Реймонд Джонс
Марсианская Цирцея

I

Марсианская Цирцея, так ее называли, Элайну, Королеву Серебряных Звезд, и она пела, когда Ройал Хартфорд вошел в Звездный Дом.

Обстановка была та же – клубящийся голубой дым от десятков сигарет "жема", запах несвежего алкоголя и пронизывающий Валькозо. Обстановка была такой же, как и в тысяче других таверн, зависших на задворках грядущего завоевания планет человеком. Только Элайна отличала эту марсианскую таверну от остальных.

Тишина, пока она пела, была данью уважения. Драка, смех и громкие проклятия прекратились только для Элайны, певицы из таверны.

Ройал Хартфорд неподвижно стоял в дверях, прислушиваясь, и понял, почему ее называют Королевой Серебряных Звезд. Она была королевой для этих мужчин. Те, кто слушал, были людьми, у которых не было дома, и она пела им о доме. Она пела о зеленых полях и голубом небе, о влюбленных и детях. Ее голос был таким низким и глубоким, что походил на хриплое рыдание, и им пришлось напрячься, чтобы расслышать.

Ройал бросил взгляд на стол, где бородатые, пьяные космические шахтеры слушали сон, о котором она пела. Один из них с багровым шрамом от ожога на лице отвернулся от своих спутников и провел пальцем по глазу.

На мгновение сам Ройал погрузился в этот сон. Он подумал о далекой Земле, которую так давно не видел. Завоевание космоса вдруг показалось ему бесполезным. Это было не что иное, как напрасная трата жизней и энергии, и никому не приносила счастья. Но зачем человеку жить, если не ради счастья? Кто-то вроде Элайны мог бы стать для него счастьем, подумал он. Королева Серебряных Звезд могла быть счастьем.

Он резко выдернул свой разум из мира грез песни Элайны. Это был капитан Роал Хартфорд из Солнечного бюро расследований. Его мир был миром торговцев наркотиками, воров и убийц, наводнивших звездные пути. Он был маленьким винтиком в огромной машине, и он знал, что должен продолжать идти, чтобы машина не сломалась. Ему не следовало удивляться, почему машина вообще должна работать.

Песня Элайны закончилась, но на мгновение воцарилась тишина. Затем космонавты и игроки медленно повернулись друг к другу, избегая смотреть друг другу в глаза, пока не убедились, что их собственные глаза сухи.

Ройал Хартфорд отошел от двери и стал пробираться между столиками. Он был здесь не в обличье капитана Ройала Хартфорда. Его спутанная борода и поношенная одежда походили на одежду дюжины шахтеров, рассеянных по залу таверны. Шахтеров, которые продолжали прибывать день за днем из-за нитей случайных сказочных сокровищ, найденных плавающими на космических путях. Но никто из них никогда не видел таких сокровищ – они только слышали о них и продолжали идти в надежде когда-нибудь что-нибудь найти, что в свою очередь, породит новые басни об огромных сокровищах.

Ройал двигался неуклюжей походкой человека, измученного месяцами среди метеоров. Усевшись за столик, он на мгновение опустил голову на руки, пока одна из застенчивых маленьких марсианок не подошла принять его заказ.

Марсиане были похожи на увядшие цветы. Маленькому существу рядом с ним, должно быть было не больше двадцати лет, подумал Ройал, но ее кожа была старой и сморщенной. Сквозь плоть практически виднелись кости. Только глаза у нее блестели, и она смотрела на Ройала пристальным взглядом, от которого ему становилось не по себе. Все марсиане были такими. Ему казалось, что он смертельный враг, а они смотрели на него так, словно были уверены в окончательной победе над ним.

Он отмахнулся от этой мысли. За сто лет земного содружества марсиане не совершили ни одного явного преступления. Сначала, конечно, был конфликт, но столетие мира гарантировало продолжение дружественных отношений.

– Валькозо, – заказал Ройал.

Марсианка молча отошла, и Ройал обвел взглядом комнату. Делая вид, что отдыхает, он не сводил глаз с Элайны. Казалось невероятным, что после года, проведенного на звездных путях, он вдруг нашел ее такой. Он слышал тысячи историй о космонавтах, которые клялись, что посетили призрачную таверну "Звездный дом", и слышали песню Элайны, которая могла потрясти самого крепкого из космонавтов нежностью своих песен в этом хриплом, почти неслышном голосе.

Он думал о тысяче вещей, которыми она могла бы быть, но никогда не представлял ее такой. Он даже начал сомневаться в реальности ее существования. Теперь, когда он нашел ее, он не знал, что ему делать.

Она была стройной и милой, и она никак не могла быть повелительницей смерти и безумия, охвативших планеты и аванпосты. Конечно, она не могла быть приманкой, которая заманивала мужчин в цепкие щупальца наркотика, хармины.

Но каждая подсказка, которую он нашел, была связана с Королевой Серебряных Звезд. Рудокопы с разбитыми мозгами говорили в последние часы об Элайне и своими хриплыми голосами пытались петь ее песни перед смертью. Из-за нее они умерли с улыбкой на устах.

Но из-за нее многие из них погибли.

Солнечное бюро расследований располагало сотней агентов, разбросанных по всей Системе. Никто не принимал всерьез рассказы шахтеров и космонавтов о призрачной таверне, где золотоволосая девушка пела песни, которые заманивали их в мир грез, из которого они никогда не могли вернуться.

То есть никто, кроме Ройала Хартфорда. Он знал, что где-то в сказках, повторяемых тысячами умирающих, должна быть нить правды, какой бы фантастической она ни была. Где-то должна была существовать призрачная таверна "Звездный дом", хотя один космонавт рассказывал о посещении ее в Гелиополисе, а другой говорил о ее существовании в болотном городе Тарма, в то время как третьи клялись, что она находится в Веграте через планету от Гелиополиса.

Ройал расставил дознавателей по всем пунктам, где сообщалось о "Звездном доме", но из этого ничего не вышло.

Ничего, пока он не пошел по ночным улицам Гелиополиса и вдруг не увидел Звездный Дом там, где, как ему казалось, он был всегда.

И в тот момент, когда он вошел и услышал первую ноту песни Элайны, он понял, что нашел Королеву Серебряных Звезд.

Должно быть, когда-то ее красота была изысканной и безупречной, подумал Ройал. Это была самая близкая к совершенству вещь, которую большинство мужчин когда-либо видели. Но там, где ее щеки должны были быть более округлыми, виднелись следы напряженных линий и впадины. В ее глазах тоже было что-то такое, на что Ройал не мог заставить себя долго смотреть, когда она вдруг поймала его взгляд и посмотрела на него.

Он отвел глаза. И, взглянув снова, он выругался. Казалось, он отвел взгляд лишь на мгновение, едва ли достаточно долго, чтобы она успела подойти к ближайшей стене, и все же она исчезла. И космический шахтер, с которым она разговаривала, тоже исчез.

Не проявляя ни малейшего беспокойства, Ройал огляделся, обыскивая стены и боковые проходы, куда она могла пойти. Сверху доносились звуки из игорных комнат. В других частях здания были и другие помещения сомнительного назначения. Из главного зала таверны открывались проходы в другие комнаты, и нельзя было сказать, куда ушла Элайна.

Затем она внезапно вернулась – одна. Ройал увидел ее стоящей в дверном проеме, ведущем из зала напротив него. И она собиралась подойти к нему. Мысль о том, что он наконец-то встретится с таинственной Королевой Серебряных Звезд, наполнила Ройала смешанными чувствами. Она смотрела на него, размышляя, взвешивая, как он чувствовал, его восприимчивость к ее чарам, которые сделают его ее следующей жертвой.

Когда она медленно подошла к нему, прозрачные складки одежды, тонким слоем скрывавшие ее, поплыли вокруг ее фигуры, словно нимб света. И глаза мужчин в комнате устремились на нее. Она села рядом с Ройалом.

– Ты здесь чужой. – Ее низкий, хрипловатый голос прозвучал скорее как утверждение, чем как вопрос.

– Мечта каждого космонавта – посетить Звездный Дом и услышать Элайну, Королеву Серебряных Звезд, хотя бы раз перед смертью.

– Ты далеко не мертв, шахтер.

– Мне очень повезло, что я так скоро приехал сюда.

– Звездный дом – это место отдыха и грез для усталых космонавтов. Все они рано или поздно находят дорогу сюда.

– Я слышал истории от тех, кто находил здесь сны, – осторожно сказал Ройал.

– Да, ты разделишь мечты о Звездном Доме? – Элайна заговорила с еще большей осторожностью: Ройал почувствовал, как ее глаза пытаются взвесить и оценить его с точки зрения измученных, изможденных космонавтов, которые были постоянными обитателями Звездного Дома.

– Я хотел бы знать сны Звездного Дома, – сказал Ройал.

– Пойдем со мной.

Сердце забилось быстрее, Ройал осушил последний Валькозо и поднялся, чтобы последовать за Элайной. Он не упустил пульсирующего пульса, бьющегося в белой колонне ее шеи, и не упустил слабого отвращения, промелькнувшего на мгновение на ее лице, когда она поднялась и почувствовала, что десятки глаз смотрят на нее сквозь ее прозрачную одежду.

Ухватившись за эту едва заметную черту, Ройал внезапно снял с плеч тяжелый плащ и накинул его на нее. Инстинктивно она ухватилась за его защиту и затянула воротник. Затем, осознав, что предала свою роль, она швырнула плащ на пол и наступила на него.

– Твоя наглость принесет тебе неприятности, рудокоп!

Ройал молча наклонился и поднял плащ, в то время как хохот сыпался на него с соседних столиков. Но он видел достаточно – достаточно, чтобы понять, что Элайна, королева Серебряных Звезд, разыгрывает спектакль, отвратительный для ее собственных инстинктов. Какое – то принуждение заставляло ее оставаться в вонючей, прокуренной таверне, выставляя свою прелесть напоказ похотливым взглядам звездных людей каждую ночь.

Она высоко держала свою золотую голову, когда Ройал следовал за ней мимо столов в один из залов, ведущих из таверны, но когда они скрылись из виду, ее голова склонилась, а плечи почти незаметно опустились.

– Бедная маленькая Элайна – прошептал Ройал.

Она повернулась к нему, ее голубые глаза горели, но какие бы горячие слова ни дрожали на ее губах, они не были произнесены. И ее рука, потянувшаяся назад, не коснулась его щеки.

Пока она пребывала в ярости, Ройал запомнил каждую черточку напряжения на ее прекрасном лице. Под ее красотой и хрипловатой нежностью голоса бушевали бури противоречивых эмоций, достаточно сильные, чтобы разорвать ее стройное тело.

Но миг прошел, и Элайна подавила бурю, не осмеливаясь заговорить. Она повернулась спиной к Ройалу и продолжила свой путь по коридору.

Коридор был тускло освещен и устлан толстым ковром. Звуки далекой таверны смолкли, и воцарилась лишь тишина. Двери, тихие и закрытые, тянулись вдоль коридора. Ройал гадал, что же скрывается за ними. Внезапно Элайна остановилась, открыла одну из них и отступила в сторону, пропуская Ройала.

– Место снов, шахтер. Приятных тебе снов. – Из буфета у одной из стен она достала бутылку вина и налила полный бокал. Затем из ящика вынула два блестящих белых шара, похожих на жемчужины, и бросила в вино. Мгновенно белый дым поднялся из бокала с вином и начал заполнять комнату.

Элайна мгновение смотрела на него, а потом сломалась.

– Шахтер, быстро! Не вдыхай! Пойдем со мной, быстро. – Теперь она безудержно рыдала. Она распахнула дверь и нырнула в холл. Но она не вышла из комнаты.

В дверном проеме стоял самый большой человек, какого Ройал когда-либо видел. Не толстый – большой.

Его обнаженные бицепсы, видневшиеся из-под блузки без рукавов, походили на огромные коричневые бревна. Его огромная грудь походила на медленно раздувающийся барабан из полированной кожи. Золотая голова Элайны столкнулась с ним, когда она метнулась наружу.

Человек не шевельнулся и не произнес ни слова. Он просто стоял в дверях, уперев руки в бока. Его безволосый полированный череп был неподвижен, как бурый валун. Только острые огоньки его глаз выдавали жизнь и ярость.

Элайна издала короткий вздох, который закончился мучительным всхлипом. Затем она нырнула под одну из этих огромных рук и вышла из комнаты. Только тогда мужчина пошевелился. Он отступил назад и захлопнул дверь прежде, чем изумленные чувства Ройала заставили его сделать движение.

Он безуспешно попытался открыть дверь.

В течение всего этого долгого промежутка между вспышками гнева Элайны он затаил дыхание от поднимающегося из бокала дыма. Теперь он рухнул на мягкую кушетку в центре комнаты. С радостью он заметил, что искусственное освещение в комнате тускнеет. Из кармана пиджака он извлек коричневую капсулу и разломал ее зубами, прикрывая свое действие, чтобы никто, следящий за ним, не мог обнаружить капсулу. Затем, когда его зрение стало пятнистым от недостатка кислорода, он позволил себе дышать осторожно.

Секретное противоядие от воздействия хармины никогда прежде не испытывалось.

Оно было подготовлено химиками Солнечного агентства на основе анализа тел погибших шахтеров, которые, как известно, были наркоманами. Каждый агент Солнечного агентства имел противоядие. Ни у кого раньше не было возможности попробовать. Ройал молился, чтобы это сработало.

Свет уже полностью потускнел. Но газ от растворяющихся гранул в бокале наполнял комнату люминесценцией. Его призрачное сияние кружилось и извивалось, как обезумевшие демоны, и заливало каждый угол и каждую щель комнаты.

Ройал знал, что на этот призрачный экран должны проецироваться дикие сны и фантастические видения, вызванные в его мозгу наркотиком. Он ждал в напряженной тревоге, надеясь, что они не появятся, надеясь на противоядие, изобретенное химиками.

Видения не приходили. Экран из светящегося газа оставался пустым. Но он вертелся и кружился вокруг него, словно живое существо, понимающее, какое поражение он ему нанес.

Казалось, газ вращает щупальцами, которые выскакивают и бьют его, извиваясь и таща за собой, словно пытаясь сломить его последнее сопротивление. Дикий порыв рассмеяться в ответ на призрачных демонов овладел Ройалом. Он почти поддался ему.

Потом на лбу у него выступил пот. Возможно, это само по себе было доказательством того, что наркотик побеждал его чувства, несмотря на противоядие.

Призрачные демоны, сражающиеся с его чувствами, были всего лишь фантомами нереальности, но он должен был сопротивляться их тянущимся пальцам. Он закрыл глаза и сказал себе, что их там нет. Но они были. Они приняли форму, очертания и ужасные лица. Смех звенел у него в ушах до тех пор, пока он не перестал его выносить. Он знал, что у него есть работа. Он должен осмотреть это место, каким-то образом найти выход из этой комнаты и обыскать залы и комнаты Звездного Дома, чтобы узнать его запретные тайны.

Он поднялся с дивана, и все серебряные демоны в комнате набросились на него, колотя по черепу тонкими ресницами. Он пробрался к шкафу, несмотря на их натиск, достал еще одну сферу хармины и опустил ее в потайной карман на подкладке пиджака.

Но большего он сделать не мог. Дьяволы повалили его обратно на кушетку и заколотили по голове психотическими молотками, пока его чувства медленно не ослабли и не умерли.

II

Ослепительное жаркое солнце с марсианского полуденного неба упало на Ройала Хартфорда, когда сознание вернулось. Он лежал лицом вниз на горячем песке, и он был у него во рту и в глазах и щипал ноздри. Казалось, он ползал в песке, пытаясь зарыться в него в бессознательном состоянии.

Он с трудом поднялся, и воспоминание об этих бьющихся серебристых демонах преследовало его в солнечном свете. Но сейчас их не было видно. Как и всего остального: таверны – призрака, "Звездного дома". Ни этого, ни даже самого Гелиополиса.

Он был один в бесплодной пустыне, и засушливые песчаные дюны простирались, насколько хватало глаз. И все же на горизонте виднелись смутные очертания башен, которые могли быть Гелиополисом за песками. Но он знал, что бесполезно пытаться найти дорогу туда пешком. Миражи Марса коварны сверх всякой меры.

Ройал поднялся на ноги и нащупал на поясе крошечный передатчик, который мог бы установить связь с офисом Солнечного агентства в Гелиополисе. Блок связи, казалось, не был потревожен теми, кто бросил его в пустыне, вероятно, чтобы умереть.

На крошечном приборчике он набрал номер командира Кэлвина, начальника отдела на Марсе. Через мгновение пришел ответ.

– Командир Кэлвин? Это Хартфорд. Меня взяли на прогулку.

На другом конце провода на мгновение послышалось яростное шипение, а затем в речи появилась некоторая ясность. – Ты тупоголовый идиот! Как ты позволил себе попасть в такую передрягу?

– Я доложу, если вы пришлете корабль-пикап.

– Не знаю, есть ли он в порту или нет. Все, что мы делаем, это подбираем вас, младенцев, которые заблудились и не могут найти дорогу домой. Где ты?

– Где-то в пустыне. Я буду держать носитель для пеленгатора, если вы сможете сделать это за час или около того.

– Ну, между нами говоря, я надеюсь, что твой аккумулятор сядет и мы не сможем тебя найти.

Кэлвин оборвал связь на ухмылке Ройала. Ройал знал, что командир сейчас будет рвать и метать, приказывая самолету забрать его как можно быстрее.

Оставалось только ждать, оставив передатчик включенным, чтобы вести корабль. Не имело значения, сохранится его сила или нет. Они найдут его, они смогут найти его, пока он остается здесь.

Солнце палило почти невыносимо из – за отсутствия воды. Он вырыл глубокую ямку в песке, пока не добрался до слоя, еще прохладного от ночной прохлады. Он сел в траншею и укрылся по шею, потом накрыл голову плащом. В относительном комфорте он мог ждать довольно долго, даже если бы разразилась одна из коварных песчаных бурь.

Он позволил своим мыслям вернуться к событиям прошлой ночи. Теперь он знал, что противоядие химиков СБИ было успешным лишь частично. Не было таких причудливых, захватывающих видений покоя и красоты, про какие он слышал от других, но увиденного было достаточно. Нападения демонов были естественным конфликтом между лекарством и противоядием.

Однако странная тайна таверны – призрака и ее таинственной Королевы Серебряных Звезд была не ближе к разгадке, чем раньше. Он знал только, что они существуют, и это уже кое-что.

Но кто же эта легендарная Элайна? Почему она играет роль искусительницы в этом ужасном месте против своей воли? Ибо Ройал был уверен, что если она и не была там против своей воли, то, по крайней мере, ее удерживала какая-то сила, которая подавляла ее собственные истинные желания.

Звездный дом был логовом зла и порока, похоти и насильственной смерти. Но Элайна? Ройал покачал головой и подумал, не одолели ли его те же иллюзии, что овладевали всеми, кто приходил в Звездный дом. Была ли сама Элайна лишь частью мечты о мире и счастье, которую Звездный дом раздавал вместе со смертельным наркотиком харминой? Или ее красота и скрытая нежность были чем-то реальным?

Ройал вспомнил легкий, почти скрытый жест отвращения, который она сделала, когда поднялась перед голодными глазами посетителей Звездного дома, инстинктивно съежившись под плащом, когда он накинул его на нее. Он вспомнил ее гортанную песню, в которой она рисовала сны о зеленой Земле и любовниках под голубым небом.

Этот сон не был частью ее действия. Этим сном была Элайна. Это была единственная реальная вещь во всей уродливой ткани Звездного дома. Он собирался поставить на это.

Внезапный шорох песка заставил его оглянуться. Для патрульного корабля было слишком рано. Затем он увидел источник звука. Два коричневатых высохших марсианина стояли в десяти футах от него и смотрели на него сверху вниз. Они видели его, так что не было никаких причин подчиняться инстинкту и молчать.

– У вас есть вода? – крикнул он на их родном языке.

– У нас есть вода, Землянин. Мы тебе поможем. Приходи в нору Тумара.

– Я должен ждать здесь свой корабль. Ты можешь принести мне воды?

– Наша нора близко. Там прохладно, и у нас много воды.

Мысленно Ройал старался осторожно избегать темы воды. Теперь, когда он позволил ей выйти на передний план своего сознания, в нем горела жгучая жажда. Ему нужно было выпить, и как можно скорее.

Он вылез из ямы и посмотрел в направлении указательного пальца Тумара, дружелюбного марсианина.

– Всего четверть мили,– прикинул он. – Они не смогут пропустить меня, если я уйду так далеко. Пойдем.

Молчаливые, по обычаю своего народа, марсиане по дороге не разговаривали. Их нора была невидима на поверхности для нетренированного глаза, но опытное зрение Ройала обнаружило ее присутствие, когда они приблизились. Плита песочного цвета отодвинулась в сторону, открывая им вход.

Спустившись в прохладные глубины под песком, Ройал оказался в почти полной темноте, которую так любили марсиане. Казалось, это была необычайно большая семья, и комната, в которую он вошел, была переполнена иссохшими, сморщенными существами, которые ничего не сказали, когда Тумар представил его.