Валентина Панина
Спецназ в тридевятом царстве

В лесах довольно просто заблудиться.

И вот турист, обманутый тропой,

Аукает и громко матерится.

Вдруг, обернувшись, видит над собой

Лохматую, вполне медвежью рожу

– Чего орешь? – зверь спрашивает зло.

– Я думал, кто услышит… и поможет…

– Ну, я тебя услышал. Помогло?

Из Интернета

Глава 1

Алексей жил с дедом в сибирской деревушке Ирмень. Дед его был травником и лечил всю округу и, даже, приходили к нему из соседних деревень за разнообразным зельем. Дед передавал свои знания Алексею в надежде, что со временем внук его заменит. Родных у них не осталось, родители Алексея давно покоятся на местном кладбище рядом с бабушкой. Дед растил внука и старался пробудить его интерес к целебным травам и заговорам. Алексей слушал, что-то записывал, чтобы деда не обидеть, а сам мечтал об армии, о других краях, а чтобы не расстраивать деда, он о своей мечте умалчивал. Первой о его мечте узнала его девушка Олеся и поделилась со своим отцом. И вот однажды Алексей встретил на улице отца Олеси, он подошёл к Алексею и безо всяких предисловий сказал:

– Дурак ты, Лёшка! Истинный, дурак! Зря ты не слушаешь деда, он же тебя предупреждал, что ваш род необычный. Тебе, наверное, не зря дан твой Дар! Так просто никому ничего не даётся, всё даётся для чего-то, с какой-то целью. Огорчишь ты деда, сильно огорчишь, когда он узнает, что ты собрался в армию, а потом ещё не факт, что вернёшься сюда, к родительским могилам и к деду, если он ещё жив будет.

Но Алексей не смог отказаться от своей мечты. И вот в один весенний солнечный день, закинув на плечо рюкзак и простившись с дедом, ушёл в армию. Военкомат направил его служить в ВДВ ГРУ.

***

Краевой призывной пункт похож был на муравейник. Кучки уже лысых пацанов, под присмотром вояк, переминались в ожидании дальнейших распоряжений. Лейтенанты, капитаны, майоры, всех цветов и калибров с папками или просто с пачками личных дел под мышкой, с солдатами, матросами или без оных, бегали туда-сюда по коридорам. Алексея забрили в матросы, но он решил, что не готов служить три года во флоте, а тут как раз ему подвернулся знакомый старшина, с которым вместе занимались в аэроклубе.

– Саня! Помоги! В моряки забрили.

– Ага! Легко сказать, помоги. Не подойду же я к старшему лейтенанту с требованием отдать тебя. Он пошлёт меня, не посмотрит ни на эмблемы десантные, ни на разницу в весе. Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, – успокоил он Алексея.

Отошёл Саня от Алексея и задумался, чем бы приятелю помочь, вдруг видит в толпе полковничью папаху. Седой, суровый, высокий такой полковник, видно жарко ему стало, снял он папаху, голова седая, стоит со своей высоты смотрит на всех. Саня понял, что это шанс выручить друга, он, расталкивая толпу и, не обращая внимания на недовольных, попёр как ледокол к полковнику. У него десантные эмблемы! Саня бесцеремонно раздвинул каких-то случайно оказавшихся рядом офицеров и приложил руку к виску.

– Товарищ полковник, разрешите обратиться…

– Обращайтесь! Что случилось? Помощь нужна?

– Так точно, товарищ полковник, моряки забирают спортсмена-парашютиста.

Полковник напрягся, сверкнул глазам.

– Мы своих не отдаём! Веди к своему спортсмену.

Саня без всякой субординации, расшвыривая толпу, открывает свободный проход для полковника. Призывники отлетают в сторону, а офицеры, удивлённые такой бесцеремонностью, резко поворачиваются и застывают с поднятой правой рукой. Успел!

Кивнув на старлея, Саня встал за спиной полковника

– Здравствуйте, товарищ старший лейтенант! Ну, посмотрим, каких вы орлов набрали для защиты нашей Родины. Дайте-ка мне личные дела, и начинает перебирать папки.

– Который? – тихо спрашивает через плечо у Сани.

– Этот, – прошептал Саня полковнику на ухо.

Полковник отложил папку, зажав между пальцами её, и перелистал оставшиеся.

– Та-а-ак! Сейчас посмотрим, кто у нас идёт во флот. Призывник такой-то!

– Я!

– Как дела, сынок, с желанием идёшь?

– Да, но лучше бы на два года попасть, товарищ полковник…

– Не получится, молодой человек! Не мы выбираем. Родине виднее, где мы нужны.

Саня, увидев папку Алексея, которую рассматривал полковник, посмотрел на Алексея и прикрыл глаза, тот всё понял.

– Призывник Небейвглаз! Етиш в твою фамилию!

– Я, товарищ полковник!

– С желанием идёте служить во флот, молодой человек?

– Так точно. Я специально готовился для службы. У меня семьдесят прыжков с парашютом.

– Что?! Парашютиста забирают во флот? Товарищ старший лейтенант, я забираю его у вас, в десанте недобор!

– Товарищ полковник! У меня уже всё оформлено…

– Ничего страшного. Пойдите к председателю комиссии и скажите, что полковник Стремалов забрал у вас призывника и приказывает дать вам другого.

Так с помощью знакомства Алексей попал в десантники.

В первые дни службы на построении командир роты спросил:

– Товарищи новобранцы! У кого есть бытовые жалобы, шаг вперёд!

Рота затихла, никто не решался ни о чём спрашивать, дабы с первых дней не нажить себе врага в лице ротного. Из строя вышел только Алексей.

– Фамилия? – поинтересовался ротный.

– Небейвглаз! – громко отрапортовал Алексей.

– Выёживаешься, придурок! Я пока никого не трогаю, может в будущем, если заработаете. Я, солдат, спросил твою фамилию.

– Алексей Небейвглаз, товарищ капитан. У меня дед Небейвглаз, отец был Небейвглаз и вот я… тоже… Небейвг…

– Ха! Мать твою! Бывает же такое! – хохотнул капитан и покрутил головой, – так какие у тебя вопросы… хм… Небейвглаз?

– Одеяло короткое!

– Одеяло короткое?

По капитану было видно, что в голове у него происходит напряжённый мыслительный процесс. Подвигав бровями, пошевелив губами, почесав кокарду, он вдруг посоветовал:

– Отрежь от него полоску сверху и пришей внизу, туда, где ноги.

На следующий день, когда капитан увидел пришитую полоску на одеяле Алексея, он решил, что у деревенского парня проблемы с юмором и приказал выдать ему большое одеяло. Но с тех пор стал цепляться к нему из-за каждой мелочи. Но Алексей, даром, что деревенский парень, нервы, что тебе канаты, терпения на десятерых хватит. Короче не лыком шит, парнишка: каждый день начищал бляху до блеска, драил обувь, форму чистил, гладил. Кровать заправлял, так о края порезаться можно. Одним словом образцово-показательный солдат. Герой! Валя Котик! И тут случайно капитан узнаёт, что Алексей Небейвглаз хорошо рисует. Возликовал капитан, теперь стенгазета у них в роте будет самая лучшая во всей части. Он на построении объявил перед всеми, что Алексей теперь отныне и до века будет заниматься стенгазетой и никакие возражения не принимаются.

– Товарищ капитан! Это несправедливо! Почему я?!

– Рядовой! Вас что-то не устраивает? А не подскажете мне, зачем вы сюда прибыли?

– Товарищ капитан… я… гм… ну, товарищ капитан, за что? – возмутился приказу капитана Алексей, но тут же быстренько вычислил свои выгоды и, кивнув, сказал, – слушаюсь, товарищ капитан!

– Давно бы так! Вы сильно-то не обольщайтесь, что я с вами тут разговоры разговариваю, присягу примете, я по-другому буду с вами говорить!

И началась у Алексея служба по расписанию, вплоть до посещения туалета. На ночь дедам пели колыбельную, стирали и гладили форму, чистили бляхи, стояли на дежурстве у тумбочки, драили полы и получали наряды на кухню. Короче всё как у всех, несмотря на то, что войска были как бы элитные: спецназ ГРУ ВДВ России.

Алексей с первого дня не принял дембельский Устав. Ходил с расстёгнутым воротничком, распущенным болтающимся ремнём. Его пытались проучить, но получив пару раз серьёзный отпор, оставили в покое, но в «чёрный список» вносить не стали. Большинство дедов его зауважали и, в конце концов, оставили в покое. Дембельские ритуалы прошли мимо него. После отбоя, засыпая, он слышал как кто-нибудь из «духов», падая от усталости, пел колыбельную деду:

Масло съел и день прошёл,

старшина домой ушёл.

Дембель стал на день короче,

всем «дедам» спокойной ночи.

Спи глазок, спи другой,

спи «дедуля» дорогой.

Пусть приснится дом родной,

Море водки, пива таз,

Вовы Путина приказ

Что домой отпустят вас.

С началом «стодневки» начинался другой ритуал у дедов, «сигарета под подушкой». Каждое утро будущий «дембель» должен находить под своей подушкой приятный сюрприз – сигарету. На ней специально назначенный для этой цели рядовой писал количество оставшихся до приказа дней. Алексею было жалко пацанов, над которыми издевались дембеля, особенно, когда духов заставляли изображать поезд, который везёт дембелей домой или игра в три скрипа. После отбоя объявлялась игра в три скрипа. Кровати металлические с пружинами. Если на них пошевелиться, то они скрипят. И если по всей казарме ночью раздается три скрипа подряд, то объявляется подъём. Могут заставить ещё раз построиться, ещё раз одеться и ещё раз раздеться.

Но Алексей не вмешивался в воспитательный процесс, хотя смотреть на это было противно, но каждый сам за себя решает: подчиняться или сопротивляться.

Занятия на гражданке джиу-джитсу очень помогли в первые дни службы. Конфликты со старожилами прекратились после первой же драки. Первый из нападавших утихомирился в течение нескольких секунд и отбил желание ещё у двоих желающих проучить новобранца. Старик-кавказец, намотав на кулак ремень, попытался нанести удар Алексею в голову, он уклонился, кулак с бляхой просвистел перед лицом Алексея, кавказец провалился следом за своим ударом, Алексей переместился за его спину и сдавил артерии на шее, удерживая голову у затылка. Кавказец захрипел и начал терять сознание.

– Ты зачем так делаешь? Дерись, как мужчина, да! – закричали земляки кавказца.

– А вы дерётесь как мужчины, да? Трое на одного! Ещё есть желающие?

Желающих не оказалось. Джигиты подобрали земляка и быстро ретировались. Больше попыток подчинить себе новичка не было. Командир части отобрал ребят, имеющих опыт в боевых искусствах. После первого же спарринга на занятиях рукопашным боем, Алексея назначили инструктором в одну из групп новобранцев.

В свободное время Алексей часто уходил в красный уголок, оформлял агитационные стенды, рисовал стенгазеты и отдыхал вдали от издевательств дедов над новобранцами. Службу в «войсках дяди Васи» Алексей тянул исправно. Да и прыгать с парашютом ему неожиданно понравилось.

***

Василий Московитин, недавно произведённый в капитаны, ходил с суровым видом вдоль строя разведроты. Насмотревшись на похмельные рожи своих орёликов, и надышавшись до головокружения перегаром подчинённых, остановился, помолчал немного и вдруг, как будто, сорвался с цепи, заорал:

– Вы что же это, паскуды, меня подставить перед начальством решили? Кому-то моё повышение спать не даёт? Вы решили, что здесь санаторий, куда отдыхать вас отправили? Перегаром от всех несёт на километр! Вы думаете, если вы элита, то для вас дисциплины не существует? Вас сюда, зачем отправили? Водку жрать, да девок портить? С сегодняшнего дня ни один из вас не ступит за ворота, без моего личного разрешения, иначе пожалеете, что родились! И с сегодняшнего же дня увеличим время тренировок, а то разожрались на государственных харчах, морды шире плеч, как у депутатов Госдумы. Разойдись! Чтоб глаза мои вас не видели!

Все зашевелились и стали потихоньку расходиться, а Алексей остался стоять на месте, опустив голову. К нему подошёл Митяй, который рванул было на водопой, его замучила засуха с похмелья, а перед построением не успел попить, но увидев грустный вид друга, притормозил и вернулся.

– Что случилось, Лёха?

– У моей бабушки сегодня годовщина смерти, как думаешь, Митяй, капитан разрешит поминки устроить?

– Кто ж его знает? Вообще-то он нормальный мужик, а то, что орёт на нас, так сам подумай, если на нас не орать мы в казарму начнём девок таскать. У каждого должна быть голова на плечах или в другом удобном для неё месте…, не только для того, чтобы в неё есть.

– Митяй, я согласен с тобой, но мой дед… он меня вырастил…

– Ну-ну, Лёха, не грусти, ща, что-нибудь придумаем.

Алексею Митяй нравился, оптимист и шутник, компанейский парень, а главное, Алексей знал, что с Митяем можно спокойно идти в разведку. Митяй кинулся бежать вслед за капитаном.

– Товарищ капитан, товарищ капитан! Разрешите обратиться!

– Ну, что ещё нового вы можете сказать, Зюзюкин?

– Товарищ капитан… тут такое дело…

– Слушай, Зюзюкин, что ты тут передо мной мнёшься, как девица перед первой ночью? Говори по делу! Или вали в казарму, пока я добрый.

– Товарищ капитан, тут у бабушки Алексея Небейвглаз сегодня юбилей со дня смерти, надо бы помянуть! А то нехорошо получается, бабушка его вырастила.

– Зюзюкин?! Охренел совсем? Это называется годовщина со дня смерти, а не юбилей?!

– Товарищ капитан, так помянуть бы бабушку, она Лёшку вырастила, как-то стрёмно не помянуть.

– Вы чё, совсем страх потеряли? Вчера, устроили попойку непонятно по какому поводу, сегодня поминки придумали!

– Между прочим, бабушка вырастила достойного гражданина России, который служит верой и правдой, а вы…, эх, товарищ капитан, не думал я, что вы такой чёрствый человек, – Митяй, загрустив, опустил голову.

– Да не чёрствый я, но вы со своими пьянками, у меня уже вот где, – капитан со всей силы ударил ладонью себя по загривку, – с меня командир каждый день стружку снимает за вас, кругом, марш! Небейвглаз пусть зайдёт ко мне за увольнительной, остальные в казарму. Зюзюкин! Берет, носят не на затылке, а на два пальца выше бровей! Усёк?

– Так точно, товарищ капитан! – Митяй резко вскинул руку к берету, поправил, – вы человек, товарищ капитан! – развернулся и побежал к Алексею.

– Сам знаю…,– хмыкнул Василий Московитин.

Алексей, получив увольнительную, побежал в магазинчик, который находился недалеко от их части. Закупив спиртного и кое-какой закуски, он вернулся в часть, добежав до казармы, нашёл солдата, который заведовал каптёркой, попросил взять у капитана ключ и открыть её, якобы для выдачи подшивочного материала. После отбоя там собралась компания человек шесть, а когда поминки были в самом разгаре, туда заглянул капитан.

– Это что за вашу мать? Вы что здесь устроили? Орёте в шесть лужёных глоток! У вас тут поминки или дискотека?

– Товарищ капитан! Так мы же тихо, а песен вообще не орём, на поминках не положено, если на это нет особого распоряжения усопшего.

– Ага! Вы бы ещё на поминках, да ещё среди ночи песни начали орать! Быстро закругляйтесь!

– Товарищ капитан! Вы бы посидели с нами, мою бабушку помянули, – пригласил Алексей ротного, – она добрейшей души человеком была. Драла меня хворостиной как сидорову козу, но всегда по делу, а когда хотела выразить свою безмерную любовь ко мне, то награждала подзатыльником, приговаривая:

– Сиротинушка ты моя, горькая…

– Помянуть хорошего человека святое дело, накапай, Алексей, пять капель, – капитан вернулся к столу, – только из уважения к твоей бабушке. Алексей налил полкружки водки.

– Царство ей небесное! – Василий опрокинул кружку, выпил водку в два глотка и, захрустев маринованным огурчиком, пошёл на выход. Приоткрыв дверь, обернулся.

– Через полчаса приду, чтобы была чистота и порядок. Кто не спрятался, я не виноват. Получите по полной программе звездюлей.

***

Алексея Небейвглаз рядового ВДВ, разведчика ГРУ вызвали к командиру бригады полковнику Стремалову. Он безотлагательно прибыл и предстал пред ясны очи. Полковник, внимательно осмотрев крепкого высокого парня со всех сторон, дал ему секретное задание, причём послал далеко. На вертолётной площадке его уже ждали. Алексей подошёл, закинул внутрь рюкзак. Лётчик Андрей Самохин поинтересовался:

– Ты один летишь?

– Как видишь, один.

– Так одному не положено!

– А ты иди полковнику это скажи.

– Понятно. Загружайся.

Алексей загрузился. Вертолёт взлетел и взял курс на обозначенный квадрат. Летели не менее трёх часов. Алексей сидел в полной экипировке, скоро его должны были выбросить в каком-то лесном массиве, откуда ему предстоял неблизкий путь до определённого квадрата, для выполнения задания. Вертолёт завис, открылась дверь, Алексей, зацепив крючок парашюта за трос, подошёл к выходу и ухнул вниз. Разведчик не понял, что проскочил через портал, вдруг открывшийся в этом месте. Парашют раскрылся, как и положено, во время приземления Алексей упал, не удержавшись на ногах.

Он лежал ничком. Сознание возвращалось тяжело. Правильнее даже сказать, что возвращаться оно упорно отказывалось, самым наглым образом саботируя желание хозяина поскорее вынырнуть из темного омута беспамятства в реальность, какой бы та ни оказалась. Наконец Алексей пришел в себя.

– Уф, похоже, пронесло. В смысле, повезло, всё на месте. Может, глаза открыть? Угу, очень глубокая и весьма своевременная мысль! Мог бы и раньше догадаться.

Алексей решительно распахнул глаза. Похоже, головой он при падении все-таки нехило приложился, коль такой бред мерещится! Медленно подняв голову, открыл глаза, в них потемнело, и подступила тошнота. Алексей сел, тошнота начала утихать. Голова кружилась, но вполне терпимо, на сотрясение всяко не тянет. Убедившись, что ничего страшного не происходит, Алексей в два приёма поднялся на подрагивающие то ли от напряжения, то ли от сковавшей тело непонятной ватной слабости ноги. Мыслей в голове не было. Никаких. Вообще. Окружающий мир внезапно поплыл и размазался, почва под ногами потеряла былую твердость, земля под ним зашаталась, и покидающее его сознание успело зафиксировать стремительно несущуюся навстречу землю. Очнулся Алексей, когда солнце стояло в зените. Он перевернулся на спину, и некоторое время ещё полежал, бездумно глядя в небо, по которому плыли тёмные дождевые тучи. Хотелось понять, что вообще происходит. Разум отчаянно отказывался признавать даже гипотетическую возможность попадания в далёкое прошлое, но окружающие неохватные дубы, уходящие верхушками в небо, подсказывали, что Алексей каким-то образом залетел в чужой мир. Он упорно не хотел в это верить. «Да и какой чужой мир? Откуда? Фантастики начитался, придурок, – думал он, – ну и что, что дубы столетники неохватные вокруг и подпирают небо своими верхушками! Таких дубов в любой тайге сколько угодно!».

Поднявшись на ноги, Алексей не почувствовал былой слабости и головокружения. Он проверил целостность своих конечностей, всё было на месте и без повреждений. Алексей сделал первый шаг и, никаких «три в одном» не обнаружил. Шаг был обычным, как и там, в его мире. Алексей сделал несколько шагов по тропе, придирчиво ведя им подотчётность. Нет же. Шаги как шаги. Ни подлётов, ни подскоков. Одет он был в комбинезон и берцы. На лице лёгкая небритость. Разведчики хоть и не верили в приметы, но уходя на задание, не брились. На голове курчавились короткие волосы. Алексей, оглядев свою могучую фигуру, порадовался, что всё на месте. Конечности были в порядке и работали нормально, мозг воспринимал остро, глаза видели хорошо.

Десантник снял с себя парашют и пока его складывал, пошарил глазами вокруг, увидел дерево, вывороченное с корнями, и затолкал парашют под корни. Местность была иной. Лес, куда его занесло, был какой-то странный, нездешний что ли. Не то чтобы были какие-то особые отличия, лес он и есть лес, но…, что-то в нём было странное, не наше. «По всему выходит, у меня большие неприятности! – думал Алексей, рассматривая окружающий его лес. – Прежде всего, похоже, я оказался совсем не там, где должен был быть». Всё пошло вразнос, и Алексей понял, что крепко влип. И не важно, кто намудрил, или произошел какой-то сбой по независящим ни от кого причинам, а, может, вмешались ещё какие-то силы, но в итоге – Алексей оказался в полной заднице! Ясно только одно, из этого дерьма надо как-то теперь выбираться!

Для начала он решил выработать план действий. Такой план был, ведь не зря он служил в ВДВ ГРУ. Хороший план на все случаи жизни.

Пункт первый. Выжить.

Пункт второй. Выбраться.

Пункт третий. Оторвать головы виновным.

Оставалось только подумать о проблемах насущных. В любом случае Алексей понимал, что застрял здесь на какое-то время, и было желательно, чтобы на максимально короткое, хотя… кто ж его спрашивать будет. А возможно он здесь и очень надолго. Поэтому стоит озаботиться вопросами непосредственно выживания.

В лесу стоял гомон весёлых птичьих переливов, жужжание шмелей, шелест листьев под лёгким летним ветерком. Волнение не отпускало. Всё вокруг было знакомое, привычное, но…не наше.

«Похоже, мать твою, влип, не по-детски!» – это умозаключение возникло у него, едва он осмотрелся вокруг. Алексей, повернувшись в сторону, сплюнул через зубы. Служба в разведроте приучила его быстро оценивать обстановку и адекватно реагировать на непонятную ситуацию. Никого вокруг он не заметил, с кем надо было немедленно биться или быстрее уносить ноги. Убедившись, что ему пока ничего не грозит, он с удивлением продолжал осматриваться.

Оружие у него было обычное: нож за голенищем, топорик, сапёрная лопатка, ракетница, фонарик, спички и сухпаёк на три дня. Топорик был – самый обыкновенный, которым и дрова рубить и черепа вражьи, одинаково сподручно, а ещё, что немаловажно в дремучем лесу, за спиной на ремне винторез, так называемая ВСС – бесшумная снайперская винтовка для подразделений специального назначения. По одному в разведку обычно не посылали, но тут был особый случай, и руководство пренебрегло инструкцией, послав Алексея Небейвглаз одного. Он сел под деревом, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.

Поляна была покрыта мягкой шёлковой травой и ласкала взгляд нежными оттенками разнотравья. По всей поляне разбросана россыпь кремовых и белых клеверных головок. Светятся солнышки ромашек. Лёгкий ветерок мягко обдувает и приносит медовые запахи цветов, горечь полыни и жужжание насекомых. Напротив его лица на высокую ромашку села стрекоза, удивлённо посмотрела своими выпуклыми фасеточными глазами на невиданного доселе пятнистого зверя, ловко замаскировавшегося на фоне зеленой травы и сражённая спиртным духом наповал, сначала судорожно вцепилась в ромашку, а потом и вовсе упала на землю.

Накануне капитан всё-таки отпустил Алексея в увольнение в связи с годовщиной со дня смерти бабушки, Алексей закупился спиртным и вернулся в казарму, где и помянул её с сослуживцами. А стрекоза просто оказалась не в то время и не в том месте, вот и поплатилась своим здоровьем, вдохнув пары перегара. Алексей посидел и, не придумав кого обвинить в том, что с ним случилось, не решился возложить ответственность на начальника, поскольку начальник, как известно, всегда прав, что зафиксировано во всех должностных инструкциях. Ему вдруг захотелось кому-нибудь набить морду, а поскольку под рукой никого не оказалось, он решил с этим повременить до возвращения в родную часть. Алексей зажмурился и подумал: "Может это сон? Может, я у себя в казарме сплю, и всё это мне снится?" Он не ощущал себя былинным героем, да и куда попал, как говорят: «Волею судеб» было непонятно. И как в такой ситуации выполнить задачу, поставленную командованием? Он ещё раз осмотрелся, судя по тени от ближайшего дерева, сейчас утро. В незнакомом лесу было как-то тревожно.

Он бухнулся на колени и стал читать молитву, чего в другое время не стал бы делать, но разведчик тоже человек и ему тоже бывает страшно, ну или как минимум не по себе. Он повернулся лицом на восток и забубнил, переиначивая молитву на свой лад, которой его когда-то научил дедушка:

Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить всё,

что принесет мне наступающий день.

Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой.

Во всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня.

Кого бы я ни встретил в течение дня, научи меня принять их

со спокойной душою и твердым убеждением,

что на всё Твоя Святая воля.

Во всех моих словах и делах руководи моими мыслями,

чувствами и силой немеряной. Во всех непредвиденных случаях

не дай мне забыть, что всё ниспослано Тобою.

Научи меня прямо и разумно действовать

с каждым встреченным мной на моём тяжком пути

выполнения невыполнимого задания, никого, не смущая и не огорчая.

Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня

и все события в течение дня. Руководи моею волею

и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать,

любить, и без страха рубить головы ворогов моей Отчизны.

Аминь.

Алексей встал с колен, отряхнул прилипшие сосновые иголки к комбинезону и пошёл по лесной дороге. Он протяжно выдохнул, пытаясь привести в норму удары сердца. Страх не ушёл, но отступил. Правда остаточные явления того ужаса который он испытал в первый момент ещё бродили в его голове. Тропинка была покинута людьми, и заросшая, но путь был ещё заметен. Он бесшумно ступал по влажной земле устланной старой хвоёй и полуиспревшей листвой. Аккуратно переступая через корни, вылезшие из земли и торчащие то тут, то там, Алексей прислушивался к звукам незнакомого леса. Добравшись до опушки, Алексей постоял несколько минут, привалившись к стволу могучего дуба, и подышал полной грудью, с наслаждением вдыхая воздух, настоянный на цветочных ароматах, и пошёл дальше.

Алексей углубился в лес. Там пахло сыростью и мхом. Он ломился сквозь кустарник, как кабан, не разбирая дороги, ломая ветки и хрустя сухими сучками, попадающими под ноги. Позади него что-то ухало, скрипело, ворчало и тяжело топало. Ветки склонялись и хлестали. Он шёл уже не менее двух часов. Пить хотелось нестерпимо. Солнце уже миновало полдень, и теперь светило с западной стороны. Пот заливал глаза, но он не был самой большой неприятностью. Прилипшая к телу, пропитанная потом ткань, беспокоила больше, потому что тело зудело нестерпимо. Вскоре зуд стал изматывающим. Алексей вытащил из чехла фляжку с водой и с жадностью сделал несколько глотков и закрутил крышку, решив поберечь воду. Солнце уже не жарило и клонилось к закату, но светило ярко, и до сумерек было ещё далеко.

Прямо перед Алексеем возник покатый склон. Внизу блестела под солнечными лучами голубая прозрачная вода небольшого озерца. При виде воды зуд усилился. Алексей решил помыться. Смыть с себя пот, немного расслабиться и отдохнуть. Он скинул с себя одежду, вывернул её, чтобы она хоть немного просохла, голый зашёл в воду, лёг и закачался на тихой голубой глади. Вода была тёплая, мягкая и нежная. Он лежал в ней у самого берега и чувствовал, как силы возвращаются в ослабевшее тело.

Отдохнув и набравшись сил, Алексей достал сухой паёк, перекусил и, одевшись, пошёл дальше. Следующие пару часов Алексей двигался, ориентировочно, на восток. Он лез через завалы поваленных ураганом, прошедшим, видимо, совсем недавно, деревьев. Земля была сырая, из прелой листвы выжималась вода. После долгого блуждания по дремучему лесу он очутился на краю жуткого болота. Голые почерневшие стволы деревьев торчали над поверхностью воды, словно руки утопленников.

Уставший и голодный Алексей сел под разлапистой елью отдохнуть. Здесь было сухо, и ель укрыла его со всех сторон. Алексей сидел и смотрел, как пузырится болото. Достал фляжку, попил воды и, надышавшись свежим запахом хвои, сон обволок его своими тёплыми волнами, погружая его все глубже и глубже в приятную дремоту. Он не заметил, как уснул. Вскоре ему послышался какой-то шорох, Алексей не открывая глаз прислушался. Шорох был похож на чьи-то шаги по листьям и хрустящим мелким веткам, устилающим таёжную землю. Ему показалось, что это шаги зверя, он с трудом разомкнул веки и открыл глаза.

На тайгу опустились сумерки, и неожиданно грянул гром. Алексей посмотрел на небо, оказалось, это были не сумерки, а небо затянуто чёрными грозовыми тучами. Тёмное небо осветила и разорвала огромная молния, и всё вокруг сотряс сильнейший и страшный гром. Вода с неба полилась как из ведра в одно мгновение, болото запузырилось ещё больше. Над болотом появился как будто сгусток тумана, который вскоре принял очертания какого-то существа, похожего на человека. Алексей вскрикнул от изумления и жути. Страх сжал своей безжалостной рукой его сердце. Человеческое очертание шло по болоту в сторону оцепеневшего спецназовца. Силуэт вышел на берег и Алексей увидел, что внутри силуэта передвигались размытые огоньки. Алексей вскочил на ноги, забежал за ель, закричал и тут увидел того, чьи шаги слышал в полудрёме.

Сзади него раздалось рычание, и крупный волк мимо Алексея с грозным рычанием и вставшим дыбом загривком метнулся к силуэту. У фантома засветились красным светом глаза, между ладонями заискрились молнии. Волк кинулся на него, фантом увернулся и швырнул в волка молнию. Волк, вывернувшись в невероятном прыжке, перекувырнулся через голову и отскочил в сторону. Молния, брошенная в волка, оставила дымящуюся полосу на берегу. Фантом закричал жутким голосом и шагнул к волку, вновь метнув молнию, но хищник успел отскочить в сторону и оттуда кинулся на силуэт. В это мгновение снова грянул оглушительный гром, и огромная ветвистая молния ударила в силуэт, он взорвался снопом искр. Алексею казалось, что он после такой жути не выживет, потому что такого страха не выдержит сердце.

Он стоял, прижавшись щекой к стволу ели и смотрел на своего спасителя, огромного волка. От страха у него онемели ноги и руки, он не мог пошевелиться. Волк стоял на берегу болота и смотрел на пузырящуюся поверхность. Потом он поднял голову вверх и завыл, Алексею показалось, что он кого-то благодарит за помощь. Дождь прекратился, волк повернулся, пошёл в ельник и остановился около Алексея. У Алексея подогнулись колени, и он опустился на землю рядом с елью. Волк лёг около него и опустил свою огромную голову ему на колени. Алексей положил свою дрожащую руку на лобастую мокрую голову.

– Ты меня спас, спасибо тебе! – прошептал Алексей.

Волк приподнял голову, посмотрел на него, и тяжело вздохнув, снова уронил голову ему на колени. У Алексея в голове возник вопрос:

– Зачем ты сюда пришёл? Разве ты не знаешь, что ты попал в чужой мир?

Алексей вдруг понял, что волк с ним разговаривает каким-то образом! И ему вдруг стало спокойнее, он в этой жуткой тайге был не один. От хищника веяло силой и добротой.

– Скажи, а что это было? Этот призрак мог меня убить?

– Здесь, в этом дремучем лесу, суровые законы и не каждый может выжить. Я за тобой наблюдаю с тех пор, как ты тут появился. Ты можешь победить в схватке с себе подобными, но здесь существуют злые духи, которые могут завести тебя в какую-нибудь топь, одурманить, есть сущности, которые могут тебя растерзать.

Алексей слушал волка и понял, что на берегу этого болота, если бы не появился волк, могли бы закончиться его последние минуты жизни.

– Что же мне делать, друг? – спросил Алексей волка, – как выжить в этом незнакомом мире?

– Пока тебе бояться нечего! Я – с тобой!

Налетевший сильный ветер разорвал тяжёлые тучи и разогнал их в разные стороны, выглянуло солнце и осветило умытую тайгу, заблестели на траве и листьях капельки-дождинки, как бриллиантики. И тайга в своём великолепии и таинственности стояла непоколебимой, мощной и мудрой своими многовековыми неохватными стволами деревьев. Это таёжное море сумевшее пережить мощь времени, пролетевшего над ним, словно один миг, стояло века твердью, которую не могут разрушить никакие силы. Волк поднялся на ноги, и посмотрел на Алексея.

– Пора идти! – услышал Алексей, даже не услышал, а просто в голове пронеслась такая мысль, как будто это он сам подумал.

– Куда пойдём? Мне бы к людям.

– К людям пока не получится, но теперь ты не пропадёшь. Я тебя выведу на тропу, по которой ты дойдешь, куда тебе предназначено.

– А ты разве со мной не пойдёшь?

– У меня другие дела есть! Приспосабливайся к местным условиям, знакомься с теми, кого повстречаешь, относись с уважением и тебе никто не откажет в помощи.

– Спасибо, друг, за помощь и за добрые советы.

Дальше они шли молча. День клонился к вечеру, вдруг волк остановился.

– Всё! Дальше ты сам! Вот по этой тропинке иди, не пропадёшь, но будь осторожен, смотри в оба! Прощай, служивый!

Алексей не успел ответить, как волк скрылся в кустарнике. Алексей осмотрелся, не зря волк его предупредил, чтобы он был осторожен. Их учили биться с врагом, а вот с сущностями не приходилось. Но ведь кто знает, кого он здесь может встретить. Вдруг какие-нибудь местные воины или охотники, и ещё неизвестно какими стрелами или болтами стреляют местные лучники, и какая убойная сила у их болтов. Хотя в этой глуши вряд ли бродят лучники. Шёл Алексей осторожно, часто останавливаясь и осматриваясь. Говорят: «Бережёного – Бог бережёт». Берцы ступают бесшумно и ноги защищают от случайных сучков и воды. Всё-таки хорошо, что в армии сапоги сменили на берцы. Очень удобная обувь, особенно для дальних марш-бросков. Он шёл без спешки и наслаждался потаённым спокойствием этой дороги, но сильно не расслаблялся. Длинные ноги в удобном комбинезоне ступают легко, вольно. На вид ему за двадцать, он довольно высок, широкоплеч и строен. У него заканчивался срок срочной службы, он подал рапорт на сверхсрочную по контракту, но рапорт пока не подписан. Теперь он шёл и ругал себя: «Придурок! Зачем писал рапорт! Надо было ехать домой. Щас бы сидел с пацанами где-нибудь на природе, и пил пиво. А теперь бреду по какой-то тайге и шугаюсь от каждого шороха!»

Его мысль вдруг перекинулась на подружку Олесю, которая обещала его ждать. А он, чтобы уж она наверняка его дождалась, во время отпуска, в июньскую ночь необычайно сладкую, в трудах, в поту и восторгах сооружал себе наследника. Но потом, как выяснилось, труды прошли даром, наследника не получилось, да и Олеся его не дождалась, он обиделся и решил остаться, послужить Отчизне ещё. Да вот незадача, не успел дослужить срочную, как судьба забросила его незнамо куда, спасибо товарищу полковнику. И как теперь отсюда выбираться, не понятно. Алексей решил пока об этом не думать, а посмотреть куда попал, что это за мир такой в котором волки обладают телепатией, разговаривают передачей мысли на расстоянии.

Погода была хорошая, солнце пригревало, правда, под ногами было мокро после вчерашнего ливня, но это ему не мешало. Дремучий лес жил своей жизнью, отовсюду раздавалось пенье птиц, шорох листьев и запахи трав и цветов. Тишина! Спокойствие! И дышится легко.

Глава

II

Вертолёт прибыл на базу, приземлился на площадке воинской части. Лётчик выбрался из него и, придерживая планшет рукой, понёсся к командиру роты. Тот стоял недалеко от казармы и наблюдал за лётчиком. Андрей подбежал и, запыхавшись, козырнул.

– Разрешите доложить, товарищ капитан?

– Докладывай, сокол ты наш, винтокрылый!

– Товарищ капитан, какая-то хрень получается!

– Что за хрень? Понятнее можешь объяснить?

– Так не поверите, товарищ капитан!

– После общения с нашей ротой, я могу поверить в любую хрень!

– Выбросил я Алёшку в обозначенном квадрате, он только прыгнул из вертолёта, и даже, не успел раскрыть парашют, как исчез куда-то!

– Куда исчез?

– Куда-то! Был – и нет! Я покружил на месте выброса, нет, нигде не видно. Как будто растворился в воздухе.

– Может сильный туман был и поэтому ты его не увидел?

– Не было никакого тумана, товарищ капитан!

– Ну, ё…прст! Мать вашу! Всё у вас не как у людей! И что теперь мне прикажешь делать?

– Так надо полковнику доложить, товарищ капитан!

– Вот иди и доложи! – вызверился капитан Московитин.

– Вы, товарищ капитан, воля ваша, никак с дуба рухнули?

– А вас, Самохин, никто и не спрашивает. Я вас в приказном порядке сейчас с такими вестями отправлю к полковнику, пусть он сначала на тебе потренируется, а как устанет, тут и я появлюсь.

– Не-не-не-не-не! Не согласный я, и не упрашивайте.

– Ха! А мне твоё согласие нахрен не надо?

– А чё я-то? Я вам доложил, а через голову мне не положено, – возмутился Самохин.

– Сейчас по вашей милости полковник меня на глобус натянет, а когда я вернусь, то воспользуюсь правом первой ночи на всю катушку, и тогда берегись Самохин! Я такую радость тебе доставлю! – выкрикнул капитан и грозно посмотрел на Самохина.

Самохин медленно повёл левой бровью и усмехнулся.

– А, что ты смотришь на меня, милый? Я тебе что, секс-символ с обложки «Плейбоя»? – хохотнул он.

– А на губу хочешь, за дерзость ротному?

– Не-е-е, я лучше в казарму! – Андрей развернулся и побежал к казарме.

– Мистика, какая-то, получается! – удручённо подумал капитан и пошёл в главный корпус к полковнику с докладом…

***

Алексей шёл, осматриваясь, а чтобы не было страшно, пел: – «В тёмно-синем лесу, где трепещут осины, где с дубов-колдунов облетает листва…» Внезапно он всем своим существом почувствовал, а может, интуиция подсказала, что он не один… По спине пробежал холодок, на лбу выступила испарина. Сердце быстро и тревожно забилось. Кто-то шёл по его следу и уже настигал, потому что Алексей услышал тяжёлое дыхание. Он остановился, прислушался, повернулся вокруг своей оси, рука потянулась к топорику, заткнутому за пояс.

Вдруг затрещали кусты, из них выскочило чудовище, рот растянут в жутком оскале, горящие глаза навыкат, весь покрыт длинной шерстью, а руки необычно длинные с большими когтями. Он был похож на снежного человека, хотя и снежного человека Алексей видел только на картинках, но на его взгляд и охватившую его жуть, снежный человек этому монстру и в подмётки не годился. Могучие когтистые лапы, нет, скорее руки странного существа поднялись вверх и сцепились, словно сжимая добычу. Грохочущий рык заклокотал в горле. Огромное существо пришло в ярость, почуяв запах человека, ноздри его жадно раздувались.

И вдруг окрестности огласил изумленный рев йети, увидевший добычу. Шагах в пятидесяти с дубиной наперевес, он шёл на Алексея, как будто сошедший с картинки. «Всё! Трындец! Сейчас замочит, как пить дать! – метнулась в голове Алексея мысль. – Ну, скажите на милость, откуда здесь взялось это человекоподобное создание под два метра ростом, длиннорукое и покрытое шерстью? Звероватый недруг наверняка не будет раздумывать, кто перед ним: враг или друг. Приложит по голове своей палицей и ничего личного, просто жрать хочется».

Чудище стремительно понеслось на Алексея. Его огромное туловище наводило ужас. У Алексея от страха наступил ступор, и он не успел увернуться. Оно опрокинуло спецназовца навзничь и потянулось к шее. Алексей уже представлял, как хрустнут его шейные позвонки… хрррак.... Откуда взялись силы, сам не понял, он сгруппировался и ногами отшвырнул чудище от себя. Вскочил на ноги, схватил выпавший из руки топор и запустил его в чудище, которое снова изготовилось напасть на него, попал точно в голову, в ней топор и застрял. Чудище свалилось набок и, рыкнув напоследок, испустило дух. Алексей подошёл к нему, рванул за топорище, выдернул топор, вытер его о траву и заткнул за пояс.

И тут же из кустов в десятке метров от него выскочил ещё один такой же монстр и вперевалку пошёл в его сторону. «Куда я попал? О таких монстрах я даже не слышал. Это какая-то древняя сказочная Русь, – подумал Алексей, – ой, мама! Роди меня обратно!» Он вспомнил, что у него есть винторез, быстро сорвал его с себя и дал небольшую очередь. Чудище на мгновение остановилось и снова пошло на Алексея. Он снова выхватил из-за пояса топор, и, дождавшись, когда чудище приблизилось настолько, чтобы уж наверняка топором попасть ему в башку, метнул своё орудие, но рука дрогнула, и попал в тушу. Из раны вокруг топора вырвался кровавый фонтан. Монстр мгновенно прибавил ходу. Алексей сообразил, что выстрелить уже не успевает, он, сгруппировавшись, в кувырке ушёл в сторону и сразу вскочил на ноги, схватил винторез и приготовился биться на смерть, но монстр, взревев, рухнул всей тушей плашмя на землю. Алексей, убедившись, что он уже не опасен, пошёл за топором. Только подобрал топор, вытер его и не успел отойти от повергнутого странного животного, как услышал утробное рычание. Спрятавшись за толстый ствол дерева, выглянул, а там, около туши первого им убитого животного, толкая друг друга, рвали куски от сородича два таких же огромных монстра. Один выхватил из рваной раны увесистый кусок мяса, поднял голову, заглатывая его, не жуя и обливаясь кровью, сочившейся из мяса, увидев Алексея, быстро рванул в его сторону.

«Ну, вот и все, – подумал Алексей, – сейчас зубы монстра сомкнутся на моей шее, и, может быть, мне даже удастся напоследок услышать хруст собственных позвонков под зубами этого гада. Я так и не успел оставить после себя потомство, на мне и оборвётся нить нашего Рода, не познал вдоволь женщин, не насмотрелся на звезды и рассветы. Отче наш иже еси на небеси…, – начал он читать молитву, которой его обучил дед, но тут же перешёл к просьбам, – помоги, Господи! Курить брошу, пить брошу, женщин бр…, Господи! Не требуй невозможного, просто помоги, если можешь!» Он снова схватился за винторез, жалко было патронов, коробка с тридцатью штуками лежала в рюкзаке, а что делать? Жизнь дороже! Он дал короткую очередь, целясь в голову, монстр рухнул, как подкошенный и тут же вокруг головы разлилось кровавое пятно.

Только с этим монстром Алексей разделался, как рядом с ним оказался ещё один резвый с занесённой над ним дубиной. Он атаковал так быстро, но Алексей был настороже и успел увернуться от дубины, чем сохранил свою голову в целости, а вот плечу досталось и что-то там даже хрустнуло, но удалось смягчить удар, падая на колени. Упав на землю, Алексей на автомате разогнул ногу и со всей дури пнул звероподобного всей ступнёй в пах. Монстр заревел от боли и, потеряв равновесие, всей тушей рухнул рядом с Алексеем, пытаясь достать его дубиной. Правая рука у Алексея плохо слушалась, но ему удалось снять с себя ремень, он накрутил его на руку и со всего маху хлестнул уроду по роже пряжкой. Зверюга взвыл и схватился своими огромными лапами за морду. Кровь заливала его левый глаз, видимо пряжка пришлась как раз по глазу. Алексей выхватил из-за голенища берцев нож.

– Всё! Пипец тебе, рожа страшная! – и всадил его по самую рукоятку в горло звероподобному злодею.

Из перерезанной артерии фонтаном вырвалась кровь, а Алексей, быстро вскочил на ноги. Очень вовремя! На него уже замахивался дубиной ещё один питекантроп. «Их тут что, целый засадный полк, что ли, затаился?!» – мелькнула у него мысль. Уклоняясь от драки, Алексей сломя голову метнулся в мелкий кустарник с противоположной стороны той, откуда появились йети. Зверюга, так и не успевший опустить Алексею на голову свою дубину, взревел и ринулся вдогонку. Когда тяжёлое дыхание слышалось почти рядом, Алексей оглянулся и, притормозив, кинулся под ноги бегущему питекантропу, тот не успел затормозить, перелетел через Алексея и грохнулся оземь. Алексей со всей молодецкой силушки ударил кулаком в кадык, там громко хрустнуло и зверь, закатив глаза, схватился за горло. Алексей понёсся по кустам, не разбирая дороги, пока остальные не кинулись за ним. Он бежал и прислушивался, но за ним почему-то никто больше не бежал, у него мелькнула мысль, может они и друг друга жрать, не брезгуют, потому и не кинулись следом за ним. И тут он увидел, что по кустам к нему приближается ещё один отчаянный питекантроп. Только Алексей приготовился дать очередь, по подкрадывающемуся к нему монстру, как он резко развернулся и побежал назад к своим сородичам. Алексей удивлённо смотрел ему вслед.

Алексей устыдился своей минутной слабости, разве он не десантник, ВДВ не сдаются без боя, всегда встречали врага лицом к лицу. «Интересно, что могло так напугать его? – подумал Алексей. – Эх, нам бы день простоять да ночь продержаться!»

Но тут ему пришлось к широко открытым глазам, открыть ещё рот от изумления. Боковым зрением он увидел сбоку от себя какое-то шевеление, повернувшись, Алексей увидел сучковатое дерево, которое шевелилось, смотрело на него зелёными глазами и широко улыбалось большим ртом, из которого торчал одинокий сучок.

– Привет тебе, добрый молодец! – проскрипело сухое дерево с глазами, – ты кто и откуда?

– Я десантник, Алексей Небейвглаз. Отправлен на задание, но оказался здесь, только где это «здесь» находится, не знаю. Вы уважаемый не подскажете, куда меня судьба забросила?

– Ты в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. А я Леший, хозяин здешнего дремучего леса. А скажи, добрый молодец, Небейвглаз – это твоя фамилия, кличка или привычка?

– Нет у меня такой привычки, если меня не трогают. Это фамилия. А почему это чудище, завидев тебя, рванулось убегать?

– Я слово знаю! – улыбнулся Леший.

– Колдун, что ли?

– Можно и так сказать. Как говорится, добро пожаловать к нам, в сказочную Русь.

– Ничёсе! Сходил лось за солью! – воскликнул Алексей, – вот это я попал! – вдруг загрустил он.

– Да не расстраивайся так, Алёша, здесь тоже можно жить. Я здесь живу уже не первую сотню лет и ничего, – Леший мечтательно запустил глаза в небо и, вздохнув, сказал, – да-а-а, были времена, когда я был молодым и статным, с буйной шевелюрой. Уже тогда я присматривал за Дремучим лесом. И вот однажды я обходил лес дозором и встретил девицу-красавицу лесную русалку. Ох и хороша была девица! Я как глянул в её зелёные бездонные глаза и тут же так влюбился, что казалось и часу не смогу без неё прожить. Согласилась она выйти за меня замуж, жили мы долго и счастливо, но однажды случился в лесу пожар от молнии, и сгорела моя Берегиня, так её все называли, в этом пожаре. Долго я горевал, высох весь, постарел, но силушка ещё есть, так что ты, добрый молодец, ежели что – зови на помощь. Скажи, а что это за палка так громыхала в твоих руках?

– Это винторез, дед. Оружие разведчиков.

– Вона как! Громкое, в лесу шуметь нельзя!

– Прости дед, если бы эти на меня не напали, я бы и не стал шуметь.

Леший замолчал, постоял, задумавшись, потом посмотрел на Алексея. Он терпеливо ждал, пока дед очнётся от охвативших его воспоминаний.

– Спасибо тебе, Леший, хозяин Дремучего леса, за помощь! Я таких чудищ, которые на меня напали, даже не видел никогда.

Леший хохотнул.

– А Лешего как будто ты когда-то видел!

– Если честно, то и Лешего не видел! У нас они, наверное, давно повывелись.

– Ну, бывай! Старайся не шуметь, служивый, – и Леший тут же исчез среди деревьев, как и не было.

Алексей тоже постарался быстрее убраться отсюда, пока на свежатинку не набежало ещё какой нечисти.

***

Василий Московитин, ротный зашёл в приёмную полковника. Адъютант, в наглаженной форме, румяный и довольный своей службой встал и, не моргая, уставился на капитана.

– Полковник у себя? – спросил капитан.

– У себя! Вы по какому вопросу? Как доложить? – адъютант направился к кабинету.

– Я сам доложу, у нас ЧП, ты лучше не лезь в сектор обстрела, если и дальше хочешь здесь сидеть и свой зад отращивать! А то и на твой зад хватит радости.

Адъютант остановился, проникся предупреждением и, решив от греха подальше не соваться в кабинет, а спокойно посидеть за столом, что он и сделал, вернулся и сел на своё место. Василий подошёл к кабинету полковника на ватных ногах, остановился, глубоко вдохнул-выдохнул несколько раз, поднял руку и постучал.

– Войдите! – раздалось из кабинета.

Капитан приоткрыл дверь, заглянул.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Ну, заходи, капитан!

Василий бочком просочился в кабинет и вытянувшись по стойке смирно замер у двери. У него язык не поворачивался начать докладывать о случившемся. Полковник сидел за столом в огромном мягком кресле, крупный, крепкий, седой и суровый.

– Ну, давай, капитан, рожай уже, что случилось. Чего мнёшься, как девица, – потребовал полковник густым басом.

– Товарищ полковник, даже не знаю, как сказать. У нас, какая-то хрень случилась!

– Капитан! – загремел голос полковника, – доложи чётко и ясно, как положено! Что за хрень! Какая хрень! С кем случилась!

– Алексей Небейвглаз пропал! – выдал Василий скороговоркой.

– Что значит пропал? Я его послал на задание.

– Вот там он и пропал, товарищ полковник. – Из вертолёта вышел, но даже ещё парашют не успел раскрыться, как он исчез из виду. Андрей Самохин доложил, что видимость была хорошая, тумана не было, обзор был до самой земли, а Небейвглаз как в воздухе растворился.

– Та-а-ак! Вы что, перепились там все?! Что ты тут мне лепишь? Как он мог раствориться в воздухе? Вы в своём уме, капитан?!

– Сам думаю, что такого быть не может, но Самохин видел всё это своими глазами!

– Он, что, пьяный за штурвал сел?

– Никак нет, товарищ полковник!

– Раздолбаи! Бесово семя! Разгильдяи! И это элитное подразделение ГРУ! Да вас в стройбат надо всех отправить, траншеи копать!

Полковник нажал кнопочку у себя на столе, тут же в кабинет заскочил испуганный адъютант и вытянулся в струночку у двери.

– Слушаю, товарищ полковник!

– Вызови мне срочно лётчика Самохина! Быстро! – закричал полковник и затряс брылями.

– Есть!

Адъютант заученным движением на одном каблуке развернулся на сто восемьдесят градусов и выскочил за дверь.

Вскоре прибежал запыхавшийся Андрей Самохин, козырнув и вытянувшись в струнку, остановился у двери.

– Расскажите мне, Самохин, во всех подробностях, куда делся Небейвглаз!

– Товарищ полковник! Так тут такое дело… я даже не знаю, что сказать. Он вывалился из вертолёта, и тут же растворился в воздухе. Видимость была хорошая, ни дождя, ни тумана не было. Я ещё сделал над этим местом несколько кругов, но он так и не появился.

– Так, приказываю: срочно отправить поисковую группу в тот квадрат, где пропал разведчик! Вам понятно, капитан?

– Так точно! – капитан вскинул руку к фуражке.

– Выполнять! О результатах докладывать каждый час! Свободен!

– Есть! – капитана как волной смыло из кабинета, был – и нет, а следом за ним и лётчика.

Они выскочили из штаба на улицу, посмотрели друг на друга и смахнули пот со лба.

– Ну что, капитан, как тебе право первой ночи? Порадовал тебя полковник?

– Ты, Самохин, у меня договоришься, я устрою праздник твоей заднице! Распустились! Это не часть, а бардак какой-то! Одни пьют, другие в воздухе растворяются! Уволюсь к чёртовой матери!

Капитан прибежал в казарму, построил всех на плацу, отобрал десять человек, старшим поисковой группы был назначен рядовой Ярослав Мерин. Фамилия ему досталась, как насмешка над природой, от которой он получил средний рост и был на вид щуплым, но жилистым. Деревенский парень, промысловик, хорошо ориентирующийся в тайге. В роли командира поисковой группы он чувствовал себя не очень уютно. Это была первая операция, проводимая под его чутким руководством. Сам он считал своё назначение чистейшей воды недоразумением. Того же мнения придерживались и его сослуживцы, которые вошли в группу, ибо они знали Ярослава Мерина как человека несерьезного, любителя душевно выпить, закусить и поволочиться за юбками. На решение, скорее всего, повлияли его бойцовские качества, умение быстро найти выход из любой сложной ситуации и невероятное везение.

Через полчаса все в полной экипировке загрузились в вертолёт, он взлетел и взял курс на нужный квадрат.

Вертолёт покружил над тем местом, где выбросил Алексея, лётчик убедился, что видимость хорошая, ветер слабый и дал команду приготовиться. Открылась дверь, и служивые посыпались из вертолёта, как горох… и тут же исчезали…, буквально растворялись в воздухе, не долетев до земли. Лётчик схватился за голову.

– Всё! Мне звездец! И эти исчезли! Да что ж такое?! – он по рации доложил на командный пункт. Сделал круг над местом выброса группы и взял курс на базу.

Он появился в части, приземлился, заглушил двигатель, кивнул механику, принявшему вертолёт на осмотр, и пошёл к капитану. Капитан сидел на крылечке казармы и курил. Он хмуро посмотрел на Андрея, покачал головой, и зло сквозь зубы сплюнул. Андрей сел рядом с капитаном. Они помолчали, Андрей не выдержал первым.

– И что ты, капитан, обо всём этом думаешь?

– У полковника голова большая, он пусть и думает. Что прикажет, то и будем делать.

– А, если он прикажет ещё одну группу туда послать?

– А вот хрен ему! И так уже одиннадцать человек, как в воду канули! Кстати, если тебе придётся ещё раз туда лететь, ты ниже той отметки на какой высоте зависал, не опускайся, а то и сам растворишься вместе с вертолётом. Тогда командование нас вместе с полковником в паре будет… гм, драть, как сидоровых коз.

***

Оглядевшись, Алексей подошёл к кусту, вытащил нож и срубил толстую ветку, толщиной, примерно, в два пальца и длиной в собственный рост. Обрубил тонкие сучки, заострил с одного конца, думая о том, что ждёт его впереди, посмотрел на компас, который, по-прежнему, крутился во все стороны и пошёл дальше. Лес был хвойным, но попадались и березы, орех и осины. Очень много было грибов, разных, но они его пока не интересовали, у него в рюкзаке был сухой паёк.

Взглянув на часы, которые не факт, что показывали реальное время, по крайней мере, по ним было видно, что пора искать место для ночёвки, да и перекусить бы не мешало, а то со всеми местными сущностями совсем забыл о еде, силы на пределе, а желудок и вовсе беснуется, требует пищи. Алексей хмыкнул: кому рассказать, куда он попал – не поверят. Когда опасность миновала, он почувствовал усталость, ему хотелось есть и спать. Но как спать, когда тут бродит такое зверьё. «Как бы мне хотя бы парочку часов вздремнуть? Где найти место недоступное для человекообразного зверья? – думал Алексей и крутил головой по сторонам, в надежде увидеть такое место. – Неужели стресс на меня так подействовал, что сон валит с ног. Если да, то хреново, нужно срочно найти место для привала».

Некоторое время Алексей шёл вперед неспешным шагом, подбирая подходящее для стоянки место. Неожиданно до него донеслось журчание воды, он свернул с тропинки и пошёл в направлении звука. Спустя несколько минут он увидел родник, выбивавшийся из-под корней огромного неохватного дуба. Алексей подошёл к нему, наклонился и, зачерпнув ладошкой прозрачную холодную воду, стал пить. Сделав несколько глотков, он вдруг почувствовал прилив сил, да такой, что ощущал себя отдохнувшим и сытым, как будто только что отобедал. «Это что же такое? Живая вода что ли? Круто! Надо набрать во фляжку!» – он вытащил из рюкзака ёмкость для воды, вылил оттуда остатки тёплой затхлой и набрал полную фляжку свежей родниковой воды, потом умылся и вымыл волосы, а то с головы песок сыпался, оставшийся там после рукопашной с человекообразными.

Алексей сел около родника, с наслаждением вытянул ноги, натруженные мышцы гудели. Ему надо было добраться до того места про которое волк сказал ему «предназначено». Где это место он не знал и сколько до него придётся добираться тоже секрет за семью печатями, а поэтому стоит немного отдохнуть. Солнце стояло в зените, было жарко, даже птицы замолчали. Алексей ещё раз попил родниковой водички, достал сухой паёк, начал есть, запивая родниковой водой и, посматривая вокруг. После еды прилёг отдохнуть. «Это ж сколько сегодня всего произошло! Как я мозгами не двинулся? И ведь непонятно, когда всё это закончится, может, всё только начинается!» – это было последнее, что успел он подумать перед тем, как крепко уснуть.

Проснулся Алексей от холода, которым тянуло из небольшого овражка, куда стекал ручеёк родника. Небо уже начало светлеть, над овражком стелился густой туман, скрывший овражек. Сколько сейчас времени, Алексей не знал: наручные часы, хоть и исправно отсчитывали минуты, оставались настроенными на время «его мира», показывая пять часов утра. И только сейчас Алексей заметил рядом с собой знакомого волка.

– А ты, друг, откуда здесь?

– Охраняю тебя. В нашем лесу нельзя себя так беспечно вести.

– Спасибо тебе за заботу! Я вчера видимо так сильно устал, что не заметил, как уснул.

– Да, вчера у тебя был трудный день. Я был рядом и всё видел.

– А почему ты не помог мне? Меня там чуть не съели.

– Я бы помог, если была бы в том нужда, но ты справился сам. Я ухожу.

– Может, ты, позавтракаешь со мной, чем бог послал, и начальник хозчасти обеспечил?

– Нет, ешь сам, тебе силы пригодятся. – Волк повернулся, пробежал через полянку и скрылся в зарослях кустарника.

Алексей, проводив взглядом волка и ощущая в душе тепло и благодарность этому зверю, поднялся на ноги и проделал несколько гимнастических упражнений, разогревая мышцы и разгоняя по жилам застоявшуюся кровь и чтобы немного согреться. После зарядки он лёг перед родником и пил, пока зубы не заломило от студёной воды. В теле сразу появилась бодрость и ощущение силы. Поколебавшись, он снял бутсы, комбинезон, стянул пропотевшую тельняшку и с удовольствием стал плескать на мускулистый торс родниковую воду. Ледяная вода обжигала, перехватывая дыхание, и прогоняя остатки сна. Она казалась совсем ледяной, но это только его бодрило.

– Эх, хорошо-то как! – вскрикивал он в восторге от обжигающе-холодных водных процедур. Но мысли его вернули в настоящую действительность и он нахмурился. Надо было завтракать, да двигаться дальше, куда он не знал, но надо идти, искать людей. Для него было абсолютной загадкой кого он может найти и как его встретят. Леший сказал, что он попал в далёкую сказочную Русь, а здесь его могут принять за кого угодно и, даже, забить палками или казнить, с них станется.

Покончив с водными процедурами, Алексей оделся, съел из банки тушёнку, настрогал сосновых щепок и развел крохотный бездымный костерок, незаметный даже с нескольких метров. Вымыл банку, набрал в неё воды, когда она закипела, он бросил туда несколько головок ромашки и с удовольствием запил завтрак горячим ромашковым чаем. Банку ополоснул и положил в рюкзак, вдруг понадобится. Все, теперь пора идти дальше.

Алексей осмотрел окрестности, насколько позволяли заросли кустарника, больше никого вокруг не заметил, с кем надо было немедленно биться или быстрее уносить ноги. В лесу стояла мёртвая тишина. У Алексея холодок пробежал по спине. Убедившись, что ему пока ничего не грозит, он пошёл вперёд.

Сколько ни путешествуй по миру, всегда будут находиться места, от которых перехватывает дух и кружится голова. Наша планета бесконечно богата подобными захватывающими видами, переполняющими всё человеческое существо чувством красоты и волшебства природы. Такие умопомрачительные места легко позволяют ощутить себя малюсенькой песчинкой, которую вот-вот унесёт ветром вместе со всеми надуманными проблемами и тревогами, кажущимися совсем незначительными, глядя на эти столетние, а может и старше неохватные дубы, уходящие верхушками в небо.

Он шёл и вспоминал своего капитана и их беседу. Когда служба подходила к концу, и Алексей решил остаться на сверхсрочную службу по контракту, подал рапорт комдиву.

Капитан, помолчав, сказал:

– Тебе облому жениться надо, а ты на сверхсрочную задумал остаться, дубина!

Сам-то капитан был женат, и жена каждый день встречала его с работы. Ему не позволялось даже с сослуживцами после службы пива попить. Алексей вспомнил, как он довёл капитана до белого каления, когда тот в очередной раз заговорил о женитьбе Алексея, вместо сверхсрочной службы.

– Жениться? – спросил Алексей, – да не вопрос! Только, если жениться, то, как часто? – поинтересовался у капитана Алексей. – А представь, вдруг ты встретишь красотку, и тебе захочется простой человеческой ласки, а дома жена! Что делать? А дети? Сколько их должно быть? А иногда и одного бывает многовато. А, если ждёшь наследника, а жена дарит тебе дочь! Вдруг придётся приложить немало усилий, пока появится наследник, а перед ним уже из девчонок ансамбль «берёзка». А потом встаёт вопрос, жене дарить цветы или чтобы не привыкала, а получив на восьмое марта кустик мимозы, плакала от счастья! А по хозяйству помогать или не мешать? Изменять или не изменять? Если изменять, то, как часто? А комплименты? Говорить постоянно или хватит одного раза перед свадьбой? Так что, товарищ капитан, как говорится, сто раз отмерь, один раз отрежь! Словом вопрос вопросов: жениться или не жениться!

– Небейвглаз?! Что ты мне тут демагогию разводишь? Не хочешь жениться, не женись! Тебя никто не заставляет! Кррругом! В казарму марш!

Сейчас, вдали от своей части, Алексей с большой теплотой вспоминал капитана, который строжился, кричал на бойцов, но был добрейшей души человек.

А в это время этот добрейший человек сидел на скамейке перед казармой, обхватив голову руками. Он понимал, что кто-то должен ответить за исчезнувших одиннадцать человек и начальство как всегда пожурят, а он может стать крайним. Капитан к этому случаю вспомнил старый анекдот: «Крупный чиновник сбивает двух человек на пешеходном переходе. Подъезжает дорожный патруль. Высокий чиновник спрашивает:

– Какие теперь последствия будут?

– Ну, тому, кто головой лобовое пробил – лет пять за нападение и попытку ограбления, а тому, кто в кусты отлетел, можно и все восемь – ещё и попытка скрыться с места происшествия.

Глава

III

Алексей шёл целый день, продвигался медленно, приходилось внимательно осматривать вокруг себя кусты. Чем дольше он шёл, тем ниже садилось солнце и в лесу становилось темнее. В лесу наступила жуткая тишина, как будто всё живое вымерло. Вскоре Алексей вышел на поляну, здесь было ещё светло, и он не поверил своим глазам. На краю поляны под сенью столетних дубов стояла избушка на курьих ножках, похожая на избушку из сказок. На другом краю поляны, на дереве сидел угольно-чёрный ворон и косил своим чёрным глазом на него. Этот ворон был раза в два крупнее своих сородичей. Тяжело взмахнув своими огромными крыльями, он взлетел и стал кружить над Алексеем. Алексей стал махать руками, чтобы напугать ворона. Но птица безбоязненно продолжала кружить над ним, тяжело и неторопливо взмахивая крыльями. Алексей понял, что ворон нисколько не боится его. Пернатый чувствовал себя хозяином, властелином этих древних лесных дебрей, в которых Алексей был только случайным гостем. Он кружил так, словно исполнял какой-то магический ритуал, смысл которого Алексею был непонятен, и, возможно не сулил ничего хорошего. Ворон сделав над ним несколько кругов и осмотрев пришельца со всех сторон, подлетел к своему дереву и уселся на ветку.

Алексей, проводив птицу взглядом и убедившись, что тот водрузился на своё место, перевёл взгляд на избушку. На крыльце сидел огромный чёрный кот, прекратив вдруг вылизывать свою длинную чёрную блестящую шерсть, насторожённо уставился на него и вдруг произнес:

– Привет тебе, добрый молодец! Ты к нам с добром иль с худом?

Алексей опешил и решил, что ему послышалось. Ну не может кот разговаривать! Но по здравом размышлении, решил, что здесь, в этом мире возможно всё.

– Привет, кот! С добром я!

– Ну, коли с добром, тогда садись рядом, посиди, отдохни. Скоро хозяйка прилетит.

А Баба-яга в это время сидела у лесного озера и грустно смотрела на своё отражение. Она на весь мир и междумирье прогремела склочным характером. Все лесные жители её сторонились, стараясь не связываться с Ягой, даже Кощей Бессмертный её бросил и женился на Василисе Прекрасной. Сидит, старушка, и жалуется своему отражению:

– Стара и страшна я стала, добры молодцы тридесятой дорогой обходят мою избушку, ступа вот-вот развалится, домовой скряга, достал уже, каждый день с самого утра шарохается по ларям и пересчитывает продукты. И вдруг Яга слышит голос.

– Да ты что, Баба-яга, с дуба рухнула? Посмотри на себя! Старая, нос крючком, волосы мочалкой, а одежда на тебе какая?

– Какая?

– Такая же старая и грязная как ты сама, тьфу на тебя, уродину! – сказал незнакомый голос.

– Это кто со мной шутки шутить вздумал?! – рассердилась Баба-яга и вдруг загрустила.

– Чего ты, Яга, запечалилась? Знаю я твой секрет. Ты старая и страшная, потому что пакостей много сделала. Измениться бы надо. Про гадости забыть, только добро людям делать. Авось, и похорошеешь. Одежду постирай и чистую надень, причешись, хотя бы раз. Подожди чуток, вот приведёшь себя в порядок, а там и добрый молодец появится. Получишь ты новую ступу, и жизнь твоя пойдёт по – другому.

Баба-яга стала оглядываться по сторонам, толи молодца ищет, толи того, кто с ней говорит.

– А и то, правда, надо бы одёжку состирнуть, да космы вымыть-расчесать. Только, где ж его возьмёшь, добра молодца-то, в ентой глуши? – поинтересовалась старушка, посидела, подождала ответа, но надежды её не оправдались. Расстроенно махнув рукой, Баба-яга встала, забралась в ступу и полетела домой.

– Лети-лети, прынцесса! Может, встретишь, наконец, своего суженого, ну там, Кощея Бессмертного или Змея Горыныча! Они такие же, как и ты, красавцы! Хотя помнится Кощей-то тебя давно уж бросил, а вдруг передумает, Василиска-то от него свалила к молодому.

Алексей не успел и шагу сделать к крыльцу, чтобы посидеть и отдохнуть рядом с котом, как кот глянул в небо и махнул лапой:

– А вот и Баба-яга летит. Легка на помине.

На подлёте, около своей избушки, она увидела молодца, стушевалась старушка, занервничала, потеряла управление и начала падать вместе со ступой. Алексей смотрел в небо, куда показал кот, и видел, что приближаясь к избушке, Баба-яга сбросила скорость и снижалась, стараясь приземлиться на крыльцо, но промахнулась и чуть не налетела на Алексея. Приземлившись, она стала вместе со ступой заваливаться набок, но её подхватили сильные руки Алексея. Баба-яга посмотрела на добра молодца и пропала. Перед ней стоял ОН. Её мечта, её принц, правда, без коня.

– Вы не ушиблись? – поинтересовался ласково Алексей.

От взгляда пламенного и улыбки ясной у Бабы-яги ноги ослабли, она еле выбралась из ступы, кое-как добрела до крыльца и села на ступеньку.

– Слышь, ты, бешеная лань! Сколь раз тебе говорить, не превышай скорость! – заорал дурным голосом кот, – вытаращила зенки на добра молодца, я вот Кощею всё расскажу!

– Сторожишь тут, Варфоломей, вот и сторожи! А мне ты не указ! Вот когда сам научишься летать, тогда и будешь регулировать свою скорость.

– Этого мне не дадено, о чём сильно сокрушаюсь, – огорчённо сказал кот.

Баба-яга, отправив ступу взмахом руки в уголок около крыльца, повернулась к парню.

– Здравствуйте, бабушка! – сказал Алексей с поклоном, чтобы уважить старушку.

─ И тебе не хворать, добрый молодец! Откуда пришёл, что видел?

Тут кот попенял Бабе-яге:

– Ты, бабка, чё молодца на пороге держишь? Пригласи в дом, напои, накорми, а то сейчас начнёшь расспрашивать!

– И то, правда! Проходи-ка, милок, в мою избушку.

– Надеюсь, ты, бабушка, не собираешься меня зажарить?

– Очень надо! ─ хмыкнула старушка, – я бабушка современная и людей не зажариваю!

– Ну и хорошо, а то я уже собрался бежать отсюда! Бабушка! Очень в баньку хочется, не истопишь?

– Вы посмотрите на него! – возмутилась старушка, – пришёл незнамо откуда, и сразу требовать еды, питья, да ещё и баню ему натопи! Нет бы, спросить у бабушки, как она себя чувствует, есть ли у бабушки дрова для бани!

– Простите бабушка, – покаялся Алексей – как ваше здоровье?

– Енто друго дело! Я здорова! Чё мне сделается! – хмыкнула старушка подобрев.

– А есть ли у вас бабушка дровишки для баньки? – подхалимски поинтересовался служивый.

– А вот дровишки закончились! Ежели хошь баньку, наруби дров.

– Ладно, обойдусь без бани, – загрустил Алексей. После трёх дней пути по дремучему лесу, ему хотелось в баньке попариться, а рубить дрова сил уже не было.

– Вот и договорились. Заходи в избушку.

Алексей шагнул следом за Бабой-ягой. Ступеньки угрожающе заскрипели под ногами, и Алексей с замиранием сердца поднялся на крыльцо. Вопреки ожиданиям дверь без скрипа, легко распахнулась, и Алексей вошёл в таинственное жилище.

Внутри избушка оказалась просторной и чистой. Половину единственной комнаты занимала печь, напротив печи на стене висел шкаф, у окна стоял дубовый стол, парочка табуреток, кровать в углу и рядом сундук. По стенам висели пучки трав. Вот и вся нехитрая обстановка.

Баба-яга не очень удивилась, увидев у своей избушки молодца. К ней частенько забредали странствующие витязи, да и просто искатели приключений на свою… хм. Они никогда не обходили стороной её скромное жилище, и все считали своим долгом напроситься к старушке, ночевать. И всегда на её вопрос: «Каким ветром странника сюда занесло», отвечали:

– А ты сначала накорми, напои да спать уложи, а потом уже и спрашивай!

Алексей оказался не исключением и ответил именно так. Баба-яга фыркнула:

– Вот ещё! Нашли гостиницу. Топай, давай, отсель.

Алексей стоял и рассматривал комнату.

– Ну что ещё? – зыркнув глазом, спросила Баба-яга.

– Бабуль! Может, все-таки пустишь? – жалобно взмолился Алексей. – Темнеет уже, а в лесу нечисти полно. Страшно.

– Какая нечисть? – возмутилась старушка. – Вы всю нечисть на скоко вёрст вокруг распугали своими хождениями. Ходют и ходют, никакого покоя старушке нет.

– Так вурдалаки всякие там гуляют. На меня напали, еле отбился, спасибо Леший помог. Не дай погибнуть! Куда ж я ночью пойду? Я днём-то дороги к людям не нашёл, а ночью и подавно забреду незнамо куда! – не сдавался Алексей.

– Ой, добрый молодец, не волнуй старушку, а то у меня давление поднимется! У меня избушка маленькая, как мы тут разместимся?

Алексей задумался, но, не придумав ничего, поднял на Ягу озадаченный взгляд.

– А расплачиваться за ночлег, чем будешь? – строго спросила она. – Ты думал я тебя бесплатно пушшу?

– А разве Бабе-яге не положено напоить, накормить и спать уложить странника, а наутро клубочком путеводным одарить?

– Как тебя звать-величать-то?

– Алексей Небейвглаз.

– Охти ж мне, мать твою! Небейвглаз! Надо же! – старушка сокрушённо покачала головой. – Я благотворительностью не занимаюсь. Не хошь платить, шагай дальше, куды шёл.

– У меня есть продукты, которые мне выдали, когда отправляли на задание, – не сдавался Алексей.

– Друго дело! Выкладывай и садись за стол! Ох, верёвки вы из меня, доверчивой, вьёте, витязи проходящие!

Баба-яга постелила на стол скатерть, поставила в кувшине молоко, принесла блины, сметану, а продукты выложенные Алексеем убрала со стола подальше в шкаф. Сама села напротив него, подперев голову руками и с умилением смотрела, как он с аппетитом уминает её блины, густо приправив их сметаной. А в это время домовой вылез из-за печки, забрался в шкаф и начал пересчитывать продукты, полученные от Алексея.

На самом деле Баба-яга обладала злобным характером, но поболтать с кем-нибудь по душам, выпить стаканчик настоечки в дружеской компании любила, но сейчас она решила меняться, а строжилась просто для порядка.

– Ешь, милок, да рассказывай, откуда ты, за какой надобностью к нам.

– А, ты, правда, Баба-яга? – поинтересовался Алексей.

– А что, не похожа? – прищурилась старушка, глядя на своего гостя.

– Если судить по сказкам, то похожа. Только я считал, что Баба-яга на самом деле не существует.

– Так ты ни разу не видел живую Бабу-ягу?

– Не, живую не видел. Да и где я мог её увидеть? У нас они не водятся.

– Мертвую видел? – притворно изумилась Баба-яга.

– На картинке.

Баба-яга прыснула.

– Давай, милок, о тебе лучше поговорим! Рассказывай, откуда ты появился в наших краях и разгуливаешь по моим владениям, как в собственном огороде.

– С Земли, вестимо, из России! Отправили меня на задание, а я, волею судеб, попал к вам, в тридевятое царство тридесятое государство.

– Ну и как теперь там, на Руси?

– Да что Русь! Стоит Русь! Тридцать лет делили её родимую, делили, вроде бы всю разделили, тут бы и успокоиться, да жить припеваючи, воспитывая наследников. Но новое поколение подрастая, оказалось несогласно с результатами дележа, да и взбунтовалось! Давай собирать митинги, да кричать: «Не дадим на поругание Россию-матушку! Вернуть все зарубежные счета бизнесменов в Россию, депутатам установить оклад, чтобы не жировали на народном горе. Увеличить зарплаты и пенсии, да детские пособия! Взяточников в тюрьму! Казнокрадов на кол!»

– А что такое, милок, зарплата?

– А это, бабушка, когда трудовому народу два раза в месяц показывают, как выглядят деньги. Некоторые даже устраиваются ещё на одну работу, чтобы посмотреть не два раза на деньги, а четыре, чтобы не забыть, как они выглядят. Но тут вдруг явилось зарубежное Чудище и издало манифест, в котором обещает порушить Русь святую и налагает на Россию санкции. Народ вначале и не понял, мало ли было манифестов да санкций на их веку, но потом, когда прониклись, чем это чревато, народ поднялся, плечи расправил и ну восстанавливать свои порушенные производства, которые были заброшены во время дележа. Потом вернули себе Крым, Белоруссия, помыкавшись и поняв, что над ними нависло что-то страшное, попросилось под Российское крыло. А тут и на Казахстан навалилось горе-горькое, провокация заграничная, решили переворот устроить. Россия вкупе с дружественными республиками и Казахстану помогла, изгнала это Чудище зарубежное, которое, видимо, историей не интересуется, потому и не в курсе, что Россия стояла, стоит и стоять будет. Никому ещё не удавалось поставить её на колени! Мы между собой можем сколько угодно друг другу морды бить, но когда в нашу драку лезут извне, то это как минимум неосмотрительно с их стороны, совершенно необдуманный шаг и незнание истории России. У нас же испокон веку было: «Кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет». Вот так мы теперь и живём, бабушка!

– А как милок теперь обстоят дела на Руси с дураками? – поинтересовалась старушка, – Святая Русь всегда славилась Иванами-дураками.

– Да, дураков у нас нет, полудурков, правда, полно. Только с полудурками – это уже не беда, а полбеды. Наш Князь не чурается госслужбы, изъездил всю Россию в попытке навести порядок и призвать к ответу казнокрадов. Да что говорить, умница он, куда бы деться. Собирает своих служащих, смотрит на них строгим пронизывающим взглядом, а они чинно сидят перед ним, в глазах преданность и угрызения совести.

– Эвон как! Строг ваш Князь!

– Не то слово, бабушка! Только почему-то казнокрадов и взяточников у нас не убавляется! Полудурки, а находят лазейки, чтобы обворовывать государство! А тут случилась у нас беда в медицинском секторе – эпидемия ковида! Опять нашему Князю головная боль, как её победить!

– Упаси Господь! – перекрестилась Баба-яга и поплевала через плечо.

– Да, бабуся, только Господь попустительствует! Халдеи власть забирают. Зарвавшиеся, зажравшиеся и оборзевшие казнокрады по всем кабинетам. Теперь там всё продаётся, всё покупается, и как Кощей Бессмертный, над златом чахнут, полиция скурвилась, прогнила насквозь, взяточничество процветает буйным цветом, народ, из-за денег погряз в порочной алчности своей. Там киллер, что не лыком шит, средь бела дня свой суд вершит.

– Ох, ты ж, мать твою! Энто чё ж тако деется? Христопродавцы! Ничё святого! – возмущённо воскликнула Баба-яга.

– Вот, начальство отправило меня на задание, надеется на меня, а я здесь, в ваших лесах…

– Вчерась открылись ворота Междумирья, вот ты и залетел к нам, касатик. Ох, устала я чёй-то! Молода была, так скоко могла летать, скоко могла дел переделать! Жаль, время вспять не повернуть!

– Скажите, бабушка, а ваши деревенские жители разве не ходят в лес за грибами да ягодами?

– Э-э-э, милок, уже давно не хаживают. А когда-то народ так и шнырял мимо моей избушки, так и шнырял. А потом на зашедших в лес грибников, внезапно стало находить затмение. Блудили по нашим дремучим лесам, теряли память, не помнили, как их звать и откуда они и гибли, кто в болотах, кто от истощения. Теперя ходют только по краю, и то, как заслышат стрёкот сороки, сразу бегут из леса. Деревенски уверены, что в лесу их Леший водит.

Беседу прервала Кикимора. Зашла и встала у порога, стоит, смотрит и молчит. Баба-яга на неё вызверилась от расстройства.

– Ну и чё ты пришла? Чё тут встала?

– Да ничё! Стою, тобой любуюся!

– Чё на меня любоваться?

– Да, особо-то и нечем. Лахудра и есть лахудра! Худая, бледная, глазищи злые, волосы нечёсаны, а нос… словом, не дай бог приснишься! А, помню, какой ты красавицей была!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.