Семён Субботин
Дубль два

От автора.

Сборник рассказов и новелл,

преимущественно 18+ содержания,

объединённых исключительно

моей фантазией и желанием.

Все персонажи вымышлены,

все события выдуманы,

все совпадения случайны.

Приятного чтения!

https://vk.com/saimon_surgut

Email: SaimonSurgut@yandex.ru

Наблюдатель

Инициатива в столь одновременно рискованном и приятном деле чаще всего исходила от неё. Начавшись однажды, около двух лет назад, как обычная безобидная шутка и проверка на “слабо”, со временем новое увлечение этой молодой парочки переросло в нечто большее. Только за последний месяц они в своих нескромных целях перепробовали три примерочные кабинки в больших торговых центрах, смотровую площадку недостроенной многоэтажки, тёмный заброшенный продуктовый склад и даже заднее сидение приехавшего за ними такси.

– Шеф, дам тысячу наличкой сверх тарифа, если остановишься около вон того небольшого леска и с часок прогуляешься за грибами, – Рома всегда был максимально прямолинеен с людьми и прост в своих намерениях.

Во многом благодаря этому он и понравился Окси, даже без учёта его притягательной внешности. Снова окинула взглядом его повёрнутый к солнцу полупрофиль – безупречный точёный подбородок, мощная шея с ярко выделенной змеёй-артерией, скуластые впадины на слегка небритых щеках, чуть растрёпанные светлые волосы, бездонные зелёные глаза и, на зависть многим девушкам, аномально длинные ресницы, обрамляющие их по контуру.

Водитель ничего не ответил ему напрямую, лишь посмотрел на влюблённую парочку через зеркало заднего вида. А поглазеть и полюбоваться там было на что – Окси сегодня была на максимальных настройках, неотразима и особенно хороша в этом полупрозрачном наряде.

Её карие хитрющие глаза мгновенно загорелись, как только она поняла, что бойфренд задумал на этот раз, какой сюрприз для неё приготовил. Одной лишь шальной мысли, молнией прошмыгнувшей в голове, было достаточно для того, чтобы приятная и тёплая волна возбуждения прокатилась по всему телу, передавая чёткие и ощутимые покалывания в укромное местечко прямо между ножек. Лёгкое летнее платье при любом удобном случае норовило собраться тканевой гармошкой и открыть всему миру, что сегодня его обольстительная носительница почему-то забыла надеть трусики.

– Хочу тебя… – сказано было тихо, почти шёпотом.

Ей нравилось, как звучат эти два коротких и ёмких слова, как переплетаются между собой, как слетают с раскрасневшихся, наполненных кровью, губ прямо в ушную раковину объекта обожания.

– Я тебя тоже… – и в доказательство своих слов переложил её руку себе на бугристую, но всё ещё закрытую ширинку джинсов. Свою же руку, недолго думая, Рома запустил в её вожделенный бермудский треугольник, где так любил пропадать часами.

Спасительный лес был уже совсем близко, водитель оказался душевным мужиком, который к тому же очень любил деньги, потому прекрасно срежиссированный секс в частном такси состоялся буквально через десять минут. Окси очень нравилось подзаводить себя и его, запуская руку своему милому под рубашку, чем она и занималась этот короткий отрезок времени.

Отдельным удовольствием для неё было чувствовать бугристость мышц на спине любимого, ощущать их перекатывание под пальцами, оставлять следы своих длинных ногтей, сначала лёгкие, а потом – уже вполне глубокие, на грани с болезненными. Окси особо привлекало, что он безусловно и неразделимо принадлежал только ей, заводило то, что в его тени она могла спрятаться от всего негативного, что есть в окружающем мире. Только её – такой большой и сильный, уверенный и спокойный, страстный и желанный.

Таксист припарковался на обочине грунтовой дороги, уходившей от основной влево, и тактично, без каких-либо комментариев покинул автомобиль, надеясь на щедрые чаевые и отличный отзыв о выполненной поездке.

Задний диван такси, рассчитанный на трёх мирно сидящих среднегабаритных пассажиров, сегодня идеально подошёл для этих двоих. Тканевая обивка кресел была куда приятней и тактильней, чем кожа грубой выделки, к тому же позволяла не скользить по ней голой задницей.

Окси не стала терять времени даром, ведь у них был всего один оговорённый час, а времени всегда было мало, когда к ней приходил настоящий аппетит.

– Чувствую, что твой дружок уже готов? – девушка перекинула ногу через сидящего Рому и оказалась на нём сверху.

Короткая стрижка из чёрных, как смола, волос ей очень шла, открывая изящную шею и выгодно подчёркивая яркие карие глаза. Этим летом она уже умудрилась неплохо загореть, хотя редкие солнечные дни можно было пересчитать по пальцам одной руки. Тонкий узор скандинавской татуировки, сделанной на первом курсе института, во времена творческого поиска себя, украшал её левое плечо до самого локтя.

Спешно сбросив прогулочные полуспортивные туфли на пол автомобиля, Окси была в полной боевой готовности. Тонкие бретельки почти воздушного хлопкового платья были единственными ниточками, отделявшими её от полной наготы.

– Ты потрясающе выглядишь, малышка! Обожаю твой стиль, запах и вкус, – с такими словами Рома впился губами в её сочную грудь, прямо через тонкое полотно ткани, лаская стоячие от возбуждения соски.

Он никогда не делал ей замечаний по поводу обязательного ношения лифчика в частности и нижнего белья в целом, отпустив данную ситуацию на её усмотрение и просто получая удовольствие от её лёгкой безуминки.

Принимать друг друга такими, какие есть, без заморочек и претензий, наслаждаться жизнью и её прелестями, тратить быстротекущую молодость и не жалеть ни о чём содеянном – три постулата, на которых держались их отношения вот уже два замечательных года. Правда ли, что любовь и страсть живёт всего три года – об этом им ещё только предстояло узнать, а пока они просто жили и подпитывались друг другом при каждой выпадающей возможности.

Окси откинула голову назад, закатив глаза и медленно растворяясь в электризующих волнах экстаза. Рома, этот её персональный демон-искуситель в человеческом обличье, на котором она сидела сверху, каким-то магическим образом всегда считывал, чего ей хочется больше всего прямо сейчас.

Продолжая свои истязающие ласки языком по её груди, он приподнялся на диване и спустил джинсы по самые колени. Оба любовника находились в таком исступлении и жажде наслаждения, что затяжные прелюдии не только не требовались, а могли всё даже испортить. Окси на секунду пришла в себя и направила его закаменевший фаллос в свой маленький храм одновременной чистоты и похоти.

Почему время вдвоём всегда так быстро и незаметно летит? Эти минуты, часы, дни и годы – всё, словно один миг, когда тебе хорошо с кем-то, так сладко, спокойно и неспокойно одновременно. Жалкие шестьдесят минут наедине, вдали от всего мира, глаза в глаза видя только того единственного, кто нужен тебе из всех семи с лишним миллиардов особей твоего вида. Или же это целые шестьдесят минут, каждая из которых наполненная и страстная, такая непозволительная роскошь для большинства людей?

Рома на этот раз отдал доминанту своей любимой полностью, только держал её за покатые обнажённые бёдра, наслаждаясь нежной бархатной кожей и целуя изгиб тонкой шеи. Довольно маленькое пространство задних сидений не позволяло ему особо активничать. Зато Окси было очень удобно и комфортно в позе наездницы оседлать его.

Ритмично двигаясь и управляя взятым темпом, Окси почувствовала момент синхронизации их тел, временами чуть притормаживая и ускоряясь, сделала всё возможное, чтобы к желанному финишу они прибыли одновременно.

Только почувствовав пульсацию внутри себя она несколько ослабила хватку. Волна временного расслабления и полного наслаждения накрыла обоих любовников, сопровождаемая её лёгким вздохом и его тонкой блаженной улыбкой с закрытыми глазами.

Окси покрыла его веки поцелуями и прошептала:

– Обожаю тебя… Больше жизни обожаю…– он нравился ей ещё больше в эти секунды временной беззащитности и слабости.

Тонкий шрам, тянущийся через всю левую щёку, совсем не портил его почти безупречного лица.

– Ты потрясающая. Никогда и никому не отдам тебя, запомни это навсегда, – Рома посмотрел на неё и прижал к себе так сильно, насколько только мог.

Смотрясь в зеркало заднего вида, Окси поправила растрёпанные волосы и вернула помаду на законное место на сочных губах. Она всегда старалась по возможности продлить иллюзию идеальности своей внешности для него, с самого утра, когда только проснулись вместе, и до самого заката, когда её облик – это последнее, что он видит перед сном.

На горизонте, недалеко от края того небольшого леска, показался их нынешний водитель, неспешно шедший обратно на своё рабочее место. Как ни в чём не бывало, он сел в кресло, завёл остывший двигатель и повёз парочку на заднем сиденье дальше по их маршруту.

Окси удобно расположилась лёжа на спине, устроив голову на колени своего парня и любовалась им с этого ракурса. Лучи солнца, пробравшись сквозь густые облака, тонко отсвечивались в его наполненных жизнью глазах, накидывая ему плюс десять очков к флёру поверхностной романтичности.

Дорога домой была куда менее напряжённая, таксист настроил ручку радио на какую-то смазливую волну, на которой безголосые певички сменяли друг друга каждые три минуты, согласно вечернему заказному плейлисту.

Ни эта музыкальная каша, ни присутствие постороннего человека не мешало симпатичному дуэту на заднем диване наслаждаться внутренним зажигательным рок-н-роллом, творящимся у них в душе прямо здесь и сейчас.

Буквально через тридцать минут поездки автомобиль достиг цели и высадил искушённую парочку возле их подъезда. Окси не удержалась и помахала на прощание их сегодняшнему благодетелю, достала свой смартфон из сумочки и отвесила тому добрых пять звёзд в приложении. Указала в примечании, что водитель был чрезвычайно вежлив, а салон был определённо чист и опрятен.

Их милый дом, эта маленькая уютная квартирка на шестнадцатом этаже высотки, в которой всё было так просто и понятно, где каждая вещь и предмет мебели находились на своём месте и не было ничего лишнего. Почти спартанское убранство комнат и минимум атрибутов для жизни говорили о лёгкости и аскетизме их хозяев, либо же об их шатком финансовом положении. Разувшись, Окси заняла позицию сидя на любимом диване в кухне-гостиной, сложив ноги под себя, после чего решила проверить электронную почту на наличие новых сообщений.

Иконка во входящих светилась цифрой 1 и нервным морганием требовала срочно нажать на себя.

– Роооом… Подойти, пожалуйста…Мне прислали какую-то фотографию с незнакомого адресата, – в голосе Окси прозвучали редкие для неё тревожные нотки, – Антивирус вроде не хрюкает, я гляну?

Рома подошёл к ней сзади и приобнял за талию, уставившись в светящийся квадрат экрана ноутбука.

Нажав на вложение в неподписанном сообщении, они увидели одно большое изображение, растянутое на весь экран. Обнажённая парочка, запечатлённая на нём, в полутьме занималась страстным сексом. Парень с накаченным V-образным торсом стоял сзади девушки, спустив штаны, при этом держал свою подругу одной рукой за волосы, а второй – за сочную попку. Лиц на фотографии видно не было, но свет выделял их тела ровно настолько, чтобы можно было узнать самих себя.

– Кто это прислал? Дай посмотрю, – Рома проникся встревоженностью своей половинки, взял крохотную мышку в свою руку и ткнул в злополучное сообщение.

V113@bmail.com…

Первое и единственное входящее письмо от этого адресата.

– Откуда это фото у него? Очень похоже на маленькую раздевалку, где мы с тобой зажигали месяца два назад, – Окси развернулась на стуле лицом к Роме, в её глазах читались зарождающиеся обеспокоенность и страх.

– Эти ублюдки, охранники, всё-таки ставят там камеры, другого объяснения у меня нет. Но как тогда этот отправитель узнал куда и кому высылать? – Рома слегка нахмурил брови, отчего стал выглядеть на пару лет старше.

– Не паникуй, я думаю, что это просто чья-то дурацкая шутка. Видишь же – денег они не вымогают, никаких требований или приписок в письме нет, – Рома пролистал почти всю почту девушки в поисках хоть каких-нибудь зацепок.

Между ними никогда не было никаких секретов, либо оба так думали и верили в это, потому он не боялся наткнуться на некую тайную переписку с неизвестным обожателем. Окси даже не дёрнулась, когда её парень полез в архивные сообщения и промотал их все до единого за несколько последних месяцев. Закончив тщетные поиски, Рома ещё раз открыл то самое первое, волнующее изображение.

На тёмном фоне всё так же появились два их обнажённых тела в интересном ракурсе, но наблюдать себя со стороны не привлекало ни одного, ни вторую.

– Давай просто всё удалим и забудем. Надо быть чуть осторожней и осмотрительней в будущем. Сейчас средства для наблюдения и записи видео продаются в любом магазине бытовой техники и стоят сущие копейки, – Рома кликнул на кнопку и почистил “корзину”, – Любой при желании может установить подобное оборудование где и когда ему угодно.

– Скорее всего ты прав… Но ведь мы же не какие-то звёзды или хотя бы мало-мальски известные личности, чтобы за нами следили? Надеюсь, больше я такую себя не увижу, – Окси поправила прядь чёрных волос, закрыла глаза и попыталась успокоиться, дыша глубоко и редко.

– Кстати, ты классно выглядела на том фото, – Рома попытался разрядить накалившуюся обстановку и получил за это слабенький тычок в бок от своей девушки.

– Не смешно. Только представь, что будет, если такое всплывёт однажды не только на моей почте…

Ты знаешь, мне нужно принять бокал – другой полусладкого успокоительного, – Окси посмотрела на Рому пока ещё своим полностью трезвым взглядом.

– Намёк понял, один момент! – молодой человек отошёл от неё метра на два, развернулся к ней лицом, поклонился вперёд и ловким движением снял с себя уже немного мокрую рубашку, когда выпрямлялся обратно вверх. При любом удобном и неудобном случае Рома не упускал возможность пощеголять с голым торсом, подразнить свою прекрасную пассию и подзадорить её внутренним игривым настроением.

Ещё одно прекрасное качество, которое Окси ценила в нём – умение переключаться с любой, даже самой значительной проблемы на что-то почти прозрачное и почти пустое, а заодно и её переключать, забавлять своими манёврами и увлекать за собой, словно собственную липкую тень. Кто-то, возможно, назвал бы его поверхностным, легкомысленным, туповатым…

Но как же иногда не хватает таких людей рядом.

Буквально через пять минут он вернулся с двумя бокалами на высоких ножках, сильно расширенными вверху, наполненными до самых краёв. Помимо половинок маслин, плавающих на самом дне, на глади поверхности виднелись несколько крохотных разноцветных блёсток от праздничной мишуры.

– Мартини… Больше ничего не осталось после нашего вчерашнего заседания. На бутылке было написано, что употреблять обязательно нужно охлаждённым, медленными глотками, “врастяжку”, наслаждаясь богатством вкуса трав и пряностей, входящими в напиток. На закуску тоже предложить особо нечего, кроме сладкого поцелуя туда, куда захочешь, – с этими словами он протянул один из принесённых бокалов Окси и слегка чокнулся с ней своим хрусталём.

Сев напротив в кресло и сложив по-турецки ногу на ногу, Рома начал буквально пожирать её своими пленительными глазами цвета оливковых плодов.

То был их последний относительно спокойный вечер, в котором, помимо приправленного страстью и цитрусом алкоголя, тем не менее уже присутствовал лёгкий привкус тревоги.

* * * * *

Новый понедельник принёс на себе очередную рабочую неделю, полную нескончаемых хлопот и забот. Сил очарованной друг другом парочке придавали лишь мысли, что скоро они снова встретятся в своём уютном гнёздышке, будут наслаждаться маленькой компанией на двоих и тогда все проблемы сразу отойдут на второй план.

Ближе к вечеру раздался приглушённый звонок на офисный телефон в личном кабинете Ромы:

– Алло…Привет. Милый, мне на почту снова пришло сообщение. На этот раз это видеозапись, – голос Окси, самый родной и приятный на целом свете, немного исказился не только телефонными проводами, но и нотками страха и обеспокоенности.

–  Привет. Адресат всё тот же? – Рома пытался передавать свою уверенность даже на расстоянии, прямо через трубку аппарата.

–  Да. Целых несколько минут, представляешь? Продолжительное видео, где мы выступаем в главных ролях и на переднем плане…

–  Скоро буду дома. Не удаляй сообщение, может что-то увидим вместе. Что-то должно нам помочь и подсказать, кто это делает.

Остаток рабочего дня он провёл, как на иголках, не имея возможности покинуть грёбанный офис раньше времени.

Наконец стрелки часов спасительно сдвинулись и указали на семнадцать часов ноль ноль минут – любимое время для мелкого кабинетного планктона, момент, когда каждый клерк получает право покинуть здание, чтобы завтра и ещё ближайшие тридцать лет возвращаться сюда же, без всяких опозданий и мелких оправданий.

Выскочив на стоянку, он на бегу вспоминал, в каком именно ряду припарковал свою малышку. Сине-зелёный старенький Гольф был на ходу и выполнял первостепенную функцию – ежедневно доставлять своего кормильца на ненавистную работу. “Жабка”, как любовно называла его Окси, всё ещё могла приносить некоторое удовольствие от вождения, классно рулилась и цепко держала дорогу даже в такой дождь, какой был в тот злополучный понедельник.

Рома еле-еле влазил на водительское сиденье из-за своих довольно внушительных габаритов и скромного пространства внутри Гольфа. Нахлынувшие эмоции прекрасно считывались на его лице – желваки на скулах хаотично бегали вверх и вниз, суровый взгляд немигающе смотрел строго на дорогу, не отрываясь от неё ни на секунду. Он настолько увлёкся узкой полосой асфальта и неприятными маячившими перспективами впереди, что даже забыл включить с брелка-флэшки любимую подборку музыки. Мысленно Рома уже с десяток раз отметелил незнакомца, который достаёт его девушку и следит за ними, мечтал добраться до его инкогнитной морды и оставить на той пару свежих и чётких отпечатков на долгую память.

Через сорок с небольшим минут он уже парковал автомобильчик возле своего дома, хотя в обычные дни эта дорога занимала не меньше часа. Казалось, что вызванная кабина лифта специально медленно едет до шестнадцатого этажа, постоянно заедает и иногда даже предательски сдаёт вниз.

Окси уже ждала его на пороге квартиры, старалась приветственно улыбнуться и не показывать своё волнение. Даже в такой необычной ситуации и в некотором повисшем напряжении, она была очень соблазнительной в коротком домашнем халатике.      Большие карие глаза слегка поблёскивали и ждали его поддержки, по всему было видно, что совсем недавно она всё-таки позволила себе слабость и всплакнула, пока парень её не видит.

– Привет. Извини, что долго добирался, раньше положенного свалить не получилось. Шефу, как обычно, всё нужно в срок до вчера, – Рома приобнял подошедшую девушку, при этом поделился с ней своим внутренним спокойствием.

– Ром… У меня конкретно сердце не на месте. Я на измене уже второй день нахожусь. Ты только посмотри…Откуда у этой мрази эта запись? Кто он такой вообще и что ему нужно? – Окси смотрела на своего молодого человека с превосходящим ожиданием, как будто у него были все ответы на любые вопросы на всём белом свете.

– Мы разберёмся. Ты узнала место, где было сделано это видео? – Рома повесил мокрое пальто на вешалку в прихожей и снял слегка потёртые туфли, наконец-то прошёл в родные стены, которые в последнее время совсем не защищали.

– Вроде бы узнала. Очень похоже на торговый центр на Пресненке. Вспомнишь или нет, мы там ещё купили то весёленькое платье, в горошек, сразу после примерочной? – девочка остаётся девочкой даже в самой стрессовой ситуации.

– Помню. Так это было уже больше года назад, прошлым летом! Сколько он уже следит за нами и сколько контента нарезал? – Рома устроился в кресле и передвинул ноутбук с дальнего конца стола к себе экраном.

V113@bmail.com…

Всё тот же бездушный и предельно шаблонный адрес. Ни одного сопроводительного слова или хотя бы дебильного смайлика, просто видеозапись длиной 2:47, прикреплённая к пустому “конверту”.

– Ты уже полностью посмотрела? Уверена, что это именно мы здесь засняты?

– Думаешь, я не узнаю свою задницу? Или тем более твою? – Окси подошла сзади и плотно прижалась к своему парню, пытаясь ощутить хоть немного тепла его тела.

– Я тоже должен всё увидеть. Конечно, меня также дико бесит, что какой-то мудак следит за нами… Но сейчас мы ещё раз изучим запись вместе, спокойно и без истерик. Представь, что это не твоя милая попка мелькает на экране почти три минуты.

Рома изобразил на лице натянутую улыбку, но быстро убрал её с губ, когда увидел недобрый посланец-взгляд от Окси.

– Запускай уже.

Видеоплеер за считанные доли секунды открыл приложенный файл и послышался усиливающийся звук кулера ноутбука. Снято было на очень хорошую камеру, что позволяло рассмотреть мельчайшие подробности теневых любовников даже в этой полутьме.

Парень на записи восседал на небольшом мягком пуфике и рукой поманил к себе девушку. Окси трудно было абстрагироваться и просто немигающе на это смотреть, ведь в то мгновение она снова как будто почувствовала его нежные и сильные руки, влекущиеся к ней…

Рома из видео подтянул за поясок Окси из видео к себе, начал ласкать её шею, грудь, вдыхал запах её шикарных волос, запускал шаловливые пальцы под струящееся летнее платье. Парочка же, находящаяся у монитора, ощутила лёгкое и приятное покалывание в паховой области, как напоминание о пережитых моментах от встроенной мышечной памяти.

Окси из видео села сверху на своего парня и начала ритмично двигаться в поисках приятной волны расслабления. Рома придерживал её за талию одной рукой, а второй – немного зажимал девушке горло, вызывая незначительное, но контролируемое удушье. Иногда они практиковали и такой метод достижения центров удовольствия, исключительно в целях разнообразия.

Ракурс данной съёмки и падение света от закрытой шторки выдали примерное расположение записывающего оснащения – где-то на высоте двух метров. Было похоже на то, что камера была закреплена сразу над входом в примерочную кабинку.

– Камеру он ставит прямо над дверным косяком. Оттуда свет ещё хоть как-то падает внутрь, но назад не поступает ни одного луча. В общем, устройство трудно увидеть или разглядеть, только если на нём нет красного мигающего глаза, – Рома остановил плеер и повернулся к Окси лицом.

– Давай ему напишем первыми и будь, что будет. Мы не знаем, сколько у него в коллекции таких пикантных видео с нашим участием, что он планирует с ними делать, но хоть попытаемся выяснить это напрямую, – Окси только слегка кивнула головой на это его предложение.

Рома попросил свою сладкую половинку налить себе ароматного чая с лимоном и имбирём, сел за письменный стол поудобнее и снова открыл злосчастное почтовое приложение на ноутбуке.

– Кто ты такой и что тебе нужно? – Рома решил первым сообщением не грубить и не начинать сразу с прямых угроз.

Незнакомец скорее всего обладал весомым компроматом на них обоих и мог несколькими кликами мыши основательно испортить им жизнь. Парень не столько переживал за себя, сколько за репутацию и карьеру своей девушки. Всё, что попадает в открытый Интернет, остаётся в нём навсегда. К сожалению, среди их общих друзей, близких и знакомых не было специалистов и технарей с нужными навыками, чтобы просто вычислить этого соглядатая.

Бесконечно продолжительное молчание в ответ, в ходе которого молодые люди допили остывающий чай, перебрались на диван и включили плазму, чтобы хоть как-то попытаться отвлечься. Ни одна мысль в голове не фиксировалась больше секунды, отчего всё путалось и превращалось в сплошной сумбур. Не помогало даже их секретное оружие для особо серьёзных случаев – объятия в позе “ложечки”.

– Пусти. Пойду, проверю почту, – Окси еле выбралась из-под ног своего парня, примявшего её к дивану.

– Иди сюда скорей. Он ответил.

Рома соскочил со своего лежбища ловким самурайским приёмом и через пару секунд уже стоял возле неё. Спортивные навыки он иногда применял в повседневной жизни, хотя это было совершенно необязательно и показушно.

– Здравствуйте. Вас не учили здороваться? Кто я – на самом деле не важно. Важно, чтобы вы не были больше вместе, – несколько сухих слов в первом ответном сообщении.

Рома выхватил ноутбук из рук у своей половинки, присел на кресло и начал яростно строчить по клавиатуре.

– Пошёл ты на…Я найду тебя и камеру тебе встрою в зад!!!

– Ничего ты не сделаешь. А я могу многое и в любой момент. Когда только пожелаю. Хочешь небольшую демонстрацию моих возможностей? – каждый новый ответ появлялся всё быстрее, видимо Роме удалось вывести незнакомца на эмоции.

– Гандон, давай встретимся в реале и в лицо мне всё выскажешь. Покажешь, какой ты крутой, не сидя дома на диване, прячась за маской неизвестности, – Рома решил продолжать свою тактику, раз она начала давать первые плоды.

– Всё, что ты говоришь – неважно. Всё, что ты сделаешь – ничего. Главное, что ты должен понять – ты её не достоин. Окси… Она особенная. Она замечательная девушка и заслуживает лучшего парня, чем внешнее подобие гориллы с умственными способностями неандертальца.

Рома на несколько секунд опешил от таких слов, прилетевших в ответ на его попытки наездов.

– Тебе-то откуда знать какая она? По нескольким фотографиям и видеозаписям, которые ты о ней насобирал? – парень явно был вне себя от бешенства и бессилия, острые скулы сводило от напряжения, казалось, что в небольшой затихшей комнате слышен скрежет его зубов.

– Я давно знаю и её, и тебя. Достаточно давно, чтобы понять всё, глядя на вас со стороны, – мелкие буквы только появились на экране ноутбука и тут же были мгновенно прочтены в голове предполагаемым голосом неприятного незнакомца.

Удивительная способность мозга – додумывать и дорисовывать неполную картинку, особенно ни на чём не основываясь, придавая характерные черты и даже внешние признаки некоторым нашим страхам и переживаниям.

– Мне кажется, я знаю, кто это. По крайней мере, нужно его навестить и исключить из списка подозреваемых, если я буду не прав, – Рома больше ничего не писал своему тёмному визави, закрыл крышку ноутбука и прохладно уставился на свою удивлённую девушку.

Ему нужно было проверить свою теорию незамедлительно и думать о чём-то другом сейчас он не мог.

– На кого конкретно ты намекаешь? Реально думаешь, что среди наших знакомых есть хоть один такой больной? – Окси выглядела куда более встревоженной, чем была до его появления дома несколько часов назад.

– Не среди знакомых, а среди родственников. Уверен почти на сто процентов, что это твой долбанутый двоюродный братец Антон, – с этими словами Рома встал с домашнего кресла, достал из гардеробного шкафа любимый спортивный костюм “а-ля Олимпийская сборная” и начал быстро переодеваться.

– Ром, ты шутишь что ли? Мальчишке двадцать лет всего. Он у меня, конечно, немного пришибленный, странный и нелюдимый, но не способен на такое. Да и не виделись мы с ним целый год, наверное, – Окси слегка позабавило такое предположение её молодого человека.

– Каждый раз, когда мы пересекались где-либо, он буквально пожирал тебя глазами. Наверняка в своей комнате держит пару десятков твоих фотографий для своих ручных утех, – Рома всерьёз собрался ехать в такое позднее время, уже натягивал носки и шнуровал белые кроссовки, сидя на небольшой тумбочке.

– Либо я поеду с тобой, либо отложи это выяснение отношений на завтра, – Окси не стала дожидаться ответа, торопливо засуетилась и вскоре тоже стояла на пороге дома одетая.

Слишком хорошо она знала своего бойфренда, чтобы подумать, что он успокоится и перенесёт разборку на другой день.

– Подумай сама. Молодой парень с кучей свободного времени, закрытый и замкнутый тихушник, любитель всяких гаджетов и домашних заседаний в интернете до утра…– Рома дал ей ещё пару дополнительных минут, чтобы собраться и привести причёску в порядок.

– Пойми, раньше между нами было всякое. Мы даже иногда притворялись парочкой, когда вместе гуляли по городу. Ходили, держась за ручку, и обнимались, так хотелось нам привлечь людское внимание. Но всё это было давно, было простой забавой, детской игрой для двоих и не более того, – Окси освежила помаду на пухлых губах, надела любимую лёгкую кожаную куртку и, в принципе, была готова выдвигаться.

– Ты уверена, что он тогда тоже так думал и думает так сейчас? Вдруг он ментально застрял на тебе, зациклился…Других версий или мыслей, кому нужно тебя…нас преследовать, у меня просто нет…– Рома зазвенел ключами у дверей, пропустив подругу пройти вперёд.

– Без понятия. Мы никогда так откровенно с ним не говорили на эту тему. Всё давно изменилось, у меня своя жизнь, у него, наверняка, уже тоже есть нормальные отношения, – Окси вызвала лифт и потянулась поцеловать заведённого Рому, пока возникла эта короткая техническая пауза.

* * * * *

Сине-зелёный старенький Гольф гладко стелил по мокрой дороге и вёз парочку по направлению, указанному им барахлящим навигатором. Связь в нём то и дело пропадала, заставляя несчастную маленькую стрелочку метаться в поисках назначенной цели. В блестящих и начищенных дисках автомобильчика можно было увидеть отражение неоновой рекламы, рвущей темноту на ночных улицах. Этот огромный город никогда не спал и даже в полночь движение было достаточно активным и хаотичным, из-за чего пришлось объехать несколько красно-жёлтых пробок по ближайшим переулкам.

“Жабка” была переделана и обустроена как двухместная машина, кресла в ней были предусмотрены только для водителя и его верной напарницы. Задние сиденья Рома демонтировал ещё в прошлом году, надеясь, что когда сдвинет передние, то хоть немного расширит пространство для своих длинных и её стройных ног.

Окси сидела довольно удобно в полуспортивном кокпите спереди, забив нужный маршрут в висящем на приборной панели навигаторе, молча наслаждалась стаканчиком свежесваренного латте, прикупленным на заправке. Боковая поддержка кресла приятно обволакивала и приобнимала её за талию, избавляя от качки при резких манёврах. Ехать до нужного адреса на окраине города было порядка часа и всё это время они с Ромой почти не разговаривали.

Кассетный магнитофон, предусмотренный в автомобильчике заботливыми производителями прямо с завода, старался скрасить долгую дорогу в меру своих скромных сил. Старая-добрая песня про пачку сигарет и надежду на завтрашний день безотказно срабатывала, всегда каким-то чудодейственным образом помогала молодому человеку успокоиться и собраться с мыслями, как будто и сама обладала никотиновым эффектом расслабления.

– Я тебя только об одном прошу – не горячись. Если это всё же он, я сама поговорю с его родителями. Поверь на слово, простым испугом после такого он не отделается, – Окси решилась прервать застоявшуюся тишину и немного успокоить своего разозлённого парня.

– Пальцем я его не трону. Если признается сам – просто сдам в полицию и пусть там с ним разбираются, – Рома вёл “Жабку” на повышенных оборотах, по доносящемуся из-под капота звуку казалось, что двигатель из прошлого века и даже прошлого тысячелетия вот-вот издохнет.

– Это тоже не выход для нас. По какой статье ты собрался мальчишку сажать? Я не хочу, чтобы эти фотографии и тем более видеозаписи с нашими голыми задницами видел кто-то ещё, – Окси умоляюще смотрела на своего парня, а карие глаза девушки вновь наполнились беспокойством.

– Ты права. Для начала спокойно с ним поговорим, а дальше решим, что будем делать.

Навигатор показал, что парочке на небольшом хетчбэке для достижения конечной цели нужен второй съезд с моста, находящийся впереди через двести метров. Сине-зелёный Гольф прекрасно вписался в поворот на большой скорости, несмотря на мокрый скользкий асфальт и старые потёртые покрышки. Маленькие сувенирные боксёрские перчатки и две игральные кости, закреплённые на зеркале заднего вида, болтало из стороны в сторону в такт движениям машины. Физическая сила и удача – то были два главных элемента достижения успеха по мнению её хозяина.

– Какой у него номер квартиры? – Рома припарковал автомобиль на свободное место у второго подъезда, которое как будто манило его зияющей пустотой.

– Набирай 122. Родители сняли ему студию именно в этом районе, чтобы он быстрее мог добраться до университета, пешком и даже не спускаясь в метро, – девушка сама выбралась с переднего сиденья, видя, что Рома выскочил из-за руля, как ошпаренный, и пошёл напрямик ко входной двери.

Парень набрал три нужные цифры на домофоне и на ребят уставился зрачок камеры безопасности с красным огоньком точно посередине, вмонтированный прямиком в панельную доску.

– Кто это? Выйдете на свет! – заспанный голос хозяина 122 квартиры намекал, что таких поздних и незваных гостей он сегодня явно не ожидал увидеть.

– Привет! Антон, это я, Оксана. Открой, пожалуйста, нам нужно поговорить, – буквально через пару секунд после её слов с той стороны двери послышался звук отключающихся магнитных замков.

Рома открыл тяжёлую дверь нараспашку почти полностью и пропустил Окси вперёд. Первое, что их встретило в подъезде – были вездесущие камеры наблюдения, немигающим взглядом охраняющие покой местных жильцов.

Пассажирский лифт в сданной новостройке, как водится не работал, а грузовой – приветствовал ночную парочку полузияющей улыбкой открытых дверей, хотя и находился на первом этаже, но совершенно не реагировал ни на одно нажатие любой из оставшихся в живых кнопок.

– Восьмой этаж, если я правильно посчитал… Блин, ненавижу грёбанные человейники…Наверное, одно из самых нелюдимых изобретений нашего времени. На третьем месте сразу после быстрорастворимой еды и женского стендапа, – Рома открыл одну из внутренних дверей подъезда, ведущую к типовой бесконечной лестнице наверх.

На втором пройденном пролёте немного усмехнулся про себя, заметив, что почему-то каждый раз, когда предстоит долгое поднятие пешком по лестнице, вспоминается заунывная детская считалочка про тропинку, лесок и колосок.

– Дай мне начать разговор, не наезжай на него сразу, – Окси еле поспевала за бойфрендом, просила подождать её и хоть немного дать отдышаться.

Менее чем за пять минут они добрались до искомой двери, с выцветшими косяками и с покосившимися цифрами 122, прикреплёнными возле глазка.

– Привет, братик. Извини, что мы так поздно…– Окси приобняла своего младшего родственника, когда тот пустил их на порог квартирки.

Антон был довольно худым и долговязым парнем, по привычке чуть горбатился и еле заметно прищуривался, когда вышел навстречу приехавшей к нему парочке. Как бы он не притворялся человеком, готовившимся ко сну, судя по всему, его день сейчас прошёл только на две трети. Протянул руку Роме в приветственном жесте и тот пожал её с явной неохотой и настороженностью.

– Окси, ну ты даёшь… Мало того, что мы не виделись уже столько времени, так ещё и приезжаешь со своим ручным амбалом посреди ночи, – диванный боец, видимо, всего на одну секунду забыл, что не находится онлайн и за языком нужно следить.

– Что ты сказал? – Рома угрожающе двинулся в его сторону, но Окси его приостановила.

– Антон, прошу – не нарывайся. Мы приехали для того, чтобы всего лишь задать тебе пару вопросов. Сразу говорю – я ни в чём не уверена, но хочу добиться правды. Если мы не правы, то возможно ты сможешь нам чем-нибудь помочь, если захочешь, конечно, после таких слов…– Окси бросила отрезвляющий взгляд на своего парня и пыталась, как можно спокойнее изложить суть их полуночного визита.

– Для тебя, сестрёнка, всё что угодно. Говори, в чём дело, – двоюродный брат взглянул на дальнюю родственницу и, в который раз пожалел о том, что они имеют общую кровь.

Окси всегда, сколько он себя помнит, манила его собой, была самой первой и самой запретной любовью в такой стремительной и безрассудной жизни. Детские игры и милые шалости с её стороны сломали юноше нормальное мироощущение и адекватное отношение к другим девушкам в период его становления. Каждый день по несколько раз, закрывая глаза, где и с кем бы не находился, он видел только её искрящиеся карие глаза и манящие губы. Губы, сорвать с которых ему представлялась возможность только смазанный сестринский поцелуй в щёку…

– В общем так. На мою личную почту за последние два дня уже пару раз присылают достаточно деликатные материалы, – Окси же смотрела на брата самыми нейтральными, уставшими и остывшими глазами.

Ей очень подходила эта кожаная куртка и потёртые джинсы, высокие ботфорты и яркая помада, но очень не к лицу была эта тревога в увядающем взгляде…

– Что с тобой произошло? Где же та моя девочка, когда-то шебутная и как будто всегда немного пьяная? – Антон никогда не говорил о своих чувствах сестре, поэтому решил промолчать и на этот раз.

– Рома предположил, что возможно ты что-то об этом знаешь… – Окси осторожно подводила к главному вопросу, – Пока были только одна фотография и одна видеозапись. А сегодня он и сам вышел на связь – ответил на несколько наших сообщений.

– Чего ты с ним нянькаешься? Отвечай, это ты за нами следишь? Грёбанный задрот! – Роме надоел этот тягучий спектакль на трёх актёров и он решил придать ему ускорения.

Роста они были примерно одинакового, но преимущество Ромы в мышечной массе и в спортивной подготовке не оставляло Антону ни единого шанса на честный поединок.

Подойдя ближе, Рома схватил щуплого парня за вытянутый балахон и подтянул ближе к себе.

– Отпусти его! Он ничего не делал! – Окси пыталась разнять крепкие руки своего бойфренда и освободить братца из этой железной хватки.

– Да-да! Это я за вами слежу! Два года уже как!!! У меня целая подборка имеется с вашими развлечениями! – Антон сипло хрипел и беспомощно барахтался, будучи приподнятым и прижатым к стенке, словно подколотый коллекционером редкий жук.

– Что ты сказал??? – Окси в ужасе уставилась на него после такого неожиданного заявления.

– Ты всегда и всё знала про моё отношение к тебе…Просто играла, пока был нужен и пользовалась. Потом ещё этот появился… – Рома чуть расслабил клещи и поставил дерзкого юношу на пол, чтобы он мог более-менее спокойно изъясниться.

– О чём ты вообще? Мы с тобой почти всё детство вместе провели. Да – дурачились, да – нам было весело и хорошо вместе. Но ты всегда был для меня просто симпатичным младшим братишкой…– Карие глаза уставились на признающегося человека, полные растерянности и недоумения.

Чтобы успокоиться, она по привычке начала поправлять съехавшую из-за уха прядь тёмных волос, при этом пальцы дрожали и совсем не слушались, непроизвольно и инстинктивно сами сжимались в маленькие кулачки.

– А ты для меня была всем…Самым близким другом, хранительницей моих тайн, моей мечтой…– молодой человек сказал эти давно давящие сердце слова и ему, как будто сразу полегчало.

– Одевайся быстро, мы едем в полицию. Я передумал на его счёт и не надо на меня так смотреть, – Рома отпустил парня и бросил бескомпромиссный взгляд на подругу.

– Никуда я не поеду. И вы ничего не докажете! – не успев даже договорить или хоть как-то среагировать, Антон в ту же секунду получил мощнейший и молниеносный апперкот в открытую нижнюю челюсть.

Классический удар из традиционного бокса, один из самых страшных и неотразимых, отработанный Ромой до блеска в ходе сотен проведённых тренировок. Резкий доворот корпуса, левая нога в качестве опорной, кулак повёрнут на себя и движется по внутренней траектории снизу вверх…

Молодой человек отлетел в сторону несущей стены, словно в замедленной покадровой съёмке. Окси показалось, что в эти доли секунды она успела запечатлеть всю растерянность и панику в глазах брата.

Как известно, убивает не сам полёт, а неудачное приземление. Парень, дерзивший одному из присутствующих и раскрывший душу другой всего несколько секунд назад, безвольно обмяк и сполз вниз по стене, неудачно встретившись затылком и третьим шейным позвонком с бетонным перекрытием.

Окси подбежала первой и наклонилась над ним, присела на колени и пыталась нащупать пульс у младшего брата.

– Ты что наделал??? Он даже не дышит!!! Не стой столбом, давай вызывай скорую! – девушку охватил страх и ступор одновременно, она лишь бездумно уставилась остекленевшими глазами на тело, лежащее перед ней.

– Отойди, дай я его осмотрю… – не дождавшись реакции Окси, парень грубо отодвинул её в сторону и приложил руку к раскрытому рту Антона.

Пульс на характерных точках не прощупывался, дыхание полностью отсутствовало, зрачки никак не среагировали на свет, когда Рома приоткрыл его глаза.

– Судя по услышанному мной хрусту и внешним признакам, скорая ему уже не поможет, – Рома выпрямился и смотрел на Окси прямо, ожидая ответной реакции на свои слова.

– Ты… Ты убил его?! – Окси разрыдалась и бросилась на него с кулаками, совершенно не сдерживаясь и ударяя в полную силу, куда и как попадётся.

– Я не хотел такого… Но эта мразь следила за нами… Он годами копил и хранил у себя записи с тобой, ты сама всё слышала, – Рома стойко получал от своей девушки град ударов и даже не пытался защищаться или укрыться.

– Ты сам слышишь, что ты говоришь? Он – просто глупый мальчишка! Теперь мёртвый мальчишка… А ты… Антон был прав, ты – тупое животное, всегда ведомое и подчинённое инстинктам…– обессиленная Окси всё-таки перестала его лупцевать и села в угол коридора, устроившись пятой точкой прямо на свои ботфорты.

Губная помада и тени размазались на её лице, любимая кожаная куртка была порвана в двух местах, тонкие трясущиеся пальцы запущены в растрёпанные тёмные волосы в поисках успокоения. Из раскрасневшихся глаз бежали тонкие струйки слёз, которым, казалось, нет конца.

– Я не собираюсь сидеть в тюрьме из-за этого ублюдка. Либо помоги мне сейчас, либо иди в машину и жди там, – Рома вытирал разбитую губу рукавом спортивной куртки и выжидающе смотрел на свою растрёпанную красотку.

В ответ он услышал только тишину и поймал на себе очередной презрительный и сверлящий взгляд. Неожиданный для всех участников ночного суда суровый приговор был вынесен им единолично, теперь же нужно было действовать, потому Рома решил в первую очередь собрать и уничтожить все вещи и улики в квартире, которые могли однажды привести к ним.

Пройдясь по всем трём комнатам, собрал в подобранный на полу пакет новенький ноутбук и кучку флэшек, лежащих на столе, на кухне нашёл моющее средство и губку, там же набрал тёплой воды в пластиковое ведро. Завернул коченеющее тело в ковёр, обнаруженный в его бывшей комнате, протёр получившимся импровизированным раствором все поверхности, которых они с Окси могли коснуться, пока были здесь. Ручки дверей, участок пола в коридоре, где они стояли, даже стенку, к которой он прижимал Антона. Пока делал все эти манипуляции не проронил ни слова и не посмотрел на свою подругу ни разу. Желваки от напряжения гуляли по его скулам, а свежая трещина на верхней губе немного кровоточила, на что он тоже не обращал внимания.

– Так и будешь там сидеть? До самого приезда полиции? – Рома вытер выступивший пот со лба и смотрел на девушку сверху вниз.

– Мы должны вызвать их сами…Объяснить всё, рассказать правду о том, что произошло…– Окси наконец-то подняла зарёванные глаза и вызывающе буравила его взглядом.

– Никто даже не будет нас слушать. Дадут минимум лет по десять каждому и лучшие годы своей жизни проведём на нарах, – Рома старался придать своему голосу устойчивости, хотя сам переживал не меньше неё.

– Я не позволю твоему брату сломать нам жизнь, как он и хотел. Но без тебя я не справлюсь, ты должна мне помочь…– Рома надёжно перевязывал ковёр найденным толстым скотчем и одновременно пытался вразумить свою половинку.

– Что мне делать? Что конкретно ты от меня хочешь? – чуть приподнялась на ноги и рухнула обратно вниз, словно они были ватными и её не слушались.

– Ты пойдёшь вперёд, посмотришь есть ли кто-то на лестничной площадке. Возьмёшь с собой этот пакет с мусором. Я возьму ковёр и пойду за тобой следом, но немного попозже, секунд через тридцать. Возьми ключи от Гольфа в левом кармане куртки, когда спустишься из подъезда, заведёшь машину и пересядешь на своё место, – Рома давал указания чётким и спокойным голосом, довольно быстро уняв собственное внутреннее волнение и привычно заткнув остатки совести, делая это уже далеко не в первый раз.

Окси вышла из затенённого угла коридора и молча полезла в карман спортивной куртки бойфренда. Ключ от Гольфа был непривычно прохладным, находился в связке с другими, а также с большим брелоком, покрытым символикой боксёрского клуба, где занимался Рома.

– Хорошо. Помни – если кого-то увидишь – дай мне сигнал какой-нибудь. Кашляни громко или как будто начни по телефону разговаривать, – Рома открыл входную дверь в квартиру, держа ручку через оборотную сторону любимой “олимпийки”.

Выглянув в подъезд, он прислушался и осмотрелся.

Каждая вторая светодиодная лампа в плафонах либо моргала, либо была вообще выкручена, тем не менее, света было достаточно и даже слишком. Уши словно перешли в какой-то усиленный режим локации, силясь уловить приближающийся сигнал сирены. Мозг же рисовал сцену поимки молодой парочки отрядом спецназа, поджидающим их прямо на выходе.

– Вроде тихо. Иди.

Окси выбралась за дверь и первым делом проверила, заработал ли хоть один лифт. Ей вовсе не хотелось преодолевать восемь этажей пешком, проходя мимо сотен квартир и рискуя нарваться на случайного ночного курильщика. Ни пассажирский, ни грузовой лифт по-прежнему не реагировал на нажатие кнопок, отчего пришлось вернуться к первоначальному плану.

Казалось, что каждая ей пройденная ступенька покрыта чем-то скользким и липким, ноги подкашивались и норовили сложиться пополам, как бамбуковый лес при порывах ураганного ветра. Прислушиваясь к каждому шороху и скрипу вокруг, Окси понемногу, шаг за шагом двигалась вперёд.

Никогда раньше она не замечала, сколько микрозвуков постоянно её окружает и переплетается между собой. В те долгие минуты было полное ощущение, что звенящей и абсолютной тишины просто не существует в мире, есть только хаотическое и бессмысленное нагромождение мелких сверчков, доносящихся отовсюду.

Краем глаза Окси заметила, что её парень вышел из злополучной квартиры с номером 122, неся на плече во всех смыслах тяжеленный груз.

Количество ступенек и пройденных пролётов казалось бесконечным, натянутые нервы-струны не выдерживали, хотелось броситься бежать и не оглядываться назад никогда. Но Окси собралась с последними силами и продолжала идти вперёд, страхуя своего молодого человека от нежелательных встреч с жильцами. Поздний час не являлся стопроцентной гарантией, что в огромной многоэтажке все спокойно спали и видели третий сон.

Рома преодолел первые этажи спуска на одном дыхании, средним уверенным темпом передвигаясь вперёд и справляясь со своей ношей. К четвёртому же, ему понадобилась остановка, короткая передышка и перекладка на другое, ещё не такое затёкшее плечо. Если бы он только знал, чем это закончится, то не поехал бы на эти ночные разборки ни за что, постарался бы найти другой выход. Дурная привычка сначала делать, а потом думать, рефлексы кулачного бойца и лёгкая отмороженность по жизни сыграла с ним убийственную шутку.

Два последних пролёта лестницы, на которых он потерял Окси из виду. Видимо, она уже вышла из подъезда и ждёт его, как было сказано, в их небольшом автомобильчике. Условного сигнала не подала, а значит впереди всё чисто, нужен только последний рывок и они выберутся отсюда. Открыв входную дверь и осмотрев двор, не заметил случайных зевак и прохожих на улице, резко рванул к задним дверям “Жабки”.

Не обращая внимания на лужи, разлитые вокруг машины, шёл самым коротким и прямым путём, прямо по грязи в любимых белых кроссовках. Открыв пассажирскую заднюю дверь, уложил ковёр с телом на место, где когда-то были тканевые слитные сиденья. Легонько хлопнув дверью, развернулся в сторону дома, в котором всё произошло.

Прямо на него смотрела одна из камер наблюдения, установленная для безопасности и спокойствия жителей. Казалось, что два маленьких красных зрачка заглядывают прямо в душу, всё знают и осуждают, а не просто безвольно фиксируют происходящее.

Рома прикинул примерное расстояние до двери подъезда, оценил слабую освещённость стоянки, где сам сейчас находился. Вспомнил, что обратный путь он проделал спиной к камере и к тому же накинул капюшон на голову, успокоил тем самым свою начинающуюся паранойю в самом зачаточном состоянии. Чтобы совсем взять обстановку под контроль, зачем-то со злостью показал два средних пальца в направлении наблюдающего глаза.

Обогнув автомобиль, сел наконец-то на водительское кресло. Удобное спортивное сиденье с боковой поддержкой, одна из его первых покупок на честно заработанные деньги, всегда придавало сил и настраивало на драйвовое вождение. Окси, сидевшая рядом, немного привела себя в порядок, смотрела вперёд на тротуар с опустошённым видом.

– Что мы наделали? Как с таким жить дальше? – по интонации её голоса было не совсем понятно, что она имеет ввиду. “С таким” – это с таким тяжким грехом на душе или с таким человеком рядом…

– Ещё раз тебе повторяю. Я не хотел, чтобы так вышло. Сейчас мы всё уладим, а со временем эта история забудется, как кошмарный сон, – казалось, что Рома совсем уже пришёл в себя и начал мыслить трезво и рационально, возможно даже слишком быстро для такой ситуации.

Повернув небольшой ключ в замке зажигания, он не услышал, как того ожидал, привычный звук престарелого мотора. Со второго раза результат не изменился. Брелок с клубным знаком, символ его принадлежности к спортивной элите, безвольно болтался из стороны в сторону, закреплённый на большой связке.

– Только не сейчас…Милая, ну давай…Ты никогда не подводила.

Маленькое полуторалитровое сердечко завелось только с третьей попытки и сине-зелёный ночной катафалк наконец-то тронулся с места. Рома вёл автомобиль в этот раз максимально аккуратно, стараясь не нарушать скоростной режим и не привлекать к себе ненужное внимание.

– Помнишь тот лесок, возле которого мы были несколько дней назад? Мне нужно, чтобы ты ввела координаты в навигаторе, – Рома одной рукой полез было уже сам в настройки, но Окси повернула устройство в свою сторону.

Ехать до того места, судя по выстроенному маршруту, было порядка двадцати километров, минуя несколько постов ДПС по объездным просёлочным дорогам. По пути Рома сделал всего одну остановку – возле развёрнутой стройки будущего офисного здания или магазина. Молча покинув машину, вернулся через несколько минут с небольшой лопатой, выпачканной в цементном растворе. Бросил её в пустой багажник и ещё раз взглядом убедился, что ковёр с трупом на месте.

Вернулся за руль, не забыв посмотреть и на Окси. В его глазах она всегда была чарующе прекрасна, даже в рваной кожаной куртке, с расплывчатыми тенями под глазами и съехавшей почти на сантиметр помадой.

Доехав до искомого пункта назначения, “Жабка” спустилась по грунтовой дороге, уходящей вниз, к небольшому пролеску. Рома остановил автомобиль в километре от основной дороги, посчитав, что этого расстояния достаточно для его цели.

– Я скоро вернусь, – с этими словами вышел из машины, прихватив с собой ранее украденную лопату.

Окси впервые за последний день осталась наедине сама с собой и своей совестью. Пыталась заглушить голос в голове, включив радио, затем всё-таки не выдержала и вышла из Гольфа в темноту. Подсвечивая себе телефоном, искала каким путём и куда ушёл её парень.

– Рооооом! Роооома!!! Мне страшно, ты где? – крича в чёрную бездну она пыталась угомонить крики в душе.

Подмосковные ночи совсем не баловали светом и ей пришлось идти буквально наощупь, осторожно и медленно прощупывая почву перед собой.

– Я здесь. Осторожней будь, тут небольшой, но скользкий уступ, – голос послышался где-то совсем близко.

– Не оставляй меня одну…

– Вернись лучше назад и включи фары, мне нужно посветить. Сразу же вернёшься, но будешь хотя бы видеть, куда наступаешь ногами.

Окси вернулась к машине, села за руль и переставила её так, чтобы капот встал по направлению доносившегося голоса. Включив передние фары, она наконец-то увидела невдалеке знакомый силуэт торса своего бойфренда. Парень в полутьме орудовал короткой лопатой, как заправский гробокопатель. Облачка пара изо рта поднимались вверх с каждым движением, напоминая про прохладные и сырые ночи в конце этого лета.

Окси вернулась к нему, встала чуть поодаль и тут вспомнила, как они с братом в детстве не раз сбегали из дома, чтобы полазить и поискать приключения в похожих лесах. Всего несколько станций метро и парочка пеших километров отделяли их городскую среду под родительским контролем от ощущения полной свободы и сладкого воздуха в груди.

Закончив свои ночные земляные работы и удовлетворившись результатом подходящего размера, Рома вернулся в “Жабку” и принёс свернутый ковёр на плече. Уложив его на дно свежеоткопанной могилы, повернулся к Окси и спросил:

– Ты будешь что-то говорить ему? Потому что мне сказать хорошего нечего…

– Прости…Прости за всё, что я с тобой наделала…– Окси разрыдалась, закрыла глаза и села прямиком на траву под собой.

Предстояло ещё полчаса работы спиной и руками, но это было самое лёгкое испытание для Ромы за сегодняшний день. Футболка и спортивный костюм были уже совсем мокрые от пота, белые кроссовки были напрочь убиты сыростью и грязью, мышцы по всему телу ломило от перенапряжения, а нижнюю губу саднило каждый раз, когда он что-то говорил.

Закончив, Рома присыпал то место камнями с обочины и нарванной вокруг травой, вернулся к машине и убедился, что с дороги невозможно было ничего понять толком и разглядеть. Сел за руль и дождался, пока Окси вернётся на своё сидение. Всю обратную дорогу домой они проехали молча, стараясь даже не смотреть друг на друга. Тишину в автомобиле нарушала только включенная негромко композиция старой рок-группы:

Красная, красная кровь –

Через час уже просто земля,

Через два на ней цветы и трава,

Через три она снова жива.

* * * * *

С той поистине незабываемой ночи прошло уже около месяца, но ни один из пролетевших дней не приносил с собой хотя бы процент спокойствия парочке из маленькой квартирки в центре. Каждый божий день они ждали тревожного продолжительного звонка в дверь, ждали звуки сирены, доносящиеся со двора, искали осуждения во взглядах окружающих их людей. Оба на работе сказались больными, старались не выходить из родных стен без особой надобности, общаясь с миром в основном через паутину интернета.

Налив чашечку бодрящего кофе, Окси в очередной раз села проверить соцсети и личную почту, на которую давно ничего не приходило, кроме надоедливых рекламных рассылок.

Увидела 1 новое сообщение во входящих, нажала на него, чтобы ознакомиться. Всего через секунду увидела самое ненавистное для себя сочетание цифр и букв.

V113@bmail.com…

Всего несколько слов внутри письма и один прикреплённый видеофайл.

– Привет, Оксана. Да, это снова я. Дал вам немного отойти. Прийти в себя, так сказать. Зови своего неандертальца к ноутбуку, будем вместе смотреть один интересный ролик, который я для вас подготовил. Не мой любимый жанр, конечно, но я пробую себя в разных. Начните с интересного момента на 1 минуте 47 секунде. Какой-то парень на нём показывает свой интеллект и два средних пальца.

Багровая пыль

Капитан Бэн Бауэрс находился в прекрасном расположении духа в то раннее утро среды. Сидя за рулём тёмно-синего Бьюика он поддерживал комфортную для городских условий скорость – порядка тридцати-тридцати пяти миль в час, накрутил ручку радиоприёмника на любимую волну, насвистывал новую и ещё не надоевшую мелодию. Серый пепел и красный огонёк на конце полускуренной сигареты-самокрутки свисал дугой, рискуя упасть вниз и опалить ему окладистую бороду. В последнюю долю секунды он, как будто почувствовав, что ситуация накаляется, успевает сбить его о наружное зеркало автомобиля через открытую форточку.

Ничто не могло омрачить такое прекрасное для капитана утро. Заслуженный отпуск был уже не за горами, а начинался как раз ровно в следующий понедельник. Всего три оставшихся длинных смены и они с Мэри поедут в своё долгожданное турне в город грёз Лас-Вегас, в путешествие, которое планировали на протяжении вот уже двадцати лет. Сначала воплотить мечту якобы мешали дети, затем работа и карьера, теперь же всевозможные отговорки кончились у обоих.

– Дорогая, я снял для нас отличную гостиницу и купил билеты на ближайший рейс, теперь отступать некуда. Также с премиальных отложил две тысячи долларов, которые мы можем прокутить в казино, ни о чём не жалея, оставить в местных барах, потратив на коктейли с винтовой трубочкой и на чаевые официантам, – данный разговор состоялся буквально час назад, когда Бэн уже стоял на пороге дома.

Два билета, оформленные на семейную чету Бауэрсов, были подтверждением серьёзности его намерений и правдивости его слов.

Мэри всегда умела радоваться жизни, ценить каждую крупицу счастья и наслаждаться ею. Сейчас же муж для неё приготовил целый “булыжник” на их годовщину.

– Я согласна на всё, если ты снова сделаешь мне предложение у фонтана, как и тридцать лет назад. Читала, что возле Сизарс-Пэлэс их целая сотня, разной высоты и на любой вкус.

Бэн едва улыбнулся, вспомнив этот её шикарный ультиматум. Три стремительных и лёгких смены без приключений – и они с супругой наконец-то окунутся в эту долгожданную сказку посреди бесконечной пустыни Мохаве.

Припарковав свой новенький Бьюик на отгороженную муниципальную стоянку, Бэн вышел на пешеходный тротуар и огляделся вокруг. Место под автомобиль, подписанное на фамилию Коннор, было ещё свободно, а это значит, что его молодой напарник как обычно приедет строго по расписанию и ни минутой раньше. Кругом на улице летали газеты с пестрящими большими буквами на первой странице заголовками. Поймав и прижав одну из них ногой к асфальту, капитан прочитал, что там было написано и узнал самую громкую новость, пожалуй последним из канадцев.

15 сентября 1987 года. "Последняя битва добра со злом". Это было последнее противостояние двух хоккейных сверхдержав перед распадом СССР, тяжелейшая битва в трёх длительных актах, закончившаяся триумфом Канады у себя дома. Одно из лучших спортивных событий на его веку прошло почти незаметно для Бауэрса, настолько он был увлечён предыдущим делом, законченным всего два дня назад.

Специальный отряд по раскрытию особо тяжких преступлений города Торонто, бессменно возглавляемый капитаном, на протяжении двух последних месяцев выслеживал Харона. Так вездесущие газетчики окрестили маньяка из Эдмонтона за его характерный почерк с подкладыванием позолоченной монеты под язык жертвы. Кто в управлении постоянно сливал информацию репортёрам – ещё одна загадка, которая мучала Бауэрса не первый год. Между своими сотрудниками он уже давно распространил устное обещание, что лично пристрелит того, кто это делает, несмотря на звание, возраст и прошлые заслуги.

Отряд на протяжении уже многих лет показывал высокие результаты в закрытии дел, потому руководство его перевело на первую категорию по обеспечению. Лучшее современное оборудование и первоклассные компьютеры в офисе, небольшая лаборатория в отдельном кабинете, а главное – позволили нанять нового сотрудника в штат.

Бэн Бауэрс вошёл через центральную дверь в здание управления, после чего поднялся на лифте на четвёртый этаж, на котором он был единоличным и непререкаемым правителем.

– Шеф, доброе утро! По вам можно сверять часы, уверена, не глядя, что сейчас ровно половина восьмого, – Джулия встретила седобородого капитана весьма доброжелательной улыбкой.

– Приветствую и тебя, стажёр! – Бэн скинул пальто на вешалку из оленьих рогов и повесил шляпу на стул, – Джулия, я, конечно, брал тебя на работу не для этого, но ты можешь сделать для старичка чашечку ароматного кофе? Считай это моей маленькой просьбой, а не приказом.

Бауэрс одарил её встречной гримасой, размытой в густой бороде, но острый взгляд карих глаз всё-таки выдал его добродушный посыл.

– Да и ещё. По пути я захватил парочку твоих любимых пончиков. Тех самых – с розовой глазурью! – Бэн как заправский фокусник, только без спецэффектов и прочей пыли в глаза, достал хрустящую и манящую коробочку из-за пазухи.

Девушка растаяла от охватившего её приступа милоты и заботы.

Джулия Майлз была как раз тем самым новым сотрудником его отдела. Молодая активная девушка сразу запала в сердце капитана своей внешней и внутренней схожестью с родной дочерью. Помимо откровенных сантиментов, у такого выбора было и логичное обоснование. Два высших образования, наработанные к двадцати восьми годам, одно из которых – юридическое, второе – медицинское, делали из неё отличного кандидата на вакантное место стажёра и перспективного полевого офицера в будущем развитии.

Джулию совсем не задела такая просьба капитана, она поправила длинные светлые волосы за уши, подошла к кофемашине и выставила нужный режим на две чашки. В отдел её приняли всего полгода назад, но за прошедшее время она успела так или иначе принять участие в четырёх полных расследованиях. Выполняя роль универсального эксперта в мини-лаборатории и консультанта по вопросам анатомии человека, частично помогла схватить и осудить нескольких опаснейших преступников, лично с ними не пересекаясь и находясь в глубоком тылу, под надёжным прикрытием её мужчин.

– Доброе утро всем! Я совсем не опоздал, это ваши часы вечно куда-то спешат! – Уильям Коннор вбежал в конторское здание управления ровно за минуту до апокалипсиса, который бы непременно случился, но он его успешно предотвратил, судя по его внешнему виду.

Растрёпанные светлые волосы срочно требовали нескольких минут работы расчёски, модный галстук был наспех завязан на ходу и как попало, а воротник белой рубашки предательски торчал вверх с одной стороны. Неряшливость и невнимательность вообще-то не были свойственны бывшему лучшему ученику полицейской академии Торонто, но видимо этим утром что-то дало сбой в его стабильности и обычном графике.

– Лейтенант Коннор, как мы бескрайне рады, что вы всё-таки решили почтить нас своим присутствием! – шеф не упустил возможности подколоть молодого напарника, – Мне кажется, что твой драгоценный Мустанг на стоянке совсем не выглядит, как загнанная лошадь, которую хочется пристрелить. Смотрю, пылинки с него до сих пор сдуваешь.

Бэн выглядывал в ближайшее к себе окно, выходящее к автомобильной парковке управления. Красный зверь, занявший законное подписанное для него место, блестел на солнце своей новенькой заводской краской. Уильям использовал его мощный потенциал только на одну четверть, пытаясь укротить бесчисленный табун под капотом, а не выпустить его на трассе на волю.

– Шеф, стыдно признаться, но я пока что сам его боюсь. Мы потихоньку привыкаем друг к другу, – Коннор вытер выступивший пот со лба и наконец-то скинул с себя лёгкую летнюю куртку.

Только что будучи суровым, капитан и его симпатичный стажёр переглянулись между собой и прыснули от смеха.

– Смейтесь, сколько влезет, но вы просто мне завидуете! – Уильям поддержал утреннюю зарядку позитивом для отдела своей миловидной улыбкой.

Светловолосый тридцатилетний парень в очках, невысокого роста и подтянутого телосложения, он определённо нравился новенькой Джулии. Умный, начитанный и образованный, гораздо более опытный и расположенный ближе к капитанской заначке мудрости. От конкретных и бесповоротных действий её останавливал лишь тот факт, что лейтенант был устойчиво и категорически влюблён в жену, о чём он упоминал при любом удобном случае. С другой стороны, она была рада, что возможный служебный роман не помешает начинающейся карьере в сыскном деле.

Не сказать, что Коннор также не заметил привлекательную молодую блондинку, не лишённую обаяния и сарказма, но раз и навсегда для себя решил, что женщина, ждущая его дома после каждой длинной и опасной смены для него куда важней и интересней.

– Прошу отдел собраться на утренний брифинг, – капитан расположился в своём кабинете прямо в любимом продавленном кресле, поправил убелённую сединой бороду и закурил очередную сигарету.

Пожарная сигнализация на всём этаже была выключена по его личному указанию, якобы в связи с “работой с хрупкими, редкими и гидрофобными материалами”.

Четвёртый этаж, принадлежавший специальному отряду по раскрытию особо тяжких преступлений, включал в себя три кабинета – по одному на каждого сотрудника, мини-лабораторию с непрозрачными затонированными стёклами, общую уборную, подсобку под техническую утварь и небольшое помещение, объединяющее комнату для отдыха и кухню.

Уильям Коннор и Джулия Майлз присели в мягкие кожаные кресла, расположенные напротив стола капитана. Ровно в 8-00 троица была собрана и в полной боевой готовности.

– Три дня. Я прошу всего лишь три дня покоя. После Вегаса готов пахать хоть целый год без выходных, – капитан нажал на кнопку ВКЛ, чем приступил к нелюбимому ритуалу запуска персонального компьютера.

Загрузка рабочего стола и базы данных, казалось, длилась целую вечность.

– Твою мать… Я что, многого прошу? Есть один запрос на наше участие… Этого ещё не хватало…Похоже, что у нас завёлся каннибал.

* * * * *

Рыболовецкий траулер “Мэйфлауэр” в том прохладном ноябре завершал свой седьмой выход в море, закрывая вполне удачный текущий сезон. Большие трюмы с уловом и колотым льдом были заполнены уже наполовину, а значит скоро и этот рейс подойдёт к концу. Большая банка – морской залив, образованный островами Ньюфаундленда и Лабрадора, Новой Шотландии и Принца Эдуарда, благосклонно встретила и проводила команду небольшого судна до этого момента вот уже шесть раз подряд. Для безбедного и сытного отдыха под конец года на общем собрании было решено совершить замыкающий рейс. “Последним” или “крайним” такие мероприятия называть было нельзя, моряки в целом и, в частности эти конкретные, были очень суеверными людьми.

Капитан Тэд Филиппс на протяжении десяти лет собирал свою команду лучших из лучших, зрелых мужчин и парней помоложе, которым безмерно доверял и на которых мог положиться в любой ситуации. Промысел канадской трески и прочей водной живности был делом далеко не из лёгких, но каждый второй из членов его маленького морского отряда был потомственным рыбаком во втором или даже в третьем поколении. Несмотря на тщетные старания и предупреждения родственников, многие молодые люди зачем-то решали продолжать семейное дело, поддерживая клановые и преемственные традиции, вместо того, чтобы поискать себе применение в любом другом направлении.

В этот раз, заправив баки горючим доверху в родном Сент-Джонсе, капитан взял уверенный курс на залив Святого Лаврентия. Опыт прошлых лет, встроенное чутьё и намётанный глаз подсказывали ему, что бесконечные косяки серебристых скумбрий и сардин ждут – не дождутся его драгоценный “Мэйфлауэр” именно в том открытом и безлюдном на сотни километров месте.

Команда из десяти человек, включая самого капитана, представляла из себя разношёрстную братию возрастом от двадцати пяти до шестидесяти лет. Боцман и судовой повар, а также семеро разнорабочих смелых ребят – больше и не нужно для успешного промысла на тридцатиметровом траулере среднего класса.

Пол Бертани был самым зрелым участником компании, седовласый и рыжебородый крепкий мужчина, вечно одетый слишком легко и не по погоде, не признающий непромокающий плащ даже в самый сильный дождь или лютый шторм.

– Конечно, рыба мельчает, как в прочем и сами люди. Когда мне было около двадцати лет, обычная треска в среднем весила килограммов девять. Я лично вытягивал экземплярчики по двадцать-тридцать, а длиной они достигали до метра. А сейчас что? Дай Бог, они три-четыре весят! Просто мальки какие-то, – Пол, стоя на краю палубы, обращался к целому миру сразу, но конкретно сейчас – к молодому коку Логану Элмору.

Характерным движением и широким разводом рук в стороны Бертани показал, каких нереальных размеров особей ему посчастливилось лично отобрать из морских пучин. Любимая клетчатая рубашка была традиционно не застёгнута на верхние три пуговицы, демонстрируя его маскулинность и богатый волосяной покров на груди.

Логан не стал разочаровывать этого доброго старика своей усмешкой, выдающей сомнения в его словах, и сдержал её внутри себя. Помимо элементарного уважения к возрасту у Элмора была и личная благодарность – Пол был одним из пяти человек из команды, который проголосовал за то, чтобы молодого парня в неё вообще приняли. Четверо оставшихся не хотели делить будущие добычи рейсов на ещё одну долю, пусть и половинчатую.

Полгода назад слово капитана Тэда Филиппса стало решающим на очередном собрании. Демократические принципы действовали только на суше, где каждый член команды имел равноценный голос. В открытом море же дело приобретало совсем другой оборот, тогда на его судне действовала почти воинская дисциплина, с некоторыми особенностями и послаблениями.

– Я не хочу больше возиться на нашей кухне сам, а есть стряпню Фрейзера – нет уж, с меня хватит. С каждым разом это становится всё больше похоже на отрыжку кашалота, – Тэд не хотел обидеть здоровяка Нила, но и жить на таком пайке больше был не намерен.

– Мы возьмём тебя с собой, но весь сезон будешь получать половину от доли, так сказать будет твой испытательный срок. А если соврал в своём резюме – пеняй только на себя. Высажу на самой крайней точке Гренландии, где составишь компанию тамошним леммингам.

С того вечера Логан Элмор стал десятым членом команды “Мэйфлауэра”, её самой молодой и активной частью. Его девушка и невеста, Грейс Виккерс, просто взвизгнула от радости, когда парень сообщил ей такую без преувеличения праздничную новость. Среди местного населения попасть на хороший рыболовецкий траулер считалось престижным и перспективным вариантом.

Помимо своих прямых обязанностей, которые судовой повар с честью и трудолюбием стабильно выполнял вот уже шесть месяцев, он помогал остальным компанейцам в особо тяжёлые времена.

Каждый раз, когда разноглубинный трал доставали из воды, работы хватило бы и на двадцать человек, поэтому каждая дополнительная пара крепких рук была ценна и нужна. Мощная полуавтоматическая лебёдка медленно, но верно доставала из глубины дорогой для всех присутствующих груз. Огромный мешок, сделанный из толстых канатов и крепких сетей, снова висел над палубой, кишел жизнью и стекал от морской воды. Поймать улов было лишь начальной и самой лёгкой целью для экипажа, настоящая трудность была в его обработке и сохранении до точки сбыта. Изловленную рыбу далее следовало очистить и отмыть, высушить и отсортировать по величине, затем сложить в слои льда в рыбном трюме, разделённом садками, либо законсервировать крупной солью.

– Смотрите, какой красавчик нам сегодня попался! – крепыш Нил Фрейзер первым заметил необычный и незапланированный улов посреди всего остального полезного в сетях.

В огромной ловушке, окружённый гораздо более мелкими созданиями, барахтался молодой серый дельфин. Вытянутое туловище, переходящее в удлинённую голову, два глубоких чёрных глаза и сотня мелких зубов в чуть приоткрытой пасти. Его мощные плавники безнадёжно зацепились за крупную сетку, отчего животное отчаянно и безвыходно трепыхалось.

– Логан, мальчик мой, надеюсь, ты сможешь с этого забацать для нас вкуснейший харчовый суп! – голос подал Билл Блоукамп, механик и боцман судна в одном лице. Этот сухопарый мужчина средних лет жевал незажжённую сигарету с абсолютно пустым и непроницаемым выражением лица. Судя по всему, совершенно не шутил и будь на то его воля, отрезал бы зубчатым ножом торчащие из сетей плавники прямо здесь и сейчас.

– Билл, оставь свои вьетнамские замашки жрать всё подряд. Ты только посмотри в эти огромные глаза – в них толку и жизни побольше чем в твоих будет, – капитан первым опомнился и направился к пульту управления краном, чтобы опустить огромную сеть на палубу, обитую металлом.

– Это плохой знак, малец, очень плохой знак, – Пол Бертани двинулся по направлению к шевелящемуся мешку и продолжал негромко причитать, – Мы не хотели, но нечаянно обидели морскую царицу. Нужно скорей отпустить её детёныша.

– Любые трое – помогите мне с ним. Остальные – приступайте к работе, не ждите вы, вашу мать, второго пришествия Христа! – капитан Филиппс раздвинул тяжеленные канаты по максимуму и осторожно приступил к вырезанию участков сети, в которых запутался их сегодняшний гость. Острейший нож пилил верёвки легко и вскоре получилось освободить пленника при помощи подоспевших Логана, Нила и Пола. Массивную тушу молодого млекопитающего четверым мужчинам удалось немного приподнять и перенести ближе к задней части судна. Обессиленный и изморившийся, он терпел и даже не противился таким манипуляциям с собой, видимо мысленно уже попрощавшись с жизнью.

– Надеюсь, больше не свидимся. Не сердчай, братец, – с этими словами капитан опустил съёмную часть борта и руками столкнул дельфина в его родную стихию. Едва коснувшись водной поверхности, молодой самец как будто бы сразу ожил и воспрял духом, шлёпнув мощным хвостом по глади на прощание.

Оставшиеся шестеро членов команды не мешкали и таскали огромными вёдрами нынешний улов в рефрижераторные трюмы для дальнейшей обработки.

– Чайки летят за траулером, потому что тупые и думают, что сардин выбросят в море, – очередное многозначительное высказывание от Пола Бертани, которое Логан запомнил на всю оставшуюся жизнь.

Все четверо спасателей присоединились к остальному непокладающему рук экипажу, в стремлении обработать и заготовить богатую добычу, как можно скорей и качественней.

Закончили рыбный разбор они далеко за полночь, значительно вымотавшись и мгновенно уснув, лишь только добравшись до коек и едва коснувшись ухом подушки. Руки и спины ломило от тяжёлого труда, нос совершенно ничего не чувствовал из-за смрада внутренностей и кишок, а голова не соображала от навалившейся усталости.

Никто из членов экипажа, включая боцмана-механика Билла, не заметил, как небольшое судно отклонилось от прежнего курса всего на несколько градусов, идя на скорости в восемь с половиной узлов прямо в пролив Кабота. Этот пролив был знаменит тем, что даже опытные моряки не могли со стопроцентной вероятностью пройти местный фарватер, то и дело натыкаясь на дерзкие подводные скалы.

Ровно в семь утра капитан упал с налёжанного места в каюте, испытав на себе силу притяжения и силу противодействия одновременно. Мощный толчок, идущий снизу корпуса корабля, взбодрил весь экипаж, заставил их проснуться и резко прийти в себя. Комнаты команды, расположенные на нижней палубе, начали быстро заполняться поступающей ледяной водой. Огромная пробоина в рефрижераторном трюме громко и однозначно намекала, что работу прошлым вечером они провели напрасную, что у них есть буквально несколько минут, чтобы выбраться на палубу, надуть две имеющиеся лодки и пытаться спастись хотя бы на них.

Тэд Филиппс покидал корабль, как и положено капитану – последним, запрыгнув в резиновую лодку, в которой уже находились трое – боцман Билл Блоукамп, здоровяк Нил Фрейзер и философ Пол Бертани. Пятеро других членов экипажа расположились в другой, плывшей параллельно с ними. “Мэйфлауэр”, корабль, названный в честь галеона, на котором англичане в 1620 году пересекли Атлантический океан и основали первую колонию в Северной Америке, уходил на дно прямо на их глазах за считанные минуты. Нижняя палуба уже скрылась под водой, линия погружения доходила до надписи и сверху торчала только одинокая капитанская рубка.

– Где малец? Никто не видел Логана? – старина Пол заметил, что молодого кока нет ни в их, ни в соседней лодке.

– Неужели он уснул на камбузе? – капитан уже было собрался прыгать в холоднеющею воду, но увидел взбирающегося на мостик щуплого поварёнка.

Логан Элмор тащил на себе два больших вещмешка, собранных второпях на его маленькой кухне. Сырая морковь и сухие хлебцы, вяленые томаты и несколько кусков жареной оленины были в одном из них, во второй же он успел снарядить несколько бутылок с соком и водой.

– На вёсла! Этот парень не промах, запомните мои слова, – Тэд направил спасательную лодку за коком и его провиантом.

Три долгих дня десяток мужчин болтало по открытому заливу с этим малейшим запасом и еды. Холодный и влажный ветер, казалось, пронизывал насквозь и пробирал до самых костей. Как бы честно и справедливо они не делили скудную снедь, но она кончилась ко второму вечеру. Привязав лодки друг к другу, они медленно дрейфовали в надежде на проходящее мимо судно. Горизонт в любом направлении взгляда был безысходно чист, пока на четвёртый день вынужденного бедствия они не заметили крохотную черную точку вдалеке.

Откуда-то вдруг взявшиеся силы позволили налечь на две имеющиеся пары весел и с каждым часом укрупнять точку до уже вполне видимого острова. Измождённые и замёрзшие, они лишь к вечеру добрались до небольшого клочка суши, сплошь покрытого камнями и скалами. Хлипкие надувные лодки окончательно изорвались при бесконечных попытках причалить к острому берегу.

Разбившись на три группки, команда изучила доверенный им островок вдоль и поперёк, но не нашла ни пресной воды, ни какой бы то ни было еды.

Проклятый безжизненный булыжник под уставшими ногами, без единого живого существа вокруг, без деревца или травинки, один только бесчувственный гранит, обдуваемый холодным и гнилым ветром.

– Скажу вам честно, как впрочем и всегда. Если в ближайшие три-четыре дня мимо нас не пройдёт ка-кая-либо посудина, то нам конец, – капитан был суров и лаконичен в своём высказывании.

Девять пар глаз уставились на него без осуждения, без ненависти, но с угасающей надеждой. Следующие три дня команда провела в тщетных попытках что-либо поймать в прибрежных водах на импровизированные удочки из весел, разжечь огонь из кусков насквозь промокшей одежды и согреться. Ещё через два дня из сил выбились все, даже молодой кок, оказавшийся здесь по стечению удачных обстоятельств.

Команда “Мэйфлауэра” устроила своё последнее собрание на крутом скалистом берегу, прижавшись друг к другу, дрожа от холода и подкрадывающихся лап смерти. Их языки прилипли к высохшему нёбу, а глотки отказывались издавать звуки.

Последними словами, которые Логан услышал в тот памятный вечер, были слова Пола Бертани, его старшего товарища и постоянного наставника.

– Запомни, малец. Правда – это рассказ выживших. Ты должен выбраться отсюда. Хотя бы ради Грейс… Ты знаешь, что должен будешь сделать… У тебя нет выбора! – старик испустил дух, смотря на молодого человека и улыбаясь ему напоследок.

Голос Пола Бертани. Голос капитана Филиппса. Голос здоровяка Нила Фрейзера и даже скрипучий голос Билла Блоукампа…

Логан Элмор никогда их не забудет, никогда не забудет их большую жертву. Они всегда будут с ним, прямо в его голове…

Открыв кулон, висящий на шее, ещё раз посмотрел на маленькую фотографию обожаемой им Грейс. Как же ему повезло в своё время встретить такую красотку, как же ему повезло, что она обратила на него внимание…

– Я должен выжить. Я не умру на этом проклятом острове. Я вернусь к тебе.

Прошло долгих два месяца, прежде чем проходящий мимо небольшого скалистого островка посреди пролива Кабота патрульный катер заметил три выложенные из остатков оранжевых лодок буквы SOS. На единственного выжившего члена экипажа рыболовецкого траулера “Мэйфлауэр” было страшно смотреть, настолько он истощал и обессилел.

По словам самого спасённого добраться до этого островка получилось только у него. Никаких следов присутствия других людей прибывшими спасателями обнаружено не было.

* * * * *

– Шеф, я думаю, что по Вест-Блур мы быстрее доберёмся до места, – Уильям Коннор занял привычную для него позицию переднего пассажира, баловался с настройками радиоприёмника и болтал, как обычно, без умолку.

– Лейтенант, я своими глазами видел, как построили эту улицу тридцать лет назад. Мы с Мэри каждый фунт местной земли обошли пешком за это время, – капитан был несказанно раздосадован возможным срывом долгожданного отпуска. Единственное, что он успел сделать после получения утренней заявки на почту, так это позвонить супруге и поделиться этой грустной новостью.

– Не переживай, дорогой. Во-первых, у тебя есть целых трое суток, а во-вторых – далеко ехать никуда не нужно. В любом случае, мы это сделаем, Вегас ждёт Бауэрсов! – Мэри, как истинная боевая подруга, умела поддержать и словом, и делом.

– Почему сейчас? Почему именно здесь и сейчас? – Бэн изрядно нервничал, потому достал длинную сигарету из пачки в кармане пальто и подкурил её зажигалкой.

– Когда-то я читал одну статью о том, что сентябрь – месяц осложнений у психов и маньяков, а судя по собранной статистике и аналитике прошлых лет – так оно и есть. Осенний авитаминоз, серость погоды и отсутствие каких-либо больших и хороших праздников, отсюда и обострение. Даже у нормальных людей в это время случаются срывы, – молодой напарник пытался заговорить и отвлечь накалённого коллегу.

Тёмно-синий Бьюик, управляемый капитаном Бауэрсом, двигался по огромному городу с максимально разрешённой законом скоростью. Широкие проспекты и четырёхполосная проезжая часть были почти пустыми в предобеденное окно, что позволяло парочке копов быстро добраться до пункта назначения.

– Тело обнаружили в Торнклифф-Парке. Ну как тело… То, что от него нам оставили, – капитан поискал рукой папочку с новым делом на заднем сидении, при этом почти не отвлекаясь от дороги.

Джулия позаботилась о них и оперативно распечатала все доступные имеющиеся материалы на новеньком чёрно-белом принтере. Качество фотографий, конечно, оставляло желать лучшего, но вполне позволяло сделать первоначальный осмотр останков и некие преждевременные выводы. Капитан передал документы Уильяму для изучения, но забыл предупредить об откровенности содержимого.

Коннор, отрыв первые страницы, едва смог сглотнуть от возникшей сухости во рту. Тугой комок, мгновенно подступивший к горлу, напомнил ему о всех ранее расследованных делах и трупах, которых ему приходилось наблюдать лично. Молодой полицейский ненавидел иметь дело с мертвецами, но тем не менее, иногда случалось с ними пересекаться. Чуть расслабив узел галстука и расстегнув воротник рубашки, Уильям начал листать альбом из двадцати доступных распечаток. Полевой фотограф из ближайшего участка расстарался, фиксируя подробности смерти со всех возможных ракурсов.

– Уилл, я думаю, что однажды ты к этому привыкнешь, – шеф сказал эти слова без всякого подкола, просто пытаясь поддержать молодого человека.

– Надеюсь, что никогда к этому не привыкну. Я не могу смотреть на них, как на очередные улики или на место происшествия. Каждый раз думаю, кем они были при жизни, почему с ними это произошло…-былое лёгкое настроение лейтенанта испарилось, уступив место печальной задумчивости.

– С другой стороны то, что ты говоришь – правильно. Оставайся самим собой, не дай нашей работе тебя

как-то изменить и сломать, – шеф одобрительно кивнул в его сторону, – Я после службы во Вьетнаме стал даже слишком просто к такому относиться. Прошу, не становись таким же чёрствым старым копом.

Притормозив в самом начале Эглинтон-стрит, напарники покинули автомобиль, прихватив с собой из багажника только небольшой походный набор для сбора улик. Торнклифф-парк располагался на месте старой фермы богатого основателя пивоваренной компании, представлял из себя огромный район с малоэтажной застройкой и обильной растительностью, окружённый исполинами-небоскрёбами по периметру.

– Представляешь, а раньше здесь был расположен здоровенный ипподром. Я помню, как отец водил меня на скачки, заманивая вкусным мороженым и взяв с меня обещание, что я ничего не расскажу об этом маме, – шеф родился и вырос всего в четырёх кварталах отсюда, а за всю жизнь покидал Торонто только по службе или по работе.

Не считая вынужденной двухлетней “поездки” по Вьетнаму, Бен Бауэрс за свои пятьдесят четыре года ни разу не оставлял родную страну, никогда не путешествовал по миру, отчего имел некую географическую узость ума. Коннор с молодой женой почти каждый год выбирал время и возможность, чтобы поколесить по другим городам и государствам, чётко осознавая, что такой свободы, как сейчас, у них больше не будет.

– Итак, что мы имеем. Время – 10-05, в желудке ничего кроме чашечки утреннего кофе, но скоро мы будем рады этому факту, – Бен шёл чуть впереди, энергично шагая на встречу событиям.

– Шеф, я тоже видел те фотографии и читал описание, сделанное нарядом полиции. Одно мне не понятно – с чего вы вдруг решили, что мы имеем дело с каннибалом?

– Встречался с нечто подобным. В 1967 году, сразу после операции “Шпинат”, которую Соединённые Штаты и их союзники проводили в районе прохождения тропы Хо Ши Мина, – кэп чуть сбавил шаг, вспоминая подробности и стараясь не терять суть повествования.

– Джунгли, по которым проходила эта дорога, обильно поливались дефолиантами – страшной отравой для всего живого, но особенно губительной для растений. Параллельно с этим ВВС совершили сотни рейсов, сбрасывая контейнеры с йодидом серебра на облака, чем пытались вызвать обильные осадки и затопить посевы. Как результат – среди местного населения начался жуткий голод буквально через месяц после этих акций…

– Как будто им мало было напалма, сброшенного с вертолётов и тотальных авиабомбардировок, – лейтенант Коннор рьяно подключился к дискуссии.

– Тебя там не было. Да и меня лучше бы там не было. Любой человек может превратиться в животное буквально за неделю-две. Особенно быстро и бесповоротно, если чувствует свою безнаказанность, либо если у него нет выбора, – Бен Бауэрс тяжело вздохнул и достал серебряный портсигар из внутреннего кармана пальто.

– Шееееф…. Вы же не хотите сейчас сказать…. – Уильям слегка побледнел, когда к нему пришла эта размытая догадка.

– Ты что, с ума сошёл? Да я лучше бы издох или сам прыгнул на пулю. Я же тебе говорю, что людоеды попадались нам только среди местного населения. Нас же снабжали стабильно и качественно, мы воевали на полный желудок и изрядно заправившись американским пивом. Думаю, потому мы и проиграли. Сытый солдат на чужой земле никогда не одолеет голодного и отчаявшегося партизана.

Капитан и лейтенант в разговоре и не заметили, как почти дошли до места происшествия. В северо-западном углу парка, на одной из длинных тенистых террас, недалеко от проходящей рядом реки расположился жёлтый периметр, огороженный сигнальной лентой. Трое копов из отделения местной полиции дежурили на трёх его углах, четвёртый пытался унять нескольких журналистов, неизвестно откуда взявшихся здесь всего через пару-тройку часов после обнаружения трупа.

– Не люблю этих прохиндеев. На всё готовы рады нескольких строчек горячих новостей. Но иногда могут и нам пригодиться, – Бен дошёл до ограждения, протянул руку одному из наряда полицейских, остальным двум просто кивнул издалека.

– Приветствую. Сержант Альберт Крейг. Рад, что вы смогли так оперативно добраться до нас, – мужчина средних лет, невысокий и коренастый, судя по внешней сдержанности был явно не из робкого и необстрелянного десятка, – Тут явно требуются компетентные спецы. Знаете, я на службе уже двадцать лет, всякое повидал, но такое…

– Я – капитан Бен Бауэрс, а это лейтенант Уильям Коннор, специальный отряд по раскрытию особо тяжких. Майор Коллинз написал мне с утра о необходимости нашего участия. Расскажите подробнее, кто и когда обнаружил тело, двигали ли его и касались? – шеф на короткое время забыл о своём отпуске, вновь с головой погружаясь в работу.

– Труп мужчины был обнаружен сегодня в 7 утра пробегавшей по аллее парочкой бегунов. По их же показаниям – они ничего не трогали, но не сразу поняли, что перед ними. Изначально им показалось издалека, что это резиновая кукла или какой-то макет.

В нескольких метрах от воды, утыканный красными табличками вокруг, был расположен полуразложившийся труп.

– Как видите, у нашей находки отсутствует как минимум голова, кисти рук и стопы, а также не хватает некоторых внутренних органов. Полный список повреждений вам даст судебно-медицинский эксперт после проведения соответствующих процедур, – сержант в третий раз вынужденно осмотрел останки и вернулся на пост.

– Шеф, можно я соберу возможные улики? Мне нужно чем-то занять руки и голову, – комок в горле Уильяма подступил ещё выше, голову начало немного кружить.

– Да, конечно. Собирай всё, что как тебе покажется, имеет отношение к делу. Держи сумку, в ней всё, что может понадобиться.

– Состояние тела говорит о том, что оно долго пробыло в воде. Уверен на сто процентов, что никаких следов на нём мы не обнаружим. Голову и руки ампутировали для того, чтобы никто не смог провести опознание, даже если оно однажды всплывёт, – капитан достал из пальто тонкий блокнот и начал вести запись с новой страницы.

– Шеф, я вот что подумал. Почему этого утопленника обнаружили только сейчас? – Коннор с огромной лупой изучал небольшие фрагменты мусора вокруг, пытаясь найти иголку в стогу иголок.

– Я думаю, дело в том, что сейчас самый низкий уровень воды за весь год. Посмотри, как обмельчали берега, это видно по кромке на земле. То место, где мы сейчас стоим, почти всё время покрыто рекой, – капитан продолжал свои рассуждения вслух, – труп был выброшен выше по течению, однако наш маньяк не учёл тот момент, что Дон в этих краях имеет множество заводей. Попадая в них, любой предмет может годами кружиться на одной точке.

– Вы думаете, мы расследуем какое-то старое дело? – Уильям вникал в подробности и детали, не отрываясь от своего занятия.

– Нет, ему максимум полгода. В мае стоит высокая вода после оттепели, если бы тело запустили в то время или ранее, его давно бы унесло в залив, – Бен Бауэрс, знал о чём говорит в данном вопросе, с детства являясь заядлым рыбаком.

– А вот это уже что-то. Когда вернёмся к себе в штаб, попрошу Джулию проверить список местных мужчин, пропавших без вести за последние полгода, – Коннор немного успокоился внутренне, вспомнив про миловидного стажёра, ждущего их в управлении.

– Я позвоню ей с ближайшего таксофона. Мы не будем терять время на бессмысленные катания по всему городу, – капитан посмотрел на часы, потом повернулся к сержанту Крейгу.

– Скажите коронерам, что мы тут закончили. Мне нужен отчёт по вскрытию и как можно скорей. Как будет готов – пусть сразу высылают в управление по электронной почте.

Сержант в ответ только учтиво мотнул головой.

– Шеф… Но ведь я ещё не всё здесь осмотрел…– Уильям с надеждой посмотрел на старшего по званию, заканчивая разбор очередной кучки хлама.

– Тут мы ничего не найдём. Нам нужны данные из муниципального архива, либо из картотеки других отделов полиции. Нужно поднять нераскрытые дела с похожим почерком за последние десять лет, мне кажется это далеко не первый случай и тем более не последний.

* * * * *

Припарковав надёжный тёмно-синий Бьюик возле заправки, шеф попросил Уильяма позаботиться об их ланче, отправив того в придорожное кафе.

– Как вы можете есть после увиденного? – Коннор укоризненно посмотрел на своего наставника, но всё же пошёл в направлении забегаловки.

Сам же капитан походкой нацелился в сторону разбитого и покалеченного старого таксофона, печально накренившегося в сторону Вест-Сайд Стрит. Набрав по памяти внутренний номер отдела в управлении, услышал прелестный голос стажёра Джулии.

– Алло! Майлз слушает.

– Джулия, душа моя, это Бауэрс.

– Да, шеф, говорите. Вы скоро вернётесь в отдел?

– Нет, возможно ближе к вечеру. Мне нужно, чтобы ты взяла блокнот и ручку, а затем записала несколько моих поручений, которыми немедленно нужно заняться.

– Один момент… Я готова.

– Во-первых, нужно созвониться с муниципальным архивом и сделать запрос по нераскрытым делам за последние десять-пятнадцать лет. Конкретно интересуют найденные трупы в районе протекания реки Дон. Тела будут изрядно изувечены, также возможно была проведена ампутация головы и конечностей.

– Я поняла. Записала, шеф. Неужели всё так плохо?

– Чутьё подсказывает мне, что мы имеем дело с опытным психом. Срезы на трупе, обнаруженном в Торнклифф-парке, выполнены спокойными и аккуратными руками. Без эмоций и аффекта, с полным осознанием того, что делает.

– Как скажете.

– Во-вторых, созвонись с пятым отделом полиции. Их служба коронеров увезла наше тело и занимается его разбором. Мне нужен самый подробный отчёт о вскрытии в истории Торонто. Пусть перешлют тебе материалы и первичный анализ, как только он будет готов, а ты уже их доработай и дай своё экспертное заключение.

– Хорошо, постараюсь их ускорить и сама не буду терять времени.

– И в-третьих, и это пожалуй, самое главное. Пробей по нашей базе пропавших без вести за последние полгода. Интересуют мужчины молодого возраста или средних лет, неполного телосложения, обязательно местные, либо проживающие в окрестностях города. Мы с Коннором прервёмся на обед, через час я тебя снова наберу и мне нужен хоть какой-то результат.

– Всё понятно. Шеф… Что за человек может таким заниматься?

– Джули, сейчас мы ищем не человека. Мы ищем зверя.

Поговорив со стажёром Майлз, капитан несколько успокоился, после чего решил набрать и свой домашний номер.

– Алло. Мэри, это я.

– Бен… Скажи мне честно, ты уже пообедал?

– Дорогая, я планирую изменить твоей кухне прямо сейчас, как только положу трубку.

– Капитан Бен Бауэрс, я требую, чтобы вы немедленно оставили все дела и устроили себе большую углеводно-белковую встряску!

– Слушаюсь и повинуюсь! Суп с креветками или чечевичный, смотря какой будет в меню.

– Бен, жду тебя домой. Ты у меня самый лучший и самый умный, просто знай это.

– Спасибо. Я знаю, что это не правда, но почему-то твои слова всегда так греют душу. Целую.

Капитан аккуратно повесил трубку на место, как будто она рисковала окончательно оторваться от провода и навсегда остаться в его руках. Далее направился в сторону небольшого, но внешне вполне уютного кафе. Уильям, как обычно, занял стол в самом дальнем углу зала, надеясь, что за плотным обедом удастся ещё и обменяться мнениями по текущему делу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.