Валерий Люлькевич
Dochity

Глава 1: ДОЧЬ И ТЫ

1.

Четыре четы, сев в экспресс до Читы,

Тихо речи вели, ночь внемли. Дочь и ты

Смотрели на степь; пахла мятая снедь;

Падал снег. Где-то средь – ей хотелось успеть:

В аккурат, сквозь страну,

До курантов, к столу;

Бородой уколоться знакомой!

Степь за раз умял лес.

А тебе, в разум лез

Тот мертвец:

У колодца, за домом…

2.

Декабрь сошкрябывал даты с декады¹;

Солдаты в мороз (от них?) рыли окопы.

А копны волос твоих были прекрасны,

В сей час безучастный, под вечер субботы.

«Сейчас!» – крикнул конный,

вскользь за канонадой,

   с лицом как с иконы.

         «Кому оно надо?» –

Ты, глядя в окно, про себя, отвлечённо.

Вела диалог, забывая о чём, а

В агонии сгинул ещё один город

К полуночи, сдавшийся нечисти алчной.

А ты – заедала подкравшийся голод,

В вагоне, с дремавшей на плечике Галочкой.

3.

«Вредно: на ночь читать

По глазам лунной тьмы.

И до алой зари

Грызть царапины звёзд.» –

Проскрипел малый альт

Твоей верлиберды,

Времён юной поры,

А затем: сон унёс.

4.

1.

Десятилетняя ты,

Летняя дача близ Ялты,

Бриз треплет астровы банты.

Трепет. Мучные мечты.

Ножкой болтаешь, ища –

Рифму к «мо»-(рожено ложкой

Кушая) – вот уж, немножко…

Кто-то коснулся плеча.

Вновь этот рыжий злодей!

– «Я занята, не могу Ась!»

Ася молчит. Обернулась –

Мёртвый стоит перед ней.

2.

Крик. Ты проснулась – Луна.

На перине́, в дортуаре².

Третий год Ася в футляре.

Третий год ночи без сна.

«Как ни стараясь – не станешь стара, Ась»

Слёзы. И тихо: прости…

Тьма стала меркнуть к шести –

Слева, вдруг, тень зашаталась.

Девочке слева: «Не спишь?»,

«Нет» – в ответ, басом пропойца.

Смотришь: лежит гол и рыж –

Труп супротив и смеётся…

3.

Тусклый неровный свет ламп.

Гала от скуки читала –

Ку́дряво-рыжий коала!

Поезд отстукивал ямб.

Это был сон. Просто – сон.

Ты, успокоившись стала

Перебирать всё сначала:

Дача-Сестра-Пансион…

«Что же забыла я?» – «Мам,

В поле покойник, смотри!»

Твой взор в окно, а там три

Слова: «Всё это обман».

***

Глава 2: К АЛОЙ БУРЕ

5.

Искрится кровавая вьюга

Горящих, сто тысячных глаз!

С юга.

Опухлая мгла расползлась!

Усопшим нет больше покоя!

Возросший нарост – мистицизм!

И каждому ночью, окольно

Приходят во снах, мертвецы…

6.

Кокотка³ в колготках и кок..он дивана –

Но надо! Спровадил. Вчера телеграмма:

«Суббота. Москва, Петроград – сожжены.

Мы с Галой прибудем…» – пришла от жены.

Зелёный заёрзал с икон (на кон) луч;

И воздух суконный почти улетуч-

Ился (так нельзя! но, позвольте, синкопа);

«Синод пал»;

   «Сим отдан…»;

      «Молчит вся Ев<ропа>!» –

Сгорали в огне заголовки газет.

Из дома в клозет⁴ – так я встретил рассвет.

И с образов дней, уж как семь лет седых,

На ушко мне хмель-перепе́л пел триптих:

7.

Полно́чь. «Бомонд». Возможно пьян.

Кряхтит фагот. Её румян

Апрельский цвет и детских губ

Январский жар,

   так стали мне милы за день,

      что лишь задень –

         ночную глубь

            зальёт пожар.

Полночь. А сам

Смокну глоток. К её очам,

и в тень весов –

   направлю взор,

      пойму без слов,

         поймав их огненный узор.

(И так и ток в них заплясал)

И как итог – покинем зал.

И ночь. Не то, чтоб новый мир,

Но дивно: с крыш стекает свет

Луны, румяня еле пыль…

Емель-поэта рвёт в кювет.

Нам подмигнёт такси. Мерси.

И вдруг, не знаю, прям, зачем,

Я брошу: «Кучер, друг, вези!

Мимо мещан-щен-ских пещер.

Туда, где свет кончает путь

И мнемози́на, растворяясь,

У сердца оголяет суть!»

Она – лишь назовёт свой адрес;

Один оставшись, сразу стих.

К утру – в гостинице. Тот стих:

«Пой муза тему небылицы.

Играй гобой в чехле времён…»

Пойму затем у «…Неба Ниццы!»

Что я – влюблён!

8.

– Бог! О, чей блеск очей?

Треск речей, – Мы знакомы?

– Нет! Но всех богачей

   Взгляд-оковы.. – О ком вы?

– ..ваш пленил! Даже Пнин –

«Кто?» – Профессор! Весь вечер

Чрез пенсне всё сверлил

(Её смех) Ваши плечи-с!

––

И в конце: вы-да-я.

   Щекотливый вопрос.

…Будьте раз хоть в серьёз. И ответь..

      ..те – без вычур⁵!

Щёк отлив выдавал!

   (На террасе,

      из звёзд:

         Марс пылал.)

Я сказал: Хорошо.

      Впредь, без «вы», чур!

9.

«Вы мне га́дки, ненавистны!

В дрожь бросает, лишь при мысли,

что чудовищу вверяла жизнь свою я.

Чуда ли ищу? Нависли

бесы в душу,

режут, душат –

месяц уж воюю.

Велика власть ваших мерзких рук,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

декада – десятилетие; десятидневка

Вернуться

2

дортуар – общая спальня для учащихся в закрытых учебных заведениях

Вернуться

3

кокотка – женщина легкого поведения

Вернуться

4

клозет – помещение для отправления естественных надобностей

Вернуться

5

вычуры – нарочито замысловатые приёмы, средства, применяемые в целях более сильного воздействия на читателя или слушателя

Вернуться