# Смерть близка

Мелинда Ли

Нового шерифа Бри Таггерт вызывают в закрытый на зиму кемпинг, где произошла стрельба. Но место преступления, казалось бы, отсутствует – нет ни стрелка, ни жертвы, ни крови… никого кроме, единственного, по мнению Бри, свидетеля – бездомного подростка, Алиссы. Алисса утверждает, что ее подругу только что застрелили.
Бри связывается с Мэттом Флинном, бывшим работником отряда K-9, чтобы с помощью собак выследить убийцу и найти друга Алиссы. Но находят они новую жертву – труп пропавшего студента подо льдом озера.
Когда пропадают еще двое учеников, Бри пытается найти связь между жертвами. Она знает наверняка только одно: эти убийства подпитываются яростью и желанием мести. Когда Алисса исчезает, Бри должна сыграть в новую игру со смертью, чтобы найти ее.

> Для Чарли, Анни и Тома

© 2020 by Melinda Leigh

© Коложвари М., перевод, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Глава 1

Вопль угас, приглушенным эхом отразившись от стен хижины. Алисса поморгала, позволяя глазам привыкнуть к темноте. За окном свистел мартовский ветер, раскачивая деревья, в доме же было тихо и очень, очень холодно. В ушах шумела кровь.

Может, это сова?

Что-то подсказывало, что нет. Совы кричат совсем не так.

И свет не включить – электричество и водоснабжение здесь не работали. Впрочем, чего тут жаловаться – они сами вломились на территорию кемпинга, закрытого на зиму. Странно было бы ожидать в таком случае бытовых удобств.

– Харпер, – прошептала Алисса. – Ты слышала?

Никто не ответил.

Она обернулась к камину – там, где на полу должен был лежать спальный мешок Харпер, как и всегда. Огонь успел потухнуть, и единственный свет давали только едва мерцающие угли, так что поначалу Алисса ничего не смогла разглядеть в предрассветных сумерках.

Потом она увидела: пол пуст. Спального мешка Харпер нигде не было. Ее рюкзак тоже пропал.

Пульс участился, в груди испуганной птицей забилось сердце. Она резко села в своем спальном мешке. Нахлынувший адреналин и морозный утренний воздух выгнали из головы остатки сна.

Позабыв, как дышать, Алисса молча пялилась на пустующее место на полу и отчаянно прислушивалась.

Наверное, Харпер просто выскочила в туалет. А потом случайно напугала какое-то дикое животное, вот оно и закричало. Ну или дикое животное напугало Харпер, и закричала она.

Нет.

Алисса чуть ли не вслух застонала, поражаясь собственной тупости. Зачем Харпер брать с собой спальный мешок и рюкзак, если она просто вышла в туалет?

Она ушла.

Но почему? И как она отсюда выбралась? У Харпер нет ни машины, ни велосипеда.

Твою мать!

Алисса подхватила с пола свой рюкзак, судорожно расстегнула молнию и запустила внутрь руку. Бумажник пропал. Она пошарила тщательнее – может, просто не заметила?

Нет, бумажника не было. Ключей от машины тоже. А в нем, между прочим, были ее водительские права и последние сорок три доллара, на которые надо было как-то протянуть до пятницы. Сегодня, кстати, был понедельник. Как ей купить еду? И как ей теперь доехать до работы?

У Алиссы свело желудок. Ее обвели вокруг пальца. Харпер подружилась с ней только для того, чтобы украсть ее деньги и пикап. На сорок три доллара можно заправить бензобак доверху, и сейчас Харпер, скорее всего, уже очень далеко.

В голове немедленно всплыло, как она забирала Харпер с работы прошлой ночью. Они тогда заехали в круглосуточный магазинчик, и Харпер сказала, что сегодня ей дали щедрые чаевые. Купила целую кучу всяких вкусняшек, и потом они вместе жарили зефир на огне.

Это, что, выходит, Харпер просто закатила прощальную вечеринку?

Алисса встала, выпутываясь из спального мешка, и подняла с пола парку. Надела ее, дрожащими руками застегнула молнию и сунула ноги в ботинки. На ночь она всегда надевала шерстяную шапку.

А она еще доверяла Харпер, хотя встретились они всего месяц назад – в приюте для бездомных. Что вообще Алисса знала о ее жизни?

Только то, что она тебе рассказала. А ты ей и поверила. Потому что ты наивная идиотка.

Алисса бегом добралась до входной двери и распахнула ее одним рывком, затем выудила из кармана фонарик. Его бледный луч рассек темноту, высветив подступающие к дому деревья. Когда она увидела, что ее старенький Фораннер все еще припаркован там, где она его и оставила, из груди у нее вырвался вздох. Харпер не тронула машину.

Алисса обессиленно привалилась к дверному косяку. Вчера весь вечер шел снег, и потому она с уверенностью могла сказать – никаких новых следов не появилось. Харпер не выходила из хижины – по крайней мере, не через дверь.

Становилось холодно, и Алисса захлопнула дверь и растерянно развернулась. Где же тогда Харпер? И куда подевались бумажник с ключами?

Она вернулась к рюкзаку. Может, она просто сунула их в другой карман и забыла? Вчера она здорово устала после работы. Алисса тщательно обыскала рюкзак, а затем и карманы своей парки – ни ключей, ни бумажника.

Она нашла телефон и включила его. Заряжать его получалось только на работе или в машине, от аккумулятора, так что заряд Алисса старалась экономить. К тому же, телефон ей нужен был только для работы – ну или чтобы написать Харпер, так что когда они были вместе, держать его включенным не было смысла.

Экран телефона ожил и засветился. Никаких пропущенных звонков или сообщений.

Алисса убрала его назад в карман. Ей не хотелось верить, что Харпер ее предала. В конце концов, это же была ее идея – путешествовать вместе. Весь смысл был в том, что они всегда будут прикрывать друг друга. И после этого она бы так просто не ушла, не сказав ни слова?

Алисса снова проиграла в уме их последнюю беседу, но не смогла припомнить ни одного знака, что Харпер хотела уйти. Даже наоборот, она сказала, что эта хижина – лучшее место, в котором она жила за всю зиму. И вчера она принесла дров на несколько дней вперед.

Но здесь не было никого, кроме них с Харпер. Никто другой не мог бы украсть у Алиссы ее вещи.

Чувствуя нахлынувшую усталость, Алисса принялась укладывать вещи назад в рюкзак. Если она не найдет ключи от машины, то она тут застряла.

Зачем вообще Харпер взяла ключи, но не тронула Фораннер? Что за херня? В этом нет никакого смысла. Харпер привыкла выживать на улицах, она бы придумала план получше.

А может, с планом как раз все в порядке. Может, Харпер просто еще не успела сбежать, и Алиссе удастся ее перехватить?

Она отставила в сторону рюкзак и пробралась к окну, чтобы проверить задний двор. От густого леса хижину отделяло всего каких-то пятнадцать метров.

Прищурившись, Алисса пристально вглядывалась в группку елей, растущую на краю леса – они с Харпер решили, что там будет туалет. В ночных тенях шевельнулась чья-то фигура.

Харпер?

В груди волной поднялся гнев – такой сильный, что перед глазами все поплыло. Алисса кинулась к задней двери.

Что, думаешь, можно вот так спереть мои вещи? Ошибаешься!

Неслышно приоткрыв дверь, она выскользнула наружу и потрусила к лесной полосе, всматриваясь в деревья, чтобы не пропустить мелькнувшую в окне фигуру. Вскоре Алисса заметила, что кто-то действительно выходит из-за деревьев, растущих вокруг озера. Рюкзак, правда, этот человек не нес.

Харпер что, где-то его спрятала? Что она вообще задумала?

Алисса тихо последовала за ней, стараясь не подходить слишком близко – но так, чтобы не потерять фигуру из виду. Так они прошли, наверное, метров тридцать – и вдруг человек резко развернулся к Алиссе лицом.

Это была не Харпер. Харпер была худенькой – а этот человек был сильно выше и шире, и телосложением больше напоминал мужчину. Алисса тут же запаниковала.

Может, это Фил, владелец кемпинга? Кто-нибудь мог заметить, что из трубы хижины идет дым и сообщить ему. Кемпинг ведь сейчас полностью закрыт для посетителей.

И вот Фил приехал, чтобы выставить их вон из хижины. Может, потому Харпер и сбежала.

Рот наполнился горечью. Если это так, то значит, Харпер просто сбежала, спасая собственную шкуру. Бросила Алиссу в одиночестве разбираться с Филом. И к тому же, украла ее деньги и ключи от машины.

Вот тварь.

И что теперь?

Если это все-таки Фил… Алисса знала, что он старик – в неплохой физической форме, но все же старик. Скорее всего, ей удастся от него оторваться.

К этому моменту он уже развернулся шел назад, прямо к ней.

Фил или нет?

Раздраженным он не выглядел. Просто целенаправленно шел вперед.

Алисса нырнула за широкий ствол дерева и затаилась, задержав дыхание. Откуда-то из глубины глотки вырвался едва слышный, полузадушенный звук – будто что-то треснуло. Она сидела, прижавшись спиной к дереву и беззвучно шепча молитву. В ветках свистел ветер, скидывая на землю снежные шапки.

Где же он?

Алисса медленно выглянула из-за дерева и замерла. Он стоял совсем рядом – метрах в десяти.

Она тут же спряталась назад. Из глаз потекли слезы, и было так холодно, что казалось, будто они тут же замерзают на ее мокрых щеках.

Пожалуйста, пройди мимо.

Снег поскрипывал под подошвой его ботинок. Он подошел ближе?

Алисса рискнула выглянуть снова. Снежную тишину разорвал оглушительный грохот двух выстрелов, и Алисса замерла, парализованная ужасом.

Она открыла рот, чтобы закричать, но тут же прижала ладонь к губам, заталкивая вопль назад.

Несколько бесконечно долгих секунд она стояла так, не в силах сдвинуться, словно ее ноги вросли в землю. Затем шок отступил, и тогда Алисса развернулась и побежала прочь.

## Глава 2

Шериф Бри Таггерт дотянулась до трезвонившего мобильника и сбросила вызов. Затем она взглянула на экран: звонили из диспетчерской службы. Она оглянулась на Кайлу, свою восьмилетнюю племянницу, чтобы убедиться – звонок нисколько ее не побеспокоил. Лежавшая рядом Милашка – здоровенный английский пойнтер – приподняла голову, вопросительно глядя на Бри. Черный кот Вейдер спал на соседней подушке, стараясь держаться подальше от собаки. Словом, животные и Кайла оккупировали всю кровать, а Бри оставалось только ютиться на оставшихся двадцати сантиметрах матраса.

Осторожно, чтобы не разбудить племянницу, Бри сползла с кровати и плюхнулась на пол. Оттуда она добралась до ванны и, закрыв дверь, нажала на кнопку «ответить».

– Шериф Таггерт, – вполголоса произнесла она в микрофон.

– Мы получили вызов из кемпинга на Грей-Лейк. На территории прозвучало несколько выстрелов, – и диспетчер продиктовала адрес.

Нахлынувший адреналин окончательно выветрил из головы остатки сна. Никто не звонит шерифу посреди ночи, чтобы просто рассказать, как кто-то решил пострелять в лесу.

– Есть жертвы?

– Пострадала девушка. Вызов поступил от женщины, говорила она шепотом и не очень отчетливо.

– Она все еще на связи? – из личного опыта Бри знала, что операторы службы 911 стараются не прерывать звонок, пока на место не приедет полиция. Усилием воли Бри подавила всплывающие на поверхность воспоминания. Она долго и упорно тренировала навык раздельного мышления – с самого января, с тех пор, как убили ее сестру.

– Нет, – ответила диспетчер. – Она быстро повесила трубку – боялась, что стрелявший ее услышит.

Воспоминания упорно возвращались. Во рту стало кисло.

– Сколько патрульных машин приняли вызов?

– Три. Расчетное время прибытия ближайшей – двадцать минут.

Слишком долго. Все, наверное, на другом конце округа.

Бри назначили на роль шерифа, северная часть штата Нью-Йорк, всего три недели назад, и одно она успела понять точно: на ночные смены сотрудников не хватало. Впрочем, с дневными сменами дела обстояли не лучше. Силы ее сотрудников были размазаны тонким слоем по всей обширной сельской местности округа Рэндольф.

– Хорошо. Я выдвигаюсь.

Бри сбросила звонок, по-быстрому прополоскала рот ополаскивателем, глотнув прямо из горлышка бутылки, и тихо выскользнула из ванной. Вернувшись в комнату, она направилась прямиком к шкафу. Все еще лежащая на кровати Милашка следила, как Бри снимает фланелевую пижаму, чтобы переодеться в темно-коричневые тактические брюки, телесного цвета спортивный топ и бежевую форменную рубашку. Натянув шерстяные носки, Бри достала с верхней полки сейф с биометрическим замком, где она хранила оружие. На щиколотку она пристегнула кобуру, в которую отправился маленький Глок-26. Затем надела тактический пояс, и уже к нему пристегнула кобуру с Глоком-19.

Когда она все еще работала в Филадельфии, в убойном отделе, то носила только пистолет и значок. Когда стала шерифом, постоянно носить на себе одиннадцать килограммов стандартного патрульного снаряжения тоже не было необходимости – большую часть своих рабочих дней она не покидала стен офиса. Но теперь Бри, по крайней мере, всегда брала с собой наручники, перцовый баллончик, телескопическую дубинку и жгут-закрутку.

Два месяца назад она на собственном опыте убедилась в том, как быстро человек может истечь кровью.

Как только Бри подошла к двери, с кровати спрыгнула Милашка. Дернулся матрас, на ошейнике зазвенел жетон. Бри задержала дыхание, но, к счастью, ее племянница все так же спокойно посапывала. Милашка вышла из спальни вслед за Бри и сопроводила ее вниз, на первый этаж. Было уже довольно светло, хотя до рассвета оставался еще час. Бри вдохнула запах свежего кофе и поспешила в комнату, стараясь не споткнуться о собаку.

Дана Романо уже сидела за столом – читала кулинарную книгу и потягивала кофе. Тогда, в Филадельфии, она была ее напарницей. Сейчас она подала в отставку. Вставала она всегда рано, так что уже была полностью одета, а ее короткие, с проседью волосы – элегантно взлохмачены.

– Что стряслось? – она опустила чашку.

– Была перестрелка, – Бри сунула ноги в ботинки, стоявшие у задней двери. Милашка тут же прижалась к ее ногам, чуть не опрокинув на пол. – Знаешь, могла бы и посторониться, – заметила Бри, глядя на собаку.

– Она к тебе здорово привязалась, – Дана встала из-за стола.

– Да с чего бы? – два месяца назад Бри путем хитрых манипуляций уговорили взять собаку из приюта, и она все еще не привыкла к ее присутствию в доме. Ну, по крайней мере, она больше не впадала в панику от одного только ее вида. Милашка была совсем не похожа на собак, которых держал ее отец. И она точно никогда бы не напала на ребенка.

Растревоженные воспоминаниями тридцатилетней давности шрамы на лодыжке и плече снова зазудели, а мысли об отце и его собаках всколыхнули и другие мысли: о той ночи, когда он застрелил сначала маму, а затем и себя. Бри тогда спрятала младших брата и сестру под крыльцом.

Она заставила себя перестать об этом думать. У нее была работа: остановить человека, стреляющего в невинных людей. Отвлекаться нельзя.

– Может, она понимает, что нужна тебе, – Дана подошла к навороченной кофе-машине, которую она привезла из Филадельфии. Ее лучшая подруга бросила всю свою прежнюю жизнь только для того, чтобы переехать сюда, в Грейс-Холлоу, и помочь Бри вырастить осиротевших племянников.

– У меня нет времени пить кофе, – Бри натянула зимнюю куртку. Дана, конечно же, не обратила на это никакого внимания и принялась наливать кофе в кружку-термос. – Кайла спит у меня. Если она проснется, а рядом никого не будет…

Дана завинтила крышку и выудила из шкафчика протеиновый батончик.

– Я с ней посижу.

– Спасибо.

Дана передала ей кружку и батончик, а затем схватила Милашку за ошейник.

– Будь осторожнее.

– Обязательно, – и Бри выскользнула за дверь. До припаркованного неподалеку внедорожника, выданного ей по службе, она бежала трусцой – вниз по обледеневшей дорожке, мимо конюшни, темным силуэтом выделяющейся на небе. Заржала лошадь. Здесь, на севере штата Нью-Йорк, в начале марта все еще бушевала зима. Бри уселась в машину, сунула кружку с кофе и протеиновый батончик в держатель для стаканов и запустила двигатель. Когда она выехала на центральную дорогу, то вбила в GPS-навигатор адрес. Кемпинг оказался совсем близко – расчетное время прибытия семь минут, но с момента вызова прошло еще пять. Так что Бри включила спецсигнал, втопила педаль газа и сократила семь минут до шести.

Уже недалеко от кемпинга Грей-Лейк Бри сбавила скорость, чтобы свернуть с главной дороги на заснеженную аллею, ведущую в сам кемпинг. Сигнальные огни машины отбрасывали на снег сине-красные отблески. Со всех сторон обступал темный лес. Света других проблесковых маячков Бри не видела.

На место преступления она прибыла первой.

Бри потянулась к рации.

– Шериф Таггерт, код одиннадцать.

– Принято, – тут же ответил диспетчер. – Расчетное время прибытия для двенадцатой патрульной машины – минута. Еще две доберутся в течение часа.

– Принято, – Бри наконец-то позволила себе выдохнуть, выпустив весь скопившийся в легких воздух. Поддержка будет с минуты на минуту, а значит, ждать ее вовсе не обязательно. Сейчас важнее всего как можно скорее остановить стрелка.

Фары выхватили следы шин, отпечатавшиеся в снегу. Может, здесь проехала его машина?

Волоски на шее встали дыбом, и на Бри нахлынула волна адреналина. Она вывернула руль, следуя повороту аллеи, и внедорожник сорвался в контролируемый занос. Как только колеса машины выровнялись, Бри снова набрала скорость.

На деревьях висели таблички с номерами хижин и направлением, в какую сторону следует свернуть. Бри проехала несколько таких, все дальше углубляясь в лес, пока наконец не заметила табличку с надписью: «Хижина номер двадцать». Тогда она остановила машину и внимательно огляделась, выискивая следы стрелка и его жертвы.

Никого не было видно. Бри наклонилась, чтобы вытащить из-под сидения кевларовый бронежилет, на котором было написано: «Шериф». Не забывая следить за обстановкой через лобовое стекло, она надела бронежилет под куртку, поверх форменной рубашки. Куртку она обратно застегивать не стала – на случай, если быстро понадобится вытащить оружие.

Хижина стояла в центре площадки размером примерно с бейсбольное поле. Бри получше пригляделась к следам от шин – метрах в двенадцати от входной двери стояла припаркованная Тойота Фораннер. На снегу не было видно отпечатков обуви, которые вели бы обратно, к машине. Но кто-то заходил в дом.

Жертва? Или женщина, которая звонила в полицию?

Сам стрелок?

Бри положила руку на дверную ручку. В боковом зеркале внедорожника отражались красно-синие огни. Она оглянулась: яркий свет фар прорезал предрассветные сумерки, и из-за поворота показалась патрульная машина. Спустя несколько секунд рядом с ее внедорожником припарковался помощник шерифа Джим Роджерс.

Бри выбралась наружу, в холодное раннее утро, и подошла к нему. Дыхание вырывалось изо рта облачками светлого пара, но несмотря на температуру ниже нуля, спина Бри взмокла от пота.

Она вытащила из кобуры пистолет, и Роджерс последовал ее примеру.

– Мы идем внутрь?

– Да, – Бри хорошо смогла разглядеть северную сторону хижины, но не видела ни ее южную часть, ни задний двор. – Ты раньше здесь бывал?

– Ага, – Роджерс прищурился, разглядывая хижину. – В этой, судя по планировке, должно быть две комнаты, – он подобрал веточку, чтобы нарисовать в снегу прямоугольник. – Главная комната. Спальня. Ванная комната, – каждое свое слово Роджерс сопровождал взмахом веточки, указывая на часть импровизированного плана дома.

– Для начала проверим задний двор, – и Бри направилась к хижине. Завернув за угол, она остановилась у окна, задрав голову. Слишком высоко – внутрь не заглянуть ни ей, ни Роджерсу, поэтому она взмахнула рукой, беззвучно прося ее подсадить. Роджерс тут же сцепил руки в замок, и Бри наконец смогла заглянуть в окно, готовая в любой момент спрыгнуть, если в лицо ей вдруг уткнется ствол пистолета.

Стрелок мог быть где угодно.

Сквозь стекло Бри разглядела главную комнату – по сути, гостиная, совмещенная с кухней. Диван и кресла, отделанные деревом, кто-то отодвинул в сторону, подальше от камина, и теперь на их месте лежал спальный мешок. В очаге еще тлели угли, густо покрытые серым пеплом. Неподалеку стоял собранный рюкзак.

Бри спустилась вниз и помотала головой.

– Пусто, – прошептала она. – Но кто-то там жил.

– Обычное дело, – ответил Роджерс.

Они продолжили обход. В снегу на заднем дворе отпечаталось множество следов обуви: некоторые вели к крыльцу черного входа, некоторые – с него. Цепочка следов уходила дальше, сначала метров пятнадцать по открытому месту, а затем в лес. Все еще ни тела, ни крови, ни стрелка.

Бри завернула за следующий угол дома. Отсюда было видно озеро Грей-Лейк, лежащее метрах в тридцати к югу. Сквозь зимние, голые деревья поблескивал сковывающий его лед.

Они подошли к другому окну и повторили всю ту же схему с подсаживанием. Это окно вело в пустую спальную комнату.

Бри спустилась на землю.

– Там две закрытых двери, – негромко сообщила она. Роджерс кивнул.

– Гардероб и ванная комната.

Неподалеку чирикнула одинокая птичка, и снова наступила тишина.

Бри зашагала назад, на передний двор. Она остановилась, немного не дойдя до крыльца, и вгляделась в окруживший их плотной стеной лес.

– Ну и где они?

Роджерс немного подвигал застывшими от напряжения плечами.

– Может, это просто какой-то шутник позвонил?

– Не нравится мне все это, – по рукам Бри поползли мурашки. Все ее инстинкты кричали: что-то здесь не так. Помнится, когда она только начала патрулировать улицы, как-то раз им поступил странный звонок. Закончилось все тем, что Бри и ее напарницу поймала в засаду уличная банда, и им только чудом удалось уйти целыми. И вот теперь в ее голову закрадываются мысли: вдруг это все подстроено? – Это может быть ловушка.

Роджерс снова пожал плечами, неохотно соглашаясь. Но ждала их в доме реальная опасность или нет, дело надо было закончить. Так что Бри с Роджерсом поднялись на крыльцо и встали по обе стороны двери. Бри попробовала повернуть дверную ручку, и дверь медленно открылась, издав протяжный скрип ржавых петель.

Бри первой вошла в дом и сразу же развернулась налево, переводя прицел пистолета из одного подозрительного угла в другой. Роджерс за ее спиной точно так же осматривал правую часть дома.

Бледный свет, сочившийся из окна, выхватывал только потревоженные клубы пыли. Левая часть дома была абсолютно пустой – и никакой мебели или дверей, за которыми можно было бы спрятаться.

– Чисто, – сказала Бри.

– Чисто, – эхом ответил Роджерс.

Бри последовала за ним к открытой двери в спальню, и к порогу они подошли плечом к плечу. Комната была так же пуста. Бри переступила порог и теперь осторожно ступала по нестроганым доскам пола, приближаясь к одной из закрытых дверей. Оказавшись перед ней, она отступила чуть в бок, вытащила из кармана фонарик и, резко распахнув дверь, посветила внутрь. Внутри маленькой ванной комнаты не было ни души.

– Чисто, – сказала она.

Роджерс заглянул под кровать.

– Чисто.

Осталась одна дверь.

Роджерс стоял к ней ближе всего. Поэтому именно он распахнул дверь, держа ее под прицелом. Раздался оглушительный крик.

Сердце Бри, казалось, пропустило удар. Она молниеносно перевела луч фонарика в темное нутро гардеробной. Внутри стояла девушка-подросток, и в одной руке она сжимала топор, а в другой – мобильный телефон. Она вжалась в угол и сгорбилась, словно стараясь стать как можно меньше. Лицо у нее было белое, как снег – или так казалось из-за сумрачного света? – а по щекам текли слезы.

– Брось топор! – рявкнул Роджерс.

Всхлипывая, девушка разжала пальцы и медленно подняла руки вверх. На пол с грохотом упал топор, вслед за ним последовал ее телефон.

– Отодвинь топор подальше от себя! – приказал Роджерс.

Вся съежившись от ужаса, девушка подчинилась и толкнула топор ногой в сторону. За окном завыли полицейские сирены – приехало подкрепление.

– Выходи, но только медленно, – Роджерс попятился назад, освобождая ей дорогу. – И держи руки так, чтобы я их видел!

Девушка вышла наружу. Двигалась она неуверенно и как-то шатко, словно едва стояла на ногах. Ей было лет восемнадцать-девятнадцать, высокая, одетая в поношенные джинсы, видавшие виды ботинки и грязную парку. Из-под шапки выбивались длинные спутанные волосы темного цвета. И, похоже, в душе она уже давненько не была.

– Вы д-должны ей помочь, – выдавила она, сделав еще несколько шагов в их сторону. – Он ее застрелил. Он застрелил Харпер.

– Стой, где стоишь! – вскинулся Роджерс, наводя на нее прицел.

Девушка растерянно заморгала, переводя взгляд с него на Бри.

– Вы нашли Харпер?

– Что за Харпер? – спросила Бри.

– Моя подруга, – она вытерла слезы рукавом.

– Держи руки на виду, – снова прикрикнул Роджерс, и девушка вновь подняла ладони вверх.

– Нет. Вы не понимаете, – голос у нее сорвался. – В Харпер выстрелили.

Роджерс бросился к ней. Оружие он спрятал в кобуру, заломил девушке руки за спину и надел на нее наручники, и при этом так сильно ее дернул, что она чуть не повалилась на пол.

– Где он? И где жертва?

– Я не знаю! – закричала девушка. – Но Харпер застрелили! Почему вы ее не ищите? Зачем вы вообще меня арестовываете?

– Потому что у тебя в руках был топор, – объяснил Роджерс. Девушка замотала головой.

– Я просто хотела защититься.

– От кого? – спросила Бри.

– От человека, который застрелил Харпер! – в отчаянии попыталась объяснить она.

– Твоя подруга, Харпер, была здесь с тобой? – спросила Бри.

– Да.

Никаких других женщин-полицейских здесь не было, так что Бри решила обыскать карманы девушки сама. К тому же, ей совсем не нравилось, как грубо Роджерс с ней обращается. Никакого оружия – только маленький складной мультитул. Бри решила пока что оставить его у себя, как улику – вместе с топором и телефоном.

Включив его, Бри удостоверилась – именно эта девушка звонила в 911.

– Как тебя зовут?

– Алисса Винсент, – ответила та. Лицо у нее было перекошено от ужаса и полного непонимания, что здесь творится.

– А твою подругу?

– Харпер. Харпер Скотт.

Роджерс потянул ее к двери. Алисса уперлась, отказываясь двигаться, и Роджерс дернул ее сильнее. Зацепившись носком ботинка за неровную доску, она споткнулась, потеряла равновесие и повалилась вперед. Со скованными за спиной руками она никак не могла смягчить свое падение – и потому ударилась об пол лицом.

Бри бросила на Роджерса быстрый взгляд. Тот тяжело дышал, лицо у него раскраснелось, и на лбу блестели капли пота. Что это, адреналин бушует в крови? Или он не справляется со стрессом? Бри знала, что Роджерс – бывалый охотник, но вот только олень не может выстрелить тебе в ответ. Эта девушка, Алисса, была безоружна, закована в наручники и совершенно точно не представляла никакой угрозы, но Роджерс словно всего этого не замечал. У него что-то не в порядке? Сейчас он точно был не в себе. Бри успела проработать с ним всего несколько недель, и не успела еще понять, что он за человек.

Она жестом приказала Роджерсу отойти и помогла девушке подняться на ноги.

– Где именно стреляли?

Алисса повела их назад, в гостиную. Сигнальные огни припаркованных за окном патрульных машин окрашивали стены в красно-синий цвет.

– Там, – она повернулась к окну, выходящему на задний двор. – На льду. За соседней хижиной. Меня разбудил крик. Харпер пропала, и я вышла, чтобы найти ее. И тогда я увидела, как он в нее выстрелил. Затем она упала, – ее речь лилась торопливым потоком. – Она упала и больше не поднималась. Он увидел меня, и я побежала.

– Сколько раз он выстрелил? – спросила Бри.

– Дважды, – тут же ответила Алисса.

– Опиши мне этого человека.

Она закрыла глаза, словно пыталась воскресить его образ в памяти.

– Высокий. Темные брюки и ботинки, темное пальто. Он был в шапке.

– Ты видела, какого цвета у него волосы? Или глаза?

Алисса покачала головой.

– Волосы были под шапкой, а для того чтобы разглядеть глаза, было слишком темно.

В дом вошли еще двое полицейский, одного она знала – это был заместитель шерифа Тодд Харви.

Бри передала девушку на руки второму полицейскому.

– Уведите ее в машину и присмотрите за ней, – и она махнула рукой Роджерсу. – Пойдем проверим озеро.

– Так точно, мэм, – коротко ответил он.

Бри окинула взглядом занесенный снегом лес. Где-то там истекала кровью еще одна девушка.

И где-то там на свободе бродил тот, кто на нее напал.

## Глава 3

– Давай, Грета, – Мэтт Флинн взмахнул рукой, указывая черной немецкой овчарке на следующее препятствие. Они стояли на собственноручно собранной тренировочной площадке для собак. Солнце уже почти встало, и полоска горизонта окрасилась слабым розоватым цветом, из-под собачьих лап в стороны комьями летел снег.

Грета навострила уши и стремительно кинулась к пластиковому тоннелю. На белом снегу четко выделялся ее темный силуэт – стройный и гладкий. Вот она исчезла в тоннеле, молнией промчалась внутри и выскочила наружу, вопросительно глядя на Мэтта – куда дальше?

Он жестом указал на препятствие – ящик, стоящий рядом с полутораметровым заборчиком. Грета легко, одним плавным движением, вспрыгнула на ящик и перескочила через забор. Когда Мэтт окликнул ее, она тут же прыгнула через забор назад. Он показал Грете ее игрушку, и собака мигом подбежала поближе, чтобы с наслаждением вцепиться в потрепанный канат зубами.

– Хорошая девочка! – сказал Мэтт. Канат он не отпустил, и некоторое время они с Гретой самозабвенно тянули игрушку из стороны в сторону, а затем Мэтт и вовсе закрутился волчком. Грета держалась крепко, не размыкая челюсти даже когда сила инерции подняла ее в воздух. Наконец, Мэтт медленно остановился, и Грета приземлилась в снег, радостно виляя хвостом. Она просто обожала эту игру – особенно последнюю часть, с полетом.

– Она так сильно изменилась – просто поверить не могу, – услышал Мэтт знакомый голос. Он повернул голову.

Его сестра, Кэди, стояла неподалеку, уперев руки в бока. Свет от прожектора сиянием отражался на ее рыжевато-русых волосах.

– Я очень впечатлена твоей работой. От нее ведь две прошлые семьи отказались.

Кэди занималась спасением собак. А Мэтт отлично подходил для того, чтобы помогать с особенно тяжелыми случаями – такими как Грета. В конце концов, раньше он работал кинологом в департаменте шерифа.

– Люди покупают щенков, ничего не зная о породе, которую берут к себе домой. Потому что щенки миленькие. А овчарок необходимо нагружать работой, иначе им быстро становится скучно, – Мэтт скомандовал Грете отпустить игрушку. Она разжала челюсти, и он засунул канат в карман своих карго-брюк. – Это невероятно умная собака.

И мозгов у нее побольше, чем у людей, которые от нее отказались, подумал он.

– Как думаешь, она когда-нибудь станет спокойнее? – спросила Кэди.

– Честно говоря, не знаю. Ей всего один год, так что ей нужно уделять много внимания, – Мэтт опустил взгляд вниз, на собаку. Грета внимательно следила за каждым его движением, а большие черные уши настороженно наклонились вперед. Она всем видом выражала готовность поиграть еще. – Не сказал бы, что Грета неуравновешенная. Она просто очень энергичная, и не уверен, что она это перерастет.

На несколько секунд воцарилась необыкновенная тишина. Мэтт сразу понял, что что-то неладно – обычно его сестра никогда не умолкала.

– Я хочу кое о чем тебя попросить, – сказала Кэди.

– Когда ты в последний раз о чем-то меня просила, то в итоге отобрала мой питомник.

Мэтт и его напарник, Броди, попали в перестрелку между полицией и наркоторговцами. Они выжили, но несколько огнестрельных ранений положили конец карьере. Так что Мэтт потратил государственную выплату на то, чтобы построить собачий питомник – он-то планировал тренировать служебных собак. Даже уже собирался привезти овчарок из Германии, но тут Кэди «временно» заполнила его питомник своими бездомными дворнягами. У нее они уже не помещались.

Три года спустя его питомник все еще был полон бродячих псов, и бизнес у Мэтта не заладился.

Кэди подняла ладони в воздух в обезоруживающем жесте, но во взгляде у нее читалось, что она ни о чем не жалеет.

Мэтт пристегнул к ошейнику Греты поводок.

– И что тебе нужно?

Кэди кивнула в сторону здания питомника. Мэтт узнал стоящую у ее минивена пожилую женщину. Миссис Уитни было лет семьдесят, на голове у нее пушистым облаком лежали белые кудряшки, а в ухе – неизменный слуховой аппарат. Она ухаживала за пожилыми собаками в приюте Кэди. Большинство ее подопечных невозможно было пристроить из-за возраста и болезней, и Кэди называла ее дом хосписом для маленьких собачек.

Обычно миссис Уитни была весьма энергична для своего почтенного возраста. Но сегодня она выглядела необычно напряженной, а руки были крепко стиснуты.

– Что случилось у миссис Уитни? – спросил Мэтт.

– Недавно она обратилась в полицию – ее внук пропал.

– Элай? – лично Мэтт никогда его не встречал, но миссис Уитни говорила о своем внуке без умолку, а в доме у нее висело, наверное, с тысячу его университетских фотографий.

– Да, – Кэди нахмурилась. – Она очень переживает. Ты можешь выяснить, как там продвигаются дела? Слышит она не очень хорошо, да и плохо понимает, что происходит.

– Я больше не работаю в департаменте.

Кэди поджала губы.

– Но у тебя должны были остаться там друзья.

Друзья?

Мэтт подавил смешок.

– Ты же помнишь, что меня подстрелили свои же?

Официально это объявили несчастным случаем, но отношения с департаментом у Мэтта всегда были натянутыми.

– Но ты знаешь нового шерифа, – напомнила Кэди.

– Я не видел ее с тех пор, как она стала шерифом.

Они с Бри собирались поужинать пару недель назад, но незадолго до назначенного дня она все отменила. Мэтт надеялся, что она просто была очень загружена.

Кэди умоляюще на него посмотрела.

– Пожалуйста, просто выслушай миссис Уитни.

– Ты знаешь, что я и так это сделаю, – вздохнул Мэтт.

Они направились к миссис Уитни. Двор насквозь продувал холодный ветер, и старушка дрожала.

– Огромное спасибо, что согласились помочь.

Мэтт поднял в воздух ладонь, обрывая ее.

– Сначала зайдем внутрь. Я даже кофе не успел выпить.

С Гретой необходимо было заниматься сразу же, как выпустишь ее из вольера – иначе она сходила с ума и принималась доканывать Броди. Мэтт отдал ей команду на немецком, и Грета послушно пошла рядом, поглядывая на него каждые несколько шагов, чтобы не упустить момент, когда Мэтт свернет в сторону. Они направились к дому.

Мэтт провел гостей на кухню. Со своей лежанки в углу вздохнул Броди. Грета тут же отправилась к нему, припала на передние лапы и завиляла хвостом. Когда Броди это проигнорировал, она игриво на него напрыгнула.

Мэтт скомандовал ей оставить старого пса в покое. Грета остановилась и обернулась через плечо, словно спрашивая – ты это сейчас серьезно? Мэтт не отводил строгого взгляда, и в конце концов Грета поджала хвост и отошла, напоследок бросив на Броди разочарованный взгляд. Она направилась к миске с водой, немного полакала и, наконец, занялась своими делами: вытащила из деревянного ящика в углу черный собачий мячик и принялась подкидывать его в воздух.

Мэтт сварил кофе.

Кэди пододвинула миссис Уитни стул, а затем и села сама. Броди поднялся на лапы, потянулся и подошел поближе, чтобы поприветствовать Кэди. Та немедленно принялась чесать его за ушами.

– Кто мой замечательный мальчик? Что, младшенькая к тебе пристает?

Броди завилял хвостом. Он был немецкой овчаркой – но в отличие от Греты, обычного черно-коричневого цвета. Глаза у него были карие, большие – отлично подходящие для того, чтобы напускать на себя выражение вселенской скорби. Это Броди умел мастерски. Он положил голову на колени Кэди и бросил на нее свой излюбленный взгляд, в котором отчетливо читалось: «О горе мне». Эта собака легко могла бы выиграть Оскар.

– Броди променял утренние тренировки на сон, – заметил Мэтт. Пес оставил в покое Кэди и подошел к миссис Уитни. Усевшись перед ней на пол, он вежливо протянул ей лапу. Старушка ласково погладила его по голове и, кажется, немного взяла себя в руки.

– Спасибо, что согласились встретиться, – сказала она. – Не знаю, к кому еще обратиться. Я так переживаю за Элая.

– Когда он пропал? – Мэтт поставил руки на столешницу и приготовился внимательно слушать. Миссис Уитни достала из сумочки платок и вытерла морщинистое лицо.

– Прошлой ночью. Он должен был прийти ко мне вечером на воскресный ужин. Когда он не появился, я позвонила его друзьям.

Мэтт откашлялся.

– Не хочу показаться… гм, бестактным, но может, он отправился к кому-то еще? У него есть девушка?

Испещренные старческими пятнами щеки миссис Уитни покраснели.

– Нет. Сейчас у него девушки нет, и я прекрасно понимаю, что молодой человек скорее захочет провести вечер с девушкой, чем с собственной бабушкой, – она громко выдохнула. – Но Элай бы мне позвонил. Может, придумал бы дурацкую причину, почему он не может прийти, но он позвонил бы. Он знал, что я буду волноваться. И я сама ему звонила. И сообщения ему писала, но он так и не ответил. Это на него совсем не похоже.

– А что насчет остальной семьи? Братья, или, может, сестры…

– У нас больше никого нет, – голос миссис Уитни упал до шепота. – Элай был единственным ребенком. Мой сын и его жена погибли в аварии, когда Элаю было шестнадцать. Вот уже шесть лет мы совсем одни.

– Простите, пожалуйста, – Мэтт сглотнул комок в горле. Его переполняло сочувствие. Миссис Уитни только кивнула в ответ.

– Его друзья сказали, что вечером субботы он отправился на вечеринку. Они немного поспрашивали и оказалось, что в последний раз его видели следующим утром, когда он уходил домой. С тех пор его никто не видел. Я позвонила в полицию, и у меня приняли заявление о пропаже, но сказали мне то же, что и вы. Что Элай просто с кем-то замутил.

Последнее слово она произнесла так, словно не вполне понимала, что оно значит.

– Он приехал на вечеринку на своей машине? – спросил Мэтт.

– Нет. В таких случаях он всегда использует приложение для вызова такси, – миссис Уитни покачала головой. – Его родителей убил пьяный водитель. Элай никогда не сел бы за руль нетрезвым.

– Миссис Уитни боится, что полиция не слишком хочет этим заниматься, – Кэди приобняла старушку за плечи. Миссис Уитни опустила голову и на несколько секунд крепко зажмурилась. Теперь Мэтт мог видеть, как сквозь ее белые редеющие волосы просвечивает розовая кожа.

Затем она снова открыла глаза, вздернула подбородок и коротко вздохнула.

– В полиции все твердят: «Он взрослый человек. Не нужно так бегать за своим внуком», – она замолкла, чтобы с каким-то дрожащим звуком набрать в грудь побольше воздуха. – Но я его знаю. С ним что-то случилось. Пожалуйста, помогите мне его найти.

– Где он живет? – Мэтт пододвинул к себе блок клейких листочков и ручку.

– Скарлетт-Фоллз, – и миссис Уитни продиктовала ему адрес – жил Элай в городе по соседству.

– Вы знаете, какой полицейский департамент взял это дело? Городской, окружной, или может быть штата?

– Не знаю, – миссис Уитни сощурилась, потерянно замолкла и тихо всхлипнула в свой носовой платок.

– Может, вы помните имя полицейского, который принимал у вас заявление?

– Нет, – ответила миссис Уитни. – Простите. Я не очень хорошо слышу. Он дал мне карточку с именем, но я ее потеряла, – она похлопала себя по карманам куртки. – Я так беспокоюсь. Совсем не могу сосредоточиться.

– Ничего страшного. Я просто позвоню и выясню, кто ведет это дело, – Мэтт просто не мог отказать этой милой старушке. В конце концов, она сама ни разу не отвернулась ни от одного животного, нуждавшегося в помощи – как бы ни было это тяжело в ее возрасте.

– Я не спала всю ночь. А потом утром я включила новости, а там… – она судорожно вздохнула. – Журналисты говорят, что этим утром полиция обыскивала водохранилище. Они ищут пропавшего студента, – она снова тихо всхлипнула. – Вдруг это Элай?

– Мы этого не знаем, – Кэди осторожно накрыла ладонь миссис Уитни своей, затем обернулась на Мэтта. – Я приехала к миссис Уитни сегодня утром, нужно было собаку к ветеринару отвезти. Захожу – а она вся в слезах.

– Полицейский вам что-нибудь рассказал, пока принимал у вас заявление? – спросил Мэтт. Миссис Уитни шмыгнула носом.

– Он сказал, что поговорит с друзьями Элая, а потом поедет туда, где была вечеринка, и поспрашивает соседей. Хотел выяснить, пользовался ли Элай приложением для вызова такси. Но с тех пор мне никто не звонил. И вообще не похоже, чтобы он принял это всерьез.

– Мэтт выяснит, как там дела с расследованием, – Кэди смотрела на своего брата умоляющим взглядом. Миссис Уитни высморкалась.

– Пожалуйста, помогите мне его найти.

– Сделаю, что смогу, – пообещал Мэтт.

Как правило, пропавшие без вести люди в конце концов находились сами. Полиция редко всерьез занималась расследованием, если пропавший был совершеннолетним, а дело не осложнялось какими-нибудь необычными обстоятельствами.

По щеке миссис Уитни катились слезы благодарности.

– Спасибо вам.

– Можете дать мне список друзей Элая? – попросил Мэтт. – И фото, пожалуйста.

– Я пришлю вам фото на телефон, – сказала миссис Уитни. – Его лучшего друга зовут Кристиан Крон. Они живут с еще двумя мальчиками в съемной квартире, – она достала из сумочки небольшой блокнот и положила его на стол перед Мэттом. – Здесь записан адрес и их номера телефонов. Элай сам мне их дал – на случай, если мне срочно понадобится помощь, и я не смогу до него дозвониться. Они славные ребята. Иногда заходили ко мне на воскресный ужин.

Мэтта охватило дурное предчувствие. Элай, похоже, и правда был отличным парнем – такой бы не стал так пугать свою бабушку.

Кэди встала, чтобы проводить миссис Уитни до двери.

С другой стороны, теперь у Мэтта был веский повод снова позвонить Бри и при этом не чувствовать себя навязчивым. Он включил телефон, чтобы проверить время – шесть тридцать. Слишком рано, чтобы звонить ей на личный телефон, так что Мэтт потянулся за пультом от телевизора, чтобы послушать местные новости. Попал он на метеорологический прогноз.

Затем Мэтт позвонил в департамент шерифа, но Бри на работе не было. Он оставил ей сообщение. Некоторое время после он размышлял, кому позвонить в полицию Скарлетт-Фоллза, а в голову ему лезли невеселые мысли о том, что могло случиться с пьяным студентом посреди ночи.

Элай мог споткнуться, когда шел через парк, мог поскользнуться и удариться головой. Мог упасть в реку и утонуть.

Если Элай действительно такой ответственный, каким кажется, если он не мог просто забыть про бабушку – в таком случае Мэтт не мог представить ни единого варианта развития событий, в котором все заканчивалось хорошо.

## Глава 4

Сколько бы Бри ни вглядывалась в лес, она так никого и не заметила.

– Бери винтовку и прикрой нас, – сказала она, обернувшись к Тодду.

Как только Бри заступила на должность шерифа, то первым делом просмотрела характеристики всех своих подчиненных. Нужно же понимать, в чем они хороши. Так вот, Тодд был хорош в обращении со снайперской винтовкой.

Утреннее небо уже окрасилось в оттенки розового и оранжевого. Чтобы добраться до леса, сначала нужно было пройти метров пятнадцать по открытому пространству. Вон там, на краю опушки, растет кучка елей – отличное место, чтобы спрятаться. Может, там стрелок и сидит.

Тодд достал из багажника патрульной машины свою винтовку АР-15 и занял позицию за ближайшим булыжником, примостив на его вершину ствол винтовки.

Бри и Роджерс бегом пересекли ничем не защищенную полосу снега. Как только они добрались до края леса, Бри спряталась за ближайшим деревом, прижавшись к нему плечом, и аккуратно выглянула из-за укрытия. Ничего: только снег и деревья. Поймав взгляд Роджерса, она подняла в воздух руку и подала условный знак: покрутила указательным пальцем в воздухе. Лицо Роджерса, еще только недавно раскрасневшееся от злости, теперь стало бледным и блестящим от пота. Они разделились, чтобы обойти группку елей с двух противоположных сторон.

Снег за деревьями был примят, но здесь уже никого не было.

Бри внимательно осмотрелась. Она не видела, где еще тут можно спрятаться, но волосы на затылке все еще стояли дыбом от ужаса.

После смерти родителей Бри воспитывала двоюродная сестра, так что жили они в городе. Но родилась Бри здесь, в Грейс-Холлоу, где у ее семьи была ферма. Первые восемь лет своей жизни Бри постоянно играла в таких вот полудиких лесах, как этот. И тем не менее, этим утром лес до смерти ее пугал.

Она обернулась на Роджерса. Тот, внимательно сощурившись, изучал следы в снегу. Все говорили, что Роджерс великолепно читает следы, и Бри считала, что люди должны заниматься именно тем, что у них получается лучше всего. Так что она дала ему немного времени, периодически посматривая по сторонам.

Наконец, Роджерс откашлялся и указал на ямку в снегу.

– Судя по всему, это место использовали в качестве отхожего.

– Разумно, – ответила Бри. – В хижине сейчас водопровод не работает, а эти ели – достаточно укромны.

Оказавшись в своей стихии, Роджерс немного успокоился.

– Большинство следов ведут к хижине и обратно. За исключением вот этих, – и он указал на цепочку следов от обуви, уходящей прочь от отхожего места и сворачивающую параллельно озеру.

– Жалко, что снег такой рассыпчатый, не разглядеть рисунок на подошве.

– Да тут даже размер ботинка не понять, – согласился Роджерс.

Они последовали по цепочке следов, бегущей вдоль берега. У следующей хижины, под номером девятнадцать, следы сворачивали и уходили к задней двери. А уже оттуда – меняли свое направление и вели прямо на покрытое льдом озеро.

Тодд оставил свою позицию за булыжником и направился вслед за ними, тщательно озираясь по сторонам.

– Ветер смел со льда весь снег, – заметил Роджерс. Бри стряхнула снежинки со своей куртки.

– Нет идей, куда мог пойти наш стрелок?

– А он вообще был? – покачал головой Роджерс. – Если кого-то подстрелили, то куда делось тело? Почему нет крови?

Бри уставилась на гладкую поверхность Грей-Лейк. Озеро было большим, вытянутым, и в длину простиралось, наверное, на несколько километров. Март еще только начался, и лед все еще прочно сковывал его поверхность.

– Может быть, она лжет, – продолжил Роджерс, снова откашлявшись. – Может, она все это просто выдумала.

– И зачем ей это делать?

– Чтобы получить внимание.

Бри приподняла бровь.

– Нет, сами подумайте. Идти девчонке некуда, а на улице жуткая холодина. В хижине нет воды, единственный источник тепла – камин. Выживать в таких условиях тяжело. Искать запас сухих дров на день – уже непростая задача, особенно для девушки.

Бри вспомнила, как она сжимала в руках топор. На беспомощную эта девчушка совсем не походила.

– Думаешь, она просто выдумала и свою подругу, и стрельбу? – спросила Бри. – Это очень тщательно продуманный план. Но для чего ей это делать?

Роджерс пожал плечами.

– Я видел людей, которые совершали преступления специально, только чтобы вернуться в тюрьму. Особенно зимой.

– И как ей поможет звонок в полицию? Когда она нам позвонила, то автоматически призналась в незаконном проникновении на частную территорию и лишилась своего единственного убежища, – с точки зрения Бри, Алиссе гораздо выгоднее было бы и дальше сидеть тихо.

– Может, она не хотела больше здесь оставаться, – гнул свое Роджерс. – А может, она просто психически нездорова. Большинство бездомных либо наркоманы, либо у них просто с головой не в порядке.

– Множество людей стали бездомными просто потому, что так сложились обстоятельства.

Роджерс нахмурился и возмущенно взмахнул рукой.

– Мне очень сложно поверить в то, что здесь кого-то застрелили. Тут кругом только белый снег и лед, и нигде даже капли крови не видно. Я просто говорю, что она может нам врать. У нас нет никаких доказательств, что вторая девчонка вообще существует, не говоря уже о стрелке.

Бри уже даже и не знала, чему верить. Обычно она легко определяла, когда люди начинают врать, но эта девушка – она казалась глубоко травмированной произошедшим. С другой стороны – обстоятельства и вправду были очень странными.

– Наша работа – выяснить, что здесь произошло.

У Роджерса дернулся уголок рта, словно он очень хотел что-то сказать, но в последний момент сдержался. Правда, через пару секунд его все равно прорвало.

– Все, что я хочу сказать – силы полиции и так очень рассредоточены.

– И что ты предлагаешь? Забыть о том, что к нам поступило сообщение о стрельбе, потому что мы очень заняты?

– Поступило-то оно от лица, которое не заслуживает доверия, – Роджерс снова на секундочку плотно сжал губы, пытаясь удержать рвущиеся слова, и снова не утерпел. – Шериф Кинг не стал бы попусту тратить наши ресурсы, пока не будет веских доказательств, что преступление вообще было.

Бри скрипнула зубами. Ее предшественник был заядлым взяточником – настолько, что это было известно чуть ли не всему городу. Уму непостижимо, что некоторые люди все еще его обожают.

– Нам сообщили о преступлении. И мы займемся этим, как полагается: проведем полное расследование. Вам все ясно, помощник шерифа?

– Так точно, мэм, – процедил Роджерс в ответ.

Бри просто ненавидела ставить людей на место, но если она хочет, чтобы ее подчиненные ее уважали, то иногда придется это делать.

Господи, сколько же у нее подчиненных.

Будучи шерифом, Бри отвечала не только за патрули. Под ее юрисдикцией также находилась и окружная тюрьма – в муниципальных округах, где не было собственного полицейского департамента, за всю правоохранительную работу отвечал департамент шерифа. Они занимались всеми возможными преступлениями: от выписывания штрафов за парковку в неположенном месте до убийств. А еще выдавали разрешение на оружие, выписывали ордера и перевозили заключенных. Да черт возьми, теперь она даже за отлов бездомных животных отвечала. Оказалось, что быть шерифом – огромная ответственность.

Бри устало потерла лоб. Холод кусал ее за щеки, и больше всего ей сейчас хотелось оказаться где-нибудь в тепле. И чашку кофе, и еще, пожалуй, завтрак, а потом – чтобы ей дали проспать хотя бы восемь часов подряд, а не урывками.

Но ничего этого она не получит. У Бри была работа, и ее надо было сделать.

Она развернулась и направилась назад, чтобы поговорить со своим заместителем.

– Тодд, сфотографируй следы на снегу. А потом приведите, пожалуйста, девушку. Я хочу, чтобы она показала, где именно стояли стрелок и его жертва. Потом опросим ее еще раз, когда вернемся в участок. И получите ордер – нам нужно осмотреть обе хижины.

Это был уже не простой вызов на место преступления – теперь им нужно было найти стрелка и его жертву, а также собрать улики. А для последнего требовался ордер на обыск.

– Что насчет места преступления? – спросил Тодд. – Нам расширить периметр?

– Никого сюда не пускайте, но с поиском пока повременим. Может, нам удастся договориться с кинологической службой, а собаки чувствительны к посторонним запахам. Позвоните в полицию штата и спросите, не одолжат ли нам служебную собаку.

– Так точно, мэм, – и Тодд зашагал к своей машине.

У Бри, конечно, были проблемы с собаками, но служебных собак она ценила за их способность найти по запаху что угодно: наркотики, взрывчатку, потерявшихся детей и подозреваемых.

Бри повернулась к Роджерсу. На его лице отражалось искреннее негодование.

Бри совсем не нравилось, что он пытается подорвать ее авторитет, но и потерять такого сотрудника она тоже не хотела. Ей и так не хватало людей, а Роджерс, к тому же, был превосходным следопытом. И несмотря на то, что относился он к Бри с неприязнью, следовало признать – работал все эти три недели он просто отлично. И мнение о нем, как о помощнике шерифа, у Бри сложилось в целом положительное.

А то, что Роджерс творит сегодня? Дело в том, что она ему не нравится – или это просто его реакция на конкретно это дело?

Некоторое время Бри рассматривала его лицо. Под окруженными морщинками глазами залегли круги – он не спал всю ночь. Смена Роджерса официально закончилась несколько часов назад, а сейчас он находился в потенциально опасной ситуации и держался на чистом адреналине. Да еще и после того, как они тут закончат, ему придется вернуться назад в участок и закончить свои рапорты.

– Слушай, Роджерс, – негромко сказала Бри. – Я надеюсь, что ты прав. Я очень надеюсь, что девчонка все выдумала. Я надеюсь, что мы просто тратим время зря. Потому что пусть меня лучше обманут, чем у нас тут на самом деле ходит убийца, а где-то в снегу истекает кровью его жертва. Я никогда не прощу себе, если молодая девушка умрет просто потому, что я не хотела ее искать. Или если пострадают другие люди, потому что я не попыталась отыскать убийцу. Или если я позволю себе относиться с предубеждением к свидетельнице только потому, что она бездомная, хотя ситуация требует тщательного расследования.

– Да, мэм, – процедил Роджерс сквозь стиснутые зубы.

Бри глубоко вздохнула, чувствуя подступающее разочарование. По правде говоря, несмотря на долгие годы работы в полиции, никакого опыта руководства у нее не было. Когда она еще только начинала работу, то занималась патрулированием, а затем быстро стала детективом. Она часто работала в команде, но никогда не была главной. И теперь ей приходилось срочно разбираться в этой новой для себя роли.

Ощущалось это так, как будто она с завязанными глазами пробирается через поле, полное коровьих лепешек. Куда ни повернешься, обязательно вляпаешься в очередную кучу дерьма.

Бри развернулась, чтобы вернуться к хижине номер двадцать. Роджерс пошел вслед за ней, и всю дорогу они напряженно молчали. Когда они добрались назад, то увидели, что на место успели приехать еще двое сотрудников.

Бри обернулась к Роджерсу.

– Людей уже достаточно. Ты можешь сдать смену.

Роджерс молча зашагал прочь. Вроде бы он и не хотел работать с этим делом, но двигался он напряженно, словно злился, что Бри его отпустила.

В этой игре ей победить не удастся.

Насколько Бри было известно, прошлый шериф уволил бы любого, кто посмел ему перечить. Но Бри не могла себе позволить избавиться от всех, с кем ей было тяжело сработаться – департамент уже потерял треть личного состава. Когда Бри заняла пост шерифа, она уже знала, какой тут раздрай. Она понимала, что ей придется заново наладить работу всего департамента, и что это будет крайне нелегко, а для некоторых – еще и болезненно. Есть такие люди, у которых в крови сопротивляться росту и изменению.

Но в реальности все оказалось куда хуже, чем она себе представляла – а ведь она занималась этим всего три недели.

Ну и черт с ним.

Бри завернула к своему внедорожнику, чтобы достать термос с кофе, и с удовольствием отпила несколько глотков. У нее не было ни времени, ни сил разбираться с чужими дурным нравом и болезненным эго. У нее было дело, которое нужно было расследовать. И, честно говоря, это было для нее большим облегчением.

Потому что на время она могла отложить в сторону все неприятности в своем департаменте, и наконец заняться тем, что у нее получалось лучше всего. Раскрывать преступления.

Бри направилась к служебной машине, чтобы встретиться со свидетельницей, но ее остановил запыхавшийся Тодд.

– Шериф?

Она остановилась. Это обращение все еще чувствовалось как-то непривычно.

– Разыскная служба полиции штата занята. Они ищут студента местного университета, который пропал на выходных. Самое раннее, что я мог выбить – это сегодня вечером.

Бри взглянула на небо. На востоке небо было чистым и уже окрасилось в ярко-красный оттенок, но с запада наползали густые тучи. Она достала телефон и проверила прогноз погоды.

– Скоро снова пойдет снег. Судя по прогнозу, днем точно все заметет.

Бри точно не знала, помешает ли снег собакам, но ни следов, ни улик им после снегопада не найти.

– Может, вызовем Мэтта и Броди? – спросил Тодд.

Лучший друг Мэтта был замешан в деле, приведшим к смерти сестры Бри. Так они познакомились, и именно Мэтт помог ей раскрыть преступление. Команда из них получилась неплохая, но взаимоотношения у Мэтта с департаментом шерифа были сомнительные, и поэтому Бри была не уверена, что его стоит в это втягивать.

– Ну, кажется, других вариантов у меня нет, – сказала Бри.

– Вы не хотите ему звонить по какой-то конкретной причине? – уточнил Тодд.

– Я просто предпочла бы работать с официальными представителями.

Бри не дала тревоге просочиться в свой голос. Настоящая проблема заключалась вот в чем: один из помощников шерифа, подстреливших Мэтта, в департаменте больше не работал. А вторым был Роджерс.

Официально это объявили несчастным случаем, но можно было себе представить, как неловко Мэтту будет в обществе Роджерса и своих бывших коллег. Просить его работать на департамент казалось чем-то неправильным.

Но увидеться с ним стоило бы. У Бри не хватало времени и сил на общение с кем-то, кроме своей семьи – и лучшим примером тому было то, что за эти несколько недель она так и не перезвонила Мэтту, но она все же по нему скучала.

Бри помассировала висок. Да, у Мэтта были сложности с ее департаментом, но все же она ему доверяла. И, к сожалению, она не могла сказать, что так же доверяет всем своим подчиненным. Было бы здорово, если бы был кто-то, кто в случае чего прикроет ей спину.

– Я ему позвоню, – Бри снова достала телефон из кармана и оглядела своих ребят, суетившихся на месте преступления. В своем заместителе она была уверена. Тодд был одним из тех людей, кто убедил ее занять эту должность. И большинство сотрудников департамента, кажется, были рады ее появлению – и только некоторые выражали недовольство.

Бри отошла подальше, чтобы позвонить по телефону в одиночестве. Поднимающееся над горизонтом солнце окрашивало замерзшее озеро в кроваво-красный цвет.

Мэтт не доверял никому из департамента – за исключением, пожалуй, Тодда.

И Бри не знала, может ли им доверять она.

## Глава 5

У Мэтта зажужжал телефон. Он вытащил его из кармана и бросил взгляд на экран: это была Бри.

Мэтту было уже тридцать пять, но от одного только имени, светящегося на дисплее, его тут же бросило в жар. Мэтт прочистил горло, собрался с мыслями и нажал на кнопку «Принять вызов».

– Привет. Как ты?

– Прости, – напряженным голосом сказала Бри. – Знаю, я тебе уже несколько недель не отвечала, но у меня тут полный дурдом творится.