# В чёрном-чёрном лесу

Лиза Май

– Что за чертовщина происходит вокруг? Я всего лишь хотел попасть на похороны бабушки, а тут такое! А вот нечего Илюшенька верить незнакомкам и уж тем более уходить с ними далеко от поезда. Теперь расхлебывай…Содержит нецензурную брань.

## Глава 1. Летописец

– Раз овечка, два овечка, три овечка… Черт, никогда не думал, что буду этим заниматься. Я все еще надеюсь, что это поможет. Три ночи подряд считаю прыгающих через забор овечек, но каждый раз засыпаю ровно за одну минуту до будильника. По крайней мере, мне кажется именно так – только закрыл глаза, а эта электронная сволочь говорит, что пора вставать. Бессонница меня доконает. Из зеркала по утрам на меня смотрит какой-то странный бледный мужик с темными кругами под глазами. Человек-панда. Новый супергерой. Я хмыкнул.

Звонок мобильного разорвал тишину квартиры.

– Бабушки не стало – вот так, без предисловий, начала мама. Все-таки опухоль победила. Я не любил бабушку, но мне было жаль, что она страдает. Мое молчание затянулось.

– Ты слышишь меня? – в трубке раздались всхлипывания.

– Мне очень жаль, мам – я не знал, что сказать. Все фразы казались такими фальшивыми.

– Ты приедешь проститься?

Мне определенно необходимо сменить обстановку. Может быть, мерный стук колес поезда избавит меня от бессонницы?

– Да

Мне повезло – я успел купить билеты на вечерний поезд. До отправки еще оставалось время, и я стоял перед вагоном, наблюдая за тем, как течет жизнь на вокзале. Кто—то ждал своего поезда, разгадывая кроссворды, чтобы убить время. Кто—то торопился заказать такси и наконец—то оказаться дома после долгой дороги. Мое внимание привлекла девушка. Она стояла в сторонке и смотрела в темное небо. Где—то позади нее был источник света, и казалось, что ее окружает аура мягкого белого света. Из вагона выглянул проводник, который сказал, что скоро отправка и нам надо занять свои места. Оказалось, что девушка моя соседка по купе. Мозг мой настолько устал от недосыпа, что я не смог запомнить ее имя. Но я, наверное, навсегда запомню ее глаза – черные, глубокие, они словно скрывали в себе все тайны вселенной. Это одновременно пугало и притягивало. Мне было сложно поддерживать беседу, поэтому я забрался на свое место и попытался уснуть.

Сон не шел. Меня очень раздражал храп, который издавал лысый мужик, где—то в начале вагона. Я решил совершить подлость. Тихонько сполз с полки, подкрался к лысому и шлепнул его по ноге. На мое счастье, он не проснулся, но храпеть перестал. Я облегченно вздохнул и отправился обратно в свое купе. Меня почти убаюкал стук колес, когда услышал шепот.

– В черном—черном лесу… – голос девушки соседки был тихий, но такой отчетливый, словно она говорила так специально, чтобы я мог услышать и запомнить каждое слово. В этот момент в вагоне упало что—то тяжелое, от этого звука и шепота соседки у меня забегали мурашки по коже.

– Стоит черный—черный дом…

– Если она продолжит, то страх и бессонница сделают свое дело, и вместо похорон, я отправлюсь в психушку – я протянул руку, чтобы потрясти ее за плечо. Как раз в этот момент она открыла глаза. Тусклый свет падал на лицо отчего кожа стала абсолютно белой, и на ее черный глаза казались пустыми глазницами черепа. Я открыл было рот, чтобы попросить ее замолчать, но она меня опередила.

– Ты видел, когда—нибудь птицу с клювом и собачьими зубами? – она закрыла глаза.

Черт, надеюсь, что на этом ее лунатизм закончился. Я пожалел, что забыл наушники. Сейчас бы мне помогла успокоиться музыка.

– Забудь все, что тебе говорили об этих птицах. Они не летают, а только и могут, что ходить туда—сюда и хлопать крыльями. Этих птиц выращивали не для охоты. Там, откуда они родом, им сразу после рождения подрезают крылья и подрезают уши – продолжала шептать девушка, – Их ещё зовут Надзирателями. Они следят, чтобы летописцы не отрывались от творения Великой истории.

– Да прекрати ты уже.

– Не спи, Летописец! Твоя станция! – на этот раз достаточно громко.

Я не выдержал, спрыгнув с полки, отправился к проводнице, может у нее есть наушники. А то боюсь, что эта чокнутая будет лунатить всю ночь.

– Ой, вы не спите. Остановка 30 минут.

– Остановка? Это хорошо, мне необходима прогулка. Скажите, а у вас в продаже имеются наушники?

Проводница отрицательно помотала головой. Я расстроенный вышел на улицу. В паре метров от поезда я увидел несколько ларьков. Внутри забрезжила надежда, что купить наушники можно там. Я подошел к первому и постучал в окошко, но мне не открыли. Та же история со вторым. На третий я уже не надеялся, но он был открыт. Правда, когда продавец узнала причину, по которой ее разбудили, то, не стесняясь, отправила меня далеко и надолго. Я хотел было уже вернуться в вагон, но из следующего выглянула девушка.

– Вы что—то ищете?

– Да, наушники. Мне ужасно не повезло с соседкой по купе. Я почти не спал несколько ночей, а она разговаривает во сне.

Девушка посмотрела на меня, будто бы решая, стоит ли мне доверять или нет. Видимо человек—панда внушал доверие, потому что она предложила мне отдать свои, которые находились у нее дома.

– Я живу в трех минутах ходьбы отсюда. Вы успеете.

Я обернулся на поезд, потом снова посмотрел на девушку. Перспектива слушать всю ночь страшилки про птиц и черные дома мне не нравилась. Поэтому я согласился. Продавец закрыла ларек и пошла в сторону дома. Я поплелся за ней. Мы шли молча. Я нервничал. А девушка спокойно шла вперед.

– Что—то долго мы идем. И двор, в который свернули, странный – думал я.

В этот момент, где—то за спиной раздался голос диспетчера, сообщающего, что мой поезд отправляется. Следом прозвучал гудок и состав тронулся. На секунду мне показалось, что вместе с ним тронулся и я – девушка продавец исчезла. Я рассеянно крутился вокруг себя.

– Где я, черт возьми? Как мне вернуться на вокзал? Как догнать поезд? И где та, за которой я сюда пришел? – с каждым вопросом внутри все сильнее росла паника. Один, ночью, в незнакомом городе…

– Да, блин, сходил за наушниками.

## Глава 2. Детство

С самого раннего детства сочинять страшилки для меня было плевым делом. Что бы не говорили, но это не мы делаем обстоятельства, а они нас. Когда мои родители ругались, я, чтобы не слышать этого, прятался под подушку и создавал свой мир, в котором я мог управлять монстрами. В нем они не могли причинить мне вреда.

– Я повелитель тьмы и ужасов, скрывающихся в ней. Я тот неясный шёпот в самом тёмном углу твоего подсознания. Я тот, кто знает все твои страхи. Я могу забрать твой сон. Служи мне и возможно однажды я вознагражу тебя!

– Илья, ты снова занимаешься ерундой? Немедленно ложись спать! – мама была раздражена, стакан с молоком дрожал в её руках. Она всегда сердилась, если я не ложился вовремя.

Их ссоры всегда заканчивались одинаково – отец врывался ко мне в комнату, хватал за волосы и тащил в зал. Там он швырял меня в кресло и говорил, что, если я двинусь с места, то мне конец. Он кричал то на маму, то на меня. Швырял в нас предметы и всячески издевался. Потом допивал остатки алкоголя, падал на диван и засыпал.

Алкоголизм перетек в белую горячку и отца отправили в психиатрическую клинику. В тот день ему показалось, что на нас напали осы. Он схватил аэрозоль с ядом для насекомых и пытался опрыскать нас. Нам с мамой пришлось убегать от него к соседям. Когда за ним приехала карета скорой помощи, мне даже стало жаль его. Ведь в периоды трезвости он был хорошим отцом – много времени проводил со мной, учил меня рыбачить и работать руками, а однажды подарил мне красивую железную дорогу. Я очень любил играть с ней. Часами я прокладывал новые пути для моего поезда, забывая обо всем на свете. Но эти периоды трезвости случались все реже и реже, и мои родители развелись.

Мама тяжело переживала разрыв. И, чтобы поскорее забыть все эти ужасы, она сменила место работы. Новое место было ближе к дому родственников, у которых меня оставляли, когда она уходила на смену. Чаще всего я оставался у бабушки. Холодная и суровая женщина. Когда она говорила со мной, то по коже бегали мурашки. Вся её забота заключалась только в том, чтобы накормить меня пару раз в день. Развлечения я придумывал себе сам.

Одна из моих любимых игр называлась «смотритель». Я делал домик из простыней, забирался внутрь и представлял, что я на маяке, в котором живёт призрак. Свет от ночника создавал причудливые тени на стенах моего домика, погружая меня все больше и больше в мой воображаемый мир. Когда меня отправляли спать, я брал с собой паровозик и представлял, как он увозит меня в мир снов.

В те времена я не страдал бессонницей…

## Глава 3. Блуждающий в темноте

Я стоял посреди улицы в незнакомом городе в полной растерянности. Хорошо, что с собой был кошелёк и мобильный.

– Точно! Мобильный – я достал его из кармана, но сети не было. Такое часто бывает на окраине города. При наборе номера 112 в трубке была тишина.

– Надо вернуться на вокзал. Взять билет на следующий поезд.

Я прикинул с какой стороны мы шли сюда, и пошёл туда, в надежде, что выйду к вокзалу. Улица петляла. По обеим сторонам стояли абсолютно одинаковые дома. Мне всегда нравилось, когда дома были оформлены в одном стиле, но сейчас это вызывало ощущение, что я стою на одном месте или наоборот, хожу по кругу.

– Эта улица гребаная ловушка!!! – не выдержал я этого путешествия по замкнутому кругу, и заорал во всю мощь, не боясь, что разбужу жителей. От моего вопля птицы сорвались с веток и разлетелись в испуге по разным сторонам. Странно, но ни в одном доме от моего крика никто не проснулся. Окна все так же зияли чёрными квадратами на светлых стенах домов.

– Не я понимаю, что ночь, но то, что кроме птиц здесь никого из живых я больше не видел, начинает меня напрягать.

Нервная дрожь то и дело пробивала моё тело. Чтобы сбить напряжение я тряхнул головой. Перед глазами поплыло, и я понял, что ощущение замкнутого круга было наваждением. Сейчас оно спало.

Впереди мерцала вывеска бара: "Блуждающий в темноте".

– Хах, как символично!

Я направился к нему. У входа стояла машина. Водительская дверь была открыта. Электроника на приборной панели светилась ровным зелёным светом. Никого вокруг не было. У меня мелькнула мысль, угнать эту машину. Но я отогнал ее, потому что проблем мне сейчас и так хватает.

Бар встретил меня запахом сигаретного дыма с примесью запаха кофе. В зале было пусто. Я подошёл к барной стойке.

– Эй, здесь кто—нибудь есть?

Из служебных помещений раздался шум и громкий отчётливый мат. Я рванул туда. На полу сидел парень, рядом валялась стремянка, с потолка свисала оборванная лампа, изоляция проводов была содрана, и они искрили.

– Вы в порядке?!

Парень поднялся с пола.

– Да – он тёр ушибленную пятую точку и кривился от боли – пойдёмте в зал. К черту эту лампу. Завтра вызову электрика

– Что привело вас к нам в столь поздний час? – он наливал мне свежесваренный кофе в большую чашку.

– Я отстал от поезда. Телефон не работает. И я никак не могу найти дорогу к вокзалу.

– Телефоны не работают во всем городе. У них обрыв нескольких линий. Обещали починить к утру. Я могу предложить вам горячий ужин и старый диван в подсобке. Утром я провожу вас на вокзал.

– Может, просто вызовем мне такси?

– Вокзал находится за Чёрным – чёрным лесом. Ночью в него никто не сунется ни на машине, ни тем более, пешком.

Меня снова покрыл мурашки. Почему мне так часто говорят про этот чёртов лес? Но я слишком устал, чтобы задавать вопросы.

– Что ж, если так, то я буду очень признателен за помощь.

## Глава 4. Продавец детских воспоминаний

Бессонница отступила. Я брякнулся на продавленный диван и вырубился.

Мне снилось, что я снова на той самой улице. Вокруг кружат птицы. Их так много, что небо из—за них кажется абсолютно чёрным, и я никак не могу понять какое сейчас время суток. В голове мысль о том, что надо найти Черный—черный лес. Он где—то впереди. Я иду и слышу плач возле одного из домов.

– Помочь или идти своей дорогой? Этот город слишком странный. Может там вовсе не человек, а какой—нибудь монстр.

Плач становится всё громче и надрывнее. Я решаю помочь. Иду на звук и понимаю, что плач исходит из домика на дереве, который находится на заднем дворе дома. Сердце бешено стучит; холодный, липкий пот покрыл всё тело; руки и колени дрожат. Делаю глубокий вдох и поднимаюсь по лестнице. В домике сидит девочка. Она склонила голову вперёд и волосы закрыли её лицо. Девочка перестала плакать, но поднимать голову не спешила.

– Эй, как ты? Где твои родители? – протягивая руку, чтобы убрать волосы и увидеть её лицо. В этот момент девочка издаёт крик и прыгает на меня. Я срываюсь с лестницы и падаю… На пол подсобки.

– Твою ж мать… – сердце бешено колотилось. Очень хотелось пить. Я поднялся и вышел в зал.

– Доброе утро, сэр – бармен был бодр и свеж, словно он лёг вчера спать ровно в 10 вечера, а не вместе со мной в районе трех часов ночи. Я кивнул ему в ответ и отправился в туалет. Мне надо хотя бы умыться. Жаль, что вещи уехали вперёд меня. Мне очень хотелось принять душ и сменить одежду.