Оля Лэй
Любовь по сценарию

Глава 1

* Амелия Делорус вошла в ярко освещенный зал с натертым до блеска полом, тяжелыми люстрами из хрусталя и бархатными шторами нежно-розового оттенка. Это ее первый сезон. Первый бал. От волнения даже дышать было трудно, а голова полнилась множеством мыслей, надеждами и предвкушением новых незабываемых впечатлений.

Обычно если в семье подрастает юная леди, то в честь первого сезона бал устраивается в семейном имении. Но из-за затянувшейся поездки отца по важному делу Амелии в сопровождении матушки пришлось ехать в дом кузины, которая тоже была дебютанткой.

Девушка покрепче сжала руку матери и смело шагнула вперед. В зале было много аристократических особ, которые уже порядком успели приложиться к вишневому пуншу. Раскрасневшись от горячительного напитка, они с удовольствием болтали между собой. Оркестр готовился исполнить следующую мелодию, и Амелия понимала, что совсем скоро будет танцевать первый вальс с незнакомым мужчиной. Эта мысль приводила ее в восторг и нервировала одновременно.

– Добрый вечер, герцогиня Ландеваль, – к ним подошел высокий молодой человек с белокурыми волосами. – Разрешите представиться, Джеймс Оуэн, граф Чендарлен, – он учтиво склонил голову перед герцогиней и затем повернулся к Амелии.

– Рады видеть вас, граф, – герцогиня Ландеваль присела в реверансе. – Это моя дочь, леди Амелия Делорус.

Улыбка графа сделалась шире: он не отрываясь смотрел на молодую леди. Забывшись от волнения, она спешно сделала реверанс.

– Вы прекрасно выглядите, миледи, – обратился граф к Амелии. – Позволите пригласить вас на танец и вписать имя в книжку для танцев?

– Конечно, милорд, – с легкой улыбкой ответила она, открывая миниатюрный карне из перламутра, украшенный камнями, и вписывая имя графа маленьким карандашом.

– Сегодня прекрасная погода, не находите? – произнес мужчина, слегка наклоняясь к ней.

– Да, милорд, – ответила Амелия, мысленно закатывая глаза, – только разговоров о погоде ей сейчас и не хватало.

Чуть позже еще пять английских пэров пригласили юную леди на танец и их имена были благополучно вписаны в книгу. С несколькими она уже успела повальсировать. Все они были неплохи собой и вежливо улыбались Амелии, но она чувствовала какое-то притворство в их улыбках. Дикое волнение и ожидание волшебства от первого бала потихоньку оставляли ее. На смену этому приходили скука и усталость.

– Мама, неужели все балы проходят в столь пустых разговорах и бесконечной круговерти танцев? – слегка наклонившись, спросила Амелия.

Мать укоризненно посмотрела на нее и тихонько ответила:

– Амелия, неужели ты находишь балы скучными? Столько почтенных джентльменов обратили на тебя свое внимание.

– Мне претит эта бесконечная погоня за титулами со стороны девушек и приданым, на которое рассчитывают ушлые кавалеры. Кажется, что никто здесь на самом деле не заинтересован друг в друге, – огорченно произнесла Амелия, обводя взглядом богато украшенный зал.

Она любила мать, но герцогиня была не особо требовательна к подобного рода вещам. Женская роль послушной супруги и хорошей родительницы была словно для нее писана, но Амелии это казалось примитивным образом существования. В своем отношении к жизни она больше походила на отца – сильный характер, пытливый острый ум и тяга к знаниям. Разве что красотой она пошла в мать: прекрасная фигура с тонкой талией и округлыми бедрами; длинные русые волосы обрамляли красивое лицо с белоснежной кожей и маленьким, слегка вздернутым носиком. Голубые глаза с пушистыми ресницами и девичий румянец придавали ее образу нежную игривость.

– Прекрати, Амелия, ты же не хочешь остаться в старых девах? – одернула ее мать.

Амелия тяжело вздохнула: матушка никогда не поймет ее стремлений. Неужели только в замужестве дело? Женщины сами по себе ничего не стоят? Думая о том, чтобы поскорее вернуться домой, она повернула голову в сторону дверей и увидела его.

У самого выхода из зала стоял высокий темноволосый мужчина в черном фраке и лениво оглядывал присутствующих. Красивое лицо джентльмена выражало невозмутимое спокойствие, а на губах играла легкая полуулыбка. Внезапно его взгляд остановился на Амелии. *

– Стоп! Снято! – голос режиссера раздался словно из другого измерения.

Лиза Карлтон настолько вжилась в роль Амелии, что даже забыла, где находится. Съемки исторического любовного романа начались два дня назад, и она уже успела проникнуться искренней симпатией к своей героине.

– Десятиминутный перерыв и продолжим! – снова крикнул режиссер.

Лиза направилась в сторону улицы: тело ныло от тугого корсета и хотелось хоть немного глотнуть свежего воздуха.

Томас Бенвелл, герой которого должен был стать главным обольстителем леди Амелии, прищуренным взглядом провожал Лизу до самого выхода. Чрезмерная самоуверенность актрисы, проявившаяся с момента их знакомства, очень раздражала его. «И почему на роль Амелии выбрали именно ее? – думал он. – Полно же других интересных и подходящих актрис с менее завышенным эго. Да, сложновато будет играть любовь с этой…».

– Том! Ты мне нужен! – Карл Уотсберг, сценарист, махнул рукой, подзывая его к себе. Том несколько раз моргнул, отвлекаясь от беспокойных мыслей, и направился к Карлу.

Лиза глубоко вдыхала свежий воздух и, щурясь, подставляла лицо приятным лучам заходящего солнца. Сцены балов было решено снимать исключительно поздним вечером, и ей это доставляло немалое удовольствие. Романтическая аура вечерней темноты и бархатной ночи придавала легкости снимаемым сценам. Честно признаться, Лиза всегда нервничала, когда приходилось играть любовь. Она ощущала большую ответственность перед зрителем, а извечное стремление сделать все идеально добавляло излишней нервозности. Но, естественно, она не собиралась показывать это партнерам.

– Лиза, мы начинаем, – выглянула из-за двери ассистент режиссера Вайолет.

– Продолжаем, – объявил Тим Уолфрид, когда актеры заняли свои места. – Камера. Мотор. Свет. Начали!

* Амелия замерла. Не в силах оторвать взгляда, она невольно сделала шаг в сторону загадочного джентльмена. Его отвлек пожилой мужчина, но перед этим она успела заметить лукавую улыбку. Кажется, он заметил ее реакцию и она его позабавила.

– Мама, кто этот молодой человек у выхода?

– Тот, что говорит с графом Эслером? – подняла брови герцогиня. – Это герцог Готенгем, владелец старинного поместья в Вурдоне. Бессовестный развратник, насколько мне известно, – добавила мать, немного поразмыслив. – Ходят слухи, что он погубил репутацию не одной наивной девушки. Надеюсь, он не заинтересовал тебя, дорогая?

– Не знаю, мама, – задумчиво ответила Амелия, не отрывая взгляда от занимающего ее объекта. – Но мне хотелось бы потанцевать с ним.

Герцогиня Ландеваль как раз собиралась ответить дочери, что делать этого ни в коем случае не стоит, но, закончив беседу с пожилым джентльменом, герцог уже направлялся в их сторону.

– Добрый вечер, миледи, – с обворожительной улыбкой приветствовал он дам.

– Добрый вечер, милорд, – ответила мать и протянула руку, затянутую шелковой перчаткой. Герцог поцеловал ее и, разглядывая девушку без тени смущения, произнес:

– Вы представите мне эту прекрасную леди?

– Конечно, милорд. Это моя дочь, Амелия, – кажется, даже герцогиня была очарована им, но при этом понимала, что ничего хорошего его улыбка не сулит. – Сегодня начался ее первый сезон.

– Джон Стюарт, герцог Готенгем. Рад приветствовать вас, миледи, на этом чудесном вечере. Надеюсь, вы находите его интересным, – он протянул руку ладонью вверх, как бы предлагая Амелии пойти с ним куда-то. Но лишь легонько поцеловал ее кисть, вызывая в теле мелкую дрожь. Она чувствовала тепло его руки сквозь тонкий атлас перчатки и уже начала тянуть руку обратно, как поняла, что он не спешит отпускать ее.

– Надеюсь, вы не против подарить мне следующий танец? – бессовестно глядя Амелии в глаза, спросил герцог.

Она вопросительно посмотрела на мать. Возможно ли такое бесстыдство? Он даже не потрудился записать имя в книгу для танцев! Каков нахал! Герцогиня медленно кивнула, и Джон повел Амелию в центр зала.

Джентльмены и леди выстроились в колонны друг напротив друга. Оркестр заиграл менуэт, и они задвигались в ритме грациозного танца. Не отрывая взгляда от ее глаз, Джон уверенно вел Амелию, лишь слегка придерживая за руку. Она чувствовала, как от его прикосновений приятное тепло разливается внутри. Мужественный, красивый и элегантный герцог вызывал в ней незнакомое доселе пьянящее чувство наслаждения и трепета.

– Вы прекрасно танцуете, леди Амелия, – улыбаясь, проговорил Джон. – Вести вас – одно удовольствие.

– Благодарю, милорд, – улыбнулась юная леди в ответ. Дрожь в голосе выдавала ее волнение, но глубоким вздохом она сдержала его. – Вы тоже весьма хороши в танце.

– Уверяю вас, я хорош не только в танцах, – герцог многозначительно поднял бровь, улыбнулся чуть шире, и Амелию бросило в жар. «Господи, не удивительно, что девушки соглашались на все, что он предлагал. Если слухи о нем, конечно, правдивы», – с волнением подумала она.

После окончания танца Джон проводил Амелию к матушке и, вежливо откланявшись, направился в кабинет, где почтенные джентльмены курили табак и говорили о политике. Больше в этот вечер она его не видела, и всякий интерес к балу пропал окончательно.

Чуть позже Амелия с герцогиней Ландеваль возвращались в карете домой. Мысли девушки были заняты волнующей встречей, и она мечтательно смотрела в окно. Уже в постели Амелия вспоминала его взгляд, улыбку, мимолетные касания, которые допускали правила приличия… Все в нем пленяло ее. Что же особенного было в этом мужчине, что он так действовал на нее? Рассудительная и даже холодная Амелия, кажется, была сражена. Но был ли так же сражен он? Она не видела, чтобы герцог танцевал в этот вечер с кем-то еще, и все же девушка сомневалась в наличии интереса к своей персоне. «Вот бы еще раз увидеть его перед сном», – блаженно улыбаясь, подумала Амелия. Все больше утопая в своих мечтах, она провалилась в глубокие объятья Морфея.*

– Стоп! Снято! Отлично, ребята, на сегодня мы закончили, – объявил режиссер.

Это был трудный день: много декораций, грима и различных сцен. Лиза вздохнула с облегчением, понимая, что съемки первого бала прошли успешно. Том Бенвелл направлялся в гримерную, когда столкнулся с Лизой в коридоре.

– В следующий раз, пожалуйста, постарайся не наступать мне на платье, – небрежно бросила она ему.

– А ты поменьше лей на себя парфюма. Я едва не задохнулся! – парировал Том.

Лиза скривила лицо в недовольной гримасе и вышла на улицу. «Что за придурок? Надо же было так попасть!», – гневно подумала Карлтон. Она вспомнила их первую встречу: на повторном кастинге необходимо было сыграть сцену тайного поцелуя, что на первый взгляд казалось не очень-то и сложным. Но у них по какой-то причине возникла непреодолимая неприязнь друг к другу. Невидимая стена разделяла актеров. Лиза понимала, что такое отношение к коллегам неприемлемо, но ничего не могла с собой поделать. Порой она изо всех сил старалась сгладить происходящее, но иногда это было просто невозможно. А ведь впереди еще несколько месяцев съемок…

Войдя в дом, Томас устало сбросил с себя одежду и отправился в душ. Как хорошо, что съемки проходили в Лондоне и он мог с легкостью жить у себя дома, не теснясь в трейлере или гостиничном номере. Сегодня он окончательно убедился, что это будет самое трудное партнерство, какое у него когда-либо случалось. Ну что ж, значит, придется постараться не реагировать на провокации гордячки Лизы Карлтон.

Глава 2

* Амелия прогуливалась по саду, медленно ступая по мягкой извилистой тропе. Высокие старинные дубы отбрасывали тень, и она наслаждалась прохладой. Сегодня выдался жаркий день, солнечные лучи попадали в окно ее спальни, и она проснулась ни свет ни заря. Но, возможно, дело было совсем в другом – мысли юной девушки занимал загадочный и привлекательный герцог.

– Джон Стюарт… – она прошептала его имя, а затем резко оглянулась: не услышал ли кто ее шепота? Кроме нее, в саду никого не было, и Амелия улыбнулась своей трусости. Но могла ли она рассказать кому-то о своих мыслях? Нет, пожалуй, это будет большой ошибкой. Хотя переполнявшее ее чувство было готово вырваться наружу в любую секунду.

– Амелия, где ты? – услышала она громкий голос своей кузины Джоанны.

– Я здесь, – ответила Амелия, когда сестра показалась из-за беседки.

– Еле нашла тебя, – тяжело дыша, проговорила девушка.

– Что с тобой такое? Ты бежала? Что-то случилось? – встревожилась Амелия.

– Нет-нет, – замахала руками Джоанна. – Но мне нужно тебе кое-что рассказать! Отойдем подальше, – заговорщическим тоном добавила она, утягивая кузину в сторону.

– Да что случилось? – нетерпеливо спросила ее Амелия.

– Вчера на балу я познакомилась с чудесным мужчиной, – с восторгом прошептала девушка, наконец остановившись возле пушистого куста роз. – Мы танцевали дважды. А потом он обещал, что придет ко мне с визитом! – чуть ли не крича от радости, сказала Джоанна, улыбаясь во весь рот.

– После одного бала? Не слишком ли все быстро? – с сомнением проговорила Амелия. – Кто он?

– Герцог Кларент. Ничего не быстро, ты не понимаешь! – возмутилась кузина. – У нас с ним возникла связь! Мы будто созданы друг для друга, – мечтательно протянула она.

– Кларент? Разве Элеонора Пуффилд не была последней из герцогинь? – задумчиво спросила Амелия.

– Это ее внучатый племянник или кто-то вроде того. Он долго жил за границей, а теперь вернулся в Лондон.

– Понятно, – кивнула юная леди Ландеваль. – И что ты намерена делать?

– Как что? – Джоанна посмотрела на сестру, округлив глаза. – Конечно, приму его. В гостиной, с чаем и миссис Куинсберг. А потом, возможно, нам удастся прогуляться по саду вдвоем, – снова замечталась она. – Может, он даже поцелует меня, – весело рассмеявшись, Джоанна принялась кружиться.

Амелия наблюдала за влюбчивой и наивной кузиной со снисходительной улыбкой. Но разве могла она упрекать ее в романтичности, когда сама так явно испытывала необъяснимые чувства к едва знакомому герцогу? Но, боже, каким же он был манящим…*

– Стоп! Снято! – объявил режиссер.

Сегодня съемки начались с раннего утра, и Лиза остро ощущала нехватку сна. «Возможно, вечером удастся закончить немного пораньше», – с надеждой подумала она, желая поскорее вернуться домой и как следует выспаться.

– Лиза, Нэнси, вы можете быть свободны на два часа, – к актрисам подошла Вайолет. – Сейчас будем снимать сцену в поместье Готенгемов.

– Да, спасибо, – девушки кивнули и направились в комнату отдыха, радуясь продолжительному перерыву.

Том уже около получаса сидел в гримерной. Макияж, старинные смокинги, укладка волос – это занимало львиную долю подготовки к разным сценам.

Но он получал огромное удовольствие от участия в фильме, окутанном атмосферой девятнадцатого века. Ему нравились перевоплощения и изменения, которые он ощущал в себе, становясь герцогом Готенгемом. В детстве Том часто хотел оказаться в прошлом и увидеть жизнь лордов своими глазами, ощутить на себе все прелести пэрства. Ему хотелось быть одним из великих герцогов, о которых писал не один историк и литератор.

Актер наблюдал за последними приготовлениями к съемке сцены в кабинете герцога Готенгема и размышлял о сегодняшних картинах, которые будут сниматься позже. Ему необходимо набраться сил и терпения, чтобы сыграть любовь и страстное желание к сильной, но нежной, прекрасной Амелии Делорус, героине самоуверенной и грубой Лизы Карлтон.

– Свет! Камера! Мотор! Начали! – скомандовал режиссер, когда все было готово, и Том превратился в задумчивого и соблазнительного герцога.

* Джон Стюарт сидел за массивным столом красного дерева и перебирал накопившиеся бумаги. Внезапно его мысли вернулись к воспоминаниям о недавнем бале. «Вот уж не думал, что могу снова заинтересоваться кем-то настолько, что запомню цвет её глаз», – горько усмехнулся он собственной реакции на даму. Но отрицать это было глупо – он помнил прекрасные голубые глаза, которые, казалось, смотрели в самую душу, и ощущал легкий свежий запах лаванды, что исходил от юной герцогини Ландеваль.

– Амелия… – задумчиво произнес Джон. – Что же в тебе такого, Амелия Делорус? – он прищурил глаза, будто затевал хитрый план по захвату девичьего сердца. Герцог повернул голову к окну, на губах его играла таинственная улыбка.

– Да, – тихо прошептал мужчина, но неожиданный стук в дверь вывел его из задумчивости.– Войдите, – сказал он.

Дверь медленно открылась, и в комнату вошла его матушка, вдовствующая герцогиня Готенгем.

– Джон, мне нужно с тобой поговорить, – осторожно начала она, присаживаясь в мягкое кресло напротив стола.

– Я слушаю, мама, – со вздохом ответил герцог, понимая, что она снова будет просить его образумиться и жениться на Хелен Милдред, графине Грантемской. По мнению матери это был «выгодный брак, да и графиня весьма неплоха собой».

– Леди Амелия, к вам посетитель, – объявил Хинли, дворецкий, застав её в гостиной. Они с матушкой пили послеполуденный чай и говорили о предстоящем вечере.

– Посетитель? Но я никого не жду, – она удивленно посмотрела на мать. – Кто бы это мог быть?

– Джон Стюарт, герцог Готенгем, – объявил Хинли, взяв у вошедшего шляпу с тростью, и вышел из комнаты.

– Добрый день, миледи, – учтиво поклонился герцог. – Надеюсь, я не потревожил вас и не отвлек от важных занятий. Прошу простить мое невежество, у меня совсем не было времени сообщить вам о своем визите, – обратился он к матери Амелии.

Герцогиня, если и была оскорблена или как-то задета его поступком, не подала виду, лишь медленно встала и вежливо склонила голову в ответ. Амелия же подскочила как ошпаренная и стояла не шелохнувшись. Его появление вызвало в ней панику. Сердце колотилось в груди, а щеки предательски пылали. Зачем он здесь? Для предложения выйти замуж или приватной встречи еще совсем рано, они встречались только один раз, на балу. Для визита, пожалуй, тоже рановато. Так что же ему было нужно?

– Мне необходимо было встретиться с вашим мужем, – присаживаясь на диван, начал объяснять Джон. – Как выяснилось, его милости нет дома.

– Да, сегодня у него дела в парламенте, – герцогиня Ландеваль присела на соседнее сиденье, не сводя глаз с посетителя.

– Понятно, – улыбнулся он, кивая. – Но я просто не мог упустить возможности увидеть вашу прекрасную дочь, – улыбаясь шире, он перевел свой взгляд на Амелию.

Она засмущалась еще сильнее от неожиданности его лестных слов, но, взяв себя в руки, улыбнулась ему самой искренней улыбкой.

– Благодарю, милорд. Мне очень приятно ваше общество, – ответила она и посмотрела ему прямо в глаза.

О, эти черные глаза просто сводили ее с ума. Слегка прищуренный взгляд и лукавая улыбка на чувственных губах, легкая небритость и едва заметная ямочка на подбородке делали этого мужчину самым притягательным для нее.

– Сегодня прекрасная погода, – вдруг сказал он, посмотрев на открытую дверь, ведущую на террасу. – Не прогуляться ли нам по вашему чудесному саду?

– Сочту за честь, – немедля ответила Амелия, хотя чувствовала на себе разъяренный взгляд матери.

– Но, Амелия, ты уже гуляла сегодня, и довольно долго. Помнится, ты собиралась играть на фортепиано после чая, – пыталась воспротивиться герцогиня.

– Я сыграю позже, мама, – ответила дочь, посмотрев на матушку многозначительным взглядом. Герцог наблюдал за этим явным противостоянием с превеликим удовольствием и понимал, что добьется своего во что бы то ни стало.

– Ну хорошо, – сдалась Вивьен Делорус, и они вышли в сад, опираясь на вежливо предложенные руки Джона Стюарта.

Шагая вдоль зеленых пышных кустов и деревьев, вдыхая сладкий аромат недавно расцветших цветов, они беседовали о разной ерунде.

– А вот эти растения мой брат привез из Ирландии в прошлом году, – указывая на куст бело-желтых цветов с большими тяжелыми листьями, рассказывала герцогиня и тревожно поглядывала на Стюарта. Джон, казалось, слушал ее очень внимательно, но Амелия чувствовала, что в сад он вышел совсем не для этого.

– Прошу прощения, миледи, – к ним подбежал запыхавшийся дворецкий и обратился к герцогине Ландеваль. – Ваш брат приехал и ожидает в гостиной.

– Мой брат? Да что же за день сегодня! Почему все приезжают без предупреждения? – начала неосторожно возмущаться герцогиня, после чего бросила быстрый взгляд на Джона и замолчала.

– Да, пожалуй, мне пора, – поняв смысл ее взгляда, проговорил он, понимая, что не стоит доводить наглое появление до конфликта.

– Нет, пожалуйста, останьтесь, – неожиданно для себя выпалила Амелия.

Герцог и матушка оторопело уставились на нее.

– Вы посмотрели еще не весь сад, и я с удовольствием продолжу экскурсию, которую мы начали, – с вежливой улыбкой объясняла она, хотя дикое волнение и нежелание отпускать герцога, с которым она не обмолвилась и парой фраз, охватывало ее.

– Право, я бы рад остаться ненадолго, – улыбнувшись самой учтивой и обворожительной улыбкой, проговорил Стюарт.

Несколько секунд герцогиня Ландеваль напряженно размышляла о том, можно ли оставить дочь наедине с опасным развратником, но, убедив себя, что ничего страшного не случится, пока они в саду их поместья, согласилась.

– Хорошо, я вернусь к вам как можно скорее, – выделив голосом последнее слово, герцогиня повернулась и заспешила за дворецким в сторону дома.

Как только матушка скрылась за поворотом, Амелия шумно вздохнула, поняв, что все это время стояла затаив дыхание. Вот она и осталась наедине с объектом своих ночных грез и желаний, но абсолютно не представляла дальнейших действий.

– Пойдем дальше? – невозмутимо спросил герцог, протягивая руку.

– Да, идемте, – ответила Амелия и положила руку в его раскрытую ладонь.

Как ни в чем не бывало они гуляли по саду, но, дойдя до края каменной дорожки, Джон вдруг резко остановился. Он развернул Амелию к себе так, что она ощутила тепло его тела сквозь одежду.

– Вы так прекрасны, леди Амелия, – полушепотом произнес герцог, легонько касаясь ее щеки. – Ваше соблазнительное тело, розовые губки и проникновенные глаза запали мне в душу. Я хочу вас, миледи, – откровенно произнес он.

Амелия уловила незнакомые нотки в его голосе и огоньки, вспыхнувшие в глазах. Он был возбужден. Он действительно хотел ее. Матушка оказалась права – он бессовестный развратник и соблазнитель невинных девушек. Стоило бы оттолкнуть его и напомнить о правилах приличия, но Амелия не могла найти в себе сил, чтобы сделать это. Она поддалась его воле и пошла на поводу у своих постыдных желаний. Джон медленно, осторожно наклонился и легонько коснулся ее губ. Затем еще раз. И еще. От сумасшедшего волнения и неописуемого восторга Амелия начала задыхаться.

– Дышите, милая, дышите, – рассмеялся он, смотря ей в глаза и поддерживая за талию.

– Прошу вас, не останавливайтесь, – еле прошептала она на выдохе.

Его сладкие, нежные, почти невесомые поцелуи действовали на нее, словно наркотик. Услышав ее слова, Джон почувствовал возбуждение настолько сильно, что в штанах ему стало тесно.

– Амелия? Амелия, где вы? – услышали они голос герцогини.

Девушка с ужасом посмотрела на Джона, но тот лишь приложил палец к губам, понимая, что их скрывает раскидистый дуб. Он медленно отпрянул от нее, поправил одежду и, взяв юную леди под руку, зашагал по дорожке. Еле дыша, она двигалась за ним. Если бы он не держал ее, наверняка она бы давно упала. Колени дрожали, по всему телу растекалось приятное тепло и наслаждение.

– Мы здесь, герцогиня Ландеваль, – громко крикнул Джон, давая знать, где они находятся. – Амелия рассказывала мне историю этого дуба, – сразу же проговорил он, когда мать юной девушки показалась из-за куста с гортензиями.

– А, вот оно что, – ответила герцогиня и внимательно посмотрела на дочь.

Амелия все еще тяжело дышала и, скорее всего, лицо ее было залито краской, но она просто обязана была успокоить мать, иначе та больше никогда в жизни не допустит, чтобы они остались наедине.

– Да, мама, вы зря волновались, все в порядке. Герцог Готенгем был очень вежлив и с интересом выслушал все мои рассказы о растениях нашего сада, – Амелия старалась говорить непринужденно и, кажется, ей это удавалось. С лица матери сошло взволнованное и даже сердитое выражение, и они отправились в дом, снова болтая о ерунде. Лишь изредка она замечала, что мать хмурится, искоса поглядывая на мужчину.

– Благодарю вас за визит, милорд, – Амелия присела в реверансе, когда они снова оказались в гостиной.

Ей совсем не хотелось отпускать его, но она понимала, что уже и так использовала все дозволенные поводы для совместного времяпрепровождения и что настойчивость лишь выдаст ее чувства. «Не хватало еще вызвать гнев матушки», – подумала девушка, бросив на герцогиню короткий взгляд.

– До свидания, леди Амелия. До свидания, герцогиня Ландеваль. Очень рад был посетить ваш чудесный сад, – произнес Джон, поцеловав руку женщины.

– Мы рады вашему визиту. С нетерпением будем ждать следующего раза, – приторно улыбаясь, проговорила она, силясь не обращать внимания на пристальный взгляд герцога, застывший на ее дочери.

Амелия понимала, что в словах матери нет ни капли правды, но, видимо, ее обязывала вежливость. Да и ссориться со столь влиятельным семейством ей вовсе не хотелось. Герцог Готенгем надел шляпу, взял трость и вышел на улицу. Амелия наблюдала из окна, как он медленно шел по дорожке, садился в экипаж, и понимала, что будет искать встречи с ним, чего бы ей это ни стоило. Подумать только! Сегодня утром она смеялась над мечтами и наивными желаниями Джоанны, а теперь сама попала в точно такую же романтическую историю, сводящую ее с ума и заставляющую действовать неразумно! *

– Стоп! Снято! – громко выкрикнул в рупор Тим Уолфрид. – Перерыв на обед! Следующая сцена бала в Уорроз-Холле.

Лиза направлялась в обеденную зону и вспоминала о сцене в саду. С виду она была спокойна, но внутри негодовала, оттого что им пришлось сделать двенадцать дублей, чтобы удачно снять момент поцелуя.

– Даже поцеловать нормально не может! – в сердцах выпалила актриса.

– Поосторожней с выражениями, – тут же услышала она голос Тома откуда-то сбоку.

Подойдя к ней, он остановился и посмотрел острым взглядом прямо в глаза. На его лице не было и тени улыбки.

– Ты не должен был это услышать, – немного растерявшись, проговорила Лиза. – Но это правда, – добавила она, вздернув подбородок.

– Как-то не очень похоже на извинения, – медленно произнес Том, по-прежнему смотря ей в глаза.

– Хах! – громко усмехнулась Карлтон. – Каких извинений ты ждешь? И за что? Из-за тебя все застряли на этой сцене, хотя могли уже давно пойти обедать! – выпалила Лиза, складывая руки на груди, и, заняв воинственную позу, приготовилась отстаивать себя.

– Торопишься на обед? – ехидно улыбнулся Бенвелл. – Тебе не мешало бы есть поменьше. Амелия Делорус – утонченная леди, не преврати ее в бегемота.

Голос его был спокоен, но он попал в самую точку и знал об этом. Он понял это по выражению лица Лизы, которая подняла брови и округлила глаза от его грубости. Она открыла было рот, чтобы ответить, но мужчина неспешно прошел мимо нее и как ни в чем не бывало сел за стол с сэндвичами, салатами и различными закусками. Он не хотел оскорблять Лизу, но она вынудила его. Том глубоко вздохнул, понимая, что не стоило так остро реагировать, и принялся за обед.

Глава 3

* Его движения были легки и непринужденны. Черные как смоль волосы слегка касались плеч. Выразительный взгляд бездонных темно-карих глаз вызывал у Амелии неимоверную дрожь во всем теле. Они сулили ей безграничное удовольствие, которого она так жаждала с их самой первой встречи. Джон медленно опустошил бокал с шампанским и уверенным шагом направился в ее сторону. Амелия тихо вздохнула от предвкушения беседы с ним и, возможно, чего-то большего.

– Добрый вечер, герцогиня Ландеваль. Леди Амелия, – он кивнул обеим дамам. – Я надеялся сегодня встретить вас здесь.

– Добрый вечер, милорд. Мне очень лестно, что вы ждали встречи со мной, – раскрасневшись, ответила девушка.

Джон хитро улыбнулся, понимая, что она тоже ждала их встречи, но не озвучивает этого. «Подумать только! Да она меня дразнит!», – с удовольствием отметил он про себя.

– Вы сегодня пользуетесь большим успехом, – нарочито небрежно бросил Джон. – Наверное, свободных строчек в книге для танцев не осталось?

– Кажется, для одного танца место все же есть. Но поспешите этим воспользоваться, иначе рискуете не успеть потанцевать со мной, – улыбнувшись, ответила мисс Делорус, осторожно поглядывая на мать, плотно сжавшую губы, чтобы не одернуть дочь в присутствии лорда.

Девушка старалась выглядеть и говорить уверенно, но волнение переполняло ее. Скромная неопытная Амелия никогда прежде не флиртовала с мужчинами, тем более так открыто и бессовестно. Почему же он так действовал на нее? Безусловно, герцог был самым привлекательным мужчиной, которого она встречала: отлично сложен, широкие плечи, узкая талия и потрясающе красивое лицо. Прямой ровный нос, выразительные скулы, волевой подбородок с ямочкой и соблазнительные губы, которые без конца складывались в манящую улыбку, просто сводили Амелию с ума. Она неспешно вписала имя герцога Готенгема в книжку и только успела надеть цепочку на запястье, как он протянул ей руку ладонью вверх.

– Вам придется подождать, милорд. Перед вашим именем вписаны еще двое лордов. Следующие танцы их, – вмешалась герцогиня, не желающая больше допускать подобных нарушений правил приличия, еще и прилюдно.

Амелия сердито посмотрела на мать, но была вынуждена признать, что она права. Было бы слишком заметно и рискованно наплевать на правила этикета. «Будь они неладны!»

– Да, конечно, миледи, где мои манеры, – без капли смущения проговорил Джон, едва склонив голову набок. – Могу я сопровождать вас за ужином? – он улыбнулся Амелии открыто и соблазнительно.

– Конечно, милорд, – тут же отозвалась она, не давая матери открыть рта.

– Тогда увидимся через два танца, – подмигнул ей Стюарт, затем слегка улыбнулся герцогине и удалился.

Амелия сегодня выглядела безупречно. «Впрочем, как и всегда», – усмехнувшись про себя, подумал Джон. Темно-синее платье из мягкого бархата эффектно облегало ее фигуру, выделяя самые аппетитные места, волосы были уложены в высокую прическу, отчего вниманию герцога открывалась нежная тонкая шея девушки. Он взял бокал шампанского с подноса проходившего мимо слуги и залпом осушил его. Эта девушка оказывала на него неимоверное влияние и вызывала сумасшедшее сексуальное желание. В его голове крутились эротические фантазии сцены того, что он мечтал сделать с ней под покровом ночи.

– Герцог Готенгем! – раздался знакомый голос позади него.

Графиня Грантемская, мать Хелен Милдред, всегда славилась несоблюдением этикета. В погоне за богатым и знатным женихом для дочери она не замечала своего вызывающего поведения. И тем не менее ее всегда приглашали на светские приемы, потому как граф Грантемский занимал весьма высокое положение в обществе.

– Добрый вечер, графиня, леди Хелен, – вежливо приветствовал их Джон, кивая и целуя руки.

– Мы надеялись, что сегодня вы пригласите Хелен на танец, – без капли стеснения выдала Луиза Милдред.

Дочь стояла чуть позади нее, смущенно опустив глаза. Герцог осмотрел ее оценивающим взглядом и сделал вывод, что, в общем-то, она весьма неплоха собой: темные волосы, завитые в замысловатые кудри, светлая нежная кожа, изящная фигура и большие зеленые глаза. Да, он бы позабавился с ней, будь она замужней дамой. Но взять ее в жены… Нет. Женитьба сама по себе не привлекала Джона, а если его так явно подталкивали на этот шаг, пытаясь навязать общество какой-нибудь леди, то он и вовсе чувствовал раздражение. Но эту девушку ему было жаль. Своим дурным тоном мать загубит знакомство с любым из присутствующих здесь лордов.

– Прошу прощения, сегодня я не в лучшей форме. Моя нога, – он указал на правое колено. – На вчерашней конной прогулке слегка повредил ее. Так что теперь я не самый надежный партнер в танце, – соврал Джон, даже не заботясь о том, что до этого совсем не хромал, и что скоро будет танцевать с мисс Делорус. Но это его мало волновало – он привык добиваться желаемого любой ценой и избегать нежеланного аналогично.

– Ничего страшного, милорд. Скорейшего выздоровления, – робко произнесла Хелен Милдред, подняв на него глаза.

Смущение придало ей румянца, отчего белая кожа стала нежно-розового оттенка, и герцог еще раз отметил милое личико юной леди.

– Благодарю вас, миледи, – Стюарт слегка прикоснулся губами к перчатке из тонкого шелка и направился в сторону мужской компании.

Лорды о чем-то оживленно беседовали, даже спорили, и он решил отвлечься от мыслей о женщинах за разговором с мужчинами. Подойдя ближе, Джон понял, что они говорят о политике. Его мало интересовали подобные разговоры, но все лучше, чем бесконечно представлять наготу Амелии. Какое-то время он участвовал в беседе, изредка вставляя короткие фразы, но вскоре джентльмены завели разговор о молодых леди этого сезона, и герцог потерял всякий интерес к их болтовне.

Музыканты заиграли польку, и пары потянулись к центру зала. Джон отыскал глазами Амелию. Ее вел невысокий мужчина средних лет. «И куда это маркиз Левьер лезет? Ему явно ничего не светит с такой красавицей. Да и герцог, отец Амелии, вряд ли одобрит кого-то ниже ее рангом. Вот я-то – подходящая пара для юной герцогини», – довольно подумал мужчина. Стоп. О чем это он? Стюарт тряхнул головой, прогоняя неожиданные мысли, и взял еще один бокал с шампанским. Он наблюдал, как легко и изящно кружится Амелия в танце. Коротышка Джим Левьер едва поспевал за ней.

Амелия вежливо улыбалась своему партнеру и старалась не думать о том, что хотела бы видеть на его месте совсем другого мужчину. Краем глаза она видела, что Джон Стюарт стоит с левой стороны зала и наблюдает за ней. Где-то внутри она почувствовала, как радостно затрепетали бабочки в животе. Ей нравилось его внимание. Его касания. Его смелость. Наконец музыка стихла, она попрощалась с маркизом все с той же вежливой улыбкой и глубоко вздохнула. Еще один танец, и она будет танцевать вальс с желанным герцогом. «Интересно, ждет ли он нашей близости с тем же нетерпением, что и я?», – слегка нахмурившись, задумалась девушка, но оркестр заиграл следующую мелодию, отвлекая ее от собственных мыслей.

На сей раз ее партнером был высокий крепкий герцог Чендарлен. Джон с недовольством заметил, что молодой герцог умело вел ее в танце. Амелия весело смеялась, и, казалось, он ей даже нравился. Неприятное чувство расплылось внутри Стюарта: он ощущал злость, раздражение и… ревность? О господи, только этого ему не хватало! Вдруг от стоящей неподалеку компании мужчин до него донеслось имя Амелии – они обсуждали ее. «Амелия Делорус? Да, я бы не отказался сорвать этот цветочек!», – противно улыбаясь, низким басом протянул немолодой лорд. Остальные одобрительно захохотали и продолжили говорить о молодых леди. Джону понадобилась вся его выдержка, чтобы не подойти и не наброситься на этого старого извращенца! Сжимая кулаки и челюсти, он с трудом дождался окончания танца и напрямик отправился к Амелии.

– Вы позволите? – спросил Джон, обращаясь к герцогине Ландеваль и протягивая руку Амелии.

– Конечно, милорд, – притворно улыбаясь, ответила миссис Делорус, понимая, что другого выхода у нее не было. «Будь моя воля, я не подпустила бы тебя к ней на пушечный выстрел», – не ослабляя застывшей улыбки, сердито подумала женщина.

Герцог легонько взял руку юной красавицы и повел ее в центр зала. Амелия сделала глубокий вдох и начала двигаться в такт музыке.

– Вы обворожительны, миледи, – проговорил Стюарт, отбрасывая раздражение и злость из-за услышанного ранее.

– Благодарю, милорд. Ваши комплименты красноречивы, но не более, чем действия в саду, – смело высказалась Амелия, посмотрев ему в глаза.

Она понимала, что очень рискует, произнося подобные слова в присутствии других людей, но ей так нравилось наблюдать за его реакцией на ее дерзкое поведение, что любой риск был оправдан. Уголки губ Джона, как и брови, поползли вверх.

– Что такое? Мне удалось удивить вас, милорд? – игриво подняв одну бровь, спросила Амелия.

– Приятно удивить, – все с той же улыбкой произнес он. – Но будьте осторожнее, мисс Делорус, – чем сильнее я распален, тем опаснее становлюсь. Для вас – в особенности, – герцог крепче прижал ее к себе, отчего у Амелии перехватило дыхание.

Их близость порождала неимоверную страсть, и она чувствовала жар его тела, несмотря на плотную ткань платья и фрака.

– Я не боюсь вас, милорд, – с вызовом проговорила Амелия. – Думаю и надеюсь, что вы не причините мне вреда, – более скромно добавила она.

– Нисколько, – покачал он головой. – Лишь наслаждение. Если вы того пожелаете, – загадочно улыбаясь, сладким голосом проговорил герцог.

После окончания танца герцогиня Ландеваль и леди Амелия в сопровождении лорда Готенгема отправились в соседнюю комнату, где большие столы ломились от разнообразных закусок и сладостей.

– Не хотите ли пирожное? – вежливо поинтересовался герцог, остановившись у дальней стены.

– Да, пожалуй, я бы съела парочку, – с веселой улыбкой проговорила герцогиня Ландеваль. Кажется, выпитое ей шампанское дало о себе знать – она расслабилась и будто больше не беспокоилась о репутации Стюарта. Как и о репутации дочери.

– Думаю, я тоже не откажусь, – мило улыбаясь, ответила Амелия.

Джон медленно обошел овальный стол, устланный белой скатертью, и положил на фарфоровую тарелку, украшенную золотым витиеватым узором, несколько воздушных пирожных. Амелия исподтишка наблюдала за ним. Грация и плавность его движений напоминали ей дикое царственное животное. Сильные руки, широкие плечи и высокий рост делали его настолько мужественным и привлекательным, что невозможно было устоять. Она не замечала никого вокруг, кроме загадочного, развратного и такого манящего герцога.

– Ты сейчас дыру в нем прожжешь своим взглядом, – недовольно проговорила мать ей на ухо. Надо же! Былая строгость вернулась к ней. Видимо, как и трезвость ума.

– Успокойтесь, матушка, я не позволю себе ничего лишнего, – вздохнув, ответила Амелия, понимая, что ей придется сдерживать внезапно возникшие страстные порывы.

– Лишнего? – герцогиня уже собиралась продолжить, как Джон вернулся к ним и с широкой белозубой улыбкой протянул тарелку со сладостями.

– Благодарю, – громко сказала Вивьен Делорус и выразительно посмотрела на дочь.

За светскими беседами вечер подошел к концу. Пылкие взгляды – это все, что Амелия и Джон могли себе позволить во время разговоров и ужина.

– Спасибо за прекрасный вечер, миледи, – целуя ее руку, проговорил герцог. – Прошу прощения, если смутил или чем-то расстроил вас, леди Ландеваль, – склонив голову, обратился он к герцогине.

– Что вы, милорд, все было просто чудесно, – слегка улыбнувшись, ответила миссис Делорус.

– Надеюсь, мы скоро увидимся, милорд, – Амелия знала, что он тоже ждет этого момента, и постаралась вложить в эту безобидную фразу все чувства, одолевавшие ее.

– До скорой встречи, леди Амелия, – он прикоснулся губами к затянутой перчаткой руке, еще раз взглянул ей в глаза и направился к выходу.

Вернувшись домой, герцог прямиком отправился в кабинет и сел за стол. На минуту он замер и еще раз обдумал безумный план, пришедший ему в голову. «Господи, что я делаю? Разве можно так поступать?», – Стюарт с силой потер лицо ладонями, стараясь мыслить разумно. «Одно дело – замужние женщины, ищущие развлечений, и совсем другое – юная леди, наивно верящая в любовь. Но ведь я тоже испытываю к ней необъяснимые чувства. Или это лишь непреодолимая страсть?». Джон еще никогда и никого не хотел так сильно, как Амелию. Собравшись с мыслями и духом, он решил написать ей письмо. *

– Стоп! Снято! – громко крикнул Тим. – Всем спасибо, на сегодня все! – добавил режиссер, и все актеры потянулись в гримерные.

Томас медленно опустился на кожаное сиденье своего автомобиля и прикрыл глаза. Ничего удивительного, что съемки так утомили его, – сегодня они отсняли множество сцен, требующих концентрации и эмоциональных переживаний. «И близости с воображалой Карлтон», – скривив губы в улыбке, подумал он, но тут же отмахнулся от этой мысли.

– Только ты не превращайся в саркастичного гада, – сказал он самому себе и завел мотор.

Глава 4

Лиза Карлтон сидела за туалетным столиком и неспешно расчесывала кудрявые темно-каштановые волосы. Парики Амелии ей порядком надоели, но это лучше, чем красить и каждый день выпрямлять свои. Двухдневный перерыв подошел к концу, и с утра ей снова нужно будет ехать на съемки. «И хорошо! – подумала актриса. – Лучше работать, чем сидеть дома!». Мать Лизы жила далеко, в Америке. Виделись они не часто, но Англия стала для девушки домом, и на родину Лиза возвращалась лишь по праздникам, когда удавалось. Она переехала жить в Лондон около пяти лет назад и постепенно пустила здесь корни. Немногочисленные друзья, которыми актриса успела обзавестись за это время, занимались своими делами, и встречаться с ними удавалось редко, так что работа как раз кстати.

– Привет, Линда, – Томас Бенвелл открыл дверь и с улыбкой поприветствовал сестру. – Я уже начал волноваться.

– Я задержалась на работе, – кривя губы, протянула она и стянула с себя плащ. – Дождь меня уже доконал!

– Ладно тебе, не возмущайся, – по-прежнему улыбаясь, произнес Том. – Или ты забыла, что живешь в одном из самых дождливых городов мира? М-м-м, что вкусненького купила? – добавил он, заглядывая в принесенный девушкой пакет.

– Для тебя – только фрукты. Или что, диеты для «о великого герцога» уже не существует? – Линда не упускала возможности подколоть старшего брата.

– Прекрати, – засмеялся Том, взял из ее рук бумажный пакет с продуктами и направился в сторону кухни.

– Как продвигаются съемки? – спросила сестра, усаживаясь на диван.

– Нормально, – коротко ответил Том.

– Нормально? Что, и все? – удивленно вскинула брови Линда.

– Ты же знаешь, я не очень люблю говорить о работе. Какой бы интересной она ни была, – вздохнув, ответил Бенвелл.

На самом деле ему совсем не хотелось обсуждать происходящее на съемочной площадке. Даже восторг от исторического антуража не мог настолько смягчить напряженность между исполнителями главных ролей, чтобы захотелось рассказывать о ходе съемок.

– Видать, сейчас она «особенно интересная», – хмыкнув, проговорила Линда, показывая пальцами несуществующие кавычки. – Надеюсь, дело не в той актрисе, что выставила тебя дураком на пробах?

– Откуда ты все знаешь? – слегка нахмурился Том.

– Я слышала, как ты говорил с ней по телефону. Судя по твоему тону и хождению по квартире туда-сюда, нетрудно догадаться, что у вас не очень хорошо все складывается, – объясняя, Линда активно жестикулировала руками. – А о пробах я выведала у твоего агента, – добавила она, состроив на лице притворную стыдливость.

Томас молча поджал губы.

– О, так все настолько плохо? – прищурившись, продолжила приставать сестра. – Значит, у вас будет секс! – торжественным тоном объявила она, вскинув руки над головой.

– Ты совсем, что ли? Кто ты такая и куда дела мою маленькую милую сестричку? – засмеялся Том.

Какой смысл спорить с Линдой? Чем больше доказываешь ей что-то, тем больше она будет доказывать тебе обратное.

– Я просто выросла, – пожимая плечами, ответила женская копия своего брата, протягивая руку за поставленным перед ней виноградом.

Утром следующего дня, въезжая на парковку у кинопавильона, Томас заметил красный «мини Купер», который стоял ровно посередине двух парковочных мест.

– Какого… – возмущенно воскликнул Том.

Несколько минут он колесил по стоянке, пытаясь найти свободное место. Приткнувшись у самого выезда, Томас уже был на пределе.

– Ребята, чей красный «Купер» стоит на парковке? – зайдя внутрь, спросил Бенвелл.

– Это мой, – раздался голос сбоку.

Том сердито обернулся и увидел перед собой невысокую блондинку – Кэтрин, ассистента декоратора.

– Отлично, можешь переставить машину на одно парковочное место, пожалуйста? – поняв, что был резковат, он улыбнулся ей.

– Да, конечно. Только парковалась не я. За рулем была Лиза, – ответила Кэтрин и вышла на улицу, побрякивая ключами от автомобиля.

– Ну конечно. Кто же еще, – недовольно пробурчал Том и отправился в гримерную.

Художник по гриму – милая и добродушная Вэнди – одарила его улыбкой, как только актер появился в комнате.

– Ну что, сделаем из тебя секси-герцога? – подмигнув, спросила она.

Томас кивнул, широко улыбаясь. Вэнди всегда могла поднять ему настроение.

– А Элла займется твоими волосами, – кивнула она в сторону высокой рыжеволосой девушки лет двадцати пяти и стянула резинку с его удлиненных волос.

– Элла? А почему не ты? – удивленно спросил Том.

– На меня теперь навесили весь грим! – развела она руками и, поджав губы, принялась гримировать его.

* Оказавшись в своей комнате, Амелия аккуратно развернула конверт, который за завтраком ей передал слуга. Ни капли не сомневаясь, что письмо от герцога, она с волнением начала читать:

«Дорогая Амелия! Не могу описать словами восторг, который испытываю, когда нахожусь рядом с Вами. Думаю, что Вы чувствуете то же самое по отношению ко мне. Именно поэтому я предлагаю Вам пойти на тайное свидание, в полночь. Я обещаю, что Вы и Ваша репутация не пострадаете. Риск будет оправдан приятнейшими удовольствиями, которые я не могу подарить Вам при дневных визитах. Пожалуйста, обдумайте мое предложение и дайте знать о решении в ответной записке. Джон С.».

Амелия перечитала письмо несколько раз, прежде чем ее сердцебиение успокоилось, а дыхание выровнялось. «Он что, сошел с ума?». Этот вопрос беспрестанно звенел в голове. Она была влюблена в него, это бесспорно и, вероятно, очень заметно, раз герцог позволил себе написать подобную записку со столь возмутительным предложением. Сбежать из дома ночью на тайное свидание с мужчиной? Это уже слишком… Или нет? Она не могла отрицать того, что ей самой безумно хотелось встретиться с ним без матушки и вовсе не в гостиной. Поразмыслив несколько минут, Амелия обмакнула перо в чернила и занесла его над чистым листком бумаги.

«Дорогой Джон! Ваше предложение весьма заманчиво, но я – воспитанная леди из приличной семьи и не пойду с Вами ни на какое тайное свидание. Если хотите меня увидеть, пожалуйста, приходите с визитом в дом моего отца. С нетерпением буду ждать Вас. Амелия Д.». Перечитав короткий ответ еще раз, с довольным видом она запечатала его.

– Эдит, могу я попросить тебя кое о чем? – спросила Амелия вошедшую камеристку.

– Да, миледи, что вам угодно? – отозвалась милая улыбчивая Эдит.

За время, что она служила в доме Ландевалей, Амелия успела проникнуться доверием к ней. А Эдит в свою очередь всегда была рада помочь юной герцогине.

– Пожалуйста, доставь эту записку герцогу Готенгему, – Амелия протянула миниатюрный конвертик, ощущая волнение. – Иди сейчас. Только никому не говори об этом. Скажи, что отправилась по важному поручению матушки, – предупредила она горничную.

– Хорошо, миледи, как скажете, – заговорщическим тоном прошептала Эдит и, спрятав письмо в рукаве, вышла из комнаты.

– Посмотрите, кто устраивает прием, – произнес отец, сидя во главе стола за ужином и помахивая блестящими карточками в руке.

– Приглашения? Но почему так поздно? – удивленно вскинув брови, спросила Амелия.

– Милая, откуда мне знать? Разве я могу прочесть мысли герцога Готенгема? – добродушно улыбнувшись, ответил отец.

– Готенгемы не устраивают приемов – это известный факт, – скривила губы в усмешке герцогиня Ландеваль и бросила быстрый взгляд на дочь.

– Вероятно, что-то изменилось, – сказал ни о чем не подозревающий отец, жуя кусок лосося. – В любом случае мы поедем. У Амелии сейчас первый сезон, и чем больше балов она посетит, тем лучше, правда, дорогая? – обратился он к жене.

– Наверное, ты прав, – просто ответила она, чувствуя раздражение от одного упоминания знаменитого повесы.

– А ты, Амелия, что скажешь? У тебя есть на примете подходящий джентльмен? – отец повернулся к ней.

– Подходящий для чего, папа? – притворившись непонимающей, округлила она глаза, разрезая кусочек рыбы.

– Для роли твоего мужа, глупенькая, – расхохотавшись, произнес герцог Ландеваль. – Может, маркиз или герцог? – добавил он, не замечая смущения дочери.

– Нет, папа, пока я ничего не решила. Может, после следующего бала, – уклончиво ответила Амелия. – Когда он, кстати?

– В приглашении написано, что бал состоится завтра, – спокойно ответил отец, глядя на серебристую карточку.

– Завтра? О господи, у нас же совсем не остается времени на подготовку! Кто рассылает приглашения на бал накануне вечером? – засуетилась герцогиня, возмущенная подобным невежеством.

«Действительно. С чем связано столь торопливое решение о проведении бала в поместье Готенгемов? Уж не со мной ли?», – сомнения закрались в душу Амелии. Но при этом приятное волнение тут же наполнило ее живот. Предвкушение встречи с обожаемым ею мужчиной – самая сладкая пытка из всех, что она когда-либо испытывала.

– Не волнуйся, дорогая, мы все успеем, – доедая свой ужин, произнес отец, не разделяя переживаний жены.

Следующим вечером Амелия критично разглядывала себя, стоя перед зеркалом. Нарядом на сегодняшний вечер стало серебристое платье из тонкого струящегося шелка, вышитого серебряными нитями. Глубокое декольте выгодно подчеркивало тонкую шею и соблазнительно открывало округлую грудь. «Герцогу понравится!», – ухмыльнувшись про себя, подумала Амелия. От мысли об этом сердце пропустило удар, а дыхание тут же пустилось в бешеный пляс.

– Милая, нам пора, – раздался в дверях голос матери.

– Уже иду, мама, – переведя дух, громко ответила Амелия.

Она поправила шелковые, в тон платью, перчатки и, отбросив непослушную прядь, которая падала на лицо, вышла в коридор.

Через двадцать минут дверь кареты распахнулась и, опираясь на руку отца, Амелия вышла на подъездную дорожку особняка Готенгемов. Ее взору открылся прекрасный вид: огромный дом, светящийся сотнями огней, с большими окнами и дубовыми дверями. Аккуратно остриженная лужайка была усыпана множеством цветов разных оттенков и размеров. Сладковатый запах растений, смешанный со свежестью летнего вечера, ударил в нос, и Амелия глубоко вздохнула. Семейство Ландеваль медленно двигалось в сторону дома. Они поднялись по ступеням и остановились у самого входа.

– Герцог и герцогиня Ландеваль и их дочь леди Амелия Делорус, – объявил дворецкий – высокий, преклонного возраста мужчина.

Амелия подняла глаза и замерла – перед ней стоял Джон, держа под руку вдовствующую герцогиню-мать.

– Рады приветствовать вас, лорд Ландеваль. Герцогиня, – вежливо кивнул Джон. – Леди Амелия, – он протянул раскрытую ладонь, чтобы поцеловать их руки. – Вы очаровательно выглядите, – тихо проговорил герцог, чтобы слышать его могла лишь Амелия.

От его прикосновения и слов сердце устремилось галопом и вот-вот было готово выпрыгнуть из груди. Боже, этот вечер будет для нее пыткой. «Но какой приятной!», – подумала она про себя, улыбаясь и оглядывая щедро украшенный дом.

Глава 5

Прием у Готенгемов оказался самым роскошным из всех, что успела посетить Амелия. Она восторгалась красотой поместья, его большими окнами, задрапированными тяжелыми шторами бордового цвета. Двери, люстры и мебель были украшены позолотой, столы накрыты по-королевски. Но главной достопримечательностью этого вечера стала великолепная картинная галерея. Здесь были собраны сотни полотен известных художников. Предки Джона строго и даже немного свысока глядели на гостей с огромных портретов. От мысли о герцоге дыхание Амелии тут же участилось. Она огляделась по сторонам – несмотря на то, что экскурсия и рассказ вдовствующей герцогини Готенгем о появлении картин в их доме уже закончились, несколько пар все еще бродили по галерее. Но Джона нигде не было видно.

– Скучаете, леди Амелия? – громко спросили у нее за спиной.

Она резко обернулась и увидела перед собой высокого темноволосого мужчину. Лорд Ледфорд, кажется.

– Вовсе нет, милорд, – вежливо улыбаясь, ответила Амелия и выжидательно посмотрела на него.

– Прошу прощения, забыл представиться – Уильям Персонс, – кривовато улыбнувшись, проговорил он. И очень вовремя – к ним как раз подошли родители девушки.

– Добрый вечер, Ледфорд, – коротко поприветствовал его отец Амелии.

– Добрый вечер, лорд Ландеваль, миледи, – широко улыбнулся он Вивьен Делорус.

– Вы уже познакомились с нашей дочерью? – манерно проговорила она, присев в реверансе, и указала рукой на Амелию.

– Да, миледи. Но я только подошел и мы еще не успели завести беседу.

– Правда? – в притворном расстройстве произнесла Вивьен. – Тогда вам обязательно нужно вписать имя в книгу для танцев и, возможно, сопроводить Амелию на ужин. Ты ведь не против, дорогая? – мать многозначительно посмотрела на нее.

«Господи, кажется, она сделает все, лишь бы мне не удалось побыть рядом с Джоном», – возмутилась про себя Амелия, заставляя губы замереть в улыбке.

– Конечно, не против, мама, – слегка вздохнув, отозвалась дочь, снимая с руки маленький аксессуар и вписывая имя лорда Ледфорда.

Танцуя с третьим по счету партнером, Амелия не переставала украдкой оглядывать зал в поисках Стюарта. Как он мог не подойти к ней? Отсутствует на своем же балу! Может, он пригласил ее лишь для того, чтобы показать, что она ему больше не интересна, раз ответила отказом на его предложение?

– Леди Амелия, с вами все в порядке? – лорд Саммер внимательно смотрел на нее.

– Ох, да, простите, – спешно начала объясняться Амелия, понимая, что, утонув в тревожных мыслях и беспокойстве, совсем потеряла нить беседы со своим партнером по танцу. – Просто немного закружилась голова, – соврала она, чтобы скрыть свою растерянность.

– Может, присядем? – озабочено проговорил мужчина.

– Нет-нет, мне уже лучше, – улыбнулась девушка, чувствуя, как стыд заливает ее лицо краской.

Дотанцевав, лорд Саммер – широкоплечий мужчина старше ее раза в два – проводил Амелию к родителям и, поцеловав руку, удалился. Отца тут же отвлекли другие джентльмены, отчего девушка осталась наедине с матерью. О, только не это. Сейчас снова начнет читать нотации о герцоге. Где же он, черт подери!

– Не стоит так явно искать его, дорогая. Это очень заметно и совсем не делает тебе чести, – тихо проговорила герцогиня, перехватив озабоченный взгляд дочери.

– Я никого не ищу, мама. Просто любуюсь прекрасным залом Готенгем-холла, – Амелия терпеть не могла оправдываться, когда мать ловила ее.

– Добрый вечер, миледи. Очень рад, что вы оценили мой дом, – раздался слева голос Джона, и Амелия почувствовала его запах.

«Боже, он так близко и наконец появился!», – заволновалась она еще больше.

– Лорд Готенгем, – дамы присели в реверансе, приветствуя хозяина бала.

– Разрешите пригласить вас на танец, миледи? – обратился он к Амелии.

– Конечно, милорд, – с придыханием ответила она, но, заглянув в книжку, поняла, что свободных строчек уже не осталось. – Прошу прощения, боюсь, что… кажется… – растерянно забормотала она.

– О, на сегодня у вас не осталось свободных танцев? – спрашивая и, при этом, подсказывая ей, проговорил Джон. Кажется, он совсем не разочарован.

– Да, боюсь, что так, – виновато улыбнулась Амелия.

«Хотя в чем это я виновата? Это он пропадал где-то полвечера, неудивительно, что мест не осталось!», – волнение от внезапного появления герцога постепенно сменялось сердитостью на него за столь долгое отсутствие.

– Тогда позвольте сопроводить вас на ужин? – не растерявшись, предложил Джон.

– Это прекрасная идея, – начала было Амелия, но мать тут же оборвала ее.

– Я так не думаю, – ледяным тоном сказала она. – Видите ли, милорд, мы уже приглашены на ужин лордом Ледфордом, – с довольной улыбкой добавила герцогиня, чувствуя, что в этой игре она победила.

– Ну, что ж, тогда развлекайтесь, миледи, – слегка улыбнувшись, сказал Джон и отошел от них.

Амелия готова была расплакаться от такой несправедливости! Она совсем не так представляла себе этот вечер. Это должно было стать чудесным приключением, а не разочарованием года.

– Не надо так расстраиваться, милая, – приторным голосом проговорила мать. – Лучше присмотрись к Уильяму Персонсу. Он – более подходящая кандидатура для мужа.

– Я сама с этим разберусь, – резко бросила Амелия. – Ох, прости мама, мне нужно немного остыть. Пожалуйста, дай мне немного времени, я хочу побыть одна, – более мягко добавила она и поспешила в сторону галереи, не дав матери ответить.

Джон стоял у входа и наблюдал за разыгравшейся сценой. Он догадался, что мать Амелии специально все подстроила так, чтобы ее дочь как можно меньше времени проводила с ним. Но боже! Как же его злила эта сложившаяся ситуация! Сначала отказ Амелии на его предложение, который сподвигнул на затею с балом. А теперь он даже потанцевать с ней не может! Если бы престарелый лорд Шелнский – двоюродный брат матери – не занял у него столько времени со своими назойливыми просьбами, которые ему приспичило озвучить именно сегодня, он бы уже проводил время с Амелией!

«Как же сильно хочется прикоснуться к ее нежной коже, к сладким губам и почувствовать ее запах», – мечтательно подумал герцог. Затем мысленно остановил себя, чувствуя, что подобные мысли лишь распаляют его. Нужно успокоиться. Внезапно его разум посетила еще более безумная идея, чем та записка с просьбой о тайной встрече, и, резко развернувшись, Джон зашагал в картинную галерею. *

– Стоп! Снято! – объявил режиссер. – Следующая сцена в галерее. Лиза, Том, готовьтесь, – он махнул рукой в сторону бегущих к ним помощников гримера и повернулся к оператору.

– Надеюсь, эту сцену мы отснимем быстрее, чем предыдущий поцелуй, – язвительно начала Лиза Карлтон, едва шевеля губами.

– Успокойся, пожалуйста, – вздохнул Том. У него совершенно не было настроения спорить или ругаться с ней. – Нужно, чтобы сцена выглядела идеально, и мы сделаем для этого столько дублей, сколько понадобится, – серьезно сказал он.

– Что ж, тогда придется потерпеть, – бросила она и зашагала навстречу Мэри – помощнице Вэнди.

Нежное платье аккуратно обрамляло фигуру Лизы, и Том непроизвольно проводил ее взглядом. «Не будь она такой вредной, могла бы даже стать привлекательной», – подумал он, подставляя лицо для поправки грима.

* – Незамужним дамам не следует бродить в одиночку по темным коридорам, – растягивая слова, проговорил Джон, опираясь на угол стены.

Амелия вздрогнула от его неожиданного появления и обернулась.

– Мне не пришлось бы этого делать, будь вы чуточку пошустрее, – сердито проговорила она, и Джон заметил огоньки в ее глазах.

– Ты думаешь, мне все это нравится? – герцог резко подошел к ней и остановился, почти касаясь ее тела своим. – Наблюдать, как ты танцуешь с другими, как они касаются тебя, как ты смеешься над их шутками… Амелия, я просто вне себя от злости! – прорычал он над ее ухом.

«О господи, он ревнует? Ему не все равно?». Мысли девушки заметались, а от его близости и резких слов пробежала мелкая дрожь. Она смотрела на него во все глаза, не находя слов, чтобы ответить.

– Прости, если напугал тебя, – успокоившись, проговорил Джон. – Просто все это, – он развел руки, – для тебя.

– Все это? Ты организовал прием для меня? – задыхаясь, вымолвила Амелия.

– Да, – просто ответил он. – Мы не устраивали балы после смерти отца. Это он у нас был главным любителем светских мероприятий, – скривив губы в улыбке, объяснил герцог. – А я обычно… находил развлечения вне собственного дома.

– Когда ты успел все это подготовить? – немного придя в себя, Амелия перевела разговор в более безопасное русло, несмотря на то, что реакция Стюарта польстила ей.

– Долго ли умеючи, – усмехнулся он. – Когда отец был жив, то мог устроить бал за один день. Слуги уже настолько привыкли к этому, что особого труда не составило.

– Понятно, – кивнула Амелия. – Может, расскажешь мне о картинах?

– Разве матушка не все о них рассказала? – улыбаясь, спросил Джон.

«Кажется, он расслабился», – не без удовольствия подумала юная леди.

– Да, вы правы, милорд, – рассмеявшись, ответила она.

– Пожалуйста, называй меня Джон, – сказал герцог и, подняв руку, легонько коснулся ее щеки.

От мимолетного прикосновения Амелию бросило в жар. Она страстно желала, чтобы он поцеловал ее. Заключил в свои объятия и никогда не отпускал.

– Поцелуй меня, Джон, – выпалила она прежде, чем успела подумать.

Но его не нужно было просить дважды. Стюарт с силой притянул ее к себе и прильнул к полураскрытому рту. Сначала осторожно, затем более страстно, он ласкал ее губы. Амелия почувствовала, как его язык проник внутрь ее рта, и тихонько ахнула, отчего Джон рассмеялся. Он лишь на секунду прервал поцелуй, чтобы посмотреть в ее глаза. Чудесные голубые глаза, сводящие его с ума. Ее лицо раскраснелось, щеки пылали от стыда и страсти, отчего герцог чувствовал возбуждение еще острее.

– Ты хочешь продолжения? – спросил он, не выпуская ее из крепких объятий.

– Да, – облизав губы, ответила Амелия.

Она почувствовала, как Джон подтолкнул ее и прижал к стене. Ее руки взлетели вверх и обвились вокруг его шеи. Одной рукой он крепко держал ее за талию, другая же медленно спускалась вниз, ощупывая ее бедра под тонкой, почти невесомой тканью платья. С губ девушки сорвался стон наслаждения, когда сильная рука герцога сжала ее округлые половинки. Его губы непрерывно ласкали, дразнили и уволакивали ее в бездну наслаждения. В животе разлилось приятное волнение, между ног она ощущала покалывающую дрожь.

– Что со мной происходит? – еле слышно вымолвила Амелия.

– Ты возбуждаешься, милая, – широко улыбаясь, ответил Джон. Его глаза были поддернуты дымкой от испытываемой страсти. – И меня это заводит еще больше, – его грудь тяжело вздымалась. – Прошу, Амелия, соглашайся на свидание, – с придыханием прошептал Джон, легонько целуя мочку ее уха.

– Я подумаю, – пообещала она, понимая, что уже согласна на все, что бы он ни предложил

– Когда решишь, дай мне знать, хорошо? – отстранившись, Джон внимательно смотрел на нее, желая убедиться, что не ослышался.

Девушка кивнула, не в силах говорить от обуявшей ее страсти.

– Амелия, где ты, дорогая? – из-за угла донесся голос отца.

– О господи! – испуганно прошептала она.

– Оставайся здесь и скажи, что была одна, – тихонько проговорил Стюарт и резко зашел за висевшее рядом полотно. Не успел он скрыться, как перед глазами Амелии появился ее отец.

– Все в порядке, папа, я просто разглядывала картины, – удивительно ровным голосом произнесла девушка.

– В темноте? – с сомнением уточнил лорд Ландеваль.

– Да, – кивнула она, не зная, что еще сказать.

– Ну хорошо, – махнул рукой отец. – Тебе стоит выйти в зал, партнеры по танцам уже обыскались тебя. А лорд Ледфорд с нетерпением ждет, когда сможет сопроводить тебя на ужин. Кстати, он попросил о визите на следующей неделе, – герцог болтал не переставая, пока они шли по направлению к залу.

– И ты согласился? – немного резковато спросила Амелия.

– Да, а ты против? – отец остановился и удивленно посмотрел на нее.

– Нет, папа, не против, – бессмысленно спорить, иначе отец может заподозрить неладное. «Хватит и матушки, недолюбливающей Джона», – подумала Амелия, приходя в себя после испытанных ощущений. *

– Стоп! Снято! – раздался голос режиссера. – На сегодня съемки окончены!

Том шел к своей машине, когда увидел небольшую фигуру, опирающуюся на его капот. В темноте он не сразу узнал ее.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросил он Лизу, подойдя ближе.

– Не подвезешь меня? – вопросом на вопрос ответила она. – Моя машина в ремонте, а Кэтрин уже уехала, – неохотно объяснила Карлтон под настойчивым взглядом Томаса.

– Садись, – пожал плечами Бенвелл и открыл дверь водительского сидения. – Куда? – коротко спросил он.

– На Паддингтон Авеню, – так же коротко ответила Лиза, даже не смотря в его сторону.

Всю дорогу они ехали в молчаливом напряжении, пока Том не нарушил тишину.

– Что на этот раз было не так? – спросил он, устав от невидимой, но очень осязаемой неприязни между ними.

Обычно он дружил со всеми партнерами по фильмам. Если не крепкой дружбой, то как минимум обходились приятельскими отношениями.

– Все было так, – скривив губы, ответила она.

– Тогда почему ты такая хмурая и злая? – усмехнувшись, спросил Томас.

– Просто веди машину, пожалуйста, – она несколько секунд смотрела на него, затем отвернулась к окну.

– Как скажешь, – снова усмехнулся актер.

«Сложная женщина», – подумал он и и глубоко вздохнул.

Глава

6

* Джон Стюарт прогуливался по парку и размышлял о недавнем приеме. Прошло уже два дня, но Амелия по-прежнему молчала. «Может, стоит наведаться к ней с визитом?», – в который раз подумал герцог. Нет, пожалуй, это не очень хорошая идея. Он и без того уже достаточно сильно надавил на нее. Да и что вообще он собирается делать дальше? Соблазнить ее? Сделать своей любовницей? Жениться? Последнего он хотел меньше всего на свете. Но юная мисс Делорус была такой красивой, нежной и сильной, что разжигала в нем неистовое желание, которое прежде он не испытывал ни к одной из женщин, с которыми встречался. Правда, он не совсем был уверен в том, надолго ли это чувство задержится в нем. Вдруг после того, как утолит сексуальное желание, он потеряет к ней всякий интерес? Его отец никогда не славился верностью матери. У него было множество любовниц. Вот и Джон вырос таким же – в свои двадцать девять лет он ни на йоту не приблизился к женитьбе.

Вернувшись домой, на пороге он встретил дворецкого, Гарри Тилдона, который улыбкой и коротким кивком приветствовал его.

– Лорд Готенгем! Вам письмо, – он протянул герцогу небольшой конверт. – Его доставила молоденькая камеристка из дома Ландеваль.

– Как давно? – с напускным безразличием спросил Джон,заходя в дом.

– Около часа назад, милорд, – ответил дворецкий.

Поднявшись наверх, Стюарт с нарастающим внутри волнением вскрыл конверт из плотной бумаги и достал письмо.

«Дорогой Джон! Обдумав Ваше предложение еще раз, я приняла положительное решение. Думаю, что согласна на тайное свидание. Надеюсь, Вы сдержите данное обещание и моя невинность, как и репутация, не пострадают. Амелия Д.».

Джон еще раз внимательно перечитал записку и с широкой улыбкой принялся писать ответ.

«Дорогая Амелия! Я безумно счастлив, что Вы согласились на наше маленькое приключение. Оно будет незабываемым! И безопасным. Буду ждать вас у заднего входа Ландеваль-хаус сегодня в полночь. Джон С.».

Отправив ответ, Стюарт несколько минут задумчиво глядел в окно, думая о дальнейших действиях. Он рассеянно водил по верхней губе листком бумаги, присланным Амелией. Глубоко вздохнув, Джон почувствовал легкий аромат, исходивший от записки. В памяти тут же возник момент близости с юной герцогиней, когда он, находясь в миллиметре от ее кожи, ощущал этот аромат, и его лицо озарила мечтательная улыбка.

Амелия сидела на широкой деревянной скамье в саду и слушала бесконечную болтовню Джоанны. Кажется, тот джентльмен, о котором она рассказывала ранее, действительно влюблен в нее. Они даже собираются пожениться. «Надо же, как все быстро у них складывается», – подумала девушка, кивая собеседнице. Хотя разве у нее не так? Внутри засосало под ложечкой, как только она подумала о своем письме, в котором согласилась на встречу с герцогом. Это было очень опасно и неразумно, но чувства взяли верх над ее разумом. Она скучала по нему. После того случая в картинной галерее Амелия поняла, что Джон ее не обманывал, – он действительно мог доставить ей истинное наслаждение, чего она страстно желала. И чего так сильно боялась.

– Амелия, ты вообще меня слушаешь? – обиженно протянула кузина.

– Что? Да, конечно, Джоан, я просто слегка задумалась, – улыбнулась мисс Делорус.

– О чем это, интересно? – прищурилась девушка, чувствуя скрытность сестры. – Ты сегодня сама не своя! Где витаешь?

Амелия помолчала несколько секунд, размышляя о том, можно ли доверить опасный секрет кузине. Она повернула голову и внимательно посмотрела на пухленькое лицо девушки, во взгляде которой отражались неуемный интерес и любопытство.

– Если я расскажу тебе кое-что, ты обещаешь никому не проболтаться? – глубоко вздохнув, решилась Амелия.

– Обещаю, – тут же выпалила Джоанна.

Ее глаза округлились, тело подалось вперед в надежде услышать сокровенную тайну. «Надеюсь, я не пожалею об этом», – подумала про себя мисс Делорус и принялась рассказывать.

– Ты собираешься сбежать с ним ночью? – громким шепотом спросила Джоан.

На лице сестры играла веселая улыбка, глаза блестели, а на округлых щеках появился легкий румянец.

– Не сбежать, всего лишь… провести время. Может, час или два, – робко вымолвила Амелия.

– Это так романтично, – благоговейным тоном произнесла кузина и мечтательно подняла глаза к небу. – Я бы поступила точно так же! – она взяла Амелию за руку, поддерживая ее решение. – Будь уверена, я сберегу твой секрет!

– Не знаю, стоило ли соглашаться, – с сомнением проговорила девушка. – Вдруг он обманет? После такого ни один достопочтенный джентльмен не захочет взять меня в жены!

– Брось, Амелия! Ты потом сто раз отругаешь себя, если не пойдешь на встречу. Да и герцог не похож на того, кто хвастает своими похождениями. Это скорее его любовницы сами рассказывают всем о проведенных с ним ночах, – скривив губы, произнесла Джоанна.

– И много таких историй ты слышала? – с тревогой спросила Амелия, пристально глядя на сестру по линии отца.

– Несколько, – уклончиво ответила кузина. Она не хотела расстраивать и без того взволнованную Амелию и предпочла не вдаваться в подробности.

– Откуда ты знаешь? – все сильнее хмурясь, настаивала Амелия.

– Слышала, как Джордж и Мэридит говорили об этом. Ну, они говорили о герцоге, а потом обмолвились о… его интрижках, – произнеся последнее слово, она осторожно глянула на Амелию, закусив нижнюю губу от неловкости. Конечно, в разговоре брата с его женой она услышала гораздо больше, вот только ей совсем не хотелось расстраивать девушку.– Но еще раз повторю, что он не хвастун. Так что тебе не о чем беспокоиться. Главное, чтобы родители тебя не заметили, – заговорщическим голосом проговорила Джоан. – Об остальном можешь не волноваться. По-моему, мужчины знают об этом деле гораздо больше, чем женщины, – многозначительно подмигнув, широко улыбнулась кузина, отвлекая сестру от тревожных мыслей.

– Надеюсь, ты права, – со вздохом вымолвила Амелия и подняла глаза на чистое голубое небо, гадая, не ошиблась ли она с выбором.

– Миледи, вам письмо, – тихо сказала Эдит, заглянув в комнату Амелии. – Лакей только что принес его.

– Спасибо, – улыбнулась мисс Делорус и, как только за горничной закрылась дверь, тут же разорвала конверт.

Прочитав ответ Джона на ее записку, Амелия радостно прижала к груди маленький листок и легла на кровать, мечтательно глядя в потолок. Обратного пути нет. Все решено, и сегодня она проведет незабываемые моменты наслаждения со своим герцогом. «Со своим ли?», – она почувствовала маленький укол ревности в груди. Сколько женщин у него было? Много, судя по всему. Он мог заполучить любую, но почему-то рискует всем, чтобы встретиться именно с ней. Их могут поймать, и тогда Джон обязан будет жениться на ней. Радоваться этому было бы неправильно, но Амелия понимала, что влюбляется в него все сильнее, и была бы рада такому исходу, несмотря на всю скандальность ситуации.

Считая минуты, Амелия с нетерпением ждала вечера. Когда часы в коридоре пробили одиннадцать, она достала темное дорожное платье, которое предусмотрительно спрятала днем под кровать, и надела его. Затем потушила все свечи в комнате, присела на краешек кровати и стала ждать. Она слышала, как в доме стихли все звуки, голоса родителей замолчали – значит, они уснули, возня и топот слуг тоже прекратились. Выждав достаточно, Амелия тихонько поднялась и наощупь подошла к двери. Она тихонько открыла ее, прислушалась и осторожно выскользнула из комнаты. Стараясь не скрипеть и даже громко не дышать, девушка спустилась на первый этаж и прошмыгнула в кухню. Лунный свет проникал сквозь неплотно задернутые шторы, чем очень облегчал ей задачу. От дикого волнения сердце бешено колотилось в груди, а ладони вспотели. Амелия легонько толкнула дверь заднего входа и вышла на улицу. Теплый июльский ветер приятно освежил ее раскрасневшееся лицо, отчего внутри все немного успокоилось. Ночная прохлада действовала на нее благотворно. Она несколько минут вглядывалась в темноту, затем, когда глаза привыкли, стала разглядывать звезды и окружающие ее предметы, чтобы хоть чем-то занять себя, пока ждет Джона.

Казалось, прошла уже целая вечность с того момента, как Амелия вышла на улицу. «Где же Стюарт? Почему его нет так долго?», – с беспокойством подумала девушка. Она услышала, как в глубине дома часы пробили полночь. Надеясь на то, что он всего лишь опаздывает, Амелия решила еще немного подождать. Как только появлялась мысль о том, чтобы вернуться домой, она находила тысячу причин, чтобы остаться. Девушка ждала его целый час, каждую секунду рискуя быть пойманной. Поняв, что он уже не придет, Амелия разочарованно вздохнула и зашла в дом. Злость и обида туманили ее разум, а слезы застилали глаза, отчего пробираться в спальню так же тихо, как и вышла, ей удавалось с трудом. Чудом добравшись до кровати, она со слезами кинулась на нее. Как он мог обмануть ее? Она доверилась ему, на свой страх и риск писала такие записки и, о боже, выбралась из дома ночью. А он не пришел. Но может быть, что-то случилось? «Нет! Прекрати оправдывать его! – в сердцах ругала себя Амелия. Он бессовестный лгун! Обманщик и обольститель невинных девушек! Но как же хочется в его объятия…». Пребывая в тревожных мыслях и расстроенных чувствах, она заснула.

Джон Стюарт надел на себя темный дорожный плащ, взял шляпу, трость и уже собирался выйти из кабинета, как в дверь неожиданно постучали.

– Войдите, – нахмурившись, проговорил он, не понимая, кто мог посетить его в столь поздний час.

– Простите, милорд, но эти джентльмены очень настаивали, – виновато сказал Тилдон, когда вошел в кабинет герцога.

За ним стояли двое мужчин высокого роста и крепкого телосложения.

– Чем могу быть полезен? – непонимающе глядя на них, спросил Джон.

– Меня зовут Уильям Нотберри, – начал один из них, шагнув вперед. – Это мой брат, Стивен. Мы приехали сюда по просьбе нашей дорогой сестры, которую вы, сэр, обесчестили! – герцог заметил, что голос мужчины стал громче, а ладони сжались в кулаки.

– Простите, вы, вероятно, ошиблись, – холодно проговорил Джон. – Я совершенно не представляю, кто вы и о какой женщине говорите.

– Ты все поймешь, когда увидишь ее, подонок! – громко выкрикнул второй и стремительно бросился на Джона.

– Я никуда не поеду с вами, – увернувшись, громко сказал герцог.

Дворецкий уже выбежал за дверь, чтобы отправить другого слугу за констеблем.

– Еще как поедешь! – братья схватили Джона по обе стороны и потащили к двери.

Герцог был довольно силен и ему удалось вырваться из крепких рук нападавших, он успел даже ударить одного в челюсть, но братья снова схватили его – на этот раз мертвой хваткой.

С шумом и грохотом они выволокли его на улицу, не обращая внимания на то, что, кажется, разбудили всех обитателей дома.

– Ты за все ответишь! – прорычал Стивен, заталкивая Джона в карету, стоящую у входа в Готенгем-холл.

– Так будет проще, – негромко сказал второй брат и с силой ударил Джона по голове тупым тяжелым предметом.

С громким звуком карета спешно отъехала от дома, оставляя на пороге растерянного дворецкого.

Глава 7

Томас Бенвелл вел серебристый «BMW» и нервно постукивал большими пальцами по рулю, когда останавливался на перекрестках. Он опаздывал на целых пятнадцать минут, что никак не сочеталось с его пунктуальной натурой.

– Черт! – вслух выругался актер, когда увидел знак перекрытия движения.

Теперь придется ехать в объезд. Но он просто обязан был попасть на этот кастинг! Эта роль – его мечта! Том свернул налево и прибавил газу.

Добравшись до здания, в котором проходило прослушивание, он буквально влетел внутрь, перескакивая через бетонные ступени, захватывая по две разом. В просторном помещении располагалась небольшая декорация, напротив которой стоял длинный прямоугольный стол. За ним сидели Дина, помощник режиссера, и Роберт, директор по кастингу. Том хорошо знал Роберта, именно поэтому оказался первым среди претендентов на эту роль. Продемонстрировать актерское мастерство ему только предстояло, но по словам Роберта он был «идеальным герцогом», внешне уж точно, и нервозность Тома, которая возникла от возможного опоздания, постепенно сходила на нет. Каст-директор приветливо улыбнулся ему, и Бенвелл окончательно успокоился – роль почти была у него в кармане.

– Теперь я понимаю, о чем ты говорил, – осматривая актера с ног до головы и улыбаясь, проговорила Дина, обращаясь к Роберту. – Привет! – протянула она руку Томасу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.