Уилл Джелберт
Слово не воробей: говорите, что вы имеете в виду, укрепляйте отношения и переходите к сути

Дорогой читатель!

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,

Владелец Издательской группы «Весь»

Пётр Лисовский

* * *

Will Jelbert

Word Wise: Say What You Mean, Deepen Your Connections, and Get to the Point

Перевод на русский язык осуществлен с помощью агентства «Montse Cortazar Literary Agency» (www.montsecortazar.com).

Посвящается моим родителям

Предисловие

Я пришел к пониманию, что все наши проблемы проистекают из нашей неспособности говорить простым, ясным языком.

Жан-Поль Сартр

В наши дни благодаря социальным сетям языковые привычки развиваются быстрее, чем в любой другой период истории развития английского языка. Модные поветрия в области словообразования рождают новые термины, некоторые из них улучшают наше взаимопонимание: например, woke (воук: усиленное внимание к вопросам социальной, расовой и половой справедливости), hygge (хюгге: чувство уюта и комфортного общения) и emoji (эмодзи: текстовые или графические смайлики и символы), – но есть среди них и немало таких, которые, напротив, захламляют каналы коммуникации, затрудняют общение. Вспомните, к примеру, такие английские идиомы, как epic (эпик: серьезная, досадная промашка; катастрофа эпических масштабов), random (рандомно: случайно, произвольно, беспорядочно), awesome (оусам: превосходно, великолепно; по-настоящему здорово или впечатляюще), touch base (тач бейс: мимоходом установить или возобновить контакт с кем-то или чем-то), offline (офлайн: в реальной жизни, не в Сети), killing it (киллинг-ит: превосходно, высший класс) и slayed (слейд: сражен наповал, корчусь от смеха). Гипербола – лишь первая ласточка в наш век преувеличений. Однако не все привычки к словесному мусору новы, некоторые из них разобщают нас на протяжении веков. Дорога в ад вымощена наречиями, а также такими словами, как «должен», «никогда», «всегда», и пустой болтовней.

Это книга рассказывает о том, как улучшить взаимопонимание в сообществе себе подобных, и первым делом призвана выявить слова и фразы (плохие языковые привычки), ухудшающие взаимопонимание, а затем показать слова и фразы, которые помогают нам лучше понимать друг друга.

Мы часто оперируем штампами и по привычке произносим слова, которые не могут выразить то, что мы чувствуем или подразумеваем. Почему это так важно? Потому что штампы вместо фраз обедняют наши отношения как в семье, так и в рабочем коллективе. С появлением социальных сетей сленговые термины широко распространились, в то же время мир в эпоху интернета становится все более парадоксальным. Например, когда мы говорим: «Мы вышли в офлайн, забили стрелку и пересеклись», чаще всего наши слова несут совсем не тот смысл, который заложен в них словарем. Если мы буквально заканчиваем свой твит фразой #justsaying (#простосказал), то пытаемся таким образом снять с себя ответственность: мол, мы не имеем в виду то, что только что сказали. Но правда в том, что мы действительно имели это в виду, и этот довесок в виде #justsaying не более чем тщетная попытка отстраниться от своего сообщения.

Я являюсь гражданином Великобритании и Австралии, а живу в США. Я вырос на ферме в Англии, где смотрел сериал «Даллас» вместе с родителями. В те же юные годы я получил совет (на австралийском сленге) от одного друга нашей семьи с Зеленого континента (его окрутила моя тетя) о том, как я должен разговаривать с девушкой, жившей на соседней ферме. С тех пор я интересуюсь различиями в английском и других языках по всему миру. Когда мне было чуть больше двадцати, с этими вопросами я отправился в Австралию, а когда мне стукнуло тридцать, я направил свой путь в США. В том же году, когда я переехал в Штаты, а случилось это в 2013 году, я задумал написать эту книгу. В то время я собирал материал для своей первой книги – «Мускулатура счастья»[1]. Эта подготовительная работа привела меня к ведущему мировому эксперту по «радикальной честности», доктору Брэду Блэнтону. Во время восьмидневного семинара по честности, который Брэд провел в Греции, я стал свидетелем того, как правильно подобранные слова улучшают взаимопонимание. Я слышал, как ссорились пары, яростно, до слез, а через несколько минут люди уже обнимались, плача от счастья. Даже обида улучшает взаимопонимание, если мы точно формулируем ее причину, потому что конкретика дает нам главное для того, чтобы мы понимали друг друга. На том семинаре по радикальной честности я получил несколько ценных подсказок по искусству коммуникации. Но чем больше я использовал эти подсказки, тем больше сомневался в правильности выбора слов. Я все чаще приходил к мысли о том, что буквально каждое слово, которое мы произносим, влияет на взаимопонимание людей, поэтому в какой-то момент начал делать заметки для этой книги. Росток понимания (и любопытства) я щедро удобрил исследованиями, беседами с ведущими специалистами в области искусственного интеллекта, которые дают оценку словам, чтобы машины могли определять их тональность, массивами данных поискового сервиса Google Books Ngram Viewer (позволяющего строить графики частотности языковых единиц на основе огромного количества печатных источников, опубликованных с XVI века) и анализом социальных сетей. И что в итоге? Я сформировал новое дословное понимание того, что мешает нам осуществлять желания и строить отношения, а также нашел альтернативные слова, улучшающие взаимопонимание, в том числе несколько редких слов из других языков, у которых нет эквивалента в моем родном английском языке.

Я написал эту книгу для всех, кто разделяет основную человеческую потребность в душевной связи с другими людьми. Но, помимо этого, она написана для вас, если вы хотите:

• научиться составлять электронные письма, эссе, текстовые сообщения и твиты, вести блог, поддерживать деловые коммуникации, писать статьи и/или книги;

• грамотно заявлять себя в отношениях;

• лучше выступать на публике, руководить коллективом, показывать свою любовь родным или своему спутнику жизни;

• позабавиться (с пользой для себя);

• больше узнать о языках и о том, как у нас развиваются словесные привычки.

В отношениях с любимым человеком эта книга поможет вам избавиться от трех фальшивых слов, лежащих в основе большинства размолвок, и укрепить связь на уровне души с помощью приятных и звукоподражательных слов (глава 8).

В отношениях с коллективом эта книга поможет вам стереть деловой новояз с вашей лекционной доски и вдохновлять людей (глава 6).

В отношениях с друзьями и родными эта книга поможет вам исключить отражатели, наполнители и преувеличения, а также вызывать смех конкретикой (глава 9).

В отношениях с клиентами (если вы продавец или маркетолог) эта книга поможет вам отбросить преувеличения и наречия и переключиться на существительные и глаголы действия (главы 10 и 7).

Некоторые слова ухудшают взаимопонимание, так как они не передают то, что мы подразумеваем. А определенные фразы завершают разговор, вместо того чтобы оставлять больше места для обсуждения и поиска точек соприкосновения. Например, фраза «я в норме» зачастую приводит ко всему вышеперечисленному, то есть нарушает контакт, не проясняет нашу мысль и заканчивает разговор.

В первой части этой книги («Словесный мусор») вы найдете список наиболее распространенных элементов словесного мусора: от тех, которые всплывают в рабочих письмах, до тех, что срываются с языка в спальне. Вы научитесь устранять их, чтобы они больше не мешали вам укреплять связи с окружающими. Помимо этого, вы узнаете, почему растет гора словесного мусора, и узнаете на примерах из жизни о модных трендах, часто популяризуемых социальными сетями и практикуемых большинством людей, начиная с логопедов-дефектологов и заканчивая президентом США.

Словесный мусор – это слова, которые уводят в сторону, наводят тень на плетень, не дают нам понять друг друга, а именно слова-наполнители, гипербола, сок[2] эго (ego juice), ненужные наречия и прилагательные, абстракции, ложные потребности, долженствования, отсутствие конкретики, а также оскорбительные метафоры.

Владеть словом – это значит, помимо всего прочего, подбирать такие слова из запаса сильных слов, чтобы четко передать и своему слушателю, и себе самому смысл или чувство (переживание), сближающее нас прямо сейчас. Об этом мы поговорим во второй части книги.

Сильные слова – это глаголы действия, приятные и звукоподражательные слова, наречия места и времени, проясняющие положение вещей прилагательные (или эпитеты), служащие триггерами существительные (изобличающие тщеславную трескотню и новояз), смайлики и непереводимые термины («хюгге», «эвдемония» и т. п.).

Само собой разумеется, что все разъединители и соединители, о которых я говорю в этой книге, применимы как к устной, так и к письменной речи. В некоторых случаях слова могут иметь разное значение в зависимости от их носителя. Я коснусь и этого фактора. Так, все мы получили текст из одного слова и почувствовали себя уязвленными, в то время как то же слово, произнесенное вслух, не заставило бы нас искать скрытый смысл.

Начав читать эту книгу, вы заметите, как часто вы используете слова «должен», «всегда» и «никогда». Вы станете тщательнее подбирать слова, тем самым уменьшая объем словесного мусора. Вы будете вести более увлекательные и зачастую полные юмора беседы с друзьями, родными и любимыми, и некоторые из этих веселых разговоров, скорее всего, будут посвящены примерам словесного мусора. Если вы будете выступать с докладом на работе или читать публичную лекцию, вам будет легче установить связь с аудиторией. Наконец, это книга не из тех, которые после прочтения засовываешь в книжный шкаф. Я рекомендую вам сделать ее своим справочником, чтобы вы могли, руководствуясь приложениями 1 и 2 в конце книги («Словесный мусор» и «Сильные слова), писать что угодно, начиная с электронных писем, очерков, блогов, биографии и резюме и заканчивая рецептами, речами и историями в социальной сети Instagram.

В английском языке более полумиллиона слов, но стандартный, обиходный словарный запас состоит всего лишь из двух-трех сотен. В сериале «Мир Дикого Запада» показан тематический парк, населенный роботами с искусственным интеллектом, которые запрограммированы проигрывать ограниченное количество сценариев, выдавая предустановленный «нарратив» при разговоре с людьми и другими роботами. А если робот видит то, что не может распознать или не понимает, тогда он запрограммирован на ответ: «Это вообще ни на что не похоже». Поскольку мы с вами не являемся роботами из этого сериала, мы вполне способны выступать модераторами собственных высказываний. Итак, настало время навести порядок в нашем «книжном шкафу», вымести из него весь словесный мусор, освободив место для слов иной формации. Иначе говоря, нам пора самим переписать свои языковые программы, а вслед за ними и всю нашу жизнь.

Часть 1
Словесный мусор

Если русский стесняется выругаться («дерьмо!» и т. п.), он может просто произнести слово «блин», которое и в данном случае также означает известное мучное изделие. Уронил учебник на пол? Блин! Русская жительница Нью-Йорка по имени Маргарита (в честь Маргариты из романа Булгакова «Мастер и Маргарита») рассказала мне, что в дни ее университетской молодости одна преподавательница считала слово «блин» словесным мусором и даже обязала своих студентов платить небольшой штраф каждый раз, когда они произносят это слово в аудитории. Я всеми руками за, хотя и не согласен с той женщиной-профессором в том, что это слово – из категории словесного мусора, поскольку описанный в моей книге словесный мусор имеет больше общего с дерьмом, чем с блинами. Вспомните предисловие: словесный мусор – это слова, которые уводят в сторону, наводят тень на плетень, не дают нам понять друг друга, а именно слова-наполнители, гипербола, сок эго, ненужные наречия и прилагательные, абстракции, ложные потребности, долженствования, отсутствие конкретики, а также оскорбительные метафоры.

Глава 1
«Должен/обязан» и прочие придумки

Эволюция сформировала нас таким образом, чтобы в отрыве от коллектива мы чувствовали себя не только плохо, но и неуверенно.

Профессор Джон Качиоппо, бывший профессор психологии, психиатрии и поведенческой неврологии, директор Центра когнитивной и социальной неврологии Чикагского университета

Мир дисгармоничен. Мир гудит. Мир полон звуков слов, не резонирующих с мыслями людей. Мир лишен гармонии потому, что в нем не используется язык чувств. Вместо этого в нем используются поддельные, «пластиковые» копии подлинных звуков. В нем используется словесный мусор: язык рекламы, журналов, телевидения, но прежде всего язык социальных сетей, язык тщеславия и страха.

Гармония возникает, когда выражаемое нами согласуется с тем, что мы чувствуем и подразумеваем. Оркестр гармонирует, когда все музыканты синхронно извлекают ноты из своих инструментов. Каждый музыкант в оркестре отслеживает и воспроизводит одну ноту в унисон со всеми с помощью закрепленного за ним инструмента, через дыхание или движение руки. Если вы чувствуете ноту «соль», но воспроизводите «фа», то создаете какофонию. Если мы видим и чувствуем ноту «соль», но проигрываем ноту «фа», значит, мы фальшивим. Конечно, иногда мы делаем это просто по ошибке (случайно выбрав не ту ноту), а слово может быть произнесено по привычке, неосознанно. Однако мы все равно услышим ноту «фа» и поймем, что она режет слух. И если мы не скорректируем свою игру, то продолжим фальшивить.

Мы привыкли не уделять внимание тому, как играем на языковых инструментах. Чем чаще мы используем слово, тем больше внимания уделяем ему и его значению. Эта книга призвана помочь читателю последовательно гармонизировать себя, благодаря чему он научится жить в ладу с собой и окружающими.

Я исхожу из того, что человек, взявший в руки эту книгу, лжет ненамеренно. Больше всего мне хотелось бы поговорить в этой главе о лжи, о которой мы даже не подозреваем, поскольку прибегаем к ней, бессознательно выбирая слова и сохраняя пристрастие к сомнительным вокабулам. Эти паразиты ежедневно подтачивают наше доверие и благополучие. Я называю их словами-фальсификаторами.

Всегда и никогда

Словари определяют термин «всегда» как «во все времена, в любой момент времени, вечно». Вы использовали слово «всегда» на прошлой неделе? А как насчет «никогда»? Единственное, что верно всегда, так это то, что всегда есть исключение из вашего «всегда» и «никогда». А что касается «никогда», то здесь верно лишь то, что никогда не бывает познаваемого «никогда». Тем из вас, кто состоит в отношениях, следующие предложения могут показаться знакомыми:

ЛОЖЬ: «Ты никогда не слушаешь».

«Не соврешь – не проживешь». Всякий, кто слышит, что-нибудь да услышал! Иначе было бы невозможно научиться говорить. Как же правильнее сказать? «Ты меня сейчас не слушаешь». Если вы заявите своей подруге: «Ты никогда не слушаешь», естественной реакцией с ее стороны будет самозащита. В данном случае она защищает свою правду, противостоя вашей лжи (о том, что она никогда не слушает). По мере того как ее защитная реакция перерастает в гнев, она преувеличивает свою реакцию до лжи о вас: «Ты всегда недоволен мной». В этом случае никто не говорит правду. В отсутствие какой-либо конкретики, на которую можно было бы опереться, ни один из вас не сможет избавиться от своей обиды. Вместо этого вы оба будете копить досаду, обиду и гнев до тех пор, пока один из вас (а то и оба сразу) не взорвется. А потом вы расстанетесь, или помиритесь, или будете занимать пассивно-агрессивную позицию несколько месяцев (и даже лет) и в конечном итоге почти перестанете разговаривать, и так вплоть до развода или смерти, в зависимости от того, что наступит раньше. Вот почему ради сохранения отношений нам лучше воздерживаться от лжи из разряда словесного мусора, чтобы нас не касалась вся эта дребедень и мы сохраняли взаимопонимание благодаря правде. Если ваш парень делает или говорит то, что вас раздражает, вы говорите ему, что это вас обижает, а также называете причину своей обиды (конкретизируете ее): что он сделал или сказал и когда он это сделал или сказал. Мы поговорим о том, как это делать, четко выбирая слова, в главе 9.

Вот еще пара высказываний из разряда словесного мусора, которые вы можете услышать от своего спутника жизни.

ЛОЖЬ: «Ты всегда забываешь вынести мусор».

ЛУЧШЕ СКАЗАТЬ: «Ты не выносил мусор ни на этой, ни на позапрошлой неделе».

ЛОЖЬ: «Ты всегда отпускаешь глупые комментарии».

ЛУЧШЕ СКАЗАТЬ: «Ты меня обижаешь, когда говоришь, что у Ким Кардашьян натуральная и аппетитная задница».

Я привел примеры незаметной и бессознательной лжи, которая отчуждает нас от самих себя и друг от друга. Но все мы здесь хорошие люди, не так ли? Мы не лжем!

Нет! Это как раз ложь! Все люди (в том числе и я) хотя бы изредка бессознательно лгут. И если у нас в комнате есть политики, речь может идти о лжи привычной и осознанной. Но даже небольшая ложь все равно развращает.

В феврале 2018 года я провел опрос на тему выбора слов среди 80 логопедов-дефектологов, работающих в начальной и средней школах в системе государственного образования Нью-Йорка. Эти логопеды-дефектологи посещали мои семинары на тему взаимопонимания в Нью-Йоркском университете. Я измерил частоту употребления ими 63 слов, представляющих 12 различных категорий слов, о которых вы прочтете в этой книге. Я установил частоту использования как 1 = ежедневно, 2 = часто, 3 = иногда, 4 = редко, 5 = ни в коем разе. Коэффициент слова «всегда» у логопедов-дефектологов составляет в среднем 2,33 (часто), а «никогда» – 2,15 (то есть еще чаще). Если мы хотим верить их словам, то «никогда» актуально чаще, чем «всегда». Постарайтесь осмыслить это. Данная тенденция также нашла свое отражение в поисковом сервисе Google Books Ngram Viewer: на каждые два «всегда» там приходится три «никогда».

И «всегда», и «никогда» попадают в категорию слов-фальсификаторов. Логопеды-дефектологи, работающие в средней школе, используют слова-фальсификаторы (в среднем 1,96) чаще, чем их коллеги в начальной школе (2,16). Видимо, это можно объяснить влиянием учащихся начальной школы: чем младше человек, тем чаще он говорит о том, что подсказывают ему органы чувств. Ребенок указывает на специфические особенности: «Я хочу мяч, он красный». В более старшем возрасте, учась в средней школе, мы знакомимся с языком абстракции и обобщения, известным также как преувеличение или ложь: «Билли никогда не делится с нами мячом». Повзрослев, мы можем успешнее справляться с задачей не передавать свои абстракции (ложь) детям. Почти все, кого я знаю, используют «всегда» и «никогда» несколько раз в день, а в некоторых случаях даже несколько раз за пять минут разговора. Но чаще всего среди слов-фальсификаторов используется не «всегда» и не «никогда», а «должен».

Деморализующая ложь (долженствования)

Вы произнесли сегодня предложение, содержащее слово «должен» (should)? И не важно, должны вы что-то делать или, напротив, не должны. «Я больше не должен пить кофе». «Я должен лечь спать пораньше». «Я должен быть любезным». В диалогах сериала «Аббатство Даунтон» чаще встречается слово «обязан» (ought), синонимичное «должен». В своей книге «Пять откровений о жизни, или О чем сожалеют люди перед смертью» паллиативная медсестра Бронни Вэр рассказывает, что больше всего человек на смертном одре сожалеет о том, что всю жизнь считал себя кому-то должным и обязанным. Люди говорят: «Как жаль, что мне не хватило смелости жить так, как мне хотелось, вместо того чтобы жить так, как от меня ожидали окружающие».

Побуждение себя императивом – пример морализаторства. Это попытка смоделировать свое существование на основе правил, созданных нашим умом, то есть правил, с которыми отождествляет себя наше эго.

Я поясню: когда вы к чему-то обязываете себя или что-то запрещаете себе, вы привираете. Мы делаем это несколько раз в день, тогда как логопеды-дефектологи в начальной школе привирают реже (1,82), чем их коллеги в средней школе (1,61). Независимо от того, называете вы это долгом или дерьмом, морализаторство не имеет ничего общего со счастьем. Оно всецело связано с эго, которое в свою очередь связано с ловушками счастья, поскольку эго старается набрать силу через отождествление со штампами, деньгами и вещами, а также через их приобретение, чтобы получить доказательства физического существования. Эго порождено нашим воображением. А если оно не реальное, значит, нечестное.

Итак, какова альтернатива долженствованиям без участия эго? В эти выходные я общался с другом, практикующим строгое вегетарианство, поэтому использую в качестве примера фрагмент нашего с ним диалога. Я сказал ему, что становлюсь вялым, израсходовав заряд энергии от чашки капучино, и высказал мысль о том, что этот эффект больше связан с молоком, чем с кофеином. У меня есть два варианта того, как я буду выражать свою позицию в следующий раз. Я мог бы сказать: «Я должен перестать употреблять в пищу молочные продукты», или произнести одно из следующих более конкретных (и честных) предложений: «Я мог бы попробовать отказаться от молочных продуктов», «Я хочу попробовать миндальное молоко», или даже «Мне нужно отказаться от молока, если я хочу перестать чувствовать себя паршиво после чашки кофе». Любое из этих трех предложений связано с моей правдой больше, чем это ханжеское «должен». Иногда мы привираем ради того, чтобы пойти на какое-то мероприятие – например, на крестины второго ребенка подруги нашей девушки, хотя правда заключается в том, что мы не хотим идти и используем штамп «должен пойти» как способ скрыть правду. Доктор Брэд Блэнтон говорит: «Сокрытие истины – самая пагубная форма лжи».

Слово «пагубный» – это синоним таких слов, как «разрушительный» или «смертельный». Скрывая правду, люди теряют взаимопонимание. Почему мы спрашиваем человека, который рассказывает нам о книге, которую он читает: «Я тоже должен прочитать эту книгу?» Ведь мы могли бы просто сказать ему, что тоже хотим ее прочитать. Для чего лицемерить? Часто мы не хотим оказаться уязвимыми и говорить правду о том, что мы хотим делать: «Я должен поехать с тобой на Бали». Под влиянием эго человек говорит себе: «Я недостоин говорить о том, чего мне хочется. Кто я такой, чтобы иметь собственные желания?» Чтобы стать достаточно уязвимым, снять маску, нужна храбрость. Но, как и в случае с тренировками, чем чаще упражняешься, тем легче тебе дается что-то новое. За последние три года я сумел избавиться от большинства подобных императивов. И теперь, если я ловлю себя на том, что во время разговора с моих уст сорвалось «должен» или «обязан», я делаю паузу, возвращаюсь и исправляю то, что я только что сказал, чтобы мое высказывание точнее отражало мою правду. Уже только этим можно мгновенно укрепить в разговоре связь с собеседником. Стоит мне сказать: «Я не знаю, почему я только что сказал „должен“. Я имею в виду то, что я хочу», – как мы оба в нашей беседе начинаем уделять больше внимания выбору слов, тем самым укрепляя наше взаимопонимание.

Говорить «ты должен» любимому человеку полезно для отношений в той же мере, в какой и поганить жизнь тому, кого любишь.

Если вы скажете своей девушке: «Ты должна перестать есть сладкое», ей захочется влепить вам пощечину. Эго отталкивает. Ваша подруга осознает, что вы мните себя моральным авторитетом и пытаетесь на правах непревзойденного чистоплюя давать ей ценные указания. Вы взяли ее под свое шефство. Если вы хотите поговорить о ее привычках жевать конфеты (потому что беспокоитесь о ее здоровье), тогда лучше скажите ей: «Готова ли ты отказаться от рафинированного сахара на неделю?», или «Ты могла бы отказаться от рафинированного сахара на неделю, а затем оценить свое самочувствие», или «Хочешь прочесть вот эту статью [о сахаре]?».

Если вы хотите сохранить отношения с подругой, не говорите ей, что она должна или не должна есть. Слово «должен» (и отрицательное «не должен») – это деморализующее давление на другого человека (или на себя). Если вы делаете публикации в социальных сетях, используя слово «должен», этому посту грош цена. По словам Эмми Фавиллы, руководителя службы рекламных текстов новостной интернет-медиакомпании BuzzFeed, это уже существующий в интернете термин, обозначающий мусорный контент. Давайте поподробнее остановимся на этом моменте. Чем заменять долженствования? Я в конечном итоге пришел к выводу (и с тех пор регулярно транслирую его окружающим) о том, что вместо «я должен» можно использовать либо «я хочу», либо «мне нужно», а если вы не хотите или вам не нужно что-то делать, то какого черта вы это делаете?

Вот мое предложение: с готовностью отслеживайте свои и чужие императивы. Начните делать заметки в уме или хоть на туалетной бумаге каждый раз, когда вы их слышите. На своем телефоне или в блокноте заведите на следующую неделю дневник «„Должен/обязан“ и прочая мура» и начните вести его с этой минуты. Каждый раз, когда вы поймаете себя на том, что произнесли слово «должен», напишите: «Я приврал», с указанием времени и даты. Спустя неделю ведения таких записей перечитайте этот дневник. Поздравляю! Теперь вы знаете, как эго манипулирует вами на уровне речи. Оно уже не проведет вас.

Ложная необходимость (предстоит, необходимо)

Слово «обязан» (ought) применимо к человеку, который обязался делать что-то. «Обязаться – значит взять на себя обязательство», – пишет профессор английского языка Джон Макуортер в своей книге «Слова в движении». Обязательство перетекает в необходимость. Так наши слова претерпевают инволюционную трансформацию из морального давления (долженствования) в обычную потребность. Недавно одна моя знакомая сказала: «Мне предстоит пойти на свадьбу». Я ответил ей: «Но тебе ведь хочется пойти на эту свадьбу. Меня удивляет, что ты словно говоришь о предстоящей задаче, а не о том, что собираешься повеселиться».

«Мне предстоит» (I have to) – это все равно что мне необходимо (I need to). На самом деле нам нужно не так уж много, и посещение свадьбы в число потребностей не входит. Я подкреплю свою мысль примером, обратившись к самой известной модели человеческих потребностей, разработанной психологом Абрахамом Маслоу, которая широко известна под названием «Иерархия потребностей по Маслоу».

• Потребность в самовыражении.

• Потребность в уважении и признании.

• Социальные потребности (быть принятым в коллективе, любить и быть любимым).

• Потребность в безопасности.

• Физиологические потребности.

Кстати, я нигде не вижу здесь свадьбу. Оказывается, моя знакомая хотела пойти на свадьбу больше, чем не хотела. Никто не заставлял ее идти, и она не кривила душой, собираясь на нее, хотя иногда мы привираем, собираясь на свадьбу, когда нам не хочется туда идти, и ошибочно обозначаем эту муру (должен) ярлыком потребности, чтобы замаскировать несостоятельность нашего посыла. Почему она сказала о необходимости пойти на свадьбу, а не просто «Я собралась на свадьбу»? Для чего ломать комедию? Возможно, она не хотела становиться уязвимой и говорить правду о том, что хочет пойти. Возможно, она рассуждала примерно так: «Я не заслуживаю права говорить о своих желаниях», поэтому придумала ложь, чтобы скрыть свои чувства. Так она отстранилась от людей. В моем случае потребности еще проще, чем у Маслоу. Я испытываю только одну потребность: ходить в туалет (где мне также хочется смыть свои «должен» и «обязан», хотя потребности в этом я не испытываю), а также есть, пить, дышать, спать, получать и дарить любовь и привязанность, вступать в физический контакт с другими людьми (почаще обнимайтесь, пожалуйста) и каждую ночь находить место для ночлега, достаточно теплое и сухое. Истинных потребностей не так уж много. Чаще мы встречаем желание (и еще чаще нежелание), но мне хотелось бы, чтобы долженствований вовсе не было на свете.

РЕЗЮМЕ:

«ДОЛЖЕН/ОБЯЗАН» И ПРОЧИЕ ПРИДУМКИ

• (Непреднамеренная) ложь из-за плохих языковых привычек не позволит вам правильно понимать других людей, а если вы не сможете никого понимать, то будете несчастны.

• Всегда верно лишь то, что всегда есть исключение из «всегда» и «никогда».

• Больше всего человек на смертном одре сожалеет о то, что он всю жизнь считал себя кому-то должным и обязанным.

• Нет никакой необходимости идти на свадьбу. Вы можете хотеть или не хотеть этого. Если не хотите идти, не делайте этого.

• Желать чего-то нормально. Вы достигнете большего взаимопонимания с окружающими, если будете говорить им о том, чего вы хотите, даже если вы часто не получаете того, чего хотите. Приобретая вещи, вы не станете счастливым, а вот если будете говорить правду, это вполне возможно.

Глава 2
Наречия, прилагательные и усилители эго

Я верю, что дорога в ад вымощена наречиями, и буду кричать об этом с крыш.

Стивен Кинг

Нарисуйте в уме Тадж-Махал, выстроенный из белого мрамора, с инкрустацией полудрагоценными камнями. А теперь представьте себе, что этот дворец обернули упаковочной пленкой. Нечто подобное происходит, когда мы прикрепляем к истинному высказыванию наречие. Возможно, тем, кто не снимает пленку с сидений своего нового автомобиля, мой пример придется не по вкусу, но зато меня хорошо поймут люди, читающие классическую литературу.

В своей книге «Любимое слово Набокова – лиловый» Бен Блатт показывает, что отмеченные наградами книги очень скупы на наречия: «В романе Ф. Скотта Фицджеральда „Великий Гэтсби“ мы находим минимальное количество наречий… Самый известный роман Тони Моррисон „Возлюбленная“ также крайне небогат наречиями… Джон Апдайк написал 26 романов. Все четыре романа с наименьшим количеством наречий вошли в его тетралогию о баскетболисте по прозвищу Кролик, получившую Пулитцеровскую премию». Роман «Большие надежды» Чарльза Диккенса второй у него по скудости использованных наречий (самый низкий показатель – у книги «Повесть о двух городах»). Какие авторы употребили наименьшее количество наречий («натурально», «сонно», «печально», «сердито» и т. д.) во всех своих книгах? Первое место досталось лауреату Нобелевской и Пулитцеровской премий Тони Моррисон, которая использовала только 76 наречий на каждые 10 тысяч слов. В интервью журналу Essence она, в частности, сказала: «Я никогда не пишу: „Она говорит тихо“… Если непонятно, что речь тихая, тогда я должна постараться разными приемами показать читателю, что персонаж говорит тихо». Тони Моррисон умело пользовалась средствами художественной выразительности, благодаря которым показывала чувства своих персонажей, а не говорила об этом прямым текстом. Второе место занимает еще один лауреат Пулитцеровской и Нобелевской премий Эрнест Хемингуэй (80 наречий на каждые 10 тысяч слов). За ним следует Марк Твен (81). С ними не сравнится Э. Л. Джеймс, написавшая эротический бестселлер «Пятьдесят оттенков серого» (155), что больше соответствует (любительскому) фанфику. Большинство книг, высоко оцененных на Goodreads, также имеют низкую частоту наречий. Чем меньше наречий, тем лучше читатель понимает мысль автора.

Ниже, в главе 4, мы рассмотрим разрушительную роль слов-наполнителей – «типа» (like) и т. д. Таким образом, если мы можем согласиться с тем, что, вставляя в предложение мусорное слово «типа», мы ухудшаем понимание сообщения (например, «Тут я типа говорю ему, что типа на дворе не май месяц»), тогда мы можем согласиться с тем, что использование в предложении наречий, которые заканчиваются на – но, – о, -не (-ly), также ухудшает понимание. «По какой логике?» – возможно, спросите вы. А по той, что суффикс – но (-о) превращает «типа медленный» в «медленно», «типа тихий» – в «тихо» и т. д. Если вы хотите говорить более связно, подобно лауреату Пулитцеровской премии, а не автору бульварного романчика, первым делом избавьтесь от слов-наполнителей, таких как «типа», поскольку это гвозди в гроб нашего взаимопонимания.

Определенно

Что касается наречий, то среди них выделяется слово «определенно» (definitely). Мы используем его с намерением подкрепить то, что мы говорим, потому что боимся, что одного только нашего высказывания недостаточно – нужно на всякий случай обвязать мраморные стены Тадж-Махала упаковочной пленкой. Все дело в нашей неуверенности. Наше эго хочет предстать перед окружающими в более выигрышном свете.

В ком из авторов следующих высказываний вы отмечаете больше основательности упомянутого мраморного мавзолея?

а) Проблем определенно не будет.

б) Проблем не будет.

К кому из авторов следующих высказываний вы проникнетесь более теплым чувством?

а) Я прошу прощения за то, что сказал ранее.

б) Я определенно приношу извинения за то, что сказал раньше.

Кто из авторов следующих высказываний вызывает у вас больше доверия?

а) Это определенно Тадж-Махал.

б) Это Тадж-Махал.

И впрямь

«И впрямь» и «и вправду» (really и actually) – кузены вышеописанного «определенно». На Рождество моя мама сказала папе: «Ты и впрямь не увидишь комочков в своем десерте», на что мой папа ответил: «И впрямь?.. То есть ты их видишь?» Моя мама хотела сказать, что она гарантирует ему, что он не увидит ни одного комочка в своем десерте. «И впрямь» здесь оказалось не только лишним, но еще и не отражающим того, что подразумевала моя мама. Она просто намеревалась с помощью своего «и впрямь» усилить свое сообщение, но на деле укрепила Тадж-Махал (десерт моего отца) упаковочной пленкой (а заодно вселила в него сомнения в качестве десерта).

За последние 200 лет частота использования слова «и впрямь» увеличилась более чем в два раза. В сочетании со всплеском гипербол, превосходных степеней, делового новояза, метафор и поляризующих формулировок в социальных сетях доверие и уверенность в словах собеседника находятся на рекордно низком уровне. Неудивительно, что процент людей, страдающих депрессией, небывало высок, и в то же время разобщение людей велико, как никогда. Вполне естественно и то, что рассогласованность речи находится на рекордно высоком уровне, ведь на таком же рекордно высоком уровне находится словесный мусор.

«И впрямь», «весьма», «ей-богу» (really, very, truly) – все эти слова изначально были призваны означать истину/правду. В своей книге «Слова в движении» английский профессор и писатель Джон Макуортер дает урок истории: «„И впрямь“ (really), как и многие другие слова, было в ходу в Англии, означая нечто истинное, но со временем приобрело также значение слова „весьма“» (very произошло в конце XIII века от французского vrai, а точнее verrai, означающего правду).

Придав «и впрямь» коннотации «весьма», мы открыли путь к всевозможным преувеличениям. Так, вместо того чтобы сказать: «Это правда», мы раздуваем фразу до «Это и впрямь весьма верно», что по сути означает: «Это очень, очень верно».

Примеры использования «и впрямь» там, где это улучшает взаимопонимание, редки. И Макуортер признает ложность наигранной искренности этого слова: «Этим „и впрямь“» мы профилактически демонстрируем искренность». Макуортер утверждает, что «и впрямь» является примером подтверждения фактов, своего рода маркером, который называют удостоверяющим, поскольку он указывает на истину. Я называю это примером излишнего акцентирования фактов. Если то, что вы говорите, и так правда, зачем вам тогда отмечать это маркером истинности? Разве все, что не помечено как реальное или истинное, по определению не является таковым? Доносить до людей правду (если то, что мы говорим, вообще правда) лучше с помощью пауз, выразительности и эмоциональности нашей речи.

Для взаимопонимания нам не нужна профилактика. Если бы мы ее использовали, то не почувствовали бы ее.

«Только [что]» vs «лишь/всего-то/просто»

Одно значение «только [что]» (just), не ухудшающее взаимопонимание, относится к недавнему прошлому – например, во фразе «самолет только что приземлился» или «я только прибыл». Для ясности картины и связности речи мы также можем заменить эти слова фразой с большей конкретикой: «Самолет приземлился менее минуты назад» или «Я прибыл 20 минут назад». Иногда, особенно в СМС, достаточно одного слова, («приземлился» или «прибыл»), оба из которых дают нам понять, что это произошло в настоящий момент (или совсем недавно). Говорите короче, вкладывая в слова больше. Впрочем, я отвлекся. Значение этого слова в категории словесного мусора, которое я хочу здесь затронуть, определяется в словаре Мерриама – Вебстера как «лишь», используемое в качестве наречия, синонимами которого здесь выступают слова «всего-то» (only) и «просто» (simply

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Jelbert W. The Happiness Animal.

Вернуться

2

Игра слов: в американском сленге слово juice («сок») также имеет значение «кипучая энергия, жизненная сила».

Вернуться