Villa Orient
Влечение Духа

Глава 1 Святая святых

Клуб «Никто никого не знает» или, как его называют постоянные посетители – «Три Н», находится в самом центре Москвы в историческом здании бывшего доходного дома. Слева от двери со двора скромная серебристая табличка с выгравированными буквами как у адвокатской конторы или консалтинговой фирмы. Вход по цифровому коду, который нужно набрать на домофоне. Звонка в клубе нет, ибо посетителям без приглашения здесь не рады. Цена приглашения весьма высокая, и далеко не каждому по карману, но знатоки утверждают, что всё потраченное тут окупится стóрицей. С виду дверь деревянная резная с толстыми витражными стёклами кажется изящной и лёгкой, но когда она автоматически открывается, то оказывается тяжёлой и массивной, скрывающей практичную бронь за красивым фасадом.

Сразу за дверью каменная лестница, на первом пролёте которой наконец красным неоном горит название клуба, а прямо под ним за стойкой администратор в чёрном кожаном платье и плотной маске интересуется именем посетителя, чтобы проверить его или её по списку. Имя конечно тоже кодовое. Здесь никто не интересуется настоящими именами. Кредо закрытого клуба – полная анонимность. Секс-клубов развелось много, но это элитарное место, где ни при каких обстоятельствах не снимают масок, не называют реальных имён, не вспоминают о работе и личной жизни вне клуба. Здесь свято чтут гигиену, предохранение и не допускают насилия без согласия.

Администратор предлагает маску и сменную одежду, чтобы не отличаться от остальных гостей клуба – воздушный халат для женщин и белую рубашку с чёрными брюками для мужчин. Но можно остаться и в своей одежде, если она без опознавательных знаков, лейблы не в счёт, а вот маска – обязательный атрибут. Охранник за спиной девушки-администратора провожает в следующую комнату, где в ячейках для хранения оставляют сумки и все вещи, включая телефоны. Дальше проход разрешается только с пустыми руками, без багажа.

За тяжёлой портьерой скрывается первый зал. Он почти безобидный и на первый взгляд ничем не отличается от зала ресторана – барная стойка, мягкие диванчики и низкие столики. Люди здесь выпивают под лёгкие закуски, разговаривают и танцуют. Негромкая медитативная музыка создаёт лёгкую атмосферу погружения. Свет мягкий и приглушённый скрывает силуэты, которые при более внимательном рассмотрении гораздо ближе друг к другу, чем в обычной жизни, и постоянно поддерживают тактильный контакт. Лица скрыты, зато тело свободно от оков одежды, и руки раскрепощенно блуждают по закоулкам чувствительных мест. Еду и напитки разносят мускулистые официанты в серебристых мини-шортах. Девушек-официанток здесь нет.

Многие предпочитают сменную одежду. Воздушные халаты лишь слегка прикрывают тело, создавая из фигуры воздушную дымку, глубокий вырез открывает грудь, некоторые уже успели распахнуть пóлы, обнажая плоть, нижнее бельё здесь не в почёте. Мужчины не застёгивают рубашку, а струящаяся ткань брюк на широкой резинке мягко очерчивает их достоинство, часто уже возбуждённое. У тела здесь нет секретов.

Новая гостья вошла в зал и на мгновение застыла, медленно осматриваясь по сторонам. Она предпочла остаться в своей одежде – маленькое чёрное платье с круглым вырезом почти под горло и без рукавов очерчивает изгибы тела, но не даёт никакого представления о том, кто она, нитка жемчуга на тонкой шее – универсальное украшение и конечно никаких колец на мягких руках. Бóльшую часть лица скрывает ажурная маска, спрятанная под волосами цвета расплавленного золота. Пожалуй, это самая запоминающая деталь её внешнего вида, такой оттенок редко встречается и навсегда запоминается. Но в искусственном освещении клуба даже он искажён и выглядит ненастоящим.

Клуб создаёт фантазийную атмосферу нереальности происходящего. За масками скрываются удивительно красивые женские и мужские лица, одежда открывает идеальные тела, а в воздухе витает аромат необычного наслаждения.

Женщина продолжает движение к барной стойке. Свободные мужчины смотрят на неё, кто-то, проходя мимо, осторожно скользит по обнажённым рукам, кто-то зовёт её присоединиться, но она не останавливается, игнорируя недвусмысленные приглашения. Бармен услужливо интересуется, что она будет пить, и получает ответ. Она усаживается на барный стул, но больше не смотрит в зал, сосредотачиваясь на своих внутренних ощущениях. Люди здесь остро чувствуют настроение и не спешат выдёргивать гостью из мира её мыслей. Все, кроме одного. Он подходит к стойке, встаёт провокационно близко, почти касаясь рукой её руки, но ничего не говорит. Она поворачивает голову в его сторону, смотрит некоторое время, как будто она потерялась и хочет спросить дорогу, но потом молча берёт свой стакан и уходит. Кто она? Примерная жена, которой наскучил не приносящий удовольствия супружеский долг? Чья-то любовница, которая устала ублажать ленивого любовника? Или одинокая женщина, которой нужна разрядка?

Следующая портьера скрывает широкий коридор, по обеим сторонам которого располагаются комнаты. Здесь атмосфера ещё жарче. Некоторые успели снять одежду и перейти к прелюдии, а кто-то и к активному совокуплению. В коридоре царит полумрак, создающий укромные уголки повсюду – на диванах и креслах, в закутках, у стен, где тела сплетаются открыто и беззастенчиво. Горячие руки, гуляющие по телу, сминающие упругие груди и ягодицы, влажные поцелуи и сплетающиеся языки, упругие члены в плену умелых рук и алых губ, резкие движения, глубокие вздохи и протяжные стоны.

Здесь тоже играет музыка, которая приглушает другие характерные звуки, раздающиеся за закрытыми дверями – стоны, крики, хлёсткие удары, звон цепей, ритмичный скрип кровати или удары изголовья о стену.

Женщина не останавливается, медленно ступая по коридору. Её туфли утопают в мягком ковре, который поглощает стук высоких каблуков. Большинство дверей в комнаты закрыты. Те, кто не хочет уединения, занимаются сексом прямо в коридоре. Она видит, как пара заходит в комнату, и партнёрша сразу опускается на колени, принимая позу покорности и смирения, пока партнёр закрывает дверь.

Женщина не замечает, что мужчина следует за ней по пятам от самой барной стойки. Она останавливается напротив большой комнаты, где проходит оргия. Десяток тел сплетается прямо на мягком полу в причудливых позах. Женщина потягивает напиток из трубочки и смотрит представление. Она не одна наблюдает. Тут уже собрались мужчины, беззастенчиво мастурбирующие в широких штанах или натирающие уже полностью обнажённые члены, женщины, запускающие тонкие пальцы себе между ног, и пары, ласкающие друг друга.

Вне стен этого клуба все сплошь приличные люди – моногамные ханжи, которые до потери пульса с пеной у рта любому докажут, что целомудрие – единственная ценность в этом бренном мире похоти, а эротические фантазии – верх развращённости. Но здесь все настоящие – откровенные, свободные от оков морали, отчего ощущения тут яркие, а проявления страсти фееричные. Но такая свобода не всех. Всем она попросту не нужна. И потому вход сюда так тщательно охраняется.

Глава 2 Приятное знакомство

– Кто ты?

Мужчина неожиданно подошёл слишком близко. Он без позволения нарушает личное пространство и совсем не смущается. Он тоже не переоделся, оставаясь в собственном костюме, под пиджаком которого скрывается рубашка тёмно-синего цвета. Галстука нет, и потому верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Даже под костюмом угадывается крепкая фигура – широкие плечи, сильные руки, узкие бёдра и длинные ноги. Женщина не спешит отодвигаться, но и не отвечает.

– Ты пришла только посмотреть?

– Нет, ещё и записать, – у неё мягкий мелодичный голос с нотками уверенности и отстранённости.

– Так ты журналистка? Хочешь об этом написать?

– Я пока не решила.

– Не определилась с профессией?

– Я не знаю, что я здесь делаю, но ты явно пришёл поучаствовать, – она не спрашивает, лишь констатирует факт.

– Да, и я могу помочь тебе определиться.

– С чем? С профессией? – Она легко парирует, возвращая вопрос.

Он слегка улыбается. У него низкий, чуть вибрирующий голос, обволакивающий слух, проникающий в самое сердце. Она знает, что здесь всё звучит немного по-другому, потому что специальная музыка и мягкие стены создают особенную акустику, которая сквозь возбуждение превращает звуки в эротическую фантазию. В процессе разговора он чуть изменил положение своего тела и теперь стоит почти напротив неё, частично загораживая вид на оргию, чтобы она смогла сосредоточиться на нём, но краем глаза продолжала наблюдать возбуждающее представление.

До этого момент он не дотрагивался до неё, но теперь он наклоняется чуть ниже, потому что между ними большая разница в росте, его горячее дыхание касается головы и даже кажется, как будто от этого её волосы загораются настоящим пламенем в приглушённом освещении. Он ведёт пальцами по тыльной стороне её ладони, поднимаясь к локтям и задерживаясь на чувствительных сгибах, обхватывает большими горячими ладонями предплечья и останавливается на плечах там, где начинается ткань платья. Тогда его руки спускаются назад, поглаживая её спину вдоль позвоночника.

Она натянута как струна, но не сопротивляется, не отталкивает. Она лишь опускает глаза, пока по её телу растекаются мурашки, отчего она легко вздыхает, приоткрывая пухлые губы под ярко-красной помадой. Она этого не планировала, но неожиданно испытывает влечение к незнакомому мужчине.

– В комнате за закрытой дверью, – она не уверена, что он слышит её слова, произнесённые одними губами, но он понял бы её просьбу и без слов. Он легко берёт её за самые кончики тонких пальцев и ведёт за собой.

Они неспешно идут дальше по коридору сквозь разгорячённые тела, страстный шёпот, несдержанные движения, мимо людей, которые уже перешли тонкую грань первого знакомства и допустили друг друга в интимное пространство.

Даже порно на экране, где актёры находятся за сотни и тысячи километров в студии где-то в солнечном Лос-Анжелесе, или пыльном Акапулько, или влажном Бангкоке, вызывает у зрителей отклик. А здесь все настоящие, все живые и даже не играют, находясь на расстоянии вытянутой руки. И это невероятно возбуждает. Это другой уровень погружения в параллельную реальность эротики, чистая энергия вожделения.

Она ещё не перешагнула невидимый барьер, и где-то внутри за естественным возбуждением её точат сомнения, которые она считает слегка запоздалыми. Она взрослая свободная женщина и вольна отдаваться за закрытыми дверями привлекательному незнакомцу, которого больше никогда не увидит. Они доходят почти до самого конца коридора, и мужчина пропускает женщину в комнату, мягко закрывая дверь. Она слышит, как щёлкает замок, но это не ключ, всего лишь защёлка, чтобы к ним никто не вошёл.

Комната довольно большая с широкой кроватью по центру, покрытой чёрным шёлковым бельём. Вдоль стены стоят стеллажи с инструментами для сексуальных игр, и даже крест для распятия послушной жертвы здесь есть. Некоторые предметы кажутся ей слишком пугающими, потому что вызывают ассоциации с болью, но от этого она вдруг только сильнее возбуждается. Он перехватывает её взгляд и спрашивает:

– Как ты хочешь? Нежно и трепетно или жёстко и горячо?

– А ты как предпочитаешь? Практикуешь БДСМ?

По одному взгляду на неё он уже понял, что она совсем неискушённая и не практикует ничего запретного, но она не из робкого десятка.

– Я – мастер, но уже давно не практикую, я вполне удовлетворяюсь ванильным сексом.

– Так вот как это называется, – она искренне улыбается, мягко растягивая губы, ей нравится его ответ, он её забавляет. А ему нравится её улыбка.

– Знаешь, это как научиться кататься на велосипеде – никогда не забудешь. Я могу освежить навыки, если хочешь. С болью и страхом получаются самые сильные ощущения.

– Да, это потому, что за боль и удовольствие отвечают одни и те же участки мозга.

– Так ты врач?

– Это банальная эрудиция. Я – журналистка и хочу об этом написать, забыл?

Он скидывает пиджак на кресло сбоку и забирает стакан из её рук, оставляя его на полку.

– Так как ты хочешь?

Он подходит вплотную, так что она чувствует жар его тела, покрытого лишь тонкой шелковистой тканью рубашки. Его руки очерчивают овал её лица там, где оно не скрыто маской, большим пальцем он обводит её губы, которые оставляют часть яркой помады на подушечке пальца, и он ведёт красную полоску вниз по шее там, где быстро бьётся учащённый пульс. Он обнимает её за талию, надавливает на спину большими руками, мягко прижимая к себе, и она послушно запрокидывает голову.

Он целует сразу настойчиво, глубоко и влажно, проталкивая язык внутрь, обводя им нежный свод рта, он закусывает и оттягивает её губы, чтобы потом снова облизать их языком. И делает это бесконечно долго. Она и так уже сильно возбуждена от обстановки, наблюдения, флирта, между ног у неё уже влажно и горячо, но он продолжает сладостную пытку пламенным поцелуем. Она почти задыхается в его жарких руках и сладостном плену его губ.

Тогда он тянет молнию её платья вниз и скидывает его с покатых плеч. И не дожидаясь её реакции, расстёгивает бельё без бретелек, которое тоже падает к её ногам. Она, напротив, медлит и не решается его раздевать. Он чуть подталкивает её, всего на пару шагов и опускает на кровать. Шёлковое покрывало приятно холодит разгорячённую кожу и заставляет острее чувствовать прикосновения.

Он ставить колени между её ног и снимает рубашку. Он и правда очень крепкий – стальные бицепсы перекатываются под кожей, рельефные мышцы груди переходят в упругие кубики пресса, когда он нависает над ней, но не опускается всей тяжестью.

Он опять её целует, облизывая контур губ, проникая языком в рот, сталкиваясь с её языком. Её тело опять горит, между ног становится ещё жарче. Она тяжело дышит. Он пускает в ход руки, и они оказываются сразу везде – сминают груди, оттягивают соски, поглаживают живот, раздвигают бёдра сильнее, проходясь по внутренней стороне.

Теперь он целует её шею и неожиданно прикусывает тонкую кожу, она вскрикивает, но он нежно её лижет, а потом дует, и она выгибается навстречу. Он опускается ниже и закусывает кожу у ключицы, она снова вскрикивает, но он опять лижет и дует. Он спускается ещё ниже и оттягивает губами сосок, она никогда не думала, что эта ласка может вызвать боль, но именно это она сейчас и чувствует пополам со жгучим удовольствием, когда он начинает облизывать напряжённую вершину и ареолу. Она выгибается, больше не контролируя естественные реакции.

Он придерживает её тело за шею и опускает руку в трусики. Он легко находит распухший клитор среди влажных складочек и нажимает на него. Она дёргается и первый протяжный стон вырывается из полуоткрытого рта. Он вдруг хочет видеть всё её лицо, раскрасневшееся щёки, закрытые глаза, высокий лоб, пухлые губы, с которых он уже стёр всю помаду. Но это невозможно.

– Ты такая влажная.

Он опускается губами опять на грудь, оттягивает торчащую розовую горошину, сосёт, лижет, оставляет влажные следы на упругих полушариях, и одновременно загоняет один палец в её влажное лоно. Она снова протяжно стонет, приподнимает бёдра, крутит ими, насаживаясь глубже на большой длинный палец. Он вытаскивает палец и демонстративно облизывает его, заглатывает, а потом обводит языком:

– Ты сладкая.

Он одним движением стягивает мокрые трусики и загоняет сразу два пальца внутрь. Она громко стонет и опять подаётся бёдрами вперёд, не в силах справиться с накатывающим удовольствием. Он то сводит, то разводит пальцы внутри неё, костяшками раздвигая нежные упругие складочки, добавляет большой палец и растирает набухший клитор. Она кричит от удовольствия. Его пальцы двигаются в хлюпающей тягучей смазке, и ему это безумно нравится. Он чувствует, что она уже на грани, её тело извивается, лоно волнами сжимается от движений его пальцев, но он не даёт ей кончить, убирая руку. Он вытаскивает пальцы из сокращающегося лона, залитого смазкой, и она выдыхает со стоном отчаяния:

– Почему ты остановился?

– Хочу, чтобы ты кончила от моего члена.

Он запускает пальцы себе в рот, демонстративно облизывая их по очереди. Она тяжело дышит, не в силах оторвать взгляд от этого завораживающего действия. Это так необычно возбуждает.

– Тоже хочешь попробовать?

Он резким движением проводит теми же пальцами по раскрытому лону, заставив её в очередной раз выгнуться и простонать, и подносит влажные ароматные пальцы к её губам. Она послушно облизывает их, и он довольно улыбается. Напряжение у неё между ног чуть стихло, но влажное тело всё ещё жаждет разрядки.

Он знает это и умело играет с её реакциями. Он снова накрывает ладонью её изнывающие половые губы, его пальцы проникают внутрь пульсирующей щели, но недостаточно глубоко для того, чтобы она кончила. Он растирает разбухший клитор до болезненной судороги, но опять не даёт разрядки. Она извивается на постели, мечется на смятых скользких простынях, из последних сил выдыхая:

– Пожалуйста…

Тогда он наконец стягивает брюки и трусы. Его член полностью готов, багровая головка подрагивает на оголённом мощном стволе, увитом венами. Она на мгновение пугается от его размеров. У неё ещё не было любовника с таким крупным достоинством. Но потом он достаёт из кармана презерватив и раскатывает его по стволу, одновременно накрывая её своим сильным телом, и она опять подаётся вперёд.

Она ещё никогда не была такой влажной, скользкой и податливой. Он вколачивает в неё член с одного сильного толчка, ударяясь сзади большими яйцами со шлепком и вбивается крепкими движениями. Она кричит. Теперь ей нужно совсем немного – для оргазма хватает всего нескольких сильных толчков, и она неистово сжимается всем телом, но он не даёт ей окончательно расслабиться. Он мнёт её груди, оттягивает соски, целует губы и шею и продолжает вгонять большой член, исступлённо вколачиваясь в мягкую сжимающуюся плоть, и она кончает снова, срывая голос от крика, но он продолжает сладостную пытку, яростно вбивая твёрдый ствол со шлёпающими и хлюпающими звуками. Она даже и представить не могла, что такое может с ней случиться, но кончает в третий раз и впадает в экстаз. Он наконец разряжается вместе с ней, проникая невероятно глубоко, чтобы излиться.

Её охватывает эйфория. Это настолько восхитительно, что почти непостижимо. Тело невероятно расслаблено, в голове пустота, и необычное чувство спокойствия накатывает волной. Они не помнят, когда в последний раз были такими умиротворёнными.

Он осторожно поглаживает в разных местах её всё ещё разгорячённое тело. Через какое-то время она решила, что спать здесь не совсем правильно, потому что утром это будет выглядеть совсем по-другому, поэтому она медленно поднимается. Тело расслаблено и не хочет слушаться, мышцы как будто превратились в вату, но она заставляет себя неспешно идти в душ. Тугие струи смывают следы страсти, давая почувствовать последствия неосторожных движений на чувствительных местах, которые перекрывает сладостная истома.

Он лежит, когда она выходит, но встаёт, когда она начинает одевается:

– Встретимся ровно через неделю в тот же час?

Она уже застёгивает молнию на платье, и он ей помогает, а потом беззастенчиво обнимает за талию, кладёт ладони ей на живот и прижимает к крепкому торсу, целуя в шею. Она чувствует, что он не отпустит, если она не согласится. Ответ ни к чему её не обязывает. Для неё это разовый визит, она не собиралась продолжать, и даже не была готова в тому, что произошло. Но это было так восхитительно-приятно, что её тело отвечает за неё. Она сама не ожидала, что ответит положительно, но выдыхает:

– Да.

Глава 3 Вакансия

Он не успел даже сесть в кресло, как дверь широко распахнулась, пропуская его бизнес-партнёра. Тот всегда был бесцеремонным и неугомонным.

– Привет, ты смотрел на часы? Решил сегодня отоспаться за нас за всех?

Он и правда проспал, и не слышал будильника, но зато, когда проснулся сам почти в 11 часов, то чувствовал себя невероятно отдохнувшим. Он уже не помнил, когда с ним такое бывало раньше, даже в выходные он не чувствовал себя настолько расслабленным и спокойным. Он знал причину и вспоминал её с особой теплотой в сердце, давно ему не свойственной.

– У меня была ранняя встреча, Игнат.

– Скорее, поздняя, – Игнат хмыкнул, – я знаю, что у тебя сегодня не запланировано никаких встреч на утро.

– Так, Игнат, чего тебе надо с утра пораньше?

– Нам срочно надо продвигать новую идею как товар, а то мы рискуем плестись в хвосте. Кто не успел, тот опоздал.

– Люблю, когда ты изъясняешься афоризмами, но хотелось бы смысловой нагрузки и деталей.

Игнат бросил на стол папку.

– Что это?

– Это резюме маркетолога, который выведет нас на рынок виртуального помощника.

Он открыл папку. Женщина, молодая блондинка с тонкими губами. Послужной список впечатляющий.

– Почему она ищет работу?

– Она пока ничего не ищет, это мы её ищем. Она согласилась сегодня в 16 часов с нами встретиться.

– И почему она должна пойти к нам работать? Судя по резюме, недостатка в интересных и прибыльных проектах у неё нет. Работодатели, наверное, в очередь встают, чтобы её нанять.

– И мы в этой очереди будем первыми.

– С чего бы?

– Мы создаём уникальный продукт, которого нет на рынке. И мы можем себе это позволить. Стартап с охеренным бюджетом, фокус-группой и гарантированным результатом, который дойдёт до клиентов с бабками.

– Так, стоп. Ты и сам отлично продаёшь. Зачем тебе ещё один маркетолог?

– Да брось! Я не хочу ничего продавать, пусть этим занимается специально обученный человек.

– А платить этому человеку ты будешь из своего дохода?

– Бюджет мы с тобой уже согласовали, он предусматривает закрытие вакансии.

Его точили подозрения, такие решения не принимаются с кондачка. Тем более, Игнат, пришёл не просто так, у Игната уже есть продуманное решение. А ему ещё нужно подумать о сегодняшней встрече. Игнат не всегда был достаточно объективен в выборе топ-персонала, он явно торопил события и сам уже принял решение, к тому же там похоже замешаны личные отношения. Но сейчас ему нужно было соглашаться, иначе шустрый Игнат никогда не оставит его в покое.

– Ну, хорошо. Встретимся, поговорим, но ничего не обещаю.

Игнат наконец покинул кабинет с довольной ухмылкой. А он погрузился в воспоминания. Его губы, руки, тело и член помнили вчерашнее наслаждение, которое подарило неизгладимый экстаз. У него было много разных женщин, но такое острое удовольствие он не мог вспомнить в последнее время.

Он и раньше встречал в клубе интересных женщин – красивые тела, необычные умы, странные потребности, виртуозные разговоры, когда нельзя сказать ничего конкретного, а очень хочется общаться. Но в этой женщине было что-то завораживающее. Он сразу понял, что она пришла просто посмотреть широко раскрытыми глазами и на трезвую голову, он ещё в баре подметил, что в стакане у неё сок. Он даже засомневался, что сможет её соблазнить, но желание было так велико, что он приложил все усилия. Он забыл, когда был настолько виртуозным и терпеливым, особенно в клубе. Там только пальцем помани, и любая упадёт в постель или даже согласиться просто встать у стены в коридоре, а добрая половина позволит отходить себя плёткой.

Но с ней не нужны плётки, её не хочется наказывать, она не похожа на низшую и никогда ей не станет. Она возбуждает и так. Она сама имеет власть и умеет ей пользоваться.

Он вдруг отчаянно захотел узнать о ней больше, встретить её в реальной жизни, заглянуть в её дом, коснуться пухлой щеки. Он почему-то был уверен, что острые скулы не про неё. Она вообще была довольной мягкой и нежной – округлые формы, иногда упругие, иногда деликатные, покатые изгибы, сливочная кожа. Но клуб свято хранит тайны своих гостей. Он знал об этом по себе, именно полная анонимность держала его в стенах заведения, узнать реальное имя посетителей было невозможно. Клуб не торговал информацией, он брал с клиентов сполна, чтобы не нуждаться в продаже их персональных данных. Репутация дороже. Если только не встретить человека вне клуба, но такая вероятность была минимальной.

Он был почти уверен, что узнáет её даже просто на улице – по необычным волосам, пухлым губам, которые он успел изучить, по жестам и движениям, по запаху и вкусу наконец. В запáле страсти у всех свой особенный запах – не аромат парфюма, а самый настоящий терпкий запах. И он помнил, как она пахла и какой была сладкой на вкус. Этот вкус невозможно так быстро забыть, и её запах не выветрится на следующий день.

Ему как воздух нужно было увидеть её хотя бы ещё раз – дотронуться, почувствовать, смять в объятьях. Он испытал почти физическую боль, когда подумал, что она может и не прийти больше в клуб. Неделя – долгий срок, чтобы подумать и передумать. Она не завсегдатай, у неё наверняка есть личная жизнь, не может не быть. Он испытывал злость от мысли, что другой мужчина прикасается к ней, но в основном, даже не поэтому, а потому что другой может быть рядом с ней и получать удовольствие, но не удовлетворять её. А он явно чувствовал, что её давно так никто не трахал, а может быть, и никогда раньше не вызывал в ней подобную бурю эмоций. Она не сразу отпустила себя, сдерживая стоны и рвущееся движения. И потому она так ярко кончала, впадая в экстаз – её тело давно жаждало разрядки.

У него в штанах было тесно от одних только мыслей. И эти мысли его поистине пугали. Хотеть женщину нормально, но желать с ней продолжения вне комнаты с кроватью – перебор. Это уже тянет на эмоциональную близость. Большинство жаждет перейти от платонических свиданий к дикому сексу, а он хочет обратного. Он прервал порочные размышления. Если их встреча состоится, то он достанет свои реакции из долгого ящика. И если она ему всё ещё будет нужна, то он приложит все усилия, чтобы узнать её поближе. Хотя куда уж ближе. Он никогда раньше не действовал от обратного, но он любит вызовы.

Работа накрыла его с головой, и день пролетел почти незаметно, пока в 15:55 секретарь не напомнила ему о собеседовании. Он сгрёб телефон со стола и направился в переговорную. Кандидатка уже была там вместе с Игнатом. И то, что он заметил в самом начале, ему активно не понравилось. Девушка была худенькой блондинкой мальчишеского типа – заострённое лицо, тонкие губы, змеиные движения, резко выступающие ключицы. Её блузка была расстёгнута больше, чем нужно, открывая глубокий вырез между острых маленьких грудей. Он видел и трогал многих женщин, чтобы точно знать, что скрывает одежда, и проводил ассоциации между упаковкой и содержимым, а потом выводил средние показатели. И почти никогда не ошибался.

Девушка безусловно маркетолог от Бога, она способна продвинуть любой товар, если это будет ей выгодно. Личная мотивация для неё важнее репутации продукта и компании. Но те же самые качества, которые позволяют ей продавать всё, что угодно, невзирая на мораль, так же легко позволяют ей использовать и предавать.

Он видел, что девушка была заинтересована, а Игнат готов брать её прямо сейчас и даже на этом самом столе.

– Что вы сделали, Кристина, чтобы прийти на эту встречу?

– Я не ищу работу, это Игнат вышел на меня с интересным предложением. Полагаю, что я нужна вашей компании и новому продукту больше, чем вы мне.

– Нам нужен лучший специалист на рынке, – встрепенулся Игнат, – и это Кристина.

– Тогда я перефразирую вопрос. Что мы можем предложить лучшему специалисту, чтобы она начала работать с нами?

– 24 часа в сутки рядом с вами. Я верю в синергию, и в развитие вашей компании, но я также вижу, что вам чего-то не хватает.

– И чего же нам не хватает?

– Я проанализировала проекты ваших конкурентов, прежде чем прийти на эту встречу, и у меня есть предложения по улучшениям и оптимизации. Новый свежий взгляд со стороны конкурентов. Вот то, что вам нужно.

– Рад знакомству, Кристина. Игнат свяжется с вами, в ближайшее время.

Они дружески прощались, провожая девушку до лифта.

– Ну что? Я же говорил, она то, что нам нужно, а?

– Игнат, а давно вы трахаетесь?

– Чего? Что за мысли у тебя?

– Кто кого у вас трахает? Ты её или она тебя?

– Что за намёки?

– Чья эта идея – устроить её в нашу компанию? Твоя или её?

– Ну, она хочет у нас работать. Ей понравилась идея нашего продукта.

– То есть она в курсе наших пока незапатентованных разработок. Иногда мне кажется, Игнат, что твой член думает за тебя слишком часто.

– Кто бы говорил. У тебя вообще по этому поводу пунктик.

– Когда ты собирался мне сказать, что ты её трахаешь?

– Наверное, тогда же, когда и ты меня посвятишь в свои постельные дела.

– Так, короче, Склифосовский. Ты её трахаешь, она знает о нашей разработке. Вы ставите меня в безвыходное положение. Если я её не возьму, то она отыграется или на тебе, подпортив микроклимат нашего дуэта, или выгодно продаст нашу идею. Берём её с испытательным сроком полгода по срочному контракту. Если вдруг я увижу, что ваши отношения мешают бизнесу, то тебе придётся искать второго лучшего специалиста на рынке.

– Почему ты всегда поворачиваешь дела так, что выглядишь святым?

– Потому что я и есть святой, Игнат.

Глава 4 Томительное ожидание

Неделя тянулась для него ужасно долго, особенно затяжными показались выходные, когда он не знал, чем заняться, как выкинуть мысли о женщине, которую он по-настоящему даже и не знал. Эта неизвестность подогревала интерес, доводя до исступления.

Он искренне надеялся, что вторая встреча расставить все точки на «ё», и он наконец перестанет возводить её в ранг недосягаемой богини. Хотя, чем ближе был день «Х», тем больше он сомневался в себе, женщина-загадка будет терзать его фантазии до тех пор, пока он не сорвёт маску, а может быть и намного дольше, бесконечно. Лишь бы только она сдержала обещание и пришла в клуб, но он отлично понимал, что, по сути, она не была ничем ему обязана. В нём теплилась надежда, что он слишком хорошо её оттрахал, чтобы она отказалась от продолжения. Он, конечно, льстил себе, но какой мужчина не страдает от раздутого самомнения, особенно когда является обладателем большого члена, которым мастерски умеет пользоваться.

Женщина тоже сомневалась всю неделю. Она не планировала продолжать сексуальный опыт с незнакомцем. Это не для неё. Она может и без маски заполучить любого. Но финт в том, что любой не будет настолько хорош, как незнакомец. У неё, конечно, не такой большой опыт, чтобы сравнивать – первый парень ещё в университете, а потом постоянный любовник на протяжении вот уже пяти лет. Но зато у неё есть статистика, и она не внушает ей надежды на то, что в обычной жизни ей повезёт встретить настолько эмпатичного мужчину.

С профессиональной точки зрения она может привести миллион доводов в пользу того, что первый секс даже между опытными партнёрами редко бывает качественным, потому что они не знают потребностей друг друга, и приятные воспоминания формируются больше от эмоциональной близости. Но любые аргументы рассыпаются о факт того, что первый секс с совершенно незнакомым мужчиной технически был самым лучшим в её жизни. Нет, он был просто потрясающим и без всякой эмоциональной привязанности.

Она не понимает, чем зацепила его, потому что она не обладает той отличительной внешностью и умениями, которые массово практикуют в клубе, именно поэтому она и не решилась открывать своё тело в воздушном халате. Она надеется, что неделя – достаточный срок, чтобы незнакомец забыл о ней и о назначенной встрече. Эта мысль вызывает у неё лёгкую печаль. В день «Х» она всё же собирается и открывает тяжёлую дверь, за которой скрывается параллельный мир истинной сексуальности.

День «Х» в клубе отмечался сеансом анонимного секса. Маски, безусловно, скрывают лица, но на теле бывают отметины – родимые пятна, татуировки, особые изгибы, индивидуальный вкус и запах, по которому можно узнать и вспомнить. Некоторые предпочитают более закрытые методы получения удовлетворения. Культура БДСМ предлагает им тайный секс. Женское тело от талии и выше скрывается за перегородкой, ноги фиксируются ремнями, оставляя открытой нижнюю часть, с которой можно делать всё, что в пределах допустимого. Это открытые отверстия, которые можно беспрепятственно трахать, даже не видя всего тела. Если женщине перестаёт нравится воздействие, она может использовать кодовое стоп-слово, и тогда всё для неё прекратится.

Сегодня для анонимного секса отведена целая большая комната с шестью женщинами, получающими удовольствие от погружающихся в них членов, обладателей которых они не видят. Гостья наблюдает на действие на безопасном расстоянии. Она не может определить, нравится ей это или нет, но сам эффект подглядывания возбуждает. Сегодня она в воздушном розовом платье, прикрывающем колени и локти. Она стоит чуть в стороне, а мысли витают далеко отсюда, отсчитывая время ожидания.

– Я знал, что найду тебя здесь, – она вздрагивает от вибрирующего баритона, который раздаётся прямо над её ухом. Знакомый аромат обволакивает её, когда он стоит так близко, наклонившись к ней, почти касаясь её спины.

Он испытал дрожь неизвестности, смешанную с томительным предвкушением, когда входил в клуб. Он не стал задерживаться в основном зале и прошёл сразу к представлению. Если он правильно её «прочитал», то он найдет её именно там. И он оказывается прав. Она выделяется из толпы, если так можно назвать десяток людей в комнате. Она стоит чуть поодаль в своей собственной одежде. Ему нравится, как она одевается, умело обтягивая фигуру или мягко очерчивая её струящейся тканью. Ему нравятся её стройные ноги в классических туфлях и неизменная ярко-красная помада на пухлых губах. Он продолжает стоять у неё за спиной.

Она поворачивается и смотрит прямо ему в глаза, как в первый раз, как будто опять потерялась. И он готов поклясться, что сейчас она снова развернётся и молча уйдёт, но он не даёт ей принять решения. Он внезапно подхватывает её на руки, для него она маленькая и лёгкая. У неё перехватывает дыхание от его силы, настойчивости и откровенности. Вокруг люди, и её запоздало начинает преследовать смущение, хотя умом она понимает, что это совершенно неуместное чувство среди явной похоти и разврата на каждом углу. Мысли быстро вылетают из её головы, когда её начинают занимать реакции собственного тела. От его крепких рук горит кожа, а под ней по венам бешено несётся кровь, больше похожая на раскалённую лаву.

Он отлично ориентируются в коридорах страсти, петляя между гостями. Он как зверь, который тащит свою жертву в укромный уголок, чтобы насладиться сполна. Она не сопротивляется, ей безумно нравится его инициатива, которая распаляет и заводит. Он заходит в одну из комнат и ногой захлопывает дверь, не потрудившись даже запереть её. Комната похожа на предыдущую, только простыни лиловые, но инструменты всё те же, даже крест расположен почти на том же месте.

Он ставит её на ноги и слегка поддерживает, потому что они у неё ватные и подкашиваются. Он мог бы сразу положить её на кровать, но это слишком банально, да и раздевать сложнее, а на ней много одежды, чертовски много, просто неприлично для такого места. Он развязывает тонкий поясок на талии, который подметил ещё в зале и снимает платье через голову. Кружевное бельё, которое открывается его взору, безусловно, красивое, но без него она просто прекрасна, поэтому он, не раздумывая снимает и его, обнажая круглую грудь с розовыми сосками, которые уже стоят, и сразу стягивает влажные трусики.

Он откровенно рассматривает её тело, замечая всё то, что трогал, целовал и ласкал раньше. Он удивляется, как точно и полно он её запомнил, почти до мельчайших деталей. Никогда ещё женщина так не западала ему в душу и ум. От её вида, член у него в штанах уже набух и затвердел.

Он массирует её груди, оттягивает соски, и она реагирует шумными вздохами и напряжёнными стонами. Он опускается с поцелуем на её губы, мечтая лишь об одном – стереть яркую помаду с нежной кожи. У неё волосы средней длины, и он почти сожалеет, что их невозможно намотать на кулак, когда он возьмёт её сзади. Он запускает большую руку в её волосы и стягивает их на затылке, заставляя её откинуть голову, и она послушно открывает шею с быстро бьющейся венкой под тонкой кожей. Он целует её шею, проходясь языком вдоль неровного пульса, и не может удержаться от укуса. Она вскрикивает, у неё наверняка останется след, но ему сейчас нужна эта метка собственника.

Он вставляет один палец ей между ног, обводя упругие влажные складочки и надавливая на чувствительный клитор. Она постанывает и смелеет настолько, что скидывает пиджак с его плеч и распахивает рубашку, вытаскивая пуговицу за пуговицей из петель, проводит мягкими ладонями по мышцам груди и спускается по кубикам пресса, чтобы расстегнуть ремень и сразу потянуть молнию вниз. Брюки падают к его ногам, а она беззастенчиво засовывает руку ему в трусы, берёт маленькой ладонью его член, с трудом обхватывая его тонкими пальцами, и нежно гладит сверху-вниз.

Он понимает, что сдерживается с трудом, и так будет слишком быстро, чего он допустить не может, поэтому он подхватывает её и укладывает на кровать, скидывая брюки и ботинки. Он ложится, сразу раздвигая её бёдра и дерзко запускает в её раскрытое лоно палец, разворачивая его в процессе. Она выгибается с громко стонет. А он в это время опускается между её ног и начинает ласкать набухший клитор языком, втягивая его губами и облизывая умелым языком. Одновременно он вставляет в неё второй палец, начиная неторопливо раздвигать мокрые складочки, растягивать узкое сладкое отверстие ради того, чтобы вставить сразу три пальца. Она выгибается и крутит бёдрами, самостоятельно насаживаясь на его пальцы. Он чувствует, что она совсем близко от оргазма, продолжая вкручивать в неё пальцы, по которым течёт тугая смазка, он добавляет вторую руку, растирая скользкий набухший клитор. Пальцы утопают в её жидкости с хлюпающим звуком. И она громко кричит, неистово пульсируя в пароксизме страсти.

Она тяжело и рвано дышит с полузакрытыми глазами, даже не замечая, как он достаёт презерватив и раскатывает его по лиловому каменному члену. Он знает, что ей мало, и это ещё не конец. Он бесцеремонно берёт её за бёдра, подтягивая на себя, и вколачивается в сжимающуюся плоть с одного точка до самой задней стенки. Он не забывает целовать её рот, трахая языком почти так же, как снизу, и облизывать её грудь, захватывая соски, снова заставляя её выгибаться и подставляться.

Он долбит её так, что каждым толчком выбивает из её горла громкие стоны. Он заводит её на полный оборот так, что возбуждения хватает на следующий оргазм до хриплого срывающегося голоса. И он кончает вместе с ней. Они опять ощущают эйфорию, граничащую с трансом.

Она мокрая и слабая, с трудом пытается привести дыхание в норму. Но тело её сейчас совсем не слушается. Он поворачивается к ней и внимательно смотрит:

– Как тебя зовут? – Он не поинтересовался в прошлый раз, но сейчас ему стало безумно любопытно, как она себя назовёт.

– Астра. – Она всё ещё задыхается. – А тебя?

– Дух.

– В смысле душа или духовный? – У неё это получается произнести с придыханием, очень эротично.

– Да.

– Ты часто здесь бываешь, Дух?

– Нет, последний раз был здесь полгода назад.

– Рецидив.

– Ты – мой рецидив.

– Перекладывание ответственности. Ты не знал, что я буду здесь на прошлой неделе, но пришёл. И придёшь снова, со мной или без меня.

Он резко меняет тему разговора, чувствуя напряжение в её голосе.

– Так ты врач? Не знал, что врачам так хорошо платят, что у них есть деньги на билет в это скромное заведение.

– Ну почти.

– Так я угадал насчёт врача? Чем ты зарабатываешь? Пластической хирургией? Исправляешь недостатки?

– Не совсем.

– Но ты пишешь?

– Иногда.

– Хочешь написать о том, что здесь испытала?

– Нет, личный опыт – искажённая призма.

Он решил рискнуть, лишь бы только не спугнуть её:

– Поедем ко мне?

– Обычно домой едут до секса, а не после.

– Ну, у нас будет наоборот. Так оригинальнее.

– И мы начнём всё с начала?

– Начало уже положено, ты так не считаешь?

– Отношения, начатые в секс-клубе, имеют мало шансов на продолжение вне этих стен. Когда-нибудь в запáле спора ты вспомнишь, что я искала развлечений и острых ощущений в объятьях первого встречного. А я тебе припомню обширный опыт и склонность к насилию.

– Психолог. Ты – психолог.

– Житейская мудрость и банальная эрудиция из любого сделают доморощенного психолога.

– Мне нравится твоя эрудиция. И я не склонен к обвинениям на горячую голову.

– Тем хуже. С холодной головой эта ситуация будет выглядеть ещё обиднее.

Он понимает, что у него почти нет шанса её уговорить. Она закрыта и не пойдёт на контакт. Не здесь и не сейчас.

Анонимность в подобных местах больше защищают женщин, чем мужчин, потому что именно к ним общество беспощадно. Женщин осуждают за сексуальность и желание получать удовольствие. В этом заключается парадокс нашего пошлого и прогнившего социума. Оно, с одной стороны, требует от женщин быть показательно сексуальными, чтобы привлекать мужчин, но, с другой стороны, порицает их за реальный опыт.

– Тогда давай встретимся через неделю?

Она молчит, и он немного нажимает:

– Давай поспорим? Одно совпадение – просто совпадение, два совпадения – совсем не совпадения, а три совпадения – закономерность.

– С твоими гибкими руками и большим членом это будет очень закономерно и совсем нечестно.

– Зато приятно.

Он замечает, что её взгляд периодически обращается на Андреевский крест.

– Интересная конструкция?

– Теоретически я знаю, для чего он, но практически выглядит устрашающе.

– Совсем не так. Страх есть только в начале процесса, и совершенно не обязательно причинять боль. Тело на нём обездвижено, лишено естественных реакций. Ты не можешь выгибаться и так сексуально поднимать бёдра, как сейчас делала, тогда наслаждение сосредоточится на месте непосредственной стимуляции, – он опускает руку, накрывая её лоно, – например, тут. И оно будет в разы сильнее. Хочешь покажу это на практике?

– Сомневаюсь, что это то, что мне нужно.

– Не попробуешь, не узнаешь. Я не буду закрывать тебе рот, и ты всегда можешь произнести стоп-слово.

– Пока ты будешь охаживать меня плёткой?

– А ты этого хочешь?

– Нет, ни в коем случае.

– Тогда я не буду охаживать тебя плёткой.

– Глядя на внушительный арсенал этой комнаты, ты найдёшь другой инструмент, чтобы причинить мне боль.

– Не боль, а удовольствие. Всё здесь для удовольствия. Некоторым боль доставляет наслаждение, но не тебе, поэтому я не сделаю ничего, что может вызвать у тебя неприятные ощущения. Так как насчёт третьего свидания, Астра?

– Так мы называем это свиданиями? – Она опять улыбается, и ему это безумно нравится.

– Третий раз – алмаз. Соглашайся, Астра.

– Хорошо, но я не обещаю продолжения.

Теперь улыбается уже он.

Глава 5 Виртуальный помощник

Следующая неделя была тяжёлой для Духа и в плане работы, и в режиме ожидания. Интерес к Астре не пропал, он разгорался с новой силой, увеличивая интенсивность. Он был почти уверен, если бы они встретились в обычной жизни, то у них были бы все шансы на длительные отношения. Хотя он уже забыл, что это, а может быть никогда и не знал. Женщины для него всегда были открытой книгой. На второй встрече он уже в красках представлял, как будет развиваться их совместное времяпровождение и сколько разочарования их ждёт.

Но с Астрой он чувствовал близость, понимание где-то выше или ниже сознания, способность принимать и идти на компромиссы. Он не понимал, что привело её в клуб и что пока заставляет остаться. У неё не было особых потребностей, доставить ей удовольствие было просто. Он не представлял, какие у неё ценности. Безусловно, она обладала богатым внутренним миром, но ему хотелось на себе ощутить, как она проецировала его на жизнь. Он видел, что у неё есть границы, но она готова их перешагивать, а это дорогого стóит. Он боялся только одного – что он не будет достаточно убедительным, чтобы удержать её. На этой мысли он резко переключился на работу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.