Сергей Мусиенко
Видьмак с Прикарпатья

Глава 1.

Ночные ужасы

Не спалось. Когда на настольных часах мигнула цифра «24» Игорь не выдержал, встал и минут пять искал заныканную пачку сигарет. Почти шесть месяцев прошло с момента последней затяжки, а пачку спрятал в те далёкие, полные суровой борьбы с сигаретами, дни. Сигарета принесла долгожданное успокоение, и он поднялся в спальню, отчаянно позёвывая на ходу. Но когда лёг в кровать, сон исчез, испарился, а на смену пришёл калейдоскоп сегодняшнего архи неудачного дня.

– Надо отвлечься и думать о хорошем! – Дал себе установку. – Например, о предстоящем отпуске.

Однако вместо радужных мыслей о пляже Таиланда перед глазами появился гроб.

– Да что это такое! – Мысленно ругнулся Игорь. – Почему мне в голову лезут картинки похорон троюродной тёти! Нельзя думать после полуночи о мертвых. Думай о хорошем.

Но, как назло, гроб стал ещё ближе и, почему-то, в красной обивке. Хотя, насколько помнится, у тётки был обычный, крашеный гроб. Мало того, память начала живо и услужливо подсовывать полный обзор этого печального события. Вот вся родня стоит возле гроба. Крупным планом лицо тёти Лизы. Перед глазами поплыли венки с лентами, дальше выстроился ряд могил, почему то раскопанных. Потом вспомнился рассказ соседа дяди Пети, как они детишками на спор ночью ходили на соседнее кладбище.

– Представляешь, как страшно ночью идти на кладбище? В полной темноте. Тогда фонарики были большим дефицитом. Но, почти каждый из нашей компании побывал после полуночи на кладбище. Спор у нас такой был – кто не трус и может это доказать. В качестве доказательства выбрали крест на кладбище. Даже не помню, что на нём было написано. Совсем дряхлым он был. Каждый из дому принёс по гвоздю, на котором краской написали свои инициалы. И решили вбивать свой гвоздь в этот крест. Уже почти все наши гвозди красовались кружком в центре креста. Надо сказать, двое парнишек струсили и не дошли до кладбища. Согласно, нашего правила, только на следующее утро проверяли все вместе крест. Вот, но каждый из нас, как только начнёт светать, мчался проверить крест. Ночью, чего там таить, страшно было, да и темно. Поэтому, когда те двое пришли на рассвете прибивать свои гвозди, наша компания уже была в полном сборе. Подняли их на смех и больше в компанию свою не пускали. Да и по всей школе растрезвонили об их трусости. Оставался ещё гвоздь не прибитым у Алёхи Сипченко. Как то не получалось у него: то из дому ночью не может отлучиться, то заболеет, то ещё придумает какую – то отмазку. Но когда терпец у нас кончился, поставили ультиматум: или этой ночью прибиваешь свой гвоздь или завтра вся школа будет знать, какой ты трус. Вечером, перед тем как расходится, ещё раз напомнили об ультиматуме. А когда пришли в школу, нас всех вызвали к директору. Оказывается, Лёха дома не ночевал. Минут пять нас директор промурыжил, мы и признались про гвозди и крест. Короче, Лёху нашли мёртвым возле креста, а пола его пиджака оказалась прибита гвоздём к кресту.

Игорь представил себе тринадцатилетнего парнишку, который на кладбище, ночью, забивает гвоздь в крест. Ему очень страшно. А кругом одни могилы и кресты. Интересно, а чем забивает?? Наверное, молотком. Забил и хочет уходить, а его что-то не пускает. Он дёргается, чувствует, как полу пиджака кто-то держит. Кругом темень тьмущая… И кажется, что это мертвец из гроба рукой не отпускает его. И здесь сердечко у пацана не выдерживает…

Он настолько реально представил себе всю ситуацию, что даже начало побаливать сердце.

– Что за чертовщина? Блин!! Нельзя после полуночи чертыхаться. – Выругался Игорь. – Кстати, а сколько времени то?

Он попытался левой рукой повернуть часы, стоящие на прикроватной тумбочке, но рука будто онемела, и пальцы никак не могли ухватить часы. Хотел было подняться, но рука зацепилась за тумбочку. Тело казалось, каким то ватным, пальцы беспомощно елозили по тумбочке. Вдруг в комнату зашла жена, а в коридоре были слышны чьи-то шаги. Жена молча разделась и легла рядом. Игорю показалось, что от неё повеяло холодом. Игорь начал мёрзнуть, а жена – Наталья лежала молча. Он хотел спросить её, почему не осталась с детьми у матери, но не мог ни слова выговорить. В голову закралась ужасная, не хотелось в это верить, мысль, что это не его жена… Не его??? А кто?????

– Который час? – Еле ворочая языком, проскрипел Игорь.

– Да двенадцати ещё нет. – Чужим, незнакомым голосом ответили Наталья.

Двенадцать давно пробило, Игорь это знал и помнил. В голове молнией пронеслась мысль, о том, что ЭТО не может быть его женой.

– Ты не моя жена. Уходи.

Что-то, кажущееся его женой, молча встало из кровати и поплыло в коридор. Ноги у Игоря зашевелились и он, удивляясь сам себе, встал и пошёл за этим Нечто. Оно, вместе с какими-то бестелесными тенями, спускалось по лестнице на первый этаж. Когда Игорь посмотрел вниз, никого уже не было. Держась руками за поручни, он на ватных ногах спустился на первый этаж. Ещё мальцом, он смотрел фильм «Вий» и помнил, как герой крестился и старался не смотреть ничему в глаза. Дрожащей рукой он перекрестил входную дверь, окна на кухне и лестничный проём в подвал. Немного подумал и сам перекрестился.

– Боже, что это? – Билась одинокая мысль в его голове. Дом казался чужим и незнакомым. Когда начал подниматься наверх, в спальню, то не узнал лестницу: ступени оказались разрушенными и сам пролёт на второй этаж был приподнят на полметра. Да и стены приобрели новые очертания, определённо это был не его дом. Не веря своим глазам, он попытался открыть дверь в комнату, где когда-то была спальня. Дверь, казавшаяся сколоченной из грубых, неотёсанных досок, открылась сама и в помещение вплыли две невесомые тени.

– Да кто вы такие? – Чуть не плача, чувствуя свою беспомощность, спросил непрошеных гостей. Из подсознания всплыла мысль о том, что всякая нечисть не может сама без приглашения входить в твой дом. В какой-то книге в далёком детстве читал про это. А если не может, то, какого чёрта всё это набилось в его дом. Разозлившись, хозяин дома поднял стоящий рядом стул и попытался ударить ближнюю тень. Стул прошёл сквозь тень, как нож через масло. – Уходите!

Тени медленно проплыли сквозь стену на улицу, а Игорь бросился ничком на кровать, повернулся на правый бок и…проснулся. За окном стояла темень, а часы показывали полпятого утра. Закукарекал петух в курятнике соседа, потом ещё и ещё.

– Трижды прокукарекал – громко, убеждая сам себя, заговорил хриплым от пережитого волнения голосом. И дальше рассуждал вслух. – Значит, вся нечисть должна сгинуть, исчезнуть. Впрочем, это был всего лишь сон, или не сон? Ну, вставай, чего ты боишься? В доме никого нет!

Вставать было очень страшно. Лежать, впрочем, тоже. Наконец, собравшись духом, он встал и спустился на кухню. Включил чайник, потом телевизор, а потом и освещение во всём доме. Как на Новый Год. Страх потихоньку уходил, оставляя после себя липкие и потные следы на всём теле. Никогда такого ужаса в его жизни не было. Да, снились сны страшные, и не очень страшные, и, даже смешные. Но ведь, главное, что животный, возможно, панический страх, стал его постоянным спутником со вчерашнего дня. Точно!

Глава 2.

Что такое «Не везёт» и как с ним бороться.

– Да что за день такой! – Игорь Александрович, успешный детский психолог, со злостью бил кулаком по рулевому колесу. День у него сегодня не задался определённо. И с этим никто не мог поспорить. Хотя утро и обещало ему обычный зимний день. Впрочем, не совсем обычный, а обычный сибирский день с морозом -35С. Но автомобиль завёлся с пол оборота, и прогрев машину, её хозяин умчался в клинику, где он с утра и до последнего клиента трудился в качестве детского психолога.

Игорь любил свою работу и любил своих пациентов-детей. Впрочем, как он иногда шутил работа, и жизнь для него были хобби. Семья у него была небольшая, но дружная. Несмотря на свои тридцать пять они вместе с женой Натальей воспитывали сына и дочку. Как его мать смеялась: «Все нормальные люди сначала няньку рожают, а потом – ляльку. А вы – наоборот». Но старший сын Никита с трёх лет стал для сестры Насти нянькой. Супруга Наталья вместе с ним трудилась в клинике и Никитке, вместе с бабушкой часто приходилось забирать с детского сада Настюху, именно так звали они дочь. Никита относился к своим обязанностям с пониманием, как взрослый, что иногда Игоря удивляло. Впрочем, не сильно, так как давало возможность отдавать большую часть времени работе. Вот и сегодня он утром торопился на первую встречу с новым пациентом, в то время как Никитка готовил сестру в детский сад. Вот с этой новой встречи у него всё и началось. Мальчик Яша, в отличие, от большинства его пациентов, на приёме молчал и смотрел пристально ему в глаза. Такого дискомфорта детский психолог уже давно не испытывал. Ситуацию сглаживала своими пространными рассуждениями мама пациента, тёзка его жены. Говорила много, но нужной информации о сыне так и не сказала: или умолчала или просто не знала. И что самое интересное, он – опытный психолог, так и не смог разговорить мальчика. А здесь ещё эта досадная промашка, когда его секретарь – референт подавала чай. Татьяна Александровна любила заносить поднос с чашками, вареньем и фирменными сушками очень элегантно. Она несла поднос в левой руке, на ходу правой рукой наливая ароматный, настоянный на мяте и душице чай. И надо же было так неудачно оступиться и пролить горячий чай на светлый жакет Натальи. Мало того, что у самой пострадавшей начался нервный смех, так ещё и Татьяна Александровна начала ей вторить. Постороннему такой дуэт визгливого истеричного смеха наверняка бы понравился, но самому хозяину кабинета ситуация оказалась глупой и отвратительной. А ещё Игорю Александровичу показалось, или не показалось, как Яша злорадно улыбнулся, блеснув, на удивление, большими клыками. Правда, буквально через секунду, он сочувственно суетился, помогая маме снять жакет.

Назначив дату очередного визита, он скомкано закончил приём. Проводив посетителей, Игорь поспешил успокоить свою сослуживицу. Удалось ему это не сразу, но, успокоившись, Татьяна Александровна принялась за работу, а он поехал в Департамент здравоохранения. На днях оттуда пришла телефонограмма, в которой его пригласили в Управление кадровой политики, на семинар. Теперь Игорь, привычно управляя своим автомобилем, размышлял о настоящей цели своего визита. Уже больше года он налаживал связи с Департаментом, никому, даже жене, он не признавался в своих честолюбивых планах. Ещё в детстве он поспорил с младшим братом, что станет большим начальником. Брат давно забыл об этом споре, а для Игоря он стал мощнейшим стимулом для движения наверх. Иногда Наталья удивлялась, мол, зачем ему эта лишняя обуза – имея в виду его общественную деятельность. Он туманно и путанно объяснял, своё искреннее желание – помогать обществу. Жена, иронически улыбаясь, оставляла его в покое. И здесь этот звонок! Неужели ему поступит предложение… Игорь посмотрел на часы, до встречи оставалось тридцать минут.

– Успею. – Подумал детский психолог. Но, как насмешка судьбы, его, почти новый автомобиль, вдруг перестал довольно урчать мотором и замигал лампочками-чеками.

Потом было долгое ожидание эвакуатора, звонки в Департамент, удивлённое лицо механика:

– Игорь, я не понимаю, почему твой автомобиль заглох. Ты же сам видишь, что я ничего не делал, только повернул в замке ключ зажигания. А сам не пробовал его на дороге повторно завести?

А он удивлялся сам себе, действительно, почему он не попробовал завести тогда машину? Или пробовал? Игорь Александрович вдруг с удивлением понял, что не может восстановить события часовой давности. В Департамент можно было уже не ехать, и он решил заскочить в кафе.

– Мужчина, освободите столик, мужчина, я к вам обращаюсь. – Игорь удивлённо поднял глаза и увидел злые глаза официантки, которая его недвусмысленно пыталась выдворить из кафе. – Если ничего не будете заказывать, освободите столик.

– Да нет, я закажу, дайте меню, пожалуйста.

Сорокалетняя полноватая официантка швырнула на столик меню и величаво поплыла к стойке. Как завороженный, Игорь Александрович следил за ней. Потом стряхнул с себя некое оцепенение и стал изучать меню. Рассеяно пробегая глазами строчки, он пытался объяснить самому себе сегодняшнее его состояние: ехал, заглох, потом СТО, кафе… Интересно, сколько он здесь находится?

– Мужчина, вы уже сорок минут держите меню и не можете сделать заказ.

– Подскажите сами, что посоветуете выбрать. – Игорь торопливо согласился с выбором официантки, рассчитался и стал ждать.

Когда подали салат « Весенний», уху и картофельное пюре с котлетами из говяжьей печени, понял, что их вкусы с неприязненно смотрящей на него официантки диаметрально противоположны. В его понимании блюдо из рыбы категорически отрицало говяжью печень. Отключив свои вкусовые рецепторы, психолог-гурман торопливо хлебал уху, запивая смородиновым морсом.

– Надо не забыть и Наталье рассказать, до чего я докатился. – Думал, вымачивая корочкой хлеба остатки пюре с печенью. – Сам себя не узнаю.

На работу ехать категорически не хотелось и, сделав звонок Татьяне Александровне, направился в сторону дома. Совсем недавно они переехали со своей квартиры в недавно купленный, небольшой, но очень уютный домик. Игорю нравилось чувствовать себя в нём хозяином, и он старался больше времени проводить в своей коморке, которую он иронично называл «кабинетом».

Переодевшись в своё любимое трико, уселся на диване, но вскоре позвонила жена и сообщила, что ночевать ему придётся в одиночестве. Она с детьми заночует у своей матери, которая недомогает и требует повышенного к себе внимания.

– Ты, там, в холодильнике, найди пюре картофельное и, вроде бы, оставалась поджарка из печени. – Голос жены пробивался сквозь вату усталости, но при слове «печень» Игорь снова стал бодрым и сильно озлобленным. Наталья почувствовала состояние мужа и торопливо поправилась. – Я забыла, что ты терпеть не можешь блюда из печени. Поищи на верхней полке банку лечо. Ну, всё, целую.

Голос из телевизора обещал дремлющему на диване мужчине очень дешёвые и так нужные в хозяйстве садовые ножницы. Потом телевизор умолк, но Игорь этого не заметил, так как дрёма плавно перешла в сон.

Глава 3.

А жизнь налаживается!

– Что, так и сказал? Уходи, ты – не моя жена? – Улыбаясь и ероша оставшиеся волосы, уточнила жена. – Так это, получается, ты мне сказал!

С момента пробуждения прошёл целый день, казавшийся для Игоря вечностью. Буквально на рассвете он позвонил Наталье, которая очень удивилась столь раннему звонку. Потом, узнав причину, долго смеялась. На работу поехал тоже непривычно рано. Вместе с убегающими в вечность минутами, уходил и его страх, оставляя вместо себя любопытство и недоумение. Как сон мог казаться реальностью? Никогда раньше сны не принимались так буквально. Буквально… И теперь нельзя с уверенностью сказать, где сон (или не сон) перешёл в явь.

– Да нет! Ведь это была не ты! – Игорь, немного привстав на кровати, посмотрел жене прямо в глаза. – Я подкоркой почувствовал, что это не ты.

Наталья смотрела на него и думала, какой он, всё-таки, романтик. Поверить в сон, по её твёрдому убеждению, мог только человек с обострённым восприятием действительности. Впрочем, так оно и есть. Она и выходила замуж за нежного романтика. И вот, прошло уже двенадцать лет, у них одиннадцатилетняя дочь и семилетний сын – оба школьники, собственный дом и устойчивое положение в обществе. А он, по-прежнему, такой же романтик.

А как всё начиналось? Длинный и нескладный юноша неделями простаивал под окнами поликлиники, где она работала старшей медицинской сестрой. А когда девушка выходила на крыльцо, он исчезал, растворялся, пропадал. Но, стоило ей зайти в кабинет и подойти к окну, как она замечала своего поклонника на прежнем месте. По пятницам в дверях её кабинете появлялся недорогой, но изумительно оформленный, букет полевых цветов. Иногда это были стебельки ржи или пшеницы вперемешку с цветущим лопухом. Наталья никогда не думала, что такое сочетание объектов ботаники может так привлекательно смотреться. Именно после такого необычного подарка, она всерьёз и с прицелом начала воспринимать поклонника. Но проходили дни, недели, а между ними всё так же пролегала пропасть невысказанных слов. Как будущий врач-психолог. она прекрасно понимала, что если они не начнут общаться, это прекрасное отношение к поклоннику исчезнет. Коллеги и подруги подтрунивали над ней, видя тщетность попыток начать общение. Но, когда её отношение грозило перейти в фазу отрицания, дверь кабинета внезапно открылась, а на пороге стоял он. С огромным букетом её любимых хризантем в одной руке и маленькой коробочкой в другой стоял Игорь.

– Будьте моей женой. – Становясь на одно колено и протягивая коробочку, сказал посетитель.

– Да я даже не знаю Вашего имени. Впервые слышу Ваш голос. – Лепетала взрослая женщина, краснея, как школьница после первого комплимента. – И, может, я Вам не понравлюсь в качестве супруги.

Проговаривая эти слова, она, как сомнамбула, протянула правую руку вперёд и Игорь, раскрыв коробочку, надел кольцо на её палец.

Потом они часто смеялись, вспоминая столь своеобразное признание в любви. Не признаваясь в робости и неуверенности, муж убеждал Наталью, что это было тщательно спланированное психологическое наступление. Она же так никогда и не созналась в том, что ей, как будущему психологу, потребовались годы для снятия синдрома робости у будущего успешного детского психолога. Игорь был уверен, как и в своей мужской неотразимости, так и в своем профессионализме.

Сейчас, глядя на мужа, Наталья прекрасно видела и понимала его состояние. Но обсуждать сон она категорически не собиралась.

– Через день-два всё забудется, – решила для себя и вслух проговорила – а сейчас пошли к детям, они нас ждут с вечерней сказкой.

Наталья выросла в неполной семье, её отец ушёл от них, когда ей было пять с половиной лет. Мама работала на двух работах, чтобы поднять на ноги (так она по телефону говорила бабушке) её с младшим братом. Потом, когда Наталье исполнилось тринадцать лет, у мамы появился кавалер, дядя Гриша, и она дома стала редко ночевать.

– Как я от вас устаю. – Говорила она старшей дочери, когда, в очередной раз, та приходила к ней на работу за деньгами или продуктами. – Вот у Гриши дети тихие, ничего не просят, радуются тому, что у них есть.

Бабушка, может-бы, и помогала внукам, но жила в самом отдалённом районе области и в город приезжала редко. Зато посылки с домашними соленьями-вареньями, картошкой да салом приходили часто. Еды им с братом хватало, а вот внимания нет. Поэтому маленькая девочка мечтала о том, что когда вырастит и станет взрослой, то своим детям она будет очень и очень хорошей мамой. По этой причине юная медсестра и согласилась на такое необычное предложение руки и сердца. Став молодой мамой, она старалась каждый вечер вместе с мужем рассказывать детям сказки на ночь. Сначала одной Настеньке, а потом и Никитке. Дети привыкли к вечерним посиделкам в детской, и засыпать при отсутствии родителей не собирались. В те редкие моменты, когда её мать приезжала к ним погостить, приглашала и бабушку на вечернюю сказку, но, получив очередную толику денег, та прощалась с родными внуками и торопилась к чужим, которые ей стали дороже.

Детишки лежали в своих кроватках и с нетерпением ждали родителей. Ведь так повелось у них, что и рассказчик и заказчик менялись ежедневно. Сегодня был мужской день, поэтому Никитка задавал сюжет, а отец импровизировал. В отличие от женского и смешанных дней, мужской отличался своей кровожадностью и необычными поворотами сюжета. Однако, сегодня, по вине рассказчика сказка вышла довольно необычной, если не сказать больше. Сюжет оказался довольно простым: маленький мальчик попадает в мир компьютерных игр, становится суперменом и всех побеждает. Начало сказки тоже не отличалось неожиданными поворотами. Однако, в середине повествования, рассказчик изменённым и хриплым голосом начать нести такую околесицу, что маме пришлось срочно вмешиваться.

– И вот едет наш герой на повозке ночью в кромешной тьме по извилистой лесной дороге, смотрит, а на обочине ягнёнок беленький. Остановил повозку и взял его на руки.

– Ой, какой ты симпатичненький, скажи: « меееее». – Обращаясь к животному, говорит дяденька, а у самого волосы дыбом встали.

– Игорь! Тебя куда понесло – не выдержала и вмешалась Наталья.

– Папа! Такого поворота даже я не ожидал. – Укоризненно добавил Никитка. – И как после такого ужаса мы с Настюхой уснём?

– Уснёте. Мы вам ночник включённым оставим, и сами с папой пойдём спать. Да, папа?

Игорь вздрогнул и недоумённо глянул на жену, потом осмотрел всё своё семейство, хотел что-то сказать, но передумал.

Глава 4.

Да тебя, милок, сглазил кто-то!

Кругом стояли вековые ели и огромные дубы. Узкая, под стать ширине телеги, дорога зигзагами уходила куда-то наверх. Он ехал, держа в руках вожжи, на какой-то повозке запряженной двумя лошадьми. Было невероятно темно и страшно. Игорь понятия не имел, как оказался в этом дремучем лесу. Судорожно держась за верёвочные вожжи, он оглядывался по сторонам. Места совершенно ему незнакомые. Впереди показалось светлое пятно и, вдруг, лошади остановились как вкопанные. Потом стали пятиться назад, но дышло повозки им мешало, и они встревоженно заржали.

– Нно! – охрипшим с перепугу, голосом понукал их.

Лошади неуверенно стали пятиться назад. Новоиспечённый извозчик растерялся и выпустил из рук вожжи. Светлое пятно стало приближаться, вскоре на близком расстоянии превратилось в вполне обычного маленького ягнёнка. Он мирно шёл по обочине и на ходу щипал травку. Игорь, хоть и часто гостил в деревне, но такого симпатяжку там не наблюдал. Лошади успокоились и мирно стояли, хвостами отгоняя мух. Ягнёнок подошёл к телеге, его огромные карие глаза невероятно манили к себе. Казались такими озерцами, в которые, как в омут, хотелось нырнуть. Он не заметил, как парнокопытный оказался у него на руках. Лошади снова захрапели и рванули вперёд. Но, с ягнёнком на руках, Игорь панике не поддался, а, наоборот, успокоился. Подпрыгивая вместе с седушкой на кочках, он умилялся своему попутчику.

– Ой, какой ты маленький и красивенький! – Нежно щебетал. Ему было безразлично, где он и куда едет. Лошади понесли, брошенные вожжи змейкой тянулись за телегой, цепляясь то за один куст ежевики, то за другой.

Кони встревоженно ржали и набавляли ходу, вскоре телегу начало мотать и лошадям невольно пришлось сбавить прыть.

– Меееее! – Продолжал общение с животным беспечный извозчик.

– Беееее! – Грубым басом ответил ему баран, который стал увеличиваться прямо в руках Игоря.

От него пошла такая вонь, что желудок у Игоря взбунтовался…

– Игорь Александрович, Вам плохо? – сквозь мерцающее марево исчезающих дебрей донёсся голос его секретаря.

– Всё нормально, Татьяна Александровна. – Сиплым шепотом ответил врач. Потом откашлялся и продолжил – Нет, не входите ко мне. Я уберусь сам.

Медленно, шаркая ногами по полу, он шёл за шваброй. К своему большому ужасу, дипломированный врач-психолог не понимал, что с ним такое. Впервые в жизни он не смог с ходу дать определение случившемуся. И, впервые в жизни, ему потребовалась помощь. Однако, не в этой ситуации обращаться за помощью к коллегам.

– С кем бы поговорить? – вытирая облеванный пол, думал Игорь. – Вот так ситуация вышла. Определённо, со мной что-то не так.

День прошёл суматошно. Он принимал пациентов, куда-то звонил, решал какие то вопросы. Всё это Игорь выполнял машинально, а в голове царил хаос и ужас. В обеденный перерыв позвонил жене, но как только начал говорить о ягнёнке, та его прервала на полуслове.

– Игорь, хватит уже. Это паранойя у тебя начинается. Позвони Димке, попросись к нему на приём.

Дима Ложкарёв, кандидат медицинских наук, их однокашник и замечательный психиатр, посмеиваясь над спецификой своей работы, утверждал, что почти все однокурсники побывали у него на приёме. Ведь психотерапевты – народ впечатлительный, а здесь такое светило психиатрии, как не успокоить самого себя на халяву. Вот только Игорь наотрез всегда отказывался от посещения лечебницы.

– Излечу себя сам! – Пафосно и шутливо восклицал он, когда Наталья предлагала ему съездить в психиатрическую лечебницу. Впрочем, и Ложкарёв утверждал, что ни у кого из них нет необходимости посещать его кабинет.

– За редким исключением. – Добавлял он в частных беседах, в ответ на стенания Игоря по поводу настойчивости жены. И добавлял – В когорте славных психотерапевтов из нашего выпуска есть пару человек, наблюдение которых у меня является необходимостью. Кто они, не скажу, но ты в их число не входишь.

Теперь же Игорь готов был немедленно ехать к Диме, чтобы тот его выслушал и успокоил.

– Наташ, да поеду я к нему. Вот прямо сейчас и поеду. – Неожиданно для себя и жены выпалил он.

– Вот и славненько. – Обрадованно выдохнула Наталья. – Поедешь, и Димка мигом всех твоих баранчиков пересчитает. Ну, всё, чмоки-чмоки. Я поехала за Никиткой.

Игорь попрощался с женой и посмотрел в окно, на улице была сильная метель. Машина его на стоянке превратилась в настоящий сугроб. Он вздохнул, ведь ему светило освобождение машины из снегового плена. На вооружение у него был только маленький скребок и небольшая щётка.

– Интересно – подумал Игорь – а там сейчас зима или лето?

Потом встряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и сообщил Татьяне Александровне, что сегодня его больше не будет на работе.

– Если кто то остался, то перенесите приём на завтра, после обеда. – С коридора крикнул он.

От входа до машины ему предстояло преодолеть метров сто тротуара, превратившегося в полосу препятствий. Полу ботиночки его итальянские не предполагали таких экстремальных походов, и Игорь пробирался между снеговыми заносами. Внезапно он ощутил чей-то взгляд.

– Мил человек, давай погадаю тебе. Всю правду скажу, не пожалеешь, позолоти ручку. – Пожилая цыганка в своей длинной юбке семенила за ним вслед с протянутой ладошкой.

– А погадай-ка, милая! – Протяжно ответил ей и протянул правую руку. Цыганка поначалу отшатнулась в испуге, но потом ухватила цепко его ладонь и начала рассматривать.

– Да ты, милок, под сглазом ходишь. Это я не по руке, а по твоим глазам вижу. А рука что, по ней видно твоих двух детишек да жёнушку внимательную. Позолоти ка ручку и от сглаза я тебя избавлю.

Игорь достал из портмоне мелочь, но цыганка заметила там пару купюр и укоризненно продолжила:

– Не жалей, мужчина, денег. Мне дашь, тебе сторицей воздастся. – Она выхватила пару тысячных купюр и спрятала в складках своих юбок. – Сегодня вечером ты снова станешь прежним. Твой сглаз вернётся к отправительнице и твоей воздыхательнице. А как луна станет полной, выйди на улицу, возьмись правой рукой за левый карман в брюках и проговори: «Будь мой карман таким же полным, как эта луна!». Луна полная зайдёт за тучку и деньги появятся в правом кармане. В три раза больше чем ты мне дашь. Сколько у тебя?

Цыганка взяла портмоне, достала из него все бумажные деньги и пустое вернула хозяину.

– Иди, а то до полнолуния не умеешь. – Сказала и исчезла.

Очнулся Игорь в своей, насквозь промёрзшей, машине. Кое-как завёл её и долго-долго сидел, уткнувшись взглядом в тёмное стекло. Домой он попал в разгар полнолуния, на вопрос Натальи, где он был и почему держит в руках пустой бумажник, ничего не ответил. Понимая, что выглядит смешно, тем не менее, вышел на улицу и произвёл необходимые манипуляции. Никаких денег в кармане не оказалось. Родные уже спали, когда он вернулся в дом. Поужинав в одиночестве, глава семейства прошёл в спальню и крепко заснул, как только голова коснулась подушки.

Глава 5

Что-то начинает проясняться.

– Засоня, просыпайся! – Однако, нежное щекотание пятки, торчащей из-под одеяла, а не эти слова, разбудило её владельца. Наталья выжидающе смотрела на мужа. Вчера он вёл себя довольно необычно. Эта игра в молчанку и уход из дома её почти, что вывели из себя. Скандалом запахло конкретно, но когда просветлевший муж зашёл через пять минут в дом и сразу завалился спать, скандалить расхотелось. Она начинала понимать, что с ним определённо творится, что то не то и надо внимательно выслушать всю эту белиберду. – И что это вчера было?

– Ты не поверишь! Пусть эта фраза тебе покажется довольно затасканной, но это так. – Игорь с удовольствием смотрел в глаза жене и видел в них понимание. – Не пошёл я вчера к Димке, потому что попалась на моём пути цыганка. Выманила у меня все деньги, даже не спрашивай как. Я сам в это поверить не могу. Но факт в том, что сглаз она сняла, и спал я сегодня за-ме-ча-тель-но.

Последнее слово Игорь выговорил с удовольствием и по слогам. Ему на самом деле не было жалко этих тысяч. Спокойный сон и прекрасное утро стоили этих денег. Он с удовольствием проделал утренний комплекс физических упражнений, который ему подобрала Наталья. Надо сказать, что давненько уже он не занимался по утрам. Самочувствие Игоря было отличным. Он успел даже до отъезда жены накоротке с ней поговорить. Пока детишки в школу собирались, Игорь рассказал о своём общении с цыганкой и о глупом вечернем ожидании «прихода денег ы карман».

–Как? Как деньги могли появиться в кармане? – Оживлённо рассуждал Игорь за завтраком. – Да никак, я теперь это понимаю. А тогда… Тогда я верил.

– А чему ты удивляешься. – Наталья сидела напротив мужа, подперев кулачками подбородок. Она видела своего прежнего Игорька и этому радовалась. – Пропали деньги и пусть. Всё-таки цыганки – неплохие психологи. У тебя на сегодня какие планы?

– Да особо никаких. Ты хотела что-то предложить? – Игорь выжидающе смотрел на жену.

Наталья немного замялась, пытаясь сформулировать своё необычное предложение.

– Ага. Хотела. Давай по дороге домой зайдём в церковь.

Игорь искренне удивился. В семье у них практически не было разговоров о церкви или вере, хоть оба были крещёными. Детей они не крестили, и разговоров об этом не было.

– Хорошо. Но, зачем?

– Вчера вечером, когда ты неожиданно вышел из дома, я сильно испугалась. И по счастливой случайности или как, но по телевизору выступал священник. Слушала я его, слушала, а он говорил о том, как церковь помогает людям. Приводил примеры из жизни, добрые и светлые примеры. – Здесь Наталья смахнула с ресницы слезу и дрожащим голосом продолжила – И мне захотелось в церковь.

Кивая головой в знак согласия, Игорь ощущал, какой то внутренний дискомфорт. Казалось бы, чего проще, зайди с женой в церковь и просто постой возле двери. Он не стал разбираться в своих ощущениях, а просто оделся и пошёл заводить машину.

Погодка сегодня радовала горожан, -17С с небольшим пушистым снежком и при ясном солнышке поднимали настроение у любого, кто поздним утром не спеша шёл по улице. Впрочем, таких было немного, ведь рабочий день уже начался. Поэтому и дороги почти опустели, и пробок не наблюдалось. Буквально за тридцать минут Игорь Александрович доехал до офиса и бодрым голосом уточнил у Татьяны Александровны график приёма. Пациентов сегодня было немного, две девочки с соседней школы и мальчик. Неизвестно почему, но психологу имя мальчика сразу вспомнилось – Яша. Девочек он так и не смог по имени вспомнить. Яша должен был прийти к нему в 12-00. Одна девочка, он вспомнил имя – Даша, со своей мамой уже ждала его.

– Дашенька, о чём мы сегодня говорить будем? – Доброжелательным голосом Игорь Александрович начал сеанс.

Он, несмотря на все советы преподавателей, на подколки друзей и коллег, сопереживал своим пациентам. Не всем и не всегда, но иногда и особенно открытым и искренним. Опытный психолог знал, что искренность в детские годы приносит очень много огорчения. По сути своей, у детей, как у части животного мира остро, очень развито обоняние и они чувствуют как страх других, так и открытость с беззащитностью. Даша была именно такой: открытой и доброжелательной. Она рассказывала о своих попытках помочь мальчишкам и девчонках в их бедах. Эти попытки натыкались на насмешки и оскорбления. Сорок пять минут сеанса пролетели на одном дыхании, Игорь чувствовал, как ребёнок успокаивается. Это было хорошо. После сеанса с Дашей психолог тридцать минут восстанавливался. Девочка была как раз той пациенткой, проблемы которой Игорь пропускал через себя. Это было неправильно и плохо, но работало. Следующим у него был Яша.

– Здравствуйте, доктор. Яша снова всю ночь ворочался и кричал страшным голосом. – С порога сообщила его мать агрессивным тоном. – Сделайте что-нибудь. Мы платим такие сумасшедшие деньги за эти сеансы и хотим результата.

Детский психолог промолчал и показал мальчику на кушетку, мама уселась на стул возле дверей. Так было всегда, мамы его пациентов присутствовали при общении психолога с пациентами. Но в этот раз Игорь, неожиданно для него самого, указал маме пациента на дверь.

– Наталья, Вы подождите в приёмной.

Женщина возмущённо посмотрела на психолога, но наткнулась на его жёсткий взгляд, сникла, и недовольно бурча что-то себе под нос, вышла из кабинета.

– Тебе нужна моя помощь, или так хорошо? – Спросил строго у мальчика. Глядя в пол, тот кивнул головой. – Ну, тогда Яша, давай теперь поговорим по-мужски. Забудь, что ты ребёнок и мой пациент.

Мальчик поднял голову и посмотрел на доктора. Его голова, кивая в знак согласия, замерла на мгновение и вдруг начала качаться из стороны в сторону.

– Не надо мне никакой помощи. – Глаза Яшины умоляли об обратном , но голос его был твёрд и решителен.

Игорь Александрович облегчённо вздохнул. В его практике главным условием для достижения успеха было общение с маленьким пациентом. Разговаривая с ребёнком, он искал те мостики доверия, которые приведут его к проблеме пациента. Так идя от одного мостика к другому, врач, как по кочкам в болоте доходил до нужного берега. И не важны были первые слова маленьких пациентов, важен был сам контакт. Поэтому психолог включил настольный диктофон и только собрался начинать сеанс, как молниеносным движением Яша выдернул из розетки штепсель и попросил:

– Пожалуйста, не надо ничего записывать.

Игорь Александрович даже не стал уточнять, почему, а приготовился слушать. Мальчик, убедившись, что доктор не будет записывать его откровения, начал довольно необычно свой рассказ:

– Будьте готовы к тому, что могу на половине рассказа замолчать. Я к этому уже начинаю привыкать. Такое чувство бывает иногда, будто я не школьник, а дряхлый столетний дед. Правда-правда! И я не знаю даже с чего начать. Наверное, с поездки на мамину родину, там.. – У психолога создалось впечатление, будто ребёнка кто-то так же отключил, как он минуту назад диктофон. Игорь Александрович постарался дословно записать начало рассказа в Яшину карточку и дополнил его своими наблюдениями. Потом позвал Наталью.

– Хочу Вас обрадовать, мы с Яковом начали общаться и довольно, неплохо. Правда, он не всё мне рассказал, вернее не закончил свой рассказ. То есть на пол слове замолчал. У него такое часто бывает?

По состоянию посетительницы было видно, что пока она ждала в приёмной, успела взять себя в руки.

– Яшенька всегда был очень приветливым и общительным мальчиком. У него было много друзей.

Здесь Игорь Александрович уточнил:

– Почему Вы говорите в прошедшем времени? Я вижу, что он стал замкнутым, но разве с ребятами он перестал дружить?

Иногда психологу, особенно работающему с детьми, приходится вызывать у своих посетителей агрессию. В таком состоянии человек часто говорит о том, о чём он никогда не хотел бы признаться. Так случилось и с мамой маленького пациента, она возмущённо вскинула голову и посмотрела на Игоря Александровича:

– А Вы, вижу, считаете себя опытным психологом. Если это так, то почему Вы не можете понять, что мы не просто так приходим к Вам на приём и отдаём такие громадные деньжищи. Да, после нашей поездки к моим родителям, сын очень сильно изменился. Точнее, он стал совершенно другим. С ним не то, что не дружат, с ним ребята общаться, да что там общаться, просто смотреть на него бояться.

Игорь Александрович, затаив дыхание, слушал откровения Натальи и удивлялся всё больше и больше. С таким он ещё не сталкивался, а женщина откровенничала так, будто она, а не её сын была на приёме у психолога.

– Я впервые с сыном в этом году поехала к себе на родину. Родом я с прикарпатского села. Это рядом с Румынией. Уехала я оттуда после окончания института по распределению. Здесь я вышла замуж, потом родился Яша, потом всё так закрутилось, что и мысли, навестить родителей у меня не было. Конечно, я часто по телефону, а потом по скайпу общалась с ними. Мама, да и отец несколько раз приезжали к нам сюда. Яша к ним очень хорошо относится, и они его любят и балуют. И вот, в этом году я решила выполнить своё обещание и навестить всей семьёй родителей. Мужа на работе не отпустили, поэтому мы поехали вдвоём. Сыну очень понравился и дом дедушки с бабушкой, и село, а, особенно, горы. Знаете, Карпаты чем-то похожи на Алтай. Когда мы с мужем отдыхали на Алтае, мне вспоминались Карпаты, такие же лесистые и темно зелёные от обилия хвойных деревьев. Можно сказать, что он пропадал целыми днями в ближайшем лесу.

– Мама, я не только в лесу был, я очень часто гостил у деда Михая, соседа дедушки и бабушки.

Наталья, да и сам психолог, удивлённо посмотрели на мальчика, а тот, отрешённо глядя в окно, продолжал:

– Мне очень нравилось у него. Там все стены в травах, он меня часто угощал настоем из них. А ещё он очень много всяких историй о селе знал…

–Яшенька, мне кажется, что у дедушки с бабушкой нет никакого соседа. – Наталья посмотрела на психолога, немного замялась, но продолжила – Ты что-то путаешь. Сам прекрасно знаешь, что их дом стоит на краю села, и дальше одни сплошные горы да леса. Ну, есть в лесу заброшенный сарай, так там никто и не живёт.

Маленький пациент снисходительно посмотрел на свою маму, потом на доктора и промолчал. Психолог понял, что он снова закрылся и надо продолжить сеанс.

– Яша, твоя мама, наверное, не знает про соседа ничего. Может он недавно в село переехал? Как думаешь?

– А откуда я могу знать, когда он переехал. По мне, так он всю жизнь там прожил, дом у него, а не сарай, совсем старый. И ограда ветхая.

Наталья хотела что-то добавить, но Игорь Александрович предостерегающе покачал головой, и она промолчала, а сын продолжал откровенничать:

– И что интересно, у всех в селе много разной живности, и куры, и свиньи, коровы с козами у многих. А у деда Михая только беленький такой ягнёнок, ну, Вы то понимаете.

Мальчик улыбнулся и посмотрел на психолога, который моментально побледнел.

– Игорь Александрович, Вам плохо? – Наталья испуганно посмотрела на доктора, но тот уже пришёл в себя.

– Нет. Всё нормально. – Успокоил он женщину, и уточнил у её сына. – Что, только один ягнёнок в хозяйстве?

– Так он живёт в доме у деда, как котёнок или собачка. Гуляет сам по лесу, и, что интересно, его ни одна собака не трогает. Дед очень добрый, только сильно болеет, я в следующем году снова к нему хочу поехать.

– Яша! У тебя в селе родные бабушка с дедушкой, а ты рвёшься к какому-то чужому деду. – Возмущению Наталии не было предела. – И кто тебе сказал, что в следующем году мы поедем в Розтоки?

Маленький пациент посмотрел в глаза своей маме, улыбнулся загадочной улыбкой и промолчал.

– Игорь Александрович. Но его состояние никак не может быть связано с нашей поездкой в Карпаты. – Наталья смотрела просительно на доктора, и тот понимал, что именно в этой поездке и кроются причины болезни её сына. Об этом говорили и слова матери его пациента и её глаза. – Правда, в детстве мне рассказывали разные истории. И про дорогу домой и про этот сарай тоже.

– Наталья, а давайте оставим Яшу в покое, а Вы мне подробно расскажите все эти небылицы. Может и сыну вашему кто то подобное рассказал, а он поверил.

Глава 6

Страшные истории из детства Яшиной мамы.

Мама маленького пациента задумчиво сидела и молчала, Игорь Александрович с Яшей смотрели на неё, но Наталья не замечала их взглядов. Казалось, что её просто нет в кабинете, что она мысленно путешествует, где то очень и очень далеко.

– Знаете, доктор, а ведь мне рассказывали в детстве, что в этом сарае кто-то живёт. Вот только в эту чушь ни я, ни мои друзья не верили. Вернее не верили не все. Петруша, мой одноклассник и сосед всё порывался доказать, что не только сарай, но и вся дорога к нам домой, является каким-то аттракционом ужасов. Да-да, только он её называл «Дорогой ночных кошмаров». По его утверждению, днём она была обычной, одной из сотен таких же, дорогой. Ночью же, особенно после полуночи, путь домой становился серьёзным испытанием на выдержку и хладнокровие. Нет! Ни он никто другой ничего не видели и не слышали, только рассказы наших пожилых односельчан являлись для него одного источником тихих ночных ужасов.

– Наталья, поверьте, в каждом селе найдётся десяток-другой историй о ночных кошмарах. – Игорю Александровичу стало неинтересно. Не хватало ему ещё этих детских сказок на приёме, тем более что время приёма у Натальи с сыном уже заканчивалось. – Я думаю, что в следующий раз нам с Яшей надо определить источник страха и тогда мы начнём именно с этим источником плотно работать.

– И что самое интересное, так это рассказ Пети, про беленького ягнёнка. – Наталья будто бы и не слышала слов доктора, и продолжала свой рассказ. – Даже не сам рассказ, а именно этот ягнёнок, которого и я видела как то ночью. Шла к себе домой, а я ведь уже говорила, что дом наш стоит на отшибе, в предгорье. И последний отрезок проходит по лесному оврагу. Сначала дорога идёт вниз, а потом вверх. Надо сказать, что темень у нас отменная, ночью идёшь домой на ощупь. Так вот, иду я одна после киносеанса домой…

– А кругом вековые ели и огромные дубы и узкая дорога зигзагами уходит наверх. – Глядя в глаза доктору, продолжил рассказ Яша и добавил – А светлое пятно стало приближаться, и вскоре на близком расстоянии превратилось в вполне обычного маленького ягнёнка. Он мирно шёл по обочине и на ходу щипал травку. Видишь, и ты тоже увидела ягнёнка деда Михая.

– Яша, да не было никогда у нас никакого деда Михая. А ягнёнок мог быть, чьим угодно, хоть из сарайки Парасюков. Что в нём ужасного то?

Игорь их слышал, будто сквозь сон. На него снова плотным покрывалом навалился страх. Он видел недоумённые лица пациента с мамой, потом мелькнуло испуганное лицо Татьяны Александровны, и, наконец, прорезался её голос:

– Игорь Александрович, там уже очередная мама со своим чадом сидят. Что им сказать?

– Извинитесь от моего имени и перенесите сеанс на завтра, на девять утра. Я сам их приму, а Вы, как обычно, приходите к десяти. – Голос доктора был уверенным и добрым. Казалось, что с ним ничего и не произошло. Но сам он знал, страх был рядом. Липкий и плотный, он окутал его, как пот в тридцатиградусную жару. Невольно взглянул на свои руки, они были сухие и холодные. – Яша, думаю, что твоя мама права, и нам надо выслушать её рассказ.

– Вы думаете, что раз Вы – психолог, то всё, что в моей душе творится, знаете? – Голос мальчика дрожал от непонятного гнева. – Загляните-ка лучше себе в душу! Прежде чем исцелять других, исцели себя сам! А ты, мама, если не можешь видеть очевидное, то, хотя бы не будь такой категоричной.

Игорь Александрович вместе с его мамой с удивлением смотрели, как мальчика будто бы кто-то подменил.

– Доктор, он таким никогда ещё не был. Я сама своего сына не узнаю. – Наталья обращалась к доктору, а сама смотрела в глаза сына. Что она там прочитала, и что имела в виду, Игорь так и не понял. Но дальше она стала рассказывать всё более и более откровенно. Вернее даже, не откровенно, а правдиво. – Но ты, сынок, прав в том, что очевидного не видеть нельзя. Знаете, доктор, а ведь Петя был прав, ночью было очень страшно идти домой одной. Всё начиналось возле дома Парасюка. Старые люди рассказывали, что раньше электричества не было и приходилось по вечерам обходиться керосиновой лампой или свечами. А это, скажу я вам, дорогое удовольствие для нищих сельчан. И вот, местный сапожник приноровился работать по вечерам. И где? Возле умершего односельчанина. Стоит, кому то умереть, как наш сапожник тут как тут. Хоронят у нас в селе на третий день. И до похорон в комнате, где стоит гроб с умершим, постоянно горят свечи, много свечей. А надо сказать, что люди в нашем краю верующие. Православная вера в нём сильна, всегда возле умершего с вечера и до утра находятся люди и читают молитвы. А теперь представьте себе, что рядышком сидит сапожник и занимается ремонтом обуви. Долго односельчане терпели это безобразие, но сказать в глаза нарушителю порядка никто так и не осмеливался. Потому что каждый имеет право провести односельчанина в последний путь. И вот старый Парасюк решил проучить земляка. А надо сказать, что жил он тогда один, жена умерла, а дети отделились и построились рядом. И вот однажды слышит наш сапожник новость, что старый Парасюк умер. Схватывает он свой инвентарь сапожницкий и спешит туда. Яша знает, село у нас довольно большое, с одной горы до другой можно дойти лишь часа за три. Поэтому, когда сапожник дошёл до нашей улицы, уже был поздний вечер. Возле умершего сидело пару соседей, и кто-то из его детей. Привычно разложив свой инструмент, сапожник принялся за дело. Один за другим все тихонько вышли из комнаты. И в этот момент у лежащего в гробу Парасюка свесилась рука. Не глядя, сапожник поставил её на место, и продолжал себе спокойно трудиться дальше. Рука снова свесилась из гроба, сапожник опять её положил на место. Возмущённый невозмутимостью земляка, Парасюк начал подыматься из гроба, но не тут-то было, со словами:

– Если ты умер, то лежи в гробу и не мешай другим. – Сапожник не глядя махнул в сторону покойника правой рукой, в которой держал молоток. Больше старый Парасюк не подымался. Спустя какое-то время заглянул в комнату сосед, потом позвал старшего сына и тихонько спросил:

– Слушай, он так и всю ночь проработает, может, пора перестать твоему отцу притворятся?

Сын согласно кивнул головой, подошёл к гробу и наклонился к отцу, побледнел и ошеломлённо выдохнул:

– Так он мёртвый!

– Конечно, мёртвый! – Подтвердил, не переставая стучать молотком, сапожник. – Поэтому и в гробу лежит.

Так и похоронили старого Парасюка в этом же гробу. И никто бы так и не узнал причины его смерти, если бы не он сам. Однажды, после полуночи, проходящий мимо его пустующего дома сельчанин увидел возле калитки стоящего Парасюка, который довольно вежливо его попросил:

– Этот сапожник ни за что взял и лишил меня жизни. Передай ему, что он убийца и гореть ему в аду.

Перепуганный насмерть мужчина лишь молча кивнул головой, и бросился бежать. На следующий день всё село говорило об этом, но упрямый сапожник твердил своё:

– Нельзя умертвить умершего.

После этого случая, пошёл по селу слух, что ровно в полночь в день полнолуния, душа Парасюка бродит возле своего дома и всех проходящих мимо спрашивает о сапожнике.

– Видишь, ты же об этом знала! И мне ничего так и не рассказала! – Голос Яшин звенел на высоких нотах. – Может ты знала и о старом Гоянчином сарае? И об обрушенной пещере, откуда раньше глину брали?

– Не рассказала, конечно! Мало ли о чём в нашем селе судачат, ты что, веришь во всё это? – Наталья замолчала.

На неё смотрели с удивлением сын с доктором. В кабинете стояла вполне осязаемая тишина, которая, будто вата, заполняла собой всё свободное пространство. И когда начала давить на женщину, та неуверенно спросила у Игоря:

– А такое может быть?

– Вы о чём? – Спросил доктор, потом до него дошло, и он утвердительно кивнул головой. – Наверное, может. Наталья, Вы поймите, пока с Вашей помощью я не определю источник изменения поведения сына, будем рассматривать, и изучать все возможные причины. А Вы знали о каком-то сарае и пещере?

– Знала, конечно. – Сын смотрел своей матери прямо в глаза и она, не в силах отвести взгляд, закрыла глаза.

Следующие сорок пять минут для них троих пролетели как одно мгновение. Женщина рассказывала, сын иногда её поправлял, а врач, как губка, впитывал их слова. Татьяна Александровна была сильно удивлена, когда заглянула в кабинет, чтобы предупредить о следующем пациенте. Таким испуганным и неуверенным она своего шефа не видела, но когда вслушалась в слова мамы пациента, то сама замерла в дверях:

– И вот, они ровно в полночь пошли к обветшалому гоянчиному сараю, который стоял в огромных сорняках. Говорят, что ещё на подходе к сараю, на обоих напала икота. Страшно, говорят, спасу нет. Друг на друга глянут и сделают пару шагов вперёд. Потом, незаметно для себя окажутся опять в сотне метров от сарая. Но, когда наконец-то дошли до забора, а шли они не менее часа, их будто магнитом начал притягивать сарай. Ноги сами начали ускорять шаг. И чем ближе сарай, тем темнее становится вокруг. Смотрят, а в их сторону движется какая-то тень. Они замерли, а тень всё ближе и ближе. Видят, а это мужчина идёт в каком-то странном балахоне и нелепой шапке. И чем ближе подходит, тем выше становится. Ребята так и присели от страха. Сидят на земле и боятся шелохнуться. А тень всё ближе и всё выше, говорят, что даже услышали запах серы. Спустя мгновение, великан перешагнул через них и пошёл дальше, а мальчишки со всех ног бросились бежать домой. Петя говорил, что вслед им нёсся мерзкий хохот, а ещё утверждал, что этой же ночью его кто-то душил.

– И не только его, а всех, кто ночью специально или случайно проходил мимо этого сарая.– Перебил маму Яша – Я ведь тоже ночью был возле этого сарая и, если бы дед Михай не научил, как надо себя вести, то и меня ночью бы чёрт душил.

Татьяна Александровна хотела фыркнуть от смеха, но, когда глянула на своего шефа, то смех застрял в горле. Доктор широко открытыми глазами смотрел на мальчика и, буквально, впитывал каждое его слово. А мальчика будто прорвало, она то знала, что на предыдущем приёме он больше отмалчивался и Игорь Александрович был сильно обеспокоен. Но таким она его никогда не видела, а мальчик тем временем продолжал свой, с её точки зрения, выдуманный рассказ.

– Я, когда впервые пришёл в гости к деду, то сразу начал расспрашивать об этом сарае. Соседские мальчишки в первый же день нашего приезда о нём рассказали. А, когда я им не поверил, то убежали от меня. Тогда я пошёл в лес прогуляться, здесь и увидел беленького ягнёнка. Захотел его погладить, а он от меня давай пятиться, я за ним. Так и к дому деда он меня привёл. Тот уже ждал у ворот, поздоровался, спросил, как меня зовут, и повёл к себе в дом.

– Яша, а как ты без спроса пошёл в лес? – Возмущению матери не было предела. – И только сейчас об этом признался?

– А ты вспомни, что тогда ни ты, ни бабушка с дедушкой, даже не заметили, как я ушёл из дому. Всё наговориться не могли, детство твоё обсуждали, а на меня внимания не обращали. Да и потом, никто из вас не поинтересовался, где я был, с кем играл. А соседские мальчишки до конца отпуска нашего меня к себе в компанию не пускали. Я с дедом Михаем только и общался.

Татьяна Александровна прервала этот поток слов и решительно выпроводила посетителей из кабинета, и пригласила следующих. Но её шеф сидел, будто в прострации и ей, впервые в жизни, пришлось выступать в роли помощника молчащего детского психолога.

Глава 7

Здесь атеизмом и не пахнет.

– Игорёша, что случилось? Татьяна Александровна просила заглянуть к тебе. – Игорь очнулся от встревоженного вопроса жены и недоумённо осмотрелся. Он сидел в кабинете за своим рабочим столом. На улице было темно, рядом хлопотала жена.

– Да, вроде, ничего. Наверное, устал и закемарил за столом. – Игорь попытался отшутиться, но Наталья на шутку не повелась. – Ладно тебе, не переживай, всё нормально со мной.

Говорил, а сам понимал, что с ним всё плохо. А что – плохо, сам себе объяснить не мог. Помнил, как принимал маленьких пациентов, помнил Яшу с мамой, а дальше чёрная дыра в памяти.

Пока вспоминал, жена, как маленького одела и повела к машине. По дороге всё рассказывала, как его секретарша принимала его пациентов. Игорь кивал головой, в нужных местах подхихикивал, но думал не о новом доморощенном психологе, а пытался вспомнить, что же сегодня произошло. Память услужливо подсовывала какие-то детские воспоминания и страхи, но не то, что ему было нужно. Слова жены о священнике будто открыли шлюзы памяти, и события часовой давности лавиной затопили его. События сегодняшнего дня, как он понял, были как-то связаны со священником или церковью. Вернее, была какая-то взаимосвязь, о которой думать не хотелось.

– Ты поедешь за рулём, или мне сесть? – Слова жены вернули его в морозную реальность. Садиться за руль не хотелось, и он молча уселся на пассажирское сидение. – Нет, с тобой точно что-то творится. И началось это в момент приёма мальчика, как говорила Татьяна. Что тогда произошло в кабинете?

– Наташ, я не могу объяснить самому себе, что случилось. Пришёл на приём мальчик Яша. – Здесь Игорь внезапно замолчал и задумался. Потом продолжил – Вот с него то и началось. И в тот раз после общения с ним на меня накатило и в этот… Тормози!!!

Противно запиликала АБСка и машина, скользя на шипах, мягко капотом толкнула в снег прохожего. Тот неловко упал на правый бок в сугроб возле светофора.

– Игорёша, его же не было на переходе? Откуда он взялся? – Наталья, судорожно держа руль обеими руками, с надеждой смотрела в глаза мужу. – Ну, скажи, что это сон, что это всё неправда. А всё из-за твоего дурацкого мальчика. Что теперь мне делать?

– Спокойно, выходим из машины и идём к упавшему. – В Игоре сработал на подкорке психолог, и жена послушно вышла за ним из машины.

На самом деле всё оказалось намного проще, чем представляла себе Наталья. Пока они, держась за руки, шли к прохожему, тот уже встал и отряхивал пальто от снега. Суетливо ему помогаю, незадачливый водитель как заклинание твердила:

– Вам же не больно? С Вами всё в порядке!

Не беспокойтесь, я сам виноват, задумался и не Вас не увидел. – Пожилой мужчина улыбнулся и продолжил – Простите меня.

Почти одновременно, в два голоса супружеская пара предложила незнакомцу поехать в травм пункт, но тот отказался. Тогда Наталья, настойчиво теребя рукав его пальто, предложила довезти его до места назначения. Прохожий поначалу стал отказываться, но увидел слёзы на глазах женщины и согласился.

Каково же было изумление Игоря и удивление Натальи, когда в разговоре с попутчиком выяснилось, что тот служит священником в церкви. Более того, выяснилось, что его внучка ходит в один класс с Никиткой. Батюшка, как он предложил себя называть, рассказал им по дороге в церковь, что едет на вечернюю службу и предложил им причаститься, или познать таинство Причастия, как он назвал этот обряд. Недолго думая, радостно Наталья согласилась.

– Игорь, видишь, как всё удачно складывается, ведь мы с тобой собирались зайти в церковь.

Здесь Игорь скаламбурил и заметил, что сбить священника на пешеходном переходе не есть удачным. Отец Григорий их перепалку слушал недолго и успокоил фразой о том, что так было угодно Богу. Ни Игорь, ни Наталья так и не поняли, что это значит, и потихоньку разговор перешёл на школьные темы, благо, общая нашлась тема – класс Никитки и батюшкиного внука. За разговорами не заметили, как доехали до церкви. Припарковавшись, Наталья бодро выскочила из машины и двинулась вслед батюшке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.