Алекс Монпансье
Монпансье

© Алекс Монпансье, 2022

© Издание. Проект Livres, 2022

Вступление

Утро в Питере выдалось дождливое, хотелось как можно дольше поваляться в постели. Лев потянулся, посмотрел в открытое окно и взял телефон с тумбочки. Но не успел он его разблокировать, как в дверь позвонили. Нехотя он сбросил одеяло и направился к лестнице на первый этаж, по пути накидывая халат. Открыв дверь, он увидел на пороге курьера Pony Express.

– Лев Свербеев? – уточнил курьер.

– Да, всё верно.

– Тогда это вам, распишитесь.

– Кто отправитель? – спросил Лев.

– Я не знаю, не указано.

Курьер протянул посылку. Лев взял её и, захлопнув дверь, пошёл на кухню. Привычным движением он включил чайник, затем достал из стола нож и вскрыл слой целлофановой упаковки. Внутри оказалась металлическая коробка с изображением Медного всадника.

– Монпансье? Странная посылка. И от кого она?

Открыв коробку, на внутренней стороне крышки Лев увидел гравировку:

Уважаемый Лев Викторович,

приглашаю Вас на закрытую презентацию книги «Монпансье» всемирно известного автора Alex Montpensier.

С уважением, директор издательства Cabochon

Алексей Баранов

На обратной стороне коробки были указаны время, место, дресс-код и № 5.

«Странно, – подумал Лев, – не знаком мне этот автор».

Интрига зацепила его воображение; чего греха таить, любил он светские мероприятия, где можно было познакомиться с полезными людьми и интересными женщинами.

– Что-то в моей жизни стало много сюрпризов, надеюсь, в этот раз он будет приятным, – произнёс Лев и потянулся.

В его голове всплыла картина злосчастного вечера, когда он в одних штанах стоял на пороге своего дома и смотрел на удаляющиеся огни двух машин, в которых от него уезжали они.

Часть I. Чёрная конфета

Оля прилетела из Питера в растерянности и никак не могла успокоиться.

– Что это было? Зачем я опять ему поверила? Заморочил он мне голову…

Обо всём по порядку…

Оля родилась в маленьком сибирском городке. Пухленькая, миленькая и весёлая девчушка, но мама ей говорила: «Ты толстая и дерзкая, тебя в жёны никто не возьмёт». Почему она так говорила?

Олька не унывала, играла с мальчишками в войнушки, бегала с ними купаться в реке и любила кататься на велосипеде, а один мальчик даже катал её на своём мопеде.

Оля мечтала: «Когда я вырасту, у меня будет свой красивый мопедик, который я никому не отдам!» И хотя со временем интерес к мопедам у Оли пропал, вожделенными «мопедиками» она стала называть молодых людей. С ухажёрами у Оли проблем не было, но слова мамы крепко засели у неё в голове: «Тебя в жёны никто не возьмёт».

Когда Оле было 19 лет и один из ухажёров сделал ей предложение, она решила не тянуть и вышла за него замуж – а вдруг и вправду останется без мужика?

Жизнь молодожёнов в маленьком городке складывалась как у всех в те годы. Только отгремела свадьба, Оля обрадовала мужа: «Я беременна!» Не то что новоявленный супруг был не рад этой новости, просто он рассчитывал доучиться, пойти на работу и тогда уже заводить детей. Но что тут сделаешь, беременна, значит, будем ждать пополнение.

Оле пришлось перевестись с дневного обучения на заочное, но она не очень переживала, ведь в педагогический институт она пошла не по призванию, а потому, что туда конкурс был ниже, и можно было поступить без блата.

Так как своего жилья у молодых не было, они поселились с Олиной мамой и её сестрой. Жизнь с родственниками у молодожёнов складывалась непросто. Мама всё время попрекала отсутствием денег, что ещё учиться не окончили и уже пополнение, «кто вас всех содержать будет?».

Молодой супруг пытался подрабатывать, но это было не так уж и просто в маленьком городе, где функционировали только два предприятия: ГРЭС и электрохимический завод.

Кстати, как же звали супруга?

Ну как-как, Сергей! Как говорили в те времена, «что ни рожа, то Серёжа…».

Так вот, Сергей отправился в Красноярск работать грузчиком на какой-то продуктовой базе. В 1990-е годы, когда наблюдался товарный дефицит и на полках было пусто, работа на продуктовой базе считалась престижной. Это означало наличие денег и продуктов.

Директором базы была молодая и властная Наталья Ивановна, и молодой, симпатичный парнишка ей приглянулся. Однажды после окончания рабочего дня она попросила его проводить её домой, мол, сумки тяжёлые, улицы тёмные и всё такое. По дороге они разговорились.

Сергей рассказал Наталье, что у него беременная жена, что он вынужден работать в Красноярске и отвозить ей деньги и что он очень устал от такой жизни…

Наталья, в свою очередь, рассказала, что не замужем, она всю жизнь ждёт одного-единственного и не понимает Ольгу, как она могла отпустить Сергея одного и оставить без любви и заботы.

Шли дни, Олин живот становился круглее, и ребенок уже зашевелился. Её счастью не было предела. На очередном УЗИ она узнала, что у них с Сергеем будет сын.

Сергей, как обычно, приехал из Красноярска в субботу первым автобусом, привёз продукты и деньги, но почему-то его лицо было напряжено, что-то его мучило.

Как только Сергей ступил на порог, Оля бросилась ему на шею и запищала от радости:

– У нас будет сын!

– Вот и хорошо! – сказал Сергей и чмокнул её в щёчку.

Сергей, как обычно, принял с дороги душ, и они пошли завтракать, но почему-то он не был с ней так же нежен, как обычно, что-то тревожило его.

– Что случилось? – спросила Оля.

– Меня повысили, теперь я начальник охраны, – ответил Сергей.

– Это замечательно! Значит, мы сможем снять квартиру в Красноярске, и я перееду к тебе!

– Оля, не спеши! Тебе надо родить, да и с ребёнком нужна будет помощь. Будет лучше, если ты пока поживёшь со своей мамой.

– Наверное, ты прав, дорогой, – ответила Оля.

В понедельник Сергей вернулся в Красноярск, и жизнь потекла своим чередом.

Оля ждала ребёнка, а Сергей после работы провожал Наталью домой…

* * *

Оля встряхнула свою белобрысую головку и, как мантру, произнесла: «Красивым Олям можно всё!»

Что всё? Когда можно? Да и кто здесь в конце-то концов красивый?

– Я толстая, – прошипела Оля и открыла коробочку монпансье, которую купила в аэропорту Питера. – Ну, может, я и толстая, но красивая и блондинка, а блондинкам можно всё! – проговорила Оля и засунула в рот монпансье зелёного цвета.

Конфета оказалась кислой, кислота растекалась во рту и щипала за все возможные рецепторы.

– Ну что за гадость, – подумала Оля, – и здесь какая-то подстава!

Она достала из коробочки красную конфетку и положила её к зеленой, в рот.

Красная конфетка имела клубничный вкус, сладкая и приторная, но в сочетании с зелёной получилось очень даже вкусно.

– Вот так и в жизни, – подумала Оля, – вроде всё не очень хорошо, но если добавить какой-то нюанс, то всё окажется не так уж и ужасно.

Оля вернулась в свою небольшую, но уютную квартирку в Усть-Лабинске.

Опять одна, опять мопед не мой. Ну что же, будем искать!

Кстати, так называемых мопедов в Олиной жизни уже было немало, и в каждого она была влюблена, и о каждом думала: «Это мой, самый красивый, самый удобный, самый, самый!»

Её последний «мопед» был особенный – «красный, красивый и опасный!».

Он буквально ворвался в её жизнь. Как всё красиво начиналось…

* * *

Каждую осень в агрохолдинге, в котором работала Оля, проводили фестиваль «Золотая осень». На мероприятие съезжалось руководство из всей группы компаний.

Фестиваль проводился с пафосом, ведущими всегда были известные артисты, обязательно выступал «Кубанский хор» и другие местные знаменитости. Но в этом году, помимо привычных персонажей, был приглашён ещё один артист, никому до этого не известный и очень загадочный.

Артиста звали Лев!

Как оказалось, Лев – руководитель крупного холдинга, высокий, статный мужчина с серебряной головой лет 45, который плюс ко всему играл на гитаре и пел.

С виду серьёзный, но в то же время с лукавым взглядом.

Оля сразу поняла: «Надо брать, мой любимый размер!»

Долго не раздумывая, ведь девица она пробивная (не зря она отвечала за коммуникацию в своём агрохолдинге), Оля организовала интервью для Льва с журналистами местной газеты. В знак благодарности Лев пригласил Ольгу выпить по бокалу вина. Ну как отказать такому мужчине?

* * *

Рука предательски потянулась к коробке с монпансье и выловила оранжевую конфетку. Оранжевая напоминала по вкусу «Апероль Шприц», именно им он угощал её в ту сентябрьскую лунную, душную кубанскую ночь…

* * *

Лев внимательно слушал рассказ Ольги о том, какая у неё интересная работа, как она любит лошадей и собак, что когда-то, в начале 2000-х, она работала ведущей на ТВ в Красноярске, и о том, что ей так не хватает этого творческого порыва.

Лев тоже раскрыл свою душу и рассказал, что любит путешествовать и, когда они будут в горах, он обязательно её угостит настоящим «Аперолем», а не этой подделкой.

Он всего в жизни добился сам!

Оля трепетала, в её животе порхали бабочки, но, как оказалось позднее, это был просто алкоголь.

Тем утром Оля проснулась счастливой. Она стояла на кухне и готовила завтрак, мурлыча что-то себе под нос.

Лев вышел из душа, замотанный в полотенце, на его лице появилась довольная ухмылка. По дороге на кухню он остановился у зеркала и посмотрел на своё отражение. Он был горд собой. Всё произошло так, как он и хотел.

Оля же решила, что Лев уже в её цепких ручках и она никому его не отдаст, одним словом: «Моя прелесть!» Но что-то её беспокоило, что она упустила? Что она забыла узнать?

Ах, да…

Есть ли у Льва жена?

Вот же незадача…

Оля положила омлет на тарелку, украсила его укропом и села напротив Льва. Отпив кофе, она робко спросила: «Какие у тебя сегодня планы?»

– Я думал, мы с тобой сегодня продолжим, – ответил Лев.

– А жена твоя не будет против? – спросила Оля и опустила глаза.

Лев немного сбавил обороты, он явно не ожидал такого вопроса.

– Моя жена в Москве, мы с ней не живём вместе.

У Оли тысячи весёлых чертиков запрыгали в голове, а в глазах побежал кадр с изображением красивого мопеда, её «мопеда»! Жизнь даёт шанс, и она его никому не уступит!

Выходные со Львом проходили весело, сначала они посетили ипподром, затем сходили на футбол, но что-то её смущало.

Лев был обеспеченным человеком, статусным, но не подарил ей ни одного подарка.

Все праздники проходили только по его сценарию: еда-вино-постель. И в свет он её не выводил.

Лев говорил, что с женой они давно не живут, но в публичных местах держался с ней холодно, как с малознакомым человеком. Почему так?

* * *

Оля взяла конфетку жёлтого цвета в надежде, что она будет солнечно-сладкой, но не всё, что кажется, таким является… Лимонная кислота резко защипала кончик языка, как бы поучая: «Держи язык за зубами! Не болтай! Тоже мне пиарщик!»

* * *

Три раза в неделю Лев был недоступен. Во-первых, у него была строгая пожилая учительница, которая давала ему уроки вокала. Она очень злилась, когда кто-то отвлекался во время урока, и поэтому запрещала пользоваться телефоном. Во-вторых, он каждую неделю летал в командировку в Москву, а там, конечно, были встречи с партнёрами, клиентами, и ему было неудобно отвечать на телефонные звонки.

Приезжая из командировки или приходя после вокала, он, как правило, был очень уставший и буквально валился с ног. Поэтому в такие дни он звонил ей, когда ехал в такси в аэропорт.

Она ждала его, ждала с преданностью Хатико, это был её лотерейный билет, её красивый «мопед», о котором она так давно мечтала!

Через полгода их общения Лев сказал, что забирает детей у жены, и теперь они будут жить у него. Оля не знала, как ей на это реагировать, не понимая, станут ли дети помехой их отношениям. И хотя жена далеко в Москве, но дети-то здесь!

Оля и со своим сыном не знала, как наладить отношения, а здесь ещё чьи-то дети.

Да, у Оли в далёком 1999 году родился сын, но муж, к сожалению, так и не пришёл её забрать из роддома, так как его не отпустила Наталья Ивановна. Поэтому Оля села в попутку и приехала домой к маме. Мама, не отличавшаяся мягким нравом, только и сказала: «Ты толстая и дерзкая, вот и сбежал от тебя мужик!»

Оля стиснула зубы и проскрипела: «Красивым Олям можно всё!»

Тянулись дни, Оля оканчивала институт и воспитывала сына. Когда сыну исполнилось шесть месяцев, Оля решила, что пора что-то делать. Ей нужно было найти работу, иначе мама её окончательно бы запилила… Но куда она могла пойти со своим педагогическим образованием? В школу, где платят копейки, на которые невозможно прожить?

Тёмными ночами Ольга ревела в подушку, её раздирала обида на Сергея. Как он мог их бросить?! Как он мог уйти к этой старой грымзе? Она решила любыми способами заставить его пожалеть об этом: «Он ещё локти кусать будет, поняв, кого он потерял!»

Оля была пробивная и, несмотря на отсутствие опыта и специального образования, устроилась работать на местное телевидение. Взяли её, конечно, только ассистентом, но это же ТВ!

Оля похорошела, расцвела после рождения сына. Несмотря на пышные формы, она привлекала внимание мужчин, а, как говорится в известной поговорке, «мужчины не собаки, на кости не бросаются». Главред ТВ тоже разделял это мнение и решил, что им не хватает молодой ведущей, такой, чтоб кровь с молоком! Так Оля появилась в кадре и стала вести новостную программу.

Работа шла в гору, бывший муж стал захаживать в гости, но Оля уже удовлетворила свою женскую месть и большего, чем алименты на сына, она от него не хотела, ну разве что иногда скоротать вечер. Зачем ей это было нужно? Да просто так она мстила Наталье Ивановне!

Сын рос, пора было его вести в первый класс, но Оля понимала, что она не будет успевать заниматься сыном, а мама и не сможет. Самым верным было отдать его в кадетский корпус. Так она и поступила. Сын жил в кадетском корпусе, Оля забирала его домой на выходные и каникулы, и вроде бы всё замечательно – он не мешал её карьере и личной жизни, но ложечка дёгтя в этой бочке меда всё же была. Чувствовала Оля вину перед сыном, что недолюбила его, мало времени уделяла.

Горевала Оля по этому поводу обычно в баре, в компании друзей. В один из таких дней их развесёлая компания решила пойти в караоке, чтобы, как говорится, «попеть от души».

Оля заказала «Рюмку водки на столе» и не успела она выйти на середину зала, как какой-то высокий блондин подошёл и спросил: «Вы позволите спеть с вами дуэтом?»

Его звали Виктор, он был PR-директором в крупном холдинге в Москве, а к ним он приехал в командировку.

Они пели и пили всю ночь. Под утро, обменявшись контактами, Виктор и Ольга разъехались по домам.

Наутро у Оли очень болела голова, к счастью, в тот день ей достались вечерние новости. Партнёр по эфиру смеялся над Олей, всё время подливал ей в стакан воду, приговаривая: «Не пей вина, Гертруда!» Оля злилась, но сказать ей было нечего.

Эфир прошел нормально, не то, что хорошо, просто могло быть ещё хуже…

Оля посмотрела на свой мобильный и увидела три неотвеченных вызова.

– Кто это? – подумала Оля и решила перезвонить.

– Как голова? – услышала Оля. – Может, по кружечке пива?

Оля в этот момент не могла думать о пиве, она мечтала только о кровати и стакане воды, но Виктор уговорил её пойти с ним в бар.

Оля и Виктор быстро понравились друг другу, поэтому утро они встречали вместе.

Руки у её нового «мопеда» были чистые, то есть на них не было обручального кольца, что открывало для неё новые перспективы, тем более что Ольге уже надоело мстить Наталье Ивановне со своим бывшим мужем.

Так они и дружили с Виктором: раз в месяц он прилетал в командировку, и они весело проводили время. И всё бы ничего, но мама постоянно пилила Олю, повторяя: «Толстая ты, и характер у тебя поганый, не возьмёт он тебя в жёны!»

Оля решила, что во что бы то ни стало женит на себе Виктора.

* * *

Оля пошла на кухню и включила чайник. До того момента, как чайник начал закипать, она резко выдернула из розетки вилку: «Лев не любит кипяток, иначе придётся разводить холодной водой. Опять я думаю о нем!»

Оля затрясла белобрысой головой, как будто пыталась стряхнуть надоедливую муху.

Подойдя к лежащей на диване коробке монпансье, она взяла розовую конфетку. Вкус малины напомнил что-то из прошлого, из её далёкого прошлого.

Когда они впервые с Виктором приехали в Краснодар – он в командировку, а она к нему в гости, они купили на рынке малину. Такой ароматной и вкусной малины она ещё никогда не ела.

– Как бы я хотела жить в таком месте. Здесь так солнечно, столько фруктов, рядом море!

– Так в чём дело? Я как раз ищу в наш агрохолдинг нового пиарщика. Ты ведь на ТВ работала, со связью с общественностью справишься.

Так Оля попала в Усть-Лабинск, что в Краснодарском крае.

Виктор стал чаще приезжать к ней в гости, помог с покупкой квартиры и вроде бы всё замечательно, но… не спешил Виктор Ольге предложение делать, он говорил, что женат на карьере, а как выяснилось позже, спал с секретаршей босса, которая была моложе Оли на 15 лет.

Оля продолжала ждать Виктора, но её надежда загнать «мопед» в свой гараж с каждым днем становилась всё менее реалистичной.

Когда Оля в очередной отпуск поехала домой, мама устроила скандал, высказала, что она кукушка, отдала сына в кадетское училище, а потом и вовсе на неё бросила!

Возвращалась Оля в Краснодар с тяжёлым сердцем.

– Ничего, я им ещё докажу. Красивым Олям можно всё!

* * *

Да, «Золотая осень» стала отправной точкой отношений со Львом, но теперь на пути к её счастью появились его дети.

Оля решила сделать всё возможное, чтобы найти подход к ним.

Она начала присматривать за детьми, когда Лев уезжал в свои командировки в Москву и Сочи или задерживался на уроках вокала. Оля водила их на ипподром и готовила вкусняшки. Маленькие гномы быстро к ней привязались и фактически «ели с её рук».

Оля заменяла им маму, а они помогали ей избавиться от вины перед сыном, который учился в кадетском корпусе и был обделён её любовью.

Оля понимала, дети – ключ к сердцу Льва, она не хотела упустить этот шанс!

И вскоре у неё появилась возможность продемонстрировать свою любовь к нему и его детям.

Лев начал чаще летать в Москву – то для решения проблем с акционерами, то для общения с потенциальными работодателями. Он очень нервничал, понимая, что в холдинге в Краснодаре он, скорее всего, не останется. Ему было не до детей, и плюс ко всему его жена, живущая в Москве, начала требовать всё больше денег на своё содержание и шантажировать, что заберёт у него дочку и сына. Оля «прилетала» из Усть-Лабинска в Краснодар, готовила еду, делала с малышнёй уроки и всячески успокаивала Льва после его нервных командировок.

Лев был вынужден уволиться, что вогнало его в ещё большее уныние. В связи с неготовностью тратить много денег Лев предложил поехать на майские праздники на Алтай, подумать там о чём-то великом, светлом и прекрасном.

На Алтае Лев поселился с детьми в одном номере, а Ольга была вынуждена жить в другом.

Путешествие проходило весело, они ездили на лошадях, посещали места силы, на пасеке качали мёд и каждый вечер ужинали в местном ресторанчике. В конце вечера Лев брал в руки гитару и затягивал грустные казацкие песни. Ольга внимательно слушала его, активно реагировала, но не то, чтобы ей нравилось, как он поет… Сам Лев верил в то, что поёт он великолепно, ведь так сказала ему учительница по вокалу. И Оля, понимая, что Льву очень нужна её поддержка, решила его ни в чем не разочаровывать.

По вечерам, уложив детей спать, он приходил к ней в номер…

Эта поездка сблизила их, и Оля начала верить в то, что он у неё на крючке. Но как решить вопрос с его женой?

Она же хочет замуж! И у Оли созрел план.

Вернувшись в Усть-Лабинск, Оля решила дистанцироваться от Льва, тем более что сейчас он был дома и мог сам смотреть за детьми.

Она хотела, чтобы он почувствовал, как ему её не хватает и как плохо его детям без неё, так как она больше не готовит им их любимые пирожки.

Лев звонил ей, но она говорила, что очень занята и не может ему сейчас ответить.

Так Оля продержалась неделю, а в выходные он приехал к ней в гости. Приехал сам, без детей!

– Где дети?

– Приехала жена на выходные, сейчас с ней. Может, пойдем сразу к тебе? Я соскучился, – ответил Лев.

– Знаешь, я бы с удовольствием, но очень хочу есть. А дома у меня шаром покати, – ответила Оля.

– Тогда в ресторан!

Сидя в ресторане, Лев рассказал, что получил предложение, скоро уедет в Питер, что он ей очень благодарен за поддержку и надеется, что их нежная дружба сохранится: он с удовольствием будет приезжать к ней в гости в Усть-Лабинск, а она – к нему в Питер.

У Оли уходила земля из-под ног. «Как так? Я столько сделала для него, я подружилась с его детьми, а он… „Останемся друзьями!“ Секс без обязательств! Ну нет, не для того я столько времени на тебя потратила!»

У неё на глаза навернулись слезы, и она произнесла:

– Лев, я тоже должна сказать тебе одну очень важную новость… Я беременна.

Лев напрягся, в его голове роились мысли: «Она же принимала таблетки, считала дни… Как такое могло произойти?»

Повисла неловкая пауза. Ольга заговорила:

– Ты же знаешь, у меня не очень складываются отношения с сыном, и я не испытала счастья материнства в полном объеме. Но я очень хочу родить тебе сына, нашего сына!

Лев молчал, он думал. У него с женой уже есть двое детей, и он был бы не против ещё парочки, но своенравная Катя ему в этом отказывала. А он в детстве так мечтал о большой семье, о детях, которым он будет рассказывать истории и которые будут им гордиться. Для него это было очень важно. Однажды, после того как отец бросил их с сестрой и мамой, и они долгих 15 лет жили фактически в бараке, он пообещал себе, что у него будет обеспеченная семья и много детей. Но это другая история, и не об этом сейчас надо думать. К её дому они шли молча. Было слышно, как вдали тёмной улочки, раскачиваясь на ветру, поскрипывал фонарь. Оля не могла понять, что же ей делать дальше? Как заставить его принять несуществующего ребёнка, развестись с женой и, главное, жениться на ней.

Подходя к фонарю, она споткнулась и чуть не упала, он поддержал её, она, извиняясь, пробормотала: «Какая я стала неуклюжая, сам понимаешь…» Они пришли к ней, Оля поставила чайник и заварила чёрный чай. Лев заговорил:

– Хорошо, оставляй ребёнка, я смогу и его воспитать. Но что делать дальше, я не представляю.

Оля посмотрела ему в глаза:

– Дорогой, я люблю тебя, люблю твоих детей как своих и нашего общего ребёнка, мы сможем воспитать их вместе. Женись на мне.

– Но я уже женат!

– Конечно, ты женат. Но ведь вы живёте каждый своей жизнью – ты в Краснодаре, а она в Москве. Ей от тебя нужны только деньги, она даже детей тебе отдала. Вот и дай ей деньги, а я буду воспитывать наших детей.

Лев задумался, но ничего не сказал.

В тот вечер они просто легли спать.

* * *

Вернувшись домой, Лев начал прощупывать почву, обсуждая с Екатериной их совместную жизнь.

– Катя, как у тебя на личном фронте? Может, переедешь к нам с детьми?

– Лев, мы с тобой это уже обсуждали. Я не буду жить в захолустье. Я привыкла быть в высшем обществе, играть в гольф, заниматься верховой ездой, живописью, ходить на концерты. А что у вас здесь есть? Концерты Кубанского хора? Уволь, это песнопение не для меня.

– Хорошо, сколько ты хочешь?

– Лев, ты и так меня содержишь.

Лев не выдержал и выпалил:

– Я хочу с тобой развестись, Оля родит мне сына!

– Лев, не смеши! Эта горничная решила родить тебе сына? А как же наши дети, ты о них подумал?

– Конечно, они будут жить с нами.

– С кем это с нами?

– Со мной, Ольгой и нашим ребенком.

– Они будут жить как пасынки! Я не допущу такого отношения. Я заберу у тебя детей!

У Кати в голове взрывались петарды, она была в ярости. «Эта горничная решила забрать мои деньги, прибрав его к рукам, и оставить моих детей без средств к существованию. Я этого не допущу!»

– Катя, ну подожди. Что тебя волнует? Мы уже давно живём отдельно, у каждого из нас любовники, что изменится?

– Меня волнует будущее моих детей и моё.

– Я готов оставить детей у себя, что ты хочешь?

– Я подумаю, – сказала Катя и успокоилась.

На следующий день Катя должна была вернуться в Москву, она пообещала подумать и дать ему ответ через неделю.

Как раз через неделю Лев должен был полететь в Москву на встречу с будущим работодателем. Он планировал подписать контракт на своё назначение директором крупного предприятия в Питере.

Лев позвонил Оле. Он кратко рассказал о своей беседе с женой и о том, что будет в Москве подписывать контракт, и попросил приехать, чтобы побыть с детьми на время его отсутствия.

По дороге в аэропорт Лев позвонил Асе: «Привет, я буду в Москве, может, встретимся?».

– Я не знаю, сегодня допоздна на работе, – ответил бархатистый женский голос в трубке.

– Ася, ну постарайся, я соскучился, и мне есть что тебе рассказать.

– Ладно, договорились. До вечера.

– До вечера, – ответил Лев и положил трубку.

Подписание контракта прошло быстро, и Лев был в эйфории – теперь он сможет уверенно поговорить с Катей, и, главное, он уверен в завтрашнем дне!

Он снова на коне – опять при должности, от него беременна Оля, и сегодня его ждёт страстная встреча с Асей.

В обед Лев встретился с Катей. Их разговор оказался проще, чем он предполагал. Катя хотела машину, собственную кобылу и увеличение дохода. Лев согласился на её условия, он был уверен в себе и хотел уже завершить 15-летнюю историю их брака.

Оля сидела с детьми на кухне, они разбирали задание по русскому языку, но в голове у неё был не русский язык. Она думала о несуществующем ребенке и о том, как сильно она хочет замуж. Тогда она докажет всем, и в особенности маме, что её можно любить.

Лев вернулся из Москвы измотанный и уставший, сославшись на сложные переговоры с Катей. Из вежливости он предложил Оле остаться ночевать у него, но Оля отказалась, так как утром ей надо быть на работе, добавив, что чувствует она себя не очень хорошо.

Оля понимала, ей надо заставить его нервничать, ведь без неё он не управится с детьми, да и ему без неё будет плохо.

Лев позвонил Оле на следующий день рано утром и спросил, как она себя чувствует, рассказал кратко о разговоре с женой и о том, что они разводятся. А после предложил заехать к ней в гости.

Оля ликовала: «Так он поступил ради неё! Теперь он женится на ней».

А что же делать с несуществующей беременностью?

– Об этом я подумаю завтра. Красивым Олям можно всё!

Счастливая Олька побежала на работу, чтобы снять очередной репортаж о подготовке к посевной.

В этот день её несло: она сняла репортаж, устроила фотосессию на сеновале и в конюшне, разместила фоточки для френдов в FB и счастливая вернулась домой с запасом по времени, чтобы успеть помыться и накраситься к его приезду.

Лев был спокоен и уверен в себе, плечи расправлены, седая голова поблёскивала в лучах заходившего солнца, его волосы, подсвеченные кровавым закатом, казались рыжими.

Они пошли поужинать в грузинский ресторан, в котором он, как всегда, заказал каре ягненка, шашлык, хачапури и бутылку красного вина. Лев любил есть мясо, он как будто подтверждал своё имя – он хищник!

Лев ел жадно, обгладывая каждую косточку, словно долго бродил по саванне.

– Я договорился с Катей, мы расходимся, но дети остаются со мной. Я не видел, как они растут, так как первые 8-10 лет своей жизни они были с мамой, но теперь воспитывать их буду я. До 20 мая я должен полностью переехать в Питер.

– Я тебя поздравляю, – ответила Оля. – А как мы с тобой будем дальше?

Она запнулась, стараясь выдержать паузу в ожидании его предложения.

– Оля, я перееду с детьми, а ты будешь приезжать к нам в гости. Мы всегда будем рады тебя видеть.

Ком подступил к горлу – она ждала признания в любви и предложения… «Ну что же, подождём. В гости, так в гости! Я свой „мопедик“ никому не отдам!» – подумала Оля.

Они завершили ужин, Лев позвал официанта и попросил упаковать все остатки еды, включая хлеб, с собой. В этом он был весь…

Сразу после этой встречи Лев начал перевозить вещи в Питер и периодически просил Олю присмотреть за детьми, пока он в отъезде. Так продолжалось до конца мая, до окончания учебного года, пока Катя не забрала детей на летние каникулы к себе.

В тот год питерский Международный экономический форум как раз проходил в конце мая, и Оля всеми правдами и неправдами уговорила руководство отправить её в командировку.

Она летит в Питер!

– Надо написать Льву и сделать так, чтобы он пригласил меня пожить у себя. Надо сделать маникюр, эпиляцию и покрасить корни волос, чтобы не выглядеть фальшивой блондинкой… И да… надо не забыть, я же беременна!

С момента своего переезда Лев больше не поднимал эту тему, и она тоже предпочитала молчать.

Как только Оля прилетела, Лев позвонил и попросил, выйдя из аэропорта, перейти через дорогу – там был припаркован его автомобиль. Водитель взял Олин чемодан и открыл перед ней дверь. И только сев на заднее сиденье, она увидела его. Он улыбнулся, чмокнул её в щёчку и сказал: «С прилётом!»

В машине говорили о всяких пустяках, избегая личных тем. Лев делал вид, что к нему в гости приехала старая знакомая. Водитель молча вёл автомобиль.

Когда они приехали к нему, Лев отпустил водителя, сказав, что сегодня он будет сам управлять авто. Завтра в 8:30 он ждёт его, чтобы они вовремя приехали в Экспофорум.

Три дня форума пролетели незаметно. По утрам Лев и Оля собирались каждый на своё мероприятие, а по вечерам он брал её с собой на званые приемы. Как он её представлял? Да никак, «моя бывшая коллега». Оля очень переживала, но Лев ей объяснил, что он здесь новый человек, только развёлся и лишние разговоры ему не нужны. Также он попросил не выкладывать совместные фото в соцсетях.

Оле пришлось подчиниться, она же не хотела всё испортить сейчас, когда её счастье казалось таким близким.

Но Оля вынуждена была признать: «#КрасивымОлямМожноВсё, но это уже не точно…»

* * *

Как же было хорошо в Питере! Оля очнулась от сладостных воспоминаний…

Взяла чашку чая и потянулась к коробке за следующим леденцом. Наугад она вытащила молочно-белую конфетку и бережно положила её на язык. Конфета оправдала ожидания – она имела привкус молока…

Молоко, детство, дети, беременность…

Ах, да…

Вернувшись из Питера, она порхала от счастья, вспоминая, как они были вместе, посещали концерты в Эрмитаже, на которых выступали солисты Metropolitan Opera; ходили в Мариинку… Они были всё время вместе.

– Но как мне решить мой вопрос?

Он позвонил ей через пару дней после отлёта. Поинтересовался, как дела, и пожелал хорошего отдыха – она ехала на море с сестрой и её детьми, а также со своим сыном. Должна же она, в конце концов, наладить отношения с уже взрослым сыном?

Сын общался с Олей сухо, он не мог ей простить, что, оставив его с бабушкой, она укатила жить на юг. Но он ничего не мог с этим поделать, да и у неё голова была забита лишь мыслями о Льве, поэтому она не обращала внимания на плохое настроение сына.

Время летело быстро, Оля отправляла Льву свои смешные фоточки: после пробежки, как она сгорела на солнце, какая она весёлая, и как она по нему скучает… Лев, как всегда, отвечал вечером и кратко, ссылаясь на большую занятость в течение дня.

Она вернулась с моря, и жизнь потекла по привычному руслу, но это не устраивало Олю. Она очень хотела замуж, она типа была беременна…

В конце июля Лев предложил Оле приехать к нему в гости, она подумала и согласилась.

До того времени, как Катя вернёт Льву детей после летних каникул, она должна переехать к нему!

Оля приехала в гости и увидела в доме у Льва тот же беспорядок, который был в конце мая. Коробки с вещами валялись по всем комнатам, цветы в декоративном фонтане окончательно завяли без полива – Лев явно не справлялся с ситуацией.

Это её шанс!

Оля завела разговор.

– Лев, когда приедут дети?

– В августе, а что?

– К приезду детей надо навести порядок в доме, они не смогут здесь нормально жить.

– Ну я приглашал уборщицу, но она не знает, как лучше разложить все вещи, – ответил Лев.

– Я бы могла тебе помочь, но здесь работы на две недели, а я скоро улетаю. Да и в моём положении летать туда-сюда небезопасно.

– Оль, может, ты ко мне переедешь и поможешь с обустройством дома и детьми?

Бинго! В её голове звенели бубенчики и пел хор херувимов – она это сделала!

– Ну я не против, но ты же понимаешь, у меня сын, мама, я им должна помогать.

– Я буду тебе платить твою зарплату, – ответил Лев.

Всё было решено, она переезжает в Питер!

Оля на крыльях надежды летела рейсом Санкт-Петербург – Краснодар, и неважно, что она боится полётов, высоты и пр. А боится или это хороший повод попросить защиты? Она улыбнулась уголками губ и поудобнее расположилась в кресле самолёта.

Во время полёта Оля составляла план действий:

– В понедельник напишу заявление об увольнении, поговорю с шефом, чтобы он не обиделся и не высказал Виктору претензии, ведь он же её рекомендовал; разберу вещи и всё ненужное раздам подругам (в новую жизнь не надо тащить барахло); позвоню Светке, закадычной подруге, которая уже пару лет живёт в Питере, и посоветуюсь, что с собой брать; сделаю маник, педик, покрашу корни, и, конечно, надо нарастить реснички и проколоть ботокс. Для него я должна стать лучшей!

Ольга действовала стремительно. Написала заявление на увольнение, позвонила Виктору, который тоже знал Льва и одобрял её выбор. Несмотря на то, что Виктор был её бывшим, они продолжали общаться. Он периодически помогал ей по работе и просто так по жизни.

Начальник был не очень доволен Олиным заявлением, так как шёл сезон сбора урожая и поступало много запросов от журналистов, а работать было некому. Да и кого он заманит на работу в Усть-Лабинск, в деревню, глушь?

Всю неделю Оля «перетрушивала» шкафы, перебирала платья, сарафаны, худи.

– О! Вот и мое любимое платье-свитер с девизом «Красивым Олям можно всё!». – Оля задумалась, брать или оставить?

Теперь-то не всё можно… – Ладно, пусть пока здесь полежит, заберу в Питер, когда освоюсь.

Рабочий стол также был подвержен ревизии. Записки, статьи, старые ежедневники – всё летело в корзину, без жалости. Они ей больше не нужны!

Оля не планировала больше работать, ведь теперь её будет содержать Лев!

Взгляд упал на коллекцию бейджей, она их уже на протяжении пяти лет привозила со всех конференций. Коллекция была внушительной, с каждым бейджем у неё были связаны разные воспоминания. Так, а где же бейдж с последнего форума в Питере, этого незабываемого периода её жизни, когда она была с ним?

Она перевернула все шкафчики, но не нашла его. Оля расстроилась – плохой знак! Как она могла потерять этот бейдж? В расстроенных чувствах она выкинула всю коллекцию бейджей в мусорное ведро. Без бейджа с ПМЭФ эта коллекция ей не нужна!

Вечером в пятницу был назначен сбор девчонок – она пригласила всех, чтобы поделиться радостной новостью и рассказать подробности.

Оля банковала, она сорвала куш! Подруги с завистью смотрели на её счастливое лицо, с которого не сходила улыбка. В её серо-голубых глазах прыгали чёртики и кричали оттуда: «Кто молодец? Я молодец! А вы мне не верили! Лохушки, учитесь!»

Посиделки затянулись допоздна, подруги не хотели расходиться, требуя всё больше и больше подробностей: какой у него дом, будет ли у них домработница, когда свадьба?

Оля с удовольствием рассказывала, что жить они будут в таунхаусе и не где-нибудь, а в Царском Селе! В доме три или четыре этажа, свой камин, сауна, зимний сад… В общем, царская жизнь ей обеспечена!

Придя домой, счастливая и пьяная Оля позвонила Льву, но он не взял трубку. «Спит», – подумала Оля и решила написать ему сообщение: «Люблю тебя! Встречай в следующую субботу!» и куча поцелуйчиков…

Лев видел её звонок, но он был занят: к нему в гости прилетела Ася, да и что это за звонки в час ночи? Увидев же её сообщение, он сразу понял – отмечала, со всеми бывает.

Последняя неделя на работе далась Оле с трудом: время шло медленно, работать не хотелось, да и мыслями она была уже в Питере, а не в Усть-Лабинске…

Всю неделю Оля паковала коробки, чемоданы, укладывая их в свой любимый «Пыжик». Она решила, что так будет проще перевезти вещи, да и в Питере ей понадобится авто, должна же она оставить себе хоть какую-то независимость от Льва. Не хотела она просить его или его водителя куда-то отвезти её, да и вообще, меньше будет знать, куда она будет ездить, лучше будет спать!

В пятницу Оля попрощалась с коллегами на работе, села в авто и поехала, а вернее, полетела на крыльях любви по трассе М-4 «Дон». Оля ехала быстро, уверенно, распевая песни вместе с радио, как вдруг диктор объявил, что сегодня в эфире гости – группа «Непара».

Александр и Виктория рассказывали о своём творческом пути, о том, что песни – это мелодия души и каждый автор и исполнитель рассказывают о своих чувствах.

Диктор спросил: «Ребята, так вы пара или не пара?» Все засмеялись, а диктор объявил: «Ну что же, пока ребята думают над ответом на этот непростой вопрос, мы с вами послушаем песню „Милая“».

Оля замерла, она слушала песню, и ей казалось, что это Лев ей поет песню, а она ему отвечает.

Милая,
Озёра глаз небесно-синие,
А в них – печаль необъяснимая – они
Как зеркало души.

Милая,
Какой неведомою силою
Прикован я к тебе, любимая,
Кто сотворил тебя, скажи?

Лев любил петь, он жаждал внимания и однажды, когда они были в Краснодаре, повёл её в караоке. В основном его репертуар состоял из народных песен, так как его учитель по вокалу была народницей, и попсе она научить не могла, но душа требовала драйва и… женского внимания! Поэтому в репертуаре Льва были и популярные попсово-народные песни: «Рюмка водки», «Аэропорты» и «Милая». Последняя песня просто сражала дам наповал. Его голос особенно раскрывался в этой песне, он был глубоким, бархатистым и очень нежным. В тот вечер ей казалось, что он поёт только для неё!

Позже Лев сказал, что эта песня особенная, и даже записал на неё кавер с одной знакомой. Оля включала кавер «Милая», когда скучала по нему, когда ей хотелось оказаться в его объятиях и услышать, что он её любит.

И на этот раз Оля подпевала радиостанции, представляя, что это Лев ей поет!

Горю желанием одним —
Хочу тобою быть любим!
Оставишь нежности своей —
Холод прежних дней без любви твоей.
Коснусь губами губ твоих…
Одно дыхание на двоих,
Одно желание на двоих.
Радуют сердца эти два кольца.

Оля ехала как заправский дальнобойщик и, проехав 700 км за день, остановилась в Воронеже, где у неё была забронирована гостиница. Проваливаясь в сон, она подумала: «Следующая остановка – Москва, вот там и отдохну как следует!»

В Москву Оля приехала вечером, остановилась у Виктора, приняла душ, и они сели ужинать. Виктор интересовался, как она решилась на переезд, что планирует делать в Питере, да и как это ей удалось захомутать гуляку Льва?

– Оля, может, подумаешь, зачем тебе Лев, я лучше! Вспомни, как нам было хорошо. Кстати, я собираюсь переезжать в Краснодар, партия велит… Мы бы, как прежде, весело с тобой зажили!

Оля помнила, как весело им было вместе, как они познакомились в баре, и в первый же вечер между ними случилась «химия»; помнила и то, что именно благодаря ему она получила место в агрохолдинге, да и квартиру ей помог купить он. Но всё это было в прошлом, а теперь у неё новый любимый «мопедик», и она к нему летит, сломя голову.

Дорога от Москвы до Питера была трудной, платные участки были короткими и вклинивались в городские дороги, много грузовиков, постоянные перестроения из одной полосы в другую… Оля устала. Что ни говори, но три дня в дороге и 2100 км – это много…

Так в холодный июльский день она въехала в город Пушкин Ленинградской области и позвонила Льву. Он открыл ей ворота во двор.

Она вышла из машины, ворвавшись из жаркого кубанского лета в холодное питерское лето-осень, из «+27» в «+8». Уставшая, но счастливая, она приехала к нему, она, его жена, ой, ну ещё не жена, но уже скоро!

Лев обворожительно улыбался, на нём были холщовые брюки цвета выцветшей соломы и белая льняная рубаха с закатанными по локоть рукавами. Он обнял её и сказал: «С приездом!», поцеловал и, взяв чемодан, повёл в дом.

Они перенесли необходимые вещи, остальные оставили на завтра. Оля приняла душ, они поужинали, и она уснула у него на плече, его крепком плече с седоватыми волосками.

Большего счастья ей и не надо!

Утром Лев уехал на работу, а Оля принялась за уборку. Работы предстояло много. За два месяца жизни Лев из своих вещей распаковал только необходимое: костюмы, рубашки и средства гигиены. Оля вздохнула: уезжая от него в прошлый раз, она видела кучу неглаженых рубашек, лежащих в зале на диване. «Наверное, они уже все пересохшие, теперь их и не разгладишь».

Оля умылась и спустилась на первый этаж, где находились кухня и зал, она осмотрелась по сторонам, но рубашек не увидела, пожала плечами и пошла на кухню варить кофе.

Кофе был горячий и ароматный, он приятно горчил и доставлял неимоверное ощущение бодрости и веры в то, что всё будет замечательно. Оля распахнула окно на кухне, и в дом ворвался сладкий запах цветущего во дворе жасмина.

– Как долго цветет жасмин в Питере, видимо, потому, что здесь холодно.

Оля заглянула в холодильник в поисках чего-то вкусненького на завтрак, но увидела только приготовленную ею рыбу, наполнявшую весь холодильник запахом несвежей еды и чеснока. «Да, что-то я переборщила со специями, раз Лев не стал её есть и она простояла две недели…» Она зажала нос и вытащила форму с дурно пахнущей рыбой из холодильника. Взяв мусорный пакет, Оля бросила в него рыбу, завязала на узел и открыла дверцу шкафчика, где стояло мусорное ведро. Её внимание привлекла бутылка от вина, стоящая возле ведра. Она рассмотрела этикетку и прочитала вслух: «Рислинг. Alma Valley». Но Лев не был поклонником белых вин, он предпочитал пить красные вина определенных марок с низким содержанием сульфатов, хотя больше всего ему нравилась водка.

– Угостили, – подумала Оля, не придав значения.

Сделав себе традиционную яичницу, Оля уселась на диван в зале, чтобы посмотреть последние новости. Не найдя пульт на диване, она наклонилась к журнальному столику и заметила два безмолвно застывших полумесяца от бокалов, они как будто призывали угадать, растущей или убывающей была луна в тот день и что означают эти знаки?

– Хозяева перед тем, как сдавать дом, могли бы и уборку заказать, – буркнула Оля и взяла пульт с журнального столика.

По телевизору шла какая-то утренняя ерунда. Малахов рассказывал, что отец сомневался в отцовстве новорожденного, а Елена Малышева рассуждала о проблемах отеков у беременных женщин. Оля вздохнула, ей надо было подумать, как решить проблему с несуществующей беременностью.

Она надела треники и футболку, засучила рукава и взялась за уборку. Когда Оля разбирала шкаф в их со Львом спальне, она обратила внимание, что все рубашки, которые она искала на первом этаже, поглажены и висят в шкафу. Оля удивилась: «Неужели Лев сам погладил 15 рубашек? На него это не похоже. Я бы поверила, что он погладил одну, так как не в чем было бы пойти на работу, но 15? Видимо, ему без меня было очень плохо, и он так себя занял», – придумала оправдание Оля.

Рядом со спальней Льва находились детские комнаты.

– Надо придумать объяснение для детей, почему тётя Оля, которая за ними присматривала, спит с их папой. Вопрос щепетильный, так как дети в переходном возрасте и чёрт знает, как они отреагируют на эту новость.

Уборка детских комнат не заняла много времени. Оля их вымыла, но вещи разбирать не стала.

На третьем этаже Оля тоже хотела сделать уборку, но, войдя в комнату, она оторопела – там стояли вещи Кати. На чемоданах и коробках красным маркером было написано «Катя». Оля чуть не закипела: «Она что, тоже будет с нами жить? Ну нет!»

Оля хлопнула дверью и спустилась на второй этаж. Зайдя к себе в спальню, Оля упала на кровать. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно от непонимания происходящего.

Но, в конце концов, он её позвал к себе, и это её вещи в одном с ним гардеробе, и это она спит в его постели. А Катины вещи стоят в комнате на третьем этаже.

Изголовье кровати больно давило, Оля поправила съехавшую подушку.

– Кто придумал сделать изголовье из реечек? Наверное, мазохисты, чтобы наручниками удобно было пристёгивать, – подумала Оля. – Надо снять размеры и сшить накладку из ткани, хотя…

Оля игриво улыбнулась и представила, как привязывает Льва к постели шёлковым шарфом.

Её рука скользнула по изголовью и в какой-то момент запнулась на одной из реек, она явно была вдавлена глубже остальных.

– Точно мазохисты, – подумала Оля и пошла на первый этаж. – Надо ещё убрать коридор и можно распаковывать свои вещи.

Оля разобрала шкаф, выбросила остатки хозяйских вещей и распаковала коробки с верхней одеждой Льва и детей. Натирая зеркало встроенного шкафа, Оля обратила внимание на отражение декоративного столба лестницы, ведущей на -1-й этаж, там что-то отражало солнечный свет. Подойдя ближе, Оля увидела свой бейдж с ПМЭФ, с её счастливого форума, во время которого они были вместе. Оля обкрутила ленточку вокруг бейджа и аккуратно положила в карман треников.

– С этого момента бейдж – символ начала новой жизни со Львом!

Оля посмотрела в зеркало, хлопнула наращенными ресницами и пошла готовить ужин, ведь скоро приедет Лев.

Вечер прошёл мило, в семейном кругу. Ели, он пил вино, а она воздержалась, так как беременна…

На следующий день Оля договорилась о встрече с закадычной подругой Светкой, у которой был свой ресторанчик, и, конечно, они договорились встретиться в нём.

Светка похорошела, вела богемную жизнь, посещала тусовки, презентации, на которых общалась со звёздами, и всё такое. Оля понимала, у Светика есть чему научиться, это тебе не репортажи про коров и кобыл снимать в Усть-Лабинске…

Света попросила официанта принести бутылочку просекко, но Оля её остановила: «Я не пью».

– Ты серьезно? – спросила Света.

– Ну типа, да… – ответила Оля.

– Не поняла, поясни.

Оля рассказала всё как есть, что Лев развёлся, забрал у жены детей и, узнав, что она беременна, предложил переехать к нему. Но она не беременна, и надо как-то красиво решить этот вопрос…

Светка сказала:

– Что за ерунда! Тоже мне проблема! У меня есть знакомый врач, скажем, что ты тяжело перенесла дальнюю дорогу, смену климата, а потом ещё таскала коробки и у тебя случился выкидыш. Полежишь два-три дня в больнице, ещё недельку пострадаешь дома – и всё! А он будет тебя жалеть и заботиться о тебе, и плюс ко всему у него будет чувство вины, которое он должен будет отработать, ну в крайнем случае задарить, ты же его коробки с вещами таскала! На том и договорились.

В пятницу, пока Лев был на работе, Оле стало «плохо», и скорая увезла Олю в больницу.

Света позвонила Льву и сказала, что Оля в больнице и ему стоит туда подъехать.

В пятницу Льва к Оле не пустили, сказав, что она спит после операции, одним словом, «приходите завтра!».

В субботу Лев в 10:00 был уже у Оли. Она лежала в одиночной палате, и её выбеленные перекисью водорода волосы сливались с застиранной желтовато-белой наволочкой. Эта картина придавала особенный драматизм происходящему.

Увидев его, Оля заплакала, сквозь слёзы она прошептала: «Наш ребенок…»

Лев погладил её по щеке, поцеловал и сказал: «Не переживай, у нас уже есть дети, а Бог даст, будут ещё».

Лев поговорил с врачом, и выписку назначили на понедельник.

Оля лежала в палате и не понимала, почему ей так грустно. Всё прошло как нельзя лучше, она решила проблему с несуществующим ребенком, но ощущение было ужасным, будто она действительно лишилась чего-то важного.

Светка пришла к Оле в обед, притащила устрицы и вкуснейшие макарони из ресторана. Оля их очень любила.

– Ну вот, видишь! Я же тебе говорила, всё будет тип-топ! Кстати, не забудь врача отблагодарить.

Оля улыбнулась, Светик как фея-крёстная выпорхнула из палаты.

В понедельник Лев прислал за ней водителя, ехали молча, через центр, по хорде и к ним, в Пушкин.

Когда Лев вошёл к Оле в комнату, она сидела, укутавшись в плед, и отрешённо смотрела в угол, – она делала всё так, как научила её Светка.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Лев.

– Нормально, – еле сдерживая слёзы, ответила Оля.

– Может, поужинаем? – спросил Лев.

– Я не хочу, – ответила Оля, – но, если ты голоден, я что-то приготовлю.

– Не беспокойся, я сделаю яичницу, – сказал Лев и пошёл на кухню.

На протяжении всей недели Оля «страдала», то радость, то слёзы на глазах. Так как они жили рядом с историческим комплексом и парком «Царское Село», Оля часто там гуляла, благо территория большая и вокруг нет знакомых лиц – никому ничего не надо объяснять. Днем, пока Лев был на работе, Оля созванивалась со Светкой, и они обсуждали, как ей вести себя дальше.

В пятницу вечером, через неделю после случившегося, Лев пришёл в приподнятом настроении и протянул ей красную коробочку с белым бантом. Открыв, Олька не смогла сдержать эмоции, там лежало кольцо и серьги с сапфиром в окружении якутских бриллиантов. Она повисла у него на шее и крепко поцеловала.

– А можно я френдам покажу? Ну пожалуйста! Девчонки в Усть-Лабинске от зависти умрут!

– Ладно, но без подробностей и меня не отмечай, – снисходительно ответил Лев.

Олька запилила пост в «Инсте», и девчонки на другом конце страны просто захлебнулись слюной от зависти. Она сорвала куш, повезло же белобрысой!

* * *

Оля походила по комнате, вытащила из шкафа платье-свитер с надписью #КрасивымОлямМожноВсё, и, посмотрев на него, усмехнулась и подумала: «Теперь можно всё, как и раньше». Встряхнула белобрысой головой и села в уютное кресло, стоящее напротив телевизора. Скрутившись в кресле, как кошка, как бы пытаясь забыться, выбросить всё из головы, Оля потянулась к коробке за очередным монпансье. Конфета была странного чёрно-коричневого цвета, посмотрев на которую она подумала: «Ну что же, жизнь странная штука, не всё что кажется, таким является. Какая ты на вкус?» Оля положила конфету в рот и скривилась – конфета оказалась горько-сладко-солёной, лакричная.

– Какой горе-маркетолог додумался в русский набор конфет засунуть лакрицу, типично финскую сладость? Это Питер, детка! Смесь традиций и моды.

В августе Катя приехала на пару дней в Пушкин, чтобы вернуть детей Льву. Она разложила свои вещи на третьем этаже, где у неё была большая светлая комната с видом на парк. По поводу обустройства комнат детей Катя дала рекомендации Ольге, а сама, взяв детей с собой, уехала на встречу с подругами.

Оля негодовала: «Да за кого она меня принимает! Я что, горничная?»

Попсиховав, Оля пошла распаковывать детские вещи, чтобы к их возвращению всё было разложено.

Настроение у Оли было ужасное, она позвонила Светке.

– Что мне делать? Послать её к чёрту? – не поздоровавшись, начала Оля разговор.

– Подожди! Никого никуда отправлять не надо. Что случилось? – Светка успокаивающим тоном наставляла Олю.

Оля вкратце рассказала, что произошло, и зашлась рыданиями в трубку.

– Стоп, стоп, стоп, не реви! Скажи, ты точно его любишь, он стоит того, чтобы ради него терпеть эту грымзу?

– Ну, я его люблю, он мой последний шанс! Кому я нужна после сорока? – выкрикнула Оля и заплакала.

– Прекращай сырость разводить, – цыкнула на неё Светка. – Во-первых, после сорока жизнь только начинается. – Света ухмыльнулась и подумала о своём молодом любовнике. – Во-вторых, ты же у нас невероятная, пышнотелая блондинка с горящими глазами, ну просто Мэрилин Монро нашего времени! Это твой Лев должен волноваться, что тебя у него заберут, а ты раскисла. Ну и в-третьих, если тебе так уж нужен твой седогривый Лев, потерпишь и его первую львицу. Слушай, а ведь в дикой природе у льва обычно прайд с одной-двумя дюжинами львиц, так что тебе повезло! Вас только двое, и она в прошлом, а сейчас он с тобой. Ну приедет она на пару дней, поиграется с детьми, поклянчит у бывшего денег и укатит. Ты что, не можешь пару дней потерпеть?

– Могу, – пробубнила Оля.

– Вот и умница! Вытри носик, натяни улыбку и приготовь благоверному что-то вкусненькое. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

У Оли было странное ощущение, будто она видела в этот момент лицо подмигивающей ей Светки.

– Кстати, – сказала Светка, – а хочешь, я пришлю тебе на ужин что-то от моего шеф-повара? Например, пирог со шпинатом для Льва, а для детей десерт «Анна Павлова»? Утрёшь своей Кате нос, когда все будут тебя расхваливать.

– Светик, ты чудо, конечно, хочу! – В Олином голосе слышался восторг от идеи Светки и её будущего триумфа над Катей.

Курьер из ресторана привёз обещанные блюда, Оля накрыла к приезду Льва стол и ждала. Ожидание было томным, фактически невыносимым, она жаждала реванша!

Лев приехал не один, с ним приехали Катя и дети.

– Ух ты, – удивилась Оля, – а откуда это вы все?

– Мы созвонились, и я решил устроить детям прогулку по каналам, – ответил Лев.

На том, что прогулка была не только для детей, но и для Кати, он не акцентировал внимания.

Оля была недовольна, но не подала виду.

– Ну что же, я думаю, что вы проголодались, идём ужинать, – весело пригласила Оля за стол.

В ожидании, пока Оля поставит на стол последние блюда, все расселись. Но, когда она сама собралась сесть за стол, оказалось, что для неё нет места. Повисла пауза, Катя ехидно улыбнулась, а Оля растерялась – не посчитав Катю и накрыв на четыре персоны, вышло, что она не посчитала себя.

– Принести стул? – спросил Лев.

Оля утвердительно качнула головой.

За столом ели молча. Когда дело дошло до десерта, дочка Льва прощебетала:

– Это же десерт «Анна Павлова», я такой в ресторане «Пушкин» ела, в Москве. Научишь меня его готовить?

– Конечно, – ответила Оля и поняла, что одной проблемой стало больше и что надо будет, чтобы кондитер из ресторана Светы научил готовить этот десерт.

* * *

– Надо заесть эту гадкую лакрицу, – подумала Оля и, зажмурившись, взяла новую конфетку. Оранжевая, с апельсиновым вкусом, она снова напомнила ей о коктейле «Апероль Шприц». Впервые Оля расслабилась от удовольствия, но в следующую минуту её гладкий лобик сморщился в нерешительной морщинке.

* * *

Катя уехала в Москву, жизнь стала понемногу налаживаться, дети ходили в школу, Оля управляла домом: уборка, готовка, стирка… посещала фитнес-клуб и, кстати, даже похудела на 6 кг, чего она не могла добиться последние пять лет. По выходным дням Лев их всех выгуливал: театр, хоккей, музеи – вылазки на weekend стали приятным дополнением: Финляндия, Архангельск, Грозный. Как же это было замечательно, волнующе и романтично! Садясь в кресло самолёта, она утыкалась носом в его плечо. Это успокаивало её, и она могла делать это прилюдно, так как боялась летать. В любой другой ситуации они продолжали сохранять при людях дистанцию, как бы говоря: «Мы вместе, но мы не пара» – это было условие, поставленное Львом, на которое она согласилась.

В один из дней Лев пришёл довольный собой и спросил:

– Оля, помнишь, я обещал, что мы с тобой в Альпах будем пить настоящий «Апероль Шприц»?

Оля утвердительно качнула головой.

– Так вот, – продолжил Лев, – мы поедем кататься на лыжах.

Оля была на седьмом небе от счастья, они поедут во Францию кататься на лыжах! Об этом она даже не мечтала.

– Когда? – спросила Оля.

– В марте, – ответил Лев.

– Лев, есть только одна проблема, я не умею кататься на лыжах.

– Ничего, мы возьмём тебе инструктора.

Время летело быстро, приближались новогодние праздники, в мире витало что-то непонятное, как будто нависла грозовая туча, которая никак не могла разродиться дождём.

Но информационный дождь пошёл – и не просто пошёл, а превратился в настоящий ливень!

В Китае объявили пандемию COVID-19, и одна за другой европейские страны стали закрывать границы для туристов. Оля паниковала, так как очень боялась заболеть.

– Лев, давай откажемся от поездки. В Италии и Испании уже много больных, во Франции и Швейцарии зафиксированы первые заразившиеся.

– Оля, прекрати паниковать. Ничего страшного, ну, подумаешь, COVID, неужели я из-за этого должен потерять деньги? Пять путёвок – это очень большие деньги. И не забывай, мы будем в ClubMed, а там только состоятельные люди отдыхают, так что беспокоиться нечего.

Оля оторопела, она не сразу поняла, что ему деньги важнее здоровья и почему путёвок пять.

– Лев, а почему пять путёвок?

– Полетим мы с детьми и Катя, ты же не сможешь за ними присматривать на склоне – ты не умеешь кататься. А я хочу как следует покататься, дети будут мне мешать. Да и детям полезно побыть с мамой.

Олино сердце забилось в бешеном ритме – опять эта Катя!

* * *

На Кубани солнце садится рано, нет белых ночей, как в Питере, но есть красивые, с большим количеством звёзд тёмные ночи. Как же она раньше любила это небо! Когда смотришь на звёзды, они как будто притягивают, и ты летишь к ним, а вместе с тобой летят мечты и хочется верить, что превращаются они в реальность.

Вылетали в отпуск из Москвы, заехав за Катей. Все новостные ленты были заполнены информацией о распространении коронавируса на севере Италии, в горной Франции и Швейцарии. В теленовостях показывали, как в больницы Москвы поступали отдыхавшие в Куршевеле. Оля нервничала и до последнего надеялась, что Лев перенесёт поездку до более спокойных времён, когда закончится пандемия коронавируса, но Лев был непреклонен, он считал болезнь несерьезной, а главное, не хотел терять деньги. В самолёте все расселись рядом – Катя с детьми и Лев с Ольгой. Оля летела в маске и всё время протирала руки, в её голове крутилась одна мысль: «Только бы не заболеть, только бы не заболеть». На всякий случай перед вылетом она позвонила маме и рассказала, в каких банках у неё счета и где записаны пароли к online-кабинетам.

Взлетали. Как обычно, Оля уткнулась носом в его плечо, но Лев почему-то отодвинулся, сославшись, что ему так неудобно.

Франция – страна с богатой историей, красивыми замками, вкусной кухней и вином. Оля всю жизнь мечтала побывать в ней и, несмотря на то, что она очень нервничала, испытывала счастье, что именно со Львом она познает Францию, страну любви и романтики.

Поселились в номерах напротив: Катя с детьми и она со Львом.

– Боже, как это невыносимо, каждый день видеть Катю рядом и думать: «А вдруг у Льва проснутся старые чувства, а вдруг она настроит детей против меня» – и о миллионе других «вдруг». Но что я могу сделать? Ничего! Как сказала Светка: «Не переживай, пей побольше „Апероля“ и получай удовольствие от видов. Пусть Катя тебе завидует, ведь это ты в постели Льва, а не она».

В первый же день Олю определили в группу для новичков. Персональный тренер был дорогим удовольствием, и Оля согласилась на групповое обучение. Катя каталась с детьми, а Лев взял себе персонального тренера, чтобы тот показал ему интересные трассы и подстраховал при катании по пухляку.

Катя, Лев и дети в обед встречались в ресторанчиках на горе. Оля обедала со своими одногруппниками, так как новички не поднимались на «красные» трассы с крутыми склонами. Оля переживала и думала: «О чём они говорят за обедом? Не заигрывает ли Лев с Катей? Ну почему мы не вместе со Львом обедаем?»

Вечером все вместе ходили ужинать. Как это выглядело со стороны? Оля даже боялась представить: то ли шведская семья, то ли семья с гувернанткой. Единственное, что её успокаивало, так это то, что с детьми общается Катя и, вероятнее, что именно она и выглядит как гувернантка. Хотя… Дети были очень похожи на Катю, и в странном состоянии должна была оказаться она.

Неделя тянулась нереально долго, у Оли после «покатушек» на лыжах болело всё тело, особенно ныли ноги, и единственное, чего она хотела – массаж и спокойствие. После катания Оля шла в спа, парилась, делала массаж, после чего очень хотела спать. Она пару раз даже пропустила ужин, у неё не было сил, хотелось только спать. В эти вечера Лев сидел с Катей и детьми, они общались, смеялись и, как в прежние времена, выглядели счастливой семьей.

Тем временем СМИ ещё больше нагнетали обстановку, рассказывая о десятках тысяч заразившихся коронавирусом, о тысячах людей в тяжёлом состоянии и об отсутствии необходимых медикаментов и техники для лечения.

Оля паниковала, всё вокруг раздражало, а особенно Катя, улыбающаяся Льву.

Наконец-то отпуск окончился, и они вылетали домой. Оля летела с закрытыми глазами, делая вид, что спит, и мечтала о том, чтобы Катя не осталась у них в Питере на карантин, так как ещё две недели в одном пространстве она не выдержит.

К безграничному удовольствию Ольги, Катю удалось отправить в Москву.

Ближайшие две недели предстояло пройти самоизоляцию дома наедине со Львом, по общению с которым без посторонних она соскучилась.

Но и тут жизнь преподнесла ей сюрприз. Правительство продлило самоизоляцию ещё на два месяца. И Оле пришлось трудно. Готовить приходилось несколько раз в день, и надо было как-то развлекать детей – подросткам не хватало места, где выпустить свою энергию.

Уборка, готовка, стирка, глажка, и на помощь никого не пригласишь – нельзя. Через полтора месяца Оля поняла, что это не все проблемы: мужское население заросло, а у неё предательски выросли тёмные корни. Надо было всё это как-то решать.

На помощь, как всегда, пришла Светка, дав номер проверенного и, главное, «чистого» мастера со справкой.

Мастер был душкой, постриг Льва и сына, а потом мило спросил Олю:

– А что мы будем делать для мамы?

– Это не мама, это тётя Оля, – ответили дети.

У Оли сжалось в груди, дети так и не приняли её.

* * *

Оля взяла чёрную конфетку, и что-то буквально разорвалось у неё на языке резким сочетанием кислоты и сладости.

– Вот подстава! – вскрикнула Оля, но конфету не выплюнула, приняв её со стойкостью пациента, которому предложили пилюлю с надеждой на скорейшее выздоровление.

* * *

После окончания карантина, где-то в конце июля, Катя забрала детей в Москву, и наконец-то они остались вдвоём. В доме стало тихо и спокойно, в будни Лев уезжал на работу, а в выходные они гуляли в парке, катались на яхте с его знакомыми и просто мило проводили время. Но у Оли было тяжело на душе, она давно не видела сына и маму.

Оля поговорила со Львом, и они договорились, что на неделю она слетает домой.

В понедельник Лев проводил Олю до аэропорта и сказал, что будет ждать её в воскресенье, машина будет стоять на привычном месте.

Счастливая, она полетела к родне. Оля пообщалась с мамой и сыном, рассказала, как она счастлива с человеком, которого ждала всю свою жизнь. Мама с сомнением посмотрела на Олю и сказала: «Как-то всё очень быстро. Оля, когда мягко стелет, жёстко спать», – но Оля не придала значения словам мамы.

Пары дней Оле хватило, чтобы повстречаться со своими друзьями с телевидения и рассказать им, какой она стала знатной дамой, и кто у неё теперь муж.

– А ведь пока не муж, – подумала Оля, – но паспорт же проверять не будут. Ну и конечно, красивым Олям можно всё!

Оля решила устроить Льву сюрприз, поменяла билеты на пятницу и, счастливая, побежала на местный рынок покупать подарки. В Питере такого омуля и нельмы не найдёшь!

Вернувшись в Питер, Оля не стала звонить Льву, а побыстрее поехала домой, чтобы приготовить что-то вкусненькое и создать романтическую атмосферу.

По дороге домой она всё время поторапливала таксиста. Оля очень соскучилась по Льву и уже представляла в уме детали их вечера и следующей за ним ночи.

Оля открыла дверь ключом и услышала нежную мелодию гитары, которой подпевали двое, мужчина и женщина. Мужской голос она узнала сразу, это пел Лев, а вот женский голос был знаком, но она не сразу его узнала. Женщина пела о любви, которая, как звезда, вела влюблённых по жизни.

Оля аккуратно вошла в коридор, прошла в холл и у камина увидела лежащей на ковре полуобнажённую женщину. На вид ей было лет 45, у неё были темные волосы и губы, накрашенные алой помадой. Оля никогда не видела её раньше. Лев сидел напротив женщины, он был одет только в холщовые брюки, на обнажённом торсе в свете камина поблёскивали его седые волоски. Лев подпевал женщине и смотрел на неё с любовью и вожделением.

– О, как давно он не смотрел на меня так! – подумала Оля.

В груди защемило, к горлу подкатил предательский ком. Лев увидел Ольгу, и нежная мелодия, которую он только что играл, резко оборвалась, впрочем, как и что-то внутри у Оли. Она побежала на второй этаж, в их спальню.

В спальне царил беспорядок, который обычно остаётся после любовных утех. Постель была всклокочена, вещи разбросаны, и в гардеробе висели вещи другой женщины.

Оля застыла, она не понимала, что пошло не так? Почему Лев, её великолепный «мопедик», сломался? У них же всё было так хорошо!

Она не могла больше здесь оставаться и, достав большой чемодан, стала сбрасывать в него свои вещи. В тумбочке трюмо у зеркала Оля нашла ключи от своей квартиры и, застегнув чемодан, направилась с ним на первый этаж.

Лев ничего ей не сказал. Ни слова!

В этот момент он успокаивал даму в холле, он что-то говорил ей об ошибке, и что он не хотел, чтобы так получилось.

Дама отвесила ему пощёчину и бросилась на второй этаж, также собирать свои вещи.

К тому времени Оля уже спустилась на кухню, она бросила на обеденный стол рыбу, которую привезла ему, и набрала номер такси:

– Такси в Пулково, как можно быстрее – всё, что она смогла сказать.

Лев подошёл к Оле и попытался её обнять, но она отшатнулась, и тогда он заговорил:

– Что ты надумала? Зачем уезжать? В жизни так иногда случается. Я понимаю, ты хотела быть единственной, но ты же понимаешь, мне уже скоро 50 лет, и ты у меня не одна в этой жизни…

Лев замолчал, на его лице ходили желваки, он не понимал, как он мог так проколоться. Ведь всё было хорошо!

Он ещё раз попытался её обнять: «Олечка, ну всяко в жизни бывает, я постараюсь, чтобы ничего подобного ты больше не увидела…»

Но Оля его не слушала. Зазвонил мобильный, и голос в трубке сообщил, что такси подано. В этот же момент со второго этажа сбежала другая, она отвечала по мобильному, что уже выходит.

Лев ходил по кухне кругами и не знал, что ему сейчас делать. Ему останавливать Олю или Анастасию? Кто для него важнее?

Пока он раздумывал, обе женщины выбежали из дома, и одна за другой сели в такси.

По иронии судьбы их машины ехали в одном направлении, и в какой-то момент они оказались параллельны, так, что обе дамы смогли рассмотреть друг друга. За время езды в такси Оля успела купить себе билет на самолёт до Краснодара. Каково же было её удивление и возмущение, когда она увидела, что другая тоже приехала в аэропорт и входит в здание.

Не было сил переносить её вид и думать о том, что же они делали в их со Львом постели.

На какое-то время Оля потеряла даму из поля зрения:

– Ну и хорошо, иначе я наброшусь на неё, и тогда меня не остановить, – хорохорилась Оля.

В ожидании посадки она зашла в магазин, её взгляд привлекла коробка монпансье с изображением Царского Села. Она так мечтала там жить, любить и быть любимой. Оля подошла к кассе и увидела, что другая тоже покупает монпансье, но с изображением Эрмитажа.

Они вместе летели в одном самолёте, и хорошо, что их не посадили рядом, Оля не смогла бы это пережить. Она размышляла: «Как так, значит, она тоже из Краснодара, поет хорошо, но как-то странно, это не эстрадное исполнение, а какое-то специфическое, народное».

И в этот момент Олю осенило – это же «пожилая» учительница по вокалу, которая очень ругалась, когда Лев отвечал на звонки во время урока.

Чёрная конфета оправдала свою суть. Теперь Оля сидит у себя в квартире в Усть-Лабинске и нервно ест монпансье, как будто в них можно найти записку с ответом на вопросы: «Почему он так с ней поступил?», «Почему эта „пожилая“ учительница оказалась у него дома?» и «Что, мать твою, ей теперь делать?» Работы нет, «мопедика» опять нет, а ей уже даже не 40 лет!

Оля вспомнила про Виктора, нашла в мобильном его номер, нажала зелёную кнопку вызова, встряхнула белобрысой головой и игриво сказала:

– Привет!

Часть II. Эрмитаж, или жизнь слишком коротка

Анастасия негодовала: второй раз он её обманул, и второй раз в жизни она попадает в любовный четырёхугольник! Да-да, именно четырёхугольник, ведь, помимо этой белобрысой, есть ещё и Катя, его жена.

– Как говорится, «будь проще, и люди на тебе оттянутся», вот и оттянулись, – грустно улыбнулась Настя.

Она ехала в такси и рыдала. В момент, когда машины двигались параллельно друг другу, Настя успела рассмотреть белобрысую: моложе лет на пять, крашеная блондинка, пышнотелая, всё так, как любит он, и, ну да, с наращенными веером ресницами.

Таксист Насти проскочил на светофоре, а Олин притормозил, и машины разъехались. Приехав в аэропорт, Настя пошла в кассу и купила билет на ближайший рейс в Краснодар. Быстро пройдя все проверки, надела на подбородок маску и прошла в зону ожидания. Пока она шла от зоны проверки до зоны ожидания, мысленно считала шаги: «Девяносто девять, сто, сто один…» – это её успокаивало. В зоне ожидания делать было нечего, работал всего один магазин. Увидев его, Настя вспомнила, что обещала сыну привезти подарок из Питера, если он будет хорошо себя вести и не спалит дом.

Настя посмотрела по сторонам: плюшевые игрушки, чай, мёд, шоколад и монпансье с видами Питера. Сыну 14 лет, какие, к чёрту, игрушки, мёд и чай для пенсионеров, а на шоколад у него аллергия. Подумав, Настя подошла к полке с металлическими коробочками и выбрала ту, на которой был изображён Эрмитаж. Почему именно эту? Что их связывает? Потому, что они планировали в субботу днём пойти в Эрмитаж, а вечером в Мариинку.

Она так мечтала попасть в Мариинку…

И снова её мечтам не суждено было исполниться.

* * *

В октябре 2014 года Анастасии Валериановне позвонила её бывшая студентка Маша Петрова и очень просила помочь. Она рассказала, что у неё новый шеф и что очень переживает, так как он её может уволить, – кому нужна секретарша предшественника? Но тут в разговоре выяснилось, что он хочет научиться петь, а если она найдёт ему суперучителя, он же не будет её увольнять из чувства благодарности.

– Ладно, приводи своего начальника, посмотрим, – ответила Настя и положила трубку.

В субботу Маша привела к Анастасии на прослушивание Льва. Он был статным, улыбчивым и всё время подшучивал, на вид ему было года 43–45, стройный, седина уже коснулась его волос, но это его не портило. Как и многие варяги из столицы, он приехал строить олимпийские объекты и остался – работа ответственная! Лев любил петь в караоке, особенно «Рюмку водки на столе» и «Аэропорты», а также другую попсу.

Анастасия Валериановна посмотрела строгим взглядом и сказала: «Ну что же, подходите к инструменту. Маша, ты можешь идти», – привычным тоном учителя она всем выдала задание.

Лев улыбнулся, но послушался. Стоя у пианино, он выполнял всё, что она говорила: мычал, странно фыркал губами, но подчинялся, ведь все эти задания ему давал педагог, он не придумывал их сам.

Класс в региональном институте культуры выглядел стандартно убого: голубые стены, зеркало с проступающей патиной, мебель из разных комплектов, металлическая вешалка, приколоченная к стене, а гардина без занавески как бы завершала всю картину, ставя жирную точку. Плюсом этого помещения была шикарная акустика, обеспеченная высокими потолками, и большое окно с широким подоконником.

Во время занятий Лев не понимал, что от него хочет Анастасия Валериановна. Он не пел, в большинстве случаев он кричал. В первую очередь надо было научить его правильно дышать и не форсировать звук, нужно было делать упражнения, но он хотел побыстрее начать петь. Через месяц занятий Лев пришёл и сообщил, что им надо выучить песни: «Милая», «Зеркала» и «Они знакомы давно», так как с одной своей знакомой он запланировал их записывать в конце ноября.

Анастасия поинтересовалась, что за знакомая, профессионально ли она поёт, и где они будут записывать песню. Лев рассказал, что знакомую зовут Ася, она тоже учится вокалу, и что записываться они будут в профессиональной студии.

– Ну что же, не знаю, как вы их споёте, но учить начнём, – ответила Настя.

Занятия шли тяжело, Лев, будучи большим начальником, часто опаздывал, и Настя пригрозила, что не будет с ним заниматься. Понимая свою вину, Лев решил подвезти учительницу после занятий домой. Так в один из вечеров он предложил ей помочь и донести сумки до квартиры. Она поблагодарила и уже хотела уйти, но в эту минуту он её поцеловал жарко, страстно, крепко прижав к входной двери.

У Насти закружилась голова. Прошёл почти год, как она рассталась со своим последним любовником и партнёром по группе «Кубанский стиль».

Андрей был студентом Насти, после окончания института он поступил на работу в народный ансамбль, но ему быстро наскучил их однообразный материал, поэтому он решил создать свою группу. Основной идеей было объединение в песне народных традиций с современными хитами. Своих песен они решили не писать, а пойти более простым путем – делать каверы на мировые хиты. И вот представьте себе песню группы ABBA «Money, money, money», исполненную на народных инструментах: балалайки, баян, бубенцы. Андрею нужна была помощь профессионала, чтобы собрать группу и написать аранжировку, и он вспомнил об Анастасии Валериановне. Начиналось всё многообещающе, весело, создавать всегда интересно: ночные обсуждения, творческий экстаз, весёлые посиделки с группой – Настя расцветала в окружении мужчин. Вскоре Андрей перестал робеть и стал оказывать ей знаки внимания, провожать домой. Он был молод, моложе на 15 лет, симпатичный, харизматичный, и у них был общий проект. Рано или поздно, но это должно было произойти: они оказались в одной постели. Отношения внесли необходимую искру в их дуэт, воодушевлённые, после работы они бежали на репетиции группы, чтобы поскорее увидеться и побыть вместе. Было лишь одно но: Андрей расценивал их отношения как дружбу, не собираясь жениться на Насте, которая хотя и принимала это, но не понимала: червяк сомнения грыз её душу. Вскоре группа стала изюминкой Краснодара, и их начали приглашать выступать на корпоративах и концертах. В 2013 году они достигли популярности, и Настя начала мечтать о том, что они могли бы выступать в Москве – а почему бы и нет?

В один из зимних дней 2014 года Андрей пришёл на репетицию группы в сопровождении юной и хрупкой брюнетки, представил её всем:

– Знакомьтесь, это Вика! Она будет с нами выступать.

– Андрей, можно тебя на минутку? – повелительным голосом позвала Анастасия Валериановна. – Что это за девица?

– Настя, нам нужна свежая кровь в коллективе, плюс у Вики чистейший английский, и будет очень хорошо, если она будет петь партии на английском языке, а ты на русском. Твой русский-английский очень режет слух, – ответил Андрей и смущённо улыбнулся.

Репетиция прошла напряжённо, Вика не могла встроиться в музыку, путала слова, а Настя с издёвкой смотрела на Андрея, как бы говоря: «Эта мне и в подмётки не годится».

Андрей расстроился, и, чтобы доказать Насте свою правоту, начал заниматься с Викой. Они разбирали репертуар, он показывал ей фишки, чтобы голос звучал более «фирмово», а не плоско, как обычно пела Настя. На репетициях Вика стала чувствовать себя уверенно, начала парировать Насте, и в один из дней Андрей даже сказал: «Настя, я бы на твоём месте поучился бы у Виктории манере эстрадного вокала, твоя чрезмерная народность упрощает песни». Творчество сблизило двух молодых людей, и в один из холодных вечеров 2014 года Андрей пошёл провожать после репетиции Вику, а не Настю, которая не смогла перенести такого унижения и, хлопнув дверью, ушла из коллектива и от своего бывшего ученика-любовника.

* * *

«Лев остановился и посмотрел ей в глаза; они словно шептали ему: „Продолжай“…». Ей нужна была сатисфакция – она красива, желанна, и у неё настоящий мужчина, а не сосунок. К счастью, сын был на каникулах у бабушки, поэтому квартира была в их полном распоряжении.

Всё случилось быстро, он сорвал с неё одежду, прижал к стене и… был просто оргазм. Больше Настя ничего не хотела помнить. Когда всё закончилось, он оделся и уехал домой – утром он улетал в Москву.

Настя не знала, что ей делать. Всю жизнь она обжигалась на мужиках и каждый раз себе говорила: «Больше никаких женатых, только серьёзные отношения». Но в голове крутилась народная мудрость «Когда дует ветер перемен, ставь не стены, а паруса».

Вот и она расправила паруса своей души навстречу новому счастью!

Родилась Анастасия в Архангельской области, в глубинке, в небольшом городке – Северодвинске. Настя была видная, высокая, стройная, голосистая, в школе пела в хоре народные песни и как-то решила, что быть ей артисткой! Родители отговаривали Настю, но она была слишком упёртой и поэтому поступила в Государственную консерваторию по классу «народный вокал».

После окончания вуза Настя вернулась домой, но ей не хватало размаха. Поэтому она сколотила из своих коллег коллектив, и всем составом они поехали на конкурс народного творчества в Белоруссию. Спели девчонки хорошо, а вот их периферийный максимализм в костюмах сыграл против них. Значимых наград они не получили, став только лауреатами II премии, но… Как раз эти дурацкие костюмы-подсолнухи привлекли внимание руководителя Кубанского хора. Он подошёл к Насте и предложил поехать на прослушивание в Краснодар. Так Настя поступила в Кубанский хор и переехала жить в Краснодар.

* * *

Объявили посадку на рейс. Подходя к очереди на посадку, Анастасия увидела белобрысую.

– Как? И она летит в Краснодар? Она из наших?

Настя не верила своим глазам… Только она подумала: «Сколько женщин у Льва?» – как к горлу подкатила тошнота, и она открыла коробочку монпансье, вспомнив, что в самолёте тоже предлагают конфеты для предотвращения тошноты.

Настя на ощупь схватила горсть леденцов и кинула их в рот, какофония вкусов заполнила рецепторы, от сладкого до остро-кислого, её мысли переключились от белобрысой на острую кислоту. Настя хотела, чтобы они с белобрысой сидели как можно дальше друг от друга в самолёте, и чтобы её никто не трогал. Настя посмотрела на телефон, он предательски молчал, ни одного СМС, Лев даже не извинился.

Настя нашла своё место в салоне, села и закрыла глаза. Виски пульсировали, губы дрожали, на глаза наворачивались слёзы, она как можно выше натянула медицинскую маску. «Как хорошо, что сейчас надо их носить, – подумала она, – так не видно, что у меня красный нос». Подошёл пассажир, низким, красивым голосом поздоровался, сказав какую-то банальность, и сел рядом.

Самолёт пошёл на взлёт, а у Насти в голове возникали всё новые и новые воспоминания – всё, что у них было со Львом. В самолёт пустили кислород, и Настя, вдохнув поглубже, начала успокаиваться.

Стюардесса предложила воду и леденец «Взлёт». Настя взяла его с благодарностью. В первый раз «Взлёт» казался ей кисло-сладким и не сильно отличался по вкусу от съеденной горсти монпансье. Их отношения со Львом на вкус были такими же кисло-сладкими, от любви к обиде, от ненависти к страсти.

Настя вспомнила, что однажды после записи песен в Москве Лев вернулся окрылённым и счастливым, он рассказывал, как они с Асей писали песню, какой крутой саунд-продюсер с ними работал и что у него получалось петь легко, без напряжения.

У Насти заскребли кошки на душе.

– Кто эта Ася? Она что, лучше меня поёт? Он и с ней крутит?

Она гнала от себя мысли о том, что у него может быть ещё кто-то.

Как-то после урока она попросила Льва подвезти её домой, пригласила на чай, и всё опять произошло как в первый раз, напористо и страстно. «Нет, – подумала Настя, – Ася – просто знакомая, а хочет он меня».

* * *

Лев потянулся, довольный собой, он смотрел на Настю и неожиданно спросил:

– Как тебя в детстве называла мама?

– Ася, – не задумываясь, ответила Настя.

– Ну что же, Ася, напои меня чаем, только воду не доводи до кипения, не люблю горячий чай.

Лев обворожительно улыбнулся и, выходя из комнаты, взял в руки мобильный. Настя увидела, что он кому-то отправляет сообщение и ставит в конце поцелуйчик.

* * *

Самолёт набирал высоту, стюардесса предложила перекус. Настя взяла чёрный чай и вытащила из сумки коробочку монпансье. Открыв её своими длинными пальцами, она взяла ярко-красную конфетку, положила в рот и прикрыла глаза. Конфета имела вишнёвый вкус, была сладкой и даже казалась приторной.

Мысли затуманились, она вспоминала вечера, когда после уроков они оставались в её классе допоздна, сидели на широком подоконнике, смотрели на цветущую вишню и пили горькую, закусывая салом с чёрным хлебом. Настя рассказала Льву о своей тяжёлой женской доле, что сама воспитывает сына, денег на жизнь не хватает, поэтому она, помимо преподавания, ещё поёт в ресторане. С одной стороны, для самореализации, так как она очень любит выступать, а с другой стороны, это деньги.

Льву стало жалко Настю, он обнял её и поцеловал, но поцелуем всё не закончилось. Так Настин класс стал для них вторым домом. Она даже купила ему тапочки, чтобы, приходя на уроки, он снимал туфли и чувствовал себя как дома.

Боже, как же было хорошо! Настя продолжала смаковать вишнёвую конфету, и память подкинула ей ещё одно воспоминание. Оказалось, что у них со Львом даже даты дней рождения были рядом. У него 27-го, а у неё – 28-го. В преддверии их дней рождения она как-то предложила:

– Давай отметим их вместе? Я знаю укромную базу отдыха, где нас никто не побеспокоит, там даже связь плохо ловит!

– Давай, – ответил Лев. – Я надеюсь, без твоего сына?

– Конечно, – ответила Настя, расстроившись.

Лев не хотел принимать её сына, нет, он не плохо к нему относился, просто – никак.

– Я заеду за тобой после работы и поедем, будь готова, – сказал Лев.

Лев заехал за ней в 18:00, позвонил и велел спускаться. Когда Настя подошла к машине, то услышала, что он мило общается с какой-то женщиной. Увидев, что она подошла, Лев поторопился попрощаться и разблокировал замки машины.

– Привет, – сказала Настя, – поехали.

Машина быстро набирала скорость, Настя решилась спросить:

– С кем ты говорил, когда я подошла к машине?

– Да так, – ответил Лев, – одна знакомая.

В машине повисла тишина. Лев подключил телефон к магнитоле, и из колонок зазвучала песня в его исполнении «Они знакомы давно», песня, в которой Льву подпевала Ася. У Насти что-то кольнуло в груди, но она не подала виду.

Два дня пролетели незаметно, они были вдвоём, пили, пели, занимались сексом, и им никто не мешал. Даже телефон Льва, который в обычные дни постоянно звонил и напоминал о присланных сообщениях, в эти дни был лишен интернета. Лишь изредка Лев поднимался на вершину холма, чтобы поймать связь и поговорить.

Настя думала, как же ей хорошо со Львом и как сильно она хочет выйти за него замуж. Находясь с ним, она хотела чувствовать себя слабой, ведь сильной она может быть и без него.

Лев вернулся с очередного восхождения на холм радостный и счастливый.

– Смотри, Ася прислала мне подарок – клип на нашу с ней песню «Они знакомы давно», классно получилось!

Настя смотрела и уже отчетливо понимала, что это не просто дуэт, а любовный треугольник. Она из последних сил выдавила из себя «красиво…» и пошла накрывать на стол.

Вернувшись после маленького отпуска, они разъехались по своим домам, и жизнь потекла своим чередом. В один из летних дней Лев пришёл на занятия и предупредил, что его не будет ближайшие две недели – он улетает в отпуск.

– Замечательно, – ответила Настя. – Где планируешь отдыхать?

– На Мальдивы полетим.

– Полетим? – уточнила Настя.

В её голове мелькнула мысль: «Неужели он приглашает меня на Мальдивы? Я ещё никогда не отдыхала на островах, для меня это всегда было слишком дорого».

– Ну да, полетим. Я со своей семьёй.

– Семьёй? – уточнила Настя.

Лев не носил кольцо и никогда не говорил о семье, жене, детях.

– Ты женат? – тихо спросила Настя.

– Настя, да, у меня есть жена. Она с детьми живёт в Москве, но у каждого из нас своя жизнь. Два-три раза в год мы отдыхаем все вместе.

Её как будто пригвоздили к стулу. Сказать, что она была в шоке, – значит ничего не сказать. Настя подозревала, что у Льва роман с Асей, но понимание того, что у него есть жена, разрушало всю картину её будущего, на которое она так надеялась!

Настя вспомнила фразу: «Любое из состояний – это мысль. Не нравится состояние? Поменяй мысль».

Вечером у Насти было выступление в ресторане, они с группой пели народные песни, но лучше всего в этот день пела Настя песни о тяжёлой женской доле. Затянула Настя «Широка река», гости замерли и перестали есть, слёзы наворачивались на её глаза, горло сдавливало, пение порой переходило на крик:

Постучалась в дом боль незваная,
Вот она, любовь окаянная!
Коротаем мы ночи длинные,
Нелюбимые с нелюбимыми…

Когда Настя завершила песню, в ресторане стояла тишина, все были в шоке от переданных чувств, каждый слушатель физически почувствовал её боль.

Настя выдохнула, смахнула слезу и сказала:

– А налейте-ка мне чарку горькой, господа хорошие!

Настя выпила чарку водки залпом и не поморщилась, как будто это была вода, улыбнулась и сказала: «Ну что, хватит киснуть! Эй, ребята, поём „Распрягайте, хлопцы, коней“».

* * *

Самолёт подкинуло в воздухе, капитан корабля попросил пассажиров пристегнуться, Настя испугалась и посмотрела на соседа. Сосед спал, что-то зацепило в нём её взгляд, и она начала рассматривать его. На вид 45–50 лет, волосы с небольшими прожилками седины, подтянутый, статный. «Ничего так, – подумала Настя, – а Лев уже почти лысый, с проплешинами и „ермолкой“ на затылке, в последние годы он даже брил голову, а не стриг, чтобы не акцентировать внимание на своей лысине».

Самолёт ещё раз подкинуло в воздухе, и конфеты призывно брякнули в металлической коробке. Настя открыла коробку и, подумав «Что день грядущий нам готовит?», наугад вытащила конфету. Она оказалась светло-жёлтой – цвета полуденного солнца. Настя положила её в рот и почувствовала абрикосовый вкус, нежный, сладкий и при этом не приторный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.