Алексей Пинчук
Степень бессмертия. Книга 1

© Пинчук Алексей

© ИДДК

Содержание цикла "Степень бессмертия":

Книга 1. Степень бессмертия

Книга 2. Человек в зеркале

Книга 3. Панацея

Пролог

Небольшой, с фалангу пальца взрослого человека кристалл призывно поблескивал гранями в тусклом свете стоящего на столе монитора. Невзрачный с виду, он ничем не напоминал драгоценные камни, но, если верить увиденному на «Ютубе», мог дать своему владельцу намного больше, чем тот же алмаз, даже будь он таких же размеров. А рядом с кристаллом дожидался своего часа канцелярский нож, заранее протертый дезинфицирующим раствором.

– Что же выбрать? – в который раз пробормотала замершая в кресле напротив монитора девочка, задумчиво барабаня ноготками по столу.

Как назло, любая пришедшая в голову идея либо сразу же перечеркивалась недостатками, либо вытеснялась идеей новой, более привлекательной. И так до бесконечности. Вздохнув, девочка щелкнула пальцем по клавише и снова запустила тот кусок видеозаписи, где рассказывалось, как получить сверхспособности.

По сути, ничего сложного: нужно взять кусок метеорита, надрезать кожу и приложить его к ране. Но есть и сложный момент – способность будет именно такой, как ты в этот момент хочешь. Причем хочешь на самом деле, а не твердишь желание, при этом думая совсем о другом. Как говорится, не думай о белой обезьяне…

– Им-то хорошо было! – озвучила свои мысли девочка и, тут же устыдившись, замолчала.

На самом деле это, наверное, страшно, когда в тебя врезаются летящие с неба осколки метеорита. Они же не знали, что это не смертельно?

Курсор на экране монитора сместился в сторону, запуская другую часть видео. Ту, где реальные супермены показывают свои возможности.

– Когда осколки ударили по машине, я думала только о том, как защититься самой и защитить детей, сидящих сзади, – рассказывала симпатичная женщина в медицинской маске и с длинной косой на плече. – И в итоге получила какое-то силовое поле. Сейчас мы вам его покажем.

Картинка сменилась, и девушка оказалась в заснеженном овраге. Теперь на ней было уже не красивое платье, а лыжный костюм, а сами лыжи стояли воткнутыми в сугроб, чуть в стороне. Камера качнулась, наверное, невидимый оператор поправлял ее на штативе, а потом в кадре появился хмурый бородатый мужик с ружьем наперевес. Борода выглядела искусственной и, видимо, выполняла ту же функцию, что и маска на женщине.

– Надо было броник купить… – проворчал он, вскидывая ружье и целясь в женщину. – Все равно буду по касательной стрелять, чуть в сторону. На всякий случай.

– Не бойся, все сработает. – Женщина улыбнулась одними глазами, не скрытыми тканью маски. – У меня теперь свой бронежилет есть! Стреляй, не тяни!

Незнакомец с ружьем какое-то время хмуро смотрел на женщину, потом тяжело вздохнул и выстрелил прямо в нее. Фигуру подопытной окутала полупрозрачная дымка, и повисшая в воздухе рядом с ее бедром пуля просто упала на снег. Надо сказать, объект эксперимента даже не вздрогнула, только по маске было видно, как она судорожно вздохнула в момент выстрела, но почти сразу же расслабилась и продолжила пояснения:

– Вот так все и происходит. Так же происходило тогда, в момент получения способности. Я хотела защититься сама и защитить близких и получила такую возможность. А вот мой муж хотел, чтобы меня и наших детей в машине в момент аварии не было. И сейчас он вам продемонстрирует, что получил в итоге. Чтобы исключить подозрения в монтаже, внимательно смотрите на снег…

Маша остановила видео. Дальше уже не так интересно: телепортация других людей, но не себя. Тот бородатый мужик несколько раз перенесет женщину в разные точки оврага… Никуда не годится. Вот если бы он сам мог телепортироваться, как герой фильма, тогда другое дело, а так – годится только для работы в команде. А настоящие супергерои работают в одиночку!

У женщины суперсила поинтереснее, но и она Маше не подходит. Защита – это хорошо, но как бить злодеев? Хотя у всех этих одаренных есть еще регенерация, почти как у Росомахи, но все это не то…

– Мышонок, я дома! – послышался из прихожей голос отца, и Маша мгновенно спрятала кристалл и нож в карман пижамы, выключив монитор.

– Папа! – Девочка хотела было броситься на шею к отцу, но, увидев руку на перевязи, испуганно замерла в дверях комнаты. – Тебя ранили?

– Ерунда, просто сильный ушиб, – улыбнулся высокий седой мужчина и, шагнув вперед, притянул к себе дочку, обняв ее здоровой рукой. – Ну, рассказывай, чем занималась весь день? Опять из интернета не вылазила?

– Ну пап, каникулы же!

– Погулять бы сходила или книжку почитала, все полезнее…

– Холодно… – отмахнулась девочка. – И я читала сегодня!

– Опять комиксы? – нахмурился отец, устало присаживаясь на край кровати. – Есть же и нормальные книги. И интересные, а не эта дурь про супергероев.

– И вовсе не дурь! Теперь уже не дурь – все знают, что способности получить сейчас может каждый!

– Угу… – Мужчина тяжело вздохнул и, поморщившись, поправил раненую руку. – Вот только чем это обернется, никто пока не знает. Законы природы не обманешь, в том числе и закон сохранения энергий. Ничего не берется ниоткуда и не пропадает в никуда.

– Это у тебя профдеформация! – серьезно заявила девочка. – Все бы тебе связать законами. А может, тут работают другие законы, просто наши ученые о них пока не знают?

– Ладно, допустим, – кивнул отец. – И как же это поможет появлению супергероев?

– Но способности же…

– Подожди! При чем здесь способности и эти странные персонажи в трусах поверх трико? Сейчас по стране несколько тысяч зараженных, и все имеют свои способности. Только я что-то не слышал о том, чтобы кто-то из них стал героем. Почему-то они либо прячутся по углам, либо идут грабить и убивать!

– Ну, может, они скрываются, как в комиксах?

– И нах… – Мужчина вздохнул, успокоился и продолжил: – И зачем они тогда нужны? Почему никто не пришел устраиваться к нам в милицию или в МЧС, в скорую, в пожарную часть? Ни одного еще не видел. Зато в сводках каждый день мелькают грабители и убийцы с новыми возможностями. Едешь на вызов и не знаешь…

– С чем столкнешься? – продолжила вместо отца девочка. – С тех пор как появились люди со способностями, ты все время хмурый. Ты и сегодня был на таком вызове, да? Какие у него были силы?

– Ты же знаешь, сейчас каждый день «такие» вызовы… Вот оно тебе надо? Не заморачивайся, наслаждайся спокойной жизнью, пока не выросла, а я буду делать свою работу, чтобы вся эта мерзость тебя не коснулась. Пойдем лучше ужинать, есть охота просто зверски!

– Идем! – улыбнулась Маша. – Я сегодня голубцы приготовила, твои любимые!

Ужинали в тишине. Маша не приставала к уставшему отцу с вопросами, а тот и вовсе погрузился в свои думы, механически поглощая любимую еду. И, судя по хмурому выражению, думы эти были невеселые. А потом тишину разорвал звонок мобильного телефона, и отец сразу отложил в сторону вилку, молча ушел в спальню, уже там ответив на звонок.

Доев, Маша тихонько вздохнула, помыла посуду, приготовила отцу контейнер с завтрашним обедом, а после вернулась в свою комнату, где, забравшись с ногами на кровать, вернулась к нелегким мукам выбора.

– А если и вправду…

Страшный грохот в коридоре прервал ее размышления, а раздавшиеся вслед за ним выстрелы напугали, заставив в панике броситься на пол и залезть под кровать. Иногда они с папой ездили в лес, пострелять из пистолета. Тогда ей нравились звуки выстрелов, было интересно, она чувствовала азарт… Но сейчас, когда стреляли в квартире, этих чувств не было и в помине, был только страх.

И тишина, наступившая через несколько секунд, этот страх не прогнала. Да и продлилась она совсем недолго, быстро сменившись еще более яростной перестрелкой, продолжавшейся, по ощущениям Маши, бесконечно долго… Чтобы смениться неторопливыми тяжелыми шагами, звучащими все ближе и ближе.

Девочка лихорадочно огляделась по сторонам и дрожащими от страха руками выхватила из кармана единственный острый предмет, оказавшийся рядом: канцелярский нож.

Тихо скрипнув, отворилась дверь комнаты, и в проеме показались мужские ноги в армейских ботинках. До кровати убийце оставалось сделать всего два шага, но судьба, будто в насмешку, подарила девочке лишние четыре секунды жизни: вошедший первым делом подошел к шкафу и распахнул его, и только потом повернулся к ее убежищу. Сильная рука в перчатке приподняла матрац, взгляд скользнул мимо сжавшейся в комок девочки с окровавленным ножом в руке, и убийца, не произнеся ни слова, вышел в коридор.

А Маша так и лежала в своем убежище, не отреагировав ни на приезд скорой и полиции, ни на разговоры криминалистов, ни на завершение всей этой суеты. Лишь утром, проснувшись, она выползла из-под кровати и долго плакала, сидя рядом с большим пятном крови на пороге папиной спальни.

А после, спрятав под куртку старый отцовский ледоруб, невидимая девочка ушла из этой квартиры. Ее мысли больше не занимала проблема, как стать супергероем. Ей просто хотелось, чтобы не стало суперзлодеев. Вот только, в отличие от отца, девочка не собиралась соблюдать законы…

Глава 1

В окнах стоящего на отшибе коттеджа все чаще мелькали отблески пламени, словно стараясь заменить собой красное закатное солнце, по которому жители страны уже успели соскучиться за долгие месяцы зимы.

– Пожарный Иван стоял и бездействовал. Банк горел, кредит гасился… – усмехнулся я, вспомнив старую шутку с бескрайних просторов интернета.

Что ж, все, что мог, я здесь уже сделал, оставалось только надеяться, что местные жители в своей единодушной ненависти к «буржуям» пожарных вызовут не сразу, давая время огню разгореться как следует, так, чтобы тушить нечего было. Так, чтобы в хлам.

Впрочем, может быть, жители этой деревеньки отличаются повышенной сознательностью? Или поистине христианским всепрощением?

– Да не, бред! – вслух отмахнулся от некстати промелькнувшей мысли я и, сверившись с украденным из гаража навигатором, нетвердой походкой побрел в сторону трассы.

Если честно, то изначально я хотел украсть у покойников еще и машину, большой красный внедорожник с мерседесовской звездой на решетке радиатора, но вовремя одумался. Ни к чему это, слишком большой риск. Да и до дому не слишком далеко, соседняя область, всего полторы сотни километров. Если, конечно, верить навигатору. Можно вспомнить юность, лет двадцать назад и без машины спокойно преодолевал гораздо большие расстояния. Что изменилось?

Хотя кое-что изменилось – тогда мир был проще и понятнее. Не было денег, зато имелось желание прогулять учебу и попутешествовать. И этого хватало. Страха не было, как не было и сомнений. Вышел на трассу и гуляй, иногда поднимая руку. И вуаля – здравствуй, прекрасный новый мир! Нечего есть? Негде переночевать? Устал? Семь бед, один ответ, ищи, где в новом городе обитают неформалы, и вперед. Какие? А неважно, тогда их было много, молодежь общалась не в сети, а вживую, даже сотовых, кажется, еще не было. Или были? Точно, были, но не у всех. А дальше еще проще – гостя и накормят, и напоят, и приютят на вписке. И этим страшным для современных родителей словом назывался не притон, а вполне приличные посиделки на квартире, с алкоголем и песнями под гитару. Эх, как говорится, есть что вспомнить, да нечего детям рассказать.

По глазам хлестнуло дальним светом фар, и тут же головная боль резко усилилась, да так, что ноги перестали держать, и я, опустившись на колени прямо на дороге, подхватил горсть снега и прижал к уродливому шраму на виске. Легче не стало.

Очнулся я уже на заднем сиденье автомобиля, все с той же дикой головной болью.

– Пришел в себя?

В зеркало заднего вида на меня устало смотрел абсолютно седой пожилой мужчина, с длинной бородой и почти черными мешками под глазами.

– Что ж ты в таком состоянии по дороге прешься, жить надоело?

Под строгим взглядом водителя я уцепился пальцами за спинку переднего сиденья и заставил себя сесть ровно.

– Я трезвый… И не наркоман…

– А то я не понял, – поморщился собеседник. – Уж кого-кого, а контуженых я навидался, отличить могу. Зачем по дороге поперся? А если бы я остановиться не успел? Дорога скользкая.

– Извините…

– Ладно, проехали. Далеко живешь?

– В соседней области, – расплывчато ответил я. Раз уж появился свидетель, то пусть знает как можно меньше. – Лечился здесь.

– Не особо успешно, я смотрю, – хмыкнул водитель.

– Ну, это как сказать, – не согласился я. – Очнулся же.

– Тоже верно. Только вот рано тебе на улицу, упадешь где-нибудь, замерзнешь насмерть. Спишут как алкаша, и знать никто не будет.

– Дома долечусь, – отмахнулся я. – Мне к семье надо.

В салоне машины повисла тишина, нарушаемая только протяжным скрипом педалей и рычанием двигателя в те моменты, когда машина преодолевала очередной подъем.

– А куда мы едем? – опомнился я спустя десяток минут.

– К себе тебя отвезу, – вздохнул водитель. – А утром вызовем такси, доедешь до вокзала. Не дело это – по ночам в таком виде шляться. Даже если не померзнешь, все равно пропадешь. Примут за бездомного, и поминай как звали.

– Меня Сергеем зовут, – представился я. – Спасибо вам.

– Алексий, – кивнул водитель, на секунду обернувшись. – У тебя деньги-то хоть есть?

– Есть, – кивнул я, приподнимаясь и доставая кошелек из заднего кармана брюк. – А сколько надо?

– Оставь, – поморщился он. – Завтра понадобятся, на автобус.

– Ясно, спасибо. – В виске сильнее заворочалась боль, и я прижался шрамом к холодному стеклу. – А что не так с бомжами?

– С бездомными? – Водитель надолго замолчал, но, когда я уже решил, что ответа не будет, продолжил: – Пропадают они… Помнишь, месяц назад в Подмосковье люди пропадали? Вот после того скандала все и началось. Количество исчезновений даже увеличилось, но крадут тех, кого искать не будут.

– Зачем? На органы? Не смешно даже. В рабство? Так их сначала откормить нужно, да и к работе они непривычны.

Алексий молча пожал плечами, показывая, что разговор окончен, а через минуту машина свернула с трассы и, проехав мимо деревенской церквушки, остановилась рядом с небольшим деревянным домом.

Кажется, дом был красивым: резные наличники на окнах, и прочие украшения. Но если честно, то я не уверен. Все промелькнуло как в тумане. Боль в виске усилилась еще больше, настолько, что картинка перед глазами плыла и путалась, в ушах грохотал собственный пульс, а уж про то, чтобы самостоятельно выбраться из машины, речь и вовсе не шла.

Все кончилось внезапно, и я осознал себя лежащим в кровати, с кружкой чего-то горячего в руке. Боль не ушла полностью, но и с ума уже не сводила, оставаясь на уровне обычной мигрени. Больно, противно, но не смертельно.

С облегчением вздохнув, я осторожно поставил кружку на пошарпанную прикроватную тумбочку и опустил ноги на пол, кое-как расшнуровал ботинки и скинул их. Не дело это – в обуви на кровати лежать, тем более в гостях. Затем я медленно выпрямился. В глазах на секунду потемнело, но, к немалой моей радости, больше никаких последствий не было.

– Выздоровел? – В дверях комнаты стоял хозяин дома, хмуро смотря на меня поверх прицела охотничьего ружья.

– Чем ты меня напоил? – устало спросил я, даже не пытаясь что-то предпринять.

– Куриным бульоном.

– Ага, конечно… А то, что ты светишься, это, конечно, не глюки. Или я вдруг стал экстрасенсом и вижу ауру? – скривился я в усмешке.

– Почему бы и нет? – усмехнулся в ответ негостеприимный хозяин и указал стволом на кружку. – Ты бульон-то пей, нет в нем ничего. Хотя твое дело.

– Убьешь?

– Посмотрим. Смотря чем закончится разговор.

– Разговор или допрос?

– Ну, мы же уже разговариваем, так? Кто ты такой?

– Марков Сергей Данилович, – вспомнил я фамилию из поддельного паспорта, лежащего в рюкзаке вместе с остальными документами, найденными в коттедже.

– Врешь. Ладно, не хочешь по-хорошему – будет по-плохому.

Алексий немного опустил ствол ружья, и я сжался в ожидании выстрела по ногам, но вместо этого голова снова взорвалась болью.

– Как ты это сделал? – прохрипел я, едва боль снова утихла.

– Ты не ответил на вопрос.

– Давыдов. Имя и отчество настоящие.

В голове лихорадочно метались мысли в поисках выхода и не находили его. Еще несколько таких приступов, и я даже с ребенком не справлюсь. Так что придется говорить правду и ждать, пока собеседник потеряет бдительность.

– Зачем ты здесь?

– Ты же сам меня привез. Из добрых побуждений, кажется. Или нет? – Я ухмыльнулся и пропел хриплым голосом строчку из песни про добро по всей земле.

– Умный, да?

Боль вернулась снова, и в этот раз продолжалась куда дольше.

– Я же сказал правду! – возмутился я, отдышавшись. – Садист херов…

– Правду, но не ту. Кто тебя послал?

– Ты параноик! – поморщился я и тут же поторопился добавить: – Никто меня не посылал, я шел по своим делам, а тут ты помочь решил!

– Хм… Не врешь. – Ствол ружья опустился еще немного, и я уже приготовился к боли и странной пытке, но Алексий подтянул носком ноги табурет и уселся, положив ружье на колени. – Тебя ранили совсем недавно. Кто, где?

– Дядя, ты дурак?

Мне стало по-настоящему страшно, и в то же время ситуация стала почти понятной. Все эти разговоры о пропадающих людях, неожиданная помощь на дороге, что в наше время в центральной части России довольно-таки редкое явление, наркота в бульоне… Но в том-то и дело, что «почти». Как он усиливает мою боль? Какой-то прибор, как для отпугивания собак? Но его-то не скрючивает! Ладно, разберемся…

– Купи очки, говорят, помогает. Шрам старый, осенью я его заработал, в аварии!

На оскорбления мой собеседник никак не отреагировал.

– Когда? Месяц, число?

– В ноябре двадцать первого, кажется.

– Интересно… Получается, что до метеорита. – Алексий задумался. – А здесь ты и вправду лежал в больнице, откуда сегодня сбежал?

– Да, – убежденно кивнул я и почти сразу скатился с кровати, сжимая виски и пытаясь хоть как-то унять новый приступ боли.

– Не пытайся мне врать, это бесполезно, – спокойно проворчал Алексий, когда я смог снова воспринимать человеческую речь. – Вопрос повторить?

– Я сбежал не из больницы. Очнулся сегодня в каком-то коттедже и узнал, что уже весна.

– Интересно. И больше никого там не было?

– Да, – подтвердил я и, увидев нахмурившегося Алексея, поспешил уточнить: – Живых там не было, только трупы.

– Сколько, как убиты?

– Пятеро, один ножом, остальные застрелены. Все в одной комнате.

– Головы прострелены или отрублены?

Мой собеседник аж подался вперед в ожидании ответа. Ну точно псих!

– У того, что ножом убит, клинок в глазу, у остальных с головой все в порядке. А ты, дядя, никак зомби-апокалипсиса ждешь? – не смог удержаться я.

– Оружие у трупов было?

– Да полно! Пистолеты, ножи, даже калаш в углу валялся. И инструменты хирургические…

– Сколько пистолетов? Какие? Только не ври, что не считал. Ты же там задержался, не так ли? Одежда с чужого плеча, волосы пахнут шампунем, а не больницей. От крови отмывался? Оружие-то хоть с собой забрал?

– А ты меня еще и обнюхал, извращенец? – зло спросил я, поднимаясь на колени и тут же падая вперед, когда ноги отказались держать скрученное судорогой тело.

Теперь Алексий смотрел на меня сверху вниз, почти себе под ноги.

– Парень, да ты никак мазохист? – удивленно покачал головой Алексей. – Ты же сдохнешь вот-вот, вон уже висок кровью сочится. Любопытный эффект, кстати, ни разу не видел. Кристаллы там были?

– Кристаллы? Алмазы, что ли? – Я машинально коснулся рукой головы и с недоумением посмотрел на запачканную кровью руку.

Ободрался, когда по полу катался, наверное.

– Ты ведь ничего не понимаешь, да? Проспал несколько месяцев, очнулся и сразу в бега, так?

От резкого движения потемнело в глазах, но, несмотря на мои опасения, измученное тело сработало как часы. Нож, уютно устроившийся в рукаве, в потертых кожаных ножнах, словно сам собой скользнул в руку, чтобы спустя секунду воткнуться в грудь сдернутого со стула старика.

– Да все я понимаю, – устало соврал я самому себе, поднимаясь на ноги. – Уроды, укравшие коматозника из больницы, на органы, наверное… Псих, параноик, крадущий по ночам одиноких прохожих, вооруженный спецтехникой… Все нормально, все так и бывает… В дурацких фильмах.

Старательно не глядя на старика, я выдернул нож из тела и, аккуратно оттерев от крови, вернул в ножны. Хорошее приобретение, оставлю себе. Стягивая куртку, я вышел из комнаты. В прихожей распахнул дверцу шкафа, огляделся в поисках чистой, не испачканной в крови одежды и, выбрав длинное черное пальто, уже собрался было уходить, когда взгляд упал на висящую на плечиках черную рясу.

– Священник? Мир без меня совсем с ума сошел…

Обернувшись, я подобрал с тумбочки ключи от машины и, подумав, взял лежащий там же телефон. К счастью, мои опасения не подтвердились, год тот же самый, и я не уподобился спящему герою Герберта Уэллса. Было бы очень обидно. Пальцы забегали по клавиатуре, набирая единственный номер, который я помнил, но в последний момент опомнился и стер его. Звонок потом отследят, и тогда проблем станет на порядок больше. Ничего, скоро я вернусь домой и все узнаю. Вздохнув, надел наконец пальто и, пройдя на кухню, снял с крючка полотенце. Надо убрать следы, еще раз устраивать пожар – это уже слишком.

Машина, старенький «москвич», в свое время активно конкурирующий с «девятками», но павший в неравном бою с разгулом новой рыночной экономики, бессмысленной и беспощадной, завелся, что называется, с пол-оборота, и, хрустнув коробкой передач, медленно покатил прочь от негостеприимного дома. Если повезет, проеду большую часть пути, потом брошу в лесу. Опасно, но гулять в этих краях ночью больше нет желания. Кто знает, кому еще захочется «помочь» пешеходу. Дурдом какой-то. Впору сесть на завалинку, закурить и проворчать: «А в наше время такого не было». Старею, наверное. Хотя сейчас и завалинок нет…

Машина работала отлично, движок рычал, поглощая километры, навигатор, брошенный на пассажирском сиденье, приятным женским голосом давал советы, а я думал, вспоминая сегодняшний поистине сумасшедший день.

Очнулся я весь в засохшей крови, буквально с головы до ног, головой прямо в раскрытом настежь кейсе, обшитом изнутри твердым поролоном, со множеством небольших гнезд. Старик говорил про алмазы, не в этом ли кейсе они были? И куда делись? Забрали убийцы? Логично, вот только меня при этом отшвырнули бы в сторону. Значит, там ничего не было. Впрочем, забудем. Можно подумать, мне и без того загадок мало. Например, почему выкраденный из больницы коматозник, то есть я, был одет? Перевозили в салоне, как якобы пьяного друга? Может быть… А ножны на руке зачем? Пустая кобура под мышкой, куда идеально сел найденный в прихожей на тумбочке древний наган? Ладно, пропустим, может, меня просто продали нелегальным хирургам, а оружие припрятали на теле, дабы в случае проблем иметь козырь в рукаве. Версия притянута за уши, но пусть пока будет.

Документы. Документы на всю мою семью, к тому же поддельные, но так, что я не смог понять, в чем их отличие от настоящих. Отличаются только фамилии, даже фото те же, что были в оригиналах – то ли ловко скопированы, то ли выдраны из настоящих паспортов. Собирались перевозить тело куда-то? Бред. Для этого не стали бы подделывать военник, аттестат об образовании, диплом и даже трудовую книжку. И уж совсем бред то, что такой же комплект документов был на мою жену, даже свидетельство о браке и свидетельства о рождении обоих детей там присутствовали. И все это, бережно сложенное в культурную кожаную папку, сиротливо лежало на столе.

Как я оказался в том доме? Кем были убитые и кто их убил? Трупы явно никто не трогал – как упали, так и лежали, до того как я очнулся. Кровь уже застыла, но разлагаться они еще не начали. Странно? Еще бы! А то, что у коматозника не атрофировались мышцы, скорее наоборот? Когда я в ванной разглядывал свое тело, то не сразу поверил глазам: даже кубики на прессе появились, как годы назад, когда я еще не пренебрегал зарядкой и турником. Ну и, конечно, уродливые рваные шрамы почти по всему телу. Семь штук. Это-то как раз неудивительно. Странно только, вроде должно быть меньше, но не факт. Тогда было некогда считать раны, не о том думал. Я зажмурился, прогоняя из головы всплывшую в памяти картину, но сразу же опомнился, выравнивая машину. Хорошо, что дорога пустая. Почти как тогда, разве что не вечер, а глубокая ночь.

Тоже, кстати, странно. Нет, трасса, конечно, не московская, но за полчаса встретить только одну машину? Да и та быстро свернула на проселок. Впрочем, это я уже придумываю – совпадение, не иначе.

Через некоторое время я начал клевать носом, и потому, когда впереди показались огни кафешки при трассе, обрадовался. Цены здесь, конечно, огромные, но выбирать не из чего. Чашка кофе сейчас была бы очень кстати. И сигареты купить. Да и поесть не помешает, с самого утра во рту ничего, кроме заряженного наркотой бульона, не было. Желудок тут же радостно заурчал, подтверждая правильную мысль.

Когда-то небольшое кафе, у которого даже названия не имелось, теперь не узнать. Старого, оббитого пошарпанным сайдингом непонятного цвета домика больше не было, а на его месте вырос целый отель с остекленным панорамными окнами холлом и огромной забетонированной парковкой. Парковка, несмотря на пустую трассу, была далеко не пуста, я насчитал почти два десятка легковушек и несколько фур, а потом заметил по углам мрачные угловатые фигуры БТР. Три силуэта боевых машин прятались в тени и почти не привлекали внимания. Любопытно…

В холле отеля вдоль стен стояли ряды кушеток со спинками, а у дальней стены светились ярким светом две арки. Через правую четко просматривалась стойка регистрации, а вот слева явно находился бар или ресторан.

– С оружием нельзя, – послышался из-за спины мужской голос.

Обернувшись, я увидел охранника, вышедшего из неприметной двери за моей спиной. Фигура говорящего слегка светилась, отчего я раздраженно поморщился. Охранник же продолжил, судя по всему, неправильно поняв причину моего раздражения:

– Там детекторы в арках, через пару минут вояки набегут.

– Почему вояки? Не полиция?

– Граница области, тут солдат больше, чем на государственной границе теперь, – пожал плечами охранник. – Впервые у нас?

– Да как сказать… Местный, только полгода здесь не был. Сейчас вот возвращаюсь. А что не так с границей области? Какая вообще граница в центре страны?

– А ты как думал? Тот же прииск, только круче – кристаллы-то подороже золота будут. Вот и ловят тех, кто пытается государственных скупщиков обойти. Шпионов тоже ловят… – Тут охранник ехидно хмыкнул: – Можно подумать, наши деятели не продадут все за бугор сами, стоит только бабла подкинуть. Уверен, что за бугром этого добра уже больше, чем у нас. Ладно, некогда мне тут с тобой торчать, ствол сдавать на хранение будешь? Зарегистрированный – бесплатно, левый – косарь.

– Ну и ну… – покачал я головой, потом, опомнившись, уточнил: – У меня только нож.

– Серьезно? Ну ты и псих… – явно удивился охранник, а потом его лицо озарилось догадкой: – В машине, что ли, оставил? Странный ты, нашего брата без ствола даже дома в сортире не застанешь. Ну да твое дело. Давай сюда свою железяку. Вынесешь мне потом бутылочку пива, и хватит с тебя.

– Спасибо, – поблагодарил я, протягивая нож рукоятью вперед.

Проводив взглядом удаляющегося в свой кабинет охранника, я в который раз за сегодня удивленно покачал головой и пробормотал под нос, перефразируя известную поговорку:

– Когда вокруг одни психи, посмотри в зеркало…

Зал придорожного то ли кафе, то ли ресторана не впечатлял какой-то особо шикарной отделкой. Обычное кафе с длинной барной стойкой и простыми лакированными столами, почти пустое, что неудивительно, учитывая время суток.

– Кофе с молоком, – заказал я сонному бармену, проигнорировав табличку с перечислением доступных посетителям безалкогольных напитков.

– Сироп? – уточнил бармен, здоровый мужик лет сорока и, дождавшись отрицательного ответа, не спеша отвернулся к кофемашине, небрежно щелкая по клавише с нужной надписью. – Есть что будете?

– А что есть?

– Полуфабрикаты, – пожал плечами бармен и уточнил, открывая меню на нужной странице: – Выпечка, бутерброды, борщ из коробки, макароны. Кухня ночью не работает.

– Раньше здесь вообще кухни не было. Кофе из пакетика да чебуреки непрожаренные, – обронил я, вглядываясь в меню. – Две сосиски в тесте разогрейте, пожалуйста.

Забрав заказ, я сел за ближайший столик и принялся за еду, обдумывая простой вопрос: как добираться дальше – бросать ворованную машину или продолжать двигаться на ней? А если бросать, то где? Здесь ее оставлять нельзя, на это даже у такого дилетанта, как я, мозгов хватает. Но и дальше на ней ехать опасно. Так ничего и не решив, я доел поздний ужин и вернулся к стойке, заказать еще кофе.

– Полгода здесь не был, а как все поменялось.

Получив очередную чашку с горячим кофе, я наконец решился узнать хоть что-то.

– И не говори. Бедлам тот еще, – согласно кивнул бармен и, не сдержавшись, протяжно зевнул. – Сегодня еще тихо, у вояк проверка какая-то, сидят как мыши. А иной раз как засядут, так всю ночь и гудят.

– Бухают?

– А то! И откуда деньги только берут. Хотя…

– А чего их сюда пригнали? – не дождавшись продолжения, задал я вопрос, не дающий мне покоя весь вечер. – И что за кристаллы, про которые все говорят? Алмазы, что ли, нашли?

– Да какие алмазы, ты с луны свалился? – искренне удивился мой собеседник. – Осколки собирают.

– Болел я, не в курсе последних новостей, – отмахнулся, указав на шрам на виске. – Как-то не до того было последние полгода. Теперь вот домой возвращаюсь и не понимаю, что вокруг творится.

– Дурдом творится, что же еще. Область закрыли, пропускают только местных или тех, у кого есть допуск. Поисковиков с лицензией, вояк, ученых.

– Поисковиков? А, ну да, осколки… Погоди, метеорит, что ли, собирают? – понял наконец я.

– Ну да, а что же еще? На этом сейчас все оставшиеся жители кормятся.

– Что, все собирать кинулись? – не понял я. – На фига?

– Ну, не все собирают, по сути, немногие, остальные в обслуге. Кто торгует, кто к воякам нанимается, кто жилье восстанавливает для тех же вновь прибывших. Плюс скупщики всех мастей.

– И дорого покупают?

– Смотря кто. Официально около десяти тысяч за грамм.

– Ни фига себе! – поразился я. – А неофициально?

– Неофициально почти столько же, но в долларах. Это если здесь. За бугром, говорят, цена еще выше. Намного выше.

– Бред какой-то… – Я пытался осознать услышанные цифры и не верил своим ушам. – Прям Клондайк. Тут же такие глыбы летели, я думал, все – долбанет, и не станет города, а то и всей страны.

– Это да, – вздохнул собеседник. – Молодцы пэвэошники, вовремя подсуетились. Хотя недавно кто-то из умников заявил, что военные просто присвоили себе заслуги, а метеорит развалился сам, уж больно куски находят ровные, как откалиброванные.

– Да ну, – не согласился я. – Говорить сейчас все можно. Да и видел я ракету, которая тот метеорит долбанула на подлете к нам.

– Врешь!

– Видел, видел… – вздохнул я. – Как раз за рулем был в это время, из-за этого и в аварию попал. До сих пор голова раскалывается да в глазах рябит.

– Сильно побился?

– В хлам! – кивнул я и поспешил сменить тему: – Так как мне теперь домой попасть? Где тут пропускной пункт?

– А прям за мостом, – махнул рукой бармен, указывая направление. – С утра откроют дорогу, покажешь документы с пропиской, досмотрят машину – и вперед, езжай себе спокойно. А пока можешь здесь и переночевать.

– Спасибо, подумаю, – кивнул я, пытаясь вспомнить, что за прописка указана в поддельном паспорте. – Пойду пока в машину, документы там оставил.

Расплатившись с барменом и не забыв купить обещанную бутылку пива, я вернулся к охраннику и забрал свой нож.

– Не стал ночевать? – дежурно поинтересовался тот и, не дожидаясь ответа, пожал плечами: – Счастливого пути тогда. По пьяной дороге не гони, шипы поймаешь.

– В смысле?

– На прошлой неделе один лихач решил там проскочить, не заплатив, теперь они перед будкой шипы раскатали.

– А там-то откуда пост? – в который раз за этот бесконечный день удивился я, вспомнив старую, разбитую в хлам проселочную дорогу, идущую по лесу в обход трассы, по которой несколько раз ездил, объезжая километровые пробки, когда ремонтировали мост.

– Ну, не совсем пост, просто будка для сбора денег с таких вот умников, решивших проехать, минуя досмотр.

– Тоже вояки?

– Нет, но те в доле, даже не сомневайся.

– Весело у вас тут… Дорого берут?

– Косарь с машины, – ответил охранник и, заметив, как я расслабился, уточнил: – Баксов.

Кивнув, я вышел и не спеша пошел к машине. Цензурных слов, чтобы описать мое возмущение, не было.

Рюкзак с моими немногочисленными пожитками, как и ожидалось, лежал там, где я его и оставил – на пассажирском сиденье. Впрочем, такие машины обычно не грабят. Что взять у того, кто ездит на детище отечественного автопрома ценой в месячную зарплату обычного работяги? Встречают, как водится, по одежке.

Салон машины даже не успел окончательно выстыть за то время, пока я был в кафе. Хотя сейчас не слишком холодно. Поворот ключа – и практически сразу двигатель зарычал рассерженным зверем. Чертыхнувшись, я вернул на место подсос и задумался, куда ехать. Денег на проезд по «пьяной» дороге у меня было в обрез. А ведь еще неизвестно, что сейчас дома творится, на что они там живут, какие появились проблемы? Раньше я никогда так надолго из рабочего графика не выпадал, даже отпуск себе устраивал раз в два-три года и не больше двух недель. На заработок мы не жаловались, но и особых накоплений не было. Чем больше доход, тем больше появлялось расходов, и наоборот.

Наконец я принял решение. Деньги будут. В крайнем случае займусь поиском метеоритов, благо место, где упала целая гроздь осколков, я хорошо знаю. А сейчас нужно домой. С такими мыслями я включил фары и в недоумении уставился на погасшую панель приборов.

– Не понял?

На всякий случай я несколько раз повернул ключ в замке зажигания, но без какого-либо эффекта. Пусто. Машина умерла.

– Да что за херня сегодня творится?! – рявкнул я, дергая небольшой рычажок у левого колена, открывающий капот, и внезапно успокоился. – Ладно, хрен с тобой, значит, так надо.

Бросив под ноги оторванный тросик, я подхватил рюкзак и не спеша побрел к выезду на трассу.

– Сломалась? – Рядом открылась дверь побитого жизнью уазика, и на снег спрыгнул коренастый мужик лет пятидесяти на вид. – Что, так и бросишь?

– Да ну ее, – махнул я рукой. – Сегодня только взял, а она уже сдохла. – Чинить нечем, да и времени нет.

Пешком дойду. Тут километров сорок-пятьдесят осталось, доберусь налегке.

– Не жалко?

– Нет.

– Ну, твое дело. Куда идешь? – Мужик достал из кармана пачку «Беломора» и, угостив меня, ловко смял гильзу. Прикурил и прищурился, с наслаждением вдыхая дым. – Бросаю курить. Вот и стараюсь не больше половины пачки в день тратить.

– Дело полезное. – Я повторил действия собеседника и, не заботясь о чистоте чужого пальто, оперся спиной на машину. – Ядреные. С армии таких не курил…

– Бывает. А я сигареты не могу курить. Забудешься и задыхаешься потом. Ты не думай, я не выпытываю. Подбросить хотел. Заодно дорогу покажешь, неудобно с картами, да и указатели не везде у вас тут висят.

– Домой. В Липецк. Если тебе в ту же сторону, то поехали. Хотя, если честно, дальше дорога прямая. Едешь все время по главной, и через пятьдесят километров будешь в городе.

– Тогда садись. Только все равно до утра куковать придется. Раньше восьми блокпост не откроют.

– Блокпост… – проворчал я. – Дожили, блин, посреди страны чуть ли не военное положение.

– Оно и есть. Там и комендантский час введен уже два месяца как. И все равно труповозки не успевают улицы по утрам чистить.

– Воюют, что ли?

– Да не, поисковики за свое добро режутся. Да твари эти еще друг друга мочат почем зря, жить-то всем хочется.

– Твари?

– Ну а как их еще назвать? – Мужик со злостью выплюнул окурок в снег и, придавив его сапогом, открыл дверь: – Влезай. Сейчас покемарим, а утром поедем. Все быстрее, чем пешком будет.

– Нет, спасибо. Не могу сейчас спать. Муторно. Да и не пустят меня через КПП. Нет ни прописки, ни лицензии поисковика. В общем, по мнению военных, делать мне там нечего.

– В обход пойдешь? По сугробам? – усмехнулся собеседник. – Ну, как раз к утру КПП и обойдешь.

– Есть там дорога в объезд. Сейчас, как я понимаю, там контрабанду возят. Только дорого очень.

– Безопасно?

– Хрен его знает. – Я пожал плечами. – Полгода в этих краях не был.

– И сколько просят?

– Тысячу баксов за машину.

– Дорого… – Мужик запустил руку под меховую шапку и поскреб затылок. – Пополам?

– Тебе-то зачем?

– Не хочу оружие бросать, а с ним могут и не пустить. Ну и… Поехали, короче. Хватит мяться, прыгай в машину.

Уже выслушав, что я приблизительно знаю о нужной дороге, водитель протянул руку:

– Нюргун.

– Сергей. – Я пожал руку нового знакомого и присмотрелся внимательнее. Черные как смоль волосы, тронутые сединой на висках, темные глаза, маленький рост… Да и самопальные двойные стекла на машине, которые я заметил, уже забравшись внутрь. – Северянин. С Якутии?

– Точно. Из-под Нерюнгри, – кивнул Нюргун, назвав неизвестный мне населенный пункт. – Бывал у нас?

– Давно, в детстве… – кивнул я, вздохнув. – Дед там жил. На Лене. Там хорошо…

– Это у тебя просто детские воспоминания. Или ты путаешь туризм с эмиграцией. Проблем там больше. Цены дикие, работы нет, народ бухает…

– Хорош! – резко перебил я, поморщившись. – Ты мои детские воспоминания не похабь! А проблем и здесь полно.

– Это да, хорошо там, где нас нет, – поддакнул водитель, погрузившись в свои мысли.

Он лишь иногда задавал вопрос, куда свернуть – направо или налево. С трассы мы съехали, вернувшись в сторону Тамбова километров на десять, после чего свернули и, немного не доехав до небольшой деревушки, въехали в лес.

А я думал о своем. Что-то свербело внутри, как будто подсознание уже знало о грядущих неприятностях, а сам я еще о них не имел никакого понятия. Вздохнув, поднял небрежно брошенный под ноги рюкзак и, расстегнув молнию, нащупал на дне кобуру с револьвером. Аккуратно щелкнул кнопкой на ремешке и, достав оружие, сунул его в карман пальто.

– Думаешь, будут проблемы? – обеспокоенно спросил Нюргун.

– Тревожно что-то, – поморщился я. – Да и день сегодня дурной, все через задницу.

Водитель кивнул и полез в карман полушубка за папиросами.

– Ты же бросаешь? – усмехнулся я и, не дожидаясь ответа, попросил: – Угощай тогда.

Будка охраняющих дорогу не то бандитов, не то просто решивших подзаработать местных жителей вынырнула из темноты внезапно, и Нюргун почти сразу утопил педаль тормоза. Про шипы я его предупредил заранее, так что стоило подстраховаться.

Открылась дверь, и в залитом электрическим светом проеме показались силуэты вооруженных людей. Один из них тут же грамотно сместился с освещенного пятачка перед дверью, уходя в тень, второй же сделал несколько шагов к дороге и призывно махнул рукой.

– Поехали, чего теперь думать, – пожал я плечами, хотя сам весь сжался от внутреннего напряжения.

Глава 2

Нашу машину даже не досматривали. Охранник молча подошел, забрал деньги и так же молча ушел вперед снимать растянутую ленту с шипами. И уже когда дорога была почти свободна, сбоку раздался крик второго охранника:

– Мишка, это же Филин! Стой, падла, выходи из машины!

С хрустом врубив передачу, Нюргун вжал педаль газа в пол, и уазик с ревом рванул вперед, медленно разгоняясь. Медленно, слишком медленно… Охранник, бросив тяжелую ленту, резво откатился с дороги, я же рванул из кармана наган, безуспешно пытаясь поймать в прицел кого-то из охраны. Нет, днем я, пожалуй, сумел бы нормально отстреляться, даже из прыгающей на кочках машины, но сейчас, когда уже через пару метров от машины ничего не видно…

Как это ни странно, но и по нам тоже не стреляли, и совсем скоро мы скрылись за очередным поворотом, а водитель немного сбавил скорость. Бросив револьвер обратно в карман, я попытался прижаться лбом к холодному стеклу, но с размаху приложившись к нему на очередной кочке, оставил это глупое занятие.

– А тебя здесь знают, как я посмотрю. – Я потер ладонями лицо и, обернувшись к соседу, усмехнулся: – Опасная штука – популярность, да?

– Не меня, – вернул мне усмешку Нюргун.

– А кого? Не меня же.

– Ну… – Водитель полез за пазуху и, достав пачку сложенных вчетверо листов бумаги, протянул мне. – Ознакомься, вдруг пригодится. Ну а насчет Филина – расслабься, просто темно, а ты немного похож, вот и перепутали.

– А чего ты тогда вперед рванул? – спросил я, разворачивая мятые листки. – Разобрались бы. Наверное…

– Наверное! – передразнил меня Нюргун. – Или хлопнули бы для профилактики. Причем обоих. В людей из списка проще сначала стрелять, а потом разбираться.

Дальше ехали молча. Я разглядывал черно-белые фотографии с кратким описанием особых примет и ценником внизу, а водитель внимательно следил за дорогой, то и дело бросая тревожные взгляды в зеркало. Погони не было.

Наконец я добрался до фотографии этого загадочного Филина и, повертев ее в руках, поднес к зеркалу.

– Ну и что здесь похожего?

– Если нацепить очки, отрастить бороду, скинуть пяток лет, то будешь похож, – пожал плечами Нюргун. – Но ты расслабься, грохнули его на днях, вчера по телику сказали. И награду сняли. Эти клоуны, наверное, сутки дежурят, вот и не в курсе.

– Неслабая награда была, – вгляделся я в ценник с шестью нулями. – А что он натворил? Про остальных хоть немного написано, а про этого ничего почти. Да и прозвище дурацкое вместо паспортных данных. «Преступления против государства» – это что? Президенту на ногу наступил?

– Смешно… Он один из тех, из-за кого здесь весь этот дурдом образовался. – Нюргун ненадолго задумался, потом вздохнул и продолжил: – Хотя если подумать, то он просто козел отпущения, назначенный государством. Когда упал метеорит, этот ушлый тип собирал никому не нужные осколки, а потом создал ажиотаж. А уж когда все завертелось, неплохо наварился на всем этом.

– И свалил за бугор?

– Нет. То ли не успел, то ли не захотел, но из страны он не уехал. Да и деньги не успел как следует потратить, я думаю. Темная там история, так что не буду врать.

– Ну а в чем преступление перед государством? – не понял я.

– Вправду не понимаешь? Когда вокруг творится бардак, народу нужен виноватый, иначе гнев будет направлен на власть имущих. Вот и объяснили популярно народу, что если бы не этот парень, то все было бы хорошо и жили бы мы в шоколаде. Вон челябинский метеорит рванул и ничего, все тихо было.

– Ну-ну… – Я покачал головой и продолжил рассматривать фотографии.

Люди на снимках вроде и не похожи на бандитов в большинстве своем. Белобрысый парень с улыбкой до ушей, а ниже список: «Убийства, разбой, терроризм, нападение на сотрудников полиции, незаконное хранение оружия, отсутствие регистрации». За него обещали чуть больше полумиллиона. А вот молоденькая девочка лет шестнадцати с таким же внушительным списком. Вот благообразный дедок с внешностью карикатурного профессора: круглые очки, козлиная бородка, внушительная лысина и список преступлений – даже длиннее, чем у предыдущих.

– Кража со взломом? – Мне стало смешно. – Этот сморчок хоть лом-то поднять сможет?

– Угу. Он вынес банковское хранилище где-то в Питере, – подтвердил Нюргун. – Вынес в прямом смысле все, что было.

– Обалдеть…

Так, не спеша перелистывая бумаги, я дошел до последней и в который раз за эти бесконечные сутки удивился: с черно-белой фотографии на меня хмуро смотрел мой ротный. Заостренные черты лица, короткие, полностью седые волосы, кривой, свернутый набок нос. Не поверив тому, что увидел, я пробежался глазами по тексту и, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза. Миронов Николай Александрович. Подполковник. Он-то что натворил? Уже на пенсии же должен быть?

Список преступлений особым разнообразием не отличался. Все те же убийства, терроризм и тому подобное, то же «отсутствие регистрации» в конце списка. Это что, теперь и за отсутствие прописки сажают?

Впрочем, задать интересующий меня вопрос я не успел, заметив мелькнувший справа поворот. Оказалось, что, пока я занимался чтением, мы почти добрались до города.

– Тормози, моя остановка. – Я вернул листки Нюргуну и, попрощавшись, подобрал с пола рюкзак. – Тут уже недалеко, прогуляюсь.

– Да ладно, давай подброшу? – предложил свою помощь мой спутник, но я только покачал головой.

– Спасибо, прогуляться хочу, подумать…

– Ну, удачи тебе тогда. Бывай.

Как назло, погода испортилась и в свете фар на землю неспешно опускались крупные снежинки. Ну и ладно, дойду, не сахарный.

– Филин! – раздался за спиной зычный голос Нюргуна, и я машинально обернулся. – Если что, я в гостинице остановлюсь. В ближайшей от въезда в город.

В ответ я молча пожал плечами и продолжил путь. Как там говорится? Хоть горшком назови, только в печку не ставь. Сейчас мои мысли были совсем о другом. Как так получилось, что наш ротный оказался в тех списках? Он же служака до мозга костей. Нет, со своими тараканами, конечно, но чтобы вот так? Неужели все же с катушек съехал? Ребята во взводе шептались, что к нам его сослали дослуживать выслугу, дабы начальству глаза не мозолил, но не тот он человек, чтобы внезапно начать творить непотребства… Ладно, потом в интернете поищу. Наверняка этот список на новостных каналах подробно расписан, с фото и обсосанными со всех сторон подробностями.

Чем дальше я отходил от трассы, тем короче становился мой шаг. Наконец пройдя очередной крутой поворот, я остановился окончательно и, сойдя на обочину, присел на поваленное дерево, вспоминая то, что здесь случилось почти пять месяцев назад. Или вчера.

– Смотри, смотри, метеорит! Как в Челябинске! – Мы только выехали из-за поворота, как из-за стены деревьев показался летящий в нашу сторону огненный шар.

– Где, я тоже хочу посмотреть!

Никита, наш старший сын, отстегнул ремень и подался вперед, высовываясь между передними сиденьями.

– Супер! Мама, сними на телефон, бабушке покажем!

– Я тоже посмотрю! – вторила Никите дочь Маша, безуспешно вырываясь из ремней детского сиденья. – А, вижу, вижу! Вон он! Какой маленький…

Уже притормаживая и выворачивая руль, направляя машину к обочине, я скосил глаза в зеркало и увидел, что Маша указывает рукой куда-то вбок, в сторону аэродрома. А еще через секунду все вокруг залило ослепительным светом. Закрывая ладонью глаза, я изо всех сил вдавил педаль тормоза в пол, думая только о том, чтобы машину не снесло в кювет взрывной волной.

А еще через секунду я не думал уже ни о чем, пытаясь повернуть голову от залитой кровью торпеды в сторону моей семьи. Раз за разом машина содрогалась от ударов, медленно сыпалось лобовое стекло, а салон заполнило не то дымом, не то паром. Больше всего на свете в этот момент я мечтал о том, чтобы семьи сейчас со мной, в этой поездке, не было.

Стряхнув с волос снег, я поднялся на ноги и, осмотревшись, зашагал к большому сугробу метрах в пятидесяти от меня. Подтаявший снег слипся в один сплошной ком, но я с остервенением разгребал его, отбрасывая в сторону. Вскоре из-под снега показался капот моей «Нивы», напоминающий скорее дуршлаг, чем деталь. Машина как будто побывала в бою. Находясь словно в тумане, я машинально пересчитал пробоины от осколков взорвавшегося метеорита. Почти два десятка.

– Кучно пошло, – горько усмехнулся и, прикинув, как проще всего добраться до пассажирских сидений, шагнул было вперед, но резко остановился.

Нет уж, они живы!

– Они живы, вашу мать! – проорал я неизвестно кому и, развернувшись, зашагал домой.

Уже недалеко, совсем скоро я их увижу…

Поселок с первого взгляда производил угнетающее впечатление. Даже более того, он был страшен, словно замерзший труп хорошего знакомого, которого ты только вчера видел здоровым и жизнерадостным. Не горящие фонари, мрачные, темные окна, некоторые даже без стекол, занесенные снегом ворота, а в некоторых дворах и вовсе сброшенные на землю или покосившиеся и распахнутые настежь.

Нет, некоторые дома производили впечатление жилых, но не все, далеко не все… Наш дом был не похож ни на те, ни на другие. Не брошенный совсем, но явно пустой. Вроде и сугроб у ворот лежит, но маленький, явно не с начала зимы наметало. Ворот старых нет, но вместо них висят уже другие, пусть деревянные, но все же. На стене сайдинг зияет большой рваной дырой, но в капитальной стене та же дыра заложена кирпичом. Окна на недостроенной мансарде заколочены, но на первом этаже блестят абсолютно целыми стеклами…

Не знаю, сколько я так стоял, разглядывая и не узнавая построенное своими руками жилище, свою крепость, но в какой-то момент пришло понимание, что так только хуже. Страх так и продолжит меня терзать, но ровно до тех пор, пока я не узнаю правду, какой бы она ни была.

Одним движением перемахнув через ворота, я уверенно направился к входной двери. Запасной ключ оказался там же, где мы его обычно оставляли, стоило отковырнуть заглушку уголка на одной из ступеней, и все.

Замок открылся легко, хотя я ожидал, что придется его отогревать, и гадал, где в это время суток взять зажигалку. Наконец, постояв несколько минут перед закрытой дверью, я решительно распахнул ее и шагнул внутрь.

Внутри дом выглядел так, словно его обитатели ненадолго уехали в отпуск, причем не так давно. На вешалке висела зимняя одежда, у двери стояла обувь. Блестел чисто вымытый ламинат на полу, двери в комнату плотно закрыты. Но при этом при дыхании у меня изо рта вырывался пар. Еще раз осмотревшись, я распахнул ближайшую дверь и, включив свет, шагнул в котельную. Осмотрел вентили на трубах отопления и в скважине, повернул сливной кран и, глядя на небольшую каплю воды, упавшую в облицованное плиткой отверстие для ведра, невольно улыбнулся. Воду из системы слили, значит, дом жильцы покидали осознанно, заранее подготовившись.

В санузлы я заходить не стал, так что следующей на моем пути оказалась кухня. Там царил такой же почти идеальный порядок. Чистый стол с пустой хлебницей в уголке у стены, вся посуда в шкафах, там же, в уголке, начатая пачка сигарет, всегда лежащая на одном и том же месте, на всякий случай отключенный от сети и приоткрытый пустой холодильник. Разве что моя кружка на подоконнике, с пятном засохших остатков кофе на дне. Да, была у меня такая привычка – перед поездкой, когда семья куда-нибудь собирается, стоять у окна и спокойно пить кофе, стараясь отстраниться от неизбежно возникающей суеты и ругани.

Вздохнув, я открыл следующую дверь. Детская. Ну, здесь сложно что-то понять. Заправленные, но изрядно помятые кровати, разделенные перегородкой, стол сына, полка с учебными принадлежностями, шкаф с одеждой и комод, полный старых и новых игрушек. Вроде бы все по-старому, и в то же время что-то не так. Нет ноутбука. Зато дорогой новомодный телевизор висит на стене там, где раньше была доска для рисования.

В соседней комнате, нашей спальне, с виду изменений не было. Я открыл встроенный шкаф и, шагнув внутрь, осмотрелся. Ну черт его знает. Какая-то одежда осталась, какой-то нет, непонятно… Дорожных сумок на привычном месте не оказалось. А может быть, они все сейчас в том самом городе, где я очнулся, и я зря сюда рвался? Выйдя на кухню, я прихватил с собой табурет и вернулся в шкаф. Вся мебель в доме была изготовлена мной самим, было бы странно, окажись иначе, и в свое время я не смог удержаться от изготовления удобного тайника. Щелкнул замками, и часть потолка под моими пальцами слегка приподнялась, высвобождаясь, а потом плавно опустилась, открыв моим глазам несколько отсеков, плотно закрытых пластиковыми крышками. Пока здесь хранилась лишь семейная заначка на самый черный день да купленный почти год назад у цыган на рынке мощный шокер. Точнее, когда-то это все там хранилось, сейчас же в тайнике пряталась только пыль. И это обрадовало меня больше всего.

Спустя полчаса, запустив скважину и систему отопления, я, не раздеваясь, уселся перед компьютером в спальне и, небрежно щелкнув кнопкой, приготовился ждать, пока он загрузится. Ответом мне стал черный экран монитора с несколькими строчками системного текста.

– Сдох, что ли? – задал я риторический вопрос и, достав из шкафа ящик с инструментами, быстро повыдергивал из системного блока все шнуры и снял боковую крышку. – Блин, ведь месяц назад же пылесосил! – возмутился я, но заниматься чисткой пыли не стал.

Не до того сейчас. Посидел, посмотрел на внутренности агрегата, вспоминая, что в нем когда-либо ломалось, затем начал шевелить шлейфы и провода – на всякий случай, вдруг где контакт пропал?

Наверное, сейчас с точки зрения любого человека, знакомого с устройством компьютеров, я был похож на неопытного автолюбителя, который стоит у открытого капота внезапно заглохшей машины, понимая, что что-то делать надо и сама по себе эта железяка не поедет, но вдруг случится чудо: тут пошевелю, тут дерну, и все заработает?

Ну а когда чуда не произошло и сломанный аппарат не поехал, точнее, не включился, я растерянно поскреб в затылке и начал вспоминать все, что знаю о его начинке. Чего-то явно не хватало, но чего? Так ничего и не придумав, я поднялся с пола и отправился на кухню, где не спеша сварил себе кофе и, достав из шкафа блюдце вместо пепельницы, закурил. И лишь после этого нехитрого ритуала я наконец сообразил, что же не так: в системнике не было жесткого диска.

Опять странности: зачем вынимать жесткий диск, куда-то уезжая? Чтобы вставить в новый комп? Впрочем, это все мелочи по сравнению с остальными загадками. Докурив сигарету, сходил в спальню и, стащив с кровати матрац вместе со всей постелью, постелил его прямо на полу, рядом с радиатором, и оставил греться. Ну а сам достал наган и, постелив на столе полотенце, принялся его чистить. Если здесь действительно такой дурдом, как все рассказывают, то лучше подготовиться. Оружие, конечно, не лучшее, но могло бы и такого не быть, особенно если вспомнить, что изначально я вообще ствол брать с собой не собирался и думал ограничиться лишь наличными деньгами, взятыми из кошельков у трупов.

В процессе чистки стало понятно, что из револьвера явно недавно стреляли – из ствола ощутимо несло запахом сгоревшего пороха, но и сильно загаженным оружие не было, чувствовался своевременный уход. Серийный номер на месте, а значит, ствол не бандитский, но и не со складов, судя по вытертой на боках краске. Закончив чистку, я взвел курок и медленно потянул за спусковой крючок. Тугой, случайно не выстрелит. Еще несколько раз вхолостую щелкнув бойком, я убрал наган в кобуру и, мельком глянув в окно, отправился спать. Скоро наступит утро, а следом за ним придут новые заботы и трудности.

Разбудили меня две вещи: яркое весеннее солнце, бьющее прямо в лицо, и жара. Отбросив одеяло, я провел рукой по мокрым волосам. Надо же было так крепко уснуть… Нет, дома было не слишком жарко, но ночью я надел сразу два свитера и укутался в одеяло, рассчитывая скидывать лишнюю одежду по мере потепления, но не получилось. Впрочем, может, оно и к лучшему, зато проснулся не слишком поздно. Часов в доме не было, но, выглянув в окно, я убедился, что сейчас позднее утро. Отлично.

Скинув с себя одежду – а кого мне стесняться в пустом доме? – я отправился в ванную. Там, включив воду, чтобы немного стекла, подошел к зеркалу и стал изучать изменения в своем теле. С трудом оторвав взгляд от уродливого шрама на виске, я перевел взгляд на ставшую заметно короче прическу. Ну как прическу… Простую стрижку под одну насадку. Прямо как в армию вернулся. На лице больше изменений не было. Все тот же перебитый нос крючком, карие глаза и двухдневная, начинающая седеть щетина. А вот еще ниже без страха смотреть было страшно. Вся левая часть груди усеяна звездочками почти круглых рваных шрамов размером с рублевую монету. Четыре осколка. Нахмурившись, я коснулся рукой одной из отметин, как раз напротив сердца. Странно, что я еще живой. Может быть, лобовое стекло удар сдержало или осколок перед попаданием от чего-то отрикошетил? Я развернулся и осмотрел спину. Там шрамов не было. Ни одного сквозного. Даже не знаю, повезло или нет? Наверное, все же повезло. Еще две отметины на правой ноге, рядом друг с другом, чуть ниже паха. Насколько я знал, где-то в этом месте находится артерия, но раз я жив, значит, в нее не попало. Повезло. Или, наоборот, не повезло? Мог же выехать на десяток минут позже, тогда вообще бы ничего не произошло.

Приняв ванну, я собрал мокрую от пота одежду, швырнул ее в корзину для грязного белья и отправился на кухню, продолжать утренний ритуал. С тоской посмотрев на пустой холодильник, достал с полки коробку с овсянкой и, брезгливо поморщившись, поставил ее обратно. Ненавижу кашу. Свежесваренный ароматный кофе тоже не принес особого удовольствия, ибо без молока. Что поделать, я человек привычки.

Отсутствие привычной повседневной одежды тоже не улучшило мое настроение. Постояв несколько минут над кроватью, на которой двумя кучками лежала вчерашняя с чужого плеча и парадно-выходной черный костюм, который я искренне ненавидел и надевал только в исключительных случаях, уступая ворчанию жены, мысленно плюнул и достал из шкафа пакет с рабочей одеждой.

Развернув старый выцветший костюм «Горку», с сомнением осмотрел его, задержавшись взглядом на нескольких не отстиранных пятнах краски на кителе, и, махнув рукой на все сомнения, начал одеваться. Плевать на внешний вид, костюм чистый, удобный, а кому не нравится – пусть идут лесом. В прихожей я обул трофейные берцы и пальто и с сомнением посмотрел в зеркало. При случае надо бы купить нормальную куртку, да и шапка бы не помешала. Это вчера, когда голова буквально раскалывалась на куски, холод был только в радость, а сейчас лучше одеться по погоде.

Уже выйдя на улицу, хлопнул ладонью по лбу и, вернувшись на кухню, забрал со стола револьвер без кобуры и сунул в карман. Потом, немного подумав, положил во внутренний карман поддельный паспорт и всю оставшуюся наличность. Вот теперь я готов. Заперев за собой дверь и с сомнением посмотрев на заснеженную остановку, вздохнул и пошел в противоположную сторону. Торопиться уже некуда, к тому же я толком не понимал, с чего начинать поиски, а вот желудок твердо знал, что мне сейчас нужно. А значит, путь мой лежал в ближайший продуктовый магазин, он же единственный на весь поселок.

При свете дня здесь было не так пусто, как мне вчера показалось. По дороге ездили редкие машины, не спеша шли по своим делам местные пенсионеры. Далеко впереди угадывался силуэт сидящей у дороги бабули, той самой, что круглый год обеспечивала проезжих овощами со своего огорода. А может, и не со своего, все же цены у нее были на треть выше, чем за такие же овощи, но купленные в местной «Пятерочке».

Дойдя до нужного места, я немного потоптался, оглядываясь. Как назло, рядом с покрытыми копотью развалинами на месте магазина не оказалось никого, кто мог бы ответить, где здесь теперь можно купить еды, и я решил пойти по улице дальше. Через километр должна быть заправка, там, как правило, можно купить что-то из фастфуда. Может, заодно и машину до города поймаю.

К счастью, так далеко идти не пришлось, Пройдя всего три дома, я заметил новую вывеску: «Бар “Сталкер”». Хмыкнув, открыл тяжелую стеклянную дверь и шагнул внутрь. Внутренняя отделка особым разнообразием не блистала, но и не была привычной мешаниной из пластика и стекла. Стены, украшенные состаренным деревом, столы, стилизованные под камень, люстра в виде колеса со множеством небольших лампочек вместо свечей. Ну и при чем тут сталкер?

Подойдя к барной стойке, кивнул гладко выбритому молодому человеку в потертой джинсовой куртке.

– Кофе с молоком и поесть чего-нибудь, – заказал я и, не сумев сдержаться, уточнил: – А у Сидоровича что, выходной?

– Очень смешно. – Работник общепита хмуро дернул уголком губ. – Вчерашнюю пиццу будете? Мы только открылись, готового ничего нет.

– Буду, если подогреете, – кивнул я, присаживаясь на высокий барный стул.

– Расплачиваться чем будете? Наличкой, кристаллами?

– Наличкой. А что, и кристаллами платят? Это ж какие у вас цены? – удивился я, вспомнив стоимость осколков метеорита.

– Нормальные цены, – пожал плечами бармен. – Оплачиваешь кристаллами – получаешь сдачу, и все.

– Скупка, что ли? – догадался наконец я.

– Торговля кристаллами запрещена, – скривился мой собеседник. – Но, если у человека нет с собой денег, не ходить же ему голодным.

– И какой курс?

– Тысяча баксов.

– Ясно, – кивнул я, принимая у бармена стакан. – Не грабят вас тут с такими суммами?

– Сеть принадлежит Бессмертным, – спокойно пояснил молодой человек и, открыв звякнувшую микроволновку, протянул мне тарелку с пиццей. – Приятного аппетита.

– Кому принадлежит? – на всякий случай переспросил я, уже направляясь к ближайшему столику.

– Бессмертным. Неофициально, конечно, но все знают, – ответил бармен и, обрывая разговор, вышел на кухню.

Пожав плечами, я сел лицом к двери и принялся завтракать, без особого удовольствия впихивая в себя подсохший кусочек пиццы. Стоило все это сомнительное удовольствие так, словно я заказал полноценный обед. Впрочем, как говорится, за неимением кухарки… хм… Сойдет и так, короче. Пока ел, в голове начало складываться некое подобие плана, который был предельно прост: мне нужен телефон и компьютер с выходом в интернет. Просмотрю списки пострадавших при падении метеорита, зайду в соцсети под именем жены, проверю сообщения. Может быть, это даст какую-то наметку, куда они могли податься. Хорошо бы еще позвонить теще, но я, к сожалению, с появлением сотовых перестал запоминать номера. А ехать в Калининград, чтобы проверить одну из версий, как-то глупо. Может, потом, если других вариантов не будет. Едва ли она уехала бы от меня далеко, пока я жив.

Допив кофе, я вернулся к стойке:

– Такси отсюда можно вызвать?

– Сейчас позвоню, – кивнул бармен. – Что-то еще?

– Да, сигареты есть в продаже?

Оглядев небольшую витрину с пачками самых популярных, я со вздохом расплатился и, выйдя на улицу, закурил. Деньги таяли прямо на глазах.

Машина, заказанная барменом, подъехала минут через двадцать. Уточнив предполагаемый маршрут, водитель помчал в сторону города.

– Недавно у нас? – Жизнерадостный водитель такси, похоже, был из тех, кто найдет общий язык с любым пассажиром. А даже если не найдет, то молчать все равно не станет. – Ученый? Или в старатели решили податься?

– Местный. Просто полгода здесь не был. Теперь вот привыкаю.

– А чего вернулся? Народ, наоборот, бежит отсюда, нормальных людей все меньше остается.

– А чего бегут-то? – удивился я.

– Как завод закрылся, работы не стало, – пояснил водитель. – Сам знаешь, едва ли не четверть жителей на заводе работала или трудилась на обслуживании того же завода.

– А чего закрыли?

– Так в него же основной кусок метеорита долбанул! Сначала собирались восстанавливать, и все были бы в шоколаде. Представляешь, какие там бабки бы крутились? У меня бригада строителей была, уже скинулись, чтобы кому надо на лапу дать, радовались, что хороший объект хапнем, а потом этот дурдом с заражением… – Таксист со злостью стукнул по рулю. – Попался бы мне этот хрен бородатый со своей ведьмой, голыми руками бы порвал! Теперь вот таксую, гроблю машину, чтоб хоть как-то на кусок хлеба заработать. Уезжать не хочу.

– А что с заражением? Метеорит радиоактивный был? Или ракета, которая его сбила?

– Придуриваешься? – обиделся водитель непонятно на что. – Куда едем?

– Где можно в интернет выйти? Интернет-кафе или еще что-нибудь? – вопросом на вопрос ответил я.

– Паспорт с собой? – хмуро уточнил таксист.

– С собой, а зачем?

– Ты космонавт? Или полярник? – вдруг просветлел лицом водитель. – Что, реально ничего не знаешь? Уже два месяца как выход в интернет только после ввода паспортных данных. Поговаривают, что скоро клавиатуры начнут продавать со сканером отпечатков пальцев. Прикинь?

– Да ладно? – не поверил я. – Это ж какие расходы? Никто на это не пойдет.

– Да какие там расходы, – отмахнулся таксист. – Запретят выход в интернет без этого девайса, да и начнут продавать. Еще и наварятся на этом.

– Херня какая-то, – поскреб я в затылке. – Что, тотальный контроль? И народ не возмущается?

– Ну, как сказать… Тут же смотря как подать. Объявили, что все это временно, для предотвращения терроризма и выявления антигосударственных элементов и незарегистрированных зараженных. Ну и провели пару показательных силовых акций. Проредили нейтральные кланы, грохнули парочку самых зарвавшихся Бессмертных. Церковь тут еще агитацию провела, ну и везде начали петь о том, как все теперь хорошо будет. Мол, если ты ни в чем не виновен, то тебе и переживать не о чем, а к тем, кто бурно протестует, надо бы присмотреться. Путин тут еще выдал опять что-то вроде: «Мочить в сортире будем». Короче, схавала это общественность. – Водитель усмехнулся и продолжил: – Разумеется, когда все закончится, никто ничего отменять не будет, разве что короткоствол опять запретят.

– Пистолеты разрешили? – Ком вопросов в голове рос с каждой минутой, и я ухватился за последнюю услышанную фразу.

– Ага. Когда зараженные чудить начали, кто-то под шумок подсуетился, подали петицию: мол, государство нас защитить не в состоянии и все такое. Короче, с диким скрипом разрешили народу покупать оружие при наличии военника и кучи справок. Ну и плюс обучение надо пройти. Там курс почти месяц и цена такая, что дешевле на права отучиться, чем на разрешение. Ну и сейф, участковый, опрос соседей… Геморрой, короче.

– Это что, теперь у каждого второго ствол?

– Да ну, хватит тебе. Нет, здесь у нас – у каждого первого, но тут жизнь такая, Клондайк, епт. А в целом по России, как друзья говорят, все как было, так и есть. Кому был нужен ствол, тот его и так имел, а сейчас и подавно. А остальные хорохорятся да ругают власти за то, что все так сложно. Ну а те, кто раньше бился за доступность оружия, теперь бьются за изменение законов. Толку в той пушке, если по закону, пока тебя убивать не начали, ты сделать ничего не можешь? Все, приехали, вон тот вход. Видишь вывеску «Антикафе»? Тысяча с тебя.

– Угу, спасибо, – кивнул я, находясь в легкой прострации, и не торгуясь отдал требуемую сумму.

– И это, мужик, – замялся водитель. – Пушка нужна? Можно и кристаллами расплатиться, если есть.

– Не, спасибо, обойдусь, – мотнул головой я и, не прощаясь, захлопнул дверь машины.

Быстро ребята переобулись. Раньше, насколько я помню, таксисты только бухлом по ночам торговали. Хотя кто их знает…

Нужное мне заведение обосновалось в помещении, где еще недавно продавали сантехнику. Вот только пару месяцев назад покупал здесь новый смеситель на кухню, а теперь и следа не осталось. Хотя да, пять месяцев… Никак не привыкну.

Касса в кафе, наоборот, была не на выходе, а на входе. Потратив десять минут на оформление карточки, я уточнил у молоденькой кассирши, какие услуги здесь оказывают. Как выяснилось, по сути, это было место для тех, кому некуда податься, но нужно скоротать время. Оплачиваешь время и занимаешься чем хочешь. Можно посмотреть фильм на домашнем кинотеатре, да еще и в отдельной комнатке, кстати, подозреваю, что эта самая комнатка пользуется большим спросом у молодежи. Может быть, там даже фильмы смотрят, ага. Можно поиграть в настольные игры, широкий ассортимент которых разместился на стеллаже вдоль стенки одного из залов. Во втором зале были сплошь технические развлечения: приставки с играми с одной стороны и компьютеры с другой. Тут же, на кассе, можно взять бесплатный растворимый кофе либо чай из пакетиков. Отдельно на стойке стояли большие блюда с разнообразным печеньем – тоже бесплатным. Единственным ограничением был запрет на употребление спиртного внутри заведения.

– Компы подключены к интернету? – на всякий случай уточнил я и, услышав положительный ответ, поинтересовался ценой.

– Двести рублей час.

– Охренеть, где вы были, когда я был студентом? – пробормотал я под нос, оплачивая сразу два с половиной часа.

– Уйти можно в любой момент, с карточки автоматически спишется необходимая сумма, – с улыбкой возвращая мне клубную карту, уточнила кассирша, явно расслышавшая мой монолог. – Так можно и сейчас наверстать. Вон взрослые мужики часто заходят поиграться. Ну а что? Тишина, никто не пилит, не плачет. Потом дома, наверное, врут, что на работе аврал был. Если бы они еще пиво с собой не пытались пронести…

– Чтобы покурить выйти, карточку к вам приносить каждый раз?

– Не нужно, не переживайте, я вас запомнила, – снова улыбнулась девушка. – Только, когда уходить будете, принесете, чтобы время остановить.

– Спасибо! – я улыбнулся в ответ и, направившись в зал, споткнулся на ровном месте.

Блин, когда же меня отпустит?

Из дальнего угла компьютерного зала на меня смотрела молоденькая девушка, скорее всего, даже школьница, похожая на почти вымерших представителей субкультуры – не то готов, не то эмо. Короткие волосы не длиннее десятка сантиметров, цвета вороного крыла, пяток нелепых стеклянных бус на худенькой шее, шипованный браслет на левой руке, черный свитер и розовая юбка до колен, из-под которой торчали полосатые шерстяные гольфы. Дополняли картину огромные ботинки на ногах, гриндерсы, кажется. Ну да дело-то не в этом – хочет девчонка привлекать внимание, пусть хоть в противогазе ходит. Но она светилась! Так же, как Алексий, как охранник на той парковке вчера. Главное, никто вокруг больше не светится, ни девушка на кассе, ни группа подростков, шумно играющих в «Монополию», ни мужик, азартно режущийся в приставку, а эта пигалица и здесь выделилась!

Мысленно выругавшись, я взял себя в руки и под пристальным взглядом девочки сел за комп, максимально удаленный от объектов моих галлюцинаций. Ну и чего она уставилась? Тронул рукой мышку, и экран ожил, высветив рабочий стол, почти полностью заполненный различными иконками. Штук двадцать игр, включая сетевые, стандартные офисные программы и нестандартные, редко используемые обывателями. Интересно, пиратки или официальные версии? Если официальные, то они так быстро разорятся.

Наконец, найдя привычную иконку браузера, я щелкнул по ней и в недоумении уставился на выскочившее окно.

– А, да, паспорт же…

Быстро вбив паспортные данные, я наконец-то вошел в Сеть и тут же сделал запрос на поиск списков пострадавших при падении метеорита.

Искомое обнаружилось в первой же строчке поисковика, какой-то государственный ресурс, посвященный именно этой катастрофе. Это я удачно зашел. Мельком глянув на карту области, на которой красными пятнами были выделены наиболее пострадавшие места, я нашел список потерпевших и, открыв его, перемотал на букву «Д». Моих в списке не было.

Уже успокоившись, я перемотал на начало, быстро проглядывая фамилии в поисках знакомых. К сожалению, нашел. Погибли или пропали без вести несколько старых знакомых, с которыми после рождения второго ребенка я практически перестал видеться. Как-то разошлись пути-дороги. Кто-то обиделся, что, вместо того чтобы отправиться вечерком пьянствовать, я бегу на вторую работу, у кого-то так же, как у меня, появились другие интересы. Кто-то, так же как бывшая коллега, возглавляющая сейчас этот скорбный список из-за фамилии Абакумова, ударился в религию, из-за чего с такими товарищами стало сложно общаться. Ну веришь ты сам во что-то, неважно во что, но других-то зачем назойливо агитировать? В самом конце списка, опять же из-за фамилии, обнаружился мой последний начальник. В свое время он мне здорово помог, подсказал, как грамотно организовать свое дело, нашел для меня хорошие, хоть и бывшие в употреблении станки, поддержал, когда я психовал из-за отсутствия клиентов и уже готов был все бросить… Хороший человек. Был.

Откинувшись на спинку удобного офисного кресла, я задумчиво смотрел в монитор, соображая, с чего начинать дальнейшие поиски, как вдруг мой взгляд упал на правый нижний угол экрана. «Разыскиваются» – гласил ярко-красный заголовок, под которым висели две небольшие картинки. Изображение на одной из них было мне до боли знакомо. Щелкнув по ссылке, я вгляделся в фотографию девушки, возглавляющей список. Еще раз кликнув по картинке, увеличил ее на весь экран.

Похоже, что фото было сделано где-то на улице, издалека, а потом увеличено, так что самого фотографа девушка явно не видела. Немного спутанные ветром длинные волосы окрашены в ярко-рыжий цвет, хотя сама она всегда гордилась тем, что не красит волосы. Да и зачем красить, если натуральный русый был ей так к лицу? Лицо похудевшее, черты заострились, под глазами легкая синева. Губы девушки искривлены в мрачной усмешке, взгляд устремлен куда-то левее фотографа. Неброская одежда, аккуратный бежевый плащик, брюки, сапожки без каблука и пистолет «Макаров» в правой руке.

Вздохнув, я уменьшил фотографию и вчитался в подпись. Давыдова Маргарита Анатольевна, также известна под кличкой Ведьма. Вооружена и очень опасна. Обвиняется… Награда… Всем, кто имеет какую-либо информацию…

Я снова откинулся на сиденье, машинально нашаривая в кармане сигареты. Щелкнув зажигалкой, выпустил дым прямо в монитор, снова вглядываясь в фотографию моей жены.

– Что за херня здесь творится, а?

Глава 3

– Мужчина, вы что себе позволяете? У нас не курят! – вывел меня из задумчивости голос со стороны кассы.

Смущенно извинившись, я вскочил и быстрым шагом вышел на улицу. Мысли снова вернулись к только что найденной информации. Как так-то? Что там ей вменяется? Убийства, терроризм, разбой и еще целая куча правонарушений. Подстава какая-то, ну не может человек так быстро измениться. Не моя Рита, та, что уже два года категорически возражала против покупки мной обычного охотничьего ружья. И она вдруг носится с пистолетом по улице? Да ну на фиг! Докурив сигарету и уже достав новую, я на миг замер и, убрав ее обратно, решительно вернулся в кафе.

– Извините, пожалуйста, задумался, – повинился я перед девушкой на кассе и, заказав себе кофе, вернулся к компьютеру.

Быстро просмотрев список и не увидев больше никого из знакомых, кроме жены и бывшего ротного, я закрыл сайт и задумался, с какого вопроса начать. Для начала решил узнать, что это за зараженные такие, но минут через двадцать мне стало известно только то, что незарегистрированные зараженные являются преступниками и им грозит от трех лет тюрьмы. Зарегистрироваться можно в местном отделении полиции. И это все. Все попытки разобраться, что это за зараженные и чем это грозит, разбивались об уже набившую оскомину страницу: «Сайт заблокирован по решению суда…» и дальше по тексту.

– Козлы! – выругался я, откинувшись на спинку, и поскреб заросший щетиной подбородок.

Так скоро опять можно будет устраивать чемпионаты по поиску в интернете, как двадцать лет назад. Ни хрена не найдешь, все цензура сожрала.

Вздохнув, я принялся искать ответ на второй вопрос: кто такие Бессмертные? Тут было немного проще, хотя заблокированных сайтов тоже хватало. Вскоре я уже знал, что «Бессмертная сотня» – это запрещенная в РФ не то секта, не то группировка, но опять же без подробностей. Зато информации, посвященной преступлениям этой самой сотни, было полно, вот только это меня сейчас не особо интересовало.

Уже собираясь закрывать браузер, я наткнулся на картинку с надписью: «Шок, ученые нашли способ продлить жизнь зараженным, надо лишь…» Пожав плечами, я щелкнул по ссылке и ничуть не удивился, когда мне предложили отправить СМС. Спамеры.

Встав, я потянулся, еще раз с сомнением посмотрел на компьютер и, вздохнув, направился к выходу. Рядом, всего в одной остановке отсюда, находился торговый центр, где можно купить телефон. А потом надо искать старых знакомых. Им-то рот цензурой не заткнешь. Наверное…

– Спасите, помогите, насилуют! – услышал я девичий, почти детский крик, который доносился из-за давно закрытых киосков бывшего мини-рынка.

Быстро оглянувшись по сторонам и, как назло, не увидев никого из пешеходов, я на секунду замер и лишь потом, вполголоса выругавшись, рванул из кармана наган. Стараясь не шуметь, обогнул железные коробки и, выглянув из-за угла, никого не увидел. Снег за киосками был основательно вытоптан, видимо, сюда часто бегали те, кому невтерпеж, и что-то понять по следам было невозможно. Но кричали-то отсюда.

Неожиданно сзади раздались два приглушенных хлопка, и от резкого удара в спину я рухнул прямо в стоптанный до ледяной твердости снег. Револьвер вылетел из руки и отлетел куда-то в сторону. По спине волнами расходилась чудовищная боль, почти такая же сильная, как в тот день, когда я попал под осколки метеорита.

– Сюрприз! – донесся тот же голосок.

С трудом перевернувшись на спину, я увидел над собой улыбающегося щербатой улыбкой здорового мужика, одетого в армейский камуфляж без знаков отличия. В левой руке преступник держал пистолет с глушителем, правой же тянул из ножен на поясе здоровенный тесак. А еще этот урод светился…

– Спасать прибежал? – Мужик откашлялся и заговорил уже нормальным голосом: – Молодец, уважаю. С предыдущим не сработало – сбег, сука, утекал впереди своего визга…

– Чего… – Я закашлялся и, сплюнув сгусток крови, продолжил фразу: – …тебе надо?

– Страшно? – не обратил внимания на вопрос здоровяк. – Ты бойся, бойся. Говорят, чем больше адреналина, тем сильнее кристалл. Так что извини, но сейчас я те…

Не закончив фразу, мужик замолчал, а еще через секунду плашмя упал рядом со мной, едва не придавив мне ноги. В голове убийцы, прямо из затылка, торчал какой-то самодельный не то ледоруб, не то небольшая кирка. А там, где он совсем недавно стоял, воздух подернулся рябью и появилась та самая девочка из антикафе.

– Влип, супермен? – нежно улыбнувшись, промурлыкала она, пристально разглядывая меня с головы до ног. – Ну а ты как хотел? У нас нубов любят. Особенно таких тупых.

– Что происходит? – прохрипел я и снова закашлялся.

Боль постепенно утихала, но сил не было даже на то, чтобы поднять руку.

Не ответив на вопрос, девочка достала из-за пазухи охотничий нож и, примерившись, воткнула его в позвоночник трупа чуть выше воротника. Провернув нож, она вынула лезвие и, аккуратно вытерев его о бушлат мертвеца, спрятала обратно.

– А ты совсем слабенький, я смотрю, – задумчиво посмотрев мне в глаза, протянула девочка. – Видать, не в первый раз так попадаешь? Ну ничего, ты еще хотя бы разок продержись, а то плохо в последнее время с хорошей приманкой. Умные все стали, осторожные…

Обернувшись, она схватила с раны на шее трупа затвердевший сгусток крови размером с фалангу большого пальца и, помахав мне на прощание, исчезла.

– Не лежи долго, простудишься, – раздался прямо над ухом шепот.

Но с огромным трудом подняв руку, я схватил лишь пустоту. Прохрипев что-то матом, я кое-как перевернулся на живот и встал на колени. Боль в спине постепенно становилась слабее.

– Неужели травматический?

Я нащупал пистолет и, разобравшись, где кнопка для выемки магазина, проверил патроны. Не похожи. «Может быть, с навеской пороха начудили?» – предположил я, сам в это не веря.

Труп здоровяка уже не светился. Медленно поднявшись на ноги, я проковылял к своему револьверу и, стряхнув с него снег, убрал оружие в карман. Не очень-то оно мне помогло, но с ним немного спокойнее. Трофейный пистолет, не рассматривая особо, бросил в левый карман, предварительно скрутив глушитель. Потом разберусь.

Прислушавшись к ощущениям, я медленно, с трудом передвигая ноги, побрел в сторону жилых домов. Ощущения были мерзкие. Ныли лопатки, одежда на спине стала мокрой и прилипла к спине. Мне бы в больницу, но почему-то уверенность, что туда идти нельзя, росла с каждым шагом вместе с улучшающимся самочувствием.

Повезло, что пуля не попала в позвоночник. В лучшем случае катался бы на инвалидном кресле, как Рыжий. А в худшем… Неожиданно я замер посреди обледеневшего тротуара, заставив шарахнуться старушку, спешащую куда-то по своим делам. Если честно, то еще минуту назад я был готов взять первого попавшегося прохожего, приставить пистолет к башке и, зажав в глухом углу, чтобы никто не помешал, заставить выложить все. Почему-то я не сомневался, что все вокруг знают какую-то вещь, которая для меня страшная тайна, а для них настолько обыденная новость, что про нее уже даже мужики в гаражах да бабки у подъездов перестали судачить. Но теперь я твердо знал, куда мне идти. И главное, что тот, кто мне поможет, находился здесь рядом, буквально в двух кварталах. Если, конечно, жив. Если не уехал после катастрофы. Если он сейчас дома… Но будем решать проблемы по мере их поступления.

С Рыжим мы познакомились несколько лет назад, когда сын в очередной раз наловил вирусов в Сети при попытке установить игру, скачанную с интернета. У меня тогда как раз был очередной аврал на работе, да и не особо верилось, что я смогу разобраться с этой проблемой. Впрочем, скорее всего, было просто лень. Неважно. А важно то, что буквально через два дня я наткнулся в тамбуре магазина на огненно-рыжего парнишку в инвалидном кресле. Парень лет двадцати сидел с табличкой на груди, на которой черным маркером было написано что-то о ремонте компьютеров. Слово за слово, и уже тем же вечером я привез Рыжему системник. А после пользовался его услугами постоянно. И рекомендовал честного и безотказного специалиста всем друзьям и знакомым.

Уже через год Рыжий перестал сидеть с той табличкой, принимая клиентов на дому, в заваленной запчастями и сданной в ремонт техникой комнате. Сарафанное радио работало отлично. Ну и, наверное, не последнюю роль сыграло то, что каждый клиент уходил от него довольный одновременно и хорошо выполненной работой, и сделанным добрым делом. Помощь инвалиду все-таки.

Все это я вспоминал, стоя у обшарпанной металлической двери, уже в третий раз нажимая на звонок. Наконец щелкнул замок, дверь медленно открылась и в дверном проеме появился силуэт Рыжего. Парень уверенно стоял на ногах и держал меня на прицеле такого же нагана, как у меня. Надо ли говорить, что его фигура слегка светилась?