Ярослав Кравченко
Настоящий оборотень

Глава 1

Однажды, в тёмную ночь. Когда луна светила настолько ярко, что освещала собою весь мир. Две птицы, устраивая свои игрища, перебирались с ветки на ветку, оглашая окрестности своим щебетанием:

– Слушай Дим, по-моему, это не самое подходящее время, для твоих присказок. Потом восторгаться будешь, а то сейчас, мы всю идею засыплем.

– Сдаётся мой друг, что ты опоздал. Пригнись!

Увидев, как со стороны женской купели, пролетел таз, звонко шлёпнув на нашей стороне. Мне стало понятно, что пора делать ноги, слыша то же самое – от озвучившего мысли Димы, уже умудрившегося спрыгнув с трёхметровой, деревянной стены. Той, что олицетворяла собой перегородку между мужской и женской половиной. Но не успел я подивиться ловкости или скорей проворности друга, второй таз попал аккурат мне по затылку, вбив в голову первые за весь вечер, здравые мысли. "И зачем я попёрся на этот чертов источник? Наберутся всякого бреда, а я страдай за чужие идеалы." Обкатывал это, пока равновесие вместе с удачей, не отказали в своей милости. И постаравшись ретироваться с места обстрела, не поскользнулся, не сумев ухватиться за влажные стены, устремившись к полу вниз головой. Ощутив уже второй удар за вечер, сознание, как-то отказалось воспринимать окружающий меня мир. А воспринимал ли до этого, было под большим вопросом:

– Эй, Митя?

Чувствуя, как легкими ударами ладони по щекам, Дима приводил меня в чувства, считая, что я в сознание приходить отказываюсь. И это сдобрило его прыть и упорство. С коим он и добился своего, вот только получалось это, как-то рывками. За краткий миг просветления, у которых, в сознания врывались его стенания, вместе с попытками привести меня в чувство:

Хлоп.

– Вставай! Да чтобы я ещё раз, пошёл… И за что столько оплеух, я получил от всей женской части?

– Да я уже давно тут, то есть в сознание, – промямлил, плохо слушающимся языком, остановив героический замах друга, чувствуя – как горит лицо.

Улыбнувшись, оценивая и его расцарапанную физиономию, проговорил:

– Да и было за что. Не ты ли подговаривал на стену лезть и не за твоими ли знакомыми подсматривать? Говорил тебе, давай по старинке. Дали бы Сидоровичу бутылку и спокойно сидели бы в своё удовольствие в нормальной бане.

Попеняв Диме, не удивился уже заготовленной отговорке:

– Сколько не бьюсь, а нет в тебе жизни или авантюризма по-новому?! Какие бани!? Там же в основном по старше? – а затем призадумавшись. – Нет, я не против, конечно, не пойми неправильно. Но я не мог бы себе простить, если бы не попробовал, чего-то этакого.

Выдохнув, понимая, что не добился результата, лишь напомнил:

– А потом ходить с исцарапанной мордой?

Понаблюдав, как Дима осторожно ощупал своё лицо, поморщившись, провозгласил:

– Эх, не ценишь ты меня и мои героические поступки. А чем бы ты занимался, не будь меня рядом?

Собственно, сколько я помню Диму, а помню я его с тех пор, как поступил в младшие классы школы, он всегда был таким. И я невольно задумался, как встретил темноволосого паренька, с которым были плохие отношения на почве правильности в нашем имени. Мы оба были Дмитриями. Но как-то так сложилось, что меня с детства звали Митей. И после сокрушительного выяснения отношений, как казалось в девять лет. Дружба зародилась как-то сама собой, и прошла через многие годы в школе и первые курсы техникума. Приводя, как водится, к очередному началу летних каникул, принесших за собой, много времени и нынешний поход в баню. От чего мы и поплелись, в недавно открытую на свежем воздухе сауну на Японский манер. Так сказать, полюбоваться на представительниц, любящих чего-то новенького и по совместительству на знакомых друга. И как помнится, я даже отговаривал, вроде!? И судя – по тому, что вышло, не зря. Хотя, я точно надолго запомню, как лежу на досках с разбитой головой и смотрю на Диму, ощупывающего своё лицо, вымолвив:

– Ну что, нам думаю уже пора, а то хозяин с нас штраф за превышение времени возьмёт?

– Да…, думаю нам пора, – с лёгкой улыбкой согласившись, начал подниматься, но тело не повиновалось.

В глазах темнело, а проваливаясь в никуда, успел смутно заметить, что Дима начал метаться и вроде кто-то подошёл к нему. Обдав ароматом незнакомки или ударивших, едких духов, что на секунду, с кружили и перехватили дыхание. Казалось, беспощадно душа, пока моё сознание не померкло совсем…

Проснулся я вялый. Сладко потянувшись, осмотрелся, к облегчению узнав свою квартиру. Радуясь и тому, что вчерашние похождения закончились, да ещё и для меня благополучно. Пока не почувствовал неприятную пульсацию в затылке. Пришлось подняться и протопать к зеркалу, пытаясь посмотреть, что там с головой? Но это оказалось трудновато. Хотя мне и так повезло, что Дима меня как-то дотащил или скорее доставил до дома. Слегка поморщился воспоминаниям от поездки за город. Попытался раздвинуть слипшиеся и скатавшиеся в крови на затылке, русые волосы. С лихвой скрывшие от глаз травму. Но не смог добиться успеха. Чертыхнувшись с досады, осматриваясь на случай ещё не проявивших себя повреждений. Но смог понять только то, что побриться–бы мне не помешало. А так, на меня смотрело из зеркала, моё довольно приятное лицо, со слегка полненькими или по-юношески, округлившимися, островатыми чертами. Коими, без ложной скромности, в основном остался доволен. Покрутив головой, решил – что сильно со вчерашнего дня она не изменилась. Вот только, я был в засохшей крови, с которой нужно было расправиться в первую очередь. Заканчивая рассматривать себя в зеркале, что не очень-то и любил. Как и навеянные им воспоминания. Рос я – непоседливым мальчишкой, от чего и норовил залезть куда не стоило. И, как следствие, посещение в доме у дедушки, очень интересовавшего меня тогда чулана. Бывшего с кучей столов и раритетов, одним из которых было и высокое зеркало в резной оправе, окончилось плохо. При всей своей вычурности, оно не выдержало натиска споткнувшегося, за что-то наваленное на полу, меня. Напоследок, сверкнув, осыпаясь осколками. После чего, мне досталось на щи от деда. В течение двух дней, отправившего – в наказание, а может по другой причине, жить к тёте Маше. Я, конечно, чувствовал вину, но не понимал из-за чего столько шуму? В полумраке чулана, любой мог споткнуться. И такого изгнания от единственного родственника, коим казался дед, так забыть и не смог. Ведь насколько я помнил себя на тот момент, я всюду был с ним. Правда со временем всё не забылось, но сгладилось. Да и вновь обретённая тётя, готовила лучше. Всё-таки, я один у неё был. Поэтому, она вскоре и заполнила собой, весь недостаток в родных. И больше воспринималась – как мама, которую я не помнил. Из этого и получилось, что я стал довольно полноват. Так же, кстати, не добавляя любви к зеркалам. Но и нашу спокойную жизнь, к окончанию школы, омрачил неприятный случай. Как объяснила тётя. Ей потребовалось лечение, дорогостоящее и не менее затратное по реабилитации. Но кое-как собрав нужную для этого сумму, она вынуждена была лечь в госпиталь, на довольно продолжительное время. Так я и стал жить один. Как оказалось, позже, ей начал помогать дедушка, а после лечения, забрал к себе для восстановления, наняв хорошую помощницу. Надо признать, дед был состоятельным. Я помнил смутно, в силу того – что ещё был маленьким, но дом был большим. Куда я так и не вернулся с тех пор, только перезваниваясь с тётей. Как и раньше поддерживающей, меня и моё обучение, на что я мог прожить месяц не шикуя. Выдохнув, закончив предаваться и воспоминаниям, попытался сглотнуть оскомину, но только поскрёб по небу шершавым языком. На прощание глянул в зеркало, поменял планы. Сначала, хотелось – утолить жажду. А уж потом и пытаться привести себя, хоть в сколько-то приемлемый вид, по средствам душа и завтрака. Но едва подошёл к двери, притрагиваясь к ручке, в комнату ворвался Дима, почти сбивший меня с ног:

– Эк, – только и успел сказать, хватаясь за косяк.

Принимая поток изречений друга:

– О… Ты уже оклемался? Впрочем, не до этого!

Смотря, как он нервно заходил по комнате, явно собираясь с мыслями. Понял, что это может затянуться надолго, от чего решил вывести друга из размышлений, прерывая его мучения:

– Что случилось то? – чего и ждал этот прохвост, начав чесать языком.

– Спасай! Начальство грызёт, свесив на меня гонца по их души, в общем проверяющего. А ко мне, да ещё и после казни, нельзя. И сразу в гостиницу нельзя, нехорошо получиться. Я же должен произвести самое положительное из впечатлений на наше отделение, город и себя. Да и можно сказать, что стажёру, какая ни какая, а честь оказана, достопримечательности показать и домашним накормить. А там, а там, – замечтался он, – не просто краля, каралюшечька, кара–а!!! Мужики рассказывали; блондинка, ноги от ушей, об остальном я вообще молчу, но с характером! Такую возможность, упустить нельзя.

Смотря на друга, который носился по спальне, по дороге прибирая все – что видел и продолжал разливаться о девушке. Уже подбираясь ко всему, что, по его мнению, не так лежало или не должно в принципе, здесь присутствовать. Я задумался, подводя итог:

– Что-то я не понял? Ты ей мой адрес дал? Или привести сюда хочешь? И теперь говоришь, что мене нужно удалиться?

– Это, – замялся друг. – Конечно, адреса я не давал, но суть ты уловил, верно. На время. Ну, буквально на пару часов и всё.

Не уверенно посмотрев на то, как он нервно мял губку, продолжая:

– Больше и не надо! Я билетик в кино купил, сходишь, развеешься.

Видя его не утешительные попытки, умоляюще посмотреть, как кот из одного мультика. Пришлось поддаться на страдания у нетерпеливого приятеля, соглашаясь:

– Ну, ты блин даёшь! Меня, раненого и из дома гнать? – провозгласил я, беря протянутый им билет, услышав отповедь.

– Да какой ты раненый? Так, упал и всё, бывает. А тут жизнь налаживается. Понимаешь!?

– Ну, раз налаживается, – пробурчал, ухмыльнувшись.

Посмотрев на лучившегося удовольствием друга, пытавшегося меня спровадить из спальни. Вынудив, чуточку притормозить:

– Ты мне, хоть себя в норму привести дай и сеанса дождаться?

– Я чё – я не чё, – пожал он плечами.

Чем заставил, махнуть на него рукой, направиться в столь долгожданную ванну и за стаканом воды…

Фильмы про войну, я как-то не очень любил или не те делать стали. Они вгоняли меня в дрему, но отличались завидной продолжительностью, что видно и было основным из критериев выбора, "романтика". Но поворчав немного, все же устроился. Героически, но преодолев первые десять минут, смутно – двадцать, и во всю сопя, после тридцатой минуты. Добавляя с тем самым и новые спецэффекты фильму. Где взрывались танки и, то и дело, звучали выстрелы из автоматов. Пробудил же меня, женский голос:

– Молодой человек, с вашим, рваным, храпом и гиен пугать можно, вон у меня в ведре вода стынет, вы собираетесь подниматься или как?

С трудом приходя в себя, наткнулся на стоявшую неподалеку, довольно привлекательную уборщицу лет двадцати, смотришь, бывало, на такую и понимаешь, солнышко. И так и подмывает улыбнуться и поделиться первым, что пришло на ум, после вгонявшего в ступор сравнения:

– Ну, если соседей я еще не разогнал, значит, есть куда расти и послушать кому будет.

Замечая, как девушка улыбнулась, дав ответ:

– Главное, чтобы с вашими талантами, по ночам поклонники не собирались.

На это возразить, мне было нечего. Хотя и было желание поинтересоваться. Что же это за жизнь такая у работницы кинотеатра, коль она знает, как разгонять гиен? Но решил, что может и обидеться. Тем более, что возле такой – кого только не крутится. На том и распрощался, покидая давно уже опустевший зал. Где была только девушка, приводившая в порядок, засыпанные и не редко залитые, не аккуратными зрителями, места. На секунду обернувшись, заметил, как она проводила меня до выхода, задумчивым взглядом. Оставив за собой сожаление, что не познакомился ближе, выбираясь на улицу. Где предстояло ещё немного побродить по магазинам, рассматривая новые и старые безделушки. А посчитав, что отпущенного для двоих времени, было достаточно, изменил маршрут и направился к дому. Поплутав, через дворы и оживленные перекрестки, выглянули знакомые с детства здания. Вот только подходя к родному кварталу, увидел, друга с его девушкой, про которую с самого утра, мне и прожужжали все уши. Улыбнувшись мыслям, что он боялся зря. Видимо нынче Ромео с расцарапанной физиономией – это высший писк моды. Но заметив, как свернув, они направились в сторону вокзала, расположившегося в десяти минутах ходьбы. Цокая языком, констатировал:

– А может и нет.

Как-то уж очень быстро они пошли к гостинице или быть может, разнос затянулся? Но правды, все одно теперь не добиться. В квартире меня застал, накрытый на двоих, ужин. И мне пришлось принимать меры по спасению вечера, который я мог испортить, своим не своевременным появлением. Выдохнув, подойдя к шкафу, высмотрел свой телефон. Оставляя сообщение для друга, что я ещё немного прогуляюсь. Посомневавшись, меж достопримечательностями и знакомыми, остановился на той же гостинице, к которой сразу и направился, желая досмотреть – так не вовремя прерванный сон. Но выдвинувшись в сторону вокзала, от которого оставалось ходу ещё минут на десять. За своеобразной разминкой, все чаще вспоминалось, что Дима мог отвести блондинку и к себе. Не вынуждая меня в случае чего, извинятся за него и оправдываться. Занятый этими мыслями, не заметил, как перед глазами возникли поезда, напомнившие, что я могу немного срезать путь. Все же не зря, когда-то мы часами бегали у составов, гневя охранника. От чего и запомнилась тропинка, пролегавшая возле депо. Да и что-то народу сегодня, совсем не было. Казалось, что все вымерли и сам бог велел, проскользнуть и не кружить по кварталу, чем я не мог пренебречь. А не спеша продвигаясь, вспоминая о былые моментах, приметил и старого друга. Он так и стоял на платформе, как и на ремонте, далеко не один год. О чем, давно позабыли его владельцы, изредка подгоняя к нему отходившие своё составы. На которых неожиданности на сегодня, ещё не закончились. Услышав, до боли знакомый голос, принадлежавший Диме, встрепенулся, останавливаясь:

– Ну, давай!

– Вот только не надо меня торопить.

– Молодо зелено, – шепнул уже я и самому себе, ухмыльнувшись, зароившимся мыслям.

На подобии, " Как-то быстро у них?". Но вскоре додумался и до того, что это их дело. Заканчивая думы в сомнениях, что теперь делать мне. Уйти не могу, если услышат, спугну, да и подслушивать как-то грешно? Но различив шаги, отреагировал молниеносно. Притихнув, крадучись залез на крышу у последнего из ближайших вагонов, который был буквально в десяти шагах. Благо на нем стояла лестница и позволившая завершить маневр, наблюдая за всем происходящим сверху. А присмотревшись, увидел Диму и его партнершу, у которой в руках была необычная, как по мне и для хрупкой девушки, вещица. Хотя расписанная под старину, а может и старинная кувалда, покрытая или кованая с замысловатым узором, это какой никакой, а стиль. Кузнецы пятнадцатого – шестнадцатого века, оценили бы по достоинству. Ну или сожгли ведьму. Мне же оставалось любоваться, как девушкой, так и обвившим её орудие цветком. Стеблем он огибал рукоять, то и дело, охватывая листьями, служившими своеобразными ребрами скольжения. Все это поднималось и выше, оканчиваясь на молоте, едва раскрывшимся бутоном, что очерчивал лепестками, область давления. Но, как бы ни старался мастер, "на кувалде", его узор казался не столь хрупким. Что вызывало чувство отторжения, к подобному декоративному искусству. Но все же, хотелось спросить. Куда же смотрят коллекционеры? Надо сказать за такую прелесть, отдающую в темном металле парой–тройкой веков, а если повезет и до нашей эры, они перегрызлись бы вусмерть. При этом поминая всех святых, о которых знают. Хотя о чём это я, а где интим? Вроде так и надо. Но где-то уязвленное или обманутое самолюбие, кричало. Ведь моя догадка провалилась. Да и что скрывать, было любопытно. Опять же, девушка была и впрямь хороша. И вообще, на какой фиг я прятался и залазил на вагон? Но не успел я, как следует насладиться самобичеванием, меня привлек их разговор:

– Парочка из твоих ударов и от дверей не останется и щепок.

– Хм, – напряглась девушка, – вот сам бы ей и помахал.

– Это слишком для моей чувствительной натуры…

Слыша, как отнекивается Дима, вызвав у девушки красноречивый взгляд, обещавший моему другу, "многое". Я не смог сдержать улыбки, наблюдая, как он начал проявлять озабоченность толщиной стен и в тоже время, стараясь быть подальше от знакомой. А у меня она вызывала, все больше восторженные чувства. В особенности от того, как девушка с лёгкостью орудовала своим, не маленьким и нелегким, приобретением. Поднимая и с размаху обрушивая молот на стену у вагона, проламывая не такие уж и тонкие доски. Заставляя подивиться с мыслью, что пришла в голову, первой:

– И не жалко им, "казённой техники"? А там и где охрана, вымерли что ли?

Наблюдая, как не легко приходится вагону и в его стене образовывается, внушительный пролом или дыра. И, как в неё залез Дима, обшаривая помещение. Выпрыгивая через пару минуту, чтоб в отрицании покачать головой, проговорив:

– Не…, не тот.

Вздохнув от безысходности, девушка направилась в сторону следующего из изживших себя площадок. Но и очередные два пролета, будучи довольно быстро обработанными молотом и осмотренными, не дали им необходимого. Хоть и казалось, что всего на мгновение Дима и залазил внутрь. Где недолго шуршал, а на выходе, разводил руками. В последний раз, сложно было не заметить, как он со смаком, что-то пережевывал. Вынудив, мысленно усмехнуться и попенять другу. "Ну даёшь! Рядом – такая девушка, и вроде, как жизнь налаживается. Правда я не понимаю к какой, шарашке ты прибился на этот раз… А он, только о том, как пожрать и думает." Но главное не это. А что вообще, можно было найти в пустом-то вагоне? Сразу видно, наш человек или достойнейший из представителей, мужского начала. Но надо быть по ленивее и не тянуть в рот всякую гадость. Улыбнувшись, слыша – как забурчал и мой живот, но уже не в согласии. Пришлось унимать, себя и слегка разыгравшийся аппетит. Тем более было чем заняться, когда рядом находиться эта пара. С удивлением замечая, что подбиралась и к моему укрытию. Удивившись, как за раздумьями, я пропустил разбор, соседнего и стоящего рядом с ним вагонов. Сообразил, наконец, что – что-то не так, о чем не спешил трезвонить мой разум. Начиная сразу с опасности. А с этим и родилась мысль, что как-то уж больно легко и не принужденно у них всё происходит. Людей нет, доски осыпаются, а подруга у Димы даже не взопрела. И не важно, что состав был старый для перевозки крупных, но бытовых грузов, и неизвестно с каких времён сохший на запасном пути. Пусть двери, которые она проламывает и не обшиты железом, но выглядели они добротно. Однако было уже не до рассуждений. Они подошли к моему укрытию, и я рассмотрел все происходящее по ближе, как кстати и молот. А он был буквально покрытый, тонким узором и мелькавшими символами, что издали и из-за основного цветка, были не различимы в сотнях закорючек. Но осмотреть его полностью, времени мне не дали. Замечая, как мелькнуло орудие, подчиняясь воле и усилию хозяйки, нанесшей неимоверной силы удар. Не смог обрисовать и доли восхищения тем, что меня вместе с крышей качнуло и пришлось хвататься за все, что можно. Но друга с незнакомкой я всё-таки отблагодарил, слыша и её обращения к Диме:

– Вот и нашлась пропажа. Кому ещё придет на ум, заговорить рухлядь. И так, чтобы этого не заметили. Думаю, к следующему поезду, можно будет и не идти.

Но друга волновало иное:

– И как мы с этим справимся?

– Как и раньше, – неопределенно хмыкнула девушка.

Поднеся молот к лицу, она зашептала, не позволив мне уловить смысл. Но менее чудным день от этого быть не перестал. Ибо уже и мне чудилось, что молот наливается силой, как это объяснить разум не знал, а нутро, просто кричало от трепета и страха. А насторожившись, не веря самому себе, заметил, как молот налился или бликанул, непонятным для меня маревом. Чего девушка и ждала, с очередным взмахом или выпадом, едва ли не скинув или не избавившись от меня. Но успевая зацепиться за знакомые выступы, я выдохнул. Где-то понимая, что полет с высоты не закончился бы бесславно. Следом за встряской, прозвучали ещё два удара. Но в место дверей, затрещала крыша, что не выдержала, а подломившись, обвалилась вместе со мной внутрь. По пути, приласкав спиной и о какой-то ящик. И из-за или от его же меня и перевернуло, видимо для того – чтобы я смог ощутить родство с дном вагона. И я сполна прочувствовал его всем позвоночником, а после и грудной клеткой. Понимая, что хозяева, когда-то не пожалели на перевозку и ящики для груза, денег. А вот к начальству станции у меня был совсем другой вопрос. Но то потом, а пока, я безрезультатно хватал воздух, в как будто склеившиеся легкие. Да и ощущение, как по спине струится, что-то очень теплое, нисколько не воодушевляло. Но острой боли не ощущалось. От чего и решил, что повезло. Хоть спину, скорее всего и поцарапало о ящик. К которому с немалым для себя усилием и повернулся, осматриваясь. Углядев, что от упомянутого, отломилось не так и много. И если бы, не рядом лежавшее тело, все бы окончилось царапинами. Не веря в очередной раз, самому себе, я все-таки собрался с силами и подобрался к нему, а точнее к ней. Лелея в голове мысль – главное, чтобы не зашиб. Не сразу сообразив, что делать. В чем не особо мне желала помочь и голова, в особенности после всего с ней и здесь, случившегося. Но видя, что девушка не дышит. Смог сделать массаж сердца. Кладя одну руку под грудь, вторую на неё. "Не на грудь! Мм, на руку." Тихо одернув себя, приступил к массажу, добираясь и до очередности с искусственным дыханием, что услужливо подсказала память. Едва набрал воздуха, зажимая ей нос, заметил, что она дышит через рот. Пощупав грудь, чисто на всякий случай, прислушиваясь. Понял, что пульс присутствует. Просто, он настолько тихий наравне с моим, подбодренным болью и адреналином, что его почти не слышно. Шепнув кое–чего себе, оценивая все случившееся. Остановился на нескольких не лестных сравнениях. Считая, что мог повредить и без того, пострадавшей женщине. Но в большинстве обыденных случаев с легкими, я оказался бы прав. Тем не менее, это не помешало, добавив и ещё пару выражений, с мнением о разумении происходящего и собственных способностях. Услышав шум и от очередного удара. В этот раз, был выломан огромный кусок у двери, не выдержавшей настойчивости девушки, как и остаток от разломанной крыши. Обваливаясь, заставивших меня отпрянуть. Все равно, погребая под обломками и остальным мусором с потолка у дальней стены, куда я успел добраться. Выкроив меж тем и минутку на размышления в спокойной обстановке. Разве что – не двигаясь, было трудно с воздухом. Но с этим, все же справился, восстанавливая, как себя – так и восприятие окружающего мира, ничего не понимая и ни только, после кульбитов в этом вагоне. А затаившись, не привлекая к себе внимания, почувствовал и то, как помещение наполнили запахи. А вслед им забралась внутрь и девушка, шуршавшая с противоположной от меня стороны. Во мне же теплилась надежда, что меня не заметят и я просто уйду? Не хотелось, как попасть под горячую руку из-за любопытства и оплошности. Да и прямо скажем, связываться с криминалом мне не казалось привлекательным, не ведая его сути. Поэтому я тихо лежал. И стараясь не шевелиться, вынужденно вникал во все сказанное между другом и его знакомой:

– Как и ожидалось, она тут.

Слыша, как обрадовалась девушка, Дима высказал сомнения, с легкостью читаемые в голосе:

– Так сразу и не скажешь, что она из другого мира и достаточно сильна, чтобы умыкнуть чего-нибудь у нас?

В ответ услышав:

– Да ты на меня посмотри!!? Разве по мне скажешь, что я обладаю силой? Так что, тут нет ничего удивительного, даже наоборот, все в норме. Никому же не охота, привлекать к себе внимание, – обшаривая тело у девушки на полу, продолжила. – Тем более в ней, нет ничего особенного. Пару лет, отпущенных на развитие себя. И по могуществу, ты будешь уступать ей, не так уж и много.

Разглядев, как подобрался Дима, выпятив грудь, подведя итог:

– Ну, ничего. Времени у меня навалом.

Но лишь наткнулся на холодный взгляд, мигом пришёл в себя, интересуясь:

– Я только вот что не пойму, а узнали-то – где она, как? Если мы в трех метрах, столько плутали.

Немного помолчав, все же услышал ответ:

– А чего тут удивительного, ты недооцениваешь наших экстрасенсов. По сути, они любого за пояс заткнут, находя, где угодно и кого угодно. Здесь, правда, постараться пришлось. Неплохая защита и даже на себя, что-то навела, дабы не обнаружили. Но, как видишь, толку от этого мало.

Посмотрев, за сомнением на лице друга, дождался очередного его вопроса:

– А чего тогда у них влияния почти нет?

Чувствуя, как затекает тело, захотелось придушить Диму за любознательность, что не мешало его знакомой дать подробное объяснение:

– Тут всё просто, методы их не всех устраивают, вот и выбиваются из них только единицы, – заметив, как он не понимающе посмотрел, девушка вздохнула и продолжила объяснять. – Понимаешь, большая их часть, непросто слабые и наоборот видящие, а шаманы и некроманты. Первые, в астрал выходят, чтоб найти информацию. Вторые же у не упокоенных душ спрашивают. Вот им и не дают подняться выше. Только тем, кого крепко привязали, клятвами или обязательствами, дают развиться. Хотя, наш мир и без того, некоторые, считают за тёмный. Из-за того, что рождаются и живут с этими способностями, а ещё вернее не истребляются повсеместно.

Видя, как объяснения только распалили друга, вслушался в очередной вопрос:

– Если мы для всех тёмные. Зачем она и ей подобные, "путешественники", стараются к нам попасть? – указал, на все ещё лежавшую на полу девушку.

Дождавшись ухмылки от знакомой:

– А ты думаешь, это просто – ходить по мирам или через порталы? Случаются ошибки и даже с ними, таких случаев было не больше трёх–четырёх за десятилетие, а те, кто понимали, куда попали и не вернулись сразу, вообще один на сотню. И то, они не могли справится сами.

Разъяснив его недопонимание, девушку ожидал ещё один вопрос:

– А что с ними дальше?

– А что дальше, – пожала она плечами, – их ловит, кто-то из тайных семей. А кто именно, по обстоятельствам или на чьей территории появился, тех и незнакомец. Дальше, им нужно узнать о цели, с которой те прибыли. А то вдруг он какую; гадость, болезнь или к примеру, чуму не естественного происхождения принес? В том случае, если ничего критичного не замечено, могут завербовать, а могут и отпустить. Был случаи, попался к одним Архимаг, так ничего кроме – как отпустить, у них и не получилось, но сейчас не о нем. В общем, это и предпринимают, если особь разумная. Если нет, заполучат его знания на случай новых для нас возможностей. А потом, где-нибудь появляется тело, без каких-либо опознавательных знаков или не появиться, опять же по обстоятельствам. Но это, не часто. Бывало, что и не успевали, пришедший сам умирал. Местность, иногда бывает уж больно агрессивная. Или что-то они там напутали. В общем, через недельку и более, кому-то не посчастливится, увидеть их останки. А там по всем каналам новости о том, что нашли тело, очередной жертвы маньяка, если не инопланетянина. Но потом, конечно и само собой, замнут.

Улыбнувшись, глядя на позеленевшего напарника, приободрила:

– Да не переживай так. Я же говорю, что к нам попадают с завидной редкостью. Да и давно не попадался уникум, сумевший прикарманить артефакт у твоего работодателя. Кстати, о вещах. Что-то я не нахожу пропажи у нашей особы? Наверно, при входе или обвале, отлетело. Видишь же и её деревянное ложе в щепки разнесло? Надо бы и вагон осмотреть.

Осознавая все, что было сказано, я молча, вопрошал. Куда же ты вляпался, Дима? Хотя сейчас, у него всё в порядке. Куда я вступил-то по самую макушку? Но, не успев смириться с положением в целом, услышал-то, что грозило окунуть с головой:

– Посмотри, есть ли что под теми кусками от крыши?

Засопев в такт разгонявшемуся сердцу, услышал отголосок Диминой лени:

– Ну…, делать нечего, посмотрю. Но прямо говорю, что не по душе мне, как вы используете молодые таланты.

Видя, как он вопросительно посмотрел на напарницу. В ответ, получая обморожения от её ледяного взгляда. Ноги у него сами собой поспешили к остаткам, когда-то бывшими крышей. И руки, ухватившиеся за край, приступили к разбору моего укрытия.

Дима.

Не успел я приподнять доски, как они дёрнулись на встречу, довольно ощутимо прикладывая по лицу, повалив. Но я мог наблюдать, как прикрываясь остатками бывшей крыши, от меня удалялся чем-то знакомый парень, что ему особо не удалось. Анна вовремя среагировала и снесла того вместе с досками, как-то не сильно приложив. Толи, чтобы не убить беглеца, а толи импонировала за вредительство мне. Хотя и такого удара хватило, дабы его отбросило к стене, по пути перевернув и остатки ящика…

Край у моего укрытия все же начал приподниматься, и мне всё-таки пришлось заканчивать с ролью коврика. Хоть в итоге, она и не помогла. Оставалось положиться на случай и на ноги. Главное выпрыгнуть из вагона, а там как-нибудь убегу. Вот я, выдохнув, и бросился в перед, отталкивая Диму. Не заметив пришедший удар по деревяшке, служащей для меня прикрытием. Он то и постарался, выбил из меня все то, что под насыпью, я так старательно запихивал в себя. Но я не успел порадоваться, что решил её прихватить с собой и ещё могу дышать, как с осколками кувыркнулся назад. Протаранив по пути и уже, пострадавший от меня ящик, сполна отомстивший, ощутимо приложив по голове, отключая.

Лиара де Астин.

Не успев прийти в себя, очнулась под шум и грохот от пролетевшего тела, зацепившего и меня, дав немного времени для создания одной из защитных преград. Конечно, слабой и не на что не годной в серьёзном столкновении, но вполне способной обеспечить минуту другую в спокойствии. А за это время – я смогу и уйти. Хорошо, что успела восстановиться, ведь в столь неприветливом месте – это могло стоить и куда больших усилий. Нашептав, ключи из слов, высвободила силу и плетения для перехода, сверяя все происходящее в памяти с увиденным эффектом. И уже в более уверенной манере, смогла осмотреть противницу. Она же в свою очередь, подавляла, аурой с ярким отблеском и её же размерами. Не удивительно, что у меня появлялись сомнениями в успехе. Но бросаемые взгляды на едва образовавшийся прорыв, говорили, что я ещё могу бороться. Укрепив щит, уходя в оборону, истратила много и даже слишком много силы. К счастью – противница, уже заметила мои действия и так же сменила создававшееся заклинание, творя, что-то более громоздкое… Получив ещё немного, такого необходимого мне времени, понадеялась на благополучный исход. Но на всякий случай, осматриваясь, искала возможные пути для отхода. Разбираясь с предстоящим до того, как меня подавят силой, если удача окажется не на моей стороне. Разобрав за спиной, привлекший моё внимания не громкий стон.

Приходить в норму, тело не желало, но поборовшись с собой, я все же смог сесть. Невольно прошипев, чувствуя, как пульсирует голова, да и мышцы спины с теми – что пониже, болели не жалея хозяина. Тем не менее, они быстро отошли на второй план, стоило только ощутить, как меня, подхватив, вздёрнули на ноги, все ещё норовившие подломиться. Но как, оказалось, держали меня крепко. Правда, пришлось ничего не понимая помочь руками. О чем я пожалел, почувствовав вспышку боли, в как будто ошпаренной кипятком, кисти. Дернувшись, прижимая конечность к телу, услышал донесшийся шёпот:

– Парень? Эй, приди в себя. Я не смогу тебя долго держать, – зло прошипела девушка на ухо.

Но мне было не до неё. Сжав зубы, пытался подавить стон, сглатывая набежавший комок в горле, чувствуя, как темнеет в глазах. Но отголоски боли, что я понял позднее, только набирали обороты. Разбирать последующие крики, не было никакой возможности, да и не хотелось. А позднее почувствовал, как она отпустила меня, позволил подкоситься ногам и кое-как сгруппировавшись осесть на колени. Отдышавшись же, смог на миг поднять взгляд и увидеть. Как у напарницы Димы, в руке появилось, что-то вроде чёрного сгустка, не без усилий девушки, направленного в нас. И слава богу, что оно врезалось в пространство, в считанных сантиметр от меня, расплескиваясь по пелене, проявившейся от чуждого воздействия. Но на столкновении все не закончилось. Было отлично видно, как по своеобразной защите, чёрной кляксой, а после и сеточкой, тот сгусток растекался и вгрызался в купол, приближаясь ко мне. Соприкоснуться со всем этим, мне не позволила незнакомка, вновь дёрнув вверх и в бок, развернув, проговаривая:

– Нам нужно прыгать, скоро она пробьёт щит, и я ничего не смогу сделать.

Потратив едва ли секунду на объяснение, она приступила к делу, мое мнение уже не было нужно. Получив ускорение при помощи толчка от девушки, оказался в очередном мареве. Разобраться в чувствах было невозможно, если не считать тех, что выходили на первый план. На мгновение скрутило, но болью это нельзя назвать. За тем обдало холодом, а после успокоение, до того – как сознание поглотило забвение.

Лиара де Астин.

В мою защиту, вгрызалось, одно из самых странных для меня творений, почти развеивая её. Но я была спокойна. Прорыв уже принял привычную для себя форму. Оставалось только поспешить, что оказалось тяжело, но все-таки осуществимо. Кое-как подняла парня, начиная сожалеть, что вообще решила ему помочь, прошипев для себя:

– Пожалела его дурёха, самой бы выбраться.

Но лукавить и обманывать себя, не было смысла, задумавшись обо всем случившемся, можно понять. Что недавно свалившийся компаньон, как бы неожиданно он не появился, попал под ещё одни из необычных чар, приготовленные для меня. А за его прикрытие, не без помощи моих рук, нужно было отплатить. Видя, что он едва ли не на грани, впихнула его в портал. Тем же временем замечая, как лопнула защита и прорвалось творение. Но все было напрасно, я уже устремилась в прорыв и сама.

Анна.

Смотря, как закрывается арка для перехода, оставалось только сожалеть, что изрядно потратила энергии на не самое действенное для меня из плетений. И, как только ими пользуется, одна из моих проблем? Но стоит ли сейчас о ней:

– Теперь у меня и без того прибавится забот. Но ещё бы четверть от минуты и всё бы вышло, – попеняла на себя вслух.

Удивляясь, как повёл себя Дима. И его реакция на мои слова, привлекла внимание к потеряно сидевшему у стены напарнику:

– А ни хрена толку от магов нет, лишь бы показать, насколько все вы всемогущие. Вот скажи, ты не могла кувалдой по щиту долбануть? Не-е, сейчас ответь на другой вопрос. Как думаешь, за что меня с тобой распнут? За потерю артефакта или наследника у основной ветви в семье?

Видя горькую ухмылку у парня, в голове забегали мысли, что я многое не учла, слыша от заметившего мое состояние Димы:

– Ах – да, ты же его не видела в жизни, только на фотографиях старых. Я рад тебе представить, твоего потерянного подопечного и несостоявшегося парня, – усмехнувшись на свои слова, Дима поник.

У меня же на душе, возникло не самое хорошее предчувствие.

Глава 2

Очнувшись, увидел ворох из хвойных иголок, сантиметров десяти в длину, так и норовивших проверить меня на прочность. Что мне особо не хотелось из-за близости их к глазам. Как минимум ещё нужных для того, чтобы, невольно перекатываясь на спину, осмотреть то, где я оказался. Но первая на кого я наткнулся, была неподалёку лежавшая девушка. В последний раз, видимая мной в таком состоянии у ящика, который в спокойной ситуации, всё больше напоминал совсем другую атрибутику. И, как не посмотри, волновал он меньше всего. Глянув еще раз на девушку, точнее на её лик, в вагоне то, не уделив ему и доли внимания. Отметил, что у неё было, гладкое, ухоженное лицо с равномерными чертами и их не портил её округлый подбородок. Уголки у глаз же – были острыми, что она приумножила, поработав с бровями. Заканчивал её облик и маленький, чуть вздернутый носик, придав её лицу хитринку, просматривающуюся даже в забытьи. Не говоря о том, что голову венчали, каштановые волосы, достающие до её плеч. При взгляде на них возникало ощущение, что они вот-вот запылают, довершая от природы созданный образ лукавства. В этом случае, в ни малой части притягивающий к себе. Но все дары, на этом ещё не закончились. Очнувшись, приподняв веки, осматриваясь, она показала мне бездонно-чёрные глаза. От которых, я на долю секунды замер, ещё не веря в разительное отличие, созданного образа и внутреннего мира. Но смотря на неё не отрываясь, не мог не заметить и то, как появился ало–красный ободок, окрасивший её радужку. Он то и вернул меня в реальность, не считая её вопроса:

– Ну и как у нас самочувствие?

Прислушиваясь к себе, ответил:

– Как ни странно, ничего не болит.

– Не стоит благодарности, – поднимаясь, она отряхнула траву и прилипшие иголки.

Я же в свою очередь собрался с мыслями, и смог задать – изрядно волновавший вопрос, наблюдая за ней:

– Простите, конечно, но я бы хотел узнать, где я или куда попал? Знаете, непонятное марево и чёрные сгустки, несколько выбивают из колеи.

Тем более, что я не понял и то, как ты мне помогла. Но сказал другое:

– Кстати, я так и не представился, Дмитрий. Александрович. Первоходов.

Понаблюдав, как поморщилась девушка, собираясь с мыслями, все же услышал её ответ:

– Что же Дмитрий, – вздохнула она, – зовут меня Лиара де Астин, младшая дочь в семье. Что касается места, куда мы перенеслись? Мир называется Риара, но его зовут и по-иному. Это смотря у какой расы спрашивать. Королевство называется Арания, это я могу сказать точно, а дальше есть маленькие трудности. Понимаешь, у телепортов бывают разбросы, с которыми приходится мириться, после прошедшей около двух тысяч лет назад войны. Как водится, она унесла многие жизни, а с ними и знания. Но сказать, что мы где-то неподалеку от моих родных земель, я могу с уверенностью. Ну, а пока, нам стоило бы пройтись, – махнув, она указала направления.

Выдвинувшись, Лиара проложила дорогу. Мне же оставалось подняться и последовать за девушкой. Заодно обдумывая и всё сказанное ею, понимая – что я попал. Да ещё и так, как никогда прежде. И если переварить свершившееся и осознать то, что только леший знает, куда иду и то, что будет дальше, а все это только меньшее из зол. Будет понятно, что выбора у меня нет или не так уж и много. И лучшее, что я могу, это узнать больше, дабы вернутся назад. А значит, стоит наблюдать за всем, чем можно. Выдохнув, кое-как собирая мысли в кучу, я, топая, погружался в местный пейзаж, чувствуя, как дышится легче. Что было неудивительно. Окружавший лес, поражал своими хвойными массивами и находившимися в них титанами. Чьи кроны, возвышались далеко в небесах, а стволы в обхвате, были никак не меньше пяти метров. Ветки, если можно так назвать их толстые ответвления, сплетались не очень высоко над нами. И земля вокруг, была словно укрыта от солнца, обширной и продолжительной тенью. В созданном сумраке, тянувшемся на многие километры, трудно было различить и ближайшие пятьсот метров. Что к удивлению, вызвало тоску по родным, пусть и загаженным, местам. А стоило с трудом откинуть, не к месту возникшие чувства, как мысли сами перешли к странной спутнице. Хотя, о чем это я, она же отвечала на мои вопросы, несмотря на то – что де Астин, то есть дворянка. А насколько помню, к простому люду и у нас в средние века, относились, скажем так – не очень. По сему, можно предположить, что я в её милости. Вот только от всего этого, мысль – что это она меня сюда затащила, не стала терзать меньше. Опять же, мы были под обстрелом, но что-то мне подсказывает, мне лучше было бы там. Ведь я не знаю ничего об этом мире. Терзаясь себя горькими мыслями, все больше впадал в уныние от своих размышлений, решая все-таки спросить, отвлекаясь:

– Лиара, а не подскажешь, если о телепортах так мало известно, зачем их использовать? И больше всего меня интересует, как мне попасть обратно?

Едва успев закончить излагать, девушка все расставила по своим местам. Только вот настроение мне, это не добавило, но дало возможность, некоторое время идти в молчании, обкатывая все сказанное. В общем, всё было просто. Иногда отпрыски из самых знатных семей и кланов, прыгали или переходили через порталы, желая снискать для себя славы. То есть в основном придурь, бывали, конечно, и другие мотивы, о которых мне посоветовали не узнавать и придерживаться общей для посторонних версии. Но главное в этом всём, слово «иногда». Как Лиара объяснила, известных рабочих порталов, всего два. И чтобы ими воспользоваться, надо иметь, не только баснословно много денег для его зарядки и поддержки от влиятельных личностей, в борьбе за очередность. Но ещё и немалый вес в обществе. Иначе, не одна королевская служба, не подпустит и близко безродного оборванца. Не говоря, чтобы ради него – то есть меня, использовали инструмент древних. На моё замечание, что как-то же мы попали сюда, мне был дан ответ, погрузивший в горькие думы о своём будущем. Оказалось, при проходе через портал, разумный, если он хотел вернуться, должен был впитать частичку от энергии их портала. Или поместить её в некий накопитель, чаще всего им являлся, амулет с драгоценным камнем, рунами, а можно и без, тут все зависит от мастерства ювелира и ширины кармана. Так вот, желая вернуться в родные края, обладатель, высвобождал энергию, она же в свою очередь старалась пробиться к первоисточнику. Тем самым, образовывала прорыв, а уже его, при помощи плетения, использовал одаренный под свои нужды, тратя при этом немало силы. И как будто, этого было недостаточно, добавила:

– Да и если вдруг получиться, набрать нужную для всего этого сумму и даже как-то договориться на счёт перехода, портал всё равно проделывает проколы, только одному создателю известно в какие миры. Главное, что он не размазывает о камни или иные предметы, воспользовавшегося им человека, Артефакторы об этом позаботились. От чего возможность, твоего попадания в свой мир, из множества иных или при всём множестве, мала. Были, конечно, когда-то слухи, что раньше делали маяки в известных мирах, да и перенос к родной крови мог бы помочь. Но сейчас, как это делалось, неизвестно.

Так же услышал предупреждение, что в случае опасности, беспрекословно должен подчиняться, если хочу выжить. Если нет, то могу хоть сейчас идти на все четыре стороны. Над чем, как и над опасностями леса, также пришлось поразмыслить, соглашаясь с девушкой не видя выхода. Как бы ни хотелось, но сейчас я был зависим. За всем сказанным и размышлениями, совсем потерялся во времени. И мог только гадать, сколько же мы преодолели… Брести, разве что не по колено в траве, было утомительно. Хорошо хоть деревья ей не дали развиться, забирая обширную часть влаги и света, взамен подняв или выводя из недр, насекомых, так и липнувших ко мне. Видимо они чувствовали кровь, оставшуюся на спине от недавних происшествий в вагоне. И оставалось, устало отмахиваться и топать дальше. Невольно задумываясь, что где-то далеко, быть может за мириадами звёзд, в родном северном небе уже властвовала ночь, иначе бы меня не валило с ног. Но и эти труды, дали нам свои результаты. Пусть и потихоньку, но вскоре вышли к речке, бойко бежавшей в окружении исполинов. Обещая, остудить разгоряченное расстоянием тело и не менее уставший от тревог разум. Заводь, окружали заросли из травы и камышей, через которые той ещё стоило пробиться. И у неё получалось. Хоть речушка и была шириной не больше трёх метров, но глубина её была внушительна, что понял, стараясь увидеть дно. Там же услышал и долгожданное предложение, привала. Не без последовавших указаний, вызвавших у меня раздражение:

– Дмитрий раздобудь, что ли дров и приведи себя в порядок.

Усмирив нрав, удивился, а ведь за последние сутки, я, впервые почувствовав к ней благодарность. Ну, а что до остального, то пробежаться по лесу и натаскать веток, не трудно. Благо сушняк тут был и навалом, стоило только руку протянуть. Конечно, не хватало береста, но его заменил мох с сухой травой. Вот только, как разжечь костёр для меня оставалось загадкой, спичек или чего другого, не было? Увидев заминку и узнав её причину, Лиара подошла к сложенным мной веткам. И как будто, стряхнув с пальцев пару десятков искр, заставила задымиться мох. А позднее, при моей помощи, весело затрещать и сушняк, разгоревшийся в полноценный костер. Так что и мне можно было, расслабится и скинуть с себя все лишнее. Словом, как-то не хотелось идти в мокрой одежде, неизвестно куда и на какие расстояния. Вода оказалась не теплой. Но по крайне мере, ноги мне не сводило от соприкосновения с ней. А больше и не нужно было. Правда, пришлось потратить уйму времени на привыкание. Но оттолкнувшись от берега и мне удалось забрести глубже… Стоило погрузиться на полметра, ощутил, как ноги начинают гореть. А вместе с этим купаться мне, как-то перехотелось. Но не успел повернуться, как ил ушел из-под ног и ухнув, я погрузился с головой. Тело обдало прохладой и забылось о желании, скорее выбраться на берег. Вода успокаивала, и пусть на миг, я мог расстаться со всеми своими переживаниями. Отдаваясь на волю стихии, ловя себя на мысли, что мне нисколько не хотелось выныривать. С чем были не согласны легкие и кончавшийся в них воздух. Прерывая моё стремление, ещё хоть на чуть-чуть, но остаться тут. Поспешив выплыть, к удивлению, почувствовал, как тихо обняли сзади и потянули вниз. С чем уже я был не согласен, вырываясь в попытке добраться до воздуха. Но с каждой секундой под водой, я отчетливей понимал, что сил на борьбу, просто не хватает. Растерявшись, упустил и то, как страх взял верх над разумом. До того, как чуждая мне энергия, пройдясь по глади передергивая, оглушила. Но как не странно, я смог бороться и прийти в себя, едва почувствовав, что меня отпустили. А выгребая наверх, ухватившись за траву у берега, буквально вытащил себя на сушу. С дрожью наслаждаясь; густым, удушливым воздухом с привкусом хвои и тины, тяжело ложившимся на меня, кружа голову. Но остановиться уже не мог, насыщаясь вдоволь, каким бы он не казался отвратительным или с привкусом гнуса. Не сразу приходя в норму, выпустив из рук траву, я прикрыл глаза. И попытавшись проглотить комок, судорожно бегающий по горлу, проговорил для себя:

– Что-то мне подсказывает, что такая ситуация случилась не в последний раз.

Едва усмехнулся, переваривая эти мысли, заметил выступившее на правой руке кольцо, украшавшее средний палец. Оно было простое, металлический круг с печаткой, отображавшей нечто похожее на волка. Вот только клыки у существа, были раза в четыре длиннее. Но не успел я, как следует удивиться, оно пропало. Выглядя, как небольшое утолщение на пальце, которое сразу было трудно заметить. Услышав шум от раздвигающихся веток, перевел взгляд на появившуюся девушку из-за камыша:

– Как ты там, бедолага?

Пропустив и на этот раз, честный ответ, содержавший большую часть из родного фольклора и общего описания новомодных творений, поинтересовался:

– Что это вообще было?

Видя, как девушка пожала плечами, просвещая:

– Да простая Водяница, их кругом кучи плавают.

Посмотрев на её невинное выражение лица, чувствуя, как клокочет злость, выдохнув, поинтересовался.

– А предупредить не могла сразу?

– Так кто же знал, что ты такой хилый. Их мужики и палками спокойно забивают, – усмехнулась она, показывая ослепительно улыбку, переходя к делу. – Ну, раз всё в порядке, одевайся. Нам скоро выходить.

Понаблюдав, как девушка закончила с разговором и уже полезла сквозь заросли обратно. Смог с чистой совестью, чертыхаясь, помянуть вредную особу. Понимая, что мог и кони двинуть. От чего, надо быстрее вливаться в местные особенности и убегать от неё подальше. Как говорил, один из встреченных на моём пути, учителей:

– В этом мире Дима, точно легко не будет. Но с дурной бабой и оставшееся делить приходится на вдвое.

Кое-как найдя трусы, поспешил со сборами и остальных вещей. А одевшись, просеменил к костру в попытке отогреться, пока Лиара занималась чем-то своим. Привлекая к себе внимание и тем, что ходила по поляне. А найдя подходящее для себя место, сняла с шеи амулет, начав что-то в полголоса проговаривать, но на местном языке. Чем задавила моё любопытство в зародыше, но результат её метаний был оправдан. Я мог услышать её оппонента, звучавшего над всей стоянкой, как и весь разговор, непонятного для меня содержания. На прозвучавшие возмущения, она отвечала уверенно, а после пары минут недопонимания, перешла на более резкие тона. Едва стоило вразумить собеседника, он стал тише и уважительнее. От чего и я вспомнил, что она не далеко не простая девчушка. Да и проскальзывающая в словах властность, об этом неплохо говорила. Пусть это не особо и интересовало, тем более – пока я осознавал, что положение у меня, всё хуже и хуже. О чем намекнули переговоры у Лиары, напомнившие, что местного-то языка, я и не знаю. Но думаю, что по первой, как-нибудь, да выкручусь. Отвлекшись, не заметил – что девушка закончила общаться, обращаясь ко мне:

– Нам нужно выдвигаться. Глядишь, через пару дней повезет и нас встретят.

Не в силах удержался, чтобы не подгадить, уж больно вид у Лиары был вдохновенный, вразумил, а заодно и поинтересовался:

– Ну встретят, это без условно великолепно. Только куда идти-то, если один лес кругом? – развел я руками на её прикованный ко мне взгляд.

Сомневаясь говорить или, нет, она все же пояснила:

– Понимаешь, у таких амулетов связи, – показывая местный телефон для наглядности, чем-то схожий с золотой монетой, ту в которую она недавно говорила, – есть одна особенность. Он связан с другим устройством и во время установления связи, говоря понятным тебе языком, даёт маленький импульс в сторону второго амулета. А значит, мы можем пойти по его направлению. Не говоря о том, что я и так знала, где мы находимся, но решила не рисковать.

Посчитав, что объяснила достаточно, она дала распоряжение на сборы. Ну а мне что, нищему собраться – только подпоясаться. Мельком осмотревшись, не забыли ли чего, присыпал ещё алые угли. И наш маленький отряд, двинулся дальше. Лес постепенно преображался. Уже не было исполинов, как в начале, да и птицы трещали, в свое певучей манере, охотнее. Или мне только так казалось? Ведь мы прошли не так уж и много. Можно было сказать, едва из глуши выбрались. Пусть и преодолели, не меньше двух десятков километров, а может и больше, определить то не было возможности, разве что приблизительно. От чего отмучавшись ещё три часа, по нехоженым тропам. Едва ли заслужено, но записал себя в туристы. Вот только это не особо подняло у уставшего меня, настроение. Да и лес – приелся, возможно, чуть более чем я мог выразить. Бывало, конечно, попадались и зверьки, не пуганые человеком. В частности, видал, как заяц улепётывал, увидев меня и Лиару поблизости. В основном же, вся живность исчезала задолго до нашего появления. Издали, разбирая и разбегаясь от источника шума, коим был практически один я. То и дело, спотыкаясь о валёжины или кочки, так и норовившие ударить по ногам. От чего стало казаться, что сам леший распоясался. А замечая, как солнце уже начало приближаться к горизонту, распрощался с мыслью, что сегодня мы выберемся из леса. Хотя на Лиару, все это не действовало. Более того, девушка даже не запыхалась. Ни одной капли пота или слова. Всё шла и шла, чем-то напоминая машину, да и сам я – от этой монотонности, натыкался и крутил, одни и те же, повторяющиеся мысли. Пока спотыкнувшись в очередной раз, не спугнул птиц, увлеченно оклёвывающих какой-то куст, очищая его от едва окрасившихся красновато–коричневых ягод. При виде всего этого, буркнул живот, напоминая, "Хозяин, – мол, – пожрать бы надо. Весь день без пищи или два, яичница-то перед кино, считай и не еда вовсе." За своими раздумьями, я не заметил, как Лиара остановилась, заставив себя огибать. Но сообразив, что девушка не двигается, оглядел её манипуляции. Так же встав, стараясь не шевелится и не издавать лишних звуков. А затаившись, я смог разобрать и издали приближавшийся топот, шумно промчавшийся неподалеку лошадей, с каждым мгновением удалявшихся от нас. Посчитав, что опасности нет, Лиара двинулась вперёд, а за ней старался не отставать и я. Преодолевая заросли из кустов и молодых деревьев, мы вышли на дорогу. Она оказалась, широкой с двумя грязевыми колеями, которые за неимением дождя, превратились в маленький филиал пустыни со своими трещинами и наростами грязи. Где, то и дело, попадались, нагретые летним солнцем, камни. А вообще, вытянувшись в понятной только для местных манере, иногда виляя и разветвляясь, она уводила путников за многие километры в обе стороны. Выдохнув, не успев оценить подобающе, первое из благ в этом мире, как пришлось нагонять Лиару. Двинувшись по дороге на запад, где я мог любоваться тем, как закатывается солнце, отсвечивая ярко–красными лучами. Вот только уделял, я больше внимания себе, а точнее постанывающим от усталости ногам. Не замечая, когда же вынырнула стоянка, скрытая кустами, как и расположившиеся на поляне люди. Приподняв руку в приветствии, Лиара привлекла к себе внимание, добившись такого же ответа, давшего понять, что мы можем приблизиться к ним. В голове появилась безрассудная идея, что возможно это те, кто должен нас встретить? Но разум, тут же её отверг, напомнив, что времени прошло маловато, и от дороги просто так мне не отделаться. Осознавая этот не приятный факт, переключился на новые лица, коих оказалось пятеро и все мужики. Четверо из них, были в кожаных кирасах с металлическими вставками. Пятый в свою очередь, удостоился от меня и более внимательного осмотра. На нем была, так же, как и на других, кираса из кожи – если это конечно, она. Но количество металла на ней впечатляло, вставки едва ли не полностью закрыли его грудь. Не обойдя вниманием, бока и спину. Руки же, были открытыми, создавая впечатление о неполноценности защиты. Но быть может, это для более удобного и быстрого владения мечом, или на привале он снял наручи? Сейчас было не понятно. Присмотревшись к вооружению, остановился на мечах, казавшихся у всех одинаковыми. По крайней мере на вид; они были короткие, сантиметров около семидесяти, одноручные с подогнанными по клинку ножнами. Отвлекся от созерцания, я только на слова Лиары, начавшей диалог с командиром отряда, как раз и оказавшимся самым защищенным из них. Поднявшись, он подошёл к нам, дав мне возможность, повернувшись, присмотреться к возможным спутникам. Все равно, не понимая ни слова, в протекавшем диалоге. То и дело, поглядывая на оружие – вспомнил и то, как маленьким мечтал о мече, с трудом обходясь без его помощи, в нелёгком деле отрубания низких веток. Ну и соответственно, в наказании столбцов у донельзя обнаглевшего репейника. От воспоминаний освободило, что-то обжёгшее руку, вновь отрывая от осмотра вооружения. Оглядываясь, отдернул конечность. Не найдя источника, обратил внимание и на кисть, где проявилось кольцо. Поворчав по поводу, не понятно – как оказавшегося на пальце предмета, доставлявшего всё больше неприятностей. Остановился на мысли, что его надо снять, но после нескольких попыток таких же неудачных, как и последние дни, оставил его в покое. Вернувшись к встреченной компании, отмечая, что странные все же мужики. Как они будут сражаться? Щитов то нет, шлемов тоже не видно, да и пожалуй, что любой с более длинным мечом составит для них проблему. А может быть и такое, что они владеют клинками с неведомым для меня мастерством? Пусть и не кажутся бывалыми войнами, так-как и особо сильными не выглядят. На первый взгляд, крестьяне или ремесленники. Хотя, что я могу знать, не видя их в деле? Вновь обратив, на ставшее ощутимо припекать кольцо, внимание, едва успел сообразить, что не к добру это. Посомневавшись, греша на память о первом его появлении, заметил, как командир из их отряда отвернулся, видимо в чем-то, не сойдясь с Лиарой. На это, один из его бойцов поднялся, невольно привлекая и моё внимание. Вскидывая стреломет, он – направил его в нашу сторону, чего не видела спутница, из-за спины отходившего от неё мужика. Устремившись к ней, мог слышать щелчок, но оказался первым. Шагнув вперед, бросился в ноги попутчице, заваливая её на землю. При всём этом, заметил, как с её рук сорвались сгустки из света, поразившие трех ещё сидевших бойцов. А меня больше заботила, едва пролетевшая с полметра над нами, стрела. Выдохнув, видя, как Лиара приходит в себя, решил дать ей время. Понимая, что магиня – единственный мой шанс выжить. Вот только мысль, выйти против бойца, не имея и грамма железа или иной защиты, об оружии можно и не говорить, казалось самоубийством. А значит, главным для меня – было их задержать, а там увидим, что будет. Рывком встал, привлекая их взоры к себе, в тоже время и бегло оценивая ситуацию, замечая, что большинство из отряда противника не поднялись. Только стрелок их пыхтел, пытаясь совладать со стрелометом, что у него не особо получалось, а значит, я ещё мог потягаться с их командиром. Стоя в трёх метрах от меня, он едва ли не пыхал яростью и поучал на чем свет стоит, не смогшего попасть до непристойности в лёгкую цель. Выговорившись, не отрываясь от дела, он вынул из ножен меч, шагом направился ко мне. Всем своим видом выказывая пренебрежения. И это в принципе правильно. От того, что я не могу воспользоваться оружием – за неимением его, но и так недооценивать противника нельзя. Уловив подходящий для себя момент, бросился на противника, вовремя увидев, как мужик наносит колющий удар, пытаясь меня подловить. Но не готовый на такие жертвы, я смог уйти влево, едва не попав под секущий, шедший на опережение. Подныривая, что с моим ростом не так-то просто. Я, наконец-то достиг своей цели, врезаясь, сшибив мужика с ног, лишая его преимущества. Подкрепляя за собой успех и парой ударов, устремился к мечу, вылетевшему из рук противника, что говорило не в его сторону. И этим я не мог не воспользоваться. Успев, излишне, но оценить положения и парой воодушевляющих слов, сожалея, что он не поймет всего сказанного на Русском. Выводя из себя и без того распаленного моментом, бросившегося следом за мной мужика. Но было уже поздно. Я шагнул, сгибаясь, попытался поднять меч, только вот кисть резануло огнем, заставив прижать к себе руку, откатываясь в бок. Слыша, как мимо просвистела стрела, отдавшись за спиной хрипом, на который я и обернулся. Едва не ликуя и славя, наконец-то попавшего стрелка, пусть и в своего командира. Преодолев его защиту, стрела углубилась так, что на виду осталось только оперение, маячившее на уровне живота. Смотря, как противник заваливается, цепляясь за древко стрелы, стало понятно, что он больше не соперник. А значит пришла очередь и стрелка, уже догадавшемуся о своей участи. Побежав в сторону леса, едва не добившись успеха. Лиара же с таким положением дел, согласна не была. С её рук сорвался огненный шар, нагоняя удаляющегося паренька в считаные секунды. Поддавшись вперёд, не сумев избежав столкновения, он вскрикнул, опадая безвольной тушкой. Заканчивая бой с основными бойцами, повернулся к так и не пришедшим в себя, троим членам их отряда. Завидев это, услышал нотки торжества в голосе у Лиары:

– Видишь, что случается, когда нападаешь на одаренную, да не абы какую, а четвертого ранга.

Окинув все вокруг с надменностью, она поняла, что на меня это не произвело должного впечатления. Махнув на все это рукой, пробормотала, что-то типа:

– Дикие иномирцы.

Но так, чтоб я услышал, перед тем – как направилась к лежащим войнам, по мере приближения, к которым, её улыбка становилась всё шире. От чего по спине пробежали мурашки, мириады мурашек. Мирясь с этим, шёл рядом, стараясь не привлекать к себе её внимание, удивляя, какой же восторг вызывают у неё оставшиеся бойцы. Я же вскоре мог понаблюдать, как девушка водит над головой у одного из них руками, пройдясь исходящим от неё светом. От макушки к плечам, по затылку и в конце по лицу. Очнувшись от этих манипуляций, боец разразился тирадой из слов, явно матерного содержания. Оставалось сожалеть, что не могу оценить всю их насыщенность, быть может где-то я с ним бы и согласился. Хотя общий смысл у слов, которые он практически кричал. Иногда постанывая, но больше шипя, что смотрелось несколько неприятно, был понятен. В конце, попытался плюнуть в спутницу, вызвав у меня лёгкую улыбку с чувством нереальности происходящего, что не осталась не замечено Лиарой. Поняв мои эмоции по-своему, она что-то пробурчала, создав огненный шар. Подвела его к уху мужика, наблюдая, как тот задергался в попытке отползти, но тело его не слушалось, Он был вынужден прочувствовать, как огонь обжигает, облизывая ухо, по первой заставляя краснеть. Но девушка на этом не остановилась, выжидая пока то – не стало чернеть, обугливаясь. Я же стараясь не смотреть в лицо человеку, всё равно замечал, как менялись его эмоции, от бравады – до паники, сменяясь гримасой боли и хриплым криком. Учуяв запах от палёной кожи и волос, не смог сдержаться, сгибаясь в приступе тошноты. А потихоньку приходя в себя, наблюдая, как девушка закончила с истязанием пленника. Отводя заклинания, дав минуту на то, чтобы он мог пережить и вернуться в чувства от случившегося. Хмыкнув, видя его озлобленный, но в большей мере обреченный взгляд, она начала допрос, с удовольствием замечая, что от былого хамоватого поведения не осталось и следа. Пленник рассказывал всё, о чем она спрашивала. Пока я, тяжело отдышавшись от выброса излишек и желудочного сока, думал, что мне повезло не иметь таких врагов, с которыми справиться нет возможности. Закончив с допросом, Лиара призадумалась на секунду, отвлекаясь, обращая на меня внимание:

– Ладно, иди пока по трофеи, а там посмотрим, что дальше делать.

Кивнул, соглашаясь, поплёлся к трупам выполнять её распоряжение. Можно подумать – их так много, да и всё лучше, чем наблюдать за допросом следующего. Обдумывая возникшие мысли, не смог удержать, проговорил, удивляясь себе:

– Да Митя! Только вчера ты был обычным парнем, а сегодня ты думаешь, что обобрать пару трупов не составит труда…

По правде, ни одного из противников я не убил и только это успокаивало. Подойдя к капитану, бывшего отряда. Показалось, что я преждевременно сделал вывод о его главенстве, да и если судить по допросу оставшихся бойцов, решение крепло. Вот только вызывала вопрос кираса, но и на это – мозг, выдал пару вариантов. Быть может, он был приманкой или успел скопить? Но решил остановиться на версии, что он наниматель, которому сегодня не повезло. Вздохнув, собираясь с мыслями, приступил к делу. По первой осматривая его доспех, понимая, что его не снять, без того – чтоб не вынуть болт. С легким сожалением понимая и то, что придется повозиться в крови, принимаясь за работу. Первым делом, попытался вытянуть не поддающуюся стрелу за оперение, пришлось хвататься по глубже, погружая пальцы в ещё тёплую плоть. К облегчению, уцепившись, услышал противно хлюпающий звук, с которым стрела поддалась, выходя из тела. И я, наконец, принялся за кирасу, не сразу разобрав, как она снимается. Только после бесполезно потраченного времени на стягивания через голову, додумался осмотреть её получше. Обнаружив по паре пряжек с каждого из боков, попенял на свою глупость, снимая с мужика защиту. Оставив его в грубо сделанной рубахе, на решения в нужности коей, ушло не больше секунды. С этим помогло её состояния, одним словом, и иная тряпка по лучше будет, её по крайней мере от крови не выжмешь, после моих потуг в извлечении стрелы. Дальше на очереди был ремень и порадовавший меня пояс, на котором висели ножны, пару кинжалов и довольно плотный мешочек. Сняв всё самое тяжёлое, я взялся за сапоги, к сожалению, оказавшиеся не моего размера. Не оправдав желания, поменять их на кроссовки, по таким дорогам обещавшие в скорости развалиться. Сдернул к концу, его штаны и осмотрел карманы, откидывая за ненадобностью на тело. Различая, между тем, едва слышимый звон, к удивлению, показавший, что с тела я снял не все. Подняв вещи, прошелся по ним ещё раз, выискивая скрытые для беглого взгляда кармашки, так ничего и не найдя. Тяжело посмотрел на тело, уже облюбованное мухами, выдохнул, принимаясь за съём рубахи. Под ней нашлись и мои мучители, оказавшиеся тремя амулетами. Не остановившись на их изъятии, все же ощупал и рубашку. Утерев пот, сожалея о потраченном времени, отправился к следующему телу. С ним управился за пару минут:

– Все же опыт даёт о себе знать, – горько усмехнулся своему утверждению.

Услышал оклик Лиары:

– Дмитрий? – махнув мне рукой, она дала понять, чтобы я приблизился.

Подхватывая все трофеи, побрел к ней, скидывая в кучу, дал отчёт о вещах:

– От первого достались; два кинжала, меч, три амулета, кираса и пояс с мешочком, встряхнул, вроде монеты. От второго; стреломет, восемнадцать болтов в колчане, три запасных тетивы, кинжал, плохенькая кираса из кожи, да ещё и прогоревшая сзади. Пояс, а на нем тощий кошель, так же с монетами и пара кожаных сапог.

– Так, – хмыкнула, Лиара.

Видимо оценивая мою пунктуальность, и как оказалось, я был не прав. Поднимая и осматривая амулеты, она задумалась. Что-то для себя решив, направилась к куче из вещей, снятых с троих пленных, коих она упокоила, пока я маялся со съемом остальных трофеев. Подхватывая один из кошелей, встряхнув, бросила его мне, объяснив:

– Тут около десяти золотых, более чем достойная цена за амулеты. Но сейчас не о них, возьми одну из кирас и переоденься. Идти осталось не так далеко, а твой вид привлечет к нам излишнее – от окружающих, внимание. Сейчас же оно совсем ни к чему. Всё ненужное бросим здесь, дабы успеть до полуночи.

Убедившись, что я всё понял правильно, направилась собирать нужные ей вещи. Посмотрев на это, понял, не стоит терять время. По первой направился, подбирать для себя кирасу, что заставило покопаться. Отбраковывая пробитую и прожжённую. Перешёл к последней тройке, из коих с трудом подошла одна. Очищая от всего лишнего на подобии крови, обзавелся защитой. За ней, я направился к сапогам, подобравшимся быстрее. Разве что пришлось покопаться с портянками, но позаимствовав одни из портков у нападавших, решил и эту проблему. Тяжёлая обувь была в тягость, тем не менее, она села по ноге. Помня о времени, не стал зацикливаться на ней, подбирая пояс, благо выбор тут было достаточно разнообразный. Но большую часть, все же пришлось откинуть. За сборами, изредка посматривал на Лиару, она оставила почти всё из ненужного ей барахла, ограничиваясь, двумя ножами или кинжалами. Вынудив и меня поторопиться, навешивая на пояс, по её примеру два кинжала и несколько мечей, рассчитывая продать один из них в случае чего. А ведь и уже доставшиеся мне сбережения, вызывали, некое неудобство. Непривычно как-то носить их на показ. Что делали местные, тем самым давая понять – кого выгодней грабить, а вместе с этим и намек о положение в обществе. К тому же, не понятно, много или мало было в распоряжении, ведь и цен я не знал. Тем не менее, у меня общим счётом оказалось, четырнадцать золотых и несколько десятков серебряных и медных монет. Посомневавшись, смотря на свое состояние, раскидал его по карманам, оставляя немного меди в кошеле, подвязав его к поясу. Напоследок, подивился, обнаружив забытый мобильник, не подававший и признака жизни после всего произошедшего. Но выбрасывать друга, было жаль, от чего посомневавшись, закинул его обратно в карман. Слыша, от слегка раздраженной Лиары, развернувшись, выходившей на дорогу:

– Нам давно уже пора выходить.

Чем заставила закончить, подхватывая напоследок арбалет со всеми его принадлежностями. А с тем и неприятно удивился его весу, со всем тем – что уже было мной взятого, он превышал десять килограмм, напомнивших, что я и без груза не мог поспеть за спутницей. От этого стало понятно, что под конец дня, меня ожидает ещё более мучительный переход…

Ветерок только и спасал, обдувая моё разгоряченное тело, в не таких уж темных сумерках, наступивших за последние четыре чеса. Как оказалось, ночь не мешала передвигаться, в отличие от липкого пота, большими каплями стекавшего за шиворот. А разогретая кираса, казалось, вытягивала из меня все соки. Да и работавшие в течение всего дня мышцы, постанывали, в такт гудевшим ногам. Забывшись в себе, все остальные звуки стали не важны, оставалось только одно пожелание, монотонно переставлять ноги, бредя по дороге, постараться не упасть. Луны, конечно, и её бледно–розового света, вполне хватало для осмотра окрестностей. Вот только ещё нужно было нагонять – изрядно оторвавшуюся от меня спутницу. Ещё помня, последний неудавшийся для меня раз, при коем споткнувшись, почувствовал своё сходство с пыльной дорогой. Но собравшись с силами, все же крикнул, интересуясь:

– Долго ли нам ещё идти осталось?

Посмотрев на обернувшуюся девушку, оценивающую, плетущегося за ней меня, услышал ответ:

– Не так чтоб очень. Скоро будет городок, там и отдохнём. Всё-таки кровать в постоялом дворе на много лучше – нежили лесная поляна. Нет зверей, да и людей лихих меньше. А вообще, тут как повезет.

Посчитав, что с неё хватит объяснений, девушка пошла дальше. Видимо сжалившись, немного сбавив при этом шаг. Я же, нагоняя её, вновь отдался мыслям. Вот тебе и туризм, а то всё намерен был привести себя в порядок, да ленился. А тут всё и сразу, воздух, тренажеры и сдохни, но иди. Ну прямо всё для меня, как по заказу. Знать бы кого поблагодарить, вывернулся бы, догнал и ещё поблагодарил. Да только тут, я сам виноват. Вздохнув, решил – что за разговором дорога пройдет быстрее, надеясь, что хоть как-то отвлекусь:

– Можно спросить, а почему мы лошадей не взяли, они же не пешком туда пришли, стоило только поискать?

Услышав её резонный ответ:

– А ты на них ездить умеешь?

Я промолчал, да и что говорить, уела она меня, но посомневавшись спросил:

– Но ты-то могла поехать, так почему осталась? Да и мучает меня ещё один вопрос, а чего они напали-то на нас? Мне показалось, что тебя знали. По крайней мере, командир из их отряда, коего ты допрашивала?

Посмотрев на девушку, сбрасывая поселившееся в душе онемение, переваривающую мои вопросы. Решил, что она не ответит, но все же услышав её голос:

– На это есть пара причин. И первая из них, то – что молодая девушка моей внешности, стоит очень немало. Да ещё и дворянка, о чём говорит моё поведение, открывает много новых вариантов, от выкупа – до продажи врагам. Что люди, занимающиеся таким промыслом, довольно легко просчитывают. А так как я, ещё и без охраны, наемники посчитали, что это их счастливый день. И наниматель их того же поля ягодка, вот и не удержался. К тому же, если не учитывать неожиданность момента, то нам повезло, что как ты его назвал "командир", известный так же – как Старый Крин, меня сразу не узнал…

Слушая девушку, подивился, узнавая много нового о нашем противнике, как оказалось, они или скорее он, славился своей способностью выкручиваться из опасных ситуаций. Некогда сколотив себе отряд, Крин подрабатывал наемником. Даже пользовался спросом, пока кое–что не умыкнул:

– Помнится, столько людей тогда украсили дороги, телами. Но он уже успел убежать.

Посмотрев на меня, уловила не понимающий взгляд, продолжая:

– Собственно всё просто. Между графствами Астиния и Анри давняя вражда и нередки случаи перекупа людей, коим и стал наемник, бывший на хорошем счету, перепродав украденную вещь. Да и позже слухи ходили, что иногда де Анри, его нанимали на деликатные задания.

Обдумывая все это, не удержался, выразив недопонимание:

– Так зачем им людей похищать, если они подрабатывали чуточку в другом промысле? Неужели жадность, могла затмить разум, помнивший о том – что провал понесет смерть?

Пройдя ещё пару сотен метров, услышал ответ Лиары:

– Всё чуточку сложнее. Дело в том, что через пару дней, тут пройдет торговый караван. Как поведал Старый, другая группа уже позаботилась, чтоб он прошел здесь, а так как на этом пути происшествий не ожидалось, то и меньше стражи и знавших их в лицо. Что же касается вопроса о похищении, то они хотели присоединиться к каравану. Как я уже говорила, такие девушки как я, стоят очень и очень немало, главное в этом деле правильно вывезти. А суть в том, что те – кто на нас напал, была всего одна из групп тех, кто постоянно, что-нибудь вынюхивают близь наших границ. И их стремления пройтись по нашим землям, наемниками, как в старые времена, очень интригуют.

Видя улыбку у обернувшейся девушки, попавшей в свою стихию, зябко повел плечами, интересуясь:

– А что же царь, или как тут его величество называют? Не может прекратить вражду?

Поморщившись из-за того, что я отвлек её от раздумий, вздохнув, ответила:

– Видишь ли, тут не всё так просто. У де Анри есть морской порт, а это не только единственный выход в море, где промышляют рыболовные суда, но и торговые отношения с другими странами. Одна из главных, Хиоский сулимат или привычнее Султанат. Поставщик старинных артефактов и других товаров, вплоть до невольников. К тому же в порту отведено место под королевский флот. С другой стороны, мы графство Астиния, со своими рудниками и защитой королевских шахт. Кроме того, через нас идет выход в Гномьи горы, с выгодными соглашениями, пронесшимися через века, а с ними и сотнями торговых сделок. Вот и получается, что мы основные поставщики, вооружения и остальной гномьей продукции. Ну и в конце всего, Астин и Анри по размерам, примерно две пятых страны. Поэтому, его высочеству Риату второму, выгодна вражда меж нами. Каждая из сторон укрепляется, как против соседей, так и против иных земель. Союзы только крепчают, государство становиться сильнее. Да и до массовых враждебных действий не доходит или не оглашается, дабы не показать, что одна из семей ослабла. Ведь это ведет за собой, не только открытые интриги, иных дворян. Но и беспокойство короля, который в свою очередь, явно не позволит, завладеть одной из наших семей, территорией друг – друга, что станет угрозой для его династии. И нет сомнений, что – прикрывшись ослаблением на границе, он вырежет или возьмет под плотную опеку ослабевшего, ограничивая возможного конкурента. К примеру, вот пропали бы мы с тобой и всё тихо, хоть до похищения наследников ещё не доходило. Так как уходит много сил, на предотвращения подобного. Вот и получается, государю только польза.

Видя, как мазнула по мне взглядом девушка, улыбаясь, заметив то – что забила мне голову изрядно. Казалось, придавая мыслям немалого веса и отбив всякое желание продолжать беседу, добавив понимания и к тому, почему она такая неразговорчивая. Но мучавший вопрос, все же слетел с языка:

– За столько лет вражды, у вас по территории ходят сотни наблюдателей, в чем смысл посылать тех – кого уже знают?

Удивившись, что тишина продлилась, не так долго, Лиара отсекла мои заключения:

– Ну, сотни не ходят, а пара возможно и есть. Что же касается конкретно этих, так кто бы их опознал, если бы мы их не встретили? Наемником больше или меньше. В караване, никто ничего не скажет, после подкупа – мной. Конечно, если бы врагов узнали после того, как купец его прикрыл, то главе торговцев пришлось бы туго. Но опять же если. А что касается цели, тут много составляющих. От старых знакомых, которые могу что-то узнавать или помочь сделать. А может все и иначе. Как ты и сказал, не один здоровый человек, не направился бы в место, где за его голову выставлена, солидная награда.

Думая над всем сказанным, натолкнулся на крючочек, засевший в голове и о котором, совсем позабыл за всеми пояснениями. Интересуясь у Лиары, распространено ли рабство, о котором она упомянула, говоря про невольников с Султаната. Это заставило её задуматься, дав слегка удививший меня ответ:

– В общем-то, рабство запрещено.

Увидев по моему вытянувшемуся лицу, что стоит объяснить, продолжила:

– Для тебя будет трудно понять, но рабство запрещено. К примеру, если любой дворянин, возьмет и продаст людей из своей деревни, остальные начнут разбегаться по другим землям и все притязания на этих людей будут осмеяны. С другой стороны, если кто-то попытается увезти в рабство людей из деревень, владелец понесёт ущерб. Без рабочей силы и налогов, поэтому благородный защищает свои земли и население от посягательств, от чего и получается, что рабство не одобряют. Совсем другое дело, когда бароны и дворяне рангом повыше, сражаются за землю и отбивают друг у друга деревни или территории целиком. Это нередко со всей путаницей в виде вассальных обязательств, когда им помогает сюзерен посильнее и родственная помощь. Что так же не редко, когда большая часть из дворян, одного ранга, обручают детей. Но я веду к другому. Случаются не часто, но все же, есть походы на другие земли, с которых берут невольников. Вот их, продавать не зазорно, а даже наоборот. Мало кто из воинов, не везет с войны или сечи, хотя бы одного невольника. Опять же бывает, что смерд берет займы; монеты, земля для посевов, не важно. В случае не отдачи вовремя, его могут взять в невольники и продать вместе с долговыми обязательствами. Ну и, конечно, далеко не везде так, есть и страны, торгующие людьми. Все же многие, не против наложницы или раба из других королевств, ну или земель в целом. Да и продавать их легко, если конечно – они по карману, с чем помогут работорговцы, на подобии встреченного отряда. Хотя говорят, что у северян такого нет. Они славятся тем, что их проще убить, чем держать в рабах, от чего и набеги на них редки. Но и они, не гнушаются брать невольников, в своих вылазках в иные земли. А так, в общем-то – все просто. Ну быть может, пару – из десятков нюансов, о которых сразу не вспомнишь?

Посмотрел, как девушка пожала плечами, помянул, пару раз на родном языке, все сказанное. Но приходя в норму, понял, что не всё так страшно, как кажется. И если смотреть в суть, главное не брать в долг. Да обзавестись тройкой другой навыков, во владения огнестрельным, ну то есть стрело-мечевым оружием или найти десяток друзей, но тут уж – как повезёт. За всеми пояснениями не заметил, как дорога разрослась. Да и лес уже подходил к концу. Вдалеке можно было различить частокол из бревен, служивший стеной. В высоту он был около шести–восьми метров и уходил вдаль, по первому взгляду на расстояние трёхсот метров. При подходе к нему, стало заметно, что часть брёвен уже подгнила. Кое–где мелькали дыры, отражавшиеся в свете луны темными провалами. Но чаще попадались, вновь вставленные ещё древесно-белые, брёвна. Массивные на мой взгляд ворота, были закрыты. Дав отдых и спокойствие не показывающей своё присутствия страже. Если, конечно, за неё не считать, припозднившегося старика, сонно сидящего на скамейке у стены. Хотя, в случае чего, тревогу поднять сможет и он, наведя шуму, стремясь оказаться за стенами. Пройдя мимо, удостоились его мимолётного взгляда. Приковавшегося к нам, как только Лиара попинала по воротам, прокричав что-то на местном, привлекая внимание. В чем ей не стал отказывать, появившийся через несколько минут стражник, слегка приоткрыв дверь. Буркнув, явно что-то про тех, кто не мог пролезть в дыру и не будить доблестную стражу. Вот только, смотря в его лениво–раздраженное лицо, точно определить для меня было невозможно. Но длилась его одурь не долго, рассмотрев, кто его потревожил, в глазах отразились признаки узнавания. Подобравшись, он поклонился Лиаре что-то объясняя, и оправдываясь, постарался открыть створку от своей вотчины, как можно шире, приглашая пройти. Деревенька, оказалась не такой уж и большой. И от одних, можно было разглядеть уже открытые или поваленные ворота, но с другой стороны, что показалось комично. Но все было не так плохо, в глаза бросались вышки. Они тянулись, одна к другой, брошенными мостками. Что в основании были подперты брёвнами, и вся эта вереница из построек, опоясывала частокола. Создав, удобные укрепления для лучников и прочего ополчения, во всяком случае, им есть или было, где укрыться. От всего этого и оборона была, не такой уж и плохой. Порождая уверенность в защите, пусть и не за каменными стенами, что не ожидалось от маленького городка или деревни. А маленькой ли? Задумавшись, понял, с этим не разобраться, не зная какие здесь обычные у поселений размеры. Все вокруг запоминалось, сказывались новые для меня ощущения, пусть и грозившие, как и само поселение, промелькнуть в моей жизни. Домов, было около трёх сотен и что удивляло, все по левую сторону. В пару-тройку рядов. Как правило, большинство из них одноэтажные, и более высокие собратья о двух этаж, значимо выделялись. Но какой не стоял бы дом, он был обнесен забором, отгораживающий хозяев от опасного мира, встречалась и миниатюрная изгородь, через неё просматривались сады и посадки. В большинстве, конечно, виднелись кусты с ещё зелеными ягодами и парники для овощей с прочей растительностью, в которой, я не смог издали опознать, что-то знакомое. Правее от домов у селян, свой участок заняли торговые палатки, где днем бурно кипела жизнь. С постоянными криками; торга, зазывал и хозяев, нахваливающих и показывающих свой товар. Что я практически чувствовал, замечая, как ветер заметает, тысячи следов от сапог и босых совсем малых ступней. Успокаивая пустующую в ночь площадь от дневных переживаний, готовя к следующему дню. Рядом с торговыми палатками, была общественная, пусть и маленькая площадь, укатанная повозками и людьми, выводя от себя дорогу, во все стороны деревни. Правее же от неё, стояли дома, которые не стыдно было назвать домами. Хоть там и было около восьми строений, особенно выделялись из них три усадьбы. Но и из них, одна выделялась размерами и пристройками, так – что чуть ближе к площади и по бокам от неё, двухэтажные строения, выглядели домиками. И приковывали к себе интерес, больше стражей и неподалёку находившейся дорожкой с препятствиями, чем строением. Сообразив, что к чему, запомнил и то, где расположились здешние власти, а по сути, казарма и администрация, коей является староста или там домик для знатных гостей. Вдали же можно было найти владетеля, если он вообще посещал сей уголок. Но все это не интересовало, так же – как манило, стоявшее недалеко от ворот, двухэтажное здание. Выделявшее себя обширной конюшней и висевшей деревянной вывеской, отображавшей пенную кружку. К ней мы и направлялись…

В таверне почти не было народу, только пара человек, что сидели в углу и тихо разговаривали, не обратив на нас внимания. Как и Лиара не придала им значения, направляясь сразу к трактирщику. Завидев её, мужик поклонился, дав мне понять, что здесь, спутница, уже бывала ранее. Осматриваясь, пока она вела непонятный для меня разговор, подметил, что в принципе таверна была неплоха. Довольно чисто, и это после дня работы, хоть и было всего штук шесть столиков и три длинных стола. За неимением скатертей, были тщательно отскоблены доски. Их, как и все вокруг, привели их в порядок двое довольно приличных работниц. Женщины были молоды, не больше тридцати, и миловидны, если, конечно, не придираться, к их уставшему виду. В почти полном отсутствии посетителей, они заканчивали рабочий день на кухне. Вскоре показав себя нам и хозяину, отпустившему их отдыхать, поднимаясь на второй этаж, провожаемые моим взглядом. Заканчивая обсуждать, Лиара махнула мне рукой, подзывая:

– В общем, я сняла две комнаты на несколько дней. Пока побудем здесь, а там меня заберут.

Выдохнул, понимая, что это когда-нибудь должно было случиться, поинтересовался:

– Лиара, могу ли я узнать на счет какой-либо подходящей работы? Возможно, кто-нибудь захочет нанять меня?

Посмотрев на улыбку у девушки, услышал и её сомнения:

– Хм, я бы хотела посмотреть, каким ты будешь наемником? – махнула, призывая идти за ней, выражая задумчивость.

Чем и заставила меня понервничать. Пока не поднялись на второй этаж, вместивший в себя, десятки комнат включая и наши, оказавшиеся в конце коридора. Около которых, она наконец-то и дала мне ответ. Но сначала указав на двери:

– Я буду справа, а твоя, напротив. Ну, а что касается работы, думаю, как слуге, я найду тебе применение, – улыбнувшись, самой лукавой их своих улыбкой.

Видя, как меня передернуло, напомнила не самое выдающееся моё качество:

– Боец из тебя никакой, в этом я успела убедиться во время недавнего, маленького, происшествия. От чего рассчитывать тебе, больше и не на что. Кстати, по поводу происшествия? Как я уже говорила, за голову наёмников была назначена награда, и хоть большую часть работы выполнила я. Ты можешь рассчитывать, скажем так, на тридцать золотых. А это, если правильно воспользоваться, года на два сносного существования хватит.

Дождавшись моего кивка, убедившись, что я всё понял, передала ключ от комнаты. Щёлкнув замком, она скрылась за дверью. Оставив на меня, вновь появившуюся злость к этой язве, едва не забытую после тяжелого дня. Повертев медный ключ, направился к себе. Нужно было осмотреть комнату, хоть она и не казалась большой. Но кровать, покрывало, что-то типа матраса, сероватая простыня и тонкое покрывало, давали мне все, что было сейчас нужно. Присмотрелся и к маленькому окну, служившему для меня единственным источником света. Сейчас же блики от луны, попадали на стоящий в углу стол и рядом с ним находящийся табурет. А что бы увидеть, притаившийся в темноте сундук, пришлось поднапрячься. Выдохнув, прикрывая дверь на задвижку, скинул сапоги и пояс, наконец, заваливаясь на кровать. Ощущая, как в нос дохнуло запахом от свежего сена из набитого им матраса. А вскоре заметил, как напряжённые в дороге мышцы, начинали расслабляться под запах, к удивлению, успокаивающих трав. Казалось, они заодно с коснувшейся тела прохладой от простыни. Чему после утомляющей дороги, совершенно не было сил сопротивляться, отдаваясь сладкой зыби и её сновидениям.

Пробуждение вышло не самым приятным, из-за раздававшегося шума. Крики от торговли, кряканье птиц и стук копыт, доносились с улицы. По зданию же гулял запах от жареного мяса, его не могли сдержать не одни стены. Живот – призывно забурчал, заставляя подниматься, на что мышцы отозвались тягучей болью. Но покряхтывая, потянулся в разные стороны, разминая за ночь одеревеневшие ноги, да и всё тело. Надев пояс, посомневавшись, брать или нет меч, решил оставить при себе только кинжалы. Мешок с остальным скарбом скинул в сундук. Все же много было не понятно, от того, когда меняют бельё – до какие люди ходят убираться и что они считают за мусор. Покончив с приготовлениями, решив – что готов. Направился унимать и всё чаще порыкивающий живот. Видимо он вспомнил, что вчера его не кормили и от того бурча, подгонял хозяина. Внизу оказалось людно, стоял гам от прибывающих людей. И стоило большого труда, найти свободное место и не менее добраться до него, не задев по пути снующий народ. Странно конечно, что угловой столик не оказался занят? Но не мне говорить о странности обычаев у местного населения. Да и столь прикрытое от глаз место, меня порадовало. Вот только пришлось ждать, когда по близости появиться обслуга. Но вскоре и мне улыбнулась удача, вместе с немного полноватой девушкой, чем-то похожей на трактирщика. Надо сказать, довольно внушительного мужика. С бугрившимися, тугими узлами мышц на руках. Своей выправкой он обеспечивал спокойствие для себя и филейных частей обслуги, от рук прихожих и перепивших завсегдатаев. Хотя до вечера было далеко, кружки полны и умы ещё не затуманены. Призывно махнул, подзывая, показал ей жестами – чего хочу, указывая на аппетитно выглядевшее жаркое и на свой стол. Радуясь, что девушка быстро смекнула и, принимая от меня заказ, убежала на кухню. Чтобы выставить на мой стол, деревянную миску с наваристым супом и ещё тёплым, до одурения ароматным хлебом. Рот наполнился слюной от предвкушения, и я услышал, как призывно буркнул живот. Не стал его заставлять себя долго упрашивать. А сметая все поданное с сытым вздохом отваливаясь от стола. Признал, что всё было настолько же вкусно, насколько выглядело. А в случае с хлебом ещё лучше. Чем-то даже напомнило о родном мире и тёте, которая иногда пекла хлеб. Обмазывая верх у булки маслом, она давала ему потомиться в духовой печи ещё пяток минут. После чего, действовал и я, обжигаясь, но вгрызался в корку у румяного и запивал все это холодным молоком. Немного встряхнув себя мыслями о прошлом, осознавая, что не все ещё потерянно. Время покажет, может как-нибудь и смогу попасть обратно. Мельком озираясь, постарался узнать цену для своего обеда. Не найдя подходящий вариант, кинул, четвёрку медных монет на стол. А следом направляясь и к единственному центру доступной информации, по совместительству являющейся и моей спутницей.

Лиара де Астин.

Разбудила меня сигнальная сеть, повешенная на дверь попутчика или слуги. Пока непонятны как-то его намерения. Да и сама не решила, как с ним обращаться. Ещё не было времени, всё спокойно обдумать. Вообще эта декада, выдалась для меня напряженной. Эти прыжки, порталы. Затем скитания и поиски артефакта более-менее по ценнее. И кто сказал, что древние повозками отправляли их в иные и не менее странные, миры? Но нашлась и достойная вещь, конечно, пришлось извернутся. Не говоря о том, что золото у них не в ходу и купить на него чего-либо, так просто не получилось. Но даже как-то справившись и затаившись, впадая в особое состояние, подавляя своё присутствие и предмета. Восстанавливая резерв в силе, не говоря о себе самой. Всё ушло к коту под задние лапы. Удивляет, что им потребовалось, не так много на мои поиски с их то развитием. А еще больше, что водятся просто невероятные монстры. И последняя более чем впечатлила. Благо, хоть успела набраться сил и сбежать. Возможно, это и к лучшему, что артефакт древних не попал в наш мир. Кто бы знал, что случилось, если вспомнить родословную, просматривающуюся в изделии и тех, кто его создал века назад, а впоследствии ушёл со всеми своими сторонниками и родами в иной мир. Чего только стоят, сказки, легенды и рассказы о богатстве, о влиянии, об могуществе. Не удержавшись, скрипнула зубами с досады, вспоминая, что вместо потерянного артефакта, непредвиденно прихватила Дмитрия. Успевшего уже немного пригодиться, став не таким уж и бесполезным, как думалось в начале, и поэтому не стоит его бросать. Но думать надо, далеко не о нем. Если бы недавно напали, более подходящие люди, у них бы всё получилось. Как не посмотри, а у де Анри появился какой-то план. И ему надо уделить, куда больше себя и своего времени. Вообще складывается впечатление, что после того, как я переместилась в другой мир, светлые боги отвернулись от меня. Но как в ином мире говорят? «Не было бы счастья, да несчастье помогло.» Быстро связавшись с отцом, не прыгая с одного к другому, объяснила, что и как произошло. Заодно убедившись, что амулет связи вернулся к владельцу. А с тем получила распоряжение, дождаться воинов в охрану, коих отправили его доверенные, как и было обговорено ещё вчера. А прощаясь, услышала стук в дверь. Вздохнув, развеяла плетение связи, разрешая войти. Не заметив действия, прикинула, кто мог прийти и разрешила войти на чужом языке. Напомнив себе, что и с этим надо решать.

Добраться до Лиары, мельком прислушавшись к обстановке в комнате, услышал её смолкающий голос. Легонько постучал и дождавшись приглашения, открыл дверь. Осматриваясь, сравнив мало чем отличавшиеся друг от друга комнаты, не сразу поняв, что в Лиариной, было чуть больше света. И, казалось, окно не имело к этому особого отношения. От обстановки в комнате отвлекала её обитательница. Она выглядела очаровательно с маленькими зайчиками от света, попадавшими на хмурящееся лицо, неведомо чем огорчённой девушки. Это придавало ей потешный вид, если не помнить на что она способна:

– Я тебя слушаю?

Встрепенувшись услышав вопрос, напомнивший – зачем я пришел:

– Я бы хотел узнать, где я могу обучиться местному языку, если вдруг у нас разойдутся пути? Хотелось бы, хоть как-то ориентироваться в этом мире.

Высказав свою мысль, помолчал, наблюдая за тем, как девушка, обдумав мои слова, ответила:

– Что ж, я могу тебе в этом помочь. Раз уж ты, так не хочешь быть, слугой, – ехидно улыбнувшись.

Снимая с шей, очередной из своих амулетов, подала его мне с пояснением:

– Возьми. Если в течение оставшихся двух дней не будешь его снимать, он поможет с усвоением местной речи. Конечно и за это время, ты всё не запомнишь и осознаешь, но кое-как изъясняться сможешь. Только не потеряй и не поломай его. Такие артефакты, очень дороги из-за своей редкости, и я не знаю такого способа, каким бы ты смог его отработать. Кроме, разве что, пары десятилетий на местной каменоломне?

Дослушав предостережение, вопрошавшей у самой себя благородной, прямо и не знавшей, как поступить. По спине пробежали миллионы мурашек, не желавшие разделять возможную участь. С трудом решая, что иного или ещё какого быстрого способа у меня нет. Я аккуратно принял из её рук артефакт, вешая себе на шею. Ну, а понимая, что разговор окончен, поблагодарил Лиару, выходя за дверь. Тяжело выдохнул, удивляясь, сколько–же она отнимает сил. А кое-как избавившись от засевшего в голове предложения, обещавшего занять на несколько десятилетий, невольно перевёл взгляд на артефакт. Вблизи он оказался, не больно-то уж и большим или загадочным, но приятного вида. Золотая пластинка с маленьким камнем, расположенным в середине, где его и опутали золотыми нитями, не позволяющими выпасть. Чем-то это напоминало паучью сеть, в которую угодила очередная жертва. На теле её, проглядывал каждый из витков, стягивающихся в замок, где я мог убедиться в качественно сделанной работе. Да и вообще не возникало чувства, что от одного нажатия всё развалится. Осматривая амулет, не смог удержаться, как и его хозяйка недавно, спрашивая у себя:

– Значит, ты поможешь мне разобраться с местной речью, да?

Улыбнувшись, не до конца веря в обещания, убрал амулет под футболку, а с тем и за кирасу. Понимая, какой бы не был стимул учиться и как бы я к этому не относился. Чем ближе к телу сей предмет, тем солнце с каменною крошкой, кусок судьбы не стиснет ножкой. Прогоняя, не самую удачную, но жизненную, мысль. Не стал терять время, решаясь идти в народ и пробовать артефакт в деле. С чем зал для посетителей и грозился помочь. По крайней мере, там есть чего послушать и к чему привыкнуть. Отворив дверь со второго этажа, едва успел преодолеть четверть от всей лестницы, как на меня навалились голоса. Десятки, сотни слов, ранее не воспринимавшиеся, кружились, врезаясь в память и накрывая мой разум. Как-то тягуче, тяжело, но я стоял вслушиваясь, не в силах стряхнуть с себя наваждение. Чувствуя, как с каждым мгновение в голове нарастает шум. Он и помог пересилить себя и на подламывающихся ногах, двинуться обратно. Держась за кружащиеся стены и прыгавший пол, взбрыкивающие с приступом тошноты, я всё же смог войти в комнату. Едва успевая закрыться от посторонних, прикрыв затвор, оседая на пол и теряя сознание, не в силах смотреть на извороты обезумевшего мира. Пробудил меня всё тот же шум, только в этот раз, копыта были ближе, а крики людей, пытавшихся сдержать живность, настойчивее. Смирившись с чем, вспомнил, что должен был прийти торговый караван. А с ним напрашивался вопрос, сколько же я провалялся? Но поднявшись, отложил его до того, пока не приведу себя в порядок. Не увлекаясь, размялся, разгоняя кровь в онемевшем теле. Заканчивая, натужно потянувшись, убедил себя, что этого достаточно. А приблизившись к окну, мог полюбоваться и солнцем, уже находившимся не далеко от горизонта. Благо, виды или открывшиеся просторы, позволяли это рассмотреть, как и то, что на улице просто пестрило от одежды или скорее от купцов и их людей, прибывших вместе с караваном. Все их шествие остановилось на площади, где полным ходом устанавливались шатры и прилавки, там же разгружали и скарб, во всю готовясь к завтрашним торгам. Хотя самые проворные из них, уже что-то продавали. Или отдали, но чуть дороже, снующим в нетерпении. Эти отголоски и долетали до окна. Но что меня больше всего удивляло, некоторые из слов были понятны. Постояв, прислушиваясь, выискивая и вычленяя их из разговора, отступил. Не желая переусердствовать и привлекать внимание. Да и было страшновато. В предыдущий раз, весь мозг, казалось, выворачивало. Так что все желание злоупотреблять, выжало при первых пробах. Тем более людей на площади раз в двадцать больше, чем было в таверне. И я радовался, слыша в основном долетающие слова от конюшен, в которые сейчас пытались поместить своих скакунов, очередные из возможных постояльцев. Да разговоры тех, кто покидал таверну на первом этаже. Большинство из происходящего в дали, к моему счастью, заглушал табун. И судя – по первым словам, понятым мною, лошадям не хватило места. Что не удивило, все же их было не меньше двадцати голов. Полюбовавшись на стреноженных скакунов, прикрыл окно. А посомневавшись, все же решил, что смогу посетить и таверну. Пока большая часть постояльцев и завсегдатаев, ушли смотреть обновки. Да и что там, убеждать себя отобедать не приходилось. Похлопав по бурно поддержавшему животу. Согласился с ним на том, что ради учебы, чего только не сделаешь. А запирая комнату, едва добрался до двери со второго этажа. Чтобы приоткрыв её, невольно прислушаться, а немного ли народу внизу? Но отважившись спуститься, застрял, как и в прошлый раз, услышав Лиару. Заставляющую, по спине пробежать холодку и даже осмотреться. Но взяв себя в руки, опомнился, совсем уж я позабыл о попутчице, что казалось неправильно. Хотя, если вспомнить о том, что в этом есть и её вина. К тому же, она могла и получше объяснить, свойства и последствия от своего амулета. То становится спокойнее, но все равно, спустился ниже и осмотрелся в зале. Убеждаясь, что народу было не так уж и много. Трое мужиков за одним столиком, которых я невольно и подслушивал в споре с конюхом. Неподалеку от этих троих за обедом и кружкой чего-то пахучего, отдыхали два посетителя на вид несколько старше, попутно обсуждая и свои дела. Последней из посетителей была Лиара, она заняла, облюбованный в прошлый раз, мной, столик. И я, недолго думая, отправился на привычное место. С разрешения или кивка, устраиваясь, подзывая к себе разносчицу. С ней повезло, попалась та же девушка, что и раньше, в некоторой степени уже привыкшая к жестам и долго объяснять не пришлось. Усмотрев то – что я хочу, она умчалась на кухню по заказ, оставляя за столом, меня и приятно удивившуюся благородную:

– А я смотрю, у тебя уже всё в ажуре?!!

Видя улыбку у Лиары, с интересом наблюдавшей, как я обхожусь без местного языка.

Пожав плечами, ответил:

– Ну – так, нужда припрет и не такому научишься.

– Верно. Но главное в этом деле тыкать без фанатизма. Весь трактир не распугать, размахивая руками, а то обидеться могут или стражу вызвать. А те, знаешь ли, люди простые, либо сразу мзда – либо потом, но больше. А состоятельность то не резиновая, так и разориться можно. Глядишь и ко мне в слуги, сам просится будешь.

Изобразить, о ужас и отчаянье, на хитром личике у девушки не получилось, даже как-то подыграть захотелось:

– Боюсь, с тобой это не грозит.

– Это разориться-то? – уточнила она.

– Да нет, – принялся объяснять, – никто не будет стражу вызывать из-за того, что убежал от госпожи и её скромного знакомого, может он от её имени и машет.

Понаблюдав, как она притворно надула губки и пробубнила:

– Это да, от меня еще никто не убегал. Но знаешь, я стараюсь сама не подсаживаться и не приставать.

Состроив печальную гримасу, Лиара прервала разговор ни о чем, уделяя внимание обеду и своим мыслям. Я же наблюдал, как она разделывается с ужином, пока не подоспела обслуга, принеся чашку с картофельной запеканкой, свежим – ещё теплым хлебом, и бутылкой вина с кружкой. Позволяя и мне отдать всего себя, не останавливаясь пока всё кончилось. Надо сказать, картошка и мясо, приняли на диво хороший вкус в настоящей печи на углях, пропитывая соком и дымом. Со вздохом отвалившись от стола и немного помучившись, все же откупорил кувшинчик. Самую малость погадав, кто и чем её залили, но надолго это не заняло. Предложив Лиаре бокальчик, не встретил отказа, наполняя ей кружку. А там, перешёл и к своей, смотря, как отпив, девушка усмехнулась, выжидающе смотря на меня. С чем я не заставил ждать, пробуя вино и сам. Нет даже не так – Вино. С мягким привкусом винограда и сладко играющей кислинкой. В остальном, оно было без обыденного привкуса, сивушности и спирта. Поперхнувшись от мысли, сколько же оно может стоить? Понял и лукавую улыбку благородной. Как бы теперь без портков остаться не пришлось. Попеняв себя за глупость и за то, что тыкаю куда не попадя, привлек внимание Лиары, ехидно поинтересовавшейся:

– Что с тобой? Кислит ни как, не понравилось?

Осмотрев девушку, казалось, читавшую мои мысли, не к месту вспомнил о принцессе на горошине. Однако и тайны делать не стал:

– Да вот, мне что-то подсказывает, что оно стоит немалых и даже очень немалых средств. Замечая, как поднялись брови у девушки, услышал сквозь улыбку и её отрицание:

– Ну что ты, разве в этой дыре, найдется настоящий напиток? Да и для тебя, разве большая сумма в два золотых?

Не дождавшись от меня понимания, уточнила:

– Если на ваши, это где-то двадцать тысяч.

Смотря, как у меня округлились глаза, спутница наконец-то смогла насладиться достигнутым эффектом.

Но немного посмаковав момент, все же подсластила:

– Да ты так не переживай, как я и говорила, за голову Старого и наших недавних знакомцев, была назначена награда. Сегодня, пока ты валялся в комнате, я сходила в местный гарнизон и получила вознаграждение. Есть знаешь ли плюсы, когда ты одарённый, верят безоговорочно. Хотя может дело в том, что печать де Астин, должны знать все наши и союзные ополчения и поставленные над ними? В общем, неважно. Главное, что твоя часть в размере тридцати золотых при мне, и ты можешь их получить.

Не успел согласиться, как она отвязала один из висевших на поясе кошелей. Протянув, вынуждая принять – довольно увесистый мешочек, не сразу поместившийся в карман. Покончив с чем, осмотрелся, не привлек ли наш разговор и телодвижения внимания. Но к удивлению, не заметив к нам интереса, успокоился. Допив из кружки вино, подозвал подавальщицу, убравшую со стола грязную посуду. Заодно заказал привычного пива и сыра, с чем она справилась быстро. Позволив и мне посмаковать душистый напиток, изредка ухаживая или подливая вина и Лиаре. Наблюдая, как зал с пришествием какого-то времени заполняется, уставшими после переезда торговцами, приезжими из покупателей и прочими завсегдатаями. Что быстро наскучило Лиаре, отправившейся на верх, сославшись на утомленность от шума таверны. Оставив меня в одиночестве, как с её, так и со своими заказами. Но не бросать же два золотых, в самом деле? Но вскоре или управившись с коими, остановился на мысли, что также пора подниматься и мне. Уже чувствовалось, как начинает болеть голова, напрягаясь от постоянного потока из слов, с трудом устаивавшихся. Тем более от начавших приходить группами людей, со своими беседами, наречиями и иными моментами, как иностранные языки или диалекты. Во всем многообразии из сказанного, проскакивали знакомые и для меня слова. К ним я прислушивался и ничего не понимая в общем контексте, подавлял очередное раздражение с возникавшими всплесками боли. Подозвав подавальщицу, расплатился за ужин, подав ей в руки пару золотых и пятнадцать медных. Наблюдал, как посчитав деньги, та кивнула, и я смог со спокойной душой отправиться в свою комнату. Добравшись без происшествий, скинул золото в сундук, заперев который – убрал ключ под матрас. Затворив окно и дверь, снимая за два дня, почти прикипевшие к телу, едва не ставшие родными, пояс с кинжалами и кирасу. А после наконец-то смог завалиться на кровать, вдыхая запахи от трав. Вспоминая прошедший день и его события, не сдерживая слипающиеся веки, отдал себя воле Морфея. Пробудил меня стук в дверь. Скинув ноги, сел, стряхивая остатки дремы. Слышал, подгонявший меня голос Лиары:

– Ты там умер что ли? – прекрасно разобравшей, как я шуршал покрывалом.

Не заставляя её ждать, открыл двери. Замечая, что девушка не одна. Видя мой интерес, Лиара представила мужчину:

– Дмитрий, я хочу тебя познакомить с командиром десятка, Релом. Он, как ты мог догадаться, из отряда готового проследить за спокойным отбытием меня домой.

Кивнул, приветствуя его, удостоился такого чего-то подобного. Лиара же представила и меня командиру, на местном языке. Что я, как ни странно, понял, пусть и не все, но и этим был доволен. Пристально осматривая стража, пока девушка разъясняла, кто я. Надо сказать, мужик – внушал уважение. И на первый взгляд, наверное, своей статью, не изменившуюся с возрастом, которая прекрасно подчеркивалась, сухим, острым лицом со шрамом на подбородке и просматривающейся в волосах сединой. Руки его обвивали, тугие переплетения мышц, с годами сбившиеся едва ли не в канаты. И как-то, все увиденное намекало, что десятник умеет обращаться с мечом, свисавшим с его пояса. Хоть доспех и не отличался изысканной отделкой. На первый взгляд – это была обычный нагрудник, та же кожа и вставки из железа, как и у большинства из тех, кого я видел. Но казалось, что он и один справился бы с группой из наемников, встреченной нами. Погрузившись в думы, едва не пропустил пояснения от спутницы:

– Я заглянула к тебе, чтобы предупредить о том, что я отбываю завтра. Поэтому, у тебя ещё есть день на раздумья. Если захочешь, то сможешь присоединиться ко мне. Уж, какое-нибудь дело, я тебе найду.

Кивнул, подтверждая, что я понял её предложение. Понаблюдал, как девушка с десятником удалилась, оставив меня размышлять. Стоит ли мне присоединиться к ней. Понимая, что она и в правду найдет мне применение. На крайний случай, я получу непыльную работенку. Ну и, конечно, оказаться под защитой у высокопоставленной фигуры в этом мире, само по себе не плохо. Вот только с покровителем, появляются и его враги. С другой стороны, свобода выбора, но без перспектив, ведь я ничего здесь принятого, не ведаю и не умею… Осмотревшись в собственных мыслях, понял, что больше прельщает вариант, примкнуть к Лиаре. Но от него кричал инстинкт самосохранения, что будет со мной при взбалмошной хозяйке? Со вздохом иль придыхом, почесав макушку, не нашёл ни чего лучше, чем двинуть в таверну. Кто же думает на пустой желудок? А там и вовсе, надо бы быть по проще. Судьба подскажет, как поступить. Не откладывая в долгий ящик, натянул кирасу и пояс с кинжалами, запер остальное в комнате и отправился вниз. По привычке останавливаясь у двери с этажа, прислушавшись, немного ли народу в таверне. Не услышав гула от людей и в этот раз, посчитал, что спускаться неопасно. И как оказалось был прав, посетителей было немного. Заняты были всего два столика, тут отдыхали крестьяне, приехавшие посмотреть на ярмарку. Да пятёрка воинов, наверно из десятка Рела. По сравнению с командиром, они не вызывали особого интереса или трепета. Но я понимал, что, судя о них – предвзято, не зная их связок и слаженности в бою, допускаю ошибку. От чего, не привлекая к себе особого внимания, занял уже облюбованный за последние дни столик, подзывая подавальщицу. В этот раз, мне не так повезло. Ей оказалась незнакомая мне девушка. Да и примеров чего мне надо, не на ком было показать. Немного помучившись, изобразил, что хочу перекусить, доставая из кошеля пяток медных. Забрав монеты, девушка устремилась на кухню. А я за ожиданием, невольно прислушался к разговору крестьян. Обсуждавших торговцев и их жадность, так как те давали гроши за зерно и овощи, пользуясь тем, что дорога в соседний город стала не такой безопасной. С чем боролись многие и их староста в том числе, уже отправив весточку графу. Но это не усмирит разбойников, до того пока дружина не прибудет. Вот только, когда это произойдет, и стоит ли, не имея особого выбора, продавать излишки? Ведь те, кто по проворней, доставляли кое–чего и в город, рискованно, но и имели неплохой барыш. Вспомнив, что выдали пленники Лиаре. Показалось странным, что торговый караван проходит именно здесь? Конечно, разбойников и могла понаделать шуму, но они страшны только для торговцев из деревень, и то – тех, что поменьше. Но, ни как, не для такого сборища, включавшего в себя, десятки торговцев и не один десяток наемников. Но мне-то зачем ломать голову, Лиара всё знает, пусть и думает. Тем более что я могу ошибаться, не зная размеров у второго отряда. Пока я слушал мужиков, подоспела и подавальщица. Поставив на стол, чашку с наваристым супом и булку свежего хлеба с кружкой пива. Не удержавшись, подтянул все это к себе и улыбнулся, думая, что к такому можно и привыкнуть. Главное не спиться или не захлебнутся слюной, бросая взгляд на пол–литровую кружку и на ещё обжигающий и щипавший за нос пар с запахом лука, выдохнул, принимаясь за трапезу…

Расправившись с едой, отвалился от стола. Засидевшись, наслаждаясь сытостью и смакуя пиво, вместе с тем решая, что стоило бы пройтись по лавкам. Всё-таки, не справляясь с терзавшим любопытством и желанием своими глазами увидеть, из-за чего такой ажиотаж у местных. Пройдя же к дверям, поймал на себе заинтересованные взгляды от людей Рела. Ранее, они не особо уделили внимание моему появлению. Видимо за то время, что я ел, пришедший к ним парень, объяснил мою возможность примкнуть к отряду. От чего те и присматриваются, оценивая на что я способен, но это особо не тревожило. А вместе с тем и не менее быстро вылетело из головы, как и их интерес. Выходя на улицу, в полной мере увидел развернувшееся действо. Торговцы и их товар, заполнили собою всю местную площадь, поглощая и рядом стоявший рынок, немного не доходя до постоялого двора. От коего были хорошо видны, сотни людей и лавок. Бродившие меж рядов в поисках прибыли лоточники, предлагавшие выпечку, а их уже заглушали крики торговцев, ржание лошадей и клёкот птиц. Казалось, можно было купить живность на любой вкус, стоит только пробежаться между лавками. Вскоре это сменилось ощущением, что продавалось практически всё, маня осмотреть и потрогать местные изделия. И останавливали только сомнения, стоит ли идти в самую гущу рынка? Но как не кстати – вспомнил, что почти полностью понимаю разговор обслуги и крестьян в таверне. От чего, можно бы и рискнуть. И, как оказалось, сразу углубляться и не пришлось. Не пройдя и пятидесяти метров, остановился, любуясь конями в маленьком загоне, оказавшемся ко мне ближе всего, и торгами за одну пегую лошадку. Где простой на вид мужичок, явно знавший своё дело, находил в товаре недостатки, осматривая то копыта, то зубы у лошади. Прощупывая, мышцы и натёртости подпругой, неумолимо снижая цену. На что продавец, едва ли не скрипя зубами, соглашался, боясь потерять покупателя. Но сладкий запах наживы и азарта уже завладел большинством тех, кто наблюдал за процессом. Едва не ликуя, они стремились к хмурому торговцу, отдавшему лошадь вдвое ниже поставленной им цены. Что не могло не отложиться и в моей голове. Взяв на заметку доводы мужичка, я пошёл дальше – пропуская мимо все загоны с животными. Но на недолго задержаться около лавки с упряжью не – не смог. Она была – обширна. Тут было всё, от телег с плугами, попон с сёдлами, разного вида и качества – до простой и наборной узды, разукрашенной набойками, а некоторые узорами. Поражая, сколько же сил пришлось приложить мастерам, дабы прошить толстую кожу, серебряной нитью. Дальше оказались лавки с разномастными плодами и овощами, мешки с мукой и злаковыми. Сменившиеся, прилавками с выпечкой и сладостями, которые пользовались большим спросом. И не только у продавцов, не могших отойти от товара, а у крестьян и прочего люда, изрядно проголодавшихся, после изматывающей дороги с раннего утра. Кто-то старался успеть, продать свой товар и закупиться. Другие же, просто хотели погулять по торжищу. От чего возникала мысль, как хорошо – что я успел перекусить в таверне. Надо думать, пришлось бы немало простоять, чтоб добиться своей очереди, среди оккупировавших сладости детей, в основном сопровождаемых родителями. Не став задерживаться в толчее, выдвинулся дальше, обнаруживая сразу за съестным, торговцев горячительным. Они радовали покупателей; от вина, пива и браги – до гномьей водки. Последний из напитков, конечно, не стоила баснословно много, но всё же, немало. Да и надо заметить, что её было не так много. Хотя, если вспомнить слова Лиары, то это их графство в основном и торгует с гномами, в королевстве, из-за чего глупо везти на их территорию товары гномов. Вздохнув, оценивая увиденный первым продукт, который произвели не люди, оказавшийся водкой, что можно сказать нас сближало. Усмехнувшись, осмотрел на прощанье и винные прилавки, предлагавшие, от пол–литровых кувшинов и бурдюков – до бочек разного объема. А там, потихоньку добираясь и до лавок с производством кузнецов. Где продавали многое, от кос и топоров, до разномастного колюще – режущего оружия и гвоздей. У этих прилавков я застрял основательно, примеряя по себе, то двуручный меч, то копьё. Подолгу рассматривая, искусно разукрашенные ножи и кинжалы. Испытывая на терпение продавцов своим любопытством. Вскоре замечая, едва ли не искрившиеся от злости глаза, понял, что вдоволь наигрался. Устремляясь, чуть дальше, где была иного качества амуниция. В виде, кожаных наборов и дублетов, расписанных серебряной и золотой нитью, больше годящиеся для мирной жизни и обитые железом кирасы из толстой кожи. Не говоря о мелочах, представлявших себя из; наручей, поножей, рукавиц, кожаных юбок, в большинстве продававшихся по отдельности. Не редко виднелись и щиты, маленькие – кулачные или большие, дотягивающиеся до моего пояса. В основном, они состояли из дерева, обитые; железом или медью. Из редкостей, только один раз видел, наборный доспех из железа. Наверное, из-за того, что их сложно продать. Так как стоит он немало, а подогнать его под себя, не так просто, как те же, кожаные доспехи или кольчуги, которых тоже хватало. Присмотрев одну по размеру, решил – что дополнительная защита не повредит. Интересуясь, сколько та стоит, уже готовясь немного поторговаться, но понял, что выговорил нечто бессвязное. Видя, как непонимающе на меня смотрит купец. Вздохнул, переходя на язык жестов, выкручиваясь, указывая на кольчугу – достав золотой. Наблюдая, как поменялся в лице торговец, смекнув, что появился покупатель. Улыбаясь, он отрицательно качнул головой, показывая мне, четыре пальца. В свою очередь, я мотнул, показывая три. Видя, как купец на несколько секунд замешкался, соглашаясь. Толи, пожалев меня, не зная – как торговаться с немым, или я пролетел, не ведая цен, что особо не волновало. Я просто продолжил, бегать между рядов, осматривать товары. Натыкаясь на лавки с одеждой, любуясь изделиями местных мастеров. Будь – то простое платье из холщовой ткани или казавшиеся, что созданы из воздуха произведения. Не редко теряясь в догадках, перебирал все виденные в нашем мире материалы. Хоть и не был силён в этой области, удовлетворял своё любопытство, понимая – что такого полотна ранее не видел. Останавливаясь не на долго и у продукции для мужчин. Понимая, что на нас – здесь, не экономят, было все от простых рубашек, до расписных жилетов и плащей по местной моде, немного напоминавших костюмы, где-то девятнадцатого века, смешанного со здешней модой или скорее наоборот. Вот только – кому это надо, что выражал и продавец, не найдя ценителей или благородных, среди основной массы из крестьян. Не задерживаясь – под его хмурым взглядом, ступил за лавку, замечая поодаль расставленные шатры. Они отняли, не так уж и много времени и усилий. Только вот добираясь до них, оцепенел – от увиденного зрелища, здесь продавали невольников. Мужчин, женщин, полу голых девиц и под стать им парней, во всем множестве возрастов, национальностей и даже видов. Некоторые, были в цепях и клетках. Но большинство, просто стояли в группах, склонив голову к земле, понуро ожидая своей участи. Я же смотрел, как люди, то и дело подходили, выбирая по себе невольника. Приценивались, примерно так же, как недавно мужичок осматривал лошадь. Сотрясая скрипевшую душу, в первые столкнувшуюся с подобным, и противясь реальности, беря контроль над разумом. Но как – ни странно, хватило только одной мысли. А стоит ли мне кричать и что-то доказывать, мол, неправильно это? Если даже у нас, всё ещё воруют женщин и продают, не только общеизвестным арабам. Ну и, конечно, создавая лишний шум, можно и самому вскоре пополнить местные ряды. Или так сказать – умалишенный, распугивающий покупателей, откажется недалеко в канаве с пробитой головой. Как помнится, дома людей жгли, только зато, что они говорили о круглой форме земли. А тут общепринятый невольничий рынок, приносящий очень и очень полновесные золотые. Пусть не сразу и терзаясь, но всё же разум взял верх. Скрипнув зубами, успокаиваясь, влился в толпу из осматривающих живой товар. Уделяя внимание, той или иной женщине, как и большинство зевак, особо не стремящихся купить или подбиравших, что-то особенное, по своему вкусу. А с ними и я бегло пробежал основную массу из лавок, замечая, что и сам был не прочь купить, пару понравившихся женщин. Ужасаясь тому, как же быстро местные обычаи или их части, пожирают былые устои. Но также и успокоил совесть парой доводов. Это же не история и не фильм, где главный герой, ненавидит рабовладельцев и, конечно, убивает всех торговцев, отпуская рабов. Да и что мелочиться, вызволяет принцессу из рабства, добиваясь, признательность у женщины и почет. Где никто не спросит в конце, а что дальше было? Ведь не всем нужна реальность, в виде дружин благородных, вырезавших всех сбежавших рабов и невольников, сбившихся в группу, в назидание прочим. Что отягощается и местными магами, за деньги – будучи готовыми выжечь последние из крох надежды и возможности выжить. Выдохнув, понимая, что я далеко не всесильный, дабы защитить люд, и имеющихся у меня денег, на выкуп для всех не хватит. Так что лучше из возможного, это одна из рабынь или невольников, будет у меня и в относительном порядке. Чем её продадут каким-нибудь тварям, не считающих невольников за людей. Немного покопался в своих мыслях, усмехнулся, слыша, как разум мастерски выгородил мою натуру, выставляя меня в положительном свете. Сплюнул с досадой, решил не копаться в самом себе. Продолжая осматривать рынок и его товар, не отличавшийся особой разновидностью. Хотя и были, чернокожие, мулатки и представительницы кочевых племён. Но их было мало, и присутствовали они, исключительно, чтобы разнообразить товар, составлявший в основе европейский вид. Бродя меж шатров, заметил и обособленно стоявший в отдалении. Народу до него доходило мало, а те – кто стоял, были, скажем так, "не самой приятной наружности". Обдумывая, свои ощущения, уделил минутку и отторжению к стоящим людям, о которых не скажешь, что они плохо выглядят, даже наоборот. Но вот в лицах у них, просматривалась жестокость. Подходя же к шатру, ощутил, что воздух прямо-таки наполнен, предвкушением, страхом и адреналином безнаказанности. А зайдя за укрывавшее – от посторонних, полотно, окаменел в свете представшего действия. Здесь также продавались невольники. Хотя нет – здесь продавались рабы. Не знаю, чем не угодили три девушки, или может торговец, так заманивал народ. Ходя меж клетками, он стегал плеткой, скованных в них невольниц. Переходя от одной к другой по очереди. Казалось, что он насыщался их страхом и отчаянием, упиваясь своим всевластием. Привлекая к своему шатру таких же нелюдей и, они стремились к тому же. Не стерпев, кто-то выбрал рабыню из основной массы, отвлекая владельца. Что на прощанье стеганул последнюю из невольниц, заставив её упасть без сознания, повиснув на цепях. И та девушка стала последней каплей из постаравшихся сточить мою человечность. Направившись к торговцу, кое-как скидывая оковы оцепенения, – услышал голос от одной из клеток:

– Помоги, брат.

Оглянувшись, опомнился под её умоляющий взгляд. Невольница, действительно была больше похожа на Русскую, чем все видимые мной обитатели этого мира. К собственной неожиданности и заставившей кивнуть, придавая живости и начавшей было тускнеть – от безысходности, отчаявшейся девушке, как и её глазам. Как и прежде, двигавшим меня к купцу, едва успевшему распрощаться с очередным покупателем, повернувшись ко мне. И наверное, заметившему, что-то в моём облике, спав с лица:

– Я хотел бы купить рабыню.

Пытаясь произносить медленно, тщательно проговаривая, дабы он смог разобрать слова.

Но из не привыкшего к местным звукам горла, они получились резкими и рыкающими, что не воодушевило рабовладельца. Однако останавливаться я был не намерен. Махнув рукой, призывая его следовать за собой, остановился у клетки с просившей помочь девушкой:

– Сколько?

Спросив цену у успевшего прийти в себя торговца, услышал привычные слова:

– Только для вас, всего пять золотых за один из лучших товаров этого города.

Усмехнувшись, переспросил:

– Всего пять монет говоришь? А давай–ка посмотрим на тот, с твоих слов «хороший товар»? – видя, как скривилось его лицо и лучше оно не стало с открывал клеткой. Понял, что выжму его по полной. Зайдя внутрь, начал ощупывать и осматривать девушку. Причисляя её недостатки, а перечислять было что. Изрядно посечённые плетьми части тела, были покрыты старыми и свежими рубцами, из которых ещё сочилась кровь и вились мухи, привлечённые запахом крови. Проверяя зубы, не заострил на них внимание, слава богу – они оказались в порядке. Видать этот…, оригинал, старался не бить по лицу, всё же надеясь продать девушек, если, конечно, те не загнуться от плетей. Ощупал выступавшие ребра, указал на излишнюю худобу и изнуренное состояние, вывел ему итог:

– Куплю за два с половиной золотых.

Слыша его удивление:

– Как за два с половиной? Где вы ещё найдете такой товар? Северяне, очень редки в наших краях.

Уцепившись за эти слова, решил поставить точку в торге. Вспомнив слова, когда-то произнесённые Лиарой о рабстве:

– Да я смотрю, вы нечестный торговец, – прервал я его монолог, высказывая свою точку зрения. – Как будто, ты не знаешь, что северяне не терпят неволи. Они или убивают своих владельцев, или сами умирают. Не зря же вы держите её в клетке. А сейчас, пытаетесь продать никому ненужный товар, в три–дорога. Да я куплю себе две таких, за то же и в гораздо лучшем состоянии, а не эти куски мяса. Делая первые шаги из клетки, давая понять купцу, что он теряет покупателя на мясо, кем бы я для него не был. Ведь по-другому, он и не думает об этой невольнице. Понимая, что её никто не купит, в этом состоянии. Не говоря о том, что и до этого никто не купил. Видимо мало любителей экзотики, посещают его лавку. А лучше уже и не будет. От чего отчаявшись продать, он их и бросил на растерзание, привлекая тем самым внимание к своему шатру. Дав насладиться моментом, слыша шипения за спиной, продолжил:

– Хотя знаешь, я пойду тебе на встречу. Я куплю и вот эту, – указал на девушку в соседней клетке, – также за два с половиной золотых.

Состояние её не особо отличалось от первой, разве что кожа более

зеленовата и рубцы были не так заметны:

– И вот эту тоже куплю, но уже за один золотой, – кивнув на болтавшуюся на цепях девушку.

Смотреть на последнюю из невольниц, было страшно. Казалось, цепи, сковывающие её, и держали в ней жизнь. Немного подождав, дал купцу обдумать, самое счастливое за этот день, а может и последние месяцы, предложение. Когда бы он ещё избавился от всего или просто не угодивших рабынь, и разом. Решая, нужно или нет торговаться, требуя больше, а может и не стоит рисковать? Помолчав, он не стал испытывать удачу, соглашаясь. Отдав ему шесть золотых и пару капель крови для ошейников – с чем, пришлось помучаться не понимая, получил грамоту о покупке и три рабыни. Две в состоянии, как-нибудь да выживут и одну на руки, так и не пришедшую в сознание. А кроме этого, крутившиеся мысли, что же мне теперь с ними делать? Несмотря на это, вытребовал с торгаша и три хламиды, дабы хоть как-то прикрыть девушек. Так как те, что были на них до этого, свисали рваными лоскутами, изрядно пропитанными кровью. Полученные вещи, я оценил не в лучшую сторону, видя кучу прорех, но решил не наседать, поспешив уйти…

Дорога, до постоялого двора, прошла без особых проблем. Изредка замечал удивленные взгляды, но больше всего привлек людей в таверне. Стараясь не обращать на любопытных и их нескромные взоры, внимания, поднялся в комнату. Кое-как отперев дверь, стараясь не уронить девушку, пропуская остальных вперёд. Положив же на кровать, ношу, спешно попросил зеленоватую, позвать кого-нибудь из обслуги. Разобрав, что я от неё хочу, та удалилась. А мне предстояло снимать хламиду с обмякшей девушки, мельком осматривая её раны, указывал на сундук оставшейся, чтоб не мешалась. Перевернув на живот, первую, слыша – как она судорожно дышит, хоть я и пытался делать всё нежно. Догадался, что давали о себе знать, растревоженные за время, пока нес до комнаты, раны и под затянувшиеся было рубцы. Дождавшись, пока дыхание придет в порядок, забеспокоился о зелененькой, которой почему-то долго не было, а с ней и тех – у кого я мог узнать о помощи? Вынуждая спускаться вниз, прихватив на всякий случай меч, прося северянку присмотреть за комнатой. Спустившись же на первый этаж, стал свидетелем странного действия. Двое бойцов, виденных мною ранее в десятке Рела, зажимали мою зеленушку в угол, с молчаливого одобрения своего командира. Это вынудило меня, действовать. Подскакивая к молодчикам, ударил в коленную чашечку ближнего ко мне, заставляя того завалиться на пол. А после приласкал в ухо и второго, не успевшего среагировать вовремя. Видимо из-за тщательной проверки на опасные предметы,

интимных мест у моей невольницы. Что помогло, после первого удара, наблюдать, осоловело обернувшегося война. Коего следовало добить, не жалея, вкладывая в удар изрядно сил, с чем я справился. Помогая рукояти от моего меча, встретиться с его скулой, наблюдая, как и второй боец осел на пол. От всего это действие, подскочили и оставшиеся войны из отряда. Но были остановлены своим командиром, прожигавшим меня взглядом, интересуясь – только кажущимся спокойным голосом:

– Я надеюсь, вы объясните свои действия?

Позволяя и мне ответить тем же:

– С удовольствием! Как только вы объясните, почему ваши люди покусились на мою собственность?

Замечая, как закаменело лицо у Рела, оказавшегося в родной стихии, услышал пояснение:

– Они проверяли рабыню, на случай переноса, опасных для госпожи Лиары, предметов.

Выслушал же его оправдание, вынужден был пойти на попятную. Понимая, что на землях де Астин, ради защиты и спокойствия правящей семьи, творится многое и в этой перепалке, мне не одержать верх. Стоит ему лишь заикнуться, что всё происходившее делалось в защиту:

– Ну что ж, будем считать, я не понял действий ваших воинов и преждевременно посчитал, что они хотели попортить мою собственность. Как, и вы не опознали вошедшую со мной невольницу, бывшую практически раздетой и не могшей иметь каких-либо вещей.

Видя, как усмехнулся Рел, понимая мои обстоятельства, продолжив:

– А кто сказал, что мы можем вам доверять?

– Что моего слова уже недостаточно!? По-моему, вы забываетесь десятник!

Прервав нашу пикировку, появилась Лиара. Выслушивая извинения от подчиненного, отмахнулась, дав понять, что он неуместен, обращаясь ко мне:

– Я немного удивлена, как быстро тебе удалось освоить местный язык, и еще больше тем, как ты усвоил обычаи, – кивнув, указала на невольницу, так и стоявшую в углу.

Я же смутился, понимая к чему клонит Лиара, перевёл неловкий момент в другое русло. Опять же стоило поспешить:

– Язык мне даётся не очень хорошо, – произнеся на ломаном местном, переходя на родной Русский. – А что касается невольниц, то у меня есть одна просьба. Если тебя не затруднит, конечно?

Картинно повздыхав, девушка все же согласилась:

– Что ж, с тобой делать! Излагай!

Мельком описав, что произошло на невольничьем рынке, попросил каких-нибудь лекарств для девушек. Ведь я не знал, даже то – где их купить, не говоря о стоимости и составе. Обдумав мои слова и сложившуюся проблему, она отдала распоряжение для хозяина постоялого двора, послать кого-либо к лекарю, за травами и перевязкой. Вернув внимание ко мне:

– Ну, показывай, где там твои страдалицы?

Поднявшись в комнату и увидев всю тяжесть моего положения, Лиара сдержано присвистнула, озвучила свои мысли:

– Знаешь, я тут стала сомневаться, что ты вообще хочешь жить?

Увидев, моё непонимание, продолжила:

– Про северян, я уже говорила. Они редко живут в неволе, чаще убивают своего хозяина, но такое всё же, бывает. Дальше, по поводу орков, – указала на зеленушку, стоявшую у дверей. – Что не знал, кто она?

Понаблюдав, как вытянулось моё лицо, развеселилась, поясняя:

– Кочевой народ, не редко бывают в наемниках, но их здесь не особо любят, собственно, как и везде. Бывают набеги их, со стороны степей, ну и конечно, наши набеги на них. Также не любят неволи, слишком для этого горячи. Опять же тут тебе повезло. Попалась одна из умных самочек.

Проговорив последнее, переходя на местный язык, усмехнулась, не подавшей и вида зеленушке:

– Знаешь, по одной еще ничего, можно держать каждую. Но вместе, они тебя точно придавят, при первом выгодном для них случае. Но это всё еще ничего. Просто надо быть внимательней.

– Ничего себе, внимательней! – не сдержавшись, усмехнулся я.

– Да–да, не сомневайся. И, конечно, главное, – указала она на лежавшую без сознания девушку. – Эльфийку, ты, наверное, выбирал, чтобы шансов не осталось, наверняка?

Заметив, как скривилось лицо у северянки, обернулся и увидел то же самое у орчанки. Выражая полное недоумение от такой картины, обернулся к спутнице. На это улыбаясь, Лиара дала ответ:

– Понимаешь, эльфы вообще не терпят рабства!? И дело даже не в том, что их удержать невозможно. Хоть трудно – но можно всё. Дело в том, что если кто-либо из эльфов, узнает о его сородиче в неволе, то он или она, всеми силами попытается убить владельца и желательно со всеми родственниками. В назидание, дабы все знали, что такое не стоит делать. Что же касается, конкретно этой эльфийки, присмотрись к ушам, видишь у них кончики обрезаны?

Слушая Лиару, пригляделся, ничего не замечая. Уши – как уши, разве только немного поднапрягшись, можно было усмотреть, чуть более розоватую кромку сверху. Убедившись, что я заметил, отвлекаясь на секунду, пояснила, что видимо постарался хороший лекарь. Продолжая, разъяснять для меня ситуацию:

– Так, о чем я, понимаешь? Уши эльфам обрезают, когда изгоняют из клана за какую-то провинность. Или, когда один из кланов терпит поражение от другого. Но суть в том, что – отдав в неволю, такую или такого представителя, эльфы обрекают его на вечные муки раба. Так как, если кто-то купит их, и они узнаю, то будут мстить из принципа, что эльфов неволить нельзя. Если купить и отпустить, то ты попадаешь в немилость к клану, отправившему её в неволю. То же и у эльфов. Маленькие кланы не будут выкупать, по причине не угодить более влиятельным собратьям. А сильные, не будут лезть в дрязги, по причине ничтожности проблемы. Вот и получается, вечное рабство или смерть. Так к чему я это всё рассказываю? Подумай, а стоит ли вообще её лечить? Как говорят в вашем обществе, нет эльфа – нет и проблем. А с купцом может и несчастный случай произойти. К слову, то – что он устроил у своего шатра, не одобряется в графстве Астин.

Слова Лиары, заставили крепко задуматься. И быть может, согласился, если бы не заметил сжатого от страха кулачка, у и так многого натерпевшейся девушки, видимо пришедшей в себя, пока я был внизу:

– Знаешь, Лиара, я всё-таки попробую вылечить, а дальше видно будет, – пожал я плечами.

– Ну, как говорится, моё дело предложить, – усмехнулась она, – а что касается вылечить!? Я обещала помочь, так помогу.

Пробормотав пару слов для себя, её правая ладонь засветилась бледно–зеленым светом. Проводя вдоль спины к голове, по ошейнику, а после от копчика к ногам, задерживая ладонь на рубцах. Но более четко увидел действие её манипуляций, когда она начала лечить, последний из ударов торговца, рассекший довольно глубоко кожу и мышцы. От воздействия сил Лиары, казалось, входивших в плоть, сращивались поврежденные ткани, а после покрывались, свежей, розоватой кожей:

– Конечно не третий круг исцеления, но и так сойдет, – оценила свои действия благородная.

Этим она привлекла еще больше моего внимания, вынудив поинтересоваться, проводя рукой по свежей коже:

– А что, этому можно как-то научиться? – слегка, удивляясь – от всего произошедшего, услышал ответ.

– Разве что у тебя есть дар к магии и такая вещь, как предрасположенность. А проверить это очень просто. Вот к примеру, что ты видел, когда я водила рукой?

– Да, в общем-то, только эффект. Ну и зеленое свечение от ладони с телом, больше ничего, – пожал я плечами.

Слыша, как девушка, хмыкнув, пояснила:

– Понимаешь, дар у тебя всё-таки есть. Не обладающие даром люди, вообще не видят свечения, на таком низком вложении силы в заклинании. Но так как ты не увидел сам конструкт, накладываемый мной на раны, то понятно, что уровень твоей одаренности крайне мал. Я смогу обучить тебя заклинанию, слегка поднапрягшись. Но максимум, что ты сможешь с твоим уровнем силы, это научиться его воспроизводить, через пару лет. Когда каналы и резерв силы разовьются до нужного уровня, чтобы был хоть какой-то более-менее подходящий эффект.

Чувствуя, как дрогнул собственный голос, проговорил:

– Ну, лучше иметь хоть что-то, чем вообще ничего.

Наблюдая, как девушка покачала головой, вдохнув, соглашаясь с моими доводами, выговорила:

– Ты же со мной в век не расплатишься. Но делать нечего, раз уж пообещала. Что ж, – утвердила больше для себя, – раздевай тогда и остальных рабынь.

– Зачем?

Увидев, как в очередной раз, вытянулось у меня лицо. Лиара рассмеялась, вправляя мне мозг, по привычке скатившийся не туда:

– А как ты думаешь, на ком я показывать буду?

Раздевшись, без какого-либо стеснения, слышавшие наш разговор девушки. Легли к эльфийке, забывшейся, после лечения, беспокойным сном. Благо, кровать позволяла разместиться троим. Едва же они закончили располагаться. Услышал наставление:

– Смотри внимательно на ладонь, скажешь – когда будешь, что-то различать.

Кивнул, соглашаясь, наблюдая, как у Лиары снова засветилась рука. Вот

только попытавшись, что-либо разглядеть не добился успеха. К моему облегчению, свечение усиливалось. И вскоре я начал замечать, синие прожилки в зеленом свете. Сообщив Лиаре об этом, продолжил наблюдать. Видя, как проявляются линий, сходясь в точках и стремясь дальше. Что позволило вскоре, осмотреть и весь выступивший конструкт заклинания. Оно состояло из маленького ядра, от которого отходило куча линий, объединенные силовыми точками, сливаясь в общую фигуру, заключённую в круг. Убедившись, не упустил ли чего, не видя изменений, сказал, что все вижу. Наблюдая, как Лиара положила руку на едва присохшую рану, ближе всех к ней лежавшей орчанки. Оставив на ней, отсоединившийся конструкт, проговорила, долгожданные слова:

– Теперь и действовать можешь.

Запомнить плетение было не просто, но и не заоблачно трудно. Надо заметить, что мозг, постоянно получавший информацию из телевизора, телефона и интернета, изголодавшийся за пару дней. Да при помощи амулета, довольно быстро усвоил, общую картинку заклинания. Пока та исчезала – впитываясь в тело, оставляя после себя, молодую, очень тонкую кожицу, срастив довольно глубокую рану. Второй раз, наложенный конструкт, я разбирал более тщательно. Запоминая, где стоят, силовые точки и сколько лучей отходит от каждой, поделив на части. Хорошо хоть все было симметрично, и с этими знаниями, я изрядно продвинулся. Ожидая третьего раза, в который, казалось, уже мог с точностью повторить его. Перепроверяя себя, не ошибся ли где, пока Лиара исцеляла, самые глубокие раны у девушек. Убеждаясь, что уже не ошибусь, сказал, что запомнил. Видя, как подернулась щека, у сомневавшейся благородной, выразившей и своё недоверие:

– Уже? Смотри, если что-то неправильно, вместо лечения, ты можешь изуродовать или убить человека.

Я же, снимая с шеи амулет, передавая его хозяйке, слегка смутившись, поблагодарил:

Он мне очень помог за эти дни, и я уверен, что с ним я запомнил, верно. Кстати, если вдруг что-то от меня понадобиться, я всегда помогу.

Улыбнувшись, девушка, слегка вытянув губы, проговорила:

– Что это ты вдруг такой серьезный стал, – и прищуриваясь, добавила, – но я запомню эти слова.

Убедившись, что не пропустила никаких серьезных ран, выдохнула, проговорив, что с остальным сам справлюсь, покидая комнату. Проводив девушку, едва успел присесть на сундук. Оглядывая, своё голое горе, в количестве трёх штук, уже клевавшее носом. Наконец, оказавшись практически без боли и в месте, где можно не испытывать страх. В дверь постучали, вынуждая подниматься открывать. Встретив на пороге девчушку, посланную хозяином постоялого двора к лекарке. Подоспевшую с травами и местными бинтами из плотной ткани, озвучившую мне сумму в два десятка медных, с которыми пришлось расстаться. Смотря, как она уходит, вспомнил и о главном, вынужден был её окликнуть, заказав; тазик и три ведра с горячей водой, еды на троих и ещё один матрас. Кое-как поняв, что я хочу, та кивнула, убегая на первый этаж. Я же мог вернуться в комнату, усаживаясь обратно на сундук, интересуясь:

– И как мне вас называть?

Слыша ответ от орчанки:

– Как хотите, господин.

Вынуждая шутливо пригрозить пальцем:

– Вы мне эти рабские замашки бросьте! Не вы ли самые опасные невольницы в городе?

Улыбнувшись, понял по смурым лицам, что шутку не оценили. Вздохнув, продолжил налаживать контакт:

– Ну, а что насчет господина? Зовут меня Дмитрий, для своих просто Митя. А так – как мы не можем быть не близки, когда вы моя собственность, то можно опустить лишние формальности.

Усмехнувшись, видя вытянувшиеся лица, не понявших очередное корявое выражение, девушек. Признал, что Лиара на меня плохо влияет, коли и я так шутить начал. Хотя, кто ещё на кого, встряхнул головой, выкидывая ненужные мысли. Выдохнув, проговорил:

– В общем, наедине, можете звать просто Митей, а то местные не поймут. С остальным мы позже разберемся. А пока, я хочу знать ваши имена, данные вам, при рождении и родителями. Ну или вождем, – посмотрел я на орчанку, не зная, как и что происходит у кочевых народов.

Помолчав минуту, чуток ускорил процесс:

– Начнем с тебя зелененькая?

Немного посомневавшись, девушка все же ответила:

– Меня зовут Ринарионна, господин.

– Хорошо, теперь твоя очередь.

Смотря на северянку, услышал и её ответ:

– Меня зовут Кернария, господин.

– И последняя, я вижу, что ты уже не спишь.

Эльфийка тяжело поднялась, видимо вновь проснувшись от прихода обслуги. Все же нужно немало времени, дабы девушки не вскакивали, при каждом шорохе, после рабства, что стоит запомнить:

– Меня зовут Элания, господин.

Выслушивая девушку, решил немного разрядить обстановку, проговорив первое, что пришло в голову:

– А, где эль? У каждого эльфа, должна быть эль, – если, конечно, это не предрассудки нашего мира, что я не стал озвучивать.

Улыбнувшись, глупому вопросу, не ожидал – что получу ответ:

– Понимаете господин? Эль у эльфов используется, как статус

принадлежности к дому и расе. А так – как дома у меня нет, и я изгнанница, я не могу его использовать, – опустив голову, пояснила девушка.

Слыша, как в очередной раз, постучали в дверь, поспешил – прерывая неловкую паузу, вместе с моими мыслями, о своей глупости и желанием больше узнать о мире, чтобы ни попасть впросак. Открыв же, принял у обслуги поднос с едой, предложив девушкам подкрепиться. С чем они согласились. Кое-как дождался, пока принесут; тазы с горячей водой и матрас. Наказал, помыться, после трапезы и обработать раны. Выкладывая на стол, по привычке убранные в карман, бинты и травы. Выходя за дверь, стараясь удержать непринуждённое лицо. Облегченно выдохнув, отправляясь на первый этаж, мучаясь вопросом. От голода или местных нравов, девушки приступили к еде, в чем были. А были они после лечения, в чем мать родила. Конечно, ссадины, шрамы и изнуренное состояние, не давали работать гормонам в полную силу, но фантазия рисовала, какими они будут, когда я приведу их в норму. Эта картина и заставила в спешке покинуть их общество. Так сказать, от греха подальше, дабы не осрамиться. А добравшись до хозяина постоялого двора, благо он привычно стоял за стойкой, расплатился за помощь. Не ожидая, что он

неприятно удивит и попросит, завтра же освободить комнату. Ссылаясь на то, что все помещения заказаны заранее, с чем я не мог согласиться, имея на руках едва оклемавшихся девушек. От предложения удвоить плату, он отказался. Я же уловил кивок в сторону людей десятника, со словами, что ничем – не могут помочь. С чувством признательности поблагодарил хозяина. Все-таки мужик удостоил меня подсказки. Видимо заказчик его комнат, не отличался особой вежливостью, а таких здесь не любят. От чего не было легче, понимая, что на территории Астин, появились влиятельные враги. А ведь поначалу, десятник вызывал у меня уважение. Заказав пива и закусок, которыми выступало запеченное мясо и сыр. Посидел, уминая трапезу, изредка ловя на себе неприветливые взгляды, от молодцев, чей пыл на поприще обысков я и остудил. Но они не проявляли агрессии, и я смог спокойно поесть. Слушая, слухи и обсуждения. В основном делились впечатлениями местные, о том, как шли торги, и кто лучший кусок урвал. В прочем не имевшие для меня значения, под гнётом возникших проблем. Заканчивая с ужином, решил, что пора возвращаться в комнату, путь до которой прошел без приключений. Разве что встретил Рела, проводившего меня холодным взглядом, но не осмелившегося предпринять чего-либо, пока рядом была Лиара. Толи будет – завтра. Не зря же он запретил сдавать комнату. А если учесть, что долгое отсутствие людей из отряда вызовет ненужные вопросы. То если что-то и будет, то в ближайшее время. В общем-то, все понятно. Дело осталось только в количестве. И, как далеко и на что он пойдет. Насколько помню со слов Диминой подруги, пришельцев не очень-то и любят в иных мирах, и неважно какой он именно. Конечно, сложившиеся обстоятельства, могут быть и более прозаичны… Но сейчас не об местных устоях или честолюбивом десятнике, а об выходе и он не один. Можно попросить Лиару о помощи или присоединится к ней, но вечно она защищать не будет. А там глядишь и чего-нибудь случится. Кто его знает, как тут добрые люди, уму – разу учат? Да и кто сказал, что все разрешится, а не выйдет боком. И узнавая о моей осведомленности или желании присоединится к Лиаре, он не найдет людей на стороне, но больше и все с теми же указаниями. Ну, а еще что? А ещё можно, послать этих благородных и десятников, и взяться за ум самому. С этими мыслями и сожалением, вошел в комнату, а ведь хотелось, ох как хотелось поверить в лучшее и попусту себя не накручивать. Но в комнате меня ждали, не просто сидящие на кровати женщины, а общность и весь строй этого королевства во плоти, без всяких иллюзий и прикрас. Ну в моем случае, прямо-таки оголенная правда, во всю поклевывающая девичьими носами, коих разморило после обеда. Да и надо заметить, без всего этого, у них был довольно насыщенный день. Встрепенувшись, девчата попытались, как-то приободрится, скинуть дрёму и выглядеть более живыми при моем появлении, что вызывало улыбку. Я же преувеличено бодро и где-то задорно, поинтересовался:

– Чего не спим?

Осматривая появившуюся на них перевязку, сел на табурет. Слыша, оправдание от объяснившейся за всех Кернарии:

– Господин, – в почтении склонив голову, проговорила она, – мы не могли уснуть, не дождавшись вас.

Улыбнувшись, поспешил решить их проблему:

– Вот и дождались, теперь можете и отдохнуть.

Посчитав, что успокоил девушек, запер дверь. Отметив, что ни одна из них, так и не пошевелилась, спросил:

– У вас есть ещё какие-то вопросы?

Замявшись, все так же ответила Кернария:

– Мы бы хотели узнать, кто из нас на сегодня, поможет вам скоротать ночь?

Слегка опешив от вопроса, подошел вплотную к предложению. Придирчиво осматривая девушек, отводивших глаза. В них все так же отражался страх и безнадежность:

– Хм, протянул я, – думаю, что ночь проведу с ним.

Видя, как вздрогнули все, и никто не спешит поднимать взор. Вытянул меж них покрывало:

– Но, – было начала говорить Кернария.

– Что, но? – прервал я её, – вам троим и так тепло будет, и простыней обойдетесь.

Объяснившись, оставалось, разве что, раскатывая матрас. А скидывая, пояс с кирасой, пожелав и спокойной ночи, едва не сразу забываясь тревожным сном. Успев для себя пробормотать:

– Это ж надо так бояться? А был бы кто по смазливее, сами бы прыгнули и рук оторвать бы не смог.

Проснулся, как ни странно, выспавшимся. Сладко потягиваясь, замечая, что встал последним. Наверное, к неудовольствию моих, так и не слазивших с кровати, дабы не побеспокоить мой сон. Но мне никто ничего не сказал. А значит, было время на то, чтобы скатать отслуживший на славу матрас и приняться в очередной раз, налаживать отношения:

– Что ж, давайте продолжим знакомство, заодно обсудим и дальнейшие планы, – усаживаясь удобней на сундук.

Отметив удивление на лицах у девушек, решил объяснить ситуацию:

– Видите ли, хозяин у постоялого двора, пожелал, чтобы я освободил комнату. Продлевать за мной помещение он отказывается, по причине давления на него людей де Астин, из-за вчерашнего инцидента, а может и ещё из-за чего.

Посомневавшись, поделился и с остальными, что случилось с орчанкой или первой версией. А не услышав на ту, возражений или каких-либо понуканий или недоверие, остановился на ней. Ну бывает люди не сошлись характерами и ладно, продолжил:

– Но открыто оказывать давление и предпринимать действия – по восстановлению уязвленной гордыни, они не могут. Так что, самое большее, что ожидает – это три–четыре человека. Опять же и они долго ожидать не будут. И поэтому стражники не позволят мне задержаться в городе. Вот я и хочу знать, кто на что способен? Как вы понимаете, один я их не потяну. А если не будет меня, вас изнасилуют и убьют. Или изнасилуют и продадут обратно в караван. Если я, конечно, не преувеличиваю.

Глядя, как передёрнулись в отвращении лица, констатировал:

– Да, понимаю, обстоятельство не очень. Хотя, скорее из всего возможного, так и будет. А теперь, когда мы разобрались, я хотел бы узнать, кто что умеет?

Подождав немного, видя – что так никто и не решается, подтолкнул, взяв все в свои руки:

– Кернария, чем ты умеешь пользоваться в бою? И кстати, я буду называть вас с позволения чуть мягче. Вы так же можете обращаться ко мне, но об этом я говорил и вчера. Ну – так, что ты умеешь?

Чтобы собраться с мыслями, ей хватило и двух секунд:

– Я владею практически всем, – пожала она плечами, поясняя. – Все северяне, от малого до взрослого, обращаются с оружием, в той или иной мере. Разве что, мне удобнее с тем из мечей, что более легок.

Непонимающе посмотрев на меня, она закончила. Явно считая собратом, который и так должен был это знать. Но, не дав развиться вопросу, продолжил:

– Понятно. Это хорошо. Теперь Ринара?

– Все орки умеют обращаться с оружием. Постоянные набеги на людей и обратно, давно приучили наш народ обращаться, как с клинками, так и с луками, имевшимися с детства у каждого.

– А почему тогда, ты вчера свободно позволила себя зажать, – не понимая её действия, поинтересовался я?

– Все просто хозяин. Невольники не имеют права себя защищать. Это расценивалось бы, как нападение, и меня бы зарубили.

– Понятно, – переварив прописные истины этого мира, которые нужно учитывать, проговорил.

– В следующий раз, защищайся, это ко всем относится. Нападение на вас, считается нападением на мою собственность, а значит на меня. Разуметься, обдумывайте последствия. В некоторых случаях, простой крестьянин – как я, не всегда сможет вас уберечь, тогда можно действовать другим способом. К примеру, слегка поддаться, вырубить того – кто напал и скрыться. Все зависит от ситуации. В любом случае, мы всегда сможем отступить, – горько протянул, но осознав правильность сказанного, продолжил. – И осталась Элания?

– Я умею обращаться с любым оружием. Включая посохи, копья, когти, да и приспособиться под иные виды, я так же смогу. Всех эльфов с раннего детства обучают наставники. Так же, я одаренная, пусть и не из сильных. Но не будь на мне ошейника, что сдерживает силу, то смогла бы куда больше помочь и уберечь.

Вздохнул, обдумывая ею сказанное, согласился с девушкой. Двинувшись к ней, замечая, что эльфийка замерла, позволив дотронуться до ошейника. Расстегивая пряжку, почувствовал, как Элания дрожит в такт моих рук.

Вскрикнув, заваливаясь, едва я сдернул рабскую метку. Испугавшись за неё и свои действия, проверил нервно стучавший пульс и судорожное дыхание. Обеспокоенно садясь на сундук, ловя бросаемые на меня взгляды со словами Кернарии:

– Хозяин! Я думаю, вы поспешили, забыв, что эльфы убивают своих владельцев.

Выдохнув, слыша тревогу в её голосе. Решил закончить наш разговор о способностях. Поясняя, так и не успевшим отойти от всех странностей моего поведения, девушкам:

– Понимаешь, Кернария. Я не умею пользоваться ни одним оружием или приспособлений, на каком-либо достойном упоминания уровне. От чего, судя по вашему состоянию, я вынужден цепляться за все возможности. К тому же, я не думаю, что Элания станет меня убивать, с этим справятся при желании и любой воины де Астин.

Стоило дать девушкам подумать и над этими словами в тишине, как уединение прервал, ещё хрипловатый голос эльфийки. Едва приходя в себя, пообещавшей, не подвести, что к удивлению, отразилось и на щипнувшем кольце. А проявившись, оно привлекло к себе внимание и спутниц. Я же просто кивнул, принимая от эльфийки обещание. Вскоре решая, что пора собираться, озвучивая мысли. Благо, это дело заняло, не больше пары минут. Девушки и так были одеты в наряд Евы, от чего и переодеваться, было не нужно. Да и нарядились быстро, вообще красота. Словом, поправив свой имидж, не просто так, а в лучших традициях, здешнего, рабовладельческого рынка. От всего этого, первой в очереди из дел стояла их одежда. Забрав мешок с арбалетом и меч, рассовал по карманам деньги, оставалось только одергивать штаны. Как не как, а добавил тридцать золотых к оставшимся семи. Убедившись, что все забрал, попрощался и с комнатой, окинув её напоследок взглядом. Помня, что она подарила в последние три ночи, так необходимое мне спокойствие и тепло.

Глава 3

Спустившись в зал, нам стало понятно, что отобедать не выйдет. Все столики были забиты, ещё прибывающими людьми на ярмарку, остановившуюся явно не на один день. И пришлось сразу пробиваться к хозяину таверны, отдавая, остатки меди, послужившей в благодарность за вчерашний намек, и ключ от комнаты. Чувствуя, как что-то заскребло на душе, едва покинули постоялый двор. Но разум наполнили и иные тревоги, стоило только посмотреть на босоногих дам в количестве трех штук. Они топали за мной, чем-то подсказывая, посетить лавку у сапожника первой, а с ним и все остальное. Хорошо хоть после вчерашней прогулки, я помнил, где она находилась. Это и помогло, быстро до неё добраться. А там, выдав девушкам по золотому, дал указание, "купить все, что нужно для продолжительного перехода". Особо не вникая, кому–какой фасон нравиться. Пока же остальные подбирали вещи по себе, купил; четыре заплечных мешка и четыре плотных покрывала.

Присматривая и один довольно большой кусок из тонкой кожи, подходящий для подстилки на землю. Практически сразу отбросив мысль, купить для каждого своего настила. Помня, что далеко мне с такими тратами не уйти, а так можно поспать и на одном. Удовлетворившись выбором, подумал и о том, что неплохо бы иметь хоть какую-то смену. Недолго выбирая среди местного ширпотреба, взяв просторные штаны из легкого материала и из него же рубашку. Благо здесь лето или поздняя весна, и много одежды покупать не надо. За выбором местного исподнего, заметил, что девушки уже закупились, позволяя мне осмотреть выбранные ими вещи, по которым невозможно было определить пол. Но на вид, все было качественным, по крайней мере, не развалится, как имеющиеся робы. Так же увидел их мягкие сапожки, практически без каблука, и по маленькой стопке из мелочей. Удовлетворённо кивнув, выдал каждой по мешку с покрывалом. А расплатившись золотым за свои товары, получил шесть серебряных и кучу меди на сдачу. Ссыпав все в опустевший, с отбытием из таверны, кошель. Вспомнил, о предстоящих неприятностях, любезно предоставленных десятником. А сними неплохо бы иметь кое-какую защиту, чем и решил заняться. На то, чтобы дойти до палаток с кожаной броней, потребовалось не так много времени. А вот подыскать, что-то более-менее подходящее для девушек, было проблематично. Минуя одного за другим купца, все же смогли выпросить у удачи, чтобы она обратила на нас внимание. Найдя курточки из кожи, конечно, тоньше чем обычные кирасы, но покрытые на груди кольчугой и окруженные по корпусу пластинами из железа. Заходящие одна на другую, они достойно защищали владелиц. Еще больше времени ушло, на то – чтобы сторговаться, хотя бы по два золотых за штуку, у никак не желавшего сдаваться купца. Но вовремя, проявившийся талант убеждения и задушенная в душе жаба, помогла обрядить в защиту девушек. Любуясь на изделие, комфортно облегавшее и по весу подходя

не полностью оправившимся спутницам. А там можно было двигать дальше, наконец, добираясь и до вооружения. Услышав же на него цены, не сомневаясь, вручил Кернарии, второй из одноручных клинков, оставшийся от нападения на Лиару. Ринареонне же, я отдал арбалет – ещё помня её слова, что едва ли не основным из умений у орков, было владение луками и прочим стрелковым. Не так уж и много времени должно было уйти на то, чтобы найти лук для Элании, как говорится эльфийка без лука, деньги на ветер. Где они продаются, мы нашли без труда. Но, как оказалось, я рано обрадовался, что покупки подходят к концу. Лишь вздыхал, наблюдая, как раз за разом, качество у товара не нравилось Элании, перебравшей уже пару десятков, отсеивая даже те, что более или менее подходили. Девушка же руководствовалась только своими, неведомыми нам, принципами, откидывая тот или иной понравившийся мне экземпляр. Образовав кучу, задолго – до того, как нашелся подходящий образец, его она разве что не попробовала на вкус. Тратя и так утекавшее время. А удовлетворившись, дело перешло к торгам. Где купец и хотел было отыграться, завысить цену в отместку за истрепанные нервы. Не ожидая, столкнулся с не менее скрупулёзной схваткой за каждый изъян, оглашенный эльфийкой. Как-то разом, приуныв и согласившись на один золотой. Куда включил и сотню стрел, уже не решаясь на торг, лишь бы мы ушли. Закончив с вооружением, пришлось помотаться по рынку, беря припасов на пару-тройку дней. Ограничиваясь едва ли не самыми простыми из имевшегося выбора продуктами, беря понемногу; сушеного мяса, крупы, хлеба и овощей. За покупкой, по дороге умяли и по паре яблок. Не как не ожидая, что поиск; соли, котелка и наполнение купленных бурдюков водой, измотают и куда больше прочего. А закончив с приготовлениями, я понял, что так и не знаю куда идти. Как-то раньше и не задумывался об этом, что и озвучил всей компании. Поначалу принявших, всё за очередную шутку, но с приходившим понимание с кем и куда они вляпались, или что я говорил правду. По спине и причем у меня, побежали полчища не мурашек, а муравьев, стремившихся укрыться от их хмурых взглядов. Но, даже чувствуя, как теряю все лидерские качества. Не мог объяснить, что меня забросили в их мир, отвлекая от обычного и свойственного молодым, прожигания жизни. Что изредка прерывалось на маленькие шалости и поиски самого себя. От чего и решил, поделиться с остальными, частью правды:

– Понимаете, я совсем недавно в этих местах и честно сказать, совсем не разбираюсь в местных землях. И хотел бы узнать у вас на их счет больше, решая в какую из них часть, нам направиться, – понаблюдав пару минут за размышлениями девушек.

Первой посвящать в местную географию взялась Элания:

– Мы сейчас в королевстве Арания. Если смотреть по карте, то ниже королевство Виаль, за ним тянуться к югу Империя и Султанат, а там уже Мертвые пустыни. Правее, но ближе к северу Королевство Сифир, немногим уступающее Империи. А если считать пустоши, переходящие от орков к ним и обратно, то даже больше. Далее за ними Орочьи земли. Северо-восточнее Сифира, Королевство Риот, оно граничит с эльфийским Великим лесом и королевством дроу – Роуринель, за ними же находятся Нечестивые земли, – закончив объяснять.

Её дополнила Кернария:

– Если плыть на север от Арании, минуя гномьи горы и земли гоблинов, можно выйти на морской путь к Северному континенту.

Обдумав все сказанное, не решаясь куда идти, поинтересовался, кто и что думает на счет Империи? Услышав от Элании кратко пояснение, что это влиятельная страна, некогда созданная не самым сильным и могущественным королем, имевшим шесть дочерей. И зачавшего наследника, казалось, слишком поздно, чтобы одуматься и прекратить распад королевства и без того, растерзанное, как приданное за дочерей. Но как оказалось, все повернулось в иную сторону. А стоило всего-то одному из мужей умереть. Что и вызвало волнения дворян с попыткой переворота, окончившегося неудачей. Как оказываются бывают крепки узы и своевременны просьбы королевы о поддержке отца. Смогшего не только искоренить всех бунтарей, но и впоследствии, присоединить королевство дочери к своему. Оставив её все также управлять землями, почившего мужа. Опять же, как оказалось позднее, все было не столь случайно. В течение нескольких лет, погибли при разных обстоятельствах ещё два короля и становившаяся империя, расширила земли вдвое. Что не осталось не замеченным для остальных соседей. Порождая недоверие и волнение, едва не перешедшее в войну, при поддержке оставшихся из венценосных мужей. Начавших опасаться, как силы соседа, так и предательства семей, а с ними и родов. Но предвидя это и боясь, что – не успев укорениться на новых землях, все пойдет прахом. Симар де Аверий, собрал под свои знамена, армии со всех вновь обретенных земель. И предложил оставшимся королям, присоединиться к походу, подминая под себя, не связанные узами или его дочерями королевства. С чем те согласились, надеясь поистрепать его силы, обогащаясь. Вот только стоило начаться походу, принесшему первые плоды завоеваний. На востоке поднялась паника, она то и породила новое королевство Сифир. Вставшее стеной против захватчиков, вынуждая тех отступить, укореняясь на своих землях, что дало так необходимое время, де Аверию. И с этим он справился превосходно, современен приняв под свою власть и остальные королевства, начавшие опасаться мощи от порожденной угрозы… Прошли столетия, а объединённые в один род, королевские дома, все ещё в империи и каждый борется за главенство над всеми. И в происходящей суматохе нет лучшего места, чем затеряться воину, наемнику или разбойнику, любому – кто готов жертвовать собой или ставить выше себя, золото и положение дворян.

Выслушав девушку, впечатлившись завоеваниями и даже некой кровожадностью что ли, не мог не поинтересоваться:

– А почему при всей силе, разумеется, до становления паритета, Империя не захватила и маленькие государства, окружавшие её?

Подумав, Элания объяснила:

– Понимаете, такие государства, как Арания, издревле служили выходами для гномьих товаров, что привело к соглашению о поддержке друг друга. Что же касается королевства Риот, то оно стоит на проходе из Нечестивых земель, ограждая от порождений нечисти, остальные земли людей. Это выгодно Империи, получавшей и так большую часть товаров по своим ценам, не рискуя, как людьми, так и отношениями с эльфами, оказывающими Риоту некоторую поддержку. Но веду я к тому, что и в то время, правители не были настолько глупы, дабы не считаться с хирдами гномов и отрядами лучников эльфов.

За рассказом девушки, задумавшись, стоит или нет идти в Империю, миновали ворота. Заметив, как стражи проявили интерес при моём появлении, но не стали препятствовать, нам или нашему желанию покинуть город.

Эланиэль из дома Карающих тьму.

Как такое могло случиться? Тысячи лет столкновений с безликими. Роковое поражение дома, в котором мы так и не сумели удержать и истребить их, потеряв слишком много собратьев. Что привело к последующему угасанию и рождению гнили в рядах остальных кланов. Ведущую к столетиям чисток и уничтожения неверных в эльфийских домах, окончившейся победой, которая должна была восстановить дом и его репутацию. Но привело к обратному эффекту. Нас стали бояться и ненавидеть, опасаясь того, что мы найдем неверность и тех, кто – так или иначе, помогал, предавшим эльфийский род, домам. Поддерживая иные расы, включая и странные веяния от дроу, передавая им сведения. В окончании, желая сместить правящую семью, что удалось предотвратить. Получили же мы за все, лишь страх, ощутимый, но не замеченный и в течения десятилетий, не приносивший вреда. До – тех пор, пока верховного, помнившего наши заслуги и преданность, не сменил его сын, закрывавший глаза на интриги и заговоры, отстранившие нас от власти. Положив начало, к окончательному падению. Все больше воинов, стало пропадать, то и дело не возвращаясь, так или иначе покидая наши земли. И уже не была тайной, очередная войну. Не грозившая не чем, кроме опустошения, и славы для оставшихся в живых и их искусства боя. Если бы к дому Алых, не присоединился и некогда отделившийся дом Рассвета, набравший с поддержкой правящего дома, немыслимо много сил и сторонников. Что и стало решающей гранью, перед тем – как мы потерпели поражение. В насмешку получив и жалкую жизнь, оставленную с повеления владыки, дабы мы помнили о своем позоре. И подчинялись сотни лет, пока не появилась под звездами я. В течение восьмидесяти циклов, обучаясь всему, что должен знать наследник. Знания про бывших врагов и нынешних. Нашу историю, предательство правящего дома, забывшего, как себя, так и тысячелетия заслуг. Наш стиль боя, считавшийся одним из лучших. Учения, как убивать, вливавшие в меня до дня, когда приехали два наследника из домов, считающих нас в своем подчинении, в котором и желали убедится. Что лишило учтивости гостей, в свою очередь лишенных, как языка – так и головы, перейдя все границы своего невежества. Это принесло за собой, мое скорое отправление, и крах для тех, кто остался в нашем доме. За потерей, потянулись недели преследований и все-таки мою поимку. Из-за выдавшего меня, некогда считавшегося дружественным дома, убоявшегося силы. Погрузив жизнь в самый страшный из снов. А точнее, мою поимку, бесчестье от десятка воинов. Что похотью, желали сломить меня и моё сопротивление, ведущее к увечьям, едва смогшим восстановиться. И в конце всего, отрезанным ушам с продажей в рабство. Как вечное мучение, день за днем приносившее только боль, голод и желание обладать эльфийкой – от низшего существа, чувство собственного омерзения и бессилия. Сотни дней, сменявшие друг друга и только желание умереть. Закончившееся после всего этого, лечением, защитой и освобождение от рабства. Даже обращение без презрения и особой власти, как оказалось, от того – кто был практически забытым врагом для всех, но не нашим домом. Как насмешка судьбы, все же сжалившейся надо мной, даря собой возможность отомстить, и я воспользуюсь этим правом. Напомнив, как они дрожали, только услышав о клане Безликих, в то время, когда мы, теряли своё величие, сражаясь с ними. Пусть он и неопытен, но кольцо не может лгать. Если придется, я смогу прослужить ему всю свою жизнь, чтобы он помог расплатиться с моими должниками за их поступки.

Ринарионна из племени Одинокой скалы.

Наконец-то, ощущение свободы, хоть и не полной, но в душе поселился трепет и спокойствие от одного вида дороги. Напомнившей, как в детстве, преодолевали десятки лиг на равнинах. Позволяла легкому ветру, трепать мои волосы, пока в очередной раз, стойбище не останавливалось у одинокой скалы. Все реже пытаясь кочевать с места на место. Боясь потерять столь удобную территорию. Вскоре совсем остепенившись на берегу, быстрой, полноводной реки. На памяти, не было не единого случая, чтобы она пересыхала. И даже в сильную засуху, прикрываемая тенью от одинокой скалы, была главным из достоинств у племени, как поддерживающий её спутник. В честь его и назвали наше поселение. Но причиной осесть, была не только речка, дававшая достаточно рыбы, но и лесок, казавшийся в ту пору невероятно большим. И излаженный мной, по всей окраине и чуть глубже, не прошло и пары лет в блуждании с отцом. Именно тогда, мной и был замечен волк, по какой-то причине, не пожелавший убегать, делясь поляной с ягодами, заманившими меня

вглубь. Вынуждая сжаться от страха и пятиться, боясь выпустить его из виду. С чем зверь был не согласен, и рыча, он заставил меня припустить с его территории. Показав спину животному, рванувшему следом. И в первый раз, почувствовать, как страх сковывает мое сердце. Понимая, что не могу убежать. Слыша, как зверь приближается все ближе. Не заметила стрелы, пущенной отцом, охотившимся по близости, пока я лазила по опушке леса. Вернувшись, не обнаружившего меня, и волнуясь, по привычке пошедшего по моим следам. На этот раз, едва успев вовремя. Тогда и решившего, что пора меня обучать обращению с оружием. Играя со мной, он проводил поединки. Иногда показывая, как лучше наносить удары и как правильнее поступить в разных ситуациях. Что из дня в день переросло в полноценную тренировку, позволившую мне вскоре, побороться со сверстниками. Скрашивая детство и юность, прогулками в лесу, уже не ставшими столь опасными. Выделкой кожи, которой со временем обучил отец. Позволив овладеть и пошиву из неё одежды. С чем помогла, привезённая однажды из редких набегов мать. Все это изрядно наполняло жизнь. Пока и на нашу землю, не пришел другой клан. От него получилось отбиться, без особого труда. И не потеряв достаточно воинов, чтобы воодушевленные после победы, вождь и шаман, не собрали большинство воинов для набега на неприятеля, где им не особо повезло. Как и врагу ранее на наших землях. Не вернулись многие, включая старого вождя и отца. Вскоре ушла и мать, её взял к себе, один из оставшихся в живых. У орков это в порядке вещей и для пополнения племени, у одного самца, может быть и десять орчанок. При условии, что он достаточно силен, дабы продолжить свой род и удержать их от посягательств. Что хотели сделать и со мной. Но не согласившись с приходившими ко мне орками. Не желая повторять участь, большинства, вызвала неудовольствие у вождя. Как и прочие, не смогшего, ни чего сделать с моим решением. Все же к тому времени, я переняла большую часть из бойцовских качеств отца, считавшегося, едва ли не лучшим охотником, и могла по праву сильного отказаться. Разве что, это пришлось доказать и паре возжелавших взять меня, силой. Что окончилось для них неудачей. Тогда ещё не знала, что вскоре отправиться караван, с излишками вооружения и изделий, к которому присоединят и меня, как хорошего воина. С этим указом, пришлось согласиться. Я просто не решилась противиться вождю и его воле ещё раз. Через три дня отправляясь в торговый город Великий Гвиргир. Его назвали в честь основателя племени Кровавого Неба. Считающимся и по сей день, самым великим из племён. Имея, больше всех шаманов и территорий. Во много раз превышая, любое из видимых мной человеческих королевств, как и сами степи. Несмотря на это, дорога не утомляла. А было интересно, познавать жизнь и племена, через чьи земли мы проезжали. Все больше наслаждаясь путешествием. И сейчас считая, что – то, было одним из самых счастливых времён. С момента, как не вернулся отец. Но все подходит к концу, как и дорога до торгового города. Поразившего меня, как своими размерами и устоями. Так и виденными впервые существами не нашей расы, среди тысяч или даже десятков тысяч орков. Что вызвало трепет, к одному из немногих городов, где не приветствовалось нападения для улучшения торговых отношений. И большинство, не перечило правилам, установленным хозяевами города. Конечно, были и глупцы, о которых либо никто не слышал, либо они попадали к одному из местных торговцев, которых тут были тысячи. Обеспечивая, любые товары, всё – что только возможно, можно было найти здесь. От орочей и человеческой работы, до гномов и дроу, их и самих найти не составило бы труда, если поискать у работорговцев. Видя это, не удивилась, что торги прошли хорошо. Пусть и безо всяких изысков, но вещи были в большинстве добротные. А закончив с продажей, глава отряда – оказавшийся одним из орков не справившийся с моим нравом, направился выполнять и наказ, к рабским рядам. Ища сородичей для пополнения племени. Начав с торгов, и запомнившиеся мне, как начало той жизни, которая и продолжалась последние три года. Покупка прошла хорошо, вот только охраняя главу и осматриваясь по сторонам. Я не заметила, как ударили по затылку, оставив меня без сознания. Пришла же в себя уже в ошейнике, находясь, как и большинство из невольников на цепи, у того торговца, где и покупали орков. Ничего не понимая, дернулась, стремясь избавиться от оков. Привлекая к себе, первого из моих хозяев. И объяснившего, что глава отряда в коем я находилась, выменял не угодившую ему на двух самцов. Что я могла услышать, во всех подробностях, с пояснениями, как они торговались. И видя оскал у удивлявшегося собрата, почему за меня не попросили больше… Не веря его словам, сковала обида, переходящая в страх за свою жизнь и злость на саму себя. Сменяясь гневом и желанием выбраться наружу. Не заметив этого, орк подошел ближе, что не стоило делать, как и позволять мне рвануть к себе. А настигая его, ухватившись за горло, припомнила всё; и сражения, и глупость, и торги с неволей и единственное желанием… Не замечая одного, как рабский ошейник сдавил горло и лишил чувств. Оставив к утру сожаление, что не успела доделать начатое. Ощутив на себе и весь гнев, пришедшего в себя торговца. Сковав, не позволяя передвигаться, он наносил и терзал еще свежие раны, хлыстом. Выжидая, когда же я ослабну, позволив ему выразить иным способом, все глубину страха и горечи, полученной им от рабыни. Так и потянулись дни неволи. Постоянные истязания от плетей или рук и палок. И всё это ради того, чтобы обуздать непокорную собственность. Дни, будь – то ночь или день, стерлись, после первых двадцати раз, погружая жизнь в один сплошной кошмар, повторяющийся раз за разом. До того, как ослабев, не была перепродана человеку, попытавшемуся овладеть мной, и снова все повторилось. Кроме того, что большинство из людей – слабее орков. Пусть, не умерев от моих рук. Владелец, всё же скончался от повреждения горла. Не знаю почему, но ошейник, рассчитанный на двух хозяев, не посчитал, что я причастна к этому, без прямого контакта с владельцем. Так я и перешла к бывшему хозяину, в этот раз, оказавшемуся умнее и не менее мстительным, отыгрываясь за утрату. Но здесь, я была не одна. Всегда на смене была эльфийка, страдавшая и до меня, а после появилась и северянка, делая жизнь чуть легче. Да и вдоволь наигравшись с каждой, рабовладелец уже не так часто истязал мое тело. Не считая тех дней, когда выставлял перед народом, забивая до потери сознания. Сейчас же, мне страшно поверить, не желая ошибиться в появившемся, хозяине или странном человеке, не показывающем отвращение к орчанке, да ещё и рабыне. Чем-то в своем отношении напоминая отца, странно. Но, как и тот, он открыл для меня иные просторы в этой жизни. И я вздрагивала – как и душа, стремящаяся уйти в прежние и почти забытые, времена.

Кернария из деревни Северный предел.

Не понимаю, к какому клану он принадлежит? А то, что он из наших, прямо-таки выбито на его лице, отражавшего черты, которые невозможно спутать с остальными расами этого материка. Да и выкупил он меня, так же, как и поступил бы любой из нашего народа. Я, конечно, благодарна, но все равно меня тревожат и мучают вопросы, и его поведение? Купил эльфийку и орчанку, но это ничего, наши мужчины издавна славятся дуростью и безрассудством, которое зовут бесстрашием. Но освободить одну из них, это не поддается – никакой глупости. Конечно, в случае её нападения, меч от меня не далеко, но зачем так рисковать? И к тому же, его слова – что не владеет оружием, выглядят правдиво. Что просто дикость и такая же редкость у наших народов. Но быть может один из ярлов или князей, не пожелал обучать не желанного отпрыска, обрекая его на жалкое существование. А если подумать? Почему я решила, что он благородный, может из дальних деревень? Хотя нет, там и в любом другом месте, особо не проживёшь, без навыков обращения мечом. А под охраной ярла, это возможно. А почему он оказался на другом материке, без защиты, вопрос? Или же все просто, кто-нибудь из его братьев, встал во главе земель и таким способом избавился от соперника. Но это, всего лишь догадки. Ну, ничего. Если понадобиться от опасности прикрою и как с мечом обращаться обучу. За последние два сезона, он единственный, кто напомнил о родном доме и о том, как я попала сюда. Вызывая одновременно, приятные и тоскливые воспоминания. О нашей деревушке, одной из пяти стоявших на краю моря. Отдалившись – от основных земель. Говаривали, что когда-то дед нынешнего ярла, рассорился из-за власти с родней. Забрал преданных себе людей и ушел покорять северные просторы. Много времени прошло, прежде чем они смогли построить первое из поселений, противостоя суровому условиям и зимам, да и озверевшим… Назвав те земли – Северным пределом. Позднее в честь этого именовали и деревушку, как напоминание, чему смогли противостоять и что пережить в этих краях. Немного времени прошло до того, как обосновавшись, мы потянулись ближе к водам. Расширяя территории у нашего ярла и подминая богатые места. С лесами, наполненными множество ягод, зверьем и прочей живностью. Потихоньку подобравшись и к морю, налаживая поставку рыбы и других даров пучин. Отстраивая порт, ставший со времен предков, главным местом для нашей торговли. Помниться, однажды, еще маленькой, отец с дедом взяли с собой на ярмарку. Поселив в душе мечту, от созерцания поразившего охотничьего корабля, построенного на иностранный лад. Он величественно бороздил море, подходя к порту. Выглядя громадным на фоне рыбацких лодок и низких драккаров, даже полным людей и груза, только вернувшись с похода. Казалось и сейчас отдающегося воспоминаниями, о дружественных криках и приветствии, встречаемых воинов. И, как и они хотелось, однажды путешествовать по морю, во славу своей семье. Шли сезон за сезоном. Дед и отец научили, кое–чему во владении мечем и оставшимися с былых времен игрушками. А я отчаивалась, понимая, что не смогу попасть на охотничьи корабли. И не столько сама, сколько из-за варваров, стремящихся заполучить место, в бою или выдумкой, практически продаваясь на корабли за гроши. А тех, кого не защищали семьи и вовсе притапливал от греха. От чего, никто и внимания не обратит, на проявившую такое же желание девчушку. С этим помог дед. Поговорив со старым знакомым, он пристроил меня на один из не менее старых, торговых кораблей. И я впервые ощутила, без крайности морей и простор, что не сможет охватить не один человек. Но услышать его, в легком бризе, наполненном запахом водорослей и рыбы, может каждый. Как и предвкушение от всего грядущего. Первое из моих плаваний, было успешно. Не считая, свернутых носов у позволивших себе лишнего матросов. Еще не веря тогда, что не стоит трогать за корму девушку, перегнувшуюся через борт. Но все же, я влилась в команду, и привыкла к своим обязанностям, которых было не так уж и много. Рассчитывать припасы на плаванье, да и пара иных моментов, в частности помогать повару, с готовкой и уборкой в помещении. Занятая делами, я и не заметила, как мы прибыли в основной город–порт Рирвал, он был главным торговым портом. Вмещая у пристани сотни кораблей. Не говоря о самом городе, выглядевшим огромным, производя неизгладимое впечатление. Вот только пожелав по нему прогуляться, столкнулась с отказом капитана. Обещая позаботиться обо мне дедушке, он не хотел рисковать. Разгрузка, мехов и вина, не отняли много времени, позволив большей части из команды, отправиться с капитаном на рынок, оставляя меня любоваться на город издалека. Перебарывая, ставшее едва ли не сокровенным желание, тайком убежать для осмотра города и его достопримечательностей. Но, к счастью, тогда я убоялась гнева капитана, да и повар, понимая мои страдания – от любопытства, улыбнувшись, увёл, предостерегая от искушения. Успокаивающе проговорив, что мы здесь не последний раз. Вскоре вернулась и команда, не задерживаясь в городе, как оказалось, капитан не одобрял отдых в этом месте. Отчалили мы с их прибытием, тратя две десятины дней до родного порта. Там и закончилось первое из моих странствий. Освободив для нас, пять дней, были отправлены отдыхать – до следующего выхода в море. Повертев в руках, два золотых, за четыре десятка дней, показалось, что меня обманули. Но вспомнила отца и его слова, что редкие наемники, имели и один золотой за такой срок работы. Если, конечно, на них не нападали, чем себя и успокоила. Успевая обернуться за пять дней, побывала дома, измучив отца и деда рассказами о Рирвале и это до начала еще одного плавания, а за ним еще одного. Раз за разом, повторялось одно и то же, и уже не было того восторга. И, наверное, то – что мы остались без отдыха, пока у команды были заказы, на перевоз грузов; от людей и их товаров или животных, брало своё. Изредка, конечно, выпадали и свободные дни, но в основном они заканчивались, как только грузился корабль. В остальном – же, капитан старался заработать и как можно больше, сезона дождей и холодов, был не загарами. Жестко управляя командой, как и моей жизнью. До момента, пока мы снова не прибыли в Рирвал. С делами удалось закончить, их было не так – что бы много, но из-за позднего времени и волнующегося моря, решили не выходить. В связи с чем, мы могли посетить город, с разрешения капитана. Не поскупившись, выдавшего и часть от жалованья за эту перевозку. Обрадовавшись, поспешила на землю с остальными матросами, едва успевая войти, через закрывавшиеся на ночь, ворота. Впервые осматриваясь в этом городе, для меня бывшем из сотен ближайших домов и шумящих людей. От всего этого, едва не выбилась из рядов своих. Пусть и не очень хорошо знакомых из-за положения, привязанной к повару, давшего о себе знать в такой момент. Но капитана радовала моя отстраненность, он говорил:

– Чем меньше парни тебя знают – тем меньше неприятностей на палубе и спокойней на душе.

Но все-таки, они были командой, не особо противившейся и принявшей меня в свои ряды. Ведя по привычке в трактир, подкрепиться, как чем-нибудь горячим. Так и поправить здоровье, настойками или пивом, и погасить, разыгравшийся от витавших по улочкам запахов, сушёной, а под частую и гниющей рыбы, голод. До трактира мы добрались быстро. Почти каждый из парней, не по разу бывал в этом городе и отлично знал дорогу. Да и заведение приняло, казалось, радушно. Стоило приоткрыть двери, как нас обдало ароматом еды, спиртного и шумом от гулявших посетителей. Точнее запахом, масляного и пивного угара, мяса и горячей выпечки. Найдя кое-как свободный столик, мы остановилась у него. Подозвав полового, заказала себе горячего супа и кружку пива, в чем была поддержана, такими же заказами от нашей компании. Переговариваясь, пока ждали заказа, успела осмотреть и местное заведение, бывшее довольно скромным местом. Десятка полтора столов в окружении лавок, и все это в большинстве расставленных так, чтобы не мешали друг другу. В основном, они были уже заполнены, далеко нетрезвыми людьми, бросавшими на мой взгляд, и свой заинтересованный. Что стало понятно, стоило только пообвыкнуть, замечая изредка бродивших меж столами девушек. Несколько мятая наружность у них, говорила о много. Но это не стесняло народ, и они пользовались их услугами, то и дело, поднимаясь наверх. Одна из таких работниц, вскоре подошла и к нам, одной из первых поняв, что я нахожусь здесь – по слегка иным причинам. Предложив и тут свои услуги, посредством, довольно выразительного выреза на платье и шепота, коснувшегося большинства из мужчин. Как оказалось – не зря, она все же нашла сластолюбца, в лице молоденького парня. Покраснев, он бросил на меня взгляд, соглашаясь на её предложение. И как-то само собой вспомнилось, что он не так давно был принят в команду, вместо старика Нера. Жаловавшегося, что во время волнения на море, так же волнуются и старые кости, причиняя боль. Проводив их – взглядом, проигнорировала, уже нескрываемый ко мне интерес, с других столиков, беспокоясь. Это продлилось до заказа, по-быстрому мной умятого. Ибо, расплатившись, поспешила покинуть то заведение, что и стало главной ошибкой. До ворот я добралась без проблем, и даже стражник, выпустил, приоткрыв ворота за пару медных монет. Но уже зайдя в порт, посчитав, что все неприятности позади. Наткнулась на группу матросов из трех человек, не пожелавших меня просто так пропустить. Проигнорировав их лестные возгласы, о моих формах и не очень о виде деятельности. Попыталась прошмыгнуть мимо, но была ими остановлена. Наполненные пьяным дурманом головы, не хотели соглашаться с тем, что вечером им попалась, не обнаглевшая представительница ближайшего борделя. Оскорбляя их чувства, отказывая в потребности, кою они решили ублажить любым из способов, не гнушаясь взять своё силой. Расправиться с этими тремя не составило труда. Пьяные, едва сами не валились на землю, хоть с последним и пришлось немного побороться. Ударив ногой в причинное место, ухватившегося за меня, бугая. Повалив его на землю и пройдясь ножнами по затылку, покончила с мучениями. Не ожидая нападения, я и сама пропустила удар… Пробуждение, принесло мне, головную боль и звенящие цепи. Да и очнулась я – от того, что на меня вылили воду. Придя в себя, попыталась осмотреться, упираясь взглядом в незнакомца, увидев и стоящих за ним. Прожигая уже в какой-то мере знакомую троицу, едва не пропустила приветствие от четвертого:

– Здравствуйте, я капитан Весёлой русалки. И, пожалуй, начну с того, что я очень извиняюсь за поведение моих подчиненных, – указал на стоящих за ним наемников, продолжая. – Понимаете, горячительное и долгое плаванье, вызывает в людях определенные потребности, с которыми не всякий может справиться.

Чувствуя, что это может затянуться, перебив – приняла его извинения, указав на цепи. Заметив, как его лицо расплылось в слащавой улыбке, с последовавшим для меня объяснением:

– Как ты могла заметить, мы не местные и нам не нужна плохая слава в этих краях. А если мы тебя отпустим, она, несомненно, появиться. Да и кто из торговцев в своем уме, упустит выгоду. Так что готовься к отплытию, хоть грядущее путешествие и пройдет спокойно. Все-таки у меня отличная команда. Разве что, – сделав вид, что призадумался, – у кого-то из матросов могут появится определенные потребности.

Усмехнувшись еще раз, он покинул нижнюю палубу. Дав время переварить, все услышанное. Осматриваясь, ещё не веря, я искала какой-либо выход. Но вокруг был, только; корпус у корабля и стены от коморки, где я и была скованная цепью. Матрас же, лежавший на полу и в шаге от него, ваза, разделяли со мною участь. Пустоту в голове и безысходность, сменившуюся раздражение. Поддавшись на их уговоры, высказала себе все за совершенную глупость. Придя же в чувство, попыталась стащить с себя ошейник. Но принесло все это, одну только боль, отдававшуюся пульсацией в разбитом затылке. Не вытерпев села на пол. Отлеживаясь – прогоняя тошноту и, не заметила, как сморил сон. Вскоре, очнулась от привычной качки, понимая, что все это не шутка. С трудом подавляя желание – завыть, утыкаясь головой в ладони. И не было ни единого способа, чтобы отомстить, в своем практически голом состоянии. Со страхом ожидая, когда кто-либо, придет. Но первым из посетителей был старик, принесший мне перекусить. А позднее и за не менее долгое плаванье, он стал кем-то вроде друга, искренне сочувствующего тому в каком положении я оказалась. Изредка, приходя и просто так, рассказывая истории из своей жизни. Из них и поняла, что я ему напоминала, его подругу, бывшую в былые времена, примерно в таком же положении. О чем он мне намекал, в очередной раз, упоминая её, за ожиданием того – когда я закончу со стряпней их повара. Где-то через десятину, появился и первый матрос, а может и кто повыше положением. Со времени попадания сюда, я видела только одного человека. Остальные не появлялись в моём закутке, но не все вечно. И как там говорил капитан у этого судна. Появился первый человек с определенными потребностями, но не ожидавший от рабыни, особой строптивости. Так же неожиданно падая в свете пары десятков девичьих ударов, да при помощи единственной железной тары. С утра его нашли без чувств, но ещё живого. Понимая, что не стоит лезть – куда не надо. Так и прошел весь путь. Разве что, пару раз наведывались, не наученные чужим опытом, лишенцы, оставаясь всегда с одинаковым результатом. Странно, что они не приходили в месте, какой бы я не была, но стоит правдиво оценивать свои силы. Без оружия, я бы не смогла продержаться и десятка ударов сердца. Быть может их капитан, запретил ходить ко мне группами и по кускам рвать, бедующую прибыль? Обещал же в самом начале спокойное путешествие, что оставалось тайной. А по прибытии все стало намного хуже. Недолго думая, меня продали к работорговцу. И как я поняла, он обрадовался сделке. А узнав, что я не намерена подчиняться, последовало и наказание. Не очень сильное, но это мне показали позже. Видимо тогда ещё старались не попортить. И возможно, я зря не поддалась. Увидев, что я не желаю сдаваться, продали, а за тем ещё. Когда же меня купил, мой бывший владелец, я уже искренне считала, что все знаю о боли, и так же, как и прежде, стерплю. Но я очень ошибалась и поняла это только тогда, когда меня доставили к хозяину. Истязая, при мне орчанку и как выяснилось эльфийку. Он показал, что будет со мной, если стану артачиться. Не поддавшись на это, потянулись самые ужасные дни в моей жизни. За все-то время, я испытала на себе многое. Он же игрался, никак не насыщаясь. Но, не давая умереть. Иногда ждал, когда зарубцуются все раны, чтобы начать снова. Дни тянулись и вязли, как патока, принося только боль и страх в ожидании рассвета. Начало каждого дня, отдавалось хлестким ударом, заставляющим течь ещё горячую кровь. Видя её, мне даровали часы в спокойствии. Или же нет, в течение них, в рассеченные раны лезли насекомые, стараясь, то насытиться, то проникнуть в плоть и оставить свое потомство. Но возможности отогнать их или хотя бы прикрыть чем-нибудь иссеченное тело, у меня не было. Чувствуя, вечный зуд и боль, с облегчением теряла сознание, получая, хоть какую-то передышку от всего происходящего. Жалея, что тогда не уступила, желая сделать это каждое мгновение, вот только предложения подчиниться, больше не было. Рабовладельца и так устраивало все происходящее. Понимая, что уже не могу терпеть, наступил мой предел. Хотелось любым из способов все прекратить. Тогда и увидела брата. Прося о помощи, уже не надеясь избавиться от всего этого. И пусть он, хоть сын ярла, хоть кто-то еще, он достоин защиты. Даровав мне, столь сладкую, пусть и призрачную свободу. А с ней глоток воздуха, витавшего над нами, и успокоение от вечного страха. Вздрогнув от прикосновения к плечу, услышала на имперском языке, "все ли нормально?" Кивнув, последовала за ним.

Глава 4

Поплутав в особенностях географии, решил, что лучше всего двигать по дороге к гномьи горам. Надеясь, что от нас ожидают этого меньше всего. Да и тракт, ведущий к ним, был одним из лучших. Не говоря о том, что к гномам должны были вести дороги с многих направлений, для торгов, включая и Империю. Уточнив на всякий случай у Элании, о том, что она говорила, про торговые обязательства и гарант защиты этого королевства. Мне напомнили, что рассказывали о становлении Империи, происходившей не одно столетия назад. С тех пор многое изменилось и гномы торгуют со многими, если не со всеми. Конечно, не многие королевства, могут получить или позволить себе, всё что они заказали. А уж за самое качественное и дорогостоящее и Империи пришлось бы под затянуть пояса. Объяснив мне, что и к чему, кое-как выбрался из объяснений Элании спутавшихся с рассказами Лиары, совершенно запамятовав о временах. Что не удивительно, если спутницы и сами призадумались, приводя разбежавшиеся мысли в порядок. Заметив, как первой отошла эльфийка, выражая невозмутимость. Подождал и остальных девушек, более потерявшихся в своих думах. Но отходивших довольно быстро. Вскоре пришла в себя и орчанка, едва не светясь, при виде старенькой дороги, все также разбитой телегами. Хотя и меньше, чем та, по которой мы пришли в город. Видя это, решил уже выдвигаться дальше, замечая, как у северянки подернулось лицо, гримасой страха. Подойдя, легонько тронул её плечо, выводя из горьких дум, интересуясь, все ли хорошо. Получив не самый искренний ответ, заставивший призадуматься, что же я делаю не так? Не говоря о том, что – не зная многого об этом мире, ввязался в неприятности. Таща за собой и трёх девушек, до безрассудства полагаясь на их способности, показывая свою несостоятельность. Чем заставляю тех, снова испытывать страх и быть может боль, если противник окажется сильнее нас? Попеняв себя за глупость, напомнил, что у меня нет особого выбора. Согласившись с чем, я наконец, осознал, кого из себя представляю. Перемена в моём настроении, не осталось не замеченной. И вскоре, Кернария поинтересовалась:

– В чем дело?

Вынуждая, подумав, успокаивать насторожившуюся девушку. Смутившись, объясняя, что меня заботит. К концу речи замечая, отвисшие челюсти и огромные глаза. Почти по праву позволившие считать, что у меня есть три эльфийки, если б она сама, не показала рекорды в этом деле. Поддерживая момент, первым со времени их покупки, грянувшим смехом. В кои-то веки разбавившими и сложившуюся, напряжённую обстановку. Хотя я так и не понял, в чем его причина, предпочтя развернуться и махнуть рукой, призывая продолжать путь. Удаляясь от города, присматривался к полям, засеянным неподалеку. Не обращая внимания, на топавших позади девушек, кое-как унявших смех, веселые всхлипы у которого, то и дело достигали моих ушей. Чем дальше мы продвигались от города, тем больше замечалось деятельность населения. От распаханных полей, минуя которые, добрались и до заготовок на зиму. Углубляясь же в маленький лесок, могли увидеть выкошенные прогалины. Неподалеку от них стояли и копны из ещё зеленого сена. Это слегка запутало разум, ведь я не считал, что здесь уже минула середина лета и вовсю ведётся страда. Все недоумения, развеял знакомый по таверне конюх. С двумя парнишками, он увлеченно грузил одну из копен на телегу. Заготавливая корм для скакунов у очередных постояльцев. Потихоньку, удалились и они. Позволив подметить, что животным возле города, места не нашлось. Но быть может, им хватало и того, что везли с ближайших деревень. Обдумывая все это, не заметил, как мы довольно далеко отдалились по дороге. И хотел было уже поблагодарить судьбу, за то – что все обошлось. Но Элания не дала мне такой возможности, сообщив, что нас догоняют лошади. Чертыхнувшись, о не выгодном положении местности, не позволившей даже сбежать в лес. Панически соображая, что сделать, едва успел загнать Ринару в кусты, уже и сам слышал, как приближаются лошади. Немного отойдя в сторону, стараясь не выдать стрелка, мы углубились от дороги в другую сторону. Где я и приказал вооружиться, что уже и без меня делали девушки. Элания заканчивала натягивать тетиву, а Кернарии много времени не нужно было, чтобы достать меч. Невольно напрягшись, заметил, как появились путники. Наивно понадеявшись, что все-таки не по наши души. Но не заметить нас троих в поле, мог только слепой, что и произошло. Немного промчавшись по дороге, кто-то особо зрячий, увидел нас. И то, что мы присели, из-за всех сил стараясь не отсвечивать, не помогло. Едва он крикнул, сообщая о скрывавшихся, они поменяли направление, двинув в нашу сторону. Сердце, бешено забилось. Надо признаться, пятерка лошадей – скачущая на тебя, заставляет призадуматься о бегстве, облегчая задачу и наездника. Услышав, как сзади звякнул меч, спохватившись, достал и свой. Замечая, что уже проявилось кольцо, пульсировавшее теплом, казалось, оно повторяло стучавшее сердце. На секунду обернувшись, посмотреть, как там дела у моих? В лицах, которых, не заметил ни одного неуверенного взгляда. Только внимание к противнику и кровожадная улыбка эльфийки. Мазнув взглядом по кольцу, видимо вызывавшему у Элании интерес, приступившей к делу, берясь за тетиву. Убедившись, что лошади идут прямо на нас и откупиться не кто не позволит, дал знак обороняться. Тем самым, спустив и первую стрелу, свистнувшую из-за спины направляясь к цели. Одновременно с этим, Кернария вышла вперед и прикрыла меня, чем очень удивила. А унимая тревогу, я более трезво оценил ситуацию, вслушиваясь и в то, как свистят стрелы, одна за другой находя цель, не ожидавшею такого отпора. И уже не мы, а оставшиеся опасались за свои жизни. Но было поздно. Поздно, когда один за другим упали трое, а оставшиеся двое решили не рисковать. Поздно было забирать к лесу, едва не повалив лошадей и попытаться скрыться за кустами. Два свиста не позволили одному из бежавших отступить, сваливаясь с лошади. Третья же стрел и её соседка, не нашла свою цель. Постояв в тишине после случившегося, на Русском высказал пару трехэтажных конструкций. Вместе с тем оглядывая, разбросанные по поляне тела, замечая – как из-за поворота вышла Ринара. Она вела за узду лошадку, почти убежавшего бойца, который был там же, свисая в несвойственной живым манере из седла. Вспомнив, как переживал из-за всего грядущего. Наконец, понял, почему девушек разбирал смех от моей давешней речи, об их безопасности. Не в силах удержаться усмехнулся и сам, не замечая, как все перешло в истерику. Посмотрев на меня, не понимая от чего припадок, они – переглянувшись между собой и просто смирились. Пожимая плечом в недоумении, отправляясь за трофеями, что вызвало у меня ещё один приступ. Но с трудом отдышавшись, взял себя в руки. К тому же, девушкам стоило помочь, если даже они и обобрали большинство. Раздевая едва ли не догола, не трогая одно лишь исподнее. Осмотр ближайшего из бойцов не затянулся, он был практически в полном вооружении. Что не особо ему помогло, против эльфийки и её стрелы, угодившей в горло. Хотя если смотреть по-иному, то он оказался везунчиком. Не испытывал страха, так как оказался первым, не ожидая стрельбы из-за моей спины. Да и ушел быстро и без боли, заметив, как северянка добила мучавшегося бойца, стрела которого не особо повредила, угодив в кирасу, в отличие от полета с лошади. А ведь он мог бы и оклематься. Сдернул со своего; кирасу, наручи и довольно тонкий шлем, вспомнил о прошлом опыте, снял и рубашку. Ничего не найдя, взялся за сапоги и пояс с висевшими ножнами, парой кинжалов и кошельком. За тем отыскал, вылетевший из его рук меч, оказавшийся одноручным. Откинув все в общую кучу, продолжил с осмотра карманов. Не найдя чего интересного, покончил со сбором трофеев. Заметив, что девушки уже справились и даже успели отловить лошадей, подвозя на них собранные вещи. Осмотрев трофеи с других бойцов, не был особо удивлен их экипировке, не сильно отличавшейся от того, что было у осмотренного мной. Разве только, мечи были разными. Особо выделялся двуручный, а ведь ранее я не видел, кто у десятника с ним мог управиться. Наверное, тяжело было бы потягаться в рукопашную, с его хозяином. Но, как говорят у нас, нет сильнее карате, чем в кармане два ТТ. Ну или эльфийки. Глядя на неё и, не скажешь, что она способна положить секунд за пятнадцать, четверых архаровцев, спортсменов, дружинников, для неё нет разницы. Поэтому становиться понятно, от чего эльфов так бояться и уважают или ненавидят. Если сравнивать, что у нас могут обычные люди против пулемета, так и тут… Поснимав со всех поясов кошельки, пересчитав наличность, стал обладателем трех золотых в серебре и кучи меди. Отдав каждой по золотому, ссыпал всю медь себе в кошель. Стал очевидцем, как открылись рты, у никак не ожидавших от меня такого, девушек. Полюбовавшись на это действо, перешел к осмотру мешков и на лошадях. Где оказался, запас провианта на дорогу, не меньше чем в пару дней. Видимо расправившись с нами, они не собирались задерживаться, а сразу нагнать основную группу. Думаю, Рел и его работодатель очень огорчатся, не досчитавшись людей или половины вверенного десятка. Так что надо бы поскорее покинуть местное графство, а по совместительству и королевство. Закончив осмотр, предложил и девчатам выбрать или восполнить, недостающее вооружение. Подождав, пока проходит отбор кинжалов у всех и как отбирала эльфийка одноручник, а орчанка полуторник. По плотнее увязав, свесил все остальное на двух лошадок, казавшихся не такими сильными. Подобрал на вид, самого могучего скакуна, им оказался рыжий жеребец. Выгодно смотрясь с чуть меньшими собратьями. За ним пришло время, выбирать и водителя. Сам я был наездник никакой, а учиться не было времени. Оценив девушек по комплекции, из которых габаритных в моем понимании не было. Да и по весу они были примерно одной категории, все же трудно пополнеть в рабстве, но орчанка сразу отпала. Ростом она была немногим пониже меня, но выше своих товарок, что давало чуток дополнительного веса, а в купе со мной, лошадка могла загнуться, быстрее. С остальными пришлось сложнее. Они были примерно одного роста, правда предрасположенность женских форм, была разной. У северянки, округлости были пышнее, чем у эльфийки, даже после не самых хороших условий. Её троечка выгодно выделялась. Хотя если сравнивать с орчанкой, то не понятно – кто победит и поэтому она отпадала тоже. Не показав девушкам, по какому критерию их оценил, решил банально их приподнять. Как и ожидалось, эльфийка была легче, что и сказал, объясняя, что делаю. Все прошло нормально, девушки особо не обратили внимания, уже привыкнув к моим недостаткам. Что до эльфийки, приняв и это моё решение, Элания вспорхнула на коня, не подавшего и вида, что на нем появился хоть какой-либо груз. Правда, после того – как на него вскарабкался я, кое-как устраиваясь и придерживаясь за талию Элании. Пришлось посмотрел в глаза, обернувшегося разузнать, "что там происходить", скакуна. И в этих глазах, было столько тоски и отчаянья, что я, не удержавшись, поспешил успокоить лошадку. Прося немного потерпеть, а там и передохнуть дам. Хоть я и объяснял ему на Русском, но он меня понял. Всхрапнул, ловя на слове, мол не забудь – что обещал, отворачивая голову. Договорившись со скакуном, заметил, что и остальные смотрят с едва сдерживаемыми улыбками. Хоть и не поняли, но догадаться, о чем я договаривался с ним, было несложно. Только Кернария посмотрела неодобрительно, глядя, как я устраивался удобнее. Практически залазя на круп, чтоб уменьшить давление на позвоночник коня. Посмотрев, как привязывают лошадей с трофеями к седлу, остальные девушки. Предложил выдвигаться, мельком осмотрев на прощание поляну, на которой осталось пять тел, включая и двух молодцев, зажимавших в таверне Ринареонну. Видимо решивших отомстить одними из первых, но все равно, было как-то нехорошо, оставлять их вот так. От горьких мыслей отвлекла дорога. Удержаться на коне, оказалось не так уж и легко. Поначалу, выходя из поля на накатанное место, было еще терпимо, но – когда выехали и немного ускорились. Переходя на рысь, тряска заставила прямо-таки вцепиться в Эланию. Лоснящаяся спина у скакуна, не давала и спокойной минуты, а болтавшиеся ноги какой-либо устойчивости. Но со временем приноровился, едва приподнимая конечности, стараясь плотнее прижать их к бокам, что требовало много усилий. А справившись, наконец, с устойчивостью, начал больше обращать внимание на дорогу, бывшую в большинстве своём, однообразной. Поля и леса с незначительными изгибами, сменялись поочередно. И часа через два, легкого бега, то и дело, переходящего в шаг у подлесков. Я уже понимал, что онемение в пятой точке, меня просто так не отпустит, но было не до этого. Появился первый полноценный сворот, скорее ведущий в ближайшую деревеньку, чем куда-либо ещё. Обдумав все за и против, скрипя сердцем, все же решил ехать дальше, дабы не привлекать внимание. Благо на дороге никто не попался, да и проделанный путь особо не поражал. Самое большее, что мы проехали, это километров двадцать. Отрыв в случае погони, номинальный. Всадники минуют его менее чем за час. Правда не особо вериться, что это будет так скоро. Разве что, стража решит проверить, почему пятерка не вернулась. Которая, кстати, могла и предупредить о скором возвращении к десятнику. Но о чем бы мне и им не говорили, размышления и домыслы. Люд, спешивший на ярмарку и с неё, не даст павшим пропасть. А значит и нам нужно поторапливаться, не рисковать же головой, тем более из-за пятой точки. Хотя, когда оно по-другому то было… Вскоре начало казаться, что ног я вообще не почувствую, но смог продержаться еще километров двадцать, увидев первую речку. Разглядел оную и Огонек, всхрапнув, укоризненно на меня глядя, напомнил про обещание отдохнуть. Понимая его правоту, скомандовал привал, указав на небольшую полянку, с которой просматривалась дорога. Попросив девушек, позаботиться о лошадях. Решил сам отправиться за хворостом. Только вот где слез, там и пал. Ватные ноги совершенно не выдерживали веса хозяина. Поразмяв их, стал обладателем миллионов покалываний, переходящих в огонь, разливавшийся по телу. Удостоившись взглядов, нависших надо мной девушек, от обеспокоенного – до того, кем они меня считали. Хорошо хоть не высказались. Хотя от них и слова не дождешься. Слишком мало времени прошло, с тех пор – как я их купил. Да и для них, я все еще хозяин. Разве что, эльфийка может уйти, когда захочет, она уже отработала свою себестоимость, не говоря о том, что без неё было бы туго. Успокоил девушек, сказав, что нужно немного времени, и мне его дали. А с ним и возможность понаблюдать, как орчанка поводила кругами лошадей, давая им остыть, не подпуская сразу к воде. В то время – как эльфийка, ушла в лес по хворост, а северянка, достала котелок с припасами и искала местную зажигалку, состоящую из двух камней. Немного покопавшись с тонкими веточками и мхом, все же смогла развести огонек. Ему не дала пропасть зря, подоспевшая с дровами Элания, подкинув в костерок хворост. Покончив с выгулом, Ринара пустила лошадей к речке. Посмотрев, как девушки совсем справились без меня, решил, что-нибудь и сам сделать. Быстро найдя себе применение, отметив, что дров маловато. Не спеша, пройдясь вдоль кромки леса, я набрал сушняка, заодно и поразмял еще ватные ноги. Ощутив пульсацию в руке, бросил все, выхватывая меч, прислушиваясь к обстановке в совершенно глухом лесу. Но уловил, только доносившийся с поляны топот. Оглядываясь, я был готов среагировать на любую неприятность. Тем не менее, заметил, как пульсация стала стихать, пока совсем не пропала. Чертыхнувшись от странной ситуации, подобрал хворост, спеша уйти из опасного места. Не доверять, уже не раз помогшему кольцу, у меня не было причин. Вернувшись на поляну, запретил девушкам посещать лес, объяснив все плохими предчувствиями. Располагаясь у костра, над которым уже болтался котелок с водой. Выслушав моё предупреждение, отреагировала, как ни странно, быстрее всех эльфийка. Подскочив к Огоньку, на котором остался её лук, она натянула тетиву и, прихватив стрелы, вернулась к нам. Заметив её поведение, напряглись и остальные, приняв поначалу мои слова за очередную дурость. Но немного посидев в напряжении, девушки все же расслабились, наблюдая, как кашеварит Кернария. Правда чувство отдыха улетучилось и, наверное, безвозвратно. Приходилось постоянно бросать взгляды в сторону леса, да и нервы были не на месте. Дождавшись горячей каши, напоминавшей гречку вперемешку с перловкой и кусочками мяса. Признавая её годной, умял две чашки с лепешкой. Утолив жажду из бурдюка, предложил выдвигаться. Хоть солнце уже двигалось к вечеру, но еще часов пять светлого времени у нас оставалось. Не противясь моему решению, начали подниматься и остальные, также, не желавшие здесь оставаться. Сборы не заняли у нас много времени, разве что лошади, не желали никуда двигаться, не успев вволю наесться травы. Усевшись опять позади Элании, явно огорчил Огонька. Он невесело понурил голову, при понукании, принуждавшего перейти на легкий бег, и я его в чем-то понимал. Работал весь день, так мало того – отдыхал не больше пары часов, да еще и поесть нормально не дали. Дорога пошла на лад. Уже зная, как устроиться, чтобы не соскальзывать, езда не вызывала напряжения, как в первый раз. Да и девушки больше расслабились, неплохо чувствуя себя в пути. С легкостью минуя, очередные десять километров, где появилась, еще один отворот от основной дороги. Который я решил также пропустить, не желая привлекать к себе внимание у людей, которых так и не было видно. Что вызывало опасение, а вместе с ними и мысли. Нормально ли то, что на пути, ведущему к гномам. Являвшимися основными поставщиками товаров, через это графство в Аранию, нет ни одного человека. Да и деревень, как-то маловато. Хотя, может это нормально. Все-таки, от одной развилки до другой, и бегом часа за два можно добраться, не говоря о галопе или рыси. Едва проехали через подлесок, после развилки. Потянулись поля, давая хороший обзор на округу и начинавшийся в дали, или показывать свой край лес. Обозначивший и наш завтрашний путь, что я понял, добравшись до опушки к позднему вечеру. Приблизившись, стали заметны и другие дороги, тянувшиеся с разных сторон, через поле или по кромке, темнеющего леса. Глянув, как солнце скрылось за горизонтом, посчитал, что стоит найти ручеёк и остановиться на ночлег. Все-таки за день мы миновали много, а если кто и нагонит, то можно считать его самоубийцей. Большой отряд собрать не успеют, а с маленьким, как-нибудь уж и справимся. Чувствуя, как снова отказывают ноги, объяснил свою точку зрения девушкам, не увидев возражений. К тому же, эльфийка вызвалась довести до водоема. Ручеёк нашелся, недалеко. Непонятно, по каким признакам, но Элания вывела прямо к нему. Заставив немного углубиться в лес, в стороне от дороги, где он и пробивался, падая в углубление, вымытое за долгие годы. Не сдаваясь, даже в жаркую пору. Подобрав подходящее место в стороне от него, решили переночевать там. Во второй раз, я слазил с коня увереннее, зная, что будет. Опускаясь на землю, придержался за седло, старался почувствовать ноги, что получалось крайне плохо. Но вскоре ощутил, как тягуче, понизу растекается болезненный огонь, в этот раз – разбавляемый дрожью в мышцах. Кое-как делая пару шагов от коня, все же решил посидеть, ожидая, когда всё придёт в норму. Заодно и понаблюдал, как девушки расседлали лошадей, попоили и дали корму, предварительно стреножив. Благо их бывшие владельцы, позаботились об животных. Хотя запас корма был небольшой и мне придется позаботиться, еще и об этом. Заметив, как эльфийка и орчанка ушли в лес. Оставив Кернарию разводить огонь, удивился, и когда они успели поделить обязанности? Вроде и не разговаривают почти? Но подумав, что и мне пора заняться хоть чем-нибудь, также отправился по дрова. Для этого много ума не надо. Обойдя стоянку по кругу, набирая сухих веток, прислушивался, нет ли каких-либо изменений в кольце. И только убедившись, что все спокойно, вернулся назад, скидывая поближе к костерку, на котором уже висел котелок, набранный хворост. Окинув взглядом поляну, понял, что две отходившие девушки, еще не вернулись. Усевшись же возле костра, понаблюдал, как Кернария присела, подкидывая костерок. При этом случайно оголяя и часть поясницы, на которой выступали кровавые подтеки. Опешив от увиденного, обматерил себя. Думал, что мне тяжело, совсем позабыв, как девушки еще день назад болтались на цепях и их истязал бывший хозяин. С чем не до конца помогла Лиара, излечивая только, самые большие и тяжелые из ран. Остальные же я оставил обрабатывать им самих, понадеявшись, что все будет хорошо. Немудрено, что после целого дня скачки, с тела не только спадут все повязки и снова разбередятся раны. Но и испарины, как и пот, выступая от жаркого солнца, заставит их постоянно испытывать боль и зуд в израненном теле, превращая весь день в сплошное мучение. Посмотрев, как девушка, подкинула костер и натужно встала, приказал ей раздеваться. Тем временем сам направился к вещам, переваривая все, что отразилось на её лице, от первого удивления, к печали и безразличию, совсем смирившейся женщины. Достав большое кожаное покрывало и свою сменную рубашку, направился обратно, к уже скинувшей вещи северянке. Расстелив покрывало, сказал ей ложиться, что она и сделала, посмотрев на меня, как на предателя, прикрывая глаза. Осмотрев представшую передо мной девушку и белые рубцы, покрывавшие ноги, переходящие на живот и грудь, не заметил свежих ссадин. Не удержавшись, притронулся к особо широкому шраму, тянувшемуся по боку девушки. Чувствуя, как та, вздрогнув, притихла. Одергивая себя, напомнил, что не стоит ей трепать нервы, перевернул на живот. Осматривая и спину, на ней работы было куда больше. Как и ожидалось, большинство подсохших за ночь ран, снова открылись. Развязав бинты, кои девушка не стала снимать, почувствовал, как она завибрировала. Но после того, как заметил, что здесь было все еще хуже, оставить её в покое уже не мог. В отличие от маленьких ранок, окруженных розоватой кожей, здесь были и более глубокие с явными признаками раздражения. Покрывшиеся смесью крови и гноя, от которых и тянулись по всей пояснице кровавые полосы. То ли бинты натерли, то ли местный лекарь, что-то не то продал, но выглядело все не особо хорошо. Хотя если вспомнить, что было вчера – то стоило бы дать пару-тройку суток отдохнуть и все бы само собой зарубцевалось. Помянув лекаря или, кто – он там был, недобрым словом, промокнул рубашку в уже горячей воде. А там и начал убирать всю выступившую дрянь, стараясь – как можно мягче обрабатывать кожу и раны. Стирая все лишнее и со свежих рубцов, слышал, как девушка постанывает в особо болезненных местах. Закончив обтирать её спину, как-то не доверяя местным травам, посомневавшись, все же решил попробовать заклинание Лиары. Воссоздав в памяти конструкт плетения, попробовал воспроизвести все, как во время тренировок, и был удивлен – что ничего не получилось. Пробуя раз за разом, не понимая причины ошибки. Решил вспомнить все – что делала девушка, во время того, когда я запоминал плетение. Немного поразмыслив, можно было понять, что не хватало чувства энергии. А, чтобы его добиться, да при моем развитии, пришлось покопаться в себе. Пробуя высвободить силу, не особо-то веря, что она у меня есть, как бы проведя её по руке. Не заметив какого-либо эффекта в первый десяток раз, а последующие, скрасила тревога и разочарование. И на одном упорстве, мне пришлось перебирать в памяти, все произошедшее вновь. Осознав, что не могу видеть малую насыщенность силы. Пробуя еще раз, воссоздать конструкт, и поддерживая связь – наполнить его большим объемом энергии. Если то – тягучее чувство, что стало проявляется, я не выдумал сам. Но как оказалось, я был прав, и вскоре мог увидеть, как начали проявляться знакомые очертания. Приложив еще немного усилий, всё же смог разобрать вид у своего творение. Сравнив с тем, что накрепко вбито в голову, пришлось исправить неточности, едва ли не в каждой из частей. Когда же удовлетворился тем – что увидел, пусть и сомневаясь, все же применил заклинание к уже заждавшейся девушке. Повернув ко мне голову, она минуты четыре наблюдала за моими манипуляциями. Стоило коснуться воспаления, как плетение вошло в её плоть и начался процесс восстановления. Ничем не отличаясь от того, что показывала Лиара. Протяжно вдохнул, понимая, что все это время едва дышал. Но еще не все было закончено. Видя, как действует конструкт, на глазах затягивая уже побледневший участок. Оценивая эффект – как неплохой, притронувшись к молодой коже, поинтересовался у Кернарии, не чувствует ли она боли? Дождавшись ответа от взбодрившейся девушки, что все в порядке, решил позаботиться и об остальных ранах. На этот раз, используя, как можно меньше силы, помня, что еще надо подлечить и остальных. После первого раза, все пошло несколько быстрее или как по маслу. Творя на грани видимости, дабы не допустить ошибок, применял конструкт, на всех ссадинах и ранах, до которых мог дотянуться. Вскоре, осматривая весь объём своей работы. Что было легко заметить по пятнам на спине, пояснице и ногам, заканчивая парой штук на пикантном месте. Но, я старался особо не зацикливаться, на лезших в голову мыслях. Ещё помня, как она, совсем недавно отреагировала на прикосновение. И понимание того, что она весь день ехала на ссадинах, чувствуя боль, помогло справляться с несвоевременными мыслями. Закончив, отправил её одеваться. Успокаиваясь и сам, садясь с желанием, хоть чуточку отдохнуть. И тяжесть в районе солнечного сплетения, была со мной солидарна. Не успевая додумать, куда делись две другие девушки, уже обязанные вернуться. Пока я возился и тратил на это уйму времени. Как они появились. Сначала вернулась Ринара, а после минут через пять и Элания. Эльфийка принесла двух длинноухих, намекнув на то, чем она занималась, от орчанки же не услышал и слова. Но главное то, что мог больше не волноваться. Тем более, что следовало приступить к оставшейся работе. Приказав обеим отсутствующим раздеться, удивился их реакцией на мои слова, а точнее спокойствие. К тому же эльфийка разоблачилась первой, а ведь она фактически не являлась больше моей рабыней. В то время, как орчанка – окаменела, не показывая и доли эмоций. Но увидев, что Элания разделась, не стала противиться. Предложил им лечь на покрывало, чем они и занялись, продемонстрировав свои тела. Горько хмыкнул, принимаясь за свои обязанности. Спереди, у девушек не нашлось повреждений, как и у северянки. Вот только я уже знал, где источник проблем, подобравшись и к бинтам, не удивляясь тому, что здесь творилось. Пришлось напомнить на будущее, что неплохо бы поговорить с шарлатаном. Не допуская и мысли, что корчмарь не исполнит повеления благородной. Ведь распоряжение отдала Лиара. В отличие от лекаря, который мог не знать, от кого посыльный к нему прибыл. Смачивая рубашку, едва не ошпарил руку о воду, ранее не снятую с костра. Кое-как обтер девушек, отправляя Кернарию за водой, в то время – как сам, взялся за лечение. Обработать эльфийку, благо её почти всю вылечила Лиара, было не сложно. А вот над Ринареонной пришлось попотеть. Её ран, а после и ссадин, не бросавшихся в глаза, оказалось много. Но вскоре справился и с ней. Стоило им встать – чтобы одеться, завалился на подстилку сам, чувствуя, как – будто, меня придавили каменной плитой. Вдыхая, старался избавиться от комка в груди, но с этим помог блаженный сон.

Кернария.

Стоило мне задержаться, очищая котел и зачерпнуть воду, как уже что-то случилось? Брат повалился на землю без чувств. Подбежав, услышала его дыхание. А, едва повернулась в поисках причин, подскочила и эльфийка. Возложив руки на его грудь, она с облегчением выдохнула. Объяснив и нам, увидев мой вопрошающий взгляд:

– Все хорошо, просто немного переутомился. Такое часто бывает у слабо одаренных людей. Не говоря о том, сколько он сил потратил на простые царапины.

Вздохнув с облегчением, посмотрела, как девушки закончили или управились с одеждой. Решила и сама вернуться к прежней работе. Уложив удобнее Митрия, вертаясь за котелком. И уже ставя его на угли, заметила, как эльфийка и орчанка, сели по разные стороны от костра. Поделив и давешних зайцев, пойманных Эланией, начиная их разделку. Присматривая же за костром, как и за девчатами, осознала, что поговорить-то особо и не о чем. Сколько дней и даже лет, не общаясь, мы знали все друг о друге. Я не однократно видели, что происходит с ними и они также знали о моих слабостях. Но так, ни разу и не обмолвившись. Правда и нам, совсем не до этого было. Да и держали нас по раздельности. Хотя вопросы, все же были. К примеру, почему эльфийка ещё не ушла, получив свободу? И к тому же разделась, когда приказал Митрий? О чем и поинтересовалась у нее, хоть как-то начиная общение. Понимая, если все так продолжиться, нам придется ещё долго быть вместе. А проводить дни в молчании, не хотелось. Так что я просто прислушалась, а Элания все же ответила:

– Возможно, мне просто некуда идти? А может меня и так все устраивает? К тому же, я хочу привыкнуть к свободе. Но, а кроме этого, всего, наш бывший хозяин из торгового каравана, двинется вместе с ним, как раз по этому пути – до гномов. И мне очень хочется с ним повидаться.

Увидела, как она пожала плечами, продолжая:

– Причину, ты можешь выбрать сама. Что же касается того, почему разделась, так тут все просто. Я не могла не заметить, вернувшись после прогулки по лесу, что твои движения изменились. Стало меньше скованности, не говоря о том, что ты прямо-таки сияла в сравнении с уставшим хозяином. От всего этого, не сложно было догадаться, что произошло, – усмехнулась она.

Пока я обдумывала все сказанное эльфийкой. Услышала горький вздох и мысли, высказавшейся Ринареонны:

– Караван говоришь? Разве ты позабыла, какая там охрана? У нас нет, не сил неспособностей, чтобы дотянуться до них. Не говоря о том, что мы не принадлежим сами себе, – понуро погладив ошейник, орчанка продолжила, указав на хозяина. – Как бы он с нами не обращался, не стоит этого забывать, конечно же, это не касается тебя. Но одна и ты не справишься, какими бы эльфы не были стрелками. Разве что, мы могли бы уговорить хозяина, но?

Видя задумчивый взгляд Ринары, высказалась, привлекая внимание к себе:

– Нет, я с этим не согласна. Ты не видела, как он действовал, когда утром на нас напал тот отряд? Просто замерев, не зная – что делась, он был отличной мишенью. И нам повезло, что среди них, не было не одного лучника. С телосложением хозяина, в него не попал бы лишь ребенок.

Помолчав, переваривая мои слова, продолжила Элания:

– Ты права, нам не стоит подвергать его опасности. Тем более я уже придумала, как все осуществить. Здесь неподалеку, есть лагерь разбойников, они мне в этом и помогут.

– Разбойники?

Удивившись словам Элании, почувствовала, как заклокотала злость и со страхом, подвернуло нутро. Но постаравшись успокоится, замечая, как тоже делает и Ринара, уточнила:

– Откуда ты вообще о них узнала? – слыша объяснения.

– Помните, первую из стоянок на сегодня, когда хозяин сказал, что в лесу как-то не по себе. Так вот после неё, я стала присматриваться к дороге и лесу, пока не увидела людей, украдкой наблюдавших за путниками.

– Так что же ты не сказала нам? Надо поскорее убираться от сюда, – не понимая её спокойствие, воскликнула я, слыша объяснения.

– Не беспокойся, если бы они хотели уже напали. Мы для них не представляем интереса. Ведь основную их стоянку, мы давно миновали. Наверное, они не хотят выдавать себя раньше, чем оно того бы стоило. Да и стоит ли бояться простолюдинов из ближайших деревень?

Ничего не понимая, посмотрела на неё, Элания же, вздохнув, продолжила объяснять для нас:

– Если подумать, мы не встретили никого по дороге, считавшейся одной из самых быстрых путей – до гномьего торгового города, из этого графства. Пусть сейчас мало торговцев, но деревенские-то должны были ездить? Не все же они перебрались в город, а значит, они знаю – что здесь есть шайка, и скорее всего, частично из них и состоящая. А если посмотреть за какие гроши покупали в караване продукты и в такой засушливый год. То и ясно становиться, из-за чего появились разбойники. Да и видела я мужичье в лесу, – добила она, высказав свое наблюдение. – Ну и наконец, дабы развеять все ваши опасения и обезопасить себя от буйных голов. Прогулявшись, я затерла все следы от дороги к этой полянке, чтобы нас не нашли.

Хмыкнув, дослушала эльфийку и вправду успокаиваясь. Но все же высказалась:

– Могла бы и сразу сказать, что мужиков видала, а то жути понагнала. Разбойник – разбойники!

Усмехнувшись, помешивая кашу, засыпанную между разговором в котелок, поинтересовалась, пробубнив столь интригующий за вечер вопрос:

– Так, как они тебе помочь-то смогут? У каравана же в охране опытные наемники, которым обычных крестьян и на разминку не хватит.

– Видно будет, – не пожелала она продолжать разговор.

Посидев немного, доваривая кашу и думая каждая о своём. Наконец, справились с важным делом. Оставалось, сняла котелок и подбросить хвороста, отправится спать. Добравшись до покрывала, на котором был хозяин, только теперь и поняла, что он совсем ещё мальчишка, взявший опеку над нами. Во сне, расслабившееся лицо, показывало это, как никогда. Но легкие подергивания и тяжеловатое дыхание, по-видимому, от кирасы, не дававшей дышать – как надо, дарили ему тревожный сон. Достав одеяло, я, поднапрягшись, попыталась снять с него нагрудник и кольчугу. А посмотрев на мои старания, девушки помогли мне управиться и с этим делом. Что не смогло потревожить сон, а наоборот, брат стал спокоен и умиротворён. Скинув и с себя всё лишнее, устроилась рядом с ним, кладя поблизости меч. Как бы не постаралась эльфийка, а самой о себе забывать нельзя. Глянув, как орчанка делает то же самое, устраиваясь рядом со мной, а Элания по другую сторону от хозяина, смогла расслабится. Послушав, какое-то время, треск костра, звуки ночного леса и сопение брата, не заметила, как меня поглотил сон.

Глава 5

Проснулся рано утром и как ни странно, опять выспавшимся. Вторая приятная неожиданность с появления девчат. Но не сразу поняв, где я. Невольно вспоминая вчерашние события, попытавшись осмотреться. Что не удалось, без некоторых усилий, дабы не потревожить Кернарию, облюбовавшую во сне мою руку. Но вскоре я аккуратно поднялся, оглянувшись на окружавшие меня просторы, не досчитавшись одной из девушек. Почти сразу отбиваясь от мысли, что та сбежала. Тем более, нужно было посетить и ближайший лесок, справляясь с более тягостными проблемами, что грозили – если не потороплюсь, вырваться наружу. А забравшись поглубже в кусты и добившись уединения на несколько минут, в приподнятом настроении, пробирался назад к стоянке. Где ещё наблюдалось сонное царство. От того и решил особо не шуметь, спускаясь к ручейку. Думая о том, что не мешало бы, умыться, да и ноги сполоснуть. Что совсем затекшие в сапогах за ночь и требовали – чуть горя, себя отмочить в холодной, проточной воде, которая по идее должна снять усталость. Хотя стоило поблагодарить девушек и за то, что сняли, сжимавшую меня со всех сторон, кирасу. Видать им трудно пришлось, если от шума – который я создал, ещё ни одна не проснулась. Усмехнувшись, добрался до водоема, где нашлась и пропажа, видимая чуть ниже на поляне. Своей разминкой, заставляя прямо-таки бесноваться ветер. Слышно было, как тот свистит, закручиваясь, слегка подчиняясь своей напарнице, усмиряя нрав. То полностью, окутывая эльфийку и повторял её движениям, то отстраняясь и гневно свистя, выказывая недовольство, но непременно возвращаясь. Видимо не желая прекращать их игры, следуя за Эланией, плавно переходящей из одной формы в другую, которые и пытался догнать ветер. Завывая, повторяя её каскад из коротко секущих ударов, и свистя – не успевая за колющими из самых разных положений. Которые были настолько стремительны, что глаз не успевал отследить, куда точно был нанесен удар её врагу. Но было видно то, как она плавно избегала иллюзорного выпада от противника. Оказываясь у того с боку, чтобы рассечь ребра или двигаясь дальше, пронзая спину и перетекая к следующему. То – принимая удар, который мог бы быть, то – отводя в сторону, огибая цель поражая её торс или ноги. Иногда она пригибалась ниже и проскальзывая под рукой, достигала сердца, в едва заметной бреши. Стоя, как зачарованный, наблюдал за её действиями, в той или иной ситуации. Поражала она или уклонялась от опасного противника. Отрабатывая все множество из возможных ситуаций. Нападая, либо прибегала к отступлению, удивляя, как это может быть настолько, плавно и стремительно. А главное – поразительно опасно. Что и приковывало, к каждому движению, взгляд. Наблюдая за девушкой, до конца её тренировки. Подивился, вернувшемуся чувству тошноты с ощущением тяжелой головы. Переборов наваждение, пройдясь к ручью, постарался остудить уже потяжелевшие виски. Не понимая, что произошло. Но вскоре, увидел виновника, скромно появившегося на пальце, не привлекая к себе внимание, его обычным приступом жжения. Посмотрев в очередной раз, как оно скрывается, замечая, что кожа просто посветлела, принимая свой обычный цвет. Бросив взгляд на Эланию, которой совсем было не жалко и моего внутреннего состояния. Избавившись от одежды, после тренировки, возжелавшую ополоснуться в ручье. Почувствовал себя не к месту, побрел к стоянке, где и остальные девушки привели себя в норму. А Кернария, уже развела огонь, подогревая – вчерашние кулинарные изыски, которые я, уснув, так и не застал. На что, живот, мне и намекнул, пробурчав что-то обидное в адрес своего нерадивого хозяина. Вскоре вернулась и Элания, позволив всем приступить к завтраку. Не в силах больше ждать, наваливая себе, не успевшей, как следует согреться каши, показавшейся неплохой. С ощущением чего и умял, свою порцию и пару лепешек, отваливаясь от костра, сыто допивая воду из бурдюка. На том и порешив, что завтрак окончен и пора бы заняться делом. Скатав подстилку и убрав её в мешок. Перешёл к своим вещам вздевая броню. Думая, стоит или нет, подобрать наручи из всего барахла, когда ко мне подошла эльфийка. Немного помявшись, прося разрешения отлучиться на пару дней. Немного пожалев, что девушка решила все-таки нас покинуть, отпустил, совершенно не веря, что та вернется. Но особого выбора и не было, как бы – ни охота, но моё мнение мало чего стоило. И спросила она только потому, что еще не до конца осознала свою свободу. А быть может или скорее–всего проявила вежливость. Дав разрешение, прекратил затянувшееся ожидание девушки, выделив ей одну из лошадей и часть припасов. Напоследок понаблюдав, как она запрягла скакуна и отправилась с поляны. Так же уловил и провожающие её взгляды девушек, решив, что и нам пора. Сборы не затянулись. Увязав все вещи и сгрузив их на лошадей, помня обещание Огоньку об отдыхе, нагрузил его скарбом с лошади – отданной Элании. Наполнив же – по окончанию сборов, бурдюк водой, пошел знакомиться с новым транспортом. А точнее им оказались, гнедая лошадка Кернарии и такая же, но с белыми пятнами у Ринареонны. Они были, бодры, здоровы и даже в чем-то прекрасны, но не дотягивали до Огонька. Наводя на мысль о том, что теперь стоило бы и почаще менять лошадей, дабы они меньше уставали. Между тем, погладив и первую помощницу, принадлежавшую Кернарии, знакомясь поближе. И предлагая её хозяйке выдвигаться, обождав – пока залезет северянка, устраиваясь поудобнее за ней. Как-то привычно встретив и взгляд лошади, обернувшейся посмотреть, что там случилась и как хозяйка подцепила это недоразумение. Пообещав угостить её, чем-нибудь вкусным, хлопнул – по крупу, выдвинувшись…

Возвращение на дорогу, не потребовало многого. Хотя я сначала и удивился, не найдя следов, оставленных после въезда на стоянку и даже тех, что должны были остаться от эльфийки. Хорошо, что Ринареонна помнила, как мы сюда забрались и встала во главе колонны, указывая направление. Это помогло, пусть и пришлось покружить среди деревьев, а под частую и уворачиваясь от низко нависавших веток, но наконец-то выбраться. Оказываясь, не так уж и далеко, от въезда в лес. Куда немного пройдясь, мы и вернулись. И все бы не чего, но в новом окружении, чувствовалось и буквально кончиками пальцев, как девушки обеспокоены и встревожены. То и дело, крутя головой, опасаясь каждого звука и шороха. Подсказав и мне, что уход Элании, они переживают несколько болезненно. И если они до этого не говорили, то для встревоженных или сейчас, это была бы целая пытка. От того и пришлось, как-то разрядить обстановку мне. Подёргавшись с пару-тройку минут, не придумал ничего лучше, как по расспрашивать Ринареонну об орках. Не решаясь тревожить Кернарию, чтоб не разрушить устоявшееся мнение, о том – что я северянин. Но и орчанка, ограничилась общими сведениями:

– Я не путешествовала по другим племенам, у нас – это не принято. Так что сама я помню мало. К тому времени, как я подросла, наше племя уже практически вело оседлый образ жизни и не захватывало в набегах новые территории. Нам и своих земель хватало. А из того, что видела, самым безопасным местом для людей, может быть только торговый город Великий Гвиргир. Самый большой город в степях и один из немногих, где люди могут торговать, а не только быть товаром. Он был создан племенем Кровавого неба. И это, на тот момент, было единственное племя, которое всегда в движении и в тоже время на одном месте. Как рассказывал отец, с численностью этого племени, может поспорить мало кто и какое государство людей, не говоря о силе шаманов. Его можно назвать, основой степей и гарантией, что нас никогда не захватят. Кроме него, степи насчитывают около трех сотен племён, но точно сказать нельзя. Постоянные захваты соседей и бои за территорию, изменяют это число, едва ли не каждое десятилетие. К примеру, одно племя захватывает другое, уменьшая число племён, но получает слишком много земель и численность. Соответственно у вождя появляются отпрыски, от разных орчанок, из чуждых – ранее, поселений. В следствии этого, начинается борьба за власть. Племя распадается на части, деля захваченную землю и образуя новые кланы. Конечно, это не единственный пример, но бывало и такое, и не сказать – чтобы редко.

– А почему же тогда не распалось племя Кровавого неба, если у вас постоянные войны? – не смог удержаться я от вопроса.

– Тут все непросто. Как рассказывал отец, хоть орки и не переносят рабства, как считают все иные расы. Но самым почетным, оно – как раз, и является.

Посмотрев на меня, ничего не понявшего, продолжила:

– Понимаешь, племя Кровавого неба, было создано шаманом, многие сотни лет назад, если не тысячи. Говорят, что его основатель, заключил договор с элементалем. Никто не знает – как. Но итогом этого стала клятва, созданная им и духом стихии, которую заставили заключить и всё племя. Говорят, что носитель клятвы, не может предать первоисточник, которым был основатель племени. После нескольких стычек с другими племенами и полный их захват, с последующим подчинением через клятву. Начались бои, и пару десятков племен, объединившись, захотели стереть Кровавое небо с лица степей. Но оказалось, что всех – кто обладал клятвой, не так просто убить. Она не давала погибнуть своему носителю от кровотечения или яда, но все-таки, они были не бессмертны. Хотя того, чем они обладали, вполне хватило, дабы удержать племя и расширить территории до тех размеров, что остались за ними и по сей день. Разбив первое объединение племен, они остановились. Никто не знает, почему на самом деле Кровавые не стали захватывать остальную степь, и позволили бежавшим, объединиться в попытке отбить свои земли, снова. Но лишь погибая от войска из былых захватчиков. Вот только это не покончило с войнами. За ними последовали набеги от особо гордых, дальних или безумных племен. Увы, они заканчивались, как и прежде – неудачей. Что вскоре и позволило начаться, постройке торговых городов на территории Кровавого неба. Принеся их племени влияние и богатство, копившееся на протяжении многих лет. Видя это, забылись былые обиды, и большинство вождей, сами устремились присоединиться к зажиточному соседу, получая раз за разом отказ. Конечно, иногда заключались договора, о ненападении и торговые соглашения, но посторонних Кровавые не принимали. До момента, когда появились бои за возможность вступить в племя, проводившиеся раз в году, где отбирали самых лучших бойцов, в плоть – до последних десятков лет. От чего и получается, что искренней желания, у каждого степняка от бойца и до маленького ор, чем попасть в племя Кровавого неба, нет. Пусть и ценой становления, по мнению дедов, рабами духа и племени.

Дослушивая замолчавшую девушку и переваривая все ею сказанное, с удивлением заметил, что разговор все-таки расслабил спутниц. Хотя, они не шли ни в какое сравнение со мной. Слегка забывшись от рассказа, пропустил, когда солнце достигло полудня, о чем напоминала, то и дело оборачивающаяся лошадь, тяжело дыша, изрядно устав от двух наездников. А признав её старания и отдав должное, предложил устроить стоянку. На что девушки согласились, потратив полчаса на поиск подходящего места, с маленьким водоемом. Куда и умчались с лошадьми, стоило мне в очередной раз, свалиться на землю, размять ноги и потихоньку двинуть за сушняком. Обходя изрядную площадь, прежде чем вернулся назад. Видя, что спутницы уже закончили управляться с лошадьми, позволив мне стряхнуть топливо на землю. А там подкинуть костер и с чистой совестью завалиться на траву, наблюдая, как Кернария приступила к готовке. Складывая в стороне все, что ей надо, пока Ринара ходила по воду. Наблюдая за этим, под теплыми солнечными лучами, не смог удержаться, прикрывая глаза.

Кернария.

Посмотрев, как сморило брата, мысли опять вернулись к Элании. Странное чувство беспокойства и жажды отомстить, перемешивались и давали новые оттенки, не позволяя мне успокоиться. О чем, я и поделилась с Ринареонной. Частично, но рассеявшей мои тревоги. Напомнив, что эльфы, одни из лучших воинов. Но видя, что слова не до конца подействовали, уточнила:

– У нас не такой уж и большой выбор, поэтому, не о чем терзаться.

Посчитав, что сказано достаточно, она оставила меня обдумывать все в одиночестве, уйдя в лес.

Ринарионна.

Оставив Кернарию варить будущий обед, решила осмотреться вокруг. Конечно, эльфийка говорила, что мы уже прошли основной лагерь разбойников, но случиться может всякое. А возможность снова попасть к очередному торговцу, жгло и пуще прежнего. Но больше, конечно, сейчас терзало желание мести. Желание самой расправиться с прошлым владельцем. Заставить почувствовать боль, переходящую в отчаянье. Но я не могу, не только по тому, что рабыня. Не стоит из-за своей небрежности, терять и такого хозяина. Пусть и не воина, но шаманы ценятся не меньше, не говоря о том, что он целитель. В наших землях, ему не было бы цены, будь он орком. Вот только странно, что та одаренная, решила поделиться заклинанием, явно понимая, что в нем – не так уж и мало силы. Чувствуя, как мысли перепрыгивают одна на другую, постаралась прогнать из головы, навязчивую идею о караване. Понимая, что главное у нас сейчас, это сохранить жизнь хозяину. Которому с такими навыками, в землях людей, не так безопасно, как хотелось бы. Да и мне – без него, выжить будет трудно. Хоть есть наемники и отряды с собратьями, но нужно отталкиваться от того. Что, даже убежав, пытаясь присоединиться к эльфийке, никто не откажется пленить меня и Кернарию. Если, конечно, мы бы умудрились выжить, после нападения от охраны или разбойников. А за ними и от ошейника, если хозяин умрет, умудрившись – пока нас нет, ввязаться в потасовку. Оббежав лес взглядом, прислушалась, нет ли какого шума или свежих следов. И ничего не обнаружив, вернулась к привалу, над которым уже разносился запах каши.

Проснулся от гневно бурчавшего живота, чувствовавшего близящийся обед, удивляясь нерасторопности хозяина. Слегка усмирив свои желания, поднимаясь, присмотрелся и к подружкам, что молча сидели у костра, порождая острое желание – почесать затылок. От отсутствия идей, как же сделать их более живыми? Хотя северянка была чуть задумчивей, чем обычно и от этого она не была счастливее. Может они все-таки общаются, просто я вызываю у них запрет, одним только своим присутствием?

Откинув все подозрения, поинтересовался, готова ли каша? Видя в ответ утвердительный кивок, получая и свою порцию, ушедшую в лет. И уже с добавки, более-менее чувствуя вкус, у начинавшей приедаться гречки. Впрочем – за не именем лучшего и она была хороша, а все хорошее, когда-нибудь кончается. Лошади и те, вяло рвали траву. Так что затянувшийся обед, можно было и заканчивать. А заодно, наполнил и всё, что было и что нашёл в трофеях из подходящего, водой, на случай если к вечеру не найдется ручей поблизости. А бродить по лесу будет не охота, как и кормить местных мутантов, по ошибке названых каморами, и вечно лезущую в глаза мошкару, отмахиваясь от которой не мудрено и заблудиться. В общем, про запас. Правда лошадям больше груза везти, но для них и припасаю. Сборы, как всегда, не составили труда и много времени. Помог загрузить лошадей, уловил, как кобылка Кернарии подозрительно на меня смотрит, глядя – как я перехожу от одной её товарки к другой, искренне считая, что я ищу её. А повернувшись к ней, не заметил не чего странного, та спокойно обгрызала куст, как будто – до этого, буквально не следила за мной и сейчас кося глазом. Пошарив в мешке, вспомнив о своем обещании, взял пару лепешек и от души посыпав их солью, направился к страдалице. Предложил их ей, робко протянув первую. Дожидаясь, когда она примет лакомство, благо – та мигом учуяла его запах и долго ждать не пришлось. Посмотрев, как она пережевывает лепешку со смаком, поспешая, смахнуть с руки и вторую. Поняв, что уже прощен, погладил её по шее, а с тем и создал заклинание, расстаравшись для лошадки. Глядя на то, как оно погружается в тело, а работница, пофыркивая, чуток приободрилась, переминаясь перед дорогой. Всё же жалко было бы потеряй мы такую помощницу, если я чего-то не увижу сразу. Обернувшись, похлопав её по шее, обнаружил и то, что девушки уже закончили сборы и наблюдают за мной. А значит, можно было – не спеша, добраться и до кобылки Ринареонны, применяя заклинание так же и к ней. Предотвращая неприятности и у той, из-за предстоящей тяжелой работы во второй половине дня. Так что силы не стоило жалеть, при знакомстве с очередной лошадкой, подозрительно воспринявшей мое появление. Но хорошее самочувствие от заклинания развеяло её тревогу. Видя все это – мне прямо совестно стало. Я-то знаю, что будет дальше и первый её насторожённый взгляд, был далеко не беспочвенен. Посмотрев, как Кернария привязывает к седлу, остальных лошадок; немного заскучавшего Огонька и еще одну кобылку черного цвета. Только сейчас заметил, что мой конь, был единственным самцом из лошадей, и сильно выделялся своими габаритами и рыжим окрасом. За что и получил имя. Осматриваясь напоследок, предложил выдвигаться. Дожидаясь, пока запрыгнет Ринара, залез и сам, сразу встретившись с мордой, на которой так и было написано, что мне не стоило доверять. Пообещав и ей, чего-нибудь вкусного, почудилось, что с лошадьми у меня больше отношений, чем с девушками. Устроившись удобнее, похлопал её по боку, принуждая к движению. Стоило нам выбраться на дорогу, как снова потянулись; километры, постоянные поля, повороты и перелески, выводившие опять к полям. Иногда попадались отвороты, в сущности, просто колеи от телег, что не позволяло сбиться с основной дороги. Часами слушая, тихий перестук копыт о сухую землю, успокаиваясь. Спешить было особо некуда, да и таким шагом, километры отщелкивали один за другим, постоянно меняя окружающую природу вокруг. Заодно показав, что воду мог бы и не набирать. Дорога постоянно выводила, то к одной речке – то к другой, не желая уходить далеко от водоемов. Проехав очередной поворот минуя подлесок, открылось поле. Кучи, копён, раскиданные по всему пространству, женщины и дети, сбивавшие сено в валки. Подгребая его поближе, дабы мужчины могли закончить, очередную пышную красавицу. Вид крестьян, заставил немного замешкаться. Все так же, не понимая то, какое тут время года. Да и общался я не очень. Со своими спутницами особо не поговоришь, только с лошадьми, а те и по-русски понимали, им не важны были слова. Но благо управлял не я, а Ринару крестьяне не смущали, да и ближайшие из семей, нас уже заметили. Подъехав к ним, попросил орчанку остановиться. Сполз с лошади, что не вышло – как хотелось, все-таки уже близился вечер и ноги не особо слушались. Выбрав самого взрослого мужика, что сделать было не сложно, среди семерых парнишек был всего один дед. До хромав до которого, поздоровался:

– Здрав будь, отец! Далеко ли до деревеньки, не подскажешь?

– И ты будь здрав, – кивнул он, продолжая, – до деревеньки-то недалече, только вот не принесёшь ли ты, горя? Да и не любят у нас чужаков.

Почесав бороду, он окинул всю нашу компанию взглядом, вынуждая его успокаивать:

– Не переживай отец. Мы не из лихих людей. Разве что сами неприятели, чужого возжелают. А так, нам бы только на ночь остаться, да хлеба свежего отведать. А коли надо и монетой малой расплатиться или помочь чем смогу.

Обдумав мои слова, дед все же дал положительный ответ:

– Почему бы гостя на ночь не оставить, если он и заплатить сможет, – по-доброму усмехнувшись, попросил. – Обожди маленько, мы только копёнку завершим.

Ждать пришлось не долго. Понаблюдав, как пятеро парнишек, слушавших разговор, мигом подгребли сено и скидали его наверх. В то же время шестой из их числа, бегал по лошадь, запряженную в телегу, пасшуюся неподалеку. Не став мешать им грузиться, вернулся к орчанке. Кое-как заползя, устраиваясь позади неё, чувствуя, как болит копчик. Начиная буквально капать слюной, глядя на телегу деда, что, тихо поскрипывая выбралась на дорогу. Деревня оказалась неблизко, но не так уж и далеко. Немного проехав по основной дороге, смотря, как-то там – то тут, так же собирались домой люди, закончив на сегодня работу. Минуя перелесок, мы свернули направо, где все так же, возвышались сотни копен, пока не появилось поле пшеницы. А за ним – вдали, виднелся деревянный частокол, принадлежавший деревне. Наше появление, вызвало немало любопытства, у ехавших со страды людей. Особенно Ринарионна, вызвавшая бурный интерес у людей, никогда не видевших орков. Хотя, на мой взгляд, отличий особо не было. Разве что немного темно зеленая кожа и маленькие клыки, которые я сразу и не заметил, но они её не портили. Да и вообще, все мои девушки были очень даже ничего. Талант торговца-то не пропьешь. Конечно, их подкормить надо и немного спокойной жизни, чтоб все округлости восстановили форму. А там не много макияжа, и они бы поспорили, со многими девушками из родного мира. Хотя и без него, все даже очень. Присматривай потом за ними, пока не убежали. Усмехнувшись своей шутке, заметил, как один любопытный мальчонка, ехавший с мамкой неподалеку, неудачно перелез с одного боку телеги на другой. Споткнувшись, буквально нырнул с неё, неудачно приземлившись на руку, то ли сильно ушибив, то ли сломав. Хотя ему повезло, что он чудом не попал под колесо. Попросил Ринару, остановиться. Все-таки в этом была и наша вина, да и зарекомендовать себя не помешает, глядишь чего заработать получиться. Добраться до мальца, не составило труда. На него с матерью, лишь бросали взгляды односельчане, не останавливаясь, чтобы помочь. От чего моё появление, её очень удивило. Посмотрев, на закатанную рубашку паренька, мужественно прижавшего опухшую руку, едва сдерживая слезы и на молоденькую мать, делавшую то же самое, не зная, что с ним делать. Понял, что придется немного поработать. Прохрипев, объясняя ей, что могу помочь, попросил их не двигаться. Сплести заклинание не составило труда. А вот, сколько силы нужно вложить, не знал, да и смогу ли вылечить перелом, не было понятно, не говоря о том, что рука могла срастись неправильно. Но об этом, надо было подумать прежде, чем предлагать лечение, и до того, как начать запитывать плетение. Немного поразмыслив, как избежать проблем. Порадовался подоспевшим девчатам. Объяснив, что от них хочу, понаблюдал, как они пробуют справится с временной шиной. Ничего другого, дабы выровнять кость, я не придумал. Это выходило, прямо скажем, неважно. Кое-как уговорить парнишку, что нужно перевязать руку, удалось только его матери. С испугом смотревшую на мою, уже светящуюся – зеленым, от изрядно вкачанной в плетение силы. Это стало заметно и всем окружающим, активно останавливающимся, присоединяясь к уже прибывшему деду, заметившему, что мы отстали. Наблюдая за всем, а заодно обсуждая и с односельчанами происходящее. Я же, почувствовав, что плетение стало трудно держать, решил действовать. Легонько коснувшись его руки, услышал, как парень вскрикнул, обмякнув в объятьях матери. Чем меня и напугал. Да ещё возникла мысль, не дававшая покою, что я сделал что-то не так. Но перепроверив плетение и не найдя погрешностей, успокоился. Видя, что все происходит, как десятки раз – до этого, позволяя слегка развеять тревоги, побледневшей женщины… Но особо не отвлекаясь, посматривал, как впитывается энергия, в то же время, исцеляя, сращивая кость и разгоняя опухоль. Хоть и не до конца, но леча ребенка. Вскоре же понимая, что больше помочь ничем не могу. Оставалось отвязал ножны от руки, используемые вместо палок и вернуть их владелицам, уложив паренька в телегу. Вместе с тем выслушал благодарность женщины, решая – что пора двигаться дальше. Пройдя сквозь толпу, расступившуюся пред мной, двинулся к скакуну. Подождав, пока залезет Ринара и подъедет Кернария. Кое-как забрался к первой, чувствуя, как клонит в бок, и я едва успел ухватится за талию орчанки… Путь до деревни прошёл быстро. Я не заметил, как дед вернулся на телегу и как исчезли остальные люди. Не заметил, когда добрались и до ворот, то и дело, отрубаясь. Приходя в себя уже возле дома у сопровождавшего нас старика, милостиво пригласившего остаться у него. Оглядев двухэтажное строение, понял, что мужик не из последних. Но это, сейчас, не имело значения. Приняв предложение, пообещал отблагодарить чуть позже, попросив проводить до комнаты и позаботиться о лошадях. Что он передал паренькам, отводившим и свою кормилицу в конюшню. Справившихся, пока я, прихватывая, часть своих вещей, как и спутницы, попросил остальные доставить в комнату. Пошарив в кошеле, кинул медную монетку пареньку, выглядевшему постарше. Сам же проследовал за хозяином дома. До комнаты, мы добрались быстро. Нам выделили, не плохие, обширные покои, вот только всего с одной кроватью. Но меня это не смущало. Скинул в угол вещи, поблагодарив деда. И дождавшись, пока он выйдет, со скрипом зубов и придыханием снял сапоги, с практически одеревеневших ног, которые с утра, так и не удалось сполоснуть в ручье. За ними из последних сил, снимая кирасу с кольчугой. А там с облегчением завалившись на кровать, наконец-то, обретая долгожданный и от того в мгновение сморивший меня отдых.

Элания.

Спросив у Дмитрия, разрешения отлучиться, скрепя душой ожидала его решения. Как бы мне не хотелось остаться, я не могла не отомстить за своё, унижение и рабство. И начать стоит с малого, устранив бывшего владельца. К тому же, не стоит позволять, чтобы весть о моей покупке, была отправлена так рано. Немного посомневавшись, он разрешил уйти. Выделив лошадь и довольно много припасов, явно считая, что я уже не вернусь. Наивный парень, еще не знавший – какие у меня планы касательно него. Сборы прошли быстро, и я покинула стоянку с людьми и орчанкой, к которым быстро привязалась. Хоть и не ожидала от себя такого. Наверное, сказывается то, что мы вместе были рабынями, и они разбавили и разделили мою боль, а он выкупил и дал надежду. Погруженная в свои мысли, я выскочила на дорогу. Глянув и за спину, где восстанавливалась примятая трава. Подведя итог, что как бы давно я не пользовалась силами, просто так их из меня не выветрить… Путь назад, я едва ли заметила. Переходя с шага на легкий бег, а с галопом и вовсе летя. Изредка, конечно, приходилось и отдыхать, подпитывая лошадь магией. Но и без того, преодолела больше половины из пройденного вчера, не успело солнце достигнуть и полудня. А помня, где видела засаду. Не стала слишком близко к ним подъезжать и спешить. Сворачивая поодаль в лес, завела лошадь поглубже. Где пришлось поискать и подходящее для неё место. Но немного поплутав по бурелому и буеракам, вскоре нашла кое–что стоящее. Благо всех эльфов, с детства учат определять, где есть вода и деревья более живые. Не говоря, про отслеживание следов, ведь звери тоже хотят пить. Идя по вдолбленным с детства признакам, тропа вывела к небольшому ручейку. У которого посчитала, что лучше места не подобрать, да и найду в случае чего быстро. Оставляя лошадь у ручейка. Предварительно, снимая седло с мешками и стреноживая скакуна. Немного подумав, оставила на уздечке метку. Выдвигаясь в сторону разбойничьего лагеря, напоминая себе, что та долго не продержится, всего – то пару дней. Но лучше уж так, чем совсем не знать, где лошадь. Пусть не эльфийский боевой конь и уж тем более не Эльвари, но потерять её было жалко. Пробежав пару сот метров, я прислушалась к себе, сверяясь, чувствую ли животное, с облегчением уловив метку. Невольно вспомнив, как увязавшись за отцом, я увидела скакуна Эльвари, поразившего своей горделивой красотой. Темно зеленоватой расцветкой, отливавшей чудаковато с водянисто–черными вкраплениями на ногах и вызывавших такой же трепет с каким прощалась с новым приобретением. Как рассказывал позже отец, изрядно обеспокоенный мной. Скакун был помесью эльфийского боевого и пустынного. Сошедшихся при помощи магии и природы, требуя немало усилий для своего выведения, но результат того стоил. Пусть и немного низкий, по сравнению с эльфийским боевым. Что было принято обществом, как насмешка, относительно его цены, в сравнении с обычной лошадью. Но мощь, выносливость, ум и долголетие, по сравнению с остальными породами, легко покрыли все разговоры, по поводу недостатков. Вспоминая все это, едва не пропустила появившиеся следы, проходившего человека. Лес навевал воспоминания юных лет, будто отчитываясь за столь долгую разлуку или напоминая, кто я. Но я двинулась по оставленным следам, и сама не зная, или ему не стоило знать ту, кто старался не издать и малейшего шума. Вслушиваясь в малейшие шорохи, обострив и свои чувства до предела, нашла-таки, что искала. Начиная с простенького паренька, собиравшего сушняк. А увязавшись за ним, стараясь быть, как можно дальше, не успела и притомится, прежде – чем он привел меня к их лагерю. Даже пришлось отступать, боясь быть замеченной. Но все, что нужно было для начала, я узнала. Осталось подобрать подходящее место для наблюдения. Таким оказалось, одно из самых высоких деревьев, неподалеку. Забравшись на него, я смогла увидеть и лагерь. Почти в полной мере подтвердивший, что разбойники в большинстве своем, деревенскими мужиками. Как-то, даже разочаровав собой, много ли смогут сорок с лишним земледельцев, пастухов и охотников? Ну и с десятком налетчиков, по лучше качеством, но похуже душой. Они и были лидерами в готовящемся нападении. Но напомнила себе, что не мне думать, об их образе жизни. По крайней мере, сейчас. Тем более, когда и сама решила ими воспользоваться. Но, такого количества, надолго против наемников и прочих с ними, не хватит. Или же я слишком спешу? Задумавшись, решила, понаблюдать за лагерем, авось кого и занесет. С чем не прогадала. Пусть потихоньку, но люди стали стягиваться. И ближе к вечеру, казалось, что прибыло почти столько же, сколько и было, о чем недоумевала. По моим подсчетам, караван должен был пройти здесь, через несколько дней, к чему спешить. Но, как оказалось, я ошиблась или мы слишком тихо плелись… Уже собираясь вернуться на свою стоянку, к разбойникам прибежал дозорный и поднял суматоху в лагере. Среди не знавших, как реагировать мужиков, создававших больше шуму – чем действий и не мудрено. Но вскоре, их прервал или переорал, командиром десятки, смогший с трудом, но организовать сброд. Разбойник выглядел внушительно и это не составляло для него труда. Стоило лишь несколько раз, пройтись по пристрастиям, успокаивая народ, и дать каждому внятное распоряжение. А подчиняясь ему, люди собрались в отряды и засобирались к дороге. Немного подождав, за ними поспешила и я. Сдвинувшись в сторону, дабы оказаться у головы каравана, подкрадываясь к ней и сама. Там и взобралась на очередное дерево, незамеченной. Что потребовало определённых навыков и затрат, в особенности у отвыкшего тела. Но я успела к общей расстановке или посмотреть на то, как распихивали с толкотней и матом, не знакомых с воинским или разбойничьим промыслом крестьян, в кусты. Которых было, не так уж и много, и пришлось поделить толчею на четыре части. Наблюдая за всем этим. Я едва не просмотрела, как два мужика, примерились подрубить моё дерево. От чего сердце зашлось, трепеща от или вопреки их появлению и срывавшимся планам, в то время – как тело, едва ли не слилось с деревом. Благо им кто-то подсказал, что – " Не хрен его там рубить". Если, конечно, они не хотят, чтобы остальные пропустили все веселье и бежали двадцать метров от кустов до наемников. Вняв их подсказке, мужики двинулись к деревьям поближе основного отряда. Я же с облегчением вздохнула, мысленно благодаря их командира, раздраженно отдающего распоряжение для работников ножа и топора. Не успевшего заранее, как следует отработать их взаимодействие. Понаблюдав за всем этим хаосом, принялась и сама готовить оружие. Доставая лук, натянула тетиву, перепроверяя, как выходят из ножен клинки, едва ли не по три раза. Лишь бы не подвело в ответственный момент. А удовлетворившись, притаилась. Ждать пришлось не долго. Хоть здесь у них все было, как надо. Досмотрев за приготовления снизу, я вслушалась в тишину, улавливая отдававшийся стук копыт. В унисон ему, как-то невнятно пропели птицы, еще загодя распуганные скоплением народа. Но они помогли мне поняла, что и налетчики услышали о приближении каравана, изменяя настрой. Казалось, напряжение повисло в наступившей тишине, наполняя и воздух, не с чем не сравнимой вязкостью, и приходилось его буквально втягиваться. Наблюдая, как люди вслушиваются в шум, издаваемый повозками и товаром, что волной накатывал издали с продвижением каравана. Постаравшись не напрягать слух, заметила, как пара смердов, рванула из кустов, желая отступить ещё до появления повозок. Подрывая боевой дух у остальных. Но стрелы из ближайших кустов их быстро усмирили. Не говоря о том, что, если бы охрана не пренебрегла хорошим дозором. То весь замысел бы провалился, не только у разбойников, но и у меня. Посмотрев, как глава отряда, яростно машет и призывает оставить в покое тела беглецов, чтобы молодцы не издавали лишнего шума. Он восстановил порядок, прежде чем стала заметна голова у каравана, размеренно приближающаяся к засаде. И я уже могла усмотреть, что впереди – как и всегда, ехала кавалькада работорговцев. Под защитой, шествовавших перед ними, около двух десятков наёмников, проверявших путь. Если не считать их вкупе, с личной прислугой купцов из тринадцати человек. Завидев их и следующие за ними повозки, улыбнулась. Понимая, что Великий лес не оставил меня без поддержки. Если обычно, работорговцы и шли немного впереди основных повозок с товарами. И вдоль них, постоянно ездили наемники к хвосту каравана, где был еще один большой отряд, защищавший последние повозки и стада скота, поддерживая друг друга. То сегодня, они излишне отдалились от своего туловища, растягивая, как караван, так и его охрану. Чем и позволят горе разбойникам, потрепать жадных торговцев. Если, конечно, они смогут, быстро и без особых потерь, одолеть первый из отрядов. Но это уже не мое дело. Выкинув из головы, все лишнее, высмотрела повозки у бывшего владельца, как всегда ехавшего последним из своих собратьев. Но он останется напоследок. Высматривая трех его наемников, в числе головного дозора, невольно оскалилась. Жалея только о том, что много времени прошло с тех пор, как я пообещала отомстить за своё бессилие, воспользовавшимся им людям. Душа кричала, изнывая от жажды мести. И они это почувствовали, ища противника по сторонам, но было уже поздно. Голова у каравана уже была в центре засады, и предпринять что-то – у них, не было сил. Отголоском моих мыслей, стали падающие деревья и вылазившие из кустов и леса разбойники. Видимо их глава, также – как я, увидел, что занервничали наёмники, и решил не рисковать. Посмотрев, за сошедшимися в схватке, клинками наёмников и вилами смердов, которыми те, пытались скинуть с лошадей противника. И надо признать, у них это получалось. Численный перевес давал о себе знать. Мне стало понятно, на что рассчитывал глава у разбойников. Ведь смерды в обычном бою, только мясо. Но не время восхищаться, чужими талантами. Выхватив стрелы из колчана, стала высматривать врагов, в происходившем рубище. Это было непросто, но все же возможно, и я справилась. Найдя сразу двоих, упорно сопротивлявшихся разбойникам. Пришлось помочь в их нелегком деле. Выпустив стрелы, понаблюдала, как завалился первый, сверкая оперением в прорехе – когда-то бывшей носом. Припомнила, как он был особо напорист, когда совершал роковую ошибку. Но, не успев насладиться моментом, внимание привлек к себе третий – не ведомо откуда или каким-то чудом сумевший прорваться, направляясь к своему нанимателю. Чего я не могла допустить. Но три стрелы, обещавшие остудить его пыл, застревая в его теле унеслись вместе с испуганной лошадью, продолжавшей нести хозяина вдоль каравана. Отстраняя и мою возможность, на добивающий удар. Глянув на место, где оставался последний – ещё не тронутый мной враг. Оказавшийся уже ссаженным вилами, которые торчали из его живота. Позволила себе понаблюдать за ним несколько секунд. Увидев, как ранившие его разбойники, занялись более подвижными целями, давая мне свободное пространство для выстрела. А полюбовавшись тем, как стрела вонзается в тело и обрывает его подобие жизни. Закончив тут, двинулась к самому работорговцу, который мог отступить ко второму отряду наемников. А ждать, пока то – до них доберутся разбойники, не хотелось. От чего покидая своё укрытие, я потихоньку двинулась вдоль каравана. Благо, почти все из кустов уже были свободны. А бывшие их обитатели, заканчивали расправляться с первым отрядом. Пусть и не без потерь в своих рядах.

Добраться – до ненавистных повозок, не было так трудно, как дожидаться их появления, но меня и тут ждало огорчение. Потратив на осмотр бывшего узилища драгоценные мгновения, не нашла, как рабов, так и их хозяина. Лишь скрипнула зубами, понимая, что в чувстве самосохранение, этой твари отказать нельзя. Но боги были ко мне благожелательны. Услышав шум от нападения и подстегнутый вырвавшимися наемниками. Мимо промчался отряд из задних рядов каравана, объединившийся со всеми боковыми бойцами и некоторыми владельцами лавок. Конечно, жаль моих недавних помощников, но это позволило без проблем, осмотреть и остатки повозок, в поисках бежавшего. Успевшего, как оказалось, уехать далеко. Но он не смог скрыться, даже в самом конце каравана, где собрались оставшиеся из торговцев и их охрана. Осмотрев собравшуюся тут толпу, по праву посчитала. Что если каким-то чудом, разбойники и одолеют второй отряд наемников, то здесь – их ждет, однозначный конец. Все-таки караван, был очень большим. И только жадность купцов, могла позволить его ограбить. С усилием прогоняя отвлекавшие мысли. Высмотрела бывшего хозяина и его помощника, перевязывавшего третьего наемника, оказавшегося не в меру живучим. Предвкушая, столь сладкий миг, являвшийся в моих снах и самых сокровенных желаниях. Вышла из-за повозок, сделав всего четыре выстрела, избавившись в первую очередь, от его наёмника и помощника, на которых хватило и двух стрел. Оставшимися же двумя, наградила тело бывшего хозяина. Услышав вскрик боли, дала насладиться своим видом, как ему – порождая безысходность вперемешку с отчаяньем. Желая высказаться, как меня учил дед и отец, дабы люди помнили, что не стоит пленить эльфов. Но вовремя одернула сама себя, вспомнив, что самого главного уже нет. Да и я сама для сородичей не эльфийка. Не говоря о том, что лучше никому не знать о моей свободе.

Заминку увидели и торговцы, оживая. Пришлось выхватить – очередную из стрел и завершить дело. Успевая увидеть, как она пробивает шею у бешеного зверя, бывшего когда-то человеком. Почувствовав, как по коже пробегается заплутавший в преграде из вставших фургонов ветер, очерчивая в душе, одно лишь сожаление. Наверное – от осознания того. Что за какие-то секунды, испытывая страх и беспомощность, он не сможет оправдать и года из проведенные мной, под его гнётом. И только те моменты, как он схватился за горло и без успешно старается ухватить жизнь. Дали мне силы продолжать её и желание идти дальше. Если, не считая, конечно, людей, что были в корне против моего поведения и двинулись на меня. Усмехнувшись им, устремилась в лес, пропуская мимо ушей и все стенания, что обрушились на мою голову. Подкрепленные и парой стрел или болтов, от которых пришлось отшатнуться. Но кто лучше эльфов, может избегать и уворачиваться стрелковых творений? Погоня была не долгой. Как только я преодолела кусты, стрелять в меня перестали, видя всю безнадежность этого дела. А гнаться за мной по лесу – сродни самоубийству. К тому же, никто не решился покидать общий закуток, помня, что на них напали разбойники. От которых меня отличить было нелегко, если не учитывать движений эльфов, выдававших с головой. Но переживать не стоило, их мало кто знает. А если и так, то думаю, тот будет держать язык за зубами. Сотни и даже тысячи лет страха и уважения перед моим народом, о многом говорят. От чего, никто и не будет разбираться, в чем провинился, не особо почитаемый работорговец, перед эльфами. Бег по лесу, отнял едва ли не последние силы, прежде – чем я добралась до стоянки. Не стоило слепо ориентироваться по маячку, оставленному на лошади, все-таки убежавшей с удобной полянки. Прихватив беглянку, на которой до неё и доехала, что было немного неудобно в наступившей темноте. Опять стреножив лошадь, разделила с ней пару лепешек. Между делом, наложила на ближайшие деревья плетения. Те – что способны были отпугнуть хищную живность, а заодно обновила и маячок. Следом развернув своё покрывало, могла наконец-то прилечь. Конечно, было бы неплохо сразу отправиться в путь, дабы не привлечь внимание. Но уже было слишком поздно. Да и разбойники уже отступили, похватав, кто – что может. Если не ринулись в самоубийственную атаку, на оставшихся торговцев. Что крайне сомнительно. А попадаться им, как-то не охота. Так что лучше чуток переждать. Готовясь ко сну, успела пережить, пусть и в памяти, этот долгий и насыщенный день. Не замечая, как погрузилась в сон и оставила за гранью появившуюся дрожь.

Глава 6

Проснулся от стука в дверь, чувствуя, как теплая тяжесть покинула мой бок, поднял голову, соображая о том, где я? Не особо спеша приходить в себя. С трудом, но разлепив глаза, то и дело, стремившиеся сомкнуться вновь. Почти полностью очухиваясь от слов хозяина дома, проговорившего, что нужна моя помощь, обращаясь к девушкам. От чего его нервный взгляд, перебегал с одной на другую. А беспокоиться было из-за чего. Не ожидавшие столь раннюю побудку, мои фурии, схватились за оружие, готовясь к отражению, и едва ли не любой неприятности. Выслушав его сбивчивую просьбу "разбудить меня", решил не испытывать терпения старика. Поднялся, давая жестом понять, чтоб его пропустили. Увидев же, что я проснулся, дед сам устремился ко мне, не теряя время огласив для нас и суть проблемы:

– Ваше знахарство, не могли бы вы излечить пару человек?

Начиная оправдываться:

– Понимаете, места здесь неспокойные и не всем удается мирно доехать, как вам.

Посмотрев на то, как дед опустил глаза, при объяснении происшествия, сразу стало ясно, что здесь не все чисто. Не говоря о том, что слушавшие около дверей девушки, также переглянулись. Породив у меня желание, узнать, что они на это скажут. Но сначала вернул все своё внимание деду, чья речь подходила к концу:

– Конечно, я понимаю, что подобные услуги стоят недешево. Но можете быть уверены, мы найдем, чем и как с вами расплатиться.

Дослушав, понял, что выбора особо-то и нет. Если не хочу, дабы ко мне относились отрицательно и выгнали из дома. К тому же, не плохо было бы и подзаработать:

– Почему бы и не оказать помощь, столь радушному хозяину, – вздохнул я, соглашаясь, – только вы должны знать, что я со многим не смогу справиться, но приложу все усилия.

Посмотрев, как покивал дед, жестом приглашая проследовать за ним. Видимо считая, чем скорее я попытаюсь помочь, тем больше шансов на успех. И я был с ним согласен, а вот орчанка нет, что и показала, положив мне руку на плечо и попросив секунду. Мне же оставалось поинтересоваться, в чем дело? Покосившись в свою очередь на деда, она высказала и свои мысли:

– Хозяин, я не имею ничего против того, чтоб лечить, – немного замялась та, подбирая слова, – людей. Но не могли бы вы обождать, пока мы не наденем своё снаряжение.

Глянув на вторую, понял, что та разделяет мнение орчанки. И мне нечего было делать, кроме как – дать согласие. Понаблюдав между тем, как они шустро одеваются. Да и сам пораскинув над её словами, надумал надеть кольчугу. И если чуть раньше мне не показалось, что они что-то скрывали. То надо будет, все-таки узнать, что здесь происходить? Накинув кольчугу, натянул и пояс с оружием, осматривая уже стоящих рядом девушек, закончивших со соборами. Наконец-то выдвигаясь за стариком, всё время мнущемся в ожидании у дверей. Идти пришлось не далеко. Во дворе, как оказалось, меня уже ожидало человек двадцать, с разной тяжестью ранений. Не говоря о том, что и другого люда здесь хватало. Особенно выделялась тройка бойцов, чей вид говорил сам за себя:

– Так значит, лихие люди озоруют?

Перевел я взгляд со стоящей, в окружении мужиков, троицы, на лежащих людей из того же стана. Чьи стоны, оглашали двор и округу. Чувствуя, как я напрягся, девушки встали по бокам от меня. Шепотом поблагодарил их, за то – что догадались надеть броню. Правда, навряд ли они поняли меня на Русском:

– Они самые, – подтвердил дед.

Немного вибрируя от происходящего, он мимолетно кинул взгляд на одного из троицы. Что дало мне понять, к кому обращаться:

– Ну что же, раз обещал помочь, я помогу – как смогу. Вот только стоит сказать, если что-то пойдет не по уговору. Некоторые из числа магов, могут и огорчиться, – с блефовал я, если не считать ушедшей эльфийки, но глядя на главаря троицы, дабы убедиться, что он понял, и дождался кивка.

Уже обращаясь к деду:

– Мне нужно, пару-тройку женщин, теплую воду и материал для перевязки ран.

Кивнув мне, соглашаясь, дед поймал двух мальчишек, отправив их выполнять распоряжение. Вызвав у меня удивление, откуда они взялись? Солнце еще не поднялось, хотя, о чем это я. Такое событие, уже вся деревня в курсе, небось. Но сейчас не до этого. Возвращаясь к делам, дал распоряжение, заодно и прося о помощи:

– Так мужики, помогаем раненым снять одежду, оголяя пострадавшие места, иначе я со всеми и тем более быстро не управлюсь.

Постояв немного, я дождался шорохов, от тех – кто внял просьбе. Что позволило мне, не особо отвлекаясь, двинуться к первому раненому. Им оказался, молодой на вид паренек, от шестнадцати – до восемнадцати лет, зажимавший окровавленный бок. Парню повезло, его не глубоко зацепило, но длина разреза была не мала. Из-за чего и пролилось немало крови, вынуждая меня поторапливаться. С плетением не возникло затруднений. Кроме тех, что я не мог наполнить его слишком сильно и нужно было прикинуть, сколько же требуется силы, чтобы он от кровопотери не помер. Помня, что впереди еще чуть больше или меньше двадцати человек. Как позднее оказалось, это было не зря. Наложив заклинание, двинулся к следующему из раненых, бывшему мужичком лет сорока, ему повезло меньше, он лежал бледный. Осмотрев его колотую рану на животе, пощупал пульс и двинулся к следующему, понимая, что воскрешать я не умею. Третий, на первый взгляд, показался мне стариком из-за поседевших волос. Но вблизи было видно, что ему самое большее, около сорока пяти. Он прямо-таки требовал, повозиться с собой и внушительной раной. Кто-то стиснул с его ноги, добротный кус плоти, благо его успели перевязать. Но состояние было критическое, от чего и пришлось потратить больше силы. Четвертый, был подстрелен. Посмотрев на осколок стрелы в его спине, двинулся дальше, понимая, что с ним, я провожусь слишком долго и остальные истекут кровью за это время. Дальше пошло все быстрее. Подходил, накладывал плетение и шёл дальше. Нередко, попадались мужи с несколькими ранами, у тех лечил только самые серьезные. Пару раз не успевал, подходя к уже мертвым. Почти всегда у них были, колотые раны с серьезными повреждениями. Но парочку из таких, удалось спасти. Удачливые люди, у коих внутренние органы, были не задеты или не сильно повреждены. Все также пропуская всех со стрелами. Следовал от одного к другому, не всматриваясь в лица. Вот только, как бы не старался отстраниться, мне запомнился больше всех мужичек, ему не посчастливилось, и он лишиться руки. Посмотрев на перевязанную конечность, начавшую синеть. Наложил плетение чуть выше среза, позволив впитываться, наблюдая, как из раны хлынула черная кровь. С этим, я не мог ничего поделать, плетение работало и прочищало рану, вот только кричать от этого он тише не стал. Повалившись на землю, не зная куда деть, терзавшую его боль. За ним потянулось все, как и прежде, так что пробежать остальных не составило труда. Как оказалось, большинство из них, были просто задеты. У некоторых сломаны руки или ребра, но им я помочь не мог. Кроме объяснения подоспевшим бабам, как делать шины и применения к повреждениям плетения, подстегивая их лечение. Минут сорок прошло с момента, как я начал, но они казались вечностью. В которой я, наконец-то закончив с последним из тех, кого можно было обработать быстро. Возвращаясь к первому со стрелой в спине. Здесь уже пришлось постараться, стрела не хотела выходить, хоть и казалась не глубоко застрявшей. Органы защитил позвоночник, но дрожащие руки не могли действовать, как того требовалось. Заметив, что я не справляюсь, мне вновь помогла Ринара. Цепляя окровавленный осколок ножом, она выдернула его, выплескивая вместе с ними и успевшие свернутся сгустки. Пришлось полить на рану воды. Высматривая, нет ли посторонних осколков. И удовлетворившись увиденным, понадеялся, в случае чего, на заклинание. Со следующим было сложнее. Стрела застряла в груди, и я решил оставить его напоследок. Зато третий порадовал, пока я занимался с остальными ранеными, ему со стрелой помогли товарищи. Она пробила бедро, и мне осталось только осмотреть, не притаились ли осколки и наложить плетение. Ибо ожидать, да ещё и видя мои методы, мужики не захотели. Облегчённо вдохнув, вернулся к предыдущему. На моё счастье и на его несчастье, он оказался в сознании. Попытка с его слов аккуратно достать стрелу, привела к тому, что он сжался, не позволяя к ней притронуться. Пришлось звать подмогу из мужиков, что были повнушительнее и готовых его придержать. Вот только ещё одна попытка, привела к тому, что он обмяк, теряя сознание. Не дав никакого положительного результата. Если не учитывать мысль, что стрела цеплялась за что-то и тянула внутренности вместе с собой, грозя ещё больше навредить. Поразмыслив, подозвал девушек, так и стоящих у меня за спиной. Объяснив, что от них требуется. Сделал надрезы от стрелы в обе стороны, по направленью к паху и подбородку, что заставило мой желудок нервно дернуться. Приходя в себя, отдышавшись. Пока, у девушек был трудный момент, они раздвигали у раны кроя, позволяя действовать и мне. Спустившись по древку стрелы, освободил её от плоти и аккуратно достал. Накладывая конструкт на подрезанный живот и кишки в целом, предварительно осмотрев и промыв на всякий случай. Чувствовалось, как начинает кружиться голова. Пару-тройку раз, глубоко вздохнул, приводя себя в порядок, поднялся. Закончив с последним из раненых, не слыша криков боли и стонов. Разве можно считать таковыми, когда мужик или парень, вспоминал – некоторые особенности у перематывавшей его бабы. В ответ на что, та вспоминала его достоинства, на другом поприще и как бы небрежно потуже стягивала повязку. Над чем, смеялись их окружающие люди, коих скопилось довольно много. Что я не переменно бы оценил, если бы не усталость, давившая на меня, затмевая практически все. Но дело стоило довести до конца. Подозвав хозяина дома, проговорил:

– Ну, вот дед, я сделал все – что мог. Теперь и твоя очередь, – одарив его взглядом, в котором было практически все моё состояние.

Достойно выдержав, он ответил:

– Не волнуйся юноша, как постарался, такая и оплата будет. А пока отдохни немного, вижу, тяжело тебе сейчас.

Потому, как он сказал, было понятно, что напрасно я посчитал, одного из тех трёх разбойников, местной властью. Видимо боязнью, что я откажусь лечить, и было обусловлено то – нетерпеливое поведение старика. Да и взгляд, по которому я посчитал, что глава другой. Было всего лишь беспокойством, что из-за них, я могу отказаться. Теперь-то стало ясно, что большинство из раненых все знают. Еще раз – осмотрев, как женщины переходят от одного к другому, перематывая мелкие ранки и те, что не до конца затянулись. Решил, что и в правду, стоит отдохнуть. Добираясь до выделенной нам комнаты, с трудом скинул сапоги, натянутые на скорую руку. И едва прилег, как меня отрубило, даря облегчение – от давящей на разум усталости и заворачивающей нутро, пульсации в груди.

Элания.

Ночь прошла хорошо. Запах травы и хвои, разносившиеся по округе, даровали отличное настроение с частичкой нереальности. Как давно я последний раз, была один на один с лесом. И чувствовала его энергию, заставляющую мою душу сжиматься – от радости и в тоже время – от тоски по родному дому. Посмаковав, этот смолистый запах, старалась не вспоминать о прошлом. Вместо того собираясь в путь, все-таки мои метки, оставленные на лошадях, в скором времени исчезнут. Так что стоит немного поднапрячься, если я хочу догнать остальных. А в этом вот и кроиться проблема. Выбраться-то из леса на дорогу – не трудно, волновало другое, не догоню ли я кого-нибудь из тех, кто напал на караван? Хотя и навряд ли, они смогут поймать меня в лесу. Но терять скакуна, как-то не хотелось. А с другой стороны, что мне ещё делать. Так что стоит поспешить. Пришпорив пятками ещё вялую помощницу, чтоб перешла на легкий бег, осмотрела на всякий случай пустую дорогу. Порадовавшись хоть тому, что караван ещё не успел пройти. Караванщики и торговцы, ещё тратили время на восстановление и подсчеты убытков, а они – я думаю, есть и немалые. Мельком вглядываясь, в валявшиеся окровавленные тряпки и пятна на дороге. Говорившие, что разбойники, похватав товар из первых телег, а может и с ними самими, не стали переть на остальных защитников и мужественно дали деру. Вскоре этот след перестал попадаться. Видимо, кто-то заметил, что они себя им могут выдать. Хотя я все же могла различить, оставшийся полосы от груженых телег. Но и они, впрочем, так же хотели затеряться у развилок и съездов с дороги. Хоть и так было понятно, что нападали не профессиональные войны. Да и их часть, там – на дороге, так лежать и осталась. Посему, если среди оставшихся наёмников, найдется, кто-то опытный, он с легкостью выяснит, куда направились телеги. Опять же навряд ли, кто из близлежащих деревень, что-то скажет. Кроме того, что разбойников развелось много в этом году или, лихие люди совсем распоясались. Не упоминать же им о том, что часть добычи, давно лежит у старост деревень. Припрятавших все в своих схронах, где-то глубоко под землёй. И вскоре часть от неё перепадёт; брату, свату или отцу, не суть. Поразмышляв на эту тему, машинально отслеживала следы и просматривала местность. Желая без излишних неприятностей приблизиться к девчонкам, продвижение у которых не чувствовалось, что вызывало беспокойство. Но осознание того, что они с хозяином не так далеко успели отъехать, видимо не особо спеша, радовало.

Кернария.

Посмотрев, как брата снова сморило от переутомления, смогла и сама вздохнуть свободно. Что не говори, а с такой кучей разбойников, нам не справиться. Может я и предвзято к ним отношусь, но с такой наружностью, ошибиться трудно. Благо, что все обошлось из-за того, что почти всех удалось вылечить. Хотя это было немного пугающе и в тоже время удивительно, в особенности поведение брата. Ни страха, ни паники на лице или в поведении, пока он их лечил. А ведь меня и саму едва не вывернуло. И уже не казалось, что только недавно он смог овладеть заклинанием, а значит и опыта лекарей у него нет. Что же ему пришлось пережить в прошлом, чтобы так реагировать на все эти раны и действовать? Оказывается, в нем – куда больше загадок и непонятного для меня. Да и сейчас – это проявилось к месту. Все люди видели, как он себя показал и рисковать не будут. Но и расслабляться до конца, нельзя. Послушав, как он успокаивающе сопит, невозможно было не размякнуть. Непроизвольно зевнув, поняла, что неплохо бы и нам досмотреть прерванный ранее сон. А предложив, Ринареонне, немного подремать, не встретила возражения, заперев дверь и отправляясь в кровать.

В первый раз – за последние дни или так, казалось, я проснулся сам. С удовольствием потягиваясь, чувствуя томность и приятную боль в натруженных ранее мышцах. Вставать не хотелось. Но осмотрев комнату, не нашел своих. Это все же заставило меня подняться на их поиски. Хорошо, что собираться не пришлось. Нужно-то было, намотать портянки и натянуть сапоги, да быть может кирасу, не надетую с утра. Остальное, я как-то не успел снять, прежде чем меня отрубило. Осмотревшись на всякий случай, ничего ли нужного не забыл. Удовлетворившись увиденным, вышел в коридор, где и столкнулся с мыслью, что дома-то, я и не знаю, а шарить, как-то неудобно. С другой стороны, куда делись мои спутницы? Пораскинув мозгами, гадая, куда с начала они могли двинуть, я все-таки вышел на улицу, ища, хоть кого-нибудь из местных, что оказалось довольно трудно. Во дворе же были заметны изменения. Он был присыпан песком, там – где лежали раненые. Видимо так, убрали оставшуюся от них кровь. Обойдя двор, зашел за дом, где нашлась уборная, а чуть дальше виднелась баня, пускавшая темно–серые клубы дыма из трубы. Видимо хозяину, пришлось изрядно потратиться на неё, если вспомнить наше средневековье. Хотя стоит ли сравнивать наши миры? Тут есть гномы, а они могут давно продавать чугунные печки. Улыбнувшись, надеясь, что это так, усмотрел выглядывающие из-за бани грядки, на которых трудилась женщина, а около которой и нашлась пропажа. Понаблюдал, как Кернария вела беседу, а Ринарионна очень серьезно кивала. Подтверждая обрывок долетевшего до меня разговора. Гласившего, что все мужчины – как дети, им только дай с мечами поиграться. Переварив это, понял, что не стоит мешать столь интимной теме, свернул в туалет. Приступив к столь насущному процессу, впервые поняв, как не хватает телефона или газеты. Хотя первый все же имелся, вот только не рабочий. Он можно сказать уже врос в мои штаны, которые неплохо потрепало в районе седалища, от всех событий и верховой езды. Но думаю, они протянут ещё долго. По размышляв о пустом, хоть как-то занимая мысли. Закончив с делами, поискал макулатуру. Конечно, не рассчитывал найти бумагу, но в лесу хоть лопухи есть. Не найдя ничего кроме сена, до меня наконец-то дошло, на кой оно здесь лежит. Поколебавшись маленько, проверил его на колючесть, заканчивая с гигиеной. А выбравшись из уборной понял, что желания посетить баню скакнуло где-то раз в десять. Я, конечно, не привереда, и благодарен хозяевам, за то – что они хотели сделать, как лучше, положив нового сена, если вдруг гости заглянут в санузел. Но осыпавшаяся труха, попавшая на исподнее, немилосердно колола зад, что не прибавляло особо настроения. Заставляя слегка расширив ноги, двинуться до комнаты за сменной одеждой. Выделывая удивительные па шаркая ножкой, когда очередная соломинка, слишком сильно впивалась в мягкое место. Добраться до своей цели удалось в лёт. Оставалось надеяться, что меня никто не заметил. Взяв сумку со сменной одеждой, двинулся в обратный путь. Понаблюдав, как мои вместе с хозяйкой обходят парники. Постарался не привлечь их внимание, прошел в баню. Надеясь, что дед, не будет против. Зайдя в предбанник, почувствовал, как наваливается тяжеловатый пар, не ставший менее родным. Сообразив, что кто-то не так давно уже ходил попариться и влажность еще не успела испариться. Осмотревшись в небольшом предбаннике, где-то три на два метра. Оценил его по достоинству. С боку стоял стол с лавками, сделавшими все настолько родным, что душа, казалось, сжимается в горошину. С трудом вздохнул, стараясь отогнать овладевшую мной тоску. Протопал дальше, не решаясь оставить здесь, а точнее без пригляда, вещи. Стоило открыть дверь в парную, на меня нахлынул жар, кто-то не поленился натопить баню так, что смола практически капала с потолка и стекала по стенам. Хотя, строение было далеко неновым. Сама парная, была так же невелика. Длинный полок, вдоль задней стены, с право была печь, обложенная камнями, на которых стояла бадья с горячей водой. Слева была лавка и деревянная кадка с холодной водой. Практически у дверей, на стене висели пихтовые веники, и венцом всего стали деревянные таз и ковшик. Осмотрев убранство, приступил к делу. Скинув одежду, что заняло некоторое время, окатил холодной водой полок, не желая обжечься на его поверхности, являвшую собой подогнанные друг к другу жерди. Кое–где были видны стёсы от сучьев. Но в целом, все выглядело красиво. Позади таза, нашлась мочалка и горшок, наполненный золой и травами, залитыми на первый взгляд водой. Но от этого творения исходил дух мяты. Налив горячей воды в таз, разбавил до приемлемой температуры. Закончив с приготовлениями, плеснул воды на камни, чувствуя, как жар вместе с паром начал окутывать моё тело, позволяя его глубоко вдыхать. Стараясь достичь банного ощущения, с каждым разом тратя все больше сил, расслабляясь. Вскоре чувствуя, как тепло расходиться по легким. Достигнув желаемого результата, насладился баней, окуная голову в воду. Понимая, что еще немного и волосы загорят. С улыбкой вынырнув из таза, размышляя, как же давно мне не было так хорошо. Откинув всё лишнее, натерся душистым настоем, смывая с себя грязь, за последнее время ощущавшуюся не только на теле. Наполнил, в очередной раз, тазик. Поддал самую малость на печь и разлегся на полке, прикрыв веки. Казалось, прошло всего пара секунд, но я заметил постороннего, только тогда – когда на спину обрушился теплый воздух от веника. Встрепенувшись, увидел давешнюю собеседницу у моих девушек. Вблизи было видно, что ей не было и сорока. Но волновало другое, её нисколько не смущало мое голое тело, в отличие от меня. Слегка оробев, осматривая женщину, выделявшуюся достаточно выдающимися формами. Чувствуя, как душа начинаем парить, забирая излишки крови из головы. Слегка поразмыслив над происходящим, решил поспешить и покинуть её общество. И начал было подниматься… Но был остановлен, хлестким хлопком пониже спины, слыша несогласие в голосе женщины:

– Не спеши знахарь, дай хоть как-нибудь расплатиться за оказанное лечение мужа.

Не найдя в себе силы отказать, почувствовал, как от пяток – до шеи, набегает жар, подгоняемый веником. Он прогревал мое тело и казалось, добирался до костей. Но, не успев отойти от накатывающих чувств, женщина прошлась по мне пихтовыми иголками, разгоняя по телу кровь. Вновь возвращаясь к березовому собрату, обмахивая так, что колотилось от жара и так неистово бьющееся сердце, посылающее кровь к мужскому началу, затмевая с этим и здравые мысли. Чувствуя это, решил, что пора и честь знать, не желая наделать глупостей, все-таки у неё есть муж. Да и осознавая, как минуту назад – казавшиеся железными доводы, начинают разваливаться, приступил к бегству. Поднявшись с полка, облился ранее набранной водой. Замечая и её взгляд, не особо удивившейся такому моему состоянию, а вот то, что я двинулся дальше, её поразило. Но женщина приняла все, как и должно быть. Хотя быть может, я себе и на воображал? Шустро одевшись в чистую одежду, побросал в мешок старую. Броню же решил не одевать, после того – как едва не обжегся о нагретую кольчугу. Немного повозившись, бросил её так же в мешок. Накинув пояс с оружием, на плечо, и на прощанье глянул на женщину, в это время залазившую на полок. Не удержавшись, хлопну её по зарумянившимся полушариям, так вовремя появившейся перед моим взглядом. Заодно и подлечив, желая, как-нибудь оправдать свой поступок, не ожидая, что её скрутит. Поймав подкосившуюся, прижал к себе, успокаивая – побледневшую женщину. Заметив, как та, схватившись за живот, начала постанывать от боли. В спешке осматривая, не допустил ли ошибки в плетении, не успевшем впитаться. И не найдя оной, успокоился. Подбадривающее, гладя её по голове. Хоть, как-то помогая ей пережить, нахлынувшую боль. Понаблюдав, как впиталось плетение, а вскоре и прекратились всхлипы у женщины. Ещё немного посидел, прижимая её к себе, все же решая поинтересоваться:

– Не подскажешь, чем болела?

Ответом мне стали, её удивленные глаза, вздохнув, продолжил:

– Ну, ничего, – поправил ей растрепавшиеся волосы, – главное, что помогло. А там ты и сама заметишь, что уже не болит.

Улыбнувшись на прощанье, наконец-то покинул, столь родную и полную впечатлений баню, не забывая про вещи…

На улице уже производился поиск. Разыскивали, как не странно меня. Обнаружив пропажу в комнате, девушки напрягли всех от парнишек – до хозяина дома, видимо вернувшихся с сенокоса. Как говорится, гости гостями, а работу никто не отменял. За все этим переполохом, в баню так никто заглянуть и не догадался. Увидев пропажу, один из мальчишек скрылся за углом, вскоре появившись с девчушками и шедшим за ними дедом. Сообразив, что к чему, двинулся к ним на встречу, давая осмотреть себя и мою целостность. Приятно, что не говори, почувствовать о себе заботу. Хотя если со мной, что-нибудь случиться, то ошейники и их удушат. Надо будет с этим, чуть позднее разобраться. Поравнявшись, поздоровался с дедом, заодно и попросил прощение из-за шумихи. Стараясь пропустить мимо, уж очень требовательные взгляды со стороны:

– Ещё раз, здравствуй отец, – качнув головой, продолжая, – пожалуй, нам пора обговорить оплату за услуги. Пока мои опробуют превосходство вашей бани. Вместо того, чтобы тревожить ваших родственников, если вы не против?

– Отчего же, я как раз за, – улыбнулся он, – вот только воительниц не отпускай. Пусть обождут немного, а то вдруг, что-то не так. Они же житья мне спокойного не дадут. Махнув, он позвал за собой, как раз в сторону бани:

– Загадками говоришь отец?

Попенял я, немного напрягшись от его слов, а с этим насторожились и мои. Подтянувшись ближе ко мне, но следуя позади. Вскоре свернули за дом, где был сарай, к которому он вел. Там и заметил, как мы отреагировали на его слова, поспешив объясниться:

– Понимаешь, я не мог не заметить твою тягу к, – помявшись, подбирая слова, он продолжил, – диковинным женщинам.

Кивнул, указывая на моё сопровождение:

– Но у меня кое–что есть, дабы угодить и таким вкусам.

Дослушав его, изумился. Понимая, что меня только что записали в извращенцы. Усмехнувшись глупости, так не вовремя пришедшей в голову, повернулся, чтобы глянуть на девушек. И судя по блуждавшим улыбкам на их лицах, я все же уловил правильно. Врастая в свои новые пристрастия, дошли и до старенького сарая, у него пришлось подождать, пока дед откроет замок. Слышал, как кто-то из обитателей дома приближается, не обернулся, честно сказать было не до того. Да и хозяин уже справился с дверью, достав из скобы замок, и убирая затвор, он хотел было открыть дверь. Когда я почувствовал, как обожгло руку, и вовремя схватил его за плечи, отдергивая от распахнувшихся створок и вылетевшего на нас буйства. Правда, тот миг, что я её видел, был не долгим. Не прошло и трех секунд, как около пояса промелькнула тень и девушку унесло внутрь сарая. Всего несколько ударов с разных сторон. Кои для меня, невозможно было не опознать по характеру движений. И нападавшая на нас, осела на пол, стараясь вдохнуть. Увидев это, едва успел окрикнуть, останавливая Эланию от добивающего удара, отправившего бы, несчастную, в глубокое без–сознание, если не больше. В глазах эльфийки было столько ярости, что я мог искренне удивиться, как она меня вообще послушалась. Но всё же с облегчением перевел дух. Наблюдая за тем, как Ринара убирала меч, а Кернария нож и как на это всё смотрел дед, не ожидавший таких событий. Собирая мысли в кучу, мог так же видеть, как судорожно пытается вздохнуть девушка. А ведь ни смотря на все её рвение, мне нужно было все-таки осмотреть, возможное приобретение. Подойдя к ней ближе, сформировал конструкт и наложил на спину. В остальном, дело было за малым, едва почувствовав, как я прикоснулся, та постаралась выпрямиться. Дав мне больше, чем того хотелось, она была молода, лет семнадцать от силы. Но тут можно было и ошибиться, уж очень она выделялась, со своими заостренными ушами и темным цветом кожи. Конечно, до полноценной негритянки не дотягивала. Тут был некто темный с примесью молока и бледно–пепельным отблеском, и куда уж без них, с ней в тон идущими черными волосами. Если подумать, у меня почти все брюнетки, одна Кернария русая и все стрижены. Видать работорговцы, все же следили, дабы у товара не появлялись вши. Ну, да ладно, что-то меня не туда понесло. Вернулся к осмотру уже нормально дышавшей и со страхом смотрящей на Эланию, девчушки, так-как та, находилась постоянно рядом. Осмотрел ошейник, точно такой же, как и у моих. Да и вообще, её состояние не внушало доверия. Не говоря о том, что все девушки пошли со мной, практически по своей воле. Из этого можно было понять, что мне пытаются втюхать, не качественный товар, априори меня ненавидящий. Передернувшись от отвратительных мыслей, но факт был на лицо, меня пытаются напарить, о чем я и сказал деду:

– Я, несомненно, рад, отец, что ты побеспокоился о моих предпочтениях. Но ты ведь не мог не знать, что эльфиек невозможно держать в неволе. Остается лишь посочувствовать, её бывшим владельцам. Кроме того, у неё особый ошейник для не сговорчивых невольников. С лихвой показывающий её нрав и конечно, настолько худой эльфийки, я никогда не видел. От чего становиться удивительно, как те пару ударов, попросту её не убили, – пожав плечами, выражая сомнение в расчёте, наблюдал, как за время моего высказывания, дед начал хмурится.

– Не считай меня знахарь, лихим человеком, – покачал он головой, – как не знать, знал. Да вот только, досталось мне сие горе недавно, а после и ты появился. Понаблюдав за твоими воительницами, понятно стало, что ты неплохой человек. Вот я и решил, пристроит девицу. Не вечно же ей взаперти сидеть, да от еды отказываться. Неужели, ты думаешь, я сам её измором взять захотел. Так, годы мои уже не те, дабы ласки эльфийской возжелать. А что касательно слов твоих, насчет ошейника, так мне она принадлежать стала. Не говоря о том, что в гномий город вы едете, а там и за выкуп отдать можно. Известно, что гномы с темными эльфами связь имеют и нередко товарами обмениваться. Да она ещё и не всё, чем я хотел тебе за помощь отплатить.

Выслушав, пристыдившего меня деда, проговорил:

– Ну что ж, есть в словах у тебя правда, так почему бы и не помочь.

Глубоко вздохнул, понимая, как проблемы неуклонно растут. Передача прав на рабыню, оказалась проста. Ранее-то, я покупал с чистыми ошейниками. Или чего не увидел, едва не допустив фатальной ошибки для Элании, сдернув её поводок. От чего, действия деда, привлекли внимание, показав, что все обыденно. Едва владелец выводил крест, при помощи своей крови, на ошейнике, как отменялась власть его над рабыней. Что и сделал старик, предлагая действовать и мне. Надрезая палец, я прикоснулся к ошейнику, закрепляя свои права на владение. Вообще-то занятная штука получается. Сами ошейники, по сути, дороже и десяти рабынь. Вот только, мне попадаются агрессивные, с коих, их бывшие владельцы, так и не смогли снять артефакты. Закончив, направились в сторону дома, следуя за явно повеселевшим хозяином. Что меня печалило, но я его понимал, на кой ему на–стрости лет, такой геморрой. В очередной раз, глянул, как там девчушка под присмотром Элании, успокоился. От чего они обе были не в восторге. Одна – от того, что на неё повесили присмотр, а вторая из-за постоянного контроля. Но последняя уважала Эланию, хотя я так и не понял, как её страх, так быстро перерос во взаимопонимание. Зато шедшие со мной рядом Кернария и Ринара, были всем довольны, то и дело, бросая на эльфиек, взгляды. Добравшись до дома, я наконец-то попал в предоставленную комнату. Осмотревшись, не случилось ли чего, и закинув внутрь кирасу. Мог и отужинать, с приглашения старика, уже стоящего в ожидании нас, у не приметных дверей. За дверьми была кухня или скорее трапезная, и ароматы, витавшие в ней, не могли быть не одобрены совсем позабытым желудком. За столом уже ждали хозяина дома и нас. Его семья насчитывала, шестерых пареньков и хлопотавшую у печи женщину, недавно посетившую меня в бане. Что заставило смутиться, но быстро поборов это чувство, сел на свободную лавку. Теснясь, впуская рядом с собой девушек, слегка смешав и хозяйку – не ожидавшую, что нас будет на двоих больше. Но у неё – поиск посуды, много времени не занял, а вскоре чашку наполнил и наваристый суп. И он оказался, просто восхитительным, вприкуску с зеленым луком и горячим хлебом. Особенно подчеркивая вкус, после нескольких дней на каше. Расправившись с горячим, умял пару огурцов и кусок пирога с чем-то кисло–сладким, напоминающим ревень. Запив всё это кружкой молока, понял, что если не остановлюсь, то встать уже не смогу. Тяжко вздохнув, поблагодарил хозяйку, удостаиваясь её веселого подмигивания. Стойко выдержав, обратил внимание и на подопечных, они также заканчивавших с трапезой, если не считать темную эльфийку, так и не притронувшуюся к еде. Пришлось намекнуть Элании, чтобы лучше наблюдала за дальней родственницей. На что та произнесла, явно воодушевляющую речь на эльфийском, что заставило темную не выпендриваться. Еще раз поблагодарив, но уже хозяина, невольно сравнил его и подошедшую к нему женщину. Опознав в ней его дочь. Посомневавшись, у коих все же попросил разрешения, остаться ещё на ночь. Не особо желая ночевать в лесу, ещё и около деревни. А дальше мы и не успеем, так как выезжать было уже поздновато. Дождавшись одобрения деда, с облегчением откланялся. Возвращаясь в комнату, скинул сапоги и развалился на кровати, обдумывая, что же теперь делать с новой рабыней? Хотя, дальше видно будет, а пока за ней неплохо и Элания присмотрит. Немного полежал, смакуя минуты в спокойствии, развеявшиеся с приходом девушек. С легкой руки, отправил их в баню, и, наверное, во всех смыслах. Желая, побыть наедине со своими мыслями. Да и им стоило предоставить время для знакомства друг с другом. Понаблюдал, как мои взяли сменную одежду, в то время – пока темная стояла, наблюдая за этим, Кернария и Ринарионна, прихватив эльфиек, удалились. Все-таки у Элании одежда с собой на лошади, а темной придется что-нибудь прикупить. Обдумать возникшие дела или заставить ворочаться сонные мысли, не получалось и не хотелось. И как-то само собой пришло решения, что в этом я сегодня преуспел. А вообще, можно все бросить и на завтра, отдавая себя сну.

Кернария.

До бани добрались без приключений, благо с утра видели, где она стоит и не только, когда искали брата. Немного задержавшись, пока Элания бегала за вещами. Мельком осмотрела, вновь примкнувшую и несколько отстранённо стоявшую, эльфийку. Хотя никто особо разговора и не заводил, помня, как вышла первая встреча. Да и кто сразу поверит постороннему человеку или эльфу? Бросив осматривать девчушку, с нетерпением ждали Эланию. За темной, все-таки нужен был присмотр, а то не углядев, может случиться, что она схватит что-нибудь из оружия. Кто знает, о чем она думает. Сомнений нет только в том, что её одолею, либо я – либо Ринара. А вот потом с Эланией справиться, будет трудно. Всем известно, что эльфы бережно относятся к своим детям и пусть даже из некогда враждующего вида. Помню, как дед рассказывал, что эльфы когда-то, почти уничтожили друг друга. Конечно, не без помощи других рас. Но вскоре поняв, что могут совсем исчезнуть, решили поддерживать нейтралитет, без заговоров и интриг не обошлось, но сородичам они помогают. Особенно на чужой земле. Не говоря о том, что темная признала над собой лидерство светлой. Так что пришлось ждать, предвкушая ощущения из давно забытых рабыней. Смотревшая на меня Ринара, не разделяла моих терзаний. Видимо в степях, не распространены бани и ей будет немного тяжело. Но зачем еще нужны подруги, как не плеснуть ещё кошечек на раскалённые камни. Усмехнувшись про себя, поймала подозрительный взгляд орчанки. Видимо она, что-то почувствовала, но было уже поздно. Вовремя подоспела Элания, и мы наконец-то вошли в предбанник. Скинув вещи, я первой вошла в парную. Успевая наполнить тазик водой, пригодной для себя и устроиться поудобнее, прежде чем остальные пришли. Не разделяя настроения присущее северному народу. Дождавшись, пока они устроятся, плеснула первый ковшик на горячие камни. Вдыхая пар, показала, как нужно делать, растерявшимся девчатам. Как показал опыт, эльфийки также не бывали в бане. Чувствуя, как проходить ощущение парности, поддала еще ковшик на камни, ощущая, как начинают обжигать волосы. Полила немного воды на голову, смотря, как подруги буквально растеклись по полку, не ожидая такого жара, и судорожно вдыхали воздух. Отставив ковшик, начиная томиться в окутавшем паре. Чувствуя, как слезает все накопившееся за эти года в неволе. Словно счищая всю грязь, не только с тела, но и с души, стирая некоторые обиды. Кое–что же можно простить, мертвецу? А Элания не вернулась бы, не отомстив. Глянула на подруг по несчастью. Было заметно, что еще немного и они побегут. И не придумала ни чего лучше, чем спросить у темной, как она сюда попала, отвлекая девчат. Все-таки эта тема интересовала, и не только меня. Да и не найти лучшего времени, чем узнать её поближе. Ведь теперь, нам придется разделить путь и с ней. О чем её и спросила:

– Какое тебе до этого дело человечка?

Слыша, как через губу цедя слова, та окатила меня презрением. Стушевавшись, не ожидая от неё такого обращения, и не сразу нашлась, что сказать. Видимо общение с Эланией, в отсутствии других эльфов, неправильно воспринялось мной, как обычное. Помолчав, переваривая ситуацию, найдясь с ответом, не успела его выдать. Видя, что я молчу, его дала Элания:

– Начнем с того, что ты теперь одна из нас, – проговорила она ледяным

голосом и глядя в глаза темной, дабы видеть все ли она поняла, – и будешь подчиняться общим правилам. Кроме того, если мы не поймем, кто ты такая и на что способна, нам будет не очень удобно с тобой сосуществовать. А из этого следует, что тебя проще устранить для целостности отряда. Скажем где-нибудь в ближайшем городе. И можешь не сомневаться, тебя кто-нибудь, да купит. Не говоря о том, что я сама могу тебя убить, если посчитаю, что ты пытаешься навредить членам отряда или хозяину. Конечно, до его убийства не дойдет. Ты же не хочешь умереть от удушья? Но и разного рода подлости, нам не нужны. А чтобы такого не было, Кернария и решила о тебе узнать. Надеюсь, такой ответ тебя устроит?

Опустив голову, девчушка приняла все сказанное Эланией, начиная рассказывать, кто она такая:

– Меня зовут Лирнаринэль из дома Отсекающих тьму. Мы больше известны, как воины.

Глядя, как у Элании расширились глаза, стало понятно – что среди эльфов дом знаменит. Вот только нам с Ринареонной, не было понятно, чем вынудили её спросить:

– Дом воинов – знаменит одним своим названием?

Посмотрев на меня и поняв, что я ничего о нем не знаю, за объяснения взялась Элания, просвещая:

– Понимаете, во время войны, между темными эльфами и светлыми, было много нюансов и еще больше потерь. И пока темные были ослаблены, на них, да и на нас напали твари, одни из разумных рас.

– Так ведь, насколько я помню, за эльфами идет территория темных и Нечестивые земли, если смотреть на север и восток? Разве там не одни мертвецы? – уточнила я, готовясь слушать объяснение.

– Понимаешь, – поморщилась она, – Нечестивые земли, это общее название для людей. На самом деле, они появились из-за некогда бывшей войны. Человеку, конечно, навряд ли там выжить. Но если их пересечь, то будет государство вампиров. Не тех, что обитают в Нечестивых землях, они всего лишь порождение сотен стычек, а Истинных. Так вот, я немного отошла от темы. Пока светлые и темные лили свою кровь, пришли те, кто считал её всего лишь кормом. Они были сильны и быстры. Немало сил ушло у объединенных армий, чтобы заставить врага отступить. После, многие дома у темных, пытались отвоевать свою территорию от всей мерзости, тогда набежавшей на бывшее поле боя. Один из таких домов и есть Отсекающие тьму. Они захватили и очистили, самые дальние из былых территорий. Не пуская погонь на земли – темных, и по сей день. Вот только, не вериться, что они могли продать, хоть кого-то из своих в рабство. Стычки и бои за рубежи с тварями, закалили этот дом настолько, что скорее они перебьют всех, чем отдадут кого-либо из братьев. Уже давно владычица у темных, не вмешивается в их дела, если они не касаются всего народа и соглашений. А мысль о том, что кто-то смог захватить на их территории подростка и продать, вовсе попахивает безумием. Все-таки они считаются одним из сильнейших темных домов.

Видя, как наблюдала Элания за девчушкой, все-то время, пока делилась мыслями с нами. Мы могли почувствовать, как в ней растет уверенность, что малышка нас обманывает. Поймав стальной взгляд Элании, даже глупый бы понял, что она требовала объяснений – от темной, и та их дала:

– Всё просто, – продолжила младшая, слегка вздрогнув под взглядом Элании. – Уже сотни лет, есть обычай о взрослении. Всем детям – достигшим шестнадцати циклов, показывают мир, чтоб они поняли, как вокруг всё грязно. И окружают нас низшие создания, что готовы убить, предать и даже неволить себе подобного. И это относиться ко всем расам. Именно поэтому в нашем доме, никогда не было слабаков и предателей. Слабые попросту не выживали, а все вернувшиеся, еще больше защищали родную землю, понимая, чего они могут лишиться. И так столетие за столетием, пока не родилась я. Как и всех с самого детства меня тренировали, обучая основам убийства на нежити, чаще всего посещавшей нашу территорию. Пока не пришел день испытания. Я помню, как была рада, оказавшись в собранной группе из десяти эльфов, во главе с инструктором. Помню, как добрались до гномьих земель и как нам выдали немного денег. На них, мы должны были посмотреть земли и вернуться обратно, через два трети сезона. После, нас оставили одних. Все началось хорошо, мне нравилось путешествовать по городам. За многие столетия, гномы уже привыкли, что иногда попадаются темные на их землях и относились где-то хорошо, а где безразлично. Пока я, не дошла – до одного из открытых городов, где и начались мои несчастья. Хоть город и был велик, больше всех, что я видела за все время путешествия, и было в нем множество рас, не только гномы; люди, эльфы, орки, но места мне не нашлось. Насмотревшись на улочки и их обитателями предложенные товары, когда наступи вечер, а с ним и время искать ночлег. Я без труда нашла таверну и согласилась заплатить завышенную цену, отобедав же, удалилась в комнату. Не помню, как заснула, но проснулась уже не в ней и имея ошейник на шее. Вскоре появился и человек, с бывшим тогда хозяином трактира, он и объяснил моё положение в обществе. Оставшись в памяти на веке, как и желания поквитаться. Вскоре за этим появились и те – ради которого меня неволили. Они, наверное, по-настоящему единственные, кого из людей, я так и не сумею забыть. Тогда-то я и поняла, что имею слишком мало сил. Хотя был отличный шанс сбежать, меня не сразу забрали из таверны, а потом уже было поздно. С начало пробовали избивать, потом – не давали еды и пытались сделать сговорчивее, но у них ничего не выходило. Так и потянулись дни. Вскоре, в меня уже пытались запихнуть еду, боясь о том, что я умру, а может и для чего другого. Но помня, что было в таверне, я от всего отказывалась и, терпя все издевательства, ждала, когда придут сородичи и помогут мне. Но ничего не происходило. И не так уж и много нужно, чувствуя, постоянную боль и унижение, чтобы сил больше не было и хотелось просто умереть. Ну, хотя бы от голода. Но и это не получалось, оказывается наша кровь и сила леса, подпитывает наши тела и не даёт нам умереть такой смертью. Два с лишним цикла прошло – до того, как я потеряла всё и всю привлекательность. А, не будучи похожей на эльфийку или просто женщину, была уже не нужна никому. Что поняла, одним из уродливых дней, когда пришёл тот – кто лишил меня когда-то сознания. И я очутилась у другого хозяина. А после, ещё у одного, старавшегося увезти меня, как можно дальше от своих земель. Плутая, пока не оказалась у хозяина этого дома. И несколько недель назад, не услышала название у местных, того города гномов, что по близости и так ошибочно выбранный когда-то мной Горнар. Как бы это не звучало, а от судьбы не уйдешь. Я надеюсь, что такое объяснение вас устроит?

Казалось, можно было почувствовать, как напряглись души у каждой из нас. И только скрипнувшие зубы у Элании, привели меня в чувства:

– Так девочки, держим себя в руках. Будет возможность, будет и месть. Все-таки наш хозяин, как раз, туда и едет. А пока следует домыться, а то нас могли и потерять.

– Как же, – ответила мне Ринара. – Я могу смело поспорить на золотой, что знаю, чем хозяин сейчас занят.

Чем вызвала у нас троих улыбку и недопонимание у темной. Натерев, душистым настоем мочалку, как того следует обработала тело, стараясь избавиться от вновь возникшего ощущения, что мое тело все в грязи. Ополоснувшись, первой покинула баню. Одевшись, отправилась в комнату, где и застала, как всегда сопевшего брата. Хорошо, что меня лихо не дернуло, поспорить. Усмехнувшись, достала из мешка кожаное покрывало и пару обычных. Все-таки нас стало на две больше, а кровать вмещает кое-как троих. Завалившись с боку на покрывало, укрывшись в ожидании остальных, не заметила, как уснула.

Глава 7

Утро выдалось отличным. Только тревожило чувство, что со спокойным сном, опять придется распрощаться и это несколько огорчала, но выбора особо не было. С удовольствием потянувшись и как следует, продрав глаза, обнаружил девушек уже вставшими. Понимая, что пора и мне подниматься. Одевшись, решил по первой справить нужду и попрощаться с хозяевами, оставляя девушек собирать вещи. Поразмышляв, что новенькая, вроде уже при деле и не такая запуганная. Отправился искать хозяев, что вышло скоро. Так как в доме, я знал только свою комнату и кухню, туда первым делом и заглянул. С облегчением вдохнув, найдя деда там, долго не растягивая разговор:

– Доброе утро отец, уезжаем мы, пора и до конца рассчитаться. Вот только, денег не надо, дай лучше еды на пару дней, и может найдется чего из вещей, да защиты какой. А то времена нынче лихие, как бы кто не возжелал добра моего, а у меня девица голая.

Выслушав, дед кивнул:

– Добро, найду я чего-нибудь из вещей. Вчера неподалеку караван останавливался, так бабы много чего накупили, стоит только поспрашивать, да и послать кого можно. Они еще не скоро уйдут, время есть, а что касается защиты, найдется у меня кое–что, подберу. Может еще чего надо?

Не много подумав над тем – все ли есть? Вспомнил, что надо пару покрывал для новенькой, о чем ему и сказал:

– Ты обожди чутка. Рира сбегает к соседкам или чего сама подберет, – кивнул он на дочь, молча достававшую выпечку из печи, добавляя. – Да припасы соберет. Ты эльфийку пошли, чтоб – по размеру подобрать.

Кивнув, поблагодарил деда с дочкой, пошел помогать собираться. Осознав, что только сейчас узнал имя у хозяюшки, хотя я в основном спал в этом доме. Добравшись до комнаты, отправил обоих эльфиек к Рире, объяснив зачем. Подхватив вещи, потащил их на улицу, борясь с желанием взять все это барахло и отправиться к каравану. Хотя есть и другой способ. Чертыхнувшись, потащил вещи на кухню, надеясь, что дед еще не ушел. Мне повезло. Понаблюдав, как я все затаскиваю внутрь, тот выжидал моего предложения:

– Я тут подумал отец, раз караван близко, может ты возьмешься продать вещи или кому по деревне пригодиться?

Почесав бороду, он долго переминался, обдумывая предложения, но все же, согласился:

– Почему бы и не помочь, – улыбнулся он, вставая для осмотра трофеев из пяти почти полных комплектов кожаной брони.

Уделив каждой из вещи внимание, сортируя их по отдельности. Оставив напоследок кинжалы и мечи, которым отдал чуть больше времени, продолжил, совсем не чувствуя заминки:

– Вот только возьму я все это за пол рыночной цены. Разве что оружие подороже, но также недорого, оно же не гномьей ковки. Да и купить так много, я не смогу себе позволить. Ну, а насчет остального барахла, как не посмотри, а оно все пользованное, и редко какой доспех не пробит по нескольку раз. Чувствуя, что меня вновь напаривают, все же согласился, не желая таскаться с вещами. Но подсчитать, сколько же у меня получиться, не мешает. Если прикинуть, пять комплектов и их стоимость в два с лишним золотых по ценам каравана, получается где-то шесть золотых за броню. А вот с мечами все запутаннее. Цен на них – я не знал или вернее они не выносимо разнились и частенько учитывался кузнец. Но не думаю, что меньше, чем броня, но их не так и много. Ранее кое–что отобрали, да еще и я возьму для темной одноручник, то останется-то всего пару кинжалов, массивный двуручник и полуторник, с общей суммой золотых на восемь. А значит, где-то пять золотых я получу, взяв меч и пару ножей, предоставил уже деду считать. На это у него не ушло много времени. Отлучившись, он принес кошель с двенадцатью золотыми. Пересчитав, оказалось, что я получил, много больше, чем рассчитывал. Поблагодарив деда, видимо внесшего и свою лепту в золоте за исцеление его людей. А может и я плохо знаю расценки? Тем не менее, отправился собираться. Дойдя до двора, понял, что и без меня со всем справились. А вскоре пришли и эльфийки. Осмотрел простенькие штаны и сапоги, не придал им значения. Меня больше всего поразила броня, бывшая точной копией тех – что я купил для всех остальных. Вручив ей пояс с оружием, не дождался удивленного взгляда. Видимо уже просветили. А как забавно было наблюдать за остальными в момент получения оружия. Ну – да ладно, углядев, как вышел дед и Рира, вынесшая припасы в дорогу. Пошел прощаться, крепко пожав руку первому, а на прощанье наложил и заклинание. Понаблюдав, как оно впитывается, принял мешок с едой, пахнувший свежим хлебом и пирогами. Попрощавшись с Рирой, отправился к лошадям, уже с нетерпением бившими оземь, то и дело, бросая на меня взгляды, как и девушки, не знавшие к кому, я сяду. Но стоило подойти к Огоньку, Элания передала свою лошадь темной, удивленно смотревшей на то, как светлая запрыгивает на скакуна, после чего уже залажу я. Обдумывая, что надо будет спросить, как её зовут, а то – я уже знаю, как широко она может открывать глаза, а после этого, я просто обязан на ней жениться. Усмехнулся, вспоминая когда-то прочитанную книгу, где главный герой пытался выжать, хоть какое-нибудь чувство из эльфов. А тут вон – какой вид и стараться не нужно. Утро выдалось оживленным, всюду уже ходили люди. Кто-то готовился к страде, иные расправлялись с домашними делами. По улице бегали дети, тыкавшие в нас пальцем. На земле валялся свежий коровий навоз, признак того, что раннее пастухи уже угнали на пастбища животных. Проезжая мимо домов, в которых брехали собаки, чувствовалось, что деревня жила. И как-то даже не хотелось её покидать. Но судьба гнала в путь.

Из деревни, мы выехали без затруднений и задержек. В ней и было-то не больше сотни домов, выстроенных в беспорядке. С маленькой площадкой, вокруг колодца и все это окружено частоколом с массивными воротами, бывшие открытыми. Дальше потянулись поля, которые я уже видел, когда ехали в деревню. Посадки закончились – едва начавшись, открывая покосы с десятками копен, которых еще не было день назад, усеявших обочины дороги. Наблюдая за ними, не заметил, как добрались до основной дороги, продолжая путь к гномам. Как-то за эти пару дней, я и забыл, что в немилости у местного хозяина, точнее у его десятника. А значит, пора брать себя в руки. Что было немного сложно, из-за перешедшего на бег Огонька и с этим, вновь потянувшимися километрами. Прогоняя перед нами прогалины, переходящие в лес и обратно, пролетая и наползавшие холмы. Так и ехали, пока неподалеку не появился небольшой водоем,

заросший камышом и тиной. Пить я из него не рискнул бы. Но оставленные угли или пепел костра подсказывали, что здесь часто останавливались. А чем мы хуже? Конечно, мы могли пожевать и в седле, но лошадям тоже нужно отдохнуть, да и время перевалило уже за полдень. На предложение отдохнуть, как всегда, не дождался возражений. Порадовавшись, что местный язык, у меня выходит все лучше. Хотя это довольно удивительно. Если подумать, то девушки со мной практически не разговаривают, а единственное, что приходит на ум, это узнать, как они все очутились в рабстве? Но этот не совсем приятный вопрос, так и не слетавший с моего языка. Добравшись же до очередной из подходящих полянок, меня приятно удивила та мелочь, что я ещё мог ходить и это после скачки. Отвязав мешок и вручив его Кернарии, как ответственной за питание, отправился собирать дрова, что было нелегко. Кругом почти не было деревьев. А пошатавшись от одного к другому стволу, так ничего и не набрал. В окончании плюнув, поплелся назад за обдумыванием небольших проблем, в виде досаждавшей жары, да и воды нормальной нет, а ту – что в бурдюках не стоит тратить. К тому же, я как-то забыл её поменять, так что она не отличалась свежестью. Вернувшись же, застал прежнею картину. Пасущихся лошадей и молча сидевших девушек, ставших на одну больше, что меня уже начинало пугать. Присев с ними рядом, предложил начать обедать. Беря кусок пирога с капустой, соображая, как заставить их общаться, хотя бы со мной. Дожевав пирог, прихватил и огурцов, все-таки найдя тему для разговора:

– Элания, мне интересно, а зачем ты уезжала? Я-то думал, что ты уже не вернешься, – пожал я плечами.

Помолчав, девушка решила ответить:

– Мне нужно было наведаться к бывшему хозяину. Долги нужно отдавать вовремя.

Несмотря на её будничный тон, этакое известие слегка тряхануло. Уловив, как при этом переглянулись Ринара и Кернария. Стало понятно, что они об этом знали, о чем я и спросил. Удостоившись их утвердительного ответа, законно возмущаясь:

– А почему мне не сказали? – интересуясь, почувствовал, как напряглись скулы, но внимание привлекла Элания, отвечая.

– Я не хотела вмешивать тебя в обычаи эльфов. Кроме того, ты ничем бы не смог помочь, против наемников. И мне было лучше действовать самой.

Выслушав ответ, повернулся к двум другим, ожидая и их мнения. Но они были солидарны с подругой:

– Ну, что ж, я ничего плохого не вижу в том, дабы покончить с тем человеком, – кхе-кнул, почувствовав, как спирает горло из-за таких слов. – А раз ты вернулась, я полагаю, что ты разобралась со своими делами. И надеюсь, что за тобой не последуют жаждущие отомстить люди?

Дождавшись утвердительного кивка, продолжил:

– Впредь, мне бы хотелось – чтобы ты говорила мне о таких действиях, если желаешь оставаться вместе с нами. К слову, может я и не очень владею мечом, но у меня есть и другие способности.

Понаблюдав, как все трое понурили головы, выслушивая выговор.

Почувствовал, как за пульсировало кольцо, окутывая палец жаром, что помогло мне поставить финальную точку в неприятном разговоре:

– К примеру, к нам приближаются люди.

Первой начала действовать светлая, бросив взгляд на моё кольцо, как всегда проявившееся в момент опасности, умчалась к Огоньку. Взяв сумку с луком, вернулась обратно – бросая его темной. Пока она это делала, опомнились и оставшиеся две. Подскакивая с места, они начали меня прикрывать, а прикрывать было от кого. По дороге к нам, мчались виденные ранее в деревне мужики, во главе с тремя бойцами, которые ещё тогда показали своим видом, к какой профессии относятся. Хорошо, что их было немного, около семи человек. Точно разглядеть не удалось. Но нам и этого хватит. Все же мы в поле и отступить некуда, сзади водоём – больше напоминающий болото. Посмотрел, как девушки выстроились передо мной, родился немного другой план, который я поспешил рассказать. Бегом, отступая к лошадям, что бы они стали для нас, хоть какой-то защитой. Не позволяя, просто снести с ног. Вспомнив, как Элания расстреляла, отряд из прошлых нападавших, отправил Ринару по стреломет. Но подбежав к своей лошади и даже схватив инструмент, она немного не успела вернуться. От чего и осталась в стороне, когда первые из разбойников, были на расстоянии её выстрела. Видя все приготовления, они все равно продолжали нестись в нашу сторону. Откинув мысли, что все обойдется, отдал распоряжение на отстрел. Слыша только звук тетивы, переливчато звеневший с боку. Все внимание приковывая к приближавшимся разбойникам. С замиранием сердца замечая, как мимо пролетели первые две стрелы, а следующие три, увязали в броне у первых бойцов. Пришлось доставать меч с пониманием того, что сейчас будет туго. А видя, как накатывают волной лошади и чувствовать липкий страх, расплывшийся по груди и онемевшим рукам. Заставила же прейти в себя, Ринарионна, наконец-то зарядившая в аппарат болт и собравшая первую жатву в начавшемся бое. Выстрелив в вырвавшегося вперёд налетчика, удачно пробила его грудь, заваливая того с лошади, слегка нам подмогнув. Пытаясь удержаться за узду, он повернул скакуна, преградив путь части из своих товарищей. Из-за чего ехавшим за ним мужикам, пришлось объезжать сбоку тех, кто был нормально экипирован, что и привело их задумку к краху. Одежда у новоиспеченных разбойников, не могла противостоять стрелам, пущенных темной. Двое из них пали и почти сразу. К счастью, с более близкого расстояния, она не промахнулась. Глядя, как выдвинулись девушки на замешкавшихся бойцов, направился за ними. Первой бежала Элания, плавно огибая последнего из тех, кого не удалось задержать, едва не попадая под удар. Понимая, что бегущие за ней, едва ли успеют сделать такой же маневр, их выручила темная, снеся его с коня. Немного не успевая за ними, лошадь обогнул и я. Смотря, как светлая вклинилась в ряд нападавших, пропуская над собой меч, вместе с тем подрезала подпруги, заставляя наездника соскочить с поехавшего седла у напуганного скакуна. Сама же она продолжила двигаться к следующему противнику, пробуя проделать тот же маневр, вот только другой был уже готов. Позволяя ей подрезать ремни, он нанёс удар сверху. Его она заметила и смогла парировать, но удар остроги от последнего крестьянина, уже миновать не успела. Удар, пришедший в грудь, снес её на землю, а от добивающего, уже замахнувшегося вновь разбойника, едва успела уберечь, принявшая на себя Кернария. Вот только сил, да и весу в его ударе было достаточно, чтобы вышибить клинок. Но подоспевшая Ринара, не дала добить обезоруженную подругу. К ним подоспел и упавший. Оклемавшись, он выскочил из-за лошади и попытался разрубить сзади, связанную боем орчанку. Нанося ей секущий удар, пробивший кольчугу с курточкой, оставляя не маленькую рану. От чего та дернулась или повалилась вперед, уходя из-под удара, лишь подставляясь под другой, едва не успевший закончиться плачевно. Его заблокировала Кернария, успев подобрать меч. Но сзади, успешно посекший девушку, пытался добить павшую на колени Ринару. Задерживая его, подоспел я. Желая рубануть мужика по плечу и не дать завершить удар. Хоть глубоко и не прорублю, но руку должно будет отсучить знатно. Вот только не позволили мне это сделать, воспоминания о разминке эльфийки, замельтешившие в сознании. На раздумья, времени не оставалось. Выхватив нож, ударил противника под мышку. Чувствуя, как пальцы в соприкосновении с целью, входят в гарду кинжала, проталкивая лезвия к сердцу, разрезая плоть и окропляя мою руку кровью. В тоже время заметил, как стрела пробивает мужика, старавшегося острогой добить эльфийку. Которая изо всех сил пыталась удержать нажим. Но вес был явно неравным, и без помощи – та, выбраться бы не смогла. Видя, как эльфийка судорожно дышит, понял, что никакие навыки не помогли бы в такой ситуации. И так-то непонятно, как она продержалась. Но сейчас было не до размышления. Оставался последний разбойник, отбивавший яростный напор северянки. Едва они вошли в клин, не давая друг другу нанести удар. Я двинулся к нему, стараясь внести решающую лепту. Но заметив это, он продавил меч Кернарии и попытался уйти в бок, напарываясь на клинок эльфийки. Для надежности, вспоровшей ему не только подбрюшье, но и горло, едва первый клинок вошел в плоть и немного его задержал. На саму её было страшно смотреть, из груди толчками выходила кровь, залив уже всю куртку. Как она вообще полезла с такой раной? Ух уже эта эльфийская стойкость. Осознав, что Элания долго не продержится в отличие от Ринары. Подбежал к ней, подхватив на руки, неся к стоянке. Крикнув темной, чтобы достала покрывало. Дотащив Эланию, пробуя оголить рану, пока темная ищет настил. Слегка замешкался, расстегивая пуговицы и крючки, стягивающие защиту. Сдернув её рубашку добираясь и до раны, переложил девушку на расстеленное покрывало. Создав конструкт, накачивая его силой. Выждав, пока линии не начнут проявляться, что казалось, невыносимо долго, но всё-таки наложил плетение. Понаблюдав, как оно впитывается, слыша тяжелое дыхание эльфийки, вспомнил и об орчанке. Благо ей помогла дойти Кернария. И пока я занимался первой, помогала раздеваться. Вот только, это получалось у неё плохо. Оказалось, когда у северянки выбили меч, рукояткой ушибло и руки, стиснув в придачу кое–где кожу. Оставалось благодарить – господа бога, что Ринара была в сознании и почти справилась сама. Однако снять куртку, и она не могла. Подойдя поближе, заметил, что сзади разрубленные кольца от кольчуги, цепляли кроя у раны, из-за этого она, болезненно постанывая, так и не сдвинула ту с места. А Кернария, попросту не могла их отцепит, и, как следует помочь. Немного повозившись, дабы, как можно мягче отделить кольца от раны, наконец-то избавился от лишнего. А обозрев объём предстоящей работы, приступил к заклинанию. Накачав же его силой и наложив на рану, понаблюдал, как заращивалось повреждение. Обдумывая, стоит или нет помочь, стянув кроя у плоти? Но додумавшись до того, что могу изуродовать спину, отказался от идеи. Подступая и к последней, накладывая плетение на руки, чувствуя не только тяжесть от потраченной силы. Но и от того, что с трех сторон были мои девушки, стонавшие от боли. И из-за того, что я не только не смог организовать, все и как надо. Но и сам не особо помог в сложившейся ситуации. Надо будет над этим подумать, как следует. А пока, можно и отдохнуть. Чувствуя, как накатывает сонливость, не стал с ней бороться.

Кернария.

В очередной раз, подождала, как исцеляются руки. Заметила, что брата с использования силы, опять поглотил сон. Темная крутилась около Элании. Так, что я решила помочь Ринаре, повалившейся на землю, судорожно дыша. Подойдя поближе, отметила, что восстановление её почти закончилось. От чего не стоило и мешать. Сходив к лошадям, взяла воды и вернулась обратно. Помогая перевернуться, относительно восстановившейся орчанке. Поднеся бурдюк к губам, напоив, давала ей отдышаться. То же самое сделала и темная, заботясь о пришедшей в себя Элании. Посидев, приходя в себя, своевременно возвращаясь к мысли, что надо начать собирать трофей, до того – как тела начнут разлагаться под палящим солнцем. Что стало особенно заметно и не отвратимо. А осмотр не обещал быть легким… Посомневавшись, оббежала поначалу четверых, тех – кто недавно вступил в разбойничьи ряды, и взять с которых нечего было, кроме сдёрнутых мной поясов с ножами и едва звенящими кошелями. Остальное вооружение было мусором, мечей у них и не было, зато остроги были у всех. Но не думаю, что брата заинтересуют палки. Осмотр их карманов, дал пару серебряных монет, и то, они нашлись у самых зажиточных или глупых. Так как у их же товарищей, весь куш нашёлся в сапогах. У каждого было по монете и даже не по одной. Жаль, конечно, что серебро, ну хоть что-то. Дальше все пошло сложнее. На оставшихся троих, были не плохие доспехи, с которыми пришлось повозиться, учитывая их габариты. Да и сами кирасы были тяжеловаты, так как сделанные были из толстой кожи, и набоек на них хватало. Но немного помучавшись, все же справилась с этим делом. Стянув с их доспех, перешла к поясам и висевших на них увесистым кошелям. Да и у каждого были неплохие мечи и по паре кинжалов. Обшарила карманы, не нашла чего-либо интересного, возвращаясь к сапогам. Здесь было похуже с количеством, но качество их было явно лучше. Откинув сапог, взяла выпавши с него золотой и с облегчением вздохнула, заканчивая со собором трофеев. Осталось только дотащить их к стоянке, чем и занялась. Обнаружив, что все трое, так и сидят, двое из которых уже неплохо себя чувствуют. Скинув барахло в кучу, отправила лентяек за лошадьми. И видя, как у меня вспотело лицо, девушки не рискнули ослушаться. Проводив их глазами, покидала все пояса в одну кучу. Глянув еще раз, на сопящего брата, стало понятно – что мы здесь надолго. А коли время есть, можно чего-нибудь и горячего приготовить. Посомневавшись, отправилась по остроги. Правда немного беспокоило то, что караван может догнать, а здесь куча мертвых. Сами же мы, навряд–ли сможем их перетащить, не заработав кучу осложнений в едва затянувшихся ранах. Не говоря о том, что тащить их некуда. Вокруг нас поле, да лужа, которую и менестрель не сможет описать водоемом. Остается надеяться, что мы уйдем отсюда раньше, чем кто-нибудь появиться. Сходив по палки и кое-как их поломав, складывая в кучу. Пришлось вернуться за материалом для растопки. А оборвав пару подолов у рубах, вернулась и к будущему костру. Немало усилий приложив к тому, чтобы ткань, как следует затлела. Не обращая внимания в своем мучении на то, как подводят лошадей, отдав всю себя возникающему пламени. И наконец-то добившись результата, не удивилась, что всех животных уже поймали. Дров было мало, так что пришлось действовать быстро. Налила воды, кинула щепотку пряностей, дожидаясь, когда все закипит, кинула сушеного мяса и крупы…

Глава 8

Проснулся я от бурчащего живота, сев оглядываясь вокруг. А там вспомнил и что произошло, коря себя за то, как не вовремя отключился. Но девушки нашли чем заняться. И о том говорил запах каши. За которым уловил или обнаружил и уже пойманных лошадей. Не говоря о куче вещей, валявшихся со стоянкой рядом. Глянув на солнце, не далеко сдвинувшееся с того места, где оно было, оказалось, что не так уж и много времени прошло. Хотя все равно – это не дело, что приходится спать от тройки плетений, пусть и силы в них вложено для меня, намеренно. Надо развивать свои способности, хотя бы повторяя плетение по паре десятков раз. Кстати, о заклинаниях. Надо бы об этом поговорить, как раз и время появилось и настроение подходящее. Чувство тяжести, не прошло от того – что я поспал часок:

– Элания, – окликнув девушку, напоминая, – помниться ты говорила, что владеешь магией?

Дождавшись утвердительного кивка, продолжил:

– Так какого спрашивается, ты помчалась на них в рукопашную и эти две за тобой? – указав, на понявших о ком речь девушек, опустивших голову при их упоминании. Конечно, тактично умолчав, что и сам ломанулся за ними, продолжая. – Так скажите мне, зачем было так рисковать? Когда можно было подождать немного и темная уменьшила бы их количество ещё головы на две. Не говоря о том, что Ринареонна, должна была стрелять из стреломета. Зачем мы вообще тогда прикрывались лошадьми, если до конца не воспользовались ситуацией? А итог; трое ранены, и я теряю сознание, а если бы их было больше или два неполных десятка с присматривающими издали? Вы хотите, чтобы вас отправили обратно? И это после того, как я пытаюсь сделал что-нибудь, дабы хоть как-то защитить нас?

Вздохнув, заканчивая свое внушением в образовавшейся тишине, да такой длительной, что пришлось развеивать неловкий момент, предложением отобедать. Сходив за чашкой, наполнил её кашей. А вскоре и остальные зашевелились, справившись со всем сказанным. Как ни странно, больше всех недовольной была темная, которую я даже краем не задел в своей речи. Собственно, если бы не она, нас бы и перебили. Но сейчас не время думать об её недовольстве. Расправиться с обедом, дал и девушкам, спокойно посидеть и подкрепиться, а заодно подумать, отойдя к трофеям. По первой подбираясь к коже или нагрудникам и всему с ими, бывшими неплохого качества, если, конечно, не обращать внимание на появившиеся в них дыры. За этим перешел к оружию, коего было немного – всего два обоюдоострых полуторника или одноручника. Что еще больше подтверждало моё мнение о том, что здесь такой вид, один из самых распространенных, орудий. Так же попалась и одна сабля, не вызвавшая никакого интереса. А вот ножей было много, целых семь штук. Хорошо, что с ними было проще всего, покидал в мешок и не мешаются. Но на это обед не закончился. От оставшихся на перевязи мешков, мы удостоились неплохого куша, но большая его часть была только в трех их них. Хотя и остальные небыли пусты, правда попадалась в основном медь и серебро, если не считать одного золотого. Так что с ними, стал обладателем кучи меди, малой кучки серебра, которые не хотелось считать и сорока трех золотых. С их подсчетом замешкался, мне не верилось в сумму, обладателями которой мы стали. Отсчитав двадцать три золотых в сторонку, хотел было распихать по карманам. Но те уже оттягивались и моим маленьким состоянием в двенадцать монет, полученных от старика и кое-какими сбережения полученных ранее. И как не выпали еще? Так что, не найдя другого выбора, упаковал в кошель и бросил на дно сумки, одним словом, про запас. Уже полностью или чуть более, возместив стоимость покупок и прочего, толи будет ещё впереди. Вот только чего? Запихнув, всю медь и серебро в кошель на поясе, который стал малость оттягивать. Подхватил оставшуюся двадцатку, вручил каждой по пять золотых, на что снова увидел удивленное лицо темной. Остальные приняли все – как должное. Ещё избегая меня и моего взгляда. Едва закончил с причитавшимся, предложил собираться. Вспомнив, что забыл проверить сумки у новых для нас лошадей. Быстро пробежался и по ним, став обладателем; съестных припасов и кучки бижутерии, от золотых колец с печатями – до сережек с драгоценными камнями. Не особо всматриваясь, подозвал к себе девушек, уже успевших привязать к осмотренным лошадям, все валявшееся снаряжение: