# Три жизни Снегурочки

Каролина Шторм

Он – из сильных мира сего, имеющий власть и способный заткнуть за пояс любого.

Она – обычная актриса провинциального театра.

Он привык добиваться своего, не останавливаясь ни перед чем.

Она привыкла во всём полагаться только на себя.

Они оба одиноки. И только судьба способна свести их вместе.

Днём – Снегурочка на детском празднике, ночью – Чёрная королева на уличном подиуме. Она сумела вскружить ему голову, и он готов купить её за любые деньги.

Но сколько стоит настоящая любовь актрисы? И как быть с сердцем, которое в этой сделке не участвует?

Содержит нецензурную брань.

> «Тепло, как будто в тебе запущены все котельные,

> а наши дни с тобой, как один все, наперечёт.

> Узор невидимый, что ты вывел рукой на теле мне,

> весь печёт»

> Хедвиг


## Глава первая


Леся стояла перед большим круглым зеркалом и смотрела на своё отражение. В обычном нижнем белье телесного цвета, которое только подчёркивает бледность её кожи, она, по собственному мнению, выглядит совсем не привлекательно. Худая, с узкими плечами и маленькой грудью она больше напоминает девочку-подростка. А между тем ей уже двадцать два года.

– Эй, Снегурочка! – в каморку заглянул бойкий молодой человек с шустрым взглядом. – Не слышишь, что ли? Тебя вызывают!

Это Юрка, её напарник. Он, нисколько не смущаясь, осмотрел Лесю, а потом удовлетворённо хмыкнул.

– Так и выйдешь на сцену? В чём мать родила?

Леся недовольно покосилась в его сторону.

– Иди уже, хватит пялиться. Не для тебя это всё.

– А для кого тогда? – Юрка и не думал уходить. Прикрыл дверь, подошёл ближе. – У тебя после работы какие планы? Может, сходим куда-нибудь, а? На дискотеку, например.

– Нет, – Леся достала из шкафа костюм Снегурочки, надела и стала застёгивать пуговицы. – Некогда мне. После работы меня ждут.

– Кавалер? – пока она одевалась, Юрка не сводил с неё глаз.

– Да уж, кавалер…

Она застегнула пуговицы, обвязала вокруг тонкой талии пояс и взяла шапку. Тут же стояли сапоги. Юрка был недоволен тем, что она не обращает на него внимания.

– Эй, Лесь… Послушай! – встал возле неё и схватил за плечо.

Она тут же сбросила руку.

– Пусти!

– Ну, чего ты такая?

– Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются!

– А кавалер твой? Как же ты ему разрешаешь? – не унимался Юрка.

Но Леся строго на него посмотрела и сказала твёрдым голосом:

– А это уже не твоё дело!

Тот вконец обиделся на неё.

– Да пошла ты, в таком случае! Строишь из себя недотрогу, сама, небось, уже под кем только не была! Знаю я вас, детдомовских. Все хороши – пробы негде ставить!..

Леся почувствовала, что ещё немного – и она готова будет убить его. Поэтому честно предупредила:

– Уйди, Юрка. Или я за себя не ручаюсь.

Он усмехнулся, но больше ничего говорить не стал. Вышел из каморки. Леся обхватила обеими руками лицо. Щёки горели как от огня. Было ужасно противно и… больно.

– «Детдомовка», – повторила она. – Вот урод! Знает, как задеть…

Она оказалась там, когда ей исполнилось девять. До этого Лесю растила бабушка. Мать сразу от неё отказалась, как только родила. Спасибо, что в мусорный контейнер не выбросила, как некоторые делают. В роддоме отказную написала. Даже к груди прикладывать не стала. Зачем? Всё равно дочь ей была не нужна. В тот же день самовольно ушла к своему очередному любовнику. А спустя несколько недель их обоих нашли в квартире. Оба скончались от передозировки. Лесю сначала собирались в дом малютки определить, поскольку об отце ничего известно не было. Но бабушка вмешалась. «Дочь моя непутёвая, – сказала она, – но внучку свою я выращу. И чужим людям не отдам».

Так оформили опекунство, и бабушка забрала маленькую Лесю в свою квартиру. Девять лет она растила внучку, заботилась о ней, старалась ни в чём не отказывать. А последние годы стала жаловаться на здоровье. К врачам обращаться не хотела, говорила «всё само пройдёт». Но когда стало обрываться дыхание, увезли на «скорой». В больнице быстро поставили диагноз. И дали прогноз: протянет не больше месяца. Леся всё это время жила у соседки, сердобольной старушки, приютившей девочку. В школу она перестала ходить, всё время боялась, что бабушка может не вернуться.

Так и случилось…

И в девять с половиной лет девочка осталась совсем одна.

А потом пришли работники социальной службы, забрали Лесю со всеми документами и небольшим узелком вещей. Она просила оставить её дома, но разве кто послушал? «Ты несовершеннолетняя, – объясняли ей. – О тебе нужно заботиться. Кто будет за тобой ухаживать? Кто поможет тебе выучиться?»

Леся очень надеялась, что старушке-соседке позволят оставить её у себя. Но та была инвалидом и сама нуждалась в помощи.

Так Леся оказалась в детском доме, где прожила почти восемь с половиной лет. На год меньше, чем ей было, когда она туда попала.

… Она отняла руки от лица. Краснота ушла. Но неплохо бы припудриться. Леся достала из сумочки пудреницу и пуховку, провела по щекам. Так, кажется, лучше. Глаза огромные, карие, горят словно угли. А волосы от природы светлые, почти белые. Густые, длинные. Обычно Снегурочкам косы пришивают к шапке. Но ей этого не нужно. Свои косы есть. Леся быстро заплела их, перехватила лентами. Ну, вот, образ Снегурочки готов! Пора выходить на сцену. Дети уже ждут.


* * *


Сегодня в ДК шумно и весело как никогда. В преддверие Нового года большой популярностью пользуются утренники, на которых разыгрывают сказочные спектакли. Выйдя на сцену, Леся увидела, что зал полон до отказа. Но ей не привыкать. Снегурочкой подрабатывает уже четвёртый год.

После школы хотела поступать в театральное училище – не взяли. Тогда Леся подала документы в первый попавшийся колледж. Там приняли охотно. И спустя три года она получила диплом специалиста по ландшафтному строительству. Никакого интереса будущая профессия у неё не вызывала. Училась, можно сказать, по инерции. Лишь бы закончить и диплом получить. А дальше устроиться будет проще. Так думала Леся вначале.

Она вернулась в квартиру, где когда-то жила со своей бабушкой. Больше восьми лет в ней никто не былл. Соседи присматривали по возможности. Но регулярно следить за порядком, конечно, они не могли. Чужие люди… Леся ходила по комнатам, покрытым густой пылью, легко прикасалась к вещам, предметам. А потом закрывала глаза и вспоминала себя ещё маленькой, бегающей здесь, играющей в любимые игрушки. И словно с кухни потянуло приятным запахом – это бабушка пекла её любимые пирожки с повидлом. А сейчас они распахнут окно и выглянут во двор. Там растёт рябина, и на ветках сидят птицы. А ещё во дворе гуляют дети, играют в песочнице. И всегда весело и оживлённо. А у них в квартире тишина и покой. Где это всё теперь? Неужели больше никогда не повторится?

– Снегурочка! Снегурочка! – кричат дети и хлопают в ладоши. И, увидев её, совсем радостно. – Ура, Снегурочка!

– Вот она, внучка моя, – сказал Дед Мороз, стоя у наряженной ёлки.

Снегурочка вышла вперёд и поклонилась зрителям.

– Здравствуйте, дети! Как я рада вас всех видеть!

И они снова захлопали в ладоши.

Всё шло по сценарию. На репетициях прогоняли его много раз. Леся прекрасно знала свою роль. Неизменная Снегурочка. Большой артисткой, как мечтала, она не стала. Зато в Доме Культуры нашла своё место. Здесь у неё есть свои зрители. Маленькие, в основном. Зато – самые искренние и благодарные. Леся всегда любила детей и с удовольствием играла с ними.

Когда на ёлочке засияли разноцветные огни, и заиграла музыка, Дед Мороз и Снегурочка взялись за руки и стали водить хоровод вместе с детьми, поднявшимися на сцену. А потом раздавали подарки и поздравляли всех с наступающим Новым годом. Леся улыбалась и, кажется, чувствовала себя вполне счастливой.

А потом она увидела мальчика. Он стоял в стороне, нахмурившись, и не хотел ни с кем разговаривать.

– Что случилось? – спросила она, подойдя к нему. Опустившись на колени, Леся попыталась заглянуть ему в глаза.

– Ничего, – буркнул мальчик. Тёмные каштановые волосы падали на лоб. Большие синие глаза казались печальными.

– Тогда почему ты здесь один? Где твои родители?

– Не знаю, – ответил мальчик, чем вызвал удивление и беспокойство у Леси. Она обратилась к другим артистам.

– Кто-нибудь видел родителей этого мальчика?

Все недоумённо переглядывались. Похоже, что родители куда-то пропали. Тогда Леся взяла его за руку и предложила: «Давай попробуем поискать их. Я уверена, твои мама и папа найдутся».

Мальчик позволил вести себя. Вдвоём с Лесей они спустились в зрительный зал, который уже изрядно опустел. Гости уходили, забрав с собой подарки и детей. Родителей мальчика нигде не было видно. Леся начала беспокоиться. Не могли же они уйти, оставив ребёнка одного!

Несколько раз обойдя зрительный зал, они вернулись к сцене.

– Не переживай, – Леся решила подбодрить совсем раскисшего ребёнка, – мы обязательно что-нибудь придумаем. Как тебя зовут?

– Макар, – ответил мальчик. – А тебя?

– Леся. Вот и познакомились. Ну, а теперь скажи мне, как зовут твоих родителей?

Макар не успел ответить. По направлению к ним быстрыми шагами шёл какой-то человек, и мальчик, увидев его, бросился к нему.

– Папа! – радостно закричал он.

Леся окинула мужчину взглядом. Высокий, в дорогом пальто, он выглядел весьма представительно. Волосы тёмные, такого же цвета, как и у Макара. Цвет глаз на расстоянии не разобрать.

– Извини, немного задержался, – сказал он сыну. – А где Матвей? Он должен быть с тобой.

– Не знаю, – Макар покрутил головой. – Его нет.

– Сам вижу, – недовольно заметил его отец. – Интересно знать, куда он делся.

– Андрей Петрович! – к ним спешил ещё один человек. – Вы уже приехали? Так быстро…

– А ты, я вижу, меня не ждал так скоро, – отец Макара резко обернулся. – Почему оставил ребёнка одного? Я же сказал тебе: всё время быть рядом!

– Простите, отлучился ненадолго, – начал оправдываться другой. – Срочно позвонили. Надо было ответить.

– Да ты в своём уме?! – Андрей Петрович готов был убить этого человека. – Я приставил тебя к своему сыну, чтобы ты обеспечил его безопасность! Забыл об этом?

– Я помню…

– Тогда какого хрена ты съебался отсюда? Пацан испугался. Решил, что его бросили.

Охранник, явно, чувствовал себя неловко. Под пристальным взглядом ненавидящих глаз своего начальника он не знал куда себя деть. Ростом тот ничуть ему не уступал. И вступать с ним в конфликт совсем не резон. У того – деньги, власть. Сегодня одного купил, завтра другого. А платит исправно. Может, удастся загладить свою вину?

– Андрей Петрович… – снова начал он. Но его даже слушать не захотели.

– Пошёл вон! И чтоб больше я тебя не видел, – и тут же снова обратился к сыну. Склонился перед ним, погладил по головке. – Всё в порядке, Макар? Ну, ты же у меня смелый! Настоящий мужчина!

– Извините, пожалуйста, – к ним двоим спешила музыкальный руководитель Дома Культуры Елена Ивановна. – Мужчина, дело в том, что здесь не принято ругаться матом.

– Больше не буду, – Андрей Петрович вдруг улыбнулся так ослепительно, что Елена Ивановна опешила, не зная, что сказать. А он, рассеянно скользнув по ней взглядом, перевёл его на молча стоявшую неподалёку и всё это время внимательно наблюдавшую за ними Снегурочку. Макар тоже посмотрел на неё, улыбнулся и помахал рукой. – Ты её знаешь? – поинтересовался Андрей у сына.

– Да, – кивнул мальчик. – Она помогала мне искать тебя. И говорила, что мы обязательно найдёмся.

– Значит, помогала… – Андрей потянул сына за руку. – Ну, пойдём, поблагодарим твою Снегурочку.

Они направились к ней, оставив Елену Ивановну одну, весьма разочарованную этим. Она глядела вслед этому эффектному мужчине и думала о том, что было бы неплохо познакомиться с ним поближе.

А Леся стояла возле сцены и смотрела, как к ней приближаются двое – мальчик и его папа. «Очень похожи», – подумала она.

Макар больше не плакал. Он держал за руку своего отца и улыбался. Леся улыбнулась ему в ответ.

– Вот она какая, твоя Снегурочка, – довольно громко, по мнению Леси, сказал Андрей. И в подтверждение своих слов окинул её оценивающим взглядом с головы до ног. Затем удовлетворённо кивнул. – Хороша!..

Леся вспыхнула. В словах этого человека читалось гораздо больше. А внешний вид и манера держаться говорили сами за себя. Типичный представитель так называемой «элиты общества». Одного взгляда на него было достаточно, чтобы это понять. К сожалению, ей нередко приходилось видеть таких богатых «папиков» с тугими кошельками, набитыми до отказа так, что купюры вываливались и падали к их ногам. А они небрежно, словно это всего лишь мусор, поддевали их ногой и оставляли лежать в пыли. Вдруг кто подберёт? Она не любила таких, как он. Смотрят всегда прямо, вызывающе, надменно, словно ты им что-то должен. Говорят с издевкой, ничего не боятся, никого не стыдятся. Для них весь мир – не более чем декорация.

Всё это она успела «прочесть» с первого взгляда на него. Жизнь многому её научила. В том числе, и тому, как распознавать незнакомых людей.

Но Андрей продолжал смотреть на неё так, словно она была товаром, выставленным на продажу. Надо было что-то сказать, а Лесе сейчас больше всего хотелось уйти. К счастью, Андрей снова заговорил первым.

– Спасибо вам, милая Снегурочка, за то, что присмотрели за моим сыном, пока меня не было, – и снова холёная улыбка.

– Пожалуйста, – холодно ответила Леся. – В следующий раз будьте внимательнее к своему ребёнку и не оставляйте его одного. Макар очень испугался.

На лице Андрея промелькнула досада. Но тут же сменилась другим выражением – более мягким.

– Значит, вы уже познакомились? – сказал он.

– Да, – подтвердил Макар. – Её зовут Леся.

Ей бы не хотелось, чтобы этот «папик» знал её имя. Вообще хотелось как можно скорее закончить с ним разговор.

– Что ж, раз всё в порядке, теперь вы можете идти, – заключила Леся.

– Спасибо за разрешение, – усмехнулся Андрей. – Я пока никуда не тороплюсь.

– Зато мне пора, – заторопилась Леся. – Всего доброго! – она помахала Макару на прощание. Мальчик ответил ей тем же.

– До скорого! – сказал Андрей, не сводя с неё глаз. – Быть может, ещё увидимся. Почувствовав сильное смущение, Леся быстро взбежала по ступеням на сцену и скрылась за кулисами.

Елена Ивановна, всё это время наблюдавшая за ними, воспользовавшись моментом, подошла к Андрею.

– Я могу вам чем-нибудь помочь, Андрей… Андрей Петрович? – медовым голосом поинтересовалась она.

– Можно просто Андрей, – тот бросил взгляд в её сторону. – Скажите, как давно эта Снегурочка здесь работает?

– Вы имеете в виду Лесю?

– Да, именно её. Или у вас есть другие Снегурочки?

– Нет, она одна, – Елена Ивановна слегка замялась. Она не ожидала, что разговор пойдёт об этой девушке. – Уже четыре года. Ещё студенткой она пришла к нам. Выступала на сцене, играла в театральной студии. Потом окончила колледж, и мы пригласили её сюда.

– Вы? – уточнил Андрей. – Значит, вы и есть директор ДК?

– Нет, я не директор, – поправила Елена Ивановна. – Я музыкальный руководитель. Помогаю артистам на репетициях перед спектаклями. Мы разучиваем песни, танцы, привыкаем к ритму музыки…

– Всё ясно, – Андрею это было не интересно. – Как я могу найти эту девушку – Лесю? – и тут же добавил. – За пределами этого ДК.

Елена Ивановна изобразила удивление.

– Не понимаю, о чём вы, Андрей… Андрей, – вспомнила она. – Мы не раскрываем информацию о наших сотрудниках.

– А если я хорошо попрошу?

Ослепительная улыбка озарила его лицо. Удержаться было сложно. Елена Ивановна невольно улыбнулась в ответ. Чертовски красивый мужчина, подумала она. Отказать такому невозможно.

– Что ж, раз вы настаиваете… – а сама подумала: «Сейчас я расскажу тебе, чего она стоит!» – Эта девушка, скажем так, не совсем благополучная.

– Что это значит? – Андрей нахмурился. Улыбка мигом сползла с лица.

– Она воспитывалась в детском доме. Отца у неё никогда не было, а мать бросила её сразу после рождения. До девяти лет её воспитывала бабушка, потом она умерла, и девочку определили в детский дом. А там, сами знаете, какая обстановка.

– Не знаю. Никогда не приходилось там бывать, – сухо заметил Андрей.

– И это не удивительно. Вы человек совсем другого сорта – приличный, воспитанный, образованный.

– Откуда вы знаете?

– Это сразу видно. Ну, а Леся… Нам было жаль эту девушку, поэтому директор устроил её сюда. Образование у неё среднее техническое. С таким устроиться на хорошую работу сложно. К тому же она не блещет умом. Словом, самая обыкновенная, заурядная девица, – с кислым выражением лица заключила Елена Ивановна.

Андрей смерил её презрительным взглядом.

– Я смотрю, вы хорошо осведомлены о своих коллегах.

– А как же иначе? Я должна быть в курсе того, что происходит вокруг. Конечно, повлиять на всё это я не могу, – она развела руками. – Поэтому иногда приходится работать с такими, как эта… девушка.

– Что же такого плохого она вам сделала? – усмехнувшись, спросил Андрей. Эта Елена Ивановна ему совершенно не нравилась. Презрительная, заносчивая, ещё и ядовитая, словно змея. Такая будет улыбаться в глаза, а сама при этом подливать тебе яд в стакан. Потом с чистой совестью протянет и скажет: «Пей на здоровье». Мерзкая баба!

– Вы ещё многого не знаете, – приблизившись к нему, шёпотом продолжала Елена Ивановна. – Ходят слухи, что эта девушка занимается проституцией.

– Неужели? И откуда идут эти слухи? Из надёжного источника?

Елена Ивановна выпрямилась, оправила платье.

– Я говорю лишь то, что мне известно.

– Откуда вам это известно? Может быть, вы лично присутствовали на этом мероприятии?

Она почувствовала себя оскорблённой. Гордо подняв голову, произнесла:

– Если не верите мне, можете убедиться сами.

– Каким образом?

Елена Ивановна повернулась к стоящим неподалёку артистам и окликнула одного из них:

– Юра, подойди сюда.

А Андрей попросил сына посидеть пока в зрительном зале. Эта информация не для его ушей.

Юрка в костюме скомороха подошёл к ним. Окинул взглядом Андрея. Смотрел дерзко, смело. Елена Ивановна взяла его под руку и сказала:

– Юра, расскажи, пожалуйста, нашему гостю, что ты знаешь о Лесе Серениной.

Тот сначала удивился.

– Да ничего особенного. Обыкновенная девчонка, работает у нас уже давно…

– Я не про это, – перебила Елена Ивановна. – Что ты знаешь о её … м-м-м… подработке?

– Ах, Вы про это! – Юрка мигом сориентировался. – Точно утверждать не буду, но пару раз я видел её входящей в ночной клуб «Т-зона». Это было ночью.

– Ну и что? – холодно поинтересовался Андрей. – Разве ты сам никогда не был в ночном клубе?

– Я-то был. И видел, как на сцене танцевала девушка, очень похожая на неё. Конечно, она была переодета, нагримирована и всё такое. Но Леську узнать не трудно. Я хорошо знаю её фигуру.

Елена Ивановна двинула его локтем в бок. Парень разошёлся. А Андрей плотно сжал губы. Взгляд его потемнел. То, что он услышал от этого парня, ему явно не понравилось.

– Что ж, раз ты так хорошо осведомлён… – процедил он. – Кому-нибудь ещё об этом говорил?

– Нет. Только Юльке. А она – Елене Ивановне.

– Юля – это моя дочь, – пояснила Елена Ивановна. – А Юра за ней ухаживает.

– Понятно, – сказал Андрей. – Значит, ваш будущий зять шляется по ночным клубам в поисках проституток?

Они оба открыли рты от изумления. Но Андрей на это и рассчитывал. Запустив руку во внутренний карман пальто, он достал оттуда бумажник. Вытащил несколько купюр и протянул их Елене Ивановне.

– Возьмите. Для вас и вашей дочери, – одну купюру протянул Юрке. – А это тебе, чтоб не ходил где попало.

Юрка тут же схватил купюру, поднёс её к глазам.

– Думаю, чаевые сполна покроют ваши расходы на тревогу и волнение, – усмехнулся Андрей. – И вы забудете о том, что мне рассказали. В противном случае мне придётся вызвать сюда подкрепление, чтобы объяснить вам ещё раз.

– Нет-нет, спасибо, не нужно! – Елена Ивановна обрела дар речи. – Нам и так всё ясно.

Андрей ещё раз окинул их обоих насмешливо-презрительным взглядом, повернулся и ушёл. Забрал Макара, который уже почти дремал, взял его на руки и пошёл к выходу. Елена Ивановна и Юрка переглянулись.

– Интересно, она давно знакома с этим чуваком? – спросил Юрка.

– Тебе какая разница? – зашипела на него Елена Ивановна. – Он ясно дал понять, что нам лучше забыть обо всём, что мы знаем. Думаю, с таким человеком спорить не нужно.

– Ну-да, деньгами он сорит направо и налево, – заметил Юрка. – Богатенький «Буратино». Не люблю таких.

– Тебе это и не нужно. Закрой свой рот и делай то, что должен. А что там у них происходит, тебя не касается.

– Как скажете, – согласился Юрка.

– И смотри: поменьше крутись возле этой девицы, – напомнила Елена Ивановна. – Если я узнаю, что ты мою дочь обманываешь…

– Да что вы, матушка? – Юрка вскинул руки. – У меня такого в мыслях нет.

– Я тебе пока не матушка. Вначале моей дочери предложение сделай.

– Сделаю, – пообещал Юрка. – Обязательно.

На этом они разошлись. А Андрей с сыном на руках вышел на улицу, где его уже ждал водитель. Тот распахнул перед ним двери чёрного «майбаха». Андрей залез на заднее сиденье, аккуратно переложил мальчика в детское кресло, пристегнул ремнями безопасности. Сам сел рядом.

– Куда поедем? – спросил водитель.

– Домой.

Андрей достал айфон, зашёл в гугл, в поисковой строке набрал «ночной клуб «Т-зона». Рассеянно пролистал картинки полуобнажённых девиц, танцующих на шесте, ди-джеев, схемы зала. Нашёл описание. «Так, здесь всё ясно».

Затем вошёл в меню быстрого поиска, выбрал нужный номер, нажал «вызов».

– Алло, Жанна Евгеньевна? Сегодня вечером вы мне понадобитесь. Возможно, даже ночью. Жду вас у себя ровно в девять. – Потом сделал ещё один звонок. – Алексей, у вас есть на примете адекватный охранник? Да, для моего сына. Предыдущего уволил.

Макар пошевелился, открыл глаза.

– Папа, – позвал он сонным голосом.

– Я здесь, малыш, – Андрей нашёл его ручку, легко сжал. – Всё хорошо. Мы едем домой.


## Глава вторая


Леся вышла из троллейбуса, перешла дорогу и свернула в небольшой проулок. Фонари здесь горели слабо, к тому же их было всего два. Небольшой район с обыкновенными пятиэтажками, которые, в основном, заселяли работники завода, расположенного неподалёку. Леся вошла в третий подъезд, поднялась на второй этаж и открыла дверь своим ключом.

– Тёть Надь, это я! – громко произнесла она. – Вы дома?

– Дома, дома, – отозвались из комнаты. – Куда ж я денусь?

Навстречу Лесе вышла маленькая сухонькая старушка. Тётя Надя – как она звала её, бывший социальный работник дома-интерната, в котором когда-то воспитывалась Леся. Лет пять назад она ещё держалась бодро, много работала, бегала по всему городу. А потом внезапная болезнь её свалила. К тому же единственный сын уехал на север, прихватив с собой всю семью. А мать осталась одна. Муж её умер давно, она ещё была молодая. Замуж второй раз выходить не стала. Посвятила всю свою жизнь воспитанию сына и детям-сиротам, с которыми виделась чуть ли не каждый день. Ко всем относилась по-доброму, каждого готова была выслушать. Все любили тётю Надю и по-другому её не называли.

После выхода на пенсию она уединилась в своей квартирке. Гости бывали редко. Но Леся навещала частенько. Помня о доброте этой старой женщины, она не могла позволить себе оставить её одну. Приезжала через день или два, привозила пакеты с продуктами, лекарства. Наводила порядок в квартире, убиралась, поливала цветы. Тетя Надя смотрела на её труды и сокрушалась:

– Ты так совсем замотаешься, девочка. С работы на работу, поспать толком не успеваешь. А ещё и за мной ухаживаешь, как будто я немощная. Сама справлюсь. Иди лучше поспи. Ты что-то бледная сегодня.

– Некогда мне спать, – отвечала Леся. – Сегодня опять на работу.

– Туда же – в Дом Культуры?

– Нет. В кафе.

– Опять всю ночь подносы разносить? – тётя Надя покачала головой. – А когда отдыхать? Утром опять репетиция?

– Да. Перед Новым годом надо ещё пару спектаклей отыграть.

Леся вытаскивала из пакетов продукты и раскладывала их на столе.

– Вам уколы назначили? – спросила она.

– Назначили. Не знаю, будет ли медсестра ходить. Скоро у всех каникулы начнутся.

– Ничего, я сама буду вас колоть.

– Так мне по два раза в день надо. Утром и вечером.

– Ну и хорошо. Значит, буду приезжать к вам почаще, – Леся улыбнулась.

Тётя Надя села на стул и озабоченно посмотрела на девушку.

– Не нравится мне это, Леся. Ты совсем себя не жалеешь. Живёшь на износ. Так нельзя. Быстро выдохнешься.

– А разве вы, тёть Надь, жили по-другому?

– В молодости – так же, как и ты. Но сейчас мне уже тяжело. Ноги не такие резвые. Руки ослабели. Хорошо, что голова ещё ясная.

Леся подошла к ней, опустилась на корточки, взяла за её маленькие сморщенные руки.

– Всё будет хорошо, тёть Надь. Помните, вы сами всегда нам так говорили? Когда было совсем грустно…

– Помню, Леся, всё помню. И тебе спасибо, что не забываешь.

«Как забыть? – думала Леся. – Это всё, что осталось от моего детства».

Она привычно занялась уборкой. Тётя Надя приготовила ужин и настояла, чтобы Леся поела.

– Ты сильно похудела, – говорила она каждый раз, как видела Лесю. – Надо лучше питаться.

«Некогда, тёть Надя, некогда».

Время неумолимо ползло вперёд. В девять часов ей надо выходить. Работа ждать не будет.

– А отпуск тебе полагается? – поинтересовалась тётя Надя.

Леся горько усмехнулась. Если бы…

– Что это за работа такая, где начальство своих сотрудников не бережёт? – возмущалась старушка.

– Бережёт, – отвечала Леся. – Только по-своему. Ну, что, пора укол делать?

Этому она ещё в детском доме научилась. Медсестра всех девчонок там обучила – как первую помощь оказывать, как уколы делать, как раны перевязывать. Даже как вести себя при родах. Леся всё впитывала как губка. Способности у неё были неплохие. Только до сих пор не было возможности их реализовать.

– А когда твои курсы начнутся? – спросила тётя Надя.

– После Нового года, – Леся быстрым точным движением ввела иглу. – А в июне сдаю вступительные экзамены.

– Бог даст, Леся, всё получится. Ты девочка умная, должна в институт поступить. С высшим образованием, всё-таки, надёжнее. Там, может, работу себе получше найдёшь. Не век же в Доме Культуры Снегурочек играть.

Леся думала о своём. О том, чего вслух никогда бы не сказала. Особенно, при этой женщине, считающей её настоящим оплотом чистоты и непорочности.

И так, дела были сделаны, и Леся стала собираться. Надела пальто, шапку, сапоги.

– А варежки твои где?

Леся сунула руки в карманы.

– Дома забыла. Или на работе.

– Смотри, не замёрзни! – предупредила тётя Надя.

– Не замёрзну. Обещаю, – Леся нагнулась, поцеловала старушку в щёку, потом вышла в коридор и помахала ей рукой. – До завтра! Утром приеду укол делать.

– Да не надо, Леся. Я до больницы сама дойду.

– Тёть Надь, не спорьте. Сказала – приеду!

– Хорошо, девочка. До завтра!

Дверь захлопнулась. Леся спустилась вниз, открыла подъездную дверь. На улице шёл снег. Немного подморозило, но в целом было приятно. Теперь надо ехать в центр города. Сначала на маршрутке, потом пешком немного пройти. Вход в ночной клуб «Т-зона» через заднюю дверь. Спереди лучше не мелькать. В этот час посетителей уже много, а ближе к ночи зал будет переполнен. Клуб открыт до шести утра. И сотрудников раньше не отпускают. Пока не выполнишь работу, не получишь чаевые. Хорошо, что оплата сразу же, день в день. Администратор, конечно, себе часть денег забирает. Всё на руки не отдаёт. А сам глядит на них сверху вниз и упрекает, что мало в этот раз постарались. Клиенты остались недовольны.

«Надо лучше задницами трясти!» – его любимая поговорка. Ещё и шлёпнуть по ним может. Этому только дай волю. А руки распускать они все любят. Но девчонки сами виноваты. Многое позволяют. И помимо обычных танцев на шесте и гоу-гоу оказывают дополнительные услуги. Леся в курсе всего, что у них происходит. И то, что админ с клиентами договаривается за отдельную плату на «приват», и то, что потом делит зарплату с девчонками пополам. А если попросят больше, начинает грозить им увольнением. Он зараза та ещё! Деньги делает на их чести. Хотя о какой чести может идти речь, когда девчонки на шесте в одном белье крутятся, а потом его ещё и снимают?

Леся на «приват» ни разу не соглашалась. Страшно это как-то… И стыдно до жути. Одно дело – на шесте крутиться или по «подиуму» ходить. Подиумом служила барная стойка. А проход по ней может быть опасен. Пьяные разгорячённые клиенты руки тянут. Если охранник не успеет среагировать, могут девчонку с «подиума» стащить и облапать. И Леся много раз замечала, что админ специально до последнего момента дотягивает, пока какой-нибудь клиент танцовщице уже руки в трусы не засунет. Только тогда делает знак охране, чтобы вмешалась. А потом с клиента денег вдвое больше трясёт, чтобы конфликт замять. Хитроумный он, сука! Дело своё знает. А оно у него одно – побольше стрясти денег с этих толстосумов.

Лесе их совсем не жалко. Те, кто сюда приходят, в основном, люди семейные, зрелые. Молодёжи практически нет. Это понятно – откуда у них деньги? Если только богатые «папики» спонсируют. Но, как показывает опыт, эти «папики» сами здесь завсегдатаи. И глаза у них такие жадные, словно они неделю голодали. Готовы сожрать целиком. Растерзать крутящихся возле них полуголых девчонок.

«Мы же для них всего лишь мясо. Дышать, говорить, думать (тем более) не можем и не должны».

Возле главного входа уже собралось много народу. В основном, мужчины от тридцати. Бывают в клубе и «женские дни». Парни танцуют стриптиз, и восторженные дамы средних лет с упоением хлопают им в ладоши и улюлюкают. А потом протягивают свои ручки и засовывают купюры танцорам в трусы. Админ потом их сам достаёт (ничем не брезгует) и распределяет поровну.

Какая грязь!.. Леся вошла через заднюю дверь, прошла по тёмному коридору, затем мимо задрапированного кулисой входа в зал, едва не оглохла поначалу от рёва музыки (если это музыкой можно назвать). Её встретили товарки по сцене, приветливо заулыбались, помахали руками. Леся бегло поздоровалась с ними и прошла в гримёрку. Там была ещё парочка девушек. Ната в одних трусах вертелась перед зеркалом, старательно пудрилась и осматривала себя со всех сторон.

– Что ты там разглядываешь? – не выдержав, спросила другая, Юта. Все они носили псевдонимы, так и называли друг друга. Лесе было совершенно не интересно знать их настоящие имена. Подруг в клубе она не заводила. Да и в обычной жизни тоже.

Ната повернулась к ним и стала жаловаться:

– За неделю на два килограмма поправилась. Боюсь, теперь заметно будет.

– Незаметно, – ответила Леся и стала раздеваться.

– Админ за каждый лишний килограмм ругает. Грозился, что будет по тысяче снимать.

– А если похудеем, то, наоборот, прибавлять? – и Юта громко засмеялась.

– Сегодня опять до шести? – поинтересовалась Леся. Она сняла пальто, повесила его на вешалку и убрала в гардероб. Туда же отправилась вся её одежда.

– Конечно. Кто нас раньше отпустит? – Ната отошла от зеркала и стала искать глазами. – Вы не видели мой лифчик?

– Зачем он тебе? Выходи сразу голая, – и Юта снова засмеялась.

«Смех у неё противный, – каждый раз думала Леся. – Скажешь – драку может затеять. Потом меня же во всём обвинят».

Ходят слухи, что Юта с самим админом спит. Неудивительно. Такая под кого угодно ляжет, лишь бы платил хорошо. Лесе была неприятна эта компания. Но гримёрка у всех общая, так что приходится терпеть. И молчать, стиснув зубы. Напарницы её тоже не любят. Говорят, что тихоней прикидывается, а на самом деле… «Тихони в этот бизнес не идут!»

«Какой там бизнес! – размышляла Леся, снимая нижнее бельё и надевая взамен чёрные стринги (она их заранее в сумочку положила), на них – короткие чёрные микро-шорты. На ноги – туфли на высоких каблуках. Леся давно к таким привыкла. Сначала в них было неудобно танцевать. Но оказалось, что двигаться много и не надо. Главное – это красивые статичные позы. Так, чтобы подчеркнуть все выигрышные места. Леся занималась спортом и шест освоила достаточно быстро. На нём ей было легче, чем на «подиуме». Шест высоко, руками до неё не дотянуться. По «подиуму» ходить опасно.

Вместо лифчика – полупрозрачная ткань на одной-единственной застёжке. Один щелчок – и ткань падает на пол. Обычно в самом финале танца. Стриптизёрша обязана показать грудь. На тех, кто танцует гоу-гоу, это не распространяется. Правила чёткие, нарушать их нельзя. Иначе – штраф.

Леся села у зеркала. Достала косметичку. Подвела глаза. Теперь они стали ещё больше и чернее. Наклеила ресницы, длинные, как у куклы. Нанесла фиолетовые тени, румяна. Яркой помадой накрасила губы. Потом завязала волосы в тугой узел и надела парик. Сегодня она – жгучая брюнетка с короткими волосами. В уши вставила крупные серьги, приклеила ногти. Потом открыла пудреницу и обсыпала ноги, руки и живот серебристыми блёстками. Затем встала и осмотрела себя в полный рост. Ну, вот, образ можно считать завершённым. Снегурочка превратилась в Чёрную королеву.

В приоткрытую дверь заглянул Лёня, их админ. Ната всё ещё была без лифчика, но его это нисколько не смутило.

– Девочки, поторапливайтесь! Клиенты уже ждут, – и, скользнув взглядом по телу Наты, строго спросил. – Ты, что, потолстела?

– Я? – испугалась Ната. – Нисколько.

– Смотри мне! – Лёня погрозил ей пальцем. – Замечу хоть один лишний килограмм – буду пороть ремнём! Всех клиентов мне распугаешь! Что они скажут? Что у меня коровы жирные на шесте крутятся? И почему ты до сих пор не одета?

– Я сейчас! Я быстро! – Ната полезла в гардероб.

Леся усмехнулась. Пора!


* * *


Громкий рёв и улюлюканье. И музыка, которую едва можно расслышать. Неоновые огни бьют в лицо, ослепляя. Густой дым заполняет пространство зала и скрывает часть сцены, на которой появляются трое. Две идут к дальним шестам, одна – посередине.

– Чёрная королева, – удовлетворённо шепнул один клиент своему приятелю. – Эта – самая лучшая. Смотри, как ловко на шесте крутится. Может оседлать любую палку! – и заржал.

Леся любила танцы. В детстве мечтала стать балериной. Потом – артисткой. Всё одно – на сцене выступать. Однако мечты часто расходятся с реальностью. И девушке выпала другая карта. Сцена – да, но не та. Днём – Снегурочка на детских утренниках и спектаклях. Ночью – Чёрная королева. И спектакли уже совсем другие, и зрители отличаются. Леся никогда не смотрит в зал во время танца. Её вниманием владеет только шест. Как спасательный круг, за который она хватается, чтобы не утонуть окончательно в этом море порока и разврата. Леся знает, что по её телу скользят похотливые взгляды этих зажравшихся толстосумов, которые только и мечтают, чтобы она разделась догола. А ещё мечтают, чтобы она извивалась перед каждым, исполняла любые прихоти. За этим сюда и приходят. У кого есть деньги, тот может себе позволить очень многое.

Ната и Юта постарше её. Уже изрядно поистрепались. Грима накладывают столько, что за ним настоящих черт лица не видно. У стриптизёрш век недолог. Тридцать лет – пора на пенсию. Хороша, пока свежа. Потом найдутся те, кто помоложе. Займут твоё место. Лесе было плевать на это. Она всегда убеждала себя, что эта работа временная. Что, как только она поступит в универ, найдёт хорошую работу, сразу бросит клуб. А пока надо потерпеть. Ремонт в квартире сделать, тёте Наде помочь. Всему своё время. В ДК платят гроши. Но там хотя бы можно душу отвести – на сцене поиграть, как она мечтала. И здесь в клубе тоже сцена. Но другая…

Леся крутится на шесте, откидывает голову назад. Волосы хлещут её по лицу. Не свои, не натуральные. Свои надёжно под париком спрятаны. Ноги в туфлях на высоких каблуках кажутся длинными. Леся обвивает ими шест и скользит по нему. В зале свист, аплодисменты. Какие-то реплики, которых не разобрать. По фигу! Она танцует для себя.

И вот он приближается – финальный момент. Напарницы начинают раздеваться. Леся – ещё нет. Её выпад – в самом конце. Зрители знают это и ждут. Предвкушают. И вот заключительный маневр, красивая поза и – тонкая материя падает вниз, открывая маленькую красивую грудь. Леся бросает этот ненужный кусок ткани в зрительный зал, рассеянно скользит взглядом по этим одинаковым лицам. И вдруг… замечает одно. Не в силах отвести взгляд, несколько секунд она смотрит на него. А он смотрит в ответ. И усмехается. Ошибки быть не может. Это он! Тот самый…

Леся резко разворачивается и убегает за кулису под бурные аплодисменты возбуждённой толпы. Сворачивает в гримёрку. По пути её перехватывает Лёня.

– Молодец, куколка! – хвалит он. – Сегодня выдала максимум. Клиенты в восторге. Умеешь ты публику завести!

– Могу я сейчас уйти? – Леся словно не слышит его похвалы.

– А что такое, куколка? – админ обиженно надувает губы. Тот ещё артист! – У тебя появились срочные дела?

– Да, – соврала Леся. – Надо помочь одному человеку.

– Ну, не знаю даже… Вдруг тебя опять позовут на сцену? На бис?

– Девчонки вместо меня выйдут.

– Девчонки за собой бы получше следили! Товар – лицом! Надо помнить об этом. Иди пока, переодевайся. Я загляну к тебе позже.

Леся скрылась в гримёрке. Захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней, пытаясь отдышаться и успокоить сердцебиение. Это точно был он! Она бы ни за что не перепутала. Но как он здесь оказался? И тут же сама себе ответила: так же, как и все другие. Оставил дома жену с ребёнком, сказал, что у него срочное совещание, а сам сюда рванул. Обычное дело. Все они пользуются своим высоким положением в обществе.

«Ни за что не стану женой олигарха!»

Леся сняла шорты, стринги, запихнула их в сумку. Затем достала другой комплект белья простого телесного цвета, надела его. Натянула джинсы, водолазку. Потом взяла средство для снятия макияжа и только приготовила спонжик, как в гримёрку ворвался админ.

– Леся! Куколка моя! У меня для тебя хорошая новость! – он буквально сиял. И Леся поняла, что ей это ничего доброго не сулит.

Увидев, что она собирается делать, админ подскочил к ней и выхватил из рук флакон.

– Стой! Тебе твой макияж ещё пригодится.

– Для чего? – неужели, на бис?

– Дорогая моя, сегодня поистине удачный день! Для нас обоих! – ликовал админ. – Я говорил тебе, что ты самая лучшая? Так вот, сегодня представится возможность ещё раз это доказать.

Значит, «подиум»… Леся стиснула зубы. Снова эти нахальные руки, пытающиеся стянуть с неё бельё. И жадные рожи, истекающие слюной. Нет. Видеть их всех вблизи ей совсем не хочется.

– Может, как-нибудь без меня? – предложила она. – Девчонки справятся. Они сто раз ходили по «подиуму».

– Какой, на хер, подиум?! – воскликнул в сердцах админ. – Тебе заказали «приват»!

– Что?! – Леся удивлённо вскинула глаза. – Ты же знаешь, я не танцую «приват».

– Ещё как танцуешь, милочка. Ты просто давно этого не делала.

– Я вообще этого никогда не делала.

– Ну, всё когда-то бывает впервые, – админ развёл руки в стороны. – Как раз сегодня будет твой дебют.

– Лёня, нет! – Леся повысила голос. – «Приват» я не танцую, и точка!

– Ты как с администратором разговариваешь, девочка?! – повысил голос и он. – Забыла, кто тебе бабки платит?

Леся помолчала. Тогда и админ быстро сменил тон на более мягкий и дружелюбный.

– Ну же, Лесечка, – он подошёл к ней сзади, поправил волосы, всё ещё стянутые узлом, погладил плечи, задев, словно ненароком, грудь. Леся отшатнулась. – Ты же не хочешь поставить меня в неловкое положение перед нашим клиентом? Он обещал хорошие деньги. Очень хорошие деньги! – повторил он.

– Почему ты не посоветовался со мной? – спросила она.

– О чём ты говоришь, дорогая? Когда он назвал сумму, я чуть дара речи не лишился. Ты знаешь, во сколько он оценил твои таланты?

– Не хочу знать.

– Ну, чего ты, в самом деле? – теперь админ подошёл к ней спереди. – Нельзя отказываться от таких подарков. Тем более, их не каждый день раздают. Тебе ведь нужны деньги?

– Как и любому другому.

– Ремонт у себя сделаешь. На учёбу сможешь отложить. Тебе этих денег на все пять лет обучения хватит!

Лесе показалось, что она ослышалась. Год обучения в универе стоил не меньше ста тысяч рублей.

– Сколько он тебе предложил? Миллион?!

Страшно было подумать, на что безумцы готовы потратить свои деньги.

– Почти, – немного замялся Лёня. – Пришлось поторговаться с ним. Я сказал, что ты у нас артистка элитная, для кого попало не танцуешь. Тогда он повысил цену. Ну, тут я и обалдел…

Леся ушам своим не верила. Миллион рублей за один приватный танец!

– Кто этот человек? Он, что, мешок с деньгами?

Или полнейший неадекват.

– Похоже на то, – сказал админ. – Во всяком случае, он достаточно легко согласился. Лесечка, я тебя умоляю, не отказывайся! Станцуй для этого безумца! Разве я о многом прошу? Зато потом будешь в золоте купаться.

– Деньги поровну разделим?

– Конечно, дорогая! Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Леся в этом не была уверена. Но вслух говорить не стала.

– Обещал оплатить сразу же после танца. Только напомни ему об этом.

– А задаток? – Леся знала, что админ не привык верить на слово.

– Задаток у меня, – нехотя признался он.

– Половина?

– Триста тысяч.

– Давай мне двести, – потребовала она, ставшая вдруг смелой.

Админ попятился назад.

– Каких двести? Сто отдам, – он полез в карман брюк.

– Двести, иначе я не выйду, – Леся стояла на своём.

– А ты умеешь торговаться, – он улыбнулся своей отвратительной улыбкой и протянул Лесе пачку денег. – Можешь не пересчитывать. Админ никогда не врёт.

– Хорошо, – Леся убрала деньги в сумочку. – Сейчас переоденусь и минут через пятнадцать буду готова. В какой зал мне идти?

Но Лёня покачал головой. Чем снова удивил её.

– Нет, Лесечка, идти в зал не нужно.

– А где мне, в таком случае, танцевать? Здесь?

– Лесенок, ты только выслушай меня спокойно. Этот чувак… у него, правда, очень много денег.

– Да мне нет никакого дела до его денег! – воскликнула Леся. – О чём вы там договорились? Отвечай!

Админ глубоко выдохнул. Леся уже готова была его убить за эту паузу.

– Понимаешь, я объяснил ему, что наши девочки танцуют «приват» здесь, в клубе, в специально отведенных для этого залах. А он…

– Что он? – не вытерпела Леся.

– Он сказал, что ему это не подходит. И что он хочет, чтобы ты танцевала… у него дома.

– Что?!

– Да, моя хорошая, да, – админ снова подскочил к ней, хотел взять за плечи, но Леся стряхнула его руки. – Я понимаю, что это неожиданно, но… Глупо отказываться от таких денег.

– Какие ещё деньги?! – Леся не знала, что и думать. – Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь? А вдруг он какой-нибудь маньяк?

– Нет, на маньяка он не похож. С виду очень приличный человек. Солидный, одет хорошо.

– Приличные люди не вызывают к себе на дом стриптизёрш. И, уж тем более, не отваливают за это бешеных денег. Может, он тебе дал больше?

– Ровно пятьсот тысяч! – проговорился админ.

– Ах ты… сука! – вырвалось у Леси. – А мне ты что до этого сказал? – она схватила сумочку. – Всё, я в эти игры не играю.

– Леся, ты куда? С ума сошла? – испуганно залепетал Лёня. – Ты не можешь вот так уйти. Да он же из меня душу вытрясет!

– Ну и пусть! Это твои проблемы, – Леся полезла в гардероб, достала пальто.

И тут админ снова перешёл в наступление.

– Значит, вот так ты – да? – упёр руки в бока. – В таком случае, ты уволена.

– Ну и пожалуйста, – Леся не собиралась сдаваться. – Всё равно меня уже тошнит от этого вертепа!

– Тошнит, говоришь? А если я позвоню в твой ДК и расскажу всем, как ты днём Снегурочку играешь, а по ночам для пьяных мужиков раздеваешься? Как думаешь, им это понравится?

Леся остановилась. Взглянула на своего админа. «Да, он на это вполне способен. Ухода ей не простит». А Лёня, видя, что она задумалась, стрелой подлетел к ней, приобнял за плечи.

– Лесечка, давай не будем ругаться. Просто сделай, как я тебя прошу. Садись в машину, поезжай к этому миллионеру. Потанцуй там для него. Он пообещал, что трогать тебя не будет.

Девушка усмехнулась. Чего могут стоить эти обещания?

А админ продолжал:

– Если что-то пойдёт не так, сразу звони мне. Я всё улажу. Но, ещё раз повторюсь, мужчина очень приличный, представительный. Такие к нам в клуб не каждый день заходят. Уж я-то их всех знаю и помню каждого в лицо.

– Не очень убедительно, – заметила Леся.

– Дорогая, я уверен: всё будет хорошо. Ты вернёшься в целости и сохранности. Клиент обещал доставить тебя обратно на своём автомобиле.

– А туда как я доберусь? – поинтересовалась Леся.

Админ, услышав это, бросился её целовать в щёки. Леся оттолкнула его.

– Тебя мне ещё не хватало!

– Какая же ты, всё-таки, строптивая! – шутя, он погрозил ей пальцем. – Туда тебя тоже доставят. Машина уже ждёт. Чёрный «майбах»! – и он не очень умело выполнил несколько танцевальных па. – Поезжай, моя звёздочка! И сделай так, чтобы клиент остался доволен.

Несколько секунд Леся пристально смотрела на него. Потом глубоко вздохнула и… начала одеваться.


## Глава третья


Леся уткнулась носом в боковое стекло, делая вид, что разглядывает дорогу. На самом деле смотреть прямо перед собой было ужасно неловко. Могла пересечься взглядом с водителем. Ей казалось, он осуждает её поведение, и от этого становилось противно. Хотя за весь путь он не проронил ни слова. Молча открыл перед ней заднюю дверь «майбаха», дождался, пока она сядет, потом сел сам. Лёня помахал ей рукой, но она не ответила. Куда везут, для чего – непонятно. Хотя нет, для чего – тут более или менее очевидно. Миллионеру захотелось развлечься. А как ей быть со всем этим? С того момента, как Леся дала своё согласие на этот «заказ», она стала чувствовать себя самой настоящей проституткой. Конечно, одно то, что она работает в таком заведении, как «Т-зона», говорит само за себя. Танцует на сцене полуголая, сиськами своими сверкает. Но это не совсем то. Есть некий допустимый предел. А что потребует от неё этот клиент, так легко выложивший энную сумму денег, лишь бы заполучить этот «приват»?

Леся боялась об этом думать. Сама согласилась. Нечего теперь на попятный идти. К тому же они уже подъехали. Машина остановилась. Водитель вышел первым, затем открыл Лесе дверь. Она не удержалась и присвистнула. Вот это особняк! Самый настоящий дворец, выложенный из красного кирпича. Две шикарные лоджии, много окон (сколько же там комнат?). Колонны с башенками – случайно не из белого ли мрамора выложены? У олигархов свои причуды, которые легко воплощаются в жизнь, стоит лишь тряхнуть кошельком.

Водитель подвёл её к высоким воротам, нажал кнопку вызова. Через пару секунд ворота стали разъезжаться, пропуская их.

– Идёмте, – сказал водитель. Леся несмело последовала за ним. Дорога к дому выложена камнем, сейчас занесена снегом. Территория очень большая. У них в детском доме прилегающая территория была и то меньше. Скромно, стеснено. Но хозяину этого дворца чувство скромности вряд ли знакомо.

Они поднялись на веранду. Входная дверь уже была открыта. Водитель распахнул её перед Лесей, и она робко шагнула за порог. На этом миссия её сопровождающего закончилась. Он вернулся обратно в машину, чтобы поставить её в гараж.

Леся оказалась в огромной прихожей, которая по размерам была как её комната. Сняла сапоги, шапку, пальто, аккуратно повесила на вешалку. Было тихо, словно она находилась в этом доме одна. Интересно, где хозяин? Она на цыпочках, едва дыша, прошла в другую комнату, оказавшуюся гостиной. По размерам она могла сойти за квартиру. Леся бегло окинула взглядом пространство. В таких особняках ей никогда не приходилось бывать. На стене висели картины. Хозяин явно увлекался живописью. Причём было видно, что это не просто срисовка или фоторабота, а самые настоящие, выполненные рукой художника, рисунки. Дорогая мебель кожаной обивки привлекала внимание. Сразу захотелось лечь на этот диван и растянуться во всю длину. В стену напротив встроен камин. В нём, легко потрескивая, горели дрова, придавая ещё больше уюта гостиной. Под ногами – паркет. Идеально для бальных танцев! Когда-то Леся и этим увлекалась. Сейчас уже забыла нужные движения. Всё вокруг было идеально обустроено для уютной и счастливой семейной жизни. Не хватало только шеста.

– Ты крадёшься так, словно воришка, забравшийся в чужой дом.

Леся вздрогнула. Резкий мужской голос вывел её из состояния созерцания. Она вдруг вспомнила, зачем сюда явилась. Вернее, зачем её сюда привезли. Подняла глаза в ту сторону, откуда шёл голос. И обомлела.

По лестнице, ведущей на второй этаж, к ней спускался хозяин особняка. В том, что это именно он, сомнений быть не могло. Уверенная походка, гордо поднятая голова и вся его манера держаться выдавали в нём владельца. А когда он приблизился настолько, что она смогла разглядеть его лицо, то испытала смешанные чувства. Страх, ненависть, злость – чего только не возникло в одну минуту по отношению к этому человеку. Но в то же время она поняла, что сейчас ни в коем случае нельзя теряться и показывать свою слабость. Он всего лишь клиент. Такой же, как и все. Только… уже знакомый ей.

– Андрей Петрович, – медленно произнесла она с некоторой иронией. – Вот уж не ожидала…

– Олеся Сергеевна Серенина, – в тон ей ответил он. – Взаимно.

Да, это был именно он – отец того мальчика, Макара, которого всего несколько часов назад Леся, переодетая Снегурочкой, держа за руку, уговаривала не плакать и дождаться родителей. Андрей Петрович ей тогда сразу не понравился. Заносчивый, надменный. Он не следил за своим языком, бросал слова как попало. И по всему было видно, что на окружающий мир ему плевать. Как и на людей, этот мир заполняющих. Таким, как он, только отдавать приказы. Подчинение – вот чего он ждёт от других. Именно на этом языке – власти – он с ними разговаривает.

Однако Леся продолжала смотреть на него, старясь не тушеваться под его ответным, только более пронзительным взглядом тёмно-синих глаз, совершенно спокойно шаривших по её телу, пока ещё скрытому под одеждой. Она приехала как была – в старых джинсах и водолазке. Весь необходимый для танца реквизит взяла с собой. Там и брать-то было нечего. Шорты да смену белья. А ещё колготки в сетку, парик и туфли. Косметика всегда при ней. Свой броский макияж она, всё-таки, смыла. Постеснялась в таком виде ехать. Решила, что можно будет на месте привести себя в порядок.

А Андрей рассматривал её очень внимательно, детально. Леся чувствовала, как скользит по телу его взгляд, спускаясь всё ниже. Жаром обдало несколько раз. Никогда вот так вблизи она не стояла со своим клиентом. Каждый раз отказывалась, да и админ не особо настаивал. Но в этот раз что-то сломалось. Очень большие деньги… Слишком большие… Они-то её и погубят.

– Ты в курсе, что от тебя требуется? – он, не церемонясь, сразу перешёл на «ты». Что ж, в этой работе другого обращения сложно ожидать. Леся это понимала.

– Администратор сказал, что вы заказали приватный танец, – говорить ему «ты» она пока не могла. Впрочем, Андрей быстро решил эту проблему, напомнив, где и в какой ситуации она находится.

– Называй меня по имени, – это была не просьба, а приказ. – Деловое обращение оставим для других случаев.

Каких других случаев? Леся мечтала поскорее выполнить заказ и свалить отсюда. Чтобы забыть об этом как о страшном сне.

– Хорошо… – согласилась она и добавила, – Андрей.

– Так лучше, – кивнул он. – Сколько тебе лет?

Зачем ему это знать?

– Какая разница? Главное, что я совершеннолетняя и могу сама за себя отвечать, – с вызовом глядя на него, сказала Леся.

– У меня есть фото твоего паспорта. Мне было интересно узнать, что ты ответишь, – усмехнулся Андрей.

Вот это новость!

– Откуда у вас… у тебя оказался мой паспорт?!

– Твой админ любезно показал фото. А я сделал копию, – спокойно пояснил Андрей. – Надо же было мне убедиться, что тебе есть восемнадцать.

– Мне двадцать два, – сухо заметила Леся. Этот тип злил её всё больше и больше. Какого чёрта он интересуется такими подробностями? Заплатил деньги – и ладно! Кстати о деньгах…

– Админ сказал, что ты готов выложить миллион, – она смело взглянула ему в глаза. – Я хочу убедиться в том, что ты не врёшь.

Он чуть улыбнулся. На щеках появились небольшие ямочки. Если бы ситуация не была столь неприятной, Леся отметила бы, что улыбка ему очень идёт. И вообще Андрей Петрович – мужчина видный, красивый, обаятельный. Волосы слегка курчавятся, придавая ему некий шарм. Аккуратно постриженная бородка, волевой подбородок, прямой нос, чётко очерченные скулы. Да, он хорош собой и за внешностью явно следит. Интересно, сколько ему лет? На вид немногим больше тридцати. Ещё молод и уже настолько богат и успешен. Получил наследство в подарок? Нет, не похож на папенькиного сыночка. В глазах читается пытливый ум. К тому же он сам воспитывает сына. И, наверняка, женат.

Андрей смерил её насмешливым взглядом и сказал:

– Ты получишь деньги. Ровно столько, сколько ты назвала. Но сначала станцуешь для меня.

Словно водой ледяной окатил её своими словами. Леся поёжилась. Но отступать уже поздно. Она на его территории, в его власти.

– Только танец, больше ничего? – решила уточнить Леся.

В его глазах зажёгся интерес.

– А ты хочешь ещё что-то предложить? Я готов рассмотреть многое.

Что скрывалось за этим «многое», Леся не хотела знать. Потому резко отрезала:

– Только танец и больше ничего!

Он слегка наклонил голову в знак согласия:

– Договорились, Снегурочка.

И опять ледяной волной в лицо! Он припоминает ей их первую встречу в ДК. Её скромный наряд, за которым невозможно было угадать роковую танцовщицу ночного клуба. Но как же так могло случиться, что он нашёл её тем же вечером уже на другой сцене в другом наряде? Лесе важно было это понять.

– Как ты узнал, где я работаю? – прямо спросила она.

– Добрые люди рассказали.

– Какие? – забеспокоилась Леся. – Разве об этом ещё кто-то знает?

– Некоторые твои коллеги, например, весьма словоохотливы.

– Ты про Дом Культуры?

– Да. Именно там мне поведали о твоей второй жизни. Тебя там не так уж и любят, Снегурочка.

– Я знаю, – холодно заметила она. – Только не думала, что они станут сплетничать обо мне с первым встречным.

– Мне просто удалось их уговорить, – сияя белыми зубами, на этот раз широко улыбнулся Андрей.

– Не сомневаюсь.

Как показал ей опыт сегодняшнего дня, при наличии больших денег уговорить можно любого.

– Где мне танцевать? – Леся вернулась к делу. Достаточно уже разговоров. Знать о том, что происходит за её спиной, не хотелось. Доброжелателей ей хватало с самого детства.

– Здесь, – Андрей обвёл гостиную руками. – Подойдёт? Или, может, тебе устроить сцену?

– Не нужно. Где я могу переодеться?

Андрей указал рукой.

– Пройдёшь по коридору и выйдешь в ванную комнату. Можешь даже принять душ. У тебя есть время.

– Предпочитаю не тратить его зря, – Леся повернулась и пошла в указанном направлении.

Андрей смотрел ей вслед, а воображение его вовсю рисовало картины прошедших и будущих событий. Вот Снегурочка с огромными, почему-то карими глазами, смотрит на него недовольно, так, будто он вторгся в её личное пространство. Упорно не обращает внимания, не желает идти на контакт. А ведь она ему сразу понравилась. Лицо красивое, фигурка тоненькая, и этот наряд ей удивительно идёт. Но потом он слышит о ней такое, что поначалу в голове не укладывается. Снегурочка, эта невинная девушка, танцует стриптиз в ночном клубе? Работает проституткой? Не может быть!

Андрей находит этот клуб, звонит, бронирует вип-место возле самой сцены. Вызывает Жанну – няню для Макара, чтобы она побыла с ним то время, пока он будет в ночном клубе. Сейчас Макар уже спит в своей звукоизолированной комнате, внутри которой оборудована сигнализация. Если с мальчиком что-то случится, Андрей сразу услышит. Жанна с ним рядом. Андрей предупредил её, что будет занят в эту ночь, и чтобы она ни под каким предлогом не спускалась в гостиную. Если только что-то будет угрожать Макару. Но это вряд ли. Здесь он в полной безопасности. Здесь впервые за много недель начал спать спокойно. Когда после смерти родителей его доставили в реабилитационный центр, Андрей, едва взглянув на него, очень испугался. Мальчик пережил сильнейший невроз, и ему срочно требовалось лечение. Но врачи успокоили: с ним всё будет хорошо. Помогут медикаментозно, поддержат психотерапией. Главное – это впоследствии создать для него благоприятные условия для жизни. И тогда травмирующее действие будет уменьшаться. Он будет помнить о том, что произошло, но воспринимать станет гораздо спокойнее. Неврозы можно излечить и последствия их устранить.

Андрей поклялся, что сделает всё для того, чтобы Макар был здоров и счастлив. К сожалению, работа требует от него постоянного присутствия. Бизнес сам себя не сделает. Но каждую минуту свободного времени Андрей проводит с мальчиком. Тот даже стал называть его папой. Иногда спрашивает о своих настоящих родителях. И тогда Андрей мягко объясняет ему, почему их нет рядом. Важно, чтобы ребёнок знал – его любят. А родители ушли потому что… Не смогли справиться с болезнью. Ведь наркотическая зависимость – это, прежде всего, болезнь…

Теперь ещё эта девушка. Андрей никогда прежде не интересовался стриптизёршами. Бывал, конечно, в подобных заведениях. Но больше от скуки. А Снегурочка чем-то его зацепила. Может быть, своей неоднозначностью. Тем, что под этим нарядным костюмом скрывает множество тайн, которые так и тянет разгадать. А заодно и сорвать с неё и этот костюм и то, что под ним. Если там ещё что-то есть.

Андрей ощутил внезапное возбуждение. Кровь прилила книзу живота, и член напрягся, мешая двигаться свободно. Конечно, оставаться стойким и хладнокровным в такой ситуации просто невозможно. На сцене она была великолепна. И даже под толстым слоем косметики и в черном парике он сразу её узнал. Эти глаза невозможно забыть. А если поглубже в них заглянуть, можно увидеть очень многое.

Андрей поворошил угли в камине. Потом приглушил свет. Включил музыку. Конечно, не так громко, как в клубе. Но здесь обстановка гораздо более интимная. Потом удобно расположился на диване, откинул голову на подушки и стал ждать.

Она появилась тихо, крадучись ступая. Андрей, скорее, ощутил её присутствие, чем услышал. И когда она в своём диком наряде вошла в гостиную, он чуть рот не раскрыл от изумления. Крошечные шорты наполовину открывали упругие ягодицы. Вместо топа была тонкая полоска ткани, которая завязывалась сзади. Чёрные колготки в сетку и туфли на высоких каблуках. Она снова выглядела вызывающе, неприлично ярко. Тонны косметики на нежном лице, чересчур длинные ресницы, явно наклеенные и этот ужасный чёрный парик. Если бы он не знал, что под ним скрываются её белые локоны, подумал бы, что это натуральный цвет. Чёрная королева – так её назвали в этой жизни. И это прозвище сейчас подходит ей как нельзя кстати.

Она смотрела на него дерзко, отрывисто, порой насмешливо. Подойдя слишком близко – так, чтобы он мог рассмотреть всё, она начала двигаться в такт музыке, моментально словив её ритм. Этой девушке была присуща особая грация. Двигалась она медленно, растягивая мгновения. А Андрей глаз от неё не отрывал. Когда она повернулась к нему спиной и выгнулась дугой, его бросило в жар. Руки сами собой потянулись к её телу. Но Леся успела выскользнуть и отойти на безопасное расстояние.

– Смотреть – можно, трогать – нельзя! – предупредила она.

– А если я заплачу ещё?

Андрей встал и направился за ней. Но и Леся не стояла на месте. Она легко передвигалась по всему периметру гостиной, при этом делая это очень красиво.

– Осторожно, Андрей Петрович. Если вы дотронетесь до меня снова, я за себя не ручаюсь.

– И что ты сделаешь? – прежде чем она упорхнет снова, Андрей успел схватить её за руку. Леся испуганно вскрикнула. – Мы здесь одни. Тебя никто не услышит.

В огромных карих глазах мелькнул испуг. Но тут же его сменило другое выражение.