Не попробовав, не узнаешь. А если попробовал и не получилось, нужно бросать? Сила воли – это величайший источник упорства и неотъемлемая часть нашей уверенности, с помощью которой мы и преодолеваем наш предел возможностей. Если у тебя нет таланта, это не значит, что ты бездарен. У менее талантливых людей есть то, что они могут противопоставить талантливым. Противовес таланту – это сила воли. Поэтому все люди уникальны, просто они этого не знают.

Я внимательно слушал его поучение. Оно казалось мне таким правильным. Тогда-то я и заметил, насколько он умен и начитан.

– И не узнают, – дополнила Лола. – Я согласна с тобой в общем. Но не согласна насчет таланта. Я думаю, что у всех людей есть талант. Его нужно просто проявить. У многих это занимает много лет. А у некоторых он так и не проявляется.

– У меня он пока не проявился, – пошутил я.

– Давайте уже сделаем заказ, – предложила Лола. – Антон!

– Да? – ответил он.

– Заказ. Сделаем заказ.

Я смотрел на меню и не мог ничего прочитать.

«Могли бы хоть картинки сделать, – подумал я. – Как мне понять, что здесь написано?»

Я посмотрел на Лолу и Антона, которые все еще просматривали меню, и решил их пока не отвлекать. Я еще раз быстро оглянулся на других посетителей, которые были так страстно вовлечены в беседу. Антон сделал выбор и позвал официанта, который не заставил себя долго ждать. Антон стал излагать ему свой выбор на итальянском, как и Лола. Когда они закончили, обратили внимание на меня.

– Аран, что ты будешь? – спросила меня Лола. – Я переведу тебе меню, а ты выбери, что из этого предпочитаешь.

– Макароны, – сказал я. – Я уже выбрал. Я буду макароны с их знаменитой итальянской пастой.

– С итальянской пастой? – повторил Антон. – Отличный выбор.

Антон что-то прошептал официанту, и они оба засмеялись. Я сразу понял, что он говорит обо мне. Официант кивнул Антону и с улыбкой посмотрел на меня.

– Вроде все, – сказал Антон и отправил официанта.

Увидев мой хмурый вид, он сказал:

– Не волнуйся, я ничего плохого не сказал про тебя. Спроси Лолу, если не веришь.

– Это ни к чему, – ответил я.

– Я скажу еще одну вещь про себя. Я не люблю и не говорю за спиной про человека плохое и не распространяю слухи. Я человек прямолинейный и, если хочу что-то сказать, говорю это прямо, глядя в глаза.

– Да, это так, – подтвердила его слова Лола. – Иногда это так сильно бесит.

– Может, поговорим уже о том, из-за чего мы здесь? Мы ведь в Риме не ради ужина.

– Одно другому не мешает, – сказал Антон.

– Да, но чем быстрее вы введете меня в курс дела, тем лучше и легче будет для всех.

– Хорошо, – согласился Антон. – Здесь, конечно, не место и не время, но… Шарлотта.

Лола поставила на стол свою правую руку так, чтобы нам было видно ИТ.

– Кроме «1941» и «13:25», тебе что-нибудь знакомо? – спросил меня Антон.

– Нет, – ответил я.

– А если хорошенько присмотреться?

Я еще раз внимательно взглянул на цифры и символы, но так и не понял, что я должен был в них разглядеть.

– Нет. Ничего больше.

– Ты очень невнимателен. Неужели ты не замечаешь свой знак? Точнее, каким он был до того, как ты его коснулся.

– Ты про камень в форме пирамиды?

– Про зеленый камень в форме пирамиды, – говорит Антон, указывая пальцем на тот самый знак, который был изображен на руке Лолы.

Я наконец понял, о чем он говорил. И удивился увиденному.

– Так этот треугольник – я? – спросил я.

– Да, – присоединилась Лола. – А рядом я и Антон, – указала пальцем Лола на свой знак в форме желтого круга и на красный квадрат – знак Антона.

– Значит, это мы, – сказал я. – Вокруг знака Лолы. Точнее, вокруг желтого камня.

– Да, – подтвердил Антон. – И вокруг мы, потому что мы на ее карте. Точнее, радаре.

– Радаре?

– Да. Так мы и смогли тебя вычислить. По этому самому радару. Он показывает всех владельцев ИТ. Всех пятерых.

– А тогда почему я не вижу остальных двух? – спросил я.

– Потому что они вне зоны радара, – ответила Лола.

Трудно было поверить их словам. Словно этот разговор был не об инопланетных часах.

– И насколько далеко видит радар?

– Около одного километра, – с неуверенностью произнес Антон. – Может, меньше. Я до сих пор не знаю точно.

– Значит, если он будет в пределах одного километра, мы увидим его на своих радарах?

– Да, – кивнул Антон.

У меня остался еще один вопрос. И я должен был услышать на него ответ.

– А как вы находите их, то есть нас, если мы вне зоны видимости радара? Тем более если объект находится в другой стране или на другом континенте. Как вы его вычисляете?

Лола посмотрела на Антона, показывая, что ответить на мой вопрос должен он.

– Это очень интересный механизм, – начал философствовать Антон. – Его трудно объяснить тем, у кого нет достаточных знаний.

– Я уверен, что человек с таким высоким уровнем знаний и хорошей начитанностью сможет объяснить этот сложный механизм тому, у кого нет достаточных знаний.

Антон с ухмылкой смотрел на меня, Лола улыбалась.

– Хорошо, – кивнул Антон. – У каждого из нас троих на руках есть данные, по которым можно отследить тех, кто вне зоны видимости радара. Я еще раз повторюсь. Если хорошенько присмотреться, то можно разглядеть широту и долготу. Так я нашел Шарлотту. Так мы нашли тебя. И так мы нашли того, ради которого мы и прибыли в Рим.

– Широта и долгота, – повторил я. – Вот, значит, как.

– Да. Они крутятся вокруг наших символов. Но могут и спрятаться за другими цифрами и иероглифами, которые я пока не могу расшифровать.

– Догадки есть?

– Есть, но нерадостные. Я думаю, что среди них, возможно, есть информация о том, откуда эти ИТ взялись и что они из себя представляют. Возможно, у меня будет куда больше информации, когда мы соберем все ИТ вместе.

Официанты с подносами быстро окружили нас и выложили все блюда на столик. Из-за беседы я даже не заметил, как быстро пролетело время. Мы прервали наш разговор, чтобы насладиться знаменитой итальянской кухней. Как я позже узнал от Лолы, мне принесли Spaghetti alla Carbonara – пасту карбонара на основе сливок и яиц с маленькими кубиками бекона и натертым сыром Pecorino Romano. Соуса было немного, чтобы подчеркнуть им вкус блюда. Выглядело очень аппетитно, а запах был таким приятным, что хотелось незамедлительно попробовать на вкус. Перед Лолой лежала Lasagne al forno (лазанья в духовке), с начинкой из рагу, белым соусом бешамель и сыром моцарелла. Антон же заказал себе Bistecca alla Fiorentina (флорентийский стейк), который готовится только из говядины «кьянина» (такая порода быков). Отдельно к этому стейку подали крупную соль в мельнице, перец горошком в мельнице, лимон и оливковое масло, которыми Антон полил куски мяса у себя на тарелке. К стейку он также заказал бароло – красное сухое вино из Пьемонта из сорта винограда «неббиоло». Как оказалось, его часто называют королем среди вин и сравнивают с французскими винами из Бургундии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.