Петр Семёнов
Возвращение на Олимп 2

Глава 1

Итак, мы берленгемы-земляне Пётр Смелов и Касымов Ахмет, созданные с помощью лёгкой руки Афины-Паллады в специальной камере звездолёта – с мифическим именем Кентавр, а также копия нашего командира Александрова и мой менаид, вернулись на планету Тэсла звёздной системы Эпсилон. На планете Земля прошло сорок лет с тех пор как мы покинули её и за это время всё изменилось. Советский союз развалился. Социалистический строй сменился капиталистическим. Наши дети стали взрослыми, самостоятельными людьми, которым уже не требовалась наша помощь. Скажу прямо, нам не понравилось направление, которым идёт население Земли и, не имея желания участвовать в этом движении, не зная как изменить это направление, мы решили вернуться на Олимп, чтобы жить и работать вместе с богами. Тем более там ждали нас наши любимые женщины.

Наш Кентавр был уже запрограммирован на то, чтобы по возвращении совершить посадку на планету и мы, преодолев атмосферу Тэслы, опустились на вершину малой пирамиды, расположенной возле Олимпийского дворца.

Точно так же, как в первый раз, мы вышли из своих кабинок обнаженными, переоделись в одежду, которую оставили в специальных шкафчиках и спустились вниз в лифте, который опустил силовой луч вдоль одной из сторон пирамиды. Надо отметить то, что таких пирамид за Олимпийским дворцом было три. Они предназначались для трёх типов звездолётов разных размеров. Тэслянские пирамиды, подобно нашим земным, построенным в Египте, были выполнены аналогичным способом из крупных каменных блоков, вес которых достигал две, три тонны. Ещё в раннем возрасте я задавал себе вопрос о том, зачем древним людям, испытывающем нужду и влачившим жалкое существование в бескрайней пустыне, без помощи машин нужно было воздвигать подобные сооружения. Как можно верить в написанное в учебниках истории о том, что это делали фараоны, для увековечивания своей памяти. А ведь разгадки, зачем и как эти пирамиды построены, нет до сих пор. Существуют разные предположения. Но истины не знает никто. Неужели люди ещё в тот период времени, знали секрет создания устройства, позволяющее придать любому телу невесомость, что позволило им без значительных усилий воздвигнуть эти пирамиды. Тем более их было построено довольно много на суше. В других документах, если им верить, было сказано, что и на дне Атлантического океана тоже есть пирамиды и они были построены ещё раньше, чем Египетские в загадочной для потомков Атлантиде, опустившейся на дно океана в результате перемещения тверди земной.

Теперь же мы знали, для чего были построены эти пирамиды на Земле и здесь на Тэсле. Маленькие предназначались для посадки малых звездолётов, а большие для больших. И никто из живущих на планете на раннем уровне развития не мог причинить вред совершенной технике. А для постройки пирамид использовались гравитаторы – машины, способные перемещаться в воздухе как сказочные ковры-самолёты, транспортируя эти тяжёлые блоки к месту укладки. Четверо рабочих свободно перемещали гравитаторы руками и, используя металлические рычаги, укладывали блоки впритык друг к другу, почти не оставляя швов.

Конечно, после того как боги выполнили свою миссию, местное население использовало эти пирамиды по своему назначению. Ведь каждый их фараонов хотел, чтобы его почитали как бога, и добивался этого в течение всей своей жизни.

Лифт, сохраняя вертикальное положение и двигаясь по наклонной плоскости пирамиды, опустил нас в подземную галерею, подобную метро. Мы прошли в аэробус, и он доставил нас во дворец. Когда дверцы открылись, то нас встретили наши товарищи и боги, уже знакомые нам. Каждый подходил и с улыбкой прижимал нас к груди, говоря слова приветствия. И это было искренне. Все были рады, что мы вернулись.

Александров и Нина стояли в сторонке одетые в голубые костюмы, что говорило о том, что они работают в этом дворце. На руках женщина держала златокудрого мальчика. Рядом с ней стояла Гульнара с черноволосой девочкой на руках. Касымов не мог поверить своим глазам: у него, в его отсутствие родилась дочь. Глаза его озарились радостью, и он в порыве чувств обнял их и, радуясь от души, поднял над собой дочь, а потом прижал к груди.

Рядом со мною стояла копия Александрова, которая не захотела остаться на Земле по известным обстоятельствам, а возле ног мой верный менаид, который не на минуту не выпускал меня из поля зрения. Копия тоже так же летела с нами в ванне заполненной живительной пеной; а электронный мозг менаида во время перелёта был отключён. Подпитка живых тканей его тела во время перелёта не требовалась.

Александров крепко прижал меня к груди и постучал по спине.

– Думал, Пётр, что не увижу тебя никогда. Здорово, что вы вернулись. И как я забыл сказать тебе, чтоб ты на наши часы посмотрел перед отлётом. Я уже потом, когда Дафна сказала, посмотрел. А там уже 2007 год! Вот промахнулись, а! Небось удивились, когда узнали.

– Не то слово, – сказал я. – Нас шандарахнуло и в прямом и переносном смысле. Во первых свои чуть не угрохали при приземлении, а во вторых все люди постарели, а некоторые умерли. Твоя жена, и моя тоже. У Касымова вообще сын пропал. Работает где-то в России гастарбайтером.

– Что за слово? Первый раз слышу, – сказал Александров.

– Советского союза больше нет, – сказал я. – Развалилась держава. Капитализм вернулся в Россию. Миллионы из бывших союзных республик хлынули в Россию зарабатывать деньги. Их называют гастарбайтерами.

– Да ты что?!

– Да. Страшное дело. Была война на Северном Кавказе с Чеченской республикой, а мы попали на Землю когда Грузия напала на Осетию в 2008году.

– И чего? Все воюют, что-ли друг с другом?

– Не все конечно, но республики разделились, и каждая идёт своим путём на радость империалистам. Теперь у них огромное поле деятельности. Стараются, чтоб все плясали под их дудку. Мягко стелют, да жёстко спать. Мы поэтому решили вернуться. Что нам там делать? Если возвращаться, то только всем вместе. Всё обдумать, принять решение и попытаться изменить ситуацию.

Сабир разговаривал с Касымовым, но успевал краем уха слышать всё то, что я говорил командиру. После моей последней фразы он повернулся к нам и спросил:

– Социализм вернуть что-ли?

– Может и вернуть, – ответил я. – Мы за несколько часов записали несколько телепрограмм ведущих стран мира. Кинофильмы, телепрограммы, новости. Потом посмотрите и решите что делать. Боги и Великий разум тоже подскажут, что делать в этой ситуации, и как нам поступить.

– Боюсь, что богам сейчас не до этого, чтоб помогать Землянам, – улыбнулся Сабир. – У них свои проблемы. Задание что дали светлоокие потихоньку претворяется в жизнь. В обитаемую звёздную систему, о которой они говорили, готовятся лететь разведчики на звездолёте новой конструкции, чтобы узнать, как там развивается жизнь.

– Если потребуется, мы попросим, – сказал Владимир Иваныч. – Земля – наша Родина и мы не оставим её в беде никогда.

– Иного ответа я и не ожидал от тебя, командир, – сказал я и пожал ему руку. – Скажи, что делать с твоей копией? – кивнул я на человека, стоявшего молча рядом со мною.

– Это в моем ведении, – кивнул Александров. – Здесь во дворце отряд из копий землян. Держат на всякий случай. Я пристрою его к ним. Дам ему парик, чтоб меня с ним не путали и пусть служит вместе со всеми.

– А менаида возьмешь на время? Мне он пока не нужен.

–Да без проблем. Заберу его к себе домой. Пусть помогает по хозяйству.

Я искал глазами свою Дафну, но её не было среди присутствующих богов, моих товарищей и их подруг. После разговора с Александровым, я подошел к Гульнаре и тихо спросил её, где моя Дафна. По обыкновению я полагал, что она как и раньше задерживается в библиотеке, которую после освобождения снова вернули в Олимпийский дворец. Но Гульнара опустив глаза, сообщила мне, что вероятно Дафна сейчас в палатах бога Орфея и они вместе готовятся выступить на концерте, посвященному второй годовщине освобождения от тирании Миноса, который состоится в скором времени.

Я бросился искать палаты бога Орфея, забыв спросить у товарищей, где они находятся. Кровь ревности вскипела во мне. В то время я не думал ни о чём. Я просто не мог поверить в то, что Дафна могла за время моего отсутствия полюбить другого. Ведь мы послали сообщение о том, что возвращаемся, и можно было немного потерпеть. Прошел только год по земному времени, после того как я послал это сообщение. И год мы были в пути. Два года. Боже мой! Прошло два года с тех пор как мы покинули Тэслу! Может быть, сообщение не дошло до них? А если они его получили, то к тому времени всё, что было между нами, уже стёрлось в её памяти? Или она обиделась на то, что я решил навсегда покинуть её. И в этом я не имел права на ошибку. Но ведь мы люди и нам свойственно ошибаться. Боги ведь тоже иногда ошибаются, редко, но ошибаются.

Я бежал по коридорам дворца и хотел узнать правду, какова бы она не была. Потому что всё, что творилось в моей душе, я был согласен променять на вечный огонь ада, лишь бы она успокоилась. Во время бега я включил экстросенесорные возможности, точно также как включал способность летать и они мне указали путь к тому месту, где находилась Дафна с Орфеем. Я остановился у двери, за которой они находились. Только тонкие линии контура дверей были обозначены на стене. Но я знал, что эти двери ведут в покои Орфея. Мысленно я пожелал войти, встав перед ними с поворотом туловища на шестьдесят градусов, и они бесшумно раздвинулись. Двери могли бы быть заблокированы, если бы хозяева не желали, чтоб кто-то побеспокоил их. Кроме того на специальном экране внутри комнаты над дверью загоралась табличка с именем того кто пришёл. В коридоре по которому я шёл, царила полная тишина, но как только я вошел в первое отделение комнаты, до моего слуха донеслась чарующая музыка арфы и тонкий, нежный голос, поющий песню любви в такт льющейся музыки.

Резко отодвинув шторы отделяющие первое отделение от второго, я вошел в зал покоев Орфея и увидел хозяина сидевшего у огромной, позолоченной арфы и рядом мою несравненную по красоте Дафну, которая увидев меня, оборвала свою песню. Орфей встал и молча смотрел на меня. По его глазам я понял, что он понимает меня. Он только не знал, чем всё это закончится. За его спиной светило утреннее солнце пробивающееся сквозь прозрачные портьеры, вдали виднелось необъятная даль моря, запах свежего морского воздуха ощутил я, – это была иллюзия, но я понял всё. Такого я бы никогда не смог представить своей богине.

Дафна подошла ближе и положила руки на барельеф, украшенный изображением знаменитой кифары Орфея с древнейших времён. Нежность и печаль светилась в её глазах. Я подошел и преклонил колено перед своей возлюбленной.

– Прости меня, Дафна! – через комок в горле, вымолвил я. – Я думал и надеялся на то, что на Земле обрету свое счастье. Не взглянул на часы, которые вы нам дали и не узнал перед отлетом, сколько лет прошло на Земле с тех пор как мы покинули её. Там всё изменилось! Я не предполагал, что боль в душе моей будет так сильна от разлуки с тобой, и заставит повернуть Кентавр обратно, чтобы быстрее увидеть тебя и обнять в порыве любви.

Дафна присела на стул, стоящий перед нею и некоторое время молча глядела на меня. Я видел, что она собирается с мыслями, что ей трудно что-то сказать. Но потихоньку она овладела собой и, поднявшись, сказала:

– Встань, берленгем! Мы будем говорить так, как боги говорят между собой, ничего не скрывая и не боясь при этом причинить боль друг другу.

Я встал.

– Ты ведь знаешь наш закон. Тот самый, который соблюдался нами с самого начала вашего прибытия в нашу звёздную систему. Он гласит: «Всё для блага!». И вы получали всё, что желали. И ты, и твои товарищи, хотя об этом вам не было сказано. Возможно, вы рисковали жизнью больше чем мы. Но двое берленгемов остались с нами, потому, что им понравилось здесь жить и работать. Они выбрали свой путь и не жалеют об этом. Им также дают то, чего они желают в определенных рамках конечно. Но они довольны и не мечтают о возвращении. Вы же выбрали другой путь и теперь желаете, чтобы к вам вернулось то, что предоставлялось раньше. Но время ушло. Всё изменилось. Божественное сословие не умеет страдать и не должно, так как нарушается принцип бессмертия и начинается процесс угасания.

– Я этого не знал!

– А зачем тебе? Если б ты меня любил, то не покинул бы навсегда. А совершив этот поступок, ты освободил меня от обязательств и теперь я принадлежу другому.

– Но мы послали сообщение сразу же как решили вернуться!

– Да. Мы его получили. Через год! А это много. Вы вернулись. Прошел ещё год. А ведь я думала, что больше никогда не увижу тебя.

– Ясно, – кивнул я. – А как же Гульнара? Она дождалась моего друга.

– У неё другая ситуация. И ты же знаешь, что она совершенная копия земной женщины. К тому же она родила девочку, пошла с нею к мойрам и они сказали ей, что она будет счастливой. Что у ребёнка будет отец, и он в пути.

– А ты не могла пойти к ним, также как она?

– В то время я уже была…. Ты понимаешь.

– Новое не всегда лучше, чем старое, – тихо сказал я.

– Так получилось. Ничего не исправить.

Раздался звук струн. Это Орфей качнул арфу.

Я взглянул ему в глаза. Сожаление было в них. Ни издевательской насмешки, ни радости победителя. Мне все было ясно. За ошибки всегда приходится расплачиваться и по самой дорогой цене.

Молча я вышел в коридор. В душе было пусто. Словно огненный ураган пронесся по живописному оазису с живительной водой и пышной растительностью. Теперь это была безрадостная пустыня, где одинокому путнику негде напиться воды и который неминуемо погибнет в этой жаркой пустыне. Я прислонился к стене, и горькие слёзы безостановочно текли из моих глаз по щекам.

В дальнем конце коридора послышался шум и вышла весёлая толпа моих друзей со своими подругами. Были все кроме Афины.

– Ну, что, берленгем? – хлопнул меня по плечу, Александров, – встречу надо отметить. Прошу в гости. В мою резиденцию. Здесь во дворце у меня комната со всеми удобствами. Я теперь начальник охраны дворца! Зевс выполнил всё, о чем говорил. Высший разум и весь дворец под моей охраной. – И наклонившись, прошептал мне в ухо:

– Водочкой угощу. Только для нас. Только для команды, чтобы никто не знал. – И уже громко: – А Нина салат божественный приготовила с тэслянским нектаром. Пальчики оближите! Прошу за мной!

Сабир подхватил меня под руку с левой стороны и, двигаясь по коридору вслед за моими товарищами, шептал мне в ухо: – Пётр, ты не переживай! Всё образуется. Не любит она этого Орфея. Она раньше с ним жила и у неё от его песен ослиные уши вырастают. Не веришь? Я сам видел. Она потом их перед волшебным зеркалом обрезает. Да разве с нами может сравниться какой-то там Орфей, с нами – бойцами вселенной. Она будет опять твоей, вот увидишь.

От того, что друзья были опять со мной, шутили и смеялись, мне стало легче, и я постарался разогнать тёмные тучи на небосводе моей души. А когда в комнате Александрова выпил нашей русской водочки, закусил Тэслянским салатом, то забылся, и мне стало хорошо. И через час наша компания дружно пела:

Хас-булат удалой, бедна сакля твоя,

Золотою казной я осыплю тебя,

Дам коня, дам кинжал, дам винтовку свою,

А за это за всё ты отдай мне жену!

Ты уж стар, ты уж сед, ей с тобой не житьё,

На заре юных лет ты погубишь её…

Несмотря на то, что я немного охмелел и мне стало не так муторно, как до этого, мысль о том, что где-то рядом находится любимая моя богиня, которая пренебрегла мною и в данный момент весело проводит время с этим красавцем Орфеем, не давала мне покоя. Если завтра я встречу её, то, как посмотрю ей в глаза, что скажу. Я буду винить себя, буду попрекать её за измену. И это было мучительно. Какие-то кошмарные видения уже рисовались в моей голове. То я вызывал на поединок Орфея и расстреливал его из молниемёта в чистом поле, где мы когда-то охотились, то пробравшись в звездолёт, улетал обратно на Землю. Я тщетно искал, чтобы такое сделать, чтобы Дафна пожалела о том, что отвергла меня. Мысль, что мне надо покинуть Тэслу, наконец, утвердилась в моей голове. Я подсел поближе к Александрову и спросил его, летал ли он после нашего отсутствия на планету Клару.

– Летал, конечно, – ответил он мне, обратив на меня всегда трезвые, независимо от количества выпитого, голубые глаза. – Два раза. Первый раз я проверял директивы Зевса, о том все ли делается так, как требует великий разум, а второй раз после побега Миноса.

– Минос сбежал!? – удивлённо воскликнул я.

– Да, – кивнул Владимир Иваныч. Только по этому тупому кивку, можно было догадаться, что он пьян.

– Но вот только не надо, – покачал указательным пальцем Сабир, глядя на меня. – Не надо драматизировать. Его должны были сжечь всенародно на костре при общем собрании племён планеты Клара. А он захотел сжечь себя сам и это у него неплохо получилось. Правда, жаль, что вместе с ним погибли захваченные им ученые, которые трудились в лаборатории планеты, но что они сгорели вместе с ним, нет никакого сомнения.

– И кто расследовал это?

– Я расследовал, – промычал Александров. – Тут всё чисто. Местные жители собрали останки, которые можно было собрать, после крушения звездолёта, на котором он хотел удрать. Было установлено, что из семи членов экипажа, все семь погибли при крушении и сгорели. Их останки поместили в склеп, а на стенку повесили памятную доску с их именами. Собираются ещё поставить памятник великому учёному Клайтэго в центре города. Выпьем за то, чтобы каждому там на небесах воздалось по заслугам!

– Да! И чтобы этот мерзавец – человек змея горел в аду синим пламенем! – воскликнул Сабир.

Глава 2

На следующий день с утра я направился на приём к Зевсу. У меня было два вопроса к нему.

Когда я вошел, он сидел на своём троне, готовый выслушать меня, а рядом стояла Гера, держа в руке скипетр власти. При виде меня она улыбнулась краешком губ и еле заметно кивнула мне, показывая расположение к моей особе.

– Я дал распоряжение Александрову, чтобы он позаботился о вас, – сказал Зевс. – Думаю, что вы будете обеспечены работой в ближайшее время. Или у тебя есть какие-то личные просьбы?

– Есть, – ответил я. – Мы привезли с собой информацию о том, что сейчас происходит на нашей планете. И я хотел бы попросить разрешение на то, чтоб вложив эту информацию в Великий Разум узнать, нет ли опасности в том, что у нас на Родине изменился общественно-политический строй, и на смену социализму пришел дикий капитализм, подмявший под себя миллионы трудящихся.

– Свежая информация?

– На Земле прошел год.

– Не будет ли это вредно Великому Разуму отвлекаться от наших дел и заниматься Земными проблемами, Гера? – спросил Зевс, оборачиваясь к супруге.

– Думаю, что это будет даже полезно для него, – ответила Гера. – Ничто нас так не обогащает, как познание нового.

– Тогда я попрошу вложить информацию в Разум и пусть ответит, что надо делать и как поступить, чтоб не навредить, а способствовать развитию Земной цивилизации.

– Давайте кассету, – протянула руку Гера, видя, что я вытащил маленький металлический контейнер.

Получив его, она вытащила кассету с записью всех новостей на каналах телевещания России и, подойдя к экрану, висевшему сбоку от них, вставила её в специальную нишу. Тотчас засветился экран, появились цветы, заиграв разными оттенками, а спустя минуту загорелась надпись, что информация обрабатывается и требуется задать вопрос, для получения ответа.

– Говори, – сказал Зевс.

Я вкратце повторил то, что говорил раньше и задал вопрос, сформулированный чётко Зевсом.

Пять минут ожидания ответа показались мне вечностью. Наконец раздалась мелодия, говорящая о том, что информация обработана и получен ответ. Мы услышали голос Великого Разума и вот что он сообщил:

– То, что происходит на планете, является переходным периодом от старого к новому. Имеются ростки прогресса и демократии в общественном сознании людей. Поэтому не следует мешать этому процессу. На данном этапе все проблемы можно решить мирным, демократическим путём, устраняя с дороги коррупционные заторы и принимая законы, облегчающие жизнь людей. Революции, вооружённые выступления чреваты тем, что страна впадёт в пучину гражданской войны, надолго отодвинув развитие и экономическое процветание. Полное объединение народов Земли приведёт к совершенству людей и счастливой сознательной жизни на Земле. Всё.

– Такой ответ, – сказал, улыбнувшись, Зевс. – Я сам рад это слышать. Значит нам и вам не стоит пока вмешиваться в Земные дела. Будете работать вместе с нами, чему я тоже весьма рад. С вами мы можем свернуть горы, правда, Гера?

– Несомненно, – улыбнулась богиня. – Но у берленгема не всё. Пусть расскажет, что ещё мучает его. А я с вашего позволения, оставлю вас на время, – и Гера, приветливо кивнув мне, вышла.

– Я прошу отправить меня на Клару, – сказал я, опуская голову.

– А что ты там будешь делать? – с насмешкой спросил Зевс.

– Всё что поручите, – ответил я. – Готов выполнить любое задание.

Зевс задумался. Опустив голову, он смотрел в пол и теребил седую бороду. Потом сказал:

– Я вот о чём размышлял сейчас, перебирая в памяти события последних лет. Мы, конечно, затянули процесс казни Миноса. Хотели сделать из этого зрелища праздник, а день казни отмечать как день освобождения от всемирной паутины рабства и покорности в нашей галактике. Нам надо было, не мешкая обезглавить чудовище, чтобы и тень сомнения в его гибели не мучила нас. А эта тень не покидает меня с той самой поры, когда пришло известие о катастрофе, в которой погибли и Минос, и захваченные им учёные. А ведь среди них был великий Клайтэго.

– А есть повод сомневаться в их гибели? – спросил я.

– Нет. Повода нет. Но Мойры ведут себя беспокойно и не говорят ясно и чётко о том, что Минос погиб. У них тоже есть свои границы. Я полностью доверяю исследованиям, которые провёл берленгем Александров, а также уверениям Дафны-Вантены о том, что останки, доставленные им на Тэслу подлинные. Но я не могу не доверять и Мойрам, которые служат мне уже третье тысячелетие. И вот что я решил. Надо на Кларе построить пирамиду…

– Зачем?! – непроизвольно вырвалось у меня, так как я был поражен этим поворотом мысли Громовержца.

– Ты не понял? – улыбнулся Зевс.

– Нет, конечно. При чём здесь сомнения в смерти Миноса, группы учёных и огромные затраты сил и энергии для постройки пирамиды?

– А это всё связано, – сказал, вставая со своего трона Зевс, спустившись с подиума, и вышагивая передо мной взад и вперёд, – Я давно хотел построить на Кларе пирамиду. Она свяжет две наши планеты гравитационным каналом, в котором перемещение наших звездолётов сократится по времени в два раза, а это выгодно с экономической точки зрения. Выгодно во всех отношениях. И тэсляне, и кларцы будут чаще летать друг к другу. Наладятся культурные связи, товарообмен. Кроме того никто не помешает тебе, Смелов, помимо той работы по строительству пирамиды, узнать ещё раз о том, что и как произошло в тот день, когда взорвался этот звездолёт с Миносом. Ведь он взорвался как только взлетел с посадочной стоянки. Значит, он был заминирован на поверхности Клары. И кто тот злодей, что сделал это? Не подорвали же сами себя учёные, которых похитил Минос?

– Это трудно допустить, – сказал я.

– Коренное население Клары в основном ещё малоразвитые племена, особенно те, кто живёт в горах и у подножия их, – продолжал Зевс. – Те сотрудники и ученые, живущие и работающие на планете, в основном тэсляне и среди них нет предателей. В этом я уверен. Тогда кто? Кто взорвал звездолёт? И когда мы узнаем правду, сомнения исчезнут. Тогда мы будем спать спокойно. С тобой полетит Ибрагимов. Я знаю, что вы особенно дружны и вам будет хорошо вдвоём. Планета освоена нами давно, но опасности могут подстерегать на каждом шагу. Особенно со стороны змееголовых кларцев. Так что держитесь друг друга и страхуйте. Подробные детали вашей деятельности на планете согласуйте с Афиной – Палладой и держите с ней постоянную связь. Со мною связывайтесь только в экстренных случаях.

Глава 3

Сабир был недоволен тем, что я стал инициатором полёта на Клару. Для него разлука с любимой была тоже тяжёлой. Он ничего не говорил, но по его поведению я понял, что он переживает. Я ничего не мог сказать ему, потому что знал, что он может «взорваться» и тогда между нами может произойти разрыв. Поэтому, сделав вид, что всё идёт нормально мы готовились несколько дней к своей экспедиции. Детально проработали технологию возведения пирамиды, а также её расположение на планете. Это было важно. Гравитационный канал связывающий две планеты должен раз в сутки проходить через вершины построенных пирамид. Взлёт звездолётов по времени должен совпадать с тем моментом, когда их вершины совместятся. Мы также освоили технику выполнения больших рисунков, которые можно было бы читать при значительном увеличении, даже с планеты Тэсла. Теперь мы узнали, что эти большие рисунки содержали информацию о планете и главном событии в её истории.

И пирамиды, и рисунки должны были сделать и выполнить жители планеты Клара под нашим мудрым руководством. На звездолёт были погружены несколько гравитаторов, станки для обработки каменных глыб, излучатели для нанесения контуров больших рисунков на плоскогорьях планеты, а также масса вспомогательных приспособлений и инструментов.

Во время подготовки к полёту мне пришлось несколько раз сталкиваться с Дафной, так как она была хранительницей знаний библиотеки Олимпийского дворца и все материалы и инструкции находились в её ведении. Мы общались с ней только как деловые партнёры, хотя в какой-то момент, когда мы остались наедине, я не смог сдержаться и схватил её руку, а мои глаза сказали о силе любви к ней. Но она ласково и нежно отвела мою руку, а мимолётный взгляд поведал мне, что ей тоже нелегко забыть наше счастье. И при этом всё было сказано в молчаливом диалоге, что сейчас невозможно вернуться к тем отношениям, которые были у нас раньше, но что в будущем, при изменении обстоятельств, все может вернуться на круги своя.

После этого я бросился к Мойрам и, преклонив колени перед ними, спросил о том, будет ли когда-нибудь моей несравненная Дафна, можно ли мне надеяться на её возвращение. И певуче ответила Мойра предсказывающая будущее:

Олимпийский герой, встань с колен,

человек непреклонный

После долгих трудов землянин,

уж прославивший имя свое,

Привлечешь ты к груди и почувствуешь

трепет влюблённой.

И надежда твоя, и любовь, – возвращается всё.

Так же верность и чувство храни вдалеке от

подруги,

Много встреч тебя ждёт, приключений

и всяких страстей,

Но запомни, обидам не быть, а счастливые

помни минуты.

Будешь счастлив герой, как в кругу

своих лучших друзей.

Здесь не было чёткого ответа на поставленный вопрос. Я поблагодарил Мойру за надежду, которую она мне напророчила, и тихо вышел из кельи, в которой они находились.

В тот же день вечером, перед отлётом мы собрались у Александрова и отметили наше предстоящее путешествие, а на другой день рано утром с отрядом тэслян отправились на планету Клара.

Вертикальный лифт – прозрачная пластмассовая коробка, поднимаемая силовым лучом, доставила нас к самой вершине пирамиды и через открытый люк мы прошли в зал звездолёта. Наше путешествие началось.

Глава 4

Как вы знаете, мы уже посещали планету Клара, и нам в то время удалось перепрограммировать компьютер излучателя гипнотического воздействия, который впоследствии был отключен по просьбе коренных жителей этой планеты. Я говорю о высокоразвитой части общества, которой довелось сосуществовать с пришельцами с планеты Тэсла, много столетий назад прибывших на эту планету и которые остались её осваивать как для её блага, так и для своих соплеменников. Надо отметить, что это был не простой шаг для многих из них, так как Клара была расположена ближе к Гелиосу, чем Тэсла и климат значительно отличался от климата планеты соседки. Значительную часть её составляли пустыни, наподобие Сахары, Каракумов и Кызылкумов, а на экваторе вообще невозможно было жить, так как температура на поверхности песков доходила до восьмидесяти градусов.

Первые Тэсляне, прибывшие на планету, основали первое государство с большим городом Аирисом на побережье Аирского моря. В отношении воды можно сказать, что она занимает на Кларе всего одну шестую её территории, а некоторые реки и моря в летнее время вообще пересыхают. Животный мир планеты от гибели выручают высокие горы, на вершинах которых всегда лежит снег, подпитывающий водой равнины, лежащие под ними. В горах помимо горных баранов, оленей, медведей, тигров и других млекопитающих в большом количестве водятся змеи, размеры которых поражают воображение. На планете в этих местах живут аборигены со змеиными головами, с которыми нам берленгемам приходилось встречаться в бою. Эти аборигены, подобно змеям никогда не нападают первыми, но если их тронуть, хотя бы по неосторожности, делают это молниеносно и их укус смертелен, так как в нёбе змеиной пасти имеется ядовитый зуб – наследие змеиного рода.

Из зверей мало кто походит внешне на наших земных. Я их так называю, чтобы вам было понятна их сущность. Так, например тигры не имеют такую красивую окраску как наши земные тигры. Шкура у них серая как у бегемота и его довольно трудно заметить среди кустарников и травы. Кроме того этот тигр отличный пловец и много пищи добывает из воды. Аборигены называют его тиреном и следят за тем, чтобы содержать их в месте обитания в том количестве, которое нужно, поддерживая тем самым равновесие природы.

Так как на планете мало воды, то соответственно мало и дождей, которые идут на континенте в основном в зимнее время, выпадая периодами в виде снега. Все предгорные районы, куда достигает вода, заняты и обрабатываются для пропитания населения планеты.

Я описываю континент в районе Аириса, так как именно там нам было поручено соорудить пирамиду, а на плоскогорье за ней выполнить большой рисунок, чтобы тэсляне при помощи телескопа смогли видеть его.

Встречали нас на космодроме Аириса коренные жители этого района – кларцы и тэсляне, уже давно обжившиеся здесь. Кларцы выглядели довольно оригинально. Они были высокие, худые с яйцеподобной головой. Цвет кожи у них был коричневым вероятно от того, что они всю жизнь проводили под жарким солнцем, подобно нашим папуасам или жителям пустыни Каракум. Змееголовых не было на нашей встрече. Их просто не пригласили, так как боялись, что их вид может шокировать нас.

Первым нас приветствовал Керон Ахманшельх-1,– седоволосый тэслянин, которого Зевс назначил правителем Клары и которому подчинялись все племена полушария. Он подошел к нам вплотную и совсем по земному обнял каждого из нас. Видимо им сообщили тэсляне об этом земном обычае. За ним стоял его заместитель кларец Ятака с яйцеобразной головой. Седые волосы, ниспадающие на плечи, сглаживали неприглядный вид кларца, а когда он пожал мне руку почерневшими сухими руками и посмотрел в глаза, я совершенно забыл о том, что пребывание на планете грозит большими опасностями, которые мерещились мне, пока мы были в пути. Его глаза были чистыми и ясными. В них светилось понимание происходящего и любовь к нам – землянам, прилетевшим из другой звёздной системы, расположенной на расстоянии в двадцать световых лет.

Отряд, который прибыл с нами для нашей охраны, состоял из десяти тэслян. Им было поручено всячески помогать нам и полностью выполнять наши приказы, а также дежурить в ночное и дневное время, охраняя нас от всяких неожиданностей. Так и сейчас трое из них встали позади нас, четверо с обеих сторон дорожки, один впереди, и двое по бокам – своего рода защитное кольцо. В этом «коридоре» мы прошествовали до пятиместных летательных машин. Машины совершенным образом отличались от наших, хотя стояли на четырех колёсах. Если бы я показал вам их фотографии, то вы сказали бы что это наш самолёт невидимка с изогнутой высокой спинкой, но ослепительно белого цвета. После взлёта колёса прятались в туловище машины, и она могла в полёте развивать скорость близкую к скорости звука. Мы с Сабиром уселись на заднее сиденье одной из них. Впереди на первое сиденье уселся солдат – тэслянин из нашей группы, вооружённый молниемётом. За рулём сидел кларец – шофёр. Вторая машина с Кероном и Ятакой шла за нами в почетном эскорте из подобных автомобилей. Мы летели в каком-то коридоре, который по кругу очерчивали зелёные и красные светящиеся нити, попасть в которые было опасно, так как это были лазерные лучи. В воздухе, особенно в районе города, летало много машин, но все они старались не приближаться к нам. Мы проследовали в главный дворец Аириса, где должны были состояться наши переговоры по интересующему нас делу.

Что было главным в этой нашей миссии, я знал. Я был уверен, что мы с Сабиром справимся с делом, которое нам поручено. Что касается задания Зевса расследовать дело гибели учёных и Миноса, не оставляло меня в покое и я все время думал о нем. Строить пирамиду было обыденным делом, а узнать правду о гибели звездолёта с Миносом на борту, представлялось мне делом чрезвычайно трудным.

У меня не выходила из памяти последняя встреча с Герой, после того как я вышел из приёмной Зевса. Тэслянин – её слуга встретил тогда у выхода, преградил мне путь и сказал, чтобы я прошел в покои Геры.

Она встретила меня стоя у кресла, в котором обычно принимала посетителей. Я видел её во второй раз после тех событий, произошедших в звездолёте, и внимательно всмотрелся в её лицо и сказал то, чего не мог сказать в присутствии Зевса несколько минут назад.

– Хорошо выглядите, – сделал я комплимент.

– Вашими стараньями, – кивнула она, разглядывая меня. – Не подумайте, что я не помню того, что обещала. Настал именно тот момент, когда может потребоваться моя помощь.

– Не понимаю, – сказал я.

– Вы убегаете от проблемы, желаете заполнить пустоту, возникшую от того, что ваша любовь покинула вас. Так ведь? – Она помолчала. – Ну, так знайте, что в благодарность о том, что вы поддержали меня в нужный момент, я постараюсь помочь вам. Я сделаю всё возможное, чтобы Орфей приблизился к вам. В боевом состязании вы сможете доказать своё превосходство и в таком случае он сам откажется от Дафны в вашу пользу. А я её знаю. Она любит и если ей предоставят право выбирать, она выберет вас. Знайте об этом. И ещё. Я догадываюсь, что Зевс поручил вам ещё что-то кроме строительства пирамиды. Скажу вам, что знаю Миноса достаточно хорошо. Его змеиный ум всё просчитывает до мелочей. Он не мог так просто закончить свои дни. Поищите и вы найдёте. На месте преступления всегда остаются следы.

– Спасибо, – кивнул я. – Буду помнить об этом. Надежда и вера согревают моё сердце.

– В добрый путь, – подняла руку богиня.

В главном дворце Аириса перед собравшейся элитой государства, состоящей из кларцев и тэслян, нам было предоставлено выступить и изложить цель нашего визита.

– Придётся это сделать мне, – сказал Сабир. – Афина сказала, чтоб первым выступил я. У неё какие-то дальние планы насчёт меня. Упрекает меня за то, что я всегда как бы в тени, не стараюсь стать лидером.

– В добрый путь, – сказал я. – Это то, что надо. Расскажи, для чего нужна эта пирамида и рисунки на плоскогорье. Ну, всё что нам говорил Зевс перед отлётом.

– Трудная миссия, – серьезно ответил Сабир. – Я его слушал только краем уха, Пётр. Мы опять в тот день с Афиной поссорились. Могла бы вместо меня Касымова сюда послать. И что я им скажу, а? Такие решения трудно довести до умов собравшихся. Могут не понять и не выделить рабочих для строительства. Давай скажем, что это будет усыпальница для всех династий правителей на Кларе.

– Они же не дураки, – ответил я. – У них такие машины, механизмы. Это тебе не времена фараонов в Древнем Египте. Существа с высоким уровнем развития. Я считаю, что нужно сказать правду.

– И думаешь, они поверят?

– Катастрофа с звездолётом на их совести. А это признак недоверия к дружественной планете Тэсла.

– Хорошо, я постараюсь убедить их в целесообразности постройки пирамиды, – сказал Сабир, – но если что, поддержишь меня.

– Не сомневайся. Я, как и ты заинтересован в скорейшем возвращении на Тэслу. Может быть, Дафна к тому времени изменит своё отношение ко мне. Поэтому тянуть резину нам не к чему.

Мы заняли почётные места на сцене главного дворца Аириса и после приветственной речи Керона, в которой перечислялись наши подвиги в армии тэслян, освободившей их планету от тирании Миноса, выступил Сабир.

– Друзья мои, – обратился он к присутствующим в зале, – нам и вам выпала честь участвовать в строительстве великой пирамиды, которая на века сохранит нынешнюю историю об освобождении населения планеты от власти деспота. На её стенах ваши резчики по камню отобразят эту историю по тем рисункам, которые я дам им. В то же время эта пирамида будет служить для мгновенной теле и радиосвязи связи между нашими планетами. Кроме того между пирамидами возникнет своего рода туннель для быстрого перемещения наших звездолётов, после того как мы установим с той и другой стороны специальные излучатели гравитоны. В определённые часы наши пирамиды на Кларе и Тэсле будут связаны друг с другом силовыми полями. Внутри этого туннеля в вихре гравитационных сил и будет происходить перемещение специального звездолёта. Таким образом, в два раза сократится время перелёта от одной планеты к другой. Это очень удобно для экономического развития обоих планет. Ведь на Кларе много сырьевых ресурсов, таких, каких нет на Тэсле. Тэслянские же технологии медленно проникают в экономику Клары. Совместная постройка пирамиды улучшит жизнь населения обеих планет.

Следом за ним выступил я и добавил, что строительство поручено выполнить нам самим Зевсом и что на вершине пирамиды, будет всегда причален звездолёт, подобраться к которому без специального разрешения будет просто невозможно, что исключит возможную диверсию и захват звездолёта. Для пассажиров будет построен специальный аэробус, который будет собирать пассажиров со всей планеты и потом высадит их на специальную площадку, откуда они через приёмный люк пройдут в зал звездолёта. Я добавил, что индивидуальный подьем для обслуживания звездолёта и его снабжения, будет осуществляться наклонными лифтами как пассажирскими, так и грузовыми, которые будут перемещаться с помощью силовых лучей. Кроме того на плоскогорье за пирамидой мы выполним большие рисунки, которые будут служить верным ориентиром всем звездным кораблям, прибывающим на Клару, в том числе светлооким, которые непременно посетят планету в ближайшее время. Эти рисунки кроме всего прочего смогут подавать световые мерцающие сигналы, если вдруг на планете возникнут непредвиденные обстоятельства. Достаточно только несколько раз притронуться к специальному замаскированному камню изображения и тогда на Тэсле будут знать, что что-то случилось на планете и вовремя окажут помощь.

После нашего блестящего выступления в зале поднялся шум. Змееголовые вскакивали и шипели, гневно вращая головами и оскаливая розовые пасти с раздвоенными языками. Они были против постройки пирамиды, так как подумали, что зыбкая свобода, которую они имели на данный момент, может рухнуть из-за вторжения тэслян на их планету.

– У нас и так мало воды и мы прижаты к подножию гор, – шипели они, – а вы хотите и этого лишить нас. Мы против строительства!

Многие яйцеголовые кларцы тоже поддерживали их. Вскакивая со своих мест, они махали возмущенно руками и кричали, что они против данного проекта.

На трибуну вышел Ятака. Он поднял руку, чтобы присутствующие успокоились.

– Почему такая паника? – спросил он. – Разве в настоящее время наши звездолёты не совершают регулярные рейсы между нашими планетами? Разве живущие с нами тэсляне причиняют нам вред и порабощают нас, превращая в безропотных рабов. Вы забыли, что благодаря им мы освоили высокие технологии, что наше общество стало цивилизованным и культурным. Мы и наши дети общаемся друг с другом, и между нами царит согласие и мирное сосуществование. Кто скажет, что коренное население – кларцы и змееголовые по развитию первые, а не вторые и третьи как сейчас. Кто воздействует на ваш мозг, посылая данные мысли о коварстве тэслян. Уж не появился ли среди нас новый Повелитель вселенной? Сама идея постройки пирамиды со стороны Тэслян носит лишь мирный характер, и направлен на процветание нашего с вами общества. Кто как не тэсляне приняли первый удар в борьбе с Повелителем змей и вместе с нами одержали победу. Так почему вы не верите этим землянам – берленгемам, которые сражались бок о бок вместе с нами и мы обрели благодаря им долгожданную свободу. Подумайте и примите положительное решение. От этого всем будет лучше.

– Подумайте и обсудите вопрос со всех сторон, – поднялся со своего места Керон. – Сейчас разойдитесь на перерыв, а после него сообщите своё решение. Я надеюсь, что оно будет положительным и дружба между нашими народами станет еще крепче. А в единстве – наша сила.

После перерыва большинство кларцев проголосовало за строительство пирамиды и сигнальных рисунков на прилегающем плато с одним условием, что перед пирамидой, лицом к городу будет воздвигнут памятник Василису – светлоокому богу с его головой и туловищем тирена в память о его деяниях на заре развития кларской цивилизации. Старейшины пообещали в течение трёх дней поставить рабочую силу и провизию для участников строительства, а Керон пообещал выделить бригаду, которая с завтрашнего дня начнёт ставить специальные юрты для рабочих и служащих. После этого участники съезда разлетелись на своих машинах, стоянка которых была на круглых бетонных кругах, нанизанных на высокий цилиндр, на всю высоту дворца.

Нас же отвели в гостиницу для приезжих высоких гостей, которая располагалась на первом этаже дворца, и обслужили по первому разряду.

Глава 5

На следующий день после завтрака к нам подошел тэслянин в белом костюме и сказал, что он поступает в наше распоряжение вместе с летающей машиной и прислан Кероном, который вместе с Ятакой ожидает нас на парковке, чтобы вместе лететь к месту строительства.

Мы проследовали за ним и, поприветствовали ожидающих нас верховных людей Клары. Как в первый раз мы заняли места в нашей машине, а места охранников на этот раз заняли Керон и Ятака, чтобы познакомиться с нами поближе во время перелёта. Следом вылетели их машины. По бокам сопровождающий эскорт охраны. В навигатор мы вложили карту места постройки пирамиды, а летаун, по нашему шофер, следил только за приборами.

– Рабочие уже вылетели, – сообщил Керон. – Я также дал распоряжение о том, чтобы из ближайших точек торгующих строительными материалами, начали их доставку к месту строительства.

– Надо бы распорядиться о транспортировке со склада гравитаторов и преобразователей. Тех, которые прибыли вместе с нами на звездолёте, – сказал Сабир. – Как только будет готово первое производственное помещение, мы начнем производство строительных блоков.

– Я предоставлю в ваше распоряжение грузовой транспорт, – сказал Ятака. – Воспользуйтесь им и доставьте со склада всё необходимое.

– А кто будет заниматься памятником этому Василису? – спросил я. – И из какого материала собираются его делать? Не затянется ли этот процесс? Есть ли мастера, которым это под силу? За пирамиду мы отвечаем, а вот за памятник…

– А кто этот Василис? Мы ничего не знаем о нём, – сказал Сабир.

– Это первый правитель континента нашей планеты, – ответил Ятака. – Теперь мы знаем, что это был один из светлооких, а в то время он появился, как божество перед нашим народом и был избран правителем континента. Под его мудрым руководством все племена ранее разобщенные и воюющие друг с другом, объединились и прекратили воевать. В это же время когда воцарились мир и справедливость, были установлены незыблемые границы между племенами. Тогда же на планету прибыли пришельцы-тэсляне. Многим это не нравилось и они хотели истребить их, но Василис своею властью запретил воевать с тэслянами, а отвёл им землю для того, чтобы они жили рядом с нами и учили всему, что знают. Так было. Многое раскрылось перед нами. Нам понравился этот бескорыстный народ, который многому научил нас. Когда светлоокий покинул планету, взлетев в небеса, то перед этим наказал в своём послании к потомкам, чтобы мы сохраняли мир, который он оставил нам как наследие. Уходя, он поступил мудро. Много лет вместе с ним рядом находился тэслянин Раннего и кларец Янталли, которых он посвящал во все детали своего правления и после того, как светлоокие призвали его и он взлетел, заместителем стал Раннего. Это был мой прапрадед. Ятака тоже продолжатель своего прапрадеда Янталли. Так хотел Василис. Его изображение часто встречается на страницах учебников и книг, есть его портреты и картины о его правлении на планете, но памятника нет до сих пор, а благодарный народ хочет таким образом увековечить память о первом правителе Клары, о первом светлооком, взлетевшем на небеса.

Слушая Ятаку, я вспомнил Христа, тоже вознесшимся с грешной земли и который не был правителем целого континента, но учение которого до сих пор живёт между людьми, а его светлый образ в сердце каждого верующего. Может быть, и он был одним из светлооких, желая чтобы все народы жили в святой вере и любви друг к другу. Но на Земле нет ему достойного памятника, а миллионы не хотят знать и помнить его подвиги ради людей и всё также льётся кровь на континентах и также алчность и жестокость творят свою волю на земле и нет этому конца и края.

– У вас всё так просто, – смог сказать только я.

– Кто же из ваших займётся этим памятником? – спросил Сабир. – Как бы мы не построили пирамиду быстрее, чем этот неизвестный мастер свой памятник.

– Есть у меня один скульптор на примете, – сказал Керон. – Скоро я представлю его вам, и вы вместе обсудите, как выполнить эту резную композицию из камня.

– Написать песню или поэму, это по мне, – сказал Сабир, – а вот слепить красивую скульптуру… тут нужен совет опытного скульптора. Хотя можно сделать так, чтобы всё было как у нас в Египте. Там у нас грандиозный ансамбль построек и скульптура сфинкса перед ними. Но главное нам точно расположить пирамиду. Пирамида Клары всегда должна быть на виду планеты Тэсла и ориентирована по меридиану так, чтобы оси пирамид совпадали. Так поручили нам Зевс и хранительница знаний Дафна.

– Композиция со скульптурой Василиса должна гармонировать с построенной пирамидой, – добавил я.

– Скульптору, которого зовут Танака – Арка, о ком я говорил, можно доверить такое ответственное дело, – кивнул Керон. – Он молод, но талантлив. Однако скажу вам, что общее собрание устроит народный конкурс и примет лучший проект. Так что ему надо будет постараться выиграть этот конкурс.

Машина спикировала на плоскогорье, и мы вышли на песчаную равнину. Небо было абсолютно чистым и голубым, как на Земле. Недалеко от нас стоял аэробус, а у входа толпились кларцы, доставленные сюда для исполнения намеченного плана.

– Я распоряжусь, чтобы они подготовились к работе, – сказал Ятака. – Сейчас должен подойти грузоробус, и я отправлю часть рабочих для доставки строительных материалов. А остальные займутся пока земляными работами. Только надо уточнить расположение посёлка для проживания, чтобы всем было удобно.

– Это наше дело, – сказал я, доставая из машины свой чемоданчик в котором лежал миникомп. Достав его, я нажал требуемые клавиши, и перед нами засветилась карта, на которой всё это уже было начерчено, кроме памятника. На ней красными линиями указывалась «привязка» к существующим зданиям на окраине Аириса и к столбам, уходящим куда-то далеко в пустыню. По этой карте мы с Сабиром быстро определили место строительства производственных зданий с помощью лазерной рулетки, «привязавшись» к столбам. Потом определились с расположением пирамиды тоже с её помощью, так как расстояния высвечивались на табло с погрешностью в один сантиметр. Рабочие закрепили указанные нами точки металлическими кольями, натянули тонкие верёвочки и начали копать траншеи – метки для фундамента. По ним специальная машина Травел – трансформер выроет котлован под основание пирамиды.

– Я должен вас покинуть, – подошёл к нам Керон, – меня ожидают государственные дела. – А Ятака останется с вами на весь день и будет с вами все последующие. Машина в вашем полном распоряжении, у летауна электронный пропуск с допуском в любые интересующие вас места, где вы можете отдыхать в полное свое удовольствие. Этот же пропуск будет вам служить для оплаты ваших затрат, которое правительство берёт на себя. Я теперь представляю, как всё это будет выглядеть, можете продолжать работать.

Мы поблагодарили его и он улетел.

Весь день мы провели на площадке. Нами были «разбиты» производственные помещения для обработки каменных глыб, а также прямоугольное основание пирамиды.

Эпсилон светил неумолимо, и температура поднялась под его лучами до пятидесяти градусов. Ятака дал команду отдыхать, и рабочие прошли в юрты для отдыха, которые уже возвели другая группа рабочих. Материалом для стен послужили шкуры с довольно густой белой шерстью. В таких юртах было прохладно. Под специальным навесом, покрытым тоже такой же шкурой, на самом верху подвесили металлические сосуды, обернув их мокрой материей, чтобы охладить питьевую воду.

Такая же юрта была воздвигнута и для нас. Скоро была доставлена пища, и мы отобедали, сидя втроем под натянутыми шкурами. Обед готовился на наших глазах. Ещё до этого на строительную площадку были доставлены несколько титанов для кипячения воды. В них залили воду из специальных емкостей и развели огонь. В печь вложили специальные брикеты, которые горели как дрова. Когда вода вскипела, из других емкостей достали мясо, утопленное в белом жире. В больших чашках, разведя горячей водой мясо и коржи из сухого хлеба, подали нам вместе с деревянными ложками, а потом положили на блюда какие-то овощи и траву, которые мы видели в первый раз.

Приготовленный таким образом суп был очень вкусен. Я спросил Ятаку из какого животного приготовлен наш обед, на что тот серьёзно ответил, что это мясо летающей овцы.

Сабир расхохотался.

– У вас что, овцы летают?!

Ятака вытащил маленький приборчик с экраном и, потыкав в него пальцем, показал животное, о котором говорил.

– Так это не овца, – сказал Сабир. – Это какой-то дракон. Посмотри Пётр, голова барана, а крылья как у дракона и ноги тоже трехпалые.

– Это наши овцы, – сказал, улыбаясь Ятака. – Они пасутся в предгорьях на лугах с сочной травой и не мясоеды. Когда подножный корм кончается, они перелетают на другое место. Хищные звери охотятся на них, но наши пастухи охраняют и снабжают мясом и шерстью население. Кстати стены нашей юрты сделаны из шкур этих животных.

– Мясо действительно вкусное, как у барана, – сделал я заключение.

– А нельзя поохотиться на них? – спросил Сабир.

– На них нет, они ручные и совсем не могут защищаться, а вот на горных козлов, похожих на них, но диких и обитающих высоко в горах, можно. Но на это нужно потратить много сил, так как они тоже летают и у них зоркий взгляд. Подобраться к ним трудно.

– Ты как Пётр? Не желаешь поохотиться на горных козлов? Нам берленгемам это будет в удовольствие.

Я представил как мы с Сабиром летаем над заснеженными вершинами скал, видим горные реки и парящих над ущельями драконов – козлов с темно-бурой шерстью, с огромными рогами и трехпалыми лапами, и нас, стреляющих в них – беззащитных из молниемётов и сверху глядя, как они разбиваются насмерть, превращаясь в бесформенную груду шкуры и мяса.

– Нет, – сказал я. – Мне не хочется. Лучше нам поохотится на какого-нибудь хищника, или лучше поймать его для зоопарка, чтобы детишки знакомились с ним. У вас есть такие?

– Есть немного, – сказал Ятака. – Питомники для зверей с радостью возьмут тирена. Это очень редкий зверь и поймать его чрезвычайно сложно.

– Вот это дело, – улыбнулся Сабир, потирая руки. – Ловлю тебя на слове, Пётр. – Как только освободимся, отправимся на охоту за тиреном.

Тут я снова вспомнил о поручении Зевса и спросил Ятаку об очевидцах взрыва звездолёта с Миносом на борту.

– Конечно, их было много, – ответил он. – Я сам успел увидеть, как над космодромом вниз падали горящие обломки.

– И это действительно были обломки звездолёта? – продолжал допытываться я.

– Вы их сами увидите, – ответил заместитель правителя. – Обломки хранятся под навесом на территории космодрома. Кроме тех, что были взяты на исследование вашим товарищем Александровым после первой инспекции.

– А что, была и вторая? – спросил Сабир.

– Была, – просто ответил Ятака, – меня просили об этом не говорить, но я скажу, если вы пообещаете не говорить о том, что это я вам сказал.

– Можете нам доверять, – сказал Сабир. – Мужчины на нашей Земле, если дают слово, то всегда держат его. Мы никому не скажем о том, что вы нам сообщите.

Я задумался. Кому ещё нужно было достоверно знать о том, что Повелитель змей взорвался при взлёте. Неужели кто-то хотел, чтобы он оставался жить и снова возродил свою власть над Эпсилоном. Я попытался заглянуть в будущее, направив излучение мозгового потока в этот отсек, связанный с Миносом. Ятаки в нем не было, а в самом конце этого туннеля мелькнуло искаженное лицо старикашки с ехидной улыбочкой. Красный плащ его завихрился и исчез в чёрной бездне. «Наверно все-таки он погиб», – подумал я и, взглянув в глаза Ятаки, сказал, что он может быть уверен в нашем молчании.

– Разведчика присылала Гера, – сказал Ятака. – Он всё осмотрел. Но нам ничего не сказал и вернулся на Тэслу.

– А я было подумал, что это Александрова проверяли, – сказал Сабир.

– А что-то осталось от Миноса, от учёных? – спросил я. – Должно же было что-то остаться?

–Осталось, конечно, – ответил Ятака. – Все обгоревшие останки мы собрали и поместили в специальный склеп. Установить личности не представилось возможным. Клайтэго и его соратникам будет возведён памятник в центре города, а перед входом в склеп стоит поминальная плита, на которой вырезаны имена погибших. Вечная им память.

Глава 6

Прошла неделя по земному календарю. Я здесь не привожу Кларский календарь, потому что у них совсем другое времяисчисление. Год у них составляет 328 суток. Соответственно девять месяцев по тридцать три дня и один тридцать один. Зима длится три месяца, по два – осень и весна и лето тоже три месяца. Три недели по девять дней и одна шесть. Выходной один раз в обычную неделю, а в короткую три дня.

За эту обычную неделю рабочие под нашим умелом руководстве построили ещё несколько юрт и производственное помещение. Был обследован карьер, из которого планировалось доставлять каменные глыбы для обработки на месте, чтобы потом их укладывать по разработанной схеме.

Оставив Сабира для присмотра за ходом работ, я отправился на космодром, чтобы доставить гравитаторы и преобразователи в производственное помещение и в карьер. Со мною были четверо рабочих – двое кларцев и два тэслянина, наши охранники, которые не сидели без дела, а тоже участвовали в процессе строительства. С их помощью я думал пригнать гравитаторы, погрузив на них преобразователи, суть которых заключалось в том, что с помощью встроенного в них компьютера обрабатывались блоки пирамиды необходимой конфигурации. Например я вводил замаркированный угловой блок УГ-1, и преобразователь испускал зеленые формовочные лучи и поворачивал лежащий перед ним блок так, что требовалось минимум затрат на его обработку. Рабочие по этим лучам, светящимся в пространстве начинали тесать и резать камень с помощью подходящих инструментов. В конце работы преобразователь оценивал их работу, ставя оценки по десятибалльной системе, и если бригада зарабатывала восемь, десять баллов, соответственно возрастала зарплата на тридцать, пятьдесят процентов. Таким образом, рабочие были заинтересованы, чтобы блоки выполнялись очень точно. Гравитатор стоял под обрабатываемым блоком и после окончания работ сразу же при помощи пульта поднимался и транспортировался рабочими к месту укладки. Там происходил наклон рабочей поверхности гравитатора и четверо принимающих с помощью рычагов монтировали блок, точно подгоняя к соседнему, уже смонтированному.

На летолёте – летающей машине мы приземлились прямо у склада, где хранились наши гравитаторы и прочие необходимые инструменты. У входа стояли двое солдат с молниемётами и в касках зелёного цвета. Показав им пропуск, который они внимательно рассмотрели и проверили в стоящем рядом с ними автомате, мы прошли внутрь склада. Я дал команду, и рабочие начали грузить на гравитаторы всё, что было привезено нами с Тэслы. За час мы погрузили примерно все, и я начал проверять, не осталось ли что недогруженное или оставленное нами. Обойдя все закутки склада, а также внутренние помещения, я уже собирался дать команду на то, чтобы выехать из склада, когда моё внимание привлекла пуговица, валяющаяся в углу одного помещения ближнего к выходу. Она привлекла моё внимание тем, что иногда поблескивала какой-нибудь гранью одной из обработанных поверхностей стекла заключенного в серебристый ободок. Я поднял её и стал рассматривать, обратив внимание на то, что она вырвана с «мясом». В складе было темно и я, махнув рукой, дал добро на выезд всей команды из склада. Все четверо моих рабочих уже ждали, заняв места в кабинах гравитаторов. Ворота складов раздвинулись и как на воздушных подушках нагруженные площадки вылетели из склада и зависли в воздухе.

– Вперёд! – крикнул я. – Давайте ребята на базу! Мы вслед за вами!

Гравитаторы медленно начали подниматься и, набрав достаточную высоту, пошли по направлению к месту стройки. Я знал, что там их встретит мой друг, а мне надо было ещё осмотреть части взорвавшегося звездолёта, останки Миноса и учёных.

Осмотревшись, я увидел закрытый навес, в котором находилось то, что мне надо было осмотреть. Белобрысый тэслянин – летаун, неотступно следовал за мною.

– Колин, подойди ко мне, – попросил я его и когда он подошел, показал ему найденную мною пуговицу.

– Что это? – спросил я его.

– Это пуговица Клайтэго, – ответил он.

– Ты уверен? – спросил я.

– Да. Это его пуговица. Я часто ездил с Кероном на встречи с Клайтэго и видел его костюм. Такого не было ни у кого. Я заметил пуговицы и костюм. Только у него они светились и могли разговаривать.

– Пуговицы!?

– Ну, да. Говорящие пуговицы. Об этом мало кто знал. Но я услышал их нечаянно один раз, когда сопровождал Клайтэго в его лабораторию. Одна из них вдруг начала говорить. При этом она засветилась голубым светом, поэтому я обратил внимание на необычное действие. Она сообщала какую-то информацию учёному, но я не понял тогда, так как доктор быстро выключил её.

– А ты не заметил, как он это сделал?

– Нет, не заметил.

– Интересно, – сказал я, ещё раз внимательно рассматривая пуговицу с серебряным ободком. Ничего странного, пуговица, как пуговица с кусочком зелёной ткани и черной ниткой. Я завернул пуговицу в платок, который всегда носил с собой, и положил в карман – «Дома разберёмся ».

Ещё час мы ходили и рассматривали обломки звездолёта. Здесь ничего подозрительного я не обнаружил – рваные, обгоревшие листы обшивки, части двигателя. Всё, что могло сгореть сгорело.

– А далеко отсюда склеп? – спросил я.

– Тот, в котором покоятся останки сгоревших?

– Да?

– Это на окраине города. Там где покоятся наши близкие и родные, давшие нам жизнь.

– Мне нужно осмотреть останки, – сказал я.

– С нашим пропуском никто не будет чинить нам препятствия, – сказал Колин. – Чем больше мы узнаем об их смерти, тем лучше. Садитесь, и я доставлю вас к этому склепу.

Так мы оказались в усыпальнице с памятной глыбой камня перед входом.

Летаун остался, а я вошёл в склеп.

Обгоревшие останки учёных аккуратно были сложены на семь плоских каменных плит и прикрыты атласными покрывалами. Их видимо пытались собрать, насколько это было возможно. У троих вообще не было черепов, а у других сильно обгоревшие. Установить личность по этим останкам действительно не представлялось возможным. Меня же удивило то, что среди костей не было ни одного фрагмента одежды, которая должна была присутствовать, о чём я сообщил Колину, когда вышел из склепа, аккуратно прикрыв останки.

– Фрагменты одежды? Обувь? Где они? Не всё же сгорело?

– Это надо спросить у того, кто заведует хозяйством. Я думаю, что всё это выбросили или сожгли. Зачем хранить то, что не нужно.

– Давай спросим, – предложил я.

Колин обернулся и позвал кларца, который стоял неподалёку, наблюдая за нами. Это был хранитель кладбища, который разрешил нам осмотреть останки учёных.

– Что брали для исследований, Родиго? – спросил я его.

– Один череп, более или менее уцелевший, был взят, – сказал хранитель, – и некоторые фрагменты костей. У меня всё записано в книге учёта. Но я не слышал о том, что удалось что-то установить.

– А одежда?

– Для упокоения останки готовила моя бригада. Важно было, чтобы не было дурного запаха. Поэтому все фрагменты одежды были изъяты, положены в специальные контейнеры и хранятся на нашем складе для долговременного хранения в специальном температурном режиме.

Я чуть не вскрикнул от радости. – А можно мне осмотреть эти вещи?

– Представленный пропуск даёт вам право осмотреть их. Пойдёмте со мной. Осмотр будет проводиться в моём присутствии.

Мы прошли в здание, стоявшее недалеко от входа на кладбище. В помещении, похожем на библиотеку, стояли шкафы с ящиками, в которых хранились вещи покойных. Родиго выдвинул три из них. Мы осмотрели все, что там хранилось. Вещей было конечно мало. Фрагменты одежды, обуви. Я пытался рассортировать их, раскладывая на полу.

Скоро восемь фрагментов лежали передо мной. Зеленых тканей со стеклянными пуговицами и с серебряным ободком среди них не было! Черные, красные, желтые были, а зелёного не было. Вывод напрашивался сам собой. Клайтэго был жив и возможно учёные, которые работали вместе с ним. Никакой одежды самого Миноса, кроме какой-то красной чуть обгоревшей тряпки не было. Она совершенно отличалась от плащевой ткани, которую он носил.

– У тебя есть фотоаппарат? – спросил я Колина. – Надо эти вещи сфотографировать в том порядке, что я разложил и непременно, чтоб снимки были цветными.

– Фотоаппарат у меня там, в машине, – сказал он, намереваясь бежать за ним.

– Не извольте беспокоиться, – поднял руку Родиго. – Я выполню ваше задание. – Он вытащил фотоаппарат из сумки, которую взял с собой и сфотографировал разложенные мною вещи. Потом отдал коробочку, вынув её из фотоаппарата. – Теперь любой компьютер изобразит эти снимки и если надо напечатает.

Поблагодарив его, мы отбыли на базу.

Полученной информацией я сразу же поделился с Сабиром и Ятакой и показал им всё что обнаружил.

Мы воспользовались компьютером и он нам выдал фотоснимки одежды учёных, и подтвердил, что костюма Клайтэго среди них не было..

– Надо лететь немедленно к Керону! Только через него можно будет связаться с Зевсом, – сказал Ятака. – В пуговице великая тайна, которую может раскрыть только человек хорошо знавший Клайтэго. Возможно, в ней есть какая-то информация необходимая всему нашему обществу!

– Лети, – одобрительно сказал Сабир, – я тут один без тебя как-нибудь справлюсь.

Глава 7

На летолёте Колина мы приземлились на посадочной площадке перед дворцом. К нам сразу же подошли люди из охраны правителя и провели к Керону.

Я доложил о своих находках и предположительных выводах.

Керон покусывал губу и несколько минут размышлял, разглядывая фотографии и пуговицу Клайтэго. Потом сказал: – Я, конечно, наслышан о коварстве Повелителя змей, но это превосходит все мыслимые границы. – Он нажал на стоявшем рядом с ним пульте клавишу, и на экране возникло молодое лицо тэслянина.

– Перун, зайдите ко мне. Здесь есть для вас кое-что интересное.

Пока мы ожидали молодого ученого, Керон расспросил о том, как идет строительство пирамиды и я рассказал о том, что уже делается и сделано, о наших планах в ближайшее время.

И вот дверь открылась и появился молодой тэслянин, который только что говорил с Кероном.

– Садись, – приказал глава.

– Я слушаю, – с почтеньем сказал Перун присаживаясь.

Керон положил на стол пуговицу Клайтэго.

– Это говорящая пуговица, по словам берленгема Смелова и его водителя Колина, которого ты хорошо знаешь. Они нашли её на складе звездного полигона. Водитель говорит, что это пуговица Клайтэго. Заставь говорить эту пуговицу. Мы все хотим знать, какое сообщение зашифровано в ней, что хотел с её помощью сообщить нам наш великий учёный Клайтэго, открывший всемирный закон взаимодействия всех вселенных и звёздных систем.

Перун положил пуговицу на ладонь и некоторое время рассматривал её.

– Занятная вещица. Если она действительно хранит информацию и сделал её такой учёный как Клайтэго, то всё должно быть просто. – После этих слов Перун поместил пуговицу между ладонями и некоторое время держал её согревая теплом своих рук, потирая ладони. Потом раскрыл. Пуговица вспыхнула, осветив всё вокруг розовым сиянием, и все услышали тихий, но чистый голос учёного.

– Знаю, что кто-нибудь услышит меня. Слушайте, кларцы. Мы опять попали под влияние злодея, которого освободила змееголовая женщина. С помощью гипноза она усыпила стражников, которые охраняли железную клетку в которой он содержался в ожидании своей смерти. А потом вывела Миноса за пределы тюрьмы, в которой он находился, и они вместе проследовали в наш научный центр. Нас было семеро, когда они оказались в помещении, где мы работали. Также как много лет назад он стал ходить перед нами, глядя нам в глаза и читая свой губительный монолог. Мы попали под влияние его гипноза и были доставлены на этот склад космодрома. Я подозреваю, что мы составляющие его коварного плана, потому что перед нами лежат семеро мёртвых тел, а на площадке космодрома устаревшая и списанная модель звездолёта, которую заминировали эти рабочие, ставшие трупами.

Я менее других подвержен гипнозу, а до этого события я и мои товарищи успели изготовить опытный образец антигипнотического шлема и кроме этого сконструировать прибор подавляющий гипнотическое излучение. Шлем мы изготовили, а схему прибора я сохранил в голове, так как пришлось уничтожить чертёж, чтобы он не достался злодею. Шлем со мной. В свободные минуты я сделаю чертежи и электронную схему антигипнотизатора и постараюсь как-нибудь передать вам. Разработку шлема, его схему, а также последнюю нашу разработку – фантом-перемещение, я сохранил на флэшке, которую вы отыщете в тайнике нашей лаборатории в здании института, в котором мы работали в последнее время. Минос кого-то ждёт, не предпринимая никаких действий, и у меня есть время передать вам эту информацию. Думаю, что он готовиться покинуть нашу звездную систему и осуществить свою давнюю мечту – завоевать планету Земля, также как он когда-то пытался завоевать Тэслу и Клару.

Но вот я вижу, что он появился перед нами с женщиной в золотой маске. Той, которая освободила его из заточения. Это Гюрза! Под её властью всё змеиное царство Клары! Он собирается взять её с собой. Я больше не могу передавать.

Освободите нас, если это возможно. Передайте Зевсу моё послание. Клайтэго.

– Этот злодей из злодеев всех нас перехитрил, – сказал Керон, вставая со своего кресла и подходя к окну.

– Так это что же, – сказал я, – он на Земле уже больше двух земных лет и творит свои дела без всякого сопротивления? Ведь никто из людей не знает то, что знаем мы. Ученые никогда не работали в этом направлении. Даже на современном уровне развития человечество не сможет ему противостоять. Надо срочно отправляться на поиски этого змея и уничтожить. Если можно, давайте вызовем голограмму Зевса и обсудим с ним возникшую проблему.

– Вызывайте, – сказал Керон, – посмотрев на Перуна. – В этом крайняя необходимость и громовержец не будет рассержен нашим вызовом.

Молодой тэслянин подошел к пульту, встроенному в стенку и нажав несколько клавиш, вызвал Зевса, потом подтвердил свой вызов, после того как ответили с планеты Тэсла.

– Они требуют набрать пароль, который вы вчера получили, обратился он к Керону.

Тот подошёл и набрал шифр на клавиатуре.

– Ждите, – прозвучал голос.

Примерно через полчаса появилось объёмное изображение Зевса на площадке для голограмм. Глаза его сверкали, брови на лбу сошлись к переносице. Видно было, что он отдыхал, когда вызов потревожил его.

– Что там у вас стряслось? – спросил он, поправляя наспех накинутый халат поверх ночной одежды и осматривая нас грозным взглядом.

– Сообщение хочет сделать приближенный к вам берленгем Смелов, – подобострастно заявил Керон. – Им раскрыты некоторые важные детали, связанные с исчезновением Повелителя змей.

– Я слушаю! – устремил на меня свой грозный взгляд Громовержец. – Надеюсь, сообщение стоит моих беспокойств подъема в этот поздний час.

– Я выполнил порученную мне миссию! – твёрдо сказал я, глядя в глаза Зевсу. – Мне удалось добраться до истины.

– Говори её! Не тяни!

– Минос жив и учёные тоже. Они у него в плену и сейчас под его гипнотическим воздействием работают на Земле, готовя её население к порабощению. Имеется послание Клайтэго, которое вы можете прослушать прямо сейчас, где он просит оказать им помощь, освободить их. Доказано также, что взрыв звездолёта имитирован, чтобы ввести нас в заблуждение, а обнаруженные обгоревшие трупы не подлинные. Это останки рабочих, которые по приказу Миноса заминировали звездолёт старой конструкции, находящийся на базе космодрома среди многих подобных ему. В ту ночь весь обслуживающий персонал и охрана заснули и не видели, что на самом деле произошло.

– Значит, Мойры были правы, не утверждая, что Минос мёртв. Я приказываю вам берленгемы возвращаться на Тэслу, показав кларцам как строить пирамиду с помощью гравитаторов. Надеюсь, на Кларе найдутся грамотные инженеры строители, которые построят пирамиду в соответствии с чертежами. Керон, это важно. Внутренние помещения в пирамиде должны быть прочными. В центре пирамиды будет установлена монолитная емкость в которой будут хранится составляющие силовых лучей. Из них будет задействован гравитационный канал. А вам поручаю выполнить контуры рисунков на плато, которые должны быть из белых светящихся в ночное время камней. После этого ждём вас на нашей планете. Мы же немедленно начнем подготовку экспедиции в Солнечную систему.

Глава 8

На следующий день рано утром были доставлены первые блоки из каменоломни. Поместив их под лазерные лучи, мы получили первые угловые блоки и поместили их на строительной площадке в соответствии с чертежами. Ятаке и бригадирам строительных работ мы объяснили и показали на макете как строить пирамиду. Далее, воспользовавшись нашим летолётом, мы с Сабиром наметили контуры большого рисунка следующим образом.

В кабине летолёта было устройство наподобие навигатора и им постоянно пользовались, задав курс, который требовался. Автомат сам выполнял задачу и доставлял груз или пассажира туда, куда ему приказали посредством этого устройства. Нам надо было только вложить в автомат этот рисунок и, обозначив начальную точку, дать команду на движение с определённой скоростью. Сабир заставил рабочих привернуть к хвосту летолёта большую бочку с маленьким краником, до которого он мог дотянуться рукой. В бочку мы насыпали песок, смешанный с порошком фосфора, который должен был светиться в темноте. Мы взлетели и на небольшой высоте нашли начальную точку рисунка, которую мы построили ещё ранее. Она состояла из деревянной сваи. А чтобы её всегда можно было восстановить, с четырех сторон были забиты ещё колья. Мы начали работать с высоты примерно в один метр. Я сидел за рулём и опустил машину к забитой свае. Сабир открыл кран бочки. Тонкая струйка песка упала на плато. Я, задав самую маленькую скорость нашему летолёту, следил только за тем, чтобы не «клюнуть» носом в какой-нибудь камень на пути, а Сабир за тем, чтобы песок сыпался без перерыва и изредка кричал мне, что дела идут нормально и линия рисунка получается что надо. Раз пять мы летали на базу, чтобы заправиться этим песком, смешанным с фосфором и один раз, чтобы отдохнуть и пообедать. Наконец рисунок был закончен. Уже совсем стемнело, когда мы взяли с собой Ятаку и показали сверху рисунок, который выполнили.

– Зачем всё это? – спросил Ятака. – Столько сил уйдёт на то, чтобы выложить этот рисунок белыми камнями. Какой-то согнутый человек с хвостом наподобие спирали. Что это означает? А эти линии исходящие от его ног и устремлённые к восходу и заходу нашего Гелиоса?

– Это зашифрованный код галактики, – сказал Сабир, – а две линии, как бы показывают путь, по которому надо вести звездолёт, чтобы посадить его на построенную пирамиду. Скоро к нам прибудут гости из земной галактики, и рисунок укажет им место посадки звездолёта.

– Да вы что? – удивился Ятака. – К нам прибудут ваши земляки?

– Непременно. Они уже готовятся посетить вашу планету.

– И посещение нашей планеты землянами согласовано с Зевсом?

– Давно, – махнул рукою Сабир. – Еще тогда, когда мы собирались возвращаться.

– Ладно, врать-то, – прервал я своего товарища, потому что мне надоела его болтовня. – На самом деле эта спираль обозначает путь к планете Тэсла в гравитационном канале, а фигура человека говорит о том, что именно с этой планеты было первое путешествие на вашу. Две же линии действительно показывают путь к пирамиде, для безошибочной посадки звездолёта, который будет курсировать между вашими планетами в гравитационном канале.

– То, что я говорил, это шутка, – улыбнулся Сабир, – Но знайте, что в каждой шутке есть доля правды и, может быть, действительно когда-нибудь земляне прилетят на вашу планету, и мы узнаем много интересного друг о друге.

– Рисунок необходимо закрепить малыми белыми камнями как можно быстро, – продолжил я, – чтобы ветер не унёс то, что мы сделали. По всему контуру рисунка надо вырыть канал, глубиной в два штыка лопаты и в этот канал ложить эти камни.

– Да, медлить нельзя, – добавил Сабир, – а то вся наша работа пойдёт насмарку. Завтра же распорядитесь.

– Я сделаю это, – сказал Ятака. – а сейчас позвольте пригласить вас на ужин, – мы общались всё больше по делам, а чтобы узнать друг друга поближе как-то не довелось. Мои родные и родственники очень интересуются вами – берленгемами с Земли и хотят побольше узнать о вашей планете.

Глава 9

Итак, после завершения всех работ, мы отправились в гости к Ятаке. Колин знал, где то место, куда нас пригласили. Оказалось что у Ятаки два места жительства – одно служебное в городе недалеко от дворца, а второе за пределами города в сельском посёлке на берегу маленькой речки, берущей своё начало в горах.

Место, в котором жил Ятака, нас с Сабиром удивило. Оттуда, где приземлился наш летолёт, были видны зелёные предгорья, покрытые густой травой и кустарником, а также высокие, заснеженные горы. А здесь на берегу речки и дальше простирались золотые пески в прямом смысле этого слова.

Сабир специально сбегал к куче песка лежащей около ограждения участка Ятаки и набрал целую ладонь.

– Смотри, Пётр. Среди обыкновенного песка жёлтые крупинки. Это же золото. Настоящее золото! – крикнул он улыбаясь. – Во, дела! А мы и не знали, что в пяти шагах от нашего строительства залежи золотого песка!

– Ну, да. Прямо золото у тебя под ногами, – сказал я с иронией. – Жёлтая слюда наверно.

– Нет, это настоящее золото¸– сказал наш шофёр. – Просто, зачем его добывать здесь, когда в горах есть место, где оно в слитках. Его добыча там менее трудоёмка. Там же расположены и предприятия по изготовлению изделий.

– Вот те на! – хлопнул себя по бедру Сабир. – А мы думали, что золото ценится здесь также как и у нас на Земле.

– Золото ценится и у нас, – сказал Колин, – кроме того оно экспортируется на Тэслу и мы от этого получаем неплохие доходы, которые вкладываются в нашу экономику.

– В этих вопросах, я смотрю, вы неплохо разбираетесь, – сказал я Колину, открывая калитку, сделанную в том же стиле, что и ограждение.

– Я же летаун Ятаки, – сказал Колин. – Два года я уже вместе с ним летаю в разные точки планеты. Поневоле начнёшь разбираться в таких сложных вопросах.

Навстречу нам шёл хозяин в зелёном, длинном халате. На его голове была надета шляпа, связанная из шерсти летающей овцы. Края шляпы были завёрнуты к ушам, а на самом верху красовался зелёный гребень в виде полумесяца. В руках он держал ещё две такие же шляпы.

– Подарок, – протянул он их каждому из нас. – Наденьте и носите. Такой у нас обычай – незнакомому гостю дарить подобные шляпы. Она предохраняет голову от перегрева в солнечный день. Кроме того вы будете помнить о нас всегда, когда посмотрите на эту шляпу и, надеюсь, у вас не будет плохих воспоминаний.

Нам ничего не оставалось, как поблагодарить помощника правителя Клары и надеть эти странные шляпы. Подобные шляпы мы видели и раньше на рабочих, которые строили пирамиду и удивлялись, как им нежарко в них, когда в тени было пятьдесят градусов, а на солнце и того больше. Теперь же мы убедились в том, что без этих шляп можно было получить тепловой удар. Дело в том, что верхний слой шерсти принимал солнечные лучи и не пропускал их глубже. Если наверху температура была семьдесят градусов, то внутри всего сорок. А циркулирующий воздух между шерстью и головой понижал её до тридцати шести градусов.

Во дворе у Ятаки стояло несколько круглых юрт, покрытых шкурами летающих овец и горных баранов.

В каждой юрте жила отдельная семья. Старший брат Ятаки Тека с женой и детьми, молодой сын Катеп с женой и годовалым ребёнком. При нашем появлении они вышли из своих юрт и встали у входа вместе с детьми, рассматривая нас, как будто мы какое-то чудо.

Маленький мальчик вырвался из рук жены Ятаки и подбежал к нам, протягивая ладошку:

– Здравствуй, – сказал он по русски немного картавя, и глядя так, как могут смотреть лишь дети разумных существ на какой бы планете это не случилось.

– Здравствуй, здравствуй, – ответил я ему по кларски, улыбаясь и пожимая маленькую ладошку. – Как тебя зовут, малыш?

– Я – Тирис. Когда вырасту, то тоже буду берленгемом и убью злого змея, как его убил ты.

– Здорово. Это тебе папа рассказал?

– Нет, мама, – махнул ручонкой малыш. – Она мне всё рассказывает, а папа все время занят.

Подошла его мать, готовая забрать малыша и глядя вопросительно в глаза мужу. Тот взглядом разрешил не забирать Тириса.

– Сабир подхватил мальца под мышки и поднял вверх.

– Кто научил тебя русскому языку? – спросил он улыбаясь.

– Мой папа Ятака, – ответил малыш, захлебываясь от восторга, что он в руках русского берленгема.

У остальных детей появились фотоаппараты и камеры и они сняли эту сцену.

Сабир увидев это, собрал всех, кто был рядом. Заставил меня и семью Ятаки встать у юрты и мы сфотографировались на память.

Затем прошли в одну из войлочных юрт, куда нас пригласил хозяин и уселись за круглый стол на невысокие креслица, причем босые ноги опустили в специальные углубления под полом, так, что наши колени оказались на уровне кресел. Мы почувствовали, что сначала наши ноги оказались в тёплой воде, потом вода куда-то делась, ноги вытерли, а потом стали делать легкий приятный массаж.

Чтобы мы не испугались, Ятака заранее предупредил нас о том, что будет, если мы опустим ноги в эти ниши.

– Если вы с дороги и пришли прямо из пустыни, то вам всегда будет приятна эта процедура, – сказал он.

Действительно, лёгкий, приятный массаж продолжался всё время обеда с кратковременными перерывами. Не желающие его принимать, могли выключить, нажав кнопку под столом.

Как только мы устроились посередине юрты, начали подавать кушанья. Мы были крайне удивлены, когда на пороге появилась женщина с подносом, одетая в праздничное платье, с гладким красивым лицом и красивой причёской. Мы подумали, что это служанка. Сначала она принесла чай, совсем по земному обычаю людей, которые живут в пустыне. Пришедшему с жары всегда хочется пить и в первую очередь ему преподносят чай, чтобы он утолил жажду. Потом перед каждым поставила маленький чайник, украшенный узорами из чистого золота и такую же маленькую пиалу; в центре стола красовалась золотая ваза – ёлочка, на которой были насыпаны сладости всевозможного вида. Зелёный чай с еле заметным привкусом мяты пришелся нам по нраву и вполне утолил нашу жажду.

Потом она принесла какой-то суп из птицы с овощами и кореньями, очень вкусный. Видно было, что всё приготовлено только что из свежего мяса и овощей. Второе блюдо с мясом и жареными в масле баклажанами, как их назвал Сабир, тоже было вкусным.

Сабир с интересом посматривал на служанку, которая своим видом была похожа на японскую гейшу и, когда она вышла за очередным блюдом, сказал:

– Ваша дочь совсем не такая, как другие женщины, которых мы видели.

Присутствующие хозяин, его старший брат Тека и уже взрослый сын Катеп, переглянулись и засмеялись.

– Это робот, – сквозь смех сказал Ятака. – Наши женщины готовят еду в соседней юрте, а робот доставляет её нам. Раньше это делали подростки, а теперь имеющие возможность, могут приобрести такого робота для домашней работы. Этим мы облегчили жизнь нашим жёнам и, кроме этого нам приятно, когда за столом появляется красивая женщина. Кроме того она несёт дежурство по ночам – ни одно животное, насекомое не проникнет в дом, чтобы нанести вред моим близким. А здесь в пустыне их много. Особенно ядовитых змей.

– Это удивительно, однако, – покачал головой Сабир. – А я подумал, что это живое существо. И одета так…сроду не подумаешь, что робот.

– У неё зрение как у орла, а слух и нюх как у драги – зверька, который охотиться на змей. Раньше мы страдали от ночных нападений, и много кларцев умирало от этого. А теперь мы спокойны, – сказал Тека.

– Рамцесса однажды убила пять змей, – сказал Катеп, – а в другой раз подняла тревогу, когда армия ядовитых муравьев напала на село. Мы тогда зажгли факелы и прогнали непрошенных гостей.

– Этих роботов нам доставили с Тэслы, – сказал Ятака. – Во время войны с Миносом поставки прекратились, но теперь всё налаживается и скоро каждая семья, живущая в пустыне, будет иметь такого робота.

– А почему-то на нашей стройке нет ни одного робота, – сказал Сабир. – Пусть бы один готовил нам еду. А четверо могли бы монтировать блоки пирамиды.

– Дело в том, что эти роботы предназначены для работы в помещениях. Если же они работают под солнцем, подвергаются воздействию ветра, песчаных бурь, то быстро выходят из строя. А их ремонт стоит дорого, – объяснил Ятака. – Здесь требуются другие по специальному заказу. А решение строить пирамиду, как я понимаю, пришло спонтанно.

– Это так, – подтвердил я.

–Хочу сообщить вам, что со строительством памятника вопрос решился, – сказал Ятака. – Как вы знаете на планете был объявлен конкурс на лучшую работу и вчера авторитетная комиссия по застройке городов и посёлков выбрала эскиз молодого скульптора Танаки-арки, того самого, о котором мы говорили в прошлый раз. Я покажу вам его работу, а вы оцените. – Он подошёл к экрану телевизора, стоявшему напротив входа, и подсоединил к нему свой маленький фотоаппарат. Экран вспыхнул, и мы увидели нашу пирамиду и перед нею, лицом к городу, на высоком пьедестале лежал большой лев с головой Василиса – первого светлоокого бога на Кларе.

– Но это же наш земной сфинкс! – воскликнул Сабир. – Он тоже воздвигнут перед пирамидой! Скульптор где-нибудь подсмотрел фотографию. Только у нашего сфинкса носа уже нет – разрушился от времени.

– Лицо совсем не походит на лицо нашего сфинкса, – заметил я. – Здесь вместо глаз горят голубые звёзды, а лицо такое прекрасное. Взгляни, Сабир.

– Да это лицо светлоокого бога, с которым мы однажды встречались! Вспомни Иеху, Пётр. Его золотые волосы! А глаза. Они сияли как звезды. Лицо такое прекрасное! Я запомнил его на всю жизнь. Конечно оно в этом камне не такое доброе как у нашего сфинкса.

– В тебе сейчас говорит поэт, – сказал я. – Можно ли сказать, что живший когда-то с головой сфинкса был добр? Ты же не видел его глаз, Сабир.

– Я верю, что он был добр и прекрасен, – сказал Сабир. – Не бывает злодеев с таким лицом!

– Так вам нравится эскиз памятника? – спросил Ятака.

– Мне нравится, – сказал я. – Думаю со временем наши планеты станут побратимами.

– Как это понять? – спросил Тека.

– У нас на родине есть города – побратимы. То есть люди ездят в гости друг к другу в города побратимы. Совсем незнакомые друг другу люди. То есть как братья. Они готовятся к этому и устраивают праздники. Кто-то поет, кто танцует, кто читает стихи. Незнакомые люди из городов – побратимов выступают друг перед другом. Очень весело проводят время.

– Мы не знаем про такой обычай, – сказал Ятака. – Надо бы, чтобы и у нас был такой.

Далее разговор пошёл об экономическом развитии наших стран. Оказалось, что кларцы намного опередили нас в своём развитии, хотя на первый взгляд казалось, что это отсталая страна. Кругом всё, что можно было освоить, было освоено – это добыча жемчуга и его природное выращивание, экспорт жемчуга и золота, освоение пустыни – острова благоухающих оазисов, где выращивались экзотические фрукты и овощи, развитие животноводства в пустыне, где было всё автоматизировано. Крупные доходы шли на улучшение благосостояния населения и поэтому кларцы не работали в день по двенадцать часов, а всего пять, шесть от силы, но при этом жили в достатке. В свободное время они занимались спортом и культурно развлекались..

Все это с подробностями нам изложил Ятака.

– Значит ваш народ и коренные кларцы и тэсляне, включая змееголовых очень трудолюбивы, – заметил я. – Только в таком случае можно добиться в такой короткий срок после свержения Миноса столь значительных успехов.

– Мы только возродили после него то, что было построено до этого, – сказал Ятака.

– А мне странно, что вы ходите по золотому песку и никак не используете это, – перевёл разговор Сабир в другое русло, интересовавшее его в этот момент больше, чем всё остальное.

– А что золото? – сказал Тека. – Оно ничего не дает нам здесь. У нас ценятся больше стальные изделия. По стоимости они даже дороже чем золото. Из сверхпрочных материалов изготавливаются звездолёты и их составляющие, летолёты, а также все другие машины на планете. А золото – мягкий металл. Оно годится только для украшений, посуды и применяется конечно во всех отраслях промышленности – в приборостроении, химической и электронной.

– Я не могу этого понять, – рассмеялся Сабир, – до меня это как-то не доходит.

– У нас золото – эталон богатства, – пояснил я. – Из-за золота, люди готовы убивать друг друга.

– Но у нас совсем другое устройство общества, – молвил Ятака. – У нас на первом месте уважение друг к другу, стремление что-то сделать на благо всего общества. Если я имею чуть больше других, то это не вызывает зависть и ненависть ко мне, потому что состав моей семьи больше чем у других, а значит я могу иметь больше чем другие в каких-то границах. Когда один живущий рядом с вами имеет больше вас в тысячи, а то и в десятки тысяч раз, его философия и мировоззрение меняется и он уже чуть ли не бог над остальными. Жизнь окружающих для него пустой звук. А он желает всё больше и больше. Он как паук начинает пить кровь своего народа. Пример тому Минос, которого мы все ненавидим, за то, что он возвысился над всеми нами и превратил всех нас в подневольных рабов. Он свержен с помощью вас, но никто из живущих на Кларе не жалеет об этом. Никто сознательно не встал на его защиту, когда его гипноз рухнул. Сейчас мы контролируем процесс проживания кларцев и тэслян живущих на планете, не стесняя их действий, но каждый должен ежегодно давать отчёт о полученной прибыли с объяснением причин получения её. По численности семьи существует планка, превышать которую нельзя. А сверхдоходы, к радости тех, кто их заработал, помимо налогов снимаются в пользу стабилизационного фонда, а уже оттуда направляются на развитие инфоструктуры. Поэтому в нашем государстве нет бедных, и все живут достаточно хорошо.

– Вы считаете, что жить вот в таких палатках, или юртах, это хорошо? И у вас нет желанья жить во дворцах, где всё блестит, где есть бассейны с морской водой, сауна, столовая, гостиная и чтобы вам подавали на стол изысканные блюда и хорошее вино? – выпалил, не сдержавшись Сабир.

– Да, нет, – усмехнулся Ятака. – Мы – дети пустыни. Если много держать в руках – не удержишь. То о чём ты говоришь, убивает любовь друг к другу, к живой природе. А мы счастливы тем, что рядом с нами наши близкие, что они живут также как мы и им не надо того, о чем говоришь ты. Боль одного – это боль всех и соответственно помощь. Если б вы люди прожили в пустыне несколько лет, то поняли бы это, и не было бы такого дисбаланса в построенном вами обществе.

– Пути господни неисповедимы, – вздохнул я, глядя на Сабира. – Мне кажется, что это наше новое общество с его хвалёной демократией, какое мы видели в последнее наше путешествие, заходит в такой тупик, что просто так из него не выбраться.

– Выберутся, – сказал Сабир. – Не из такого выбирались.

– Вы о чём? – спросил Тека.

– Да это мы о своём, о земном.

– Нам скоро возвращаться на Землю, – пояснил Сабир. – И надо решать, что мы будем делать, когда вернёмся.

– Делайте то, чтобы было бы хорошо как можно большему числу людей, – пожелал брат Ятаки.

– Сделаем. Это мы можем, – улыбнулся Сабир.

– После обеда предлагаю вам развлечение – поездку к горам на корбунках, – сказал Ятака. – На этих летолётах нашу природу не разглядишь. А корбунки – другое дело – миллион удовольствий и общение с живой природой.

О корбунках мы слышали и раньше, но видеть не видели. Все вместе мы вышли во двор и в сопровождении детей, подростков и юных девушек, которые хотели нас видеть и повсюду сопровождать; подошли к огороженной ветками ограде, в которой содержались летающие овцы и паслись три корбунка.

Если сравнивать их с земными животными, то можно сказать, что по размеру они были с пони, но более вытянуты в корпусе, более мускулисты, тонконоги. Голова длиннее чем у лошади, острые, прижатые длинные уши. Они не стояли спокойно на месте, а словно танцевали, иногда вскидывая передние ноги, и пронзительно ржали, как бы прося отпустить на волю.

С помощью Катепа – сына Ятаки мы оседлали горячих корбунков. Ни одно домашнее животное наверно не сравнится по скорости с этими корбунками. Они прямо летели под нами, преодолевая маленькие ручьи, овраги и ямы. Дух захватывало от скорости. Хорошо, что у шеи этих животных с обеих сторон было что-то вроде маленьких крыльев, в одно из которых я вцепился левой рукой, в то время как правая держала уздечку, позволяющей управлять скачкой. В лесу корбунки поехали тише, и скоро мы остановились на опушке леса, натянув уздечку и крикнув при этом слово – «Трай!».

Премудростям обращения с этими животными нас обучил Катеп, который поехал с нами в качестве сопровождающего. За обедом он сидел рядом с нами, но в разговор вступал только по необходимости, как положено умным детям. Когда же отец сказал ему, что он будет главным ответственным лицом нашей экскурсии, то он несказанно обрадовался, что было видно по его глазам. С живостью он стал организовывать нашу поездку. Рассказывал, как седлать корбунков, где затянуть, где застегнуть и при этом рассказывал об этих скакунах и о случаях, когда по недогляду и ошибках в оснащении сбруи происходили несчастные случаи.

Сойдя с наших маленьких скакунов, мы осмотрелись. Прямо у наших ног протекал ручей. Вода была прозрачной и холодной. Галька в виде белых и тёмных камней на дне ручья была видна отчётливо. Катеп сказал, что нам можно напиться, а корбункам пока нельзя, потому что ещё не остыли.

Мы пили из ручья холодную, прозрачную горную воду, зачерпывая прямо ладонями. Потом Сабир умудрился пройдя босиком вверх по ручью, поднять большой по нашим меркам самородок золота, еле уместившийся на ладони. Радости его не было предела.

– Захвачу его как сувенир с Клары, – заявил он, смеясь от души и запихивая его в один из карманов своего костюма.

– Положите его лучше в суму за седлом карбунка, – посоветовал ему Катеп. – Здесь неподалёку селение змееголовых и мы сейчас на их территории. Если они обнаружат самородок, то могут отнять, так как считают, что это их собственность, раз вы нашли его здесь.

– Ну, это ещё надо доказать, – сказал Сабир, подойдя к своему корбунку и на всякий случай пряча самородок в суму. – Может быть, я его нашёл не здесь.

– Они потребуют показать место, где вы его нашли, а потом обнаружится ваша ложь, потому что они знают в каких местах иногда «выплывают» такие самородки. Кроме того у них ещё есть детектор лжи. Будут проверять. Задержат на длительное время. Так что не стоит рисковать, – объяснил Катеп.

– Однако странно всё это, – разочарованно сказал Сабир, – мне сказали, что золото здесь у вас не в цене, а тут такие санкции из-за маленького кусочка.

– Дело в том, что змееголовые живут только тем, что разводят и содержат летающих овец и баранов, продавая их для нужд городского населения. Кроме этого у них есть несколько малых предприятий, где они изготавливают золотые украшения и посуду. Найденное на территории золото, кроме импорта, используется для производства. Поэтому частным лицам запрещается добывать золото и что-то производить для продажи. Это всё и объясняет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.