# Blank

Zamar

War… War never changeВам будут рассказы истории обычных людей, которые попали в те или иные обстоятельства не по своей воле, но были вынуждены идти дальше, несмотря на обрушивающиеся на них невзгоды. Содержит нецензурную брань.

Дисклеймер.

Для читателей старше восемнадцати лет.

Все совпадения с именами случайны, а события выдуманы. Данная история содержит материалы, которые читатели могут посчитать отталкивающими и вызывающими отвращение. Не рекомендуется читать особо впечатлительным людям. Советую воздержаться от приема пищи во время чтения.

Начиная чтение данной истории, читатель берет всю ответственность на себя.

Это история создалась в шутку, но она опять переросла в нечто большее. После последней истории я еще где-то месяц прокрастинировал. Идей или даже зачатков не было, и это меня расстраивало. Пока в один момент редактор не подкинул идею, что я «немного» изменил.

Изначально это произведение планировалась небольшим сборником с трэш историями. В частности, должны были быть извращения с киберимплантами. Даже можно сказать, что вокруг этого и строилась вся история, а какой она в итоге вышла, предстоит вам узнать самим.

Плюс этой огромной истории, что главы здесь почти никак не связаны. Если надоела одна – начни другую. Нет, они условно связаны, даже скреплены какими-то события, но они второстепенные. Конечно, лучше будет прочесть все по порядку, ведь они идет от легкого к тяжелому. Так что рекомендую читать с нуля.

Если вы все же всё прочтете, мы будем очень благодарны. Приятного прочтения.

## Нулевая глава: Несбыточные ожидания.

Мы создали общество, которое считалось "светлым". День за днем я осознаю обратное. Может быть, нам не стоило приходить к такому прогрессу? Теперь органика и технологии тесно связаны, даже слишком. Мы принимаем что-то от них и наоборот.

Большой вклад технологии внесли в медицину. Столько жизней спасли, что вспомнить сложно. Грабежи, убийства, мародерства и прочие преступления были забыты обществом. Правительство максимально обеспечило безопасность своему народу. Жить стало намного легче.

Вот только это для тех, кому есть чем платить. Нас разделили на людей и фабрикантов. Люди разбрасывались деньгами, утешая свои потребности. Их окружали роботы-охранники, наблюдали камеры и служили андроиды.

Мы же жили, или же выживали, в тени их праздной жизни. Нас могли использовать как вещь, закрывая деньгами глаза верхушек. Нам платили, при чем много, но мы больше не были людьми. Тех, кто отказывался от "заработка", душила бедность. Часто гордость стоила им жизни.

У нас есть не так много путей. Первый, быть рабом "людей" и, хотя бы жить нормально. Второй же заключается в том, чтоб самому себя обеспечить. На производстве остается все меньше и меньше вакансий, ведь автоматизация неотвратимо марширует по предприятиям. И чтобы тебя не сбросили со счетов, ты будешь работать в ужасных условиях. Последние же, проводят свои остатки жизней в поисках надежды в переулках и свалках.

Я же предпочел производство. Цех изготовления всевозможных модулей аппаратов. Таких как я здесь немного. Около десяти, примерно – не считал. Да и все равно как-то. При найме нам имплантировали несколько чипов в руки. Они служили пропусками, которые отмечали время прибытия и ухода. Так же они были нужны, чтоб работать на конвейере. Когда вставляешь руки в устройство, они покрываются металлическим слоем сверху. В основном нам приходиться проверять готовый товар на то, что не заметил робот. И тем самым раскидывать на исправный продукт и переработку. И так тринадцать часов в сутки. Чип вместе с устройством помогает нам продержаться этот срок. Вкалывая нам "еду" и прочее, что нужно организму. И, если честно, это слабо помогает. Дозы маленькие и растянуты на всю смену. И это я молчу как психологически тяжело этим заниматься. День за днем, одно и то же. Любому надоест, но и уйти нельзя. "Если я не буду работать – сдохну", – каждое утро я пытаюсь внушить себе это.

В наше время понятия семья, дружба и любовь основательно преобразились. Теперь все это у нас с андроидами, человекоподобными роботами. Мир без измен, предательств и одиночества. Андроиды с мягкой и теплой кожей, что согревает тебя. Ах… Это и правда прекрасно…для тех, у кого есть средства на такие дорогие вещи.

Сейчас очень редко кто-то пытается завести семью и тем более детей. Тут самому бы прожить, не говоря о том, чтобы прокормить кого-то еще. Но все равно можно увидеть, как в переулках дети просят еды или мелочи. Меня всегда от этого передергивает.

«В какой же жопе мы живем»

Однажды я случайно увидел одну из таких… Улыбка, освещающая тьму, глаза голубея моря. Невысокого роста и без выпирающихся достоинств. В деловом женском костюме… Прекрасная девушка, пускай и ненастоящая.

И как только у меня начала зарождаться идея накопить на самый дешевый экземпляр, я впал в ступор. Она ждала кого-то возле автомобиля. Двери отеля раскрылись, вышел мужчина в солидном костюме. После вчерашнего дождя остались небольшие лужи, и в одну из таких он встал.

– Что за дерьмо?! – с диким отвращением он смотрел на свои туфли.

– Давайте я вам помогу, хозяин, – сразу же подключилась андроид.

– Давай только быстрее.

Человек облокотился на машину спиной, немного приподняв ногу. Андроид же аккуратно уселась на колени перед ним. Нежные розовые губы слегка приоткрылись, а после она полностью открыла рот. Ее губы нежно обняли носок туфли, в ее рту заметно двигались язык и челюсть. Со временем туфля входила всё глубже, растягивая эластичную кожу и расширяя челюсть андроида. В конце концов туфля полностью исчезла из виду, но была видна в виде выступа в ее горле. Процедура повторилась и с второй туфлей.

Я.… я… я… был в шоке… Спустя пару мгновений все закончилось. Туфли сияли, а некогда прекрасное лицо было изуродовано: зубы, что блестели, были обмазаны грязью; улыбка, что грела, стала вызывать жалость и отвращение. Помню, я даже прослезился.

– Тебя стоит обновить – ты стала делать это медленнее.

– Я буду по вам скучать, хозяин, – она улыбнулась ему, но из рта потекла грязь.

– УБОЖЕСТВО! Не подходи ко мне! До дома сама дойдешь, и чтоб была уже чистой.

– Да, господин.

Он уехал, оставив ее одну. Мне правда стала ее жаль, но я понимал, что фабрикантам нельзя даже подходить к имуществу людей. Все, что я мог делать, это наблюдать как она старается умыться с помощью питьевого фонтанчика.

Хватит о прошлом, хотя это было на прошлой неделе. Снова запах разогретого масла, чувство новой дозировки витаминов. Всегда считал, что я видел многое, но я чертовски ошибался. Впервые за долгое время со мной заговорили в цеху. Самый молодой из нас парень лет двадцати трех, вдруг подошел ко мне.

– Привет, ты быстрее всех справляешься в чем твой секрет? Меня Майк зовут, к слову.

– Так больше времени на отдых.

– Понятно… На перекур пойдешь?

– Еще спрашиваешь? Я с утра жду этого момента.

– У меня тут пачка лишняя есть, могу поделиться.

– С чего вдруг такая щедрость?

– Не поверишь, бросаю.

– Хмм… Ну удачи тебе.

– Спасибо. Держи, они мне больше не нужны, – он протянул пачку своей, слегка дрожащей рукой.

– Ты уверен? Может половину оставишь хотя бы?

– Так соблазн будет.

– Твое право. Спасибо. Это нынче редкость.

– Не курить?

– Я про щедрость.

– Когда у тебя ничего нет, становится легче чем-то делиться.

– Странная у тебя логика.

– Возможно, но мне нравится. К слову об этом, мы тут собираемся после смен. Беседуем о разном, делимся всяким, если хочешь, приходи.

– Не, дома как-то привычнее.

– Если что, мы собираемся возле главных ворот, – после он оставил меня одного.

– Думаю, хуже точно не станет, – говорил я, выдыхая столбы дыма.

Время шло на удивление быстро, и я не обратил внимание как смена вот-вот закончится. Возле ворот уже стояло пару человек, я молча стал рядом с ними. Впервые увидел людей из другой части цеха. У одного на лице была какая-то маска. Один стоял поодаль от всех.

– Тебя позвал Майк? – вдруг он спросил меня. И главное его голос, тоже потерял человеческое звучание. Теперь же он больше смахивал на металлический звон, как у первых моделей андроидов.

– Что-то типа того. И сколько обычно народу собирается?

– Включая тебя около шести.

После меня пришел Майк, мы пошли в сторону автобусной остановки. Я хвостом шел за ними.

– Куда поедем? – наивно спросил я.

Майк: – А это главный вопрос, ведь никто не знает ответа.

– Что? А куда вы обычное ездите?

Майк: – Всегда по-разному. Останавливаемся, где больше пригляделось.

– Ох… Звучит на удивление интересно.

Свет фар ослепил меня, автобус появился на горизонте. Нас просканировал бирюзовый свет, после открылась дверь. Кресло водителя, как всегда, было пустое. Мы провели пропусками и уселись кто куда.

Наш завод оставался все дальше позади. Мы выехали за его пределы и началась городская зона. Остановка за остановкой мы продолжали свой путь. Бесцельно пролетело двадцать минут. Я начал думать, что зря трачу время. Единственный плюс побывал в новых для себя районах. Токсичный цвет вывесок и голограмм щипал глаза.

– Слушай, Майк, мы почти полгорода объехали не думаешь, что стоит что-то выбрать?

Майк: – Ты куда-то спешишь?

– Да нет.

Майк: – Так наслаждайся дорогой.

– Это какой-то бред. Надеюсь, оно того стоит.

Майк: – Пока чего-то ждешь это всегда будет тебя избегать. Откинься и отдайся воле случая.

– Слушать его или нет, твое право. У всех разные причины быть здесь. Единственное, что нас объединяет это желание выговориться. – Вдруг издался голос из конца автобуса, тот самый механический голос того парня.

– На удивление дельный совет.

– Не за что.

Мы подъехали к очередной остановке. Майк вдруг резко встал.

– Это то, что нам нужно!

– Что?

Мы остановились где-то в юго-восточной части города. Здесь был район бедняков, того слоя общество, от которого оградились даже фабриканты. Все последовали за Майком, и у меня не осталось выбора.

Здесь было достаточно темно, лишь пару вывесок магазинов освещали улицу. Рекламными голограммами даже не пахло. Похоже властям хватило ума не ставить здесь ничего. Во тьме переулков горели костры, и чем-то сильно воняло. То ли живое, то ли нет. Меня даже стало подташнивать.

– Майк, нахрен мы здесь остановились?

– Для кого мусор, для нас клад. Видишь бар? – указывал он перед собой.

– Мы проехали столько ради какого-то бара?! Только время зря потратил.

– Ты можешь уйти в любой момент.

– И почему я не должен уехать отсюда сразу же?

– Во-первых, следующий автобус придет через час. Во-вторых, здесь по нашим чипам есть скидка.

– Это все какая-то хуйня… Буду с вами до следующего рейса.

Внутри бар оказался еще более заброшенным, чем выглядел снаружи. Мы заняли один из пустующих столов. Полуржавый робот со скрипом подъехал к нам и предоставил меню. Выбор и правда был грустным, но зато почти бесплатный.

– Мы собрались здесь в глуши, чтобы залечить наши болячки. Здесь, где всем бы просто выжить. Идеальнее места не найдешь. Прошу, кто хочет быть первым? – Майк говорил это с какой-то легкостью.

Все немного зажались, хотя кто знает, что за дерьмо они повидали. Никто никого не подгонял, но мне, если честно, легче не становилось. Ждать новый автобус, так ещё и в тишине.

– Пожалуй, я начну… – вдруг кто-то протянул руку. Невысокий парень чуть моложе меня. Мне кажется или он немного дрожит?

– Поблагодарим его за мужество, – сказал Майк, и все стали легонько хлопать, проявившему инициативу. Я как-то инстинктивно повторил за всеми.

## История первая: Поцелуй щенка.

– Кто не знает, меня зовут Дрейк, мне двадцать лет. Сейчас я работаю с вами в цеху, но когда-то я выживал в подобных местах. В мраке переулков и в ослепляющем свете богатств. Мама и папа зачали меня явно не в лучшем для них времени. После родов мама сильно ослабла… Не прошло недели, как папе пришлось ее хоронить. В такой же грязи, где все мы жили, – дальше я начал рассказывать о том времени, когда люди пришли к такому кризису. Я старался сдержать дрожь, но все безуспешно.

Богатства дурманят разум, и все становится скучным. Каждый искал способ, чтоб развеять свою скуку. Первое время, люди "игрались" со слугами и роботами. Кто-то их разбивал и покупал новых, кто-то имел более извращенные представления о них.

Шло время, и этого становилось мало. Тогда только впервые начали появляться вакансии о "работе". Обычно они все были похожи, примерно, такого содержания:

«На что ты готов ради пятизначного числа? Обман никому не интересен, первую половину ты получаешь за то, что пришел! Если тебя достала нищета, и желаешь утолить голод, приходи».

Все думали, что это шутка. Хотя опять же людям незачем таким заниматься. Многие и правда стали задумываться о вакансии. Никто и не знал, чем всё это обернётся. Первооткрыватели возвращались омраченными, но с мешком новых надежд.

Денег хватило бы, чтоб год или даже два неплохо жить. Соблазн был велик, и появлялось все больше желающих. Папа чтоб прокормить нас пару раз сходил туда, но, что там было оставлял в тайне. Так мы прожили до моего шестнадцатого дня рождения.

Но время шло и все становилось лишь хуже. Число счастливых едва перекрывало сломленных. Кто-то так и не возвращался. Теперь все относились с опаской к этим "вакансиям".

В один день папа вернулся оттуда и поговорил со мной.

– Сынок, мне горько просить, но мне нужна твоя помощь.

– Конечно, что нужно?

– Госпожа, на которую я работаю, хочет тебя увидеть. И чем раньше, тем лучше.

– Тогда не будем заставлять ее ждать.

Этим же днем мы прибыли в ее пентхаус. Раньше для меня самым светлым было пламя костра, или лучи, изредка проявляющегося Солнца. Но цвет золота меня даже слегка ослеплял.

Когда нас проводили до места, папа сразу же упал лицом вниз. Я повторил за ним, ничего не спрашивая. Сквозь огромную дверь вышла женщина около тридцати пяти. Высокая, с пышными формами, что почти не скрывались одеждой.

– Мой любимой пес вернулся, – после этих слов отец подбежал, и стал облизывать ее туфли. Меня это немного ошеломило – я не понимал, что происходит.

– Я привел своего сына, Госпожа.

– Какой милый у тебя щеночек, так бы расцеловала. Хорошо, ты выполнил свою часть сделки, пожалуй, и мне пора. Выпишите ему чек, и пусть идет куда вздумается.

– Прости, сынок, – папа жадно схватил чек, и больше я его не видел.

– Папа, ты куда? – но он даже не повернулся.

– Милый щеночек, ты еще не понял? Твой любимый папа продал тебя. За деньги поменялся с тобой местами. Бедный, брошенный щеночек. Иди к маме, я тебя приласкаю.

– Отстань от меня, карга! Ты не моя мама!!

– Какие грязные слова от такого сладкого рта. Посмотрим, насколько хватит этого запала.

Она приказала отмыть меня и накормить. Я долго сопротивлялся, но через пару дней понял, что бежать некуда. Шаг за шагом мне пришлось называть ее "Госпожой", ведь так она становилась добрее. Поначалу мне стало казаться, что я попал в новый мир. Порой даже считал это раем. Я никогда, блять, так не ошибался.

Не прошло двух недель, как Госпожа начала делать со мной всякие вещи.

– Милый щеночек, у меня для тебя подарок.

– Спасибо, Госпожа.

Большая белая коробка, обёрнутая красной лентой, лежала возле ног Госпожи. Я судорожно стал открывать ее, но остановился, когда увидел содержимое. Внутри лежал костюм коричневого щенка.

– Что это такое? – в недоумении, спросил я.

– Ты же мой щенок, так ты будешь еще милее! Ну же, примерь его, – она так волновалась, но и при этом была чертовски счастлива. В ее глазах пылала страсть.

– Хорошо, Госпожа.

Костюм был как влитой, что меня испугало. Меня ведь никто не обмерял. Неужели Госпожа сделала это пока я спал?.. Уже со страхом я смотрел на нее.

– Ути-и-и!! Милашка!!! Так бы и съела, шучу! Не хочу потерять такое солнце. Подойди в мои теплые объятия.

В костюме было тепло, даже слишком. Не прошло несколько минут, как мне становилось жарко. Я не мог ослушаться госпожи, поэтому пошел к ней. Не успел я подойти, как она прижала меня к своей груди. В ее жарких объятиях стал обильно потеть. Жар, страх и беспомощность все, что я чувствовал. Так же я слышал ее дыхание быстрое, чуть ли не стоны. Сквозь декольте я видел мурашки на ее груди.

– Госпожа, я не могу дышать – отпустите, пожалуйста!

– Ой! Прости, щеночек, не хотела отпускать такой сладкий рулетик. О-ой! Так ты весь вспотел! Пошли в ванну, я тебя отмою.

– Не стоит затрудняться, Госпожа. Я сам помоюсь.

– Нет уж! Я виновата, что довела тебя до такого состояния, и сама же поплачусь за это. Будь благодарен, твоя госпожа устроит тебе Vip-услугу.

Чтобы я не говорил, но мы уже были в ванной. Я был здесь не впервые, но всегда поражался ей. Большое пространство, покрытое блестящим кафелем, и с огромный джакузи по центру. Госпожа включила воду и комнату заполнил теплый пар. Пускай она была одета в легкое платье, было видно, что ей жарко.

– Госпожа, может вы сначала примете душ, а потом я? – в надежде, спросил я.

– Милый ты мой, даже сейчас думаешь обо мне. Твои сладкие слова так сильно ласкают мое сердце. Я сдержу свое слово, и покажу тебе королевское обслуживание. Иди сюда, я тебя раздену.

– Что? Не нужно, это и правда лишнее.

– Ты хочешь обидеть свою госпожу? Хочешь разбить мое сердце?

– Ни в коем разе, Госпожа.

– Да ты весь вспотел! Я буду аккуратно.

Это было мягко сказано, костюм почти прилип к моей коже. Она медленно расстёгивала молнию на спине. После она помогла мне его снять. Как только я выбрался, скрылся за полотенцем.

– Когда ты так смущаешься, мне хочется тебя обнять еще сильнее. Будь милым, помоги и мне снять платье.

– Но вы же отлично с этим справляетесь, даже прислуге не разрешаете себя трогать.

– Ты особенный, мальчик мой. Сегодня для тебя все можно. Так поможешь своей госпоже?

– Да, моя Госпожа, – не знаю почему, но мне было приятно. И я даже с каким-то энтузиазмом начал это делать. Её дыхание было таким же страстным, а тело слегка дрожало. Под платьем виднелись алые кружева. Незаметно для себя, я застыл, наблюдая за ними. К моему несчастью, она заметила это.

– Милый, что-то случилось? – спросила она, повернувшись ко мне. – Ой-ой! Неужели ты слюнки пустил на тело своей госпожи?

– Что? Нет… Я не специально…

– Так под шерстью милого щенка скрывался изголодавшийся волк? Грязный, грязный волк.

– Простите, Госпожа, я не знаю, что со мной, – это ведь правда была моя первая эрекция за шестнадцать лет. В сексуальном плане, конечно.

– Не нужно вешать нос, это вполне нормально, и даже хорошо. Пошли, вода уже набралась.

Она скинула свои кружева и полностью оголилась передо мной. Тело отреагировало быстрее разума. И только после, я опустил взгляд в пол. Она взяла меня за руку и повела в джакузи, другой же я придерживал полотенце.

– Сюда уже ты должен зайти без него.

– Может все-так можно? – весь красный, спросил я.

– Ну хорошо, я отвернусь. А под пузырями я ничего не увижу. Смотри, у меня все скрыто. – она врала мне в лицо, я отчётливо видел ее грудь. Правда и выбора у меня не было.

Как обещала, госпожа отвернулась, а я скрылся в толще воды. Когда я вынырнул, она была рядом. Уселась сбоку от меня. Госпожа не скрывала того факта, что пожирала меня глазами. Все, что оставалось мне, не замечать этого. Она приобняла меня, и тогда я ощутил мягкость ее груди. Её соски терлись о мою кожу, мне это даже слегка нравилось. Но я старался, максимально это скрыть.

– Ой, так у тебя вся спина в шерсти от костюма, давай я тебя помогу.

Я сел к ней спиной, и стал ждать. Я слегка дрогнул, когда она своими руками стала пылить мою спину. У меня даже появились мурашки, позже я ощутил нечто знакомое. Как что-то мягкое и нежное терлось об мою спину. Я ведь понимал, что это, но все равно повернулся.

Моя госпожа своей грудью мылила мою спину, немного постанывая. Тогда я впервые почувствовал то, что чувствует госпожа. Меня одолела страсть, и я стал получать от этого удовольствие. Тело последовало за мной, и она заметила это.

– Так значит я была права? Щеночек, что мило улыбается, стесняется, а на самом деле волк, что хочет свою госпожу? Нехороший песик!

– Ну… вы в этом виновны, – почти шепотом ответил я.

– Думаю тебя нужно помыть и там, – она обволокла своими пальцами мой член. Они блуждали по моим венкам, и от каждого движения я вскрикивал.

– Госпожа, я…

– Не волнуйся.

Моя первая эрекция, первый оргазм и эйфория. Мое семя быстро растворилась в воде. Я же в приятной слабости упал назад, прямо на грудь госпожи.

– Если ты думаешь, что на этом все, то ты ошибаешься»

Она стала меня жадно целовать, я чуть не поперхнулся ее языком. Госпожа выключила воду, и усадила меня на кафель. Мой стояк все еще держался от ее вида. Я же пытался скрыть его.

– Приятного аппетита, – сказала она, раздвинула мои ноги и полностью заглотила член целиком.

Я помню, что чуть ли не запел тогда от кайфа. Не знаю, что у нее переклинило, но она будто оголодала. Я чувствовал, как ее язычок бился о член. Ощущалась все намного лучше, чем, когда она делала эта руками. Спустя минуты я снова кончил.

– Госпожа, я все…

Но она никак не отреагировала. Мне начало становится страшно. Госпожа вцепилась в меня, словно провела несколько недель без воды. Я раз за разом спускал ей в горло, но ей видимо было мало, пока я не вырубился без сил.

Утром я проснулся в спальне госпожи. Я не понимал, был ли это сон или нет. Стоило ли мне радоваться или наоборот страдать? Даже не знаю… Теперь-то я понимаю, что это было лишь начало.

Госпожа словно с цепи сорвалась. Каждый день она надевала на меня этот чертов костюм. Так за пару дней я скинул несколько килограмм. Теперь за ужином я сидел возле ее ног, а она кормила меня с ложечки.

Обычно к середине дня я уже обливался потом. Госпожа гнала меня в ванну, куда после сама пробиралась. Обычно после этого я ощущал ее напухшие соски на моей шее. После она переходила на ступень выше, и у меня впервые был секс. Тогда я обрадовался ему, но это потом вошло в привычку.

И так продолжалось до тех пор, пока мне за приемом пищи не приходилось есть с ее ножек и облизывать каждый пальчик, чтобы быть сытым. Когда она спала, я должен был как верный песик лизать ее вагину.

В один день госпожа сказала готовится к небольшой прогулке. Я обрадовался, ведь я давно не дышал свежим воздухом, и хотел хоть чуть-чуть отдохнуть. Но мои ожидания разбились о больную психику госпожи.

Когда я вышел к госпоже, она посмотрела на меня с отвращением, и заставила надеть костюм щенка. Неужели опять?.. Госпожа позвала меня к ноге, а я лишь беспомощно выполнил ее приказ. После я услышал какой-то щелк. Когда я повернулся увидел поводок, который держала госпожа.

Ее лицо было красным от возбуждения, а дыхание часто перебивалось. Госпожа пошла вперед, а я вслед за ней. Если это чтобы выжить, я готов делать и такое. Думал я, пока она не открыла входную дверь, и не вышла во двор.

– Госпожа, неужели об этой прогулке вы говорили?.. – я пытался переварить все это.

– На улице разрешаю лишь гавкать!

Мне ничего не оставалась, как послушаться ее и утвердительно гавкнуть. Я старался смотреть лишь в землю, чтобы не видеть лиц прохожих. Меня трясло от стыда, а госпожа чуть ли не кипятком писала от возбуждения. При чем я серьезно, кажется, на ней не было нижнего белья. И изредка я видел, медленно текучие струи. Спустя час, мои страдания закончились, но это лишь на сегодня.

Больше госпожа не скрывала своего желания, и мой член должен быть всегда готовым. Она рассказала, что ей нравится дрожание члена внутри ее, когда вагину вот-вот заполнят. Даже ради этого она сделала себя бесплодной.

Когда я “уставал” и организм отказывался утешать ее либидо, она обрабатывала меня всякими инъекциями. После мой член стоял, словно столб. В сознание я или нет, госпожа пользовалась мной. Я даже стал понимать своего отца. Я бы тоже все отдал, чтоб отсюда свалить.

Шли дни, недели, месяцы и мой организм стал давать сбои. Инъекция уже едва-едва давали половину прежнего эффекта. Госпожу это сильно бесило – я даже подумал, что она меня выбросит. Я был бы только рад, но она смогла "пробить дно".

В один день я проснулся в непривычном месте. Это была больница, вроде бы, я тогда еще слабо отошел от наркоза. Все, что я услышал голос госпожи: «Теперь-то все будет прекрасно…».

Затем я уже оказался дома, госпожа вновь скакала на мне. Что странно я не ощущал прежнего послевкусия инъекций, или давно утерянного возбуждения. Но я мог видеть, что член был в полной боевой готовности. Так продолжалось несколько часов, а он все никак не менялся.

– Милый мой щеночек, теперь-то мы сможем по-настоящему позабавиться, – едва сдерживая стоны, говорила она.

– Что ты сделала?

Госпожа слезла с меня и достала какой-то пульт. Когда она нажала на него, мой член "сдулся". Вновь нажала и он был готов к следующему раунду.

– Мать божья, что ты со мной сделала?

– Сделала лучше. Мой знакомый врач сделал для меня идеальную игрушку. Операцию на твоем дружке, и вуаля, ты теперь всегда готов! Так же ускорена выработка спермы в несколько раз. Но, что-то я заболталась.

Госпожа вновь меня оседлала, а я потерял сознание. Так меня насиловали несколько дней подряд, пока сердечко не спасло меня. Чтобы избежать подобного в будущем, она и его улучшило.

Прошло полгода, как я поселился у госпожи. В честь это она решила сделать мне сюрприз, который стоил мне уничтоженной психике. После обеда она отвела меня на задний двор, где я прежде не был.

По пути туда я заметил, что прислуги в доме не было. Это меня сильно насторожило. Каждый шаг давался мне тяжело, учитывая надвигающийся страх. Госпожа же сияла, как никогда прежде, даже платье праздничное надела.

Вдруг я услышал лай откуда-то в конце коридора. Он был каким-то странным и не естественным для собак. Да и почему я никогда прежде их не видел и не слышал?

Мы подошли к двери, из-за которой и издавались те странные звуки. Госпожа открыла дверь, и мы зашли внутрь. Здесь ужасно воняло, но ничего не было видно в кромешной тьме.

– Добро пожаловать в семью! – свет включился от голоса госпожи.

Вдруг на нас сразу же выбежали несколько очень крупных собак: некоторые сели возле нее, виляя хвостом; другие вставали на задние лапы, чтобы обнять госпожу; кто-то стал лесть под ее платье, от чего госпожа стала постанывать.

Испугавшись, я почти сразу же спрятался за госпожой. Но стоило мне внимательно рассмотреть собак, я завопил на всю комнату. Это были люди… Но они вели себя, как настоящие собаки, что я сразу заметил.

Хотя самое ужасное было в их анатомии: вытянутые морды, состоящие из наращённой хрящевой ткани; рты, усеянные клыками и практически не обтянутые кожей; впалые глазницы с пустыми глазами; третьи фаланги пальцев отрублены и использованы в качестве подушечек на лапах; со вторых же фаланг содрано всё мясо, а кости выглядели как когти; бедра удлинены и более тонкие; коленный сустав гнется в обратную сторону; стопы длиннее обычного, а с пальцев и части стопы с нижней стороны содрано мясо; во многих местах неестественно выпирали кости; и практически все места хирургического вмешательства не имели кожи, а иногда и мяса, так что все сухожилия и кости были обнажены.

На мой крик сбежало несколько из них. Они сразу же стали меня обнюхивать, и, в частности, сзади. У меня это всё вызвало рвоту, а некоторые из них стали ее есть.

– Фу-у-у! Разойдитесь! – госпожа разогнала всех ногами, а меня подняла за руки. – Как вы принимаете нового брата?

– Что это все значит, Госпожа?..

– Знакомься, это твои новые братья и сестры, – трое парней чуть старше меня и две взрослых женщины. Я был в одной лодке с ними, но мне было жалко их.

– Зачем вы это сделали?..

– В смысле зачем? Они сами пришли ко мне, их никто не заставлял. А это мой им подарочек. Прекрасно же, скажи! – в ответ я промолчал.

Госпожа оттолкнула меня на землю, а остальные сидели, словно ожидая команды. Платье госпожи слетело вниз, и она предстала перед всему полностью голой. Вся комната заполнилась "лаем", а все "собаки" стали лизать друг друга.

– С новосельем, Дрейк, – она сняла с меня маску, и толкнула к ним.

Я чувствовал, как меня лижут человеческие языки со всех сторон. Госпожа зашла в центре этого круга, а после… началась целая оргия… Я не хочу больше об этом говорить…

Это все продолжалось несколько часов… За это время как мне пришлось кого-то трахнуть, так и меня…

Больше я не видел сна в стенах этого дома. Мне все еще снятся эти ужасные картины и звуки… После оргии, госпожа сказала, что вскоре я стану таким же. И я понял, что пора бежать.

За хорошее поведение и недельную еблю, выпросил у госпожи несколько часов прогулки. Я собрал часть вещей, украл немало денег и сбежал. Зашел в ближайший район фабрикантов и подходил к людям предлагая: вкусные обеды, дом, деньги и даже регулярный секс. Один парень сразу же согласился, на вид чуть моложе меня. Я сказал адрес, а сам продолжил свой путь.

Мне пришлось отдать все деньги, что были, чтобы найти знающего человека и уговорить его покопаться в моих имплантатах. Он смог сделать мне свой пульт для контроля и отключить отслеживание местоположения. Но он сказал, что у “моего сердца” есть функцию дистанционного отключения, которую никак не вырубить, а любые попытки извлечь его приведут к смерти…

Наверно ее устроила замена, которую я привел, раз уж я еще жив… Так же я до конца жизни стал импотентом. После всего прожитого меня все равно тошнит от любой мысли, связанной с сексом.

Майк: – Рассказав все это, что ты чувствуешь?

Дрейк: – Ебучую пустоту, но теперь она стала немного приятней. Правда, теперь мне стало жалко того парня.

Майк: – Молодец, Дрейк, – все стали молча хлопать.

Я лишь сидел с отвисшей челюстью, пытаясь переварить услышанное. Это же просто пизд… Чувак… Как ты живешь с таким дерьмом? Я залпом допил пиво и это мне помогло.

– Знаете, мне даже стало неловко, после своих нелесных слов о вас. Простите, – сказал новейший, которого привел Майк. Он лишь сидел ‘‘с отвисшей челюстью'', пытаясь переварить услышанное. «Это же просто пизд… Чувак… Как ты живешь с таким дерьмом» читалось у него на лице, когда он допил свое пиво.

Дрейк: – Я бы и хлеще сказал, – протянув ему руку. Несколько секунд он еще колебался, но все же пожал мне руку.

После все вновь заказали выпивки. Воцарилась недолгая тишина, прерванная другим парнем из нашей группы.

– Если никто не против, я хочу рассказать о своей истории, – сказал он, подняв руку.

## История вторая: Звезда в кромешной тьме.

Майк: – Мы всегда поддержим. Подожди, а как тебя зовут, дружище?

– Мое имя вам ничего не даст. Лучше вам все услышать… – я немного помолчал, собираясь с мыслями. Посмотрел на свою бутылку пива и тихо улыбнулся. Вновь осмотрел всех за столом и поймал себя на мысли, что я самый толстый из присутствующих, хотя может, наоборот, это они все здесь тоньше ветки?

Майк: – Твое право, дружище. Если будет сложно, можешь прекратить, хорошо?

– Ветер-ветер, ты гуляй, грусть из сердца выгоняй, – после я тяжело вздохнул.

Может вы не поверите, но меня воспитали люди. Да, те самые, что так над всеми нами издеваются. А если бы я сказал, что и среди них бывают добрые души, то вышла бы неоднозначная ситуация. Я понимаю ваши недоумевающие взгляды, но вам нужно чуть-чуть подождать.

Я был рожден таким же фабрикантом, как и все вы. На таких же наполненных ужасами улицах, в таких же мрачных переулках без света и надежды. Что-то меня понесло…

После первого моего дня рождения родители поняли, что не могут содержать меня. Они нашли какой-то богатый дом и подкинули меня возле ворот. Чтоб их не заметили, сделали это ночью. Я почему-то помню этот момент. Тогда впервые за мою жизнь я увидел звезды – они так прекрасны.

Утром меня разбудили открывающиеся ворота. К моему счастью, шофер услышал мой плач. Он отнес меня к хозяйке дома.

– Госпожа Мей, я нашел ребенка возле наших ворот. Похоже, бедняжку бросили.

– Покажи его.

Мей взяла меня на свои мягкие руки, и я тут же успокоился. Я смотрел ей прямо в глаза, кокетливо улыбаясь. Она мило посмеялась. Всего пару секунд на руках, а я уже стал тихонько дергать ее за волосы.

– Нельсон.

– Да, моя Госпожа?

– Прошу, передай, что наша встреча отложиться до вечера.

– Но… Эта встреча… Будет сделано.

– А нам пора в ванну, ты весь в грязи. Малыш, ты ведь не знаешь, как тебя зовут? Тогда позволь мне дать тебе имя. Думаю, Чарли тебе подойдет.

Мей отмыла меня, накормила и надела новую одёжку. И самое главное она дала мне имя. А я ведь был ей некем. Родители особо не замораживались с ним.

– Нельсон, машина готова?

– Ожидает вас.

– Следи за ним – он очень любознательный.

– Прослежу как за своим.

Впервые за то время, что мы знакомы она покинула меня. Я продержался несколько минут и заплакал. Дворецкий не смог меня успокоить, и я так и рыдал, пока Мей не вернулась. Тогда я вновь умиротворённо уснул на ее ручках. Меня усыновили спустя неделю.

Я бы и не узнал все это, если мама мне не рассказала. Вместе с ней я рос, научился издавать какие-никакие звуки. Время шло, и она научила меня говорить, после читать и наконец писать. Так и не заметно подобралось мое семилетие.

Каждый год мама приготавливала для меня какой-то новый подарок, хотя мне одной ее было уже много. К этому возрасту я стал понимать, где и как живу. Люди, что находились вокруг меня, были мамиными рабочими.

У меня язык не повернется назвать их слугами. Дня на два-три мама уезжала по рабочим делам, и тогда они сидели со мной. Нельсон даже научил меня рисовать. Они все были словно частью нашей семьи.

Я тогда еще не знал про людей и фабрикантов. Все рабочие в доме были фабрикантами. И это была капец какая редкость среди людей. Все давно уже перешли на андроидов, но Мей почему-то приняла их, да и меня в том числе.

Мама было очень добрая, умная и безусловно красивая: желтые кудри свисали с ее плеч. От одной щечки к другой шли веснушки. И мое любимое – глаза, имеющие вроде как дефект, но меня всегда это цепляло. Светлый оттенок фиолетового и голубого слегка смешивались и водоворотом уходили в зрачок. Все это в сумме подчеркивается великолепной улыбкой. И я буквально любовался одной из звезд в ночном небе.

В этот раз мама подарила мне необычный подарок – художественные принадлежности. Набор состоял из кистей, бумаги, красок и многого прочего.

– Мама, а что это?

– Это кисти, раньше рисовали именно ими.

– А из чего они? Странно их трогать.

– Это дерево. Сейчас его редко встретишь.

Пускай мне было уже семь лет, но по ночам мама всё так же читала мне сказки. Они всегда были наполнены добротой и несли какой-то урок. Как позже выяснилось, Мей в свободное время сама писала их.

– Ветер-ветер, ты гуляй, грусть из сердца выгоняй, – пела Мей, когда я грустил.

Время шло, и я заметил, что все в доме ведут себя как-то странно. Нельсон шептался со всеми в доме, но к Мей даже не подходил. Любознательный я решил, узнать какие тайны все скрывают.

– Нельсон, ты что-то прячешь от мамы? Я умею хранить тайны, можешь мне довериться.

– Чарли, ты раскрыл нас. Теперь мне придется от тебя избавиться!

– А если я скажу, что и это сохраню в тайне, ты меня отпустишь? – испуганно спросил я.

– Ты чего? Просто шучу. Мы готовим подарок для твоей мамы – у нее скоро день рождения.

– А я даже не знал о нем…

– Не хочешь нам помочь? Только ей ни слова!

– Да, конечно! Я могила. Что мне сделать?

– Нам нужно будет, чтобы кто-то задержал ее в комнате, пока мы все организуем. Ты справишься? Так же можешь ей что-то от себя подарить. Рисунок, например, у тебя уже намного лучше выходит.

– Понял! Она и не поймет, что ее ожидает. Я, кажется, уже знаю, что нарисовать. Спасибо, Нельсон.

– Не за что, Чарли, а теперь мне нужно обговорить это еще с несколькими людьми.

Когда мама уезжала по работе, я рисовал. Стоило только начать, как все шло своим чередом. Словно и не я рисовал, а как бы был посредником между холстом и вдохновением. Я использовал цвета, что раньше для меня были закрыты. Я справился где-то за четыре дня. Осталось только ждать дня "Х".

Прошло две недели, и наступил день рождения Мей. Я попросил её помочь мне с написание некоторых слов, а пока в это время на первом этаже Нельсон встречал коллег мамы. Через полчаса Нельсон постучал в нашу комнату.

– Все готово к ужину, Госпожа.

– Сколько раз я просила так меня не называть.

– После того, что вы для нас сделали, я не могу себе позволить относиться к вам неуважительно.

– Хорошо, делай как тебе удобнее. Ну что, Чарли, пошли ужинать!

– Я кое-что забыл взять.

– Давай только быстрее – без тебя я заскучаю. – мама одарила меня ласковой улыбкой. В это мгновение я понял, что она самое дорогое в моей жизни и что я отдам всё, чтобы вновь увидеть ее улыбку.

Я залез в шкаф и вытащил свою картинку, если ее можно было так назвать. Когда я спускался вниз, услышал несколько залпов хлопушек. В зале все уже поздравляли Мей. Я стоял перед дверью и немного волновался. Что если вдруг ей не понравится? Хотя это было действительно глупо.

Все же я набрался храбрости и зашел. Все сразу обратили внимание на меня. Я немного испугался, ведь впервые увидел незнакомых людей. Гости были в сопровождении собственных охранников. Но к счастью, Нельсон меня спас.

– Дорогие гости, пускай всех позвал я, но всё это устроил наш Чарли! – После все домашние и особенно Мей стали хлопать, а наши гости делали это из вежливости и этикета.

– Милый, ты у меня самый лучший! – мама поцеловала меня. Ее губы были такими мягкими и приятно пахли.

– Нет, ты. С днем рождения, мама! – Я вручил свой подарок. На мольберте я нарисовал ее портрет. По-моему, было даже очень похоже, но мама замерла, рассматривая его.

– Мама, тебе не понравилось?.. – испугано спросил я. Тогда я увидел, что несколько капелек пролетели вниз. Я уж подумал, что расстроил маму, но увидел, что на ее лице сияет улыбка.

– Конечно, понравилось, милый! – она меня чуть тогда не задушила.

– Мей, мы и не знали, что ты смогла… Прекрасное дитя. Зачем ты его скрывала? И кто же твой ухажер, которого ты прячешь? – одна коллега сказала это, встав из-за стола.

Женщина была явно старше Мей и имела лишний вес. Несмотря на свою полноту она была одета в вызывающее платье и носила большое количество украшений, за исключением обручального кольца.

Остальные коллеги поддержали её.

Мей: – Хлоя, ты слишком прямолинейна.

Хлоя: – А разве это плохо? Интересоваться жизнью своей … подруги?

Мей: – Мне неприятны такие расспросы.

Хлоя: – Хм-м-м. Неужели ты не знаешь отца? – сделав небольшую паузу и посмотрев на некоторых работников, она продолжила – Или отец один из «этих»?

Нельсон: – Вам стоит прекратить, Миссис … – сказал он, встав между Мей и гостьей. Его прервала Мей, оттянув за рукав. Хлоя раскраснелась и заметно разозлилась.

Хлоя: – Будет мне еще подобный ему указывать! Приструни его, сейчас же!

Мей: – Хлоя, успокойся – ты портишь всем праздник.

Нельсон: – Госпожа, все в порядке. Я приношу свои извинения.

Все гости стали перешептываться друг с другом. Тишину прервала Хлоя.

Хлоя: – Мей, мы с тобой плохо ладим, но это не значит, что я должна терпеть твоих работничков. От их вида у меня уже начинает болеть голова. Пускай в холле подождут или хотя бы работой займутся. Здесь-то им зачем находится?

Мей: – Все присутствующие здесь дорогие мне люди, поэтому они никуда не уйдут. Они такие же гости на МОЕМ празднике, как и вы.

Шарль: – Мей, ты как всегда уперта в своих действиях. Не пойми неправильно, но я все же не считаю, что «они» должны здесь находится.

Эми: – Я согласна с ним. Думаю, и им неприятно находится рядом с нами.

Мей: – Дорогие гости, вы, кажется, позабыли, чей сегодня праздник. Так что я предлагаю не портить его еще больше.

Нельсон: – Госпожа, мы можем подождать в холле, чтобы не было дальнейших разногласий.

Мей: – Нет необходимости идти на уступки. Прошу, присаживайтесь.

Нельсон и остальные домашние сели за стол. У меня было место рядом с мамой. Я взял ее нежную руку, а в ответ она мило улыбнулась. Гости стали косо смотреть на своих соседей за праздничным столом. В их глазах неприязнь перерастала в отвращение. В воздухе нарастало напряжение.

Хлоя: – Мей, я понимаю, что у каждого свои тараканы в голове, и даже готова принимать тебя, но ты садишь «их» рядом с нами?! Это уже невыносимо!

Мила: – Хлоя, мне понятны твои слова, но ты уже перегибаешь…

Хлоя: – Тебе удобно говорить, Мила. Рядом с тобой сидят твои друзья и коллеги…

Шарль: – Согласен, я и сам держусь с трудом.

Мей: – Господа, вы понимаете, что ведете себя крайне неэтично, – пускай у мамы был спокойный голос, но я чувствовал, как все сильнее она сжимала мою руку.

Эми: – Меня все устраивает. Нельсон, у вас очень красивый костюм, – расстояние между местами Нельсона и ее соседки было меньше прочих.

Нельсон: – Спасибо, Мисс Сноу.

Эми: – Можно просто Эми.

Хлоя: – Твою мать, Эми! Ты что флиртуешь с одним из «них?» Я была о тебе лучшего мнения…

Эми: – Если продолжишь быть такой стервой, так и останешься О-Д-Н-А.

Хлоя: – Как ты смеешь, мелкая зараза?! – она резко встала из-за стола, уронив кухонные приборы.

Шарль: – Эми, ты поступила очень некрасиво, тебе бы лучше извиниться перед Хлоей.

Эми: – Говори, что хочешь, но я не собираюсь этого делать, пока она не извинится за свое поведение.

Хлоя: – ЭТО ЕЩЁ Я ДОЛЖНА ИЗВИНИТЬСЯ?! У тебя, что мозги совсем сгнили?!

Эми: – Вот об этом я и говорю. Может лучше ее выведем?

Хлоя: – АХ ТЫ ТВАРЬ!!

К этому моменту мама уже сильно сжимала мою руку, и, похоже, она этого даже не замечала. Остальные коллеги лишь, молча, наблюдали за спором, прикрывая появляющуюся улыбку.

– Мама, мне больно.

Мей: – Ой… Прости, дорогой! – она поцеловала мою руку. – Теперь стало лучше?

– Да, намного.

Эми: – Старая карга уже ругается при детях…

Хлоя: – Маленькая су… – она посмотрела на меня, и вся красная уселась на место.

Мей: – Дорогие гости, думаю, на этой ноте мы закончили. Спасибо, всем, что пришли. – все гости стали неспешно собираться.

Шарль: – Прекрасная идея, мне как раз уже пора на массаж.

Мила: – Еще раз с праздником тебя, – она подкрепила это очень натянутой улыбкой.

Эми: – Прости за этот цирк, порой ее сложно слушать. И извинись перед остальными, – она отдельно попрощалась с Нельсоном, засмущав его.

Остальные, молча, оделись и покинули наш дом. Буквально через пару минут с улицы издавались беседы на высоких тонах, и среди них было легко различить Хлою.

Прошло несколько дней после дня рождения Мей, и все вроде отошли от случившегося, хотя были и те, кто не хотел забывать его. Нельсон стал все чаще надевать тот самый костюм. Для мужчины в возрасте он выглядел превосходно. Он был блондином, так что седина его не страшила.

– Нельсон, ты мне сегодня нужен.

– Хорошо, Госпожа. Я подготовлю машину к выезду.

– Мама, ты опять на работу?

– Да, милый.

– А можно с тобой? Мне всегда было интересно, куда ты уходишь.

– А почему бы и нет? Иди, одевайся, я жду у машины.

Я пулей побежал к себе в комнату. Это было так волнительно, ведь я не был в городе уже давно. Так быстро, как мог, закончил сборы и выбежал наружу.

Уже в машине я занял место у окна. Гравитационные двигатели загудели, и мы поднялись над землей на небольшое расстояние. Мы проехали через большие ворота, что открывали путь к городу.

Мы покинули район и выехали на дорогу к центру города. Он всегда был где-то на горизонте, но сейчас становился все ближе. Сквозь стекло я пытался утешить свою любознательность. Я рассматривал каждую рекламную и информационную голограмму. Помню, кто-то засмотрелся и врезался головой в ограждение, что перекрывает дорогу при красном цвете светофора.

В городе кипела жизнь: роботы чистили стекла как снизу, так и в верхушках небоскребов. Андроиды гуляли с питомцами по улицам, и ходили за покупками. Изредка можно было увидеть полицейских андроидов, что следили за порядком. Они отличались в толпе особенной окраской. Я был в неком экстазе, ведь роботы были для меня в новинку.

Множество таких же парящих машин наполняли город, словно кровь организм. Сверху над нами пролетали монорельсы. Среди всех прочих машин запомнились: те, что блистали золотом и драгоценностями, и те, что мерцали, словно новогодние гирлянды.

Но среди светлого и прекрасного я заметил и ужасное. Когда мы остановились на светофоре, в переулке стояла палатка возле костра. Люди в разорванной одежде грелись подле него.

– Мама, почему мы не можем помочь им? – наивно спросил я.

– К сожалению, всем не помочь. Но я стараюсь сделать так, чтобы это осуществилось.

Я ведь уже позабыл, что родился в таких же условиях. Чем ближе мы были к центру, тем меньше становилось таких ужасных картин. Хотя непонятно хорошо это или плохо?

В глубине города обустроились дорогие рестораны с экзотичной едой. Элитные портные ждали новых гостей. Косметологи создавали все более необычные образы. Сквозь огромные витрины виднелись самые разнообразные украшения.

Мы остановились возле большего здания, к которому вели десятки ступеней. Само здание выглядело необычно. Оно кубиками было поделено по всей своей поверхности. Словно кусочки ЛЕГО, их можно было отсоединить и переместить в любом направлении. Так же к ним свободно добавлялись новые «детали».

Здание в центре города являлось администрацией Конфедерации, что я узнаю ближайшем будущем. По всей области здания виднелись ее символики, а над входом находился большой экран, на котором демонстрировался флаг.


Символики были похожи на два красных треугольника, что зеркально соединились. В центре виднелась желтая четырехконечная звезда на синем фоне.

Флаг же слегка отличался. Сверху и снизу виднелись параллельные синие полосы. В центре опять была желтая звезда, но теперь на голубом фоне. По бокам от звезды два красных треугольника соединились с ее концами.

– Вот мы и приехали. Тебе понравилась поездка, ты разочарован?

– Это было очень интересно, хотя… и грустное нельзя забывать.

– Я понимаю тебя, – мама приобняла меня, а после мы вышли из машины.

Я взял Мей за руку, и мы вместе зашли внутрь. На входе нас встретил андроид, его механическое тело покрывал превосходный костюм. Словно дворецкий он поклонился нам.

– Доброе утро, Госпожа Мей. Вы отлично выглядите.