Валентина Гордова
(Не)приятность для дракона

– Здравствуйте, я ваш новогодний подарок. – Безрадостно повторила я недавно услышанные слова Правителя драконов.

Собравшиеся в зале мужчины в количестве тринадцати штук синхронно обернулись в сторону распахнувшихся дверей и в немом ужасе уставились на меня. И вот не знаю я, что больше всего их изумило – то, что я осмелилась появиться на их тайном совете или то, что я про этот совет вообще узнала.

А я узнала. Потому что не следовало меня злить. И пусть дорогой Правитель драконов теперь не удивляется, если на него обиженные служанки случайно ведро воды выльют или гардину уронят. Я им всем такого рассказала, что вышеперечисленное будет смехотворной ерундой из всего возможного перечня того, что давно вынашивающие месть слуги своему хозяину устроить могут.

Но эффектнее всех буду мстить, разумеется, я.

Потому что не следовало ему похищать меня. Он ведь за меня даже выкуп королю не заплатил, как принято в наших землях, дракон меня просто забрал. Он даже слов короля не выслушал, хотя ему определенно следовало прислушаться к «Вам точно не нужны эти проблемы» и «Вся империя демонов ничто в сравнении с ней!». А империя у демонов внушительная и могущественная… была, пока мы ей мной придуманные санкции не ввели.

Дракон решил, что он умнее всех. Как же мне хотелось убедить его в обратном! Мне этого настолько сильно хотелось, что уже через час после своего приезда я пошла на страшное – на соблазнение! Соблазнять пришлось одного из приближенных к правителю, причём пирожными. Кто бы мог подумать, что лорду Элирику жена запрещает сладкое вкушать… Вообще мужик падкий и слабохарактерный оказался, я бы такого у власти держать не стала, но как источник информации он оказался весьма полезен.

Кстати, вон он сидит: за два места справа от Правителя, смертельно бледный, с лихорадочно мечущимся из стороны в сторону взглядом. Не задерживая на нём внимания, я вновь посмотрела на причину всех своих неприятностей.

Великий и всем известный Правитель Параиса, страны, в которой на добровольной основе помимо драконов поселились ещё и люди. Его называют справедливым и мудрым, благородным и преданным своей стране, сильным и умным повелителем. Раньше мне и в голову не приходило сомневаться в этом. Ровно до того момента, как это существо не появилось на пороге моего дома, не ткнуло в меня пальцем и не сказало безразличное «Её». Будто я была не человеком, а какой-то бесправной вещью.

А самое обидное, что мои права действительно теряли всю свою значимость в сравнении со страхом перед целым Правителем Параиса. Его попросту боялись, а потому мой король даже не подумал отказывать. Жизни людей из всего его королевства, жизни лично его и его семьи значили для него куда больше, чем всего лишь умная, полезная и сообразительная, но легко заменимая Первая Фаворитка.

Вот так король Зелин лишился своей палочки-выручалочки, а Правитель драконов – уважения в моих глазах.

Но, судя по уже его немигающему взгляду, неотрывно следящему за каждым моим движением, дракона этот факт мало расстраивал.

Не тратя более времени на ненужные прелюдии, я твёрдой уверенной походкой прошла к ужасу всего нашего мира, остановилась под его практически ненавистным взглядом в каком-то шаге от него же и спокойно положила на стол перед ним конверт.

Дракон даже не дёрнулся. Он вообще никак не отреагировал на мой жест, продолжая прожигать меня таким взглядом, будто это не он меня в свой дом притащил, а я сама незаконно в него пробралась. И была не украденной девушкой, а как минимум отвратительной букашкой.

Чувство неприятное, но не смертельное и уже вполне для меня привычное, всё же восемь лет при дворе короля Зелина прожила, а там вот такими вот взглядами меня практически каждый встречный награждал.

– Что это? – Скривившись неприязненно, в конце концов холодно бросил Правитель.

И вот тогда я, спокойно всё это время стоящая рядом с ним, набрала в грудь побольше воздуха и ответила:

– Вам лучше самому посмотреть.

Меня наградили таким взглядом… Но, как я говорила, взглядами меня было уже даже не удивить, не говоря о том, чтобы смутить или испугать, а потому я вновь никак не отреагировала.

Правителя моё спокойствие явно нервировало, что он и продемонстрировал, недовольно поджав губы и сцепив зубы так, что на щеках отчётливо проступили узлы мышц.

Отвернувшись, он нехотя подцепил письмо. Пробежался взглядом по указанному на конверте имени отправителя, невесело хмыкнул и без проблем сломал печать. Небрежно вытащил чёрную бумагу, сам конверт отшвырнул на стол, затем развернул написанное моей твёрдой рукой послание.

По мере прочтения лицо его каменело всё больше и больше. В итоге, когда последнее слово было прочитано, Правитель выглядел так, будто вот прямо сейчас собирался кого-то убить. И я даже знаю кого, да. А потому спокойно так ему напомнила:

– Четвёртая строка снизу.

Где крупными белыми буквами была указанна сумма неустойки, которую Правитель Параиса обязуется выплатить королю Зелину в случае моей смерти.

– Что это? – С плохо скрываемой яростью вкрадчиво поинтересовался он, не поворачиваясь ко мне.

И вот тогда я пожалела, что не вижу его лица. Потому что да, именно сейчас и происходило то самое правосудие, по итогу которого дракон должен был раз и навсегда уяснить, что помимо него в мире есть ещё уйма умных образованных личностей. Одна из них прямо сейчас стояла перед ним.

– Вы сошли с ума? – Полюбопытствовал он без какого-либо сожаления по этому поводу, лишь только с глухим раздражением.

– Что вы, я полностью в своём уме. – Вежливо отозвалась я.

– Сомневаюсь. Вы хоть сами понимаете, какой абсурд здесь написали?

Я понимала кое-что другое, и мне было искренне жаль, что сам Правитель мою правду видеть отказывался. Но мне не привыкать иметь дело с недальновидными существами, а потому я любезно пояснила:

– Никакого абсурда, ваше величество, всё честно и законно. На правах Первой Фаворитки короля Зелина я позволила себе составить данный договор, согласно которому вы обязуетесь или вернуть меня туда, откуда имели неосторожность забрать, или выплатить моему королю неустойку.

– В десять тысяч золотых? – Рыкнул, уточняя, дракон. – Вы себя так высоко цените?

Весь его совет, до этого переводящий взгляды с него на меня, слажено замер, недоверчиво и потрясенно уставившись уже только на меня.

Безразлично пожав плечами, я честно его заверила:

– О, поверьте, я ценю себя куда больше, но, прогулявшись по вашему замку и оценив скромность интерьера, великодушно решила снизить собственную стоимость в десять раз.

Кто-то выразительно зарычал. Мы с Правителем одновременно повернули головы и посмотрели на одного из присутствующих драконов. Тот от нашего внимания рычать перестал и смущенно замолчал, но гневные взгляды в меня бросать не прекратил.

– Лорд Рэйвис, – холодно окликнул его главный дракон, – впредь постарайтесь быть более…сдержанным.

То, с какой интонацией было произнесено последнее слово, заставило и всех остальных опустить головы и старательно делать вид, что их всех тут вообще нет и никогда не было. Всё же мне не соврали, когда сказали, что Правителя тут поголовно все боятся.

– Радомира, – а вот это уже мне, причём голос не потеплел ни на градус.

– Леди Янир, – исправила я, проигнорировав красноречивые взгляды, коими меня наградили.

Дракон – их Правитель, не мой. И тот факт, что он меня нагло выкрал, совершенно не позволяет ему игнорировать простую вежливость. Я же его по имени не зову.

– Леди Янир, – послушно исправил мужчина, даже кивнул, а потом на миг замер, чтобы откинуть письмо на стол, повернуться ко мне, взглянуть снизу вверх и поинтересоваться: – неужели вы действительно полагаете, что я стану выполнять ваши абсурдные требования?

Во всём происходящем мои требования были как раз единственным адекватным поступком, но говорить об этом я не стала. Не потому, что боялась и сомневалась в собственных выводах, нет. Просто я точно знала: дракон меня и слушать не будет.

Кто он и кто я? Великий дракон и жалкая украденная человечка.

– Вы похитили королевского советника государства, с которым поддерживаете торгово-экономические отношения. – И, собственно, это и была причина, по которой меня или вернут домой, или хотя бы выкупят.

Но я всё же надеюсь на первое, потому что от второго лично мне не будет никакого толка.

– Вас мне подарили, – не пожелав так просто сдаваться, холодно-отстранённо заметил Правитель.

И всё в нём, весь его вид прямо говорил о том, что из этой перепалки выйдет только лишь один победитель. И это, по мнению дракона, буду не я.

Улыбнувшись ему чуть снисходительно, я очень, вот просто безукоризненно вежливо попросила:

– Будьте так любезны предоставить письменное тому подтверждение. – И, приободрённая его молчанием, продолжила: – Столь ценные подарки не делаются просто так, ваше величество, вам ли не знать. Следовательно, для этого у моего короля должен был быть не только повод, но и официальное подтверждение свершившегося акта дарения.

Я всегда знала, что я умная, а сейчас убедилась в этом ещё раз.

Вот только Правитель моей радости не разделил. Конечно, возможно, он радовался внутренне, как и я, не показывая этого внешне, но что-то я сильно в этом сомневаюсь. Нет, дракон совершенно точно рад не был. Он был в ярости.

И сидел, сцепив руки в кулаки с такой силой, что под тёмной кожей проступили отчётливые сине-фиолетовые вены. Крылья носа чуть подрагивали, немигающий взгляд пронзал меня буквально насквозь, зубы едва ли не скрипели.

И вот, спрашивается, чего так злиться? Не обрадовался тому, что жертва похищения оказалась сообразительной и отказалась изображать убитую горем пленницу? Ну, так это не по адресу. Я вообще плакала от жалости к себе последний раз года три назад.

Не хочет деньги за меня платить? Вот тут я его очень хорошо понимала, и на его месте тоже начала бы жадничать. Ну так платить ведь никто и не заставляет, вернуть меня домой будет куда разумнее и проще.

Не понравилось, что я чего-то требую? Тут я его тоже понимала, но помочь ничем не могла. В нашем мире ты или глупый и всеми любимый, или умный и одинокий. Да-да, каким-то невероятным образом наличие работающего мозга прямо влияет на твоё дальнейшее благополучие. Причём данное удивительное открытие относится исключительно к представительницам женского пола.

– А если я откажу? – Вполне предсказуемо поинтересовался мужчина.

Подавив раздражённый вдох и желание просто его послать, я бросила взгляд на тяжёлые часы у стены и очень даже вежливо ответила:

– То вы совершите самую большую ошибку в своей жизни.

И это даже не угроза, нет. Это простое предупреждение, практически дружеское. Вот только в ответ мне ожидаемо скептически хмыкнули, изогнув тонкие губы в довольно жестокой усмешке, и бросили, как кость собаке:

– Нет.

И сомнения, что до этого лёгким покалыванием скользили по моей коже, пропали, словно по щелчку. Никакого сожаления, никаких угрызений совести, никаких колебаний. Только чёткое понимание того, что Правитель это заслужил.

Он ещё не знал, что, забрав меня из дома, получает безвозмездный комплект разнообразнейших неприятностей. Он не знал, что совсем скоро пожалеет о своём решении заполучить Первую Фаворитку короля Зелина. Он не знал, кто стоит перед ним.

Дракон недооценил своего противника. Более того, он вообще ничего о нём не знал. Серьёзный промах, которым я была не вправе не воспользоваться.

И когда мне молча кивнули на дверь, предлагая благоразумно скрыться с чужих глаз и пойти заливать свой проигрыш слезами, я была единственной, кто знал, что случится дальше.

Я была единственной, кто не испугался прогремевшего на улице взрыва. Более того, я также была единственной, кто прямо сейчас мог назвать точное место взрыва.

Драконы разом вскочили со своих мест, завыли охранные заклинания, темноту улицы прорезали многочисленные вспышки заклинаний! Крик, шум, какие-то команды, лязг мечей, рёв пламени! Весь дворец пришёл в движение, стремясь обнаружить причину взрыва и устранить её, пока она ещё чего взорвать не успела.

А причина в этот момент подавила победную улыбку и отступила в сторону, чтобы не мешать ничего не понимающим драконам принимать решения. Правитель, поднявшись на ноги и лишь чудом не зацепив меня, поспешил на выход из зала, попутно раздавая указания окружающим его лордам. А я осталась и, глядя на его удаляющуюся спину, спокойно опустилась в кресло с высокой спинкой, что ещё пару секунд назад занимал сам Правитель.

Не знаю, как он это сделал, но на выходе мужчина вдруг резко затормозил. Я наблюдала за ним с искренним любопытством, мысленно продумывая, что же он сейчас сделает. А сделал он следующее: ме-е-едленно обернулся и посмотрел прямо на меня. При виде моей широкой улыбки у него очень нехорошо прищурились глаза. Совсем нехорошим был и обманчиво плавный шажок в мою сторону, но…

Но я, как уже говорила, глупой никогда не была. Напротив, я себя считала очень умной, и в людях и нелюдях разбиралась неплохо, а потому я предсказала и вот это развитие событий, на случай которых у меня был ещё один сюрприз.

Повторный взрыв прозвучал немного дальше и одновременно с ним погас свет во всём дворце. Обрушившаяся темнота ослепила, подстегнула слух и многократно увеличила громкость творящегося вокруг безобразия.

Визг, крики, топот, какой-то звон! Зато охранные заклинания перестали выть на всю округу, потревоженные взрывом, что случился непозволительно близко от охранного центра, отвечающего не только за магическое освещение, но и за охрану всего города.

Ох, чувствую, кто-то сегодня ночью повеселится! Причём не со мной в моей комнате, как мне до этого угрожали. Мне вообще угрожать нельзя, я тогда жутко злой и непредсказуемой становлюсь.

Когда абсолютно чёрные глаза с жутким вертикальным зрачком серебряного цвета смотрят на тебя из темноты – это страшно. Но ещё хуже, когда их хозяин открывает рот, а из его горла прорывается разгорающееся пламя, и весь зал наполняет негромкий, но отчётливый рык, заставляющий дрожать даже каменные стены.

– Как ты это сделала? – Вкрадчиво спросил он сквозь утробное рычание.

Даже темноте вокруг вдруг страшно стало, не говоря уже об остальных лордах, которые и без того молчали, а теперь, кажется, начали молиться Тьме о спасении.

– Что вы, ваше величество, как я могла такое сделать? – Я вся – сплошная невинность.

И не настолько я глупая, чтобы ему в таком состоянии в чём-то признаваться. Да я ему вообще ни в чём признаваться не собиралась!

А на самом деле… не следовало ему оставлять меня одну на столь долгое время. Я и за пять минут совершала вещи в разы масштабнее, а тут три часа и целый замок в моём распоряжении.

Я собой даже загордилась.

А теперь надо срочно отсюда уходить, пока разозлившийся дракон чего не выкинул. Например, меня из окна седьмого этажа, на котором мы и были.

Но Правитель не стал ничего делать. По крайней мере, пока. Ещё какое-то время посмотрев на меня от двери, он моргнул, развернулся и вышел, уводя весь свой совет следом. И не сказал ничего. Но что-то мне подсказывает, что так просто об этом никто не забудет.

Устало выдохнув и мысленно поздравив себя с началом самой настоящей войны, я махнула рукой, мысленно коснулась магического источника внутри себя и создала несложное заклинание освещение. Вместо привычного для любого мага огонька в воздухе сформировалась, тускло замерцав, светло-голубая полупрозрачная бабочка.

Внутри кольнуло неприятное воспоминание о временах, когда мы с мамой ещё могли бегать по лугу за домом и ловить вот точно таких же сине-голубых бабочек. Временах, когда всё было совершенно иным. Когда не было никого сильнее папы и никого прекраснее мамы.

Хотя, кое-что всё же осталось неизменным: никого прекраснее мамы я так и не встретила.

Тряхнув головой в попытке отогнать неприятные мысли, я велела самой себе не расслабляться. Впереди было ещё много дел, по окончанию которых я неизменно должна была оказаться дома. И меня совершенно не волновало, возвратом с извинениями это будет или банальным побегом.

Поднявшись с чужого кресла, я жестом поманила за собой заклинание и неторопливо пошла по опустевшему залу к дверям.

Вот только не в комнату пролегал мой путь, а в самое важное место каждого дома: на кухню. Всё же мстя мстёй, а кушать хочется всегда.

Идти по тёмным коридорам было нисколько не страшно. Весёлую компанию мне составляла моя светящаяся бабочка. Пару раз на нас натыкались перепуганные служанки, но они быстро успокаивались, завидев меня, и по моему же указанию направлялись в отведенные им комнаты с указаниями «не покидать их до выявления и устранения всех проблем». Попадались ещё и драконы из стражи, которые говорили мне почти то же самое, настаивая на том, чтобы я пошла в свои комнаты.

– Обязательно, – со всей серьёзностью кивала я и продолжала путь на кухню.

А потом я, наконец, пришла.

Открыв деревянные двери, я мгновенно оказалась в царстве сочных ароматов жареного мяса, сладко-кислых соусов, сочных овощей и притягательных приправ. Замерев на миг на пороге, я с упоением втянула в себя чудесный, чуть пьянящий аромат, и только после этого огляделась.

Главные повара замка собрались в кухне в полном своём составе, рассевшись за большим деревянным столом, в центре которого горели три белые свечи. Танцующее на их оплавляющихся кончиках пламя бросало на лица четырёх женщин причудливые тени, делая их таинственными и в какой-то степени пугающими.

– И через два года мы с ним поженимся и уедем отсюда, – мечтательно вздохнула самая молодая кухарка по имени Кенелим.

В этот момент я лишний раз порадовалась своей практически безупречной памяти. Это действительно очень полезное умение. Мало того, что вы будете помнить о важных вещах, так ещё и сможете запоминать имена, лица и даже некоторые факты из жизни людей, с которыми только-только познакомились. Это автоматически делает вас лучше в их глазах.

– Сомневаюсь, – хмыкнула я, закрыла за собой двери, прошла к столу и села на свободное место, оказавшись как раз напротив Кенелим.

– Ой, леди Янир, вы невероятная женщина! – Заговорщически прошептала сидящая справа от меня Хэссиль и нервно рассмеялась, прикрывая рот ладонью.

Эти четверо были моими основными поставщиками важной информации, за что я посвятила их – и только их – в свой план под названием «Отомсти крылатому узурпатору». С этими женщинами было выгодно сотрудничать. Во-первых, через их кухню проходило очень много драконов со дворца. С одним перекинулись парой фраз, второй разболтал на эмоциях последние новости, третья поведала тройку сплетней. Именно здесь оседала та информация, что почти всегда оказывается полезной и о которой зачастую не знает даже окружение правителей.

Во-вторых, именно этим женщинам доставалось в случае неприятностей. У дракона нет настроения? Ему не понравилось блюдо? Напиток пролился? Конечно, виноват обслуживающий персонал. Так всегда и везде. Те, в чьих руках сосредоточена власть, очень быстро к ней привыкают и сами не замечают, как начинают ею злоупотреблять, ставя себя выше остальных.

Так что у этих дам был прочный фундамент затаённой обиды для того, чтобы согласиться на грандиозную месть, в которой они, по сути, и участвовать не будут. Они просто предоставляют мне информацию и еду в любое время суток, а всю грязную работу делаю за них я.

Вежливо улыбнувшись Хэссиль, я повернулась к Кенелим и, глядя ей прямо в глаза, спросила:

– Ты думаешь, что через два года начнёшь новую жизнь? – Распространённая ошибка, которую совершаем все мы, даже не задумываясь об этом.

Живём не сегодня, а завтра. Не делаем, а планируем. Всё ждём чего-то, надеемся на будущее и обещаем себе, что через определенный промежуток времени всё у нас наладится и мы сможем начать жить так, как нам бы того хотелось.

Мы живём ожиданием, не замечая того, как наше жизнь ускользает от нас.

Девушка с заколотыми на затылке в чуть растрепавшийся кулёк волосами смутилась от моего внимания и неуверенно кивнула, опуская взгляд. Её щёки заметно порозовели, глаза расширились и теперь старательно на меня не глядели.

Будто я была каким-то злым монстром.

Повернув голову влево, я вежливо попросила у Терренс:

– Можно мне чего-нибудь вкусного и сладкого?

Кухарка не растерялась, прикинула что-то и уточнила:

– Ягодное пирожное?

Подумав, я чуть скривилась в ответ. Пирожное, конечно, вкусно и сладко, но так ма-а-ало… А месть – дело крайне выматывающее. Тем более, я соблюдала диету последние десять дней, питалась одной травой и запивала её водой, чтобы быть самой стройной и красивой на празднике в честь дня рождения королевы. Теперь быть стройной и красивой не было необходимости, а вот вкусно покушать необходимость была, называлась она просто: «Стресс».

Красота – понятие очень растяжимое, у каждого она своя, так что не стоит отказывать себе в соблазнительном лакомстве. Хочешь торт – ешь торт. Тем более, если у тебя уже даже поводов быть самой-самой элементарно не осталось. Быть красивой для похитившего меня дракона? Вот ещё. Ему надо, он пусть красивым и будет. Для самой себя? Можно, конечно, даже нужно, но в данный конкретный момент мне для себя нужен был именно торт.

– А есть что-нибудь побольше? – Всё тем же вежливым тоном поинтересовалась я и скользнула взглядом по помещению.

– Побольше у нас только торт для Правителя, но… – начала было отвечать Терренс и резко замолчала на полуслове, даже рта не прикрыв.

Я заинтересованно взглянула на неё и с трудом сдержала понимающую улыбку, когда её глаза хитро засияли, а губы медленно растянулись в очень коварной улыбке.

– Думаю, Правителю в эту ночь будет не до сладостей. – Продолжая сдержанно улыбаться, задумчиво протянула я.

Улыбка Терренс стала шире.

– Сейчас, Радочка, – прощебетала она, легко поднялась, что было очень удивительно для её телосложения, и пошла куда-то в сторону, в темноту.

Не задумываясь даже, я дёрнула к ней своё заклинание, что бабочкой порхало под потолком. А сама вновь вернула своё внимание немного успокоившейся и больше так сильно не смущающейся Кенелим.

– Почти все люди совершают одну и ту же ошибку. Знаешь, какую? – Девушка отрицательно покачала головой, вопросительно заглядывая мне в глаза. Я улыбнулась, безразлично отметив, что улыбка вышла несколько превосходящей и даже каплю жестокой – такой, какой она стала за время моего пребывания во дворце Зелина. – Все люди заблуждаются в том, что со временем у них всё будет хорошо.

Терренс поставила передо мной весь торт прямо на подносе – этакий кулинарный шедевр из белого крема и чёрных ягод черники. Между прочим, моих любимых.

Женщина заняла своё место рядом со мной и все они с одинаковым интересом замерли, неотрывно глядя на меня и ожидая продолжения. Я не стала томить их слишком долго:

– Мы живём надеждой. Всё плохо, мир вокруг нас рушится, мы идём на дно, но упорно продолжаем верить, что всё наладится. Знаете, это неплохо, если вы прилагаете хоть какие-то усилия для того, чтобы жизнь у вас действительно наладилась. Если жить одной надеждой, ничего не будет. – И дальше, спустя мгновение тишины: – Так значит, ты просто ждёшь, пока пройдёт пара лет и вы сможете пожениться. Почему не сделаете этого сейчас?

Позволяя девушке подумать, я подцепила аккуратно лежащую на краю подноса вилку, отломила кусочек торта и отправила удивительное лакомство в рот. М-м-м, как же вкусно! Там сладко, но не слишком, а в меру, легко и воздушно, как облачко, с чётким привкусом моей любимой черники. Я едва в голос не застонала, прикрыв глаза и с блаженством смакуя десерт.

– У нас недостаточно накоплений. – Робко отозвалась Кенелим.

Открыв глаза, я с интересом на неё поглядела, провокационно спросив:

– А действительно ли в этом вопрос?

Кени непонимающе нахмурилась, опустив взгляд на стол. Думала она несколько долгих минут, пользуясь тем, что остальные ей не мешали, а мой рот был занят тортом.

– Что вы имеете в виду? – Дрожащим от напряжения голосом спросила молодая девушка.

Молодая, наивная, доверчивая и неопытная.

– Думаю, тебе стоит поговорить с ним. – Задумчиво облизнула я вилку и указала её кончиком на сидящую напротив меня Кенелим. – Задай ему парочку правильных вопросов.

– Каких? – Не поняла она.

– Например, как долго тебе ждать свадьбы. Чего конкретно нужно ждать. Что будет после того, как вы это получите. Чего он хочет от тебя. Спрашивай уверенно и не прячь глаза, смотри прямо на него. Если ты будешь смотреть ему в глаза и спрашивать всё это спокойным голосом, он начнёт нервничать. А когда человек нервничает, он начинает говорить правду.

Высказав всё это, я мило-мило улыбнулась едва ли не плачущей девушке. Жалкое зрелище. Никто не любит неуверенных. Если вы сами не уверены в себе, то остальные будут воспринимать вас точно также.

– Иди. – Велела я ей и отправила в рот ещё один кусочек своего тортика.

Кенелим, вздрогнув, расширила глаза и взглянула на меня почти с ужасом, надеясь, что я скажу, что пошутила и ей не придётся никуда идти. Но я уверенно молчала, глядя ей в глаза и безмолвно приказывая делать так, как я сказала.

И она поднялась, чуть не уронив стул, выпрямила спину, сжала миниатюрные ручки в кулаки и посмотрела поверх моей головы с мрачной решимостью.

– Иди. – Повторила я, взмахом руки отправляя вместе с ней свою бабочку, что безропотно полетела к двери, освещая девушке дорогу.

Она и ушла, а мы остались сидеть в тишине. Остальные кухарки неотрывно смотрели на меня, а я… я ела торт. Вкусный торт. Такой, за поедание которого меня по головке точно не погладят.

– Бедный ребёнок, – со вздохом сожаления нарушила тишину обычно молчаливая Ирив.

Оставшиеся в темноте женщины согласно покивали, глядя на меня со смесью жалости и умиления.

– Такую маленькую, и украли! – Покачала головой Терренс, заправила за ухо выбившуюся из пучка прядь коротких тёмных волос, встала и отошла куда-то в сторону.

– Вообще-то, мне двадцать один. – Заметила я. – Не такая уж и маленькая.

И в ответ на свои слова я получила снисходительные улыбки. А ещё чашку чая, поставленную передо мной вернувшейся Терренс.

* * *

Кухню я покинула пятнадцать минут спустя. За это время мы успели перемыть пару десятков косточек дракону, который так и не сумел до сих пор наладить освещение, доесть мой торт и подумать над вопросом «Куда же Кенелим запропастилась?». Собственно, как раз из-за последнего вопроса я и ушла.

Отправленное с девушкой заклинание легко пульсировало, указывая мне направление, в котором нужно было идти. И я шла по незнакомым коридорам, за изучение которых сяду в самое ближайшее время, и чувствовала нарастающую тревогу.

Не мою тревогу.

Она колебала сгущающийся воздух вокруг, пропитывала его электрическими всполохами, заставляла мою кожу покрываться встревоженными мурашками. Здравый смысл и чувство самосохранения на пару шептали о том, что мне следует развернуться и пойти обратно. Но я нередко их игнорировала, проигнорировала и сейчас.

И не зря.

Всхлипы стали слышны с лестницы, ведущей в западное крыло второго этажа, по которой я и поднималась, освещая свой путь тремя порхающими голубыми бабочками.

Страх заинтересованно поднял голову, но был усыплён силой воли, привычно гасящей почти все эмоции внутри меня. Без эмоций жить проще. И ум соображает быстрее.

Наверно, именно по этой причине я не поспешила на раздающиеся всхлипы, обосновано опасаясь того, кто может их издавать. Вместо этого я, не дожидаясь того, как окончательно поднимусь, метнула вперёд одну из бабочек.

А когда мои ноги всё же коснулись пола второго этажа, взору моему предстали уже два родных заклинания. И сжавшаяся в комок у стены Кенелим, старательно пытающаяся сдерживать рыдания.

Демоны.

Нет-нет, они здесь были не причём, это всего лишь бедняжка Кени. Маленькая глупая девочка, которой только что, кажется, разбили её хрупкое сердечко.

– Эй, – мягко окликнула я её, подошла и присела рядом с ней, осторожно коснувшись плеча.

Кенелим вздрогнула всем телом, перепугано обернулась, расширив от ужаса глаза, но потом поняла, что это я, и её истерика пошла на новый уровень.

Так просто её не успокоишь.

– Ну-ка, давай, дорогая, поднимайся, – успокаивающе мягким голосом велела я ей, взяла за плечи и попыталась поднять.

Получилось у меня не с первого раза, но в итоге девушка всё же оказалась на своих ногах. Её колени подкашивались, все тело дрожало, по щекам текли непрерывные горячие слёзы и рыдания рвались наружу. Кенелим сдерживала их из последних сил.

– Пошли, – отдала я новое приказание и потащила её к своей комнате.

Повезло, что она была не очень далеко отсюда, всего тремя этажами выше, прямо в башенном ответвлении.

Когда мы вышли в моей тёмной гостиной, за нами закрылась дверь, а из моей правой ладони разлетелись по комнате пара десятков тускло светящихся бабочек, Кенелим потеряла над собой весь контроль.

– Почему я такая? – Доносилось от неё сквозь громкие рыдания.

Рыдания, что не стихали вот уже минут десять. Кени, сидя на диване, судорожно сжимала в руках одну из подушек, я успокаивающе поглаживала её по спине, ожидая, пока она сама успокоится. Потому что если в таком состоянии прервать её истерику, она потом накроет в два раза сильнее.

– Какая? – Мягко спросила я, с жалостью на неё глядя.

За прошедшее время это были наши первые слова.

– Я уродка! – Воскликнула девушка и завыла в голос. – Я страшная и глупая!

С глупой я бы согласилась, но вслух этого, понятное дело, не сказала, а вот насчёт страшной была категорически против, потому что искренне считала Кенелим красивой молодой девушкой.

– Я такая страшная! – Заревела она с новой силой, застилая слезами покрасневшее лицо. – Во мне всё не так, поэтому он ушёл от меня! Я так ненавижу себя!

– Это неправда, – уверено одёрнула я её.

– Правда. – Рыдания Кени резко стихли. Всхлипнув, она вытерла глаза ладонями и повернула голову, чтобы, глядя мне в глаза, уверенно произнести: – Я страшная. Глупая. Жалкая. Посмотри на меня. Посмотри! Я не удивлена, что он ушёл от меня. Я знала, что так будет. Знаешь, почему он не хотел свадьбы сейчас? Потому что он вовсе не хотел её. Он не собирался жениться на мне. Он хотел лишь подождать, а потом использовать моё тело и уйти. Ты оказалась права.

Её слова оказались для меня неожиданностью. Когда советовала ей поговорить с ним, я лишь хотела, чтобы между ними не было недопонимания и разногласий, но я не думала, что всё будет именно так. С другой стороны, хорошо, что она узнала это сейчас и вот так, а не застукала его в обнимку с какой-нибудь служанкой.

– Он назвал меня уродкой, – улыбнулась Кени сквозь слёзы и шмыгнула носом, – и он прав. Я уродка. Посмотри на меня. Я ужасная, страшная, некрасивая. У меня большой нос, кривые брови, маленькие глаза. У меня щёки и тонкие губы. У меня даже пальцы кривые, представляешь? А ещё я толстая и неуклюжая.

– Это неправда, – повторила я спокойно, – ты очень красивая, Кенелим.

И это была правда. Передо мной сидела действительно красивая девушка. Она не была толстой и неуклюжей, как только что заявила. Худой и немного скованной, что объяснялось её излишней неуверенностью в самой себе. И её лицо было довольно милым, немного наивным, но красивым. Симметричным, с плавными чертами лица, изломанными бровями и тёмно-коричневыми, в цвет волос, ресничками, сейчас слипшимися из-за слёз. А пальцы… Кривые пальцы! Да как до такого вообще можно додуматься?!

– Это правда, – грустно отозвалась она, – а знаешь, кто действительно очень красив? Драконессы. И ты. Я бы хотела быть похожей на тебя. Ты можешь помочь мне в этом?

– Как? – Хмыкнула я, не воспринимая её слов всерьёз.

– Возьми меня под своё попечение. Научи быть красивой. У меня проблемы с внешностью и мне нужна помощь, – произнесла она с такой уверенностью, что на какой-то миг мне стало страшно.

– Единственные проблемы, что я вижу у тебя, связаны с твоей заниженной самооценкой, – просветила я её в ответ.

Кени резко подалась вперёд, ближе ко мне, и, почти касаясь моего лица своим, пьяно прошептала:

– Помоги мне!

Мне не хотелось ей помогать. Мне хотелось просто рассмеяться, а потом, если настроение не улучшится, пойти и набить наглую морду тому уроду, что обидел эту слегка сумасшедшую особу. А уже потом, исходя из нашей с ним «беседы», я, возможно, ещё и к обнаглевшему Правителю зайду! Выскажу ему всё, что я о нём думаю. Может быть, даже поугрожаю ещё.

– Как же я тебе помогу, глупышка? – Грустно вопросила я, глядя на неё со снисхождением и почти что безразличием.

Помочь нуждающемуся – это одно, но выслушивать подобные истерики? Извините, я не обязана этого делать. И я совершенно точно не буду делать то, что мне не нравится. Слушать её теперь – мне не нравилось. Куда лучше было, когда она дрожала от страха и смущения. Даже ничего было, когда она ревела. Но не теперь.

– Научи меня, – прошептала она, словно безумная, приближаясь ко мне всё ближе.

Страшно мне не было, лишь неприятно. Поэтому я, не предпринимая попыток отстраниться, безэмоционально ей велела:

– Отодвинься.

Отсутствие каких-либо эмоций и суровый голос – и люди уже выполняют то, что тебе нужно, зачастую даже не задумываясь об этом. Вот и Кени сейчас отодвинулась и села нормально, продолжая смотреть на меня с мольбой и отчаянием. А я сама невольно вспомнила Правителя и то, что он и сам проворачивал с окружающими нечто подобное, пугая их и заставляя делать то, что ему надо.

– Нет, – дала я ей свой простой и понятный ответ, – я не стану этого делать. Попроси кого-нибудь другого. Кого-нибудь из драконесс.

Хотя я уже сейчас могла с уверенностью сказать, куда и на какой срок они Кени пошлют за простую просьбу помочь ей стать похожей на них.

– Драконессы не подойдут мне, – покачала она головой.

– Почему? – скучающе поинтересовалась я, уже собираясь выпроваживать девушку прочь из своих комнат.

Но она заставила меня позабыть об этом, ответив очень спокойно:

– Потому что Правитель даже не взглянул ни на одну из драконесс, но привёл во дворец тебя.

Переведя взгляд от двери, на которую сейчас смотрела, я внимательно взглянула на ту, что сейчас казалась мне особенно безумной.

– Что ты хочешь этим сказать?

Кени пожала плечами, улыбнулась так, будто знала величайшую тайну, и ответила:

– В тебе есть что-то такое, чего нет ни в ком из других. И это что-то заметил наш Правитель, а потому и захотел тебя себе.

Логику в её словах я увидела сразу. Ведь дракон, когда явился к моему королю, не взглянул ни на одну из трёх его дочерей, ни на представленных его вниманию фавориток, ни даже на королеву. Его взгляд сразу пал на меня, а приказ отдать меня слетел с губ сам собой, будто дракон даже и не задумывался об этом.

Отсюда следует, что во мне действительно есть это таинственное «что-то». И я даже знаю, что именно. Уверенность, собранность и решительность во взгляде, спокойная уверенность в движениях и жестах, осмысленная оценка любой ситуации, быстрое принятие решений любой степени сложности. Ну, и выглядела я тоже очень ничего. Мне нравилось. А раз нравилось мне, то нравилось и всем остальным. Запомните, окружающие воспринимают вас так, как вы сами им себя показываете. Если вы смущаетесь, отводите взгляд, прячете себя, то на вас с большей вероятностью даже не посмотрят. Но если же вы чувствуете себя свободно, непринужденно и уверенно, можете не сомневаться: окружающие заметят вас.

В голове что-то громко щёлкнуло, накрывая меня простым пониманием: мне всего-то и надо, что вылепить из Кенелим свою точную копию. Настолько точную, что Правитель драконов не заметит разницы и с лёгкостью меня отпустит, получив взамен Кени. Конечно, можно было бы надеяться на его благоразумие и мой договор, оставшийся в зале их совещания, но… Давайте честно: ни один благоразумный правитель не пойдёт на кровопролитную и заранее проигранную войну с драконами из-за какой-то женщины. И Правитель Параиса прекрасно об этом знал, что позволяло ему спокойно мне отказать.

Проще говоря, попытка спасти себя дипломатическим путём была провалена. Вероятно, это случилось уже в тот момент, когда я только села за её создание.

А это значит, что теперь мне нужен новый план. Тщательно продуманный побег, хотя добровольное возвращение всё ещё нравилось мне куда больше, и причина, по которой меня, собственно, искать и не будут.

Собственная подмена была как раз такой причиной. И Кени с её желанием стать похожей на меня. Вот только:

– Ты хоть понимаешь, сколько времени на это уйдёт? – Вздохнула я, не скрывая разочарования и лёгкого раздражения.

У меня на то, чтобы стать тем, кем я являлась сейчас, ушло восемь лет напряжённой работы в условиях постоянного морального и физического давления. Первое время, только оказавшись во дворце короля Зелина, я спала урывками, днём старательно пытаясь вникнуть в дела государства, а ночью просто боясь уснуть и пропустить момент, когда в мою комнату может проникнуть незваный гость. Я учила, вникала, узнавала, понимала, практически не спала и не ела. Я за год придворной жизни похудела столь сильно, что у меня сквозь кожу стали просвечивать рёбра и позвонки. И это я не говорю про сознание, которое от получаемой информации едва ли не плавилось.

Целый год я фактически умирала. Потом ещё два пыталась восстанавливаться, всё также продолжая учить и вникать, но только теперь ещё и совмещая это с нелёгким делом управления государством.

Сложно было, да. Но повторю ещё раз: восемь лет. Восемь лет, которых у нас с Кени не было.

– Я готова на всё! – Храбро заверила она.

– Ты просто не понимаешь, чего просишь. – С лёгкой прохладой в голосе произнесла я, медленно качая головой. – Тебе не нужна моя помощь, чтобы стать лучше. Всё вот здесь.

Подняв руку, я осторожно коснулась кончиком указательного пальца её лба.

– Тебе нужно полюбить себя. Прекрати называть себя уродкой и искать недостатки. Начни искать достоинства.

Кени открыла глаза, которые прикрыла в тот момент, когда я коснулась её лица, и взглянула на меня.

– Во мне нет достоинств, – упрямо мотнула она головой, шмыгнув носом.

Её губы вновь задрожали, в глазах опять скопились слёзы.

– Так, – торопливо проговорила я, привлекая её внимание, – давай-ка ты сегодня поспишь, успокоишься, всё обдумаешь, а завтра утром, если не передумаешь, я приду и помогу тебе поверить в себя.

Не скажу, что я горела желанием заниматься чем-то подобным, но Кени жаль всё же было. Потому что тот воин, обидевший её, вряд ли будет последним, если эта наивная малышка не откроет глаза на мир.

– Я не передумаю. – Храбро пообещала она.

Заплаканное лицо Кени просияло от радости и восторга. Она быстро поднялась на ноги с явным намерением меня обнять, но сдержалась. Вот же глупышка. Красивая, конечно, но наивная сверх меры.

– Иди, – велела я ей.

Кени замялась на пару мгновений, но затем охотно закивала и унеслась прочь, не забыв закрыть за собой дверь.

А я осталась стоять, задумчиво глядя ей вслед. И что вообще происходит? Вчера я занималась почти любимым делом, обменивалась ненавистью с придворными моего короля и знать не знала о существовании какого-то там Правителя драконов. Нет, знать, конечно, знала, но не лично, чем и была довольна. Вчера. А уже сегодня я оказалась далеко от дома, в незнакомом замке с мужчиной, который меня совершенно точно ненавидел, но всё равно почему-то выкрал и забрал себе. И вот вам вопрос: зачем он это сделал?

И вопрос куда более важный: что он теперь собирается делать?

Какой бы храброй я ни была, выяснять это мне не сильно-то хотелось. Всё же храбрость отличается от глупости, чтоб вы знали. Глупой я себя не считала, места для храбрости пока не находила, поэтому, торопливым жестом погасив наполняющий комнату свет, поторопилась покинуть отведённую в моё пользование комнату, не горя желанием встречаться с наверняка ужасно злым Правителем.

Но не успела. Даже до двери дойти не успела, когда она резко распахнулась, ударившись в стену с такой силой, что по каменной кладке пошли трещинки, а прозвучавший грохот слышал, наверно, весь замок.

На пороге стоял он.

Воплощение ярости и величия.

Мрак во плоти.

Живой ночной кошмар всего мира.

Одного только взгляда на это существо было достаточно, чтобы понять: он не просто дракон, он заслужено носит титул Правителя.

Он был выше почти всех остальных драконов, я и подавно едва ли доставала ему до середины груди. Сама эта грудь была невероятно широкой и мощной, внушающей нервный трепет. Широкий, как три меня, разворот плеч, что сейчас тяжело вздымались от глубокого дыхания, мощная шея, по-хозяйски расставленные длинные ноги, сжатые кулаки размером с половину моей головы.

Сейчас Правитель был в чёрных штанах, обутых поверх тёмных сапогах до колена и в чёрной рубашке с расстегнутым, если не разодранным воротом. Его длинные, до середины спины, иссиня-чёрные волосы были распущены и струились по плечам и спине.

Крылья носа раздувались, вселяя в меня ещё больше страха. Тонкие губы были плотно сомкнуты, на щеках шевелились желваки. Но самым жутким был его взгляд. Его глаза горели!

– Убью, – пообещал он и двинулся ко мне.

– Вот только угрожать мне не надо, – устало вздохнула я, стараясь скрыть собственное нервное напряжение.

Он не остановился и не замедлился после моих слов, лишь только глухое рычание вырвалось из его горла.

Вот тогда мне стало чуточку волнительно.

– Не подходите! – Воскликнула я, вскидывая руки и отпрыгивая на шаг назад, увеличивая между нами дистанцию, которую дракон в следующее мгновение сократил вдвое.

– Не указывай мне, женщина! – Разъярённой стихией надвигался на меня ужас этого мира.

– Не называй меня женщиной, – нервно потребовала у него, отступая вперёд спиной и не сводя с мужчины медленно расширяющихся глаз.

– Мне называть тебя мужчиной? – Иронично поинтересовался он и вдруг каким-то неуловимым смазанным движением оказался прямо возле меня, чтобы уже в следующий миг крепко, но безболезненно схватить за талию, вздёрнуть и закинуть на собственное плечо!

Ну, знаете ли, так со мной ещё никто не обращался! Но даже не это было самым ужасным. Куда хуже оказался умопомрачительно вкусный торт, который я с таким восторгом уплетала совсем недавно. И которой вот прямо сейчас настойчиво попросился обратно.

– Ой! – Выдохнула я, прикладывая руку ко рту.

И очень осторожно, не делая резких движений, попыталась слезть.

Слезть не дали, вместо этого любезно так придержали. За очень личное место придержать. По-свойски так. Всей широкой ладонью накрыв моё…мою…

– Отпустите, – подавляя подкатывающую тошноту, тихо-тихо попросила я, замерев и боясь даже вздохнуть.

В ответ мне выразительно хмыкнули и, не вняв предупреждению, потащили в спальню. Краем сознания отметила, что спальня была моей и, следовательно, идти было в разы меньше, но всё же…

– А по рукам не хотите? – Продолжая держать руку у рта и медленно дышать, слабо вспылила я.

– А что, хватит смелости мне по рукам дать? – Усмехнулся дракон, ударом ноги открывая дверь в тёмное помещение.

– Хватит, – мрачно заверила я его, гадая, вышвырнут ли меня из замка, если я прямо сейчас случайно испорчу Правителю одежду.

К счастью или же нет, но проверить мне не позволили, отправив в полет, завершившийся на мягкой пружинящей постели.

Внутри что-то ощутимо дрогнуло. Торопливо проглотив ком в горле, я просто замерла, стараясь успокоить тошноту внутри себя.

– Что с вами? – Хмуро вопросил остановившийся у постели мужчина.

Даже не глядя на него, прошептала:

– Меня тошнит, – и мстительно добавила: – от вас.

Ответом мне было глухое рычание, наполнившее комнату. Никак на него не отреагировав, я кое-как поднялась, чуть не запутавшись в простынях и не упав носом на пол, и унеслась в умывальную комнату.

Сквозь шум льющейся из магической системы воды услышала грохот, с которым закрылась дверь моей спальни, а следом за ним громкие тяжёлые хлопки крыльев улетающего прочь дракона.

Вот даже дышать стало легче.

Не знаю, сколько я простояла в умывальной комнате, ополаскивая лицо холодной водой и заставляя себя дышать медленно и спокойно. В конце концов, когда тошнота окончательно отступила, я выключила систему и вернулась в темную спальню.

И едва не подпрыгнула от неожиданности, когда из темноты раздалось ехидное злое:

– Полегчало?

С трудом разглядев очертания Правителя, я заторможено кивнула. И даже не сопротивлялась, когда меня вновь отправили в полёт, в этот раз куда более деликатный и осторожный, но вновь завершившийся на мягкой постели. Теперь понятно, почему она такой большой была. Некоторые особо оптимистичные не для моего сна её готовили.

– Прекращайте уже, – очень даже вежливо попросила я, устало вздохнув.

Дракон прекращать не желал, о чём мне очень красноречиво и сообщил, дёрнув собственный ремень.

Испуганно сглотнув, я с лёгкой внутренней дрожью проследила за тем, как мужчина, не сводя с меня немигающего взгляда, показательно медленно достаёт свой ремень, задумчиво вертит его в руках, хитро улыбается…

Собственно, когда он улыбнулся, мои нервы и сдали.

– Как там дела с освещением? – Невинно так проговорила я, приподнимаясь на локтях и большими честными глазами глядя на того, кого в темноте с трудом могла разглядеть.

Трюк не сработал, улыбка дракона стала… предвкушающей. Вот с ней он, продолжая пронзать меня потемневшим и больше уже не горящим взглядом, обманчиво плавно двинулся ко мне. Но стоило лишь дёрнуться в бесполезной попытке спастись, как мужчина совершил рывок, на миг исчез из виду и тут же повалился на меня, прижимая к кровати.

Хотелось закричать, но я не стала. Попробовала вырваться, тоже не получилось. Зато Правитель исхитрился, изогнулся и, схватив оба моих запястья одной своей рукой, ловко намотал на них свой снятый ремень, который тут же затянул, оставив меня без возможности даже к такому малому сопротивлению.

Он мне руки связал! Вот он у…

– Вы что делаете? – Хмурясь, непонимающе поинтересовалась я, выгнув голову и чуть приподнимая скреплённые вместе руки, чтобы воочию убедиться в собственных ощущениях.

– А на что это похоже? – Отозвался дракон таким же тоном, спокойно-невозмутимым и всё ещё немного злым. И затем, наклонившись, выдохнул мне куда-то в шею, обжигая тонкую кожу своим дыханием: – Сейчас я буду тебя соблазнять.

Ох, как интересно! Причём, вы знаете, действительно ужасно интересно стало, а потому я, расслабившись, щедро разрешила:

– Начинайте.

Дракон дёрнулся, резко отстранился и замер, с сомнением глядя мне в честные глаза. А что? Такого ответа он явно не ожидал, вот и растерялся.

– Ну же, чего вы там замерли? – Нетерпеливо поинтересовалась я, продолжая задумчиво рассматривать кожаные путы, из которых самостоятельно выбраться не получалось. Я уже трижды попробовала.

Мужчина удивленно моргнул, но так и продолжил бездействовать. А у меня, между прочим, свободного времени не так уж и много, и тратить его на медленно соображающих драконов я не намерена.

Опустив руки, я вопросительно посмотрела на Правителя. Он не отреагировал. Тогда, с шумом выдохнув, я раздраженно спросила:

– У нас соблазнение сегодня будет или как?

Чуть нахмурившись, Правитель драконов слез с меня окончательно, затем спустился с кровати и встал на пол, с сомнением глядя на меня уже оттуда.

Выдохнув для порядка ещё раз, я кое-как приподнялась на одном локте, потому что руки всё ещё связаны ремнём были, и наградила мужчину недовольным взглядом.

– Вы пытаетесь меня отвлечь? – Странно посмотрел он на меня и, не дожидаясь моих слов, добавил: – У вас это очень хорошо получилось.

И вот после этих слов он развернулся и поторопился на выход!

– Э-э! – Возмущенно воскликнула я ему вслед, беспомощно протягивая обездвиженные ладони.

– Соблазнения не будет, – даже не обернувшись, бросил он и ушёл, закрыв за собой дверь.

И оставив меня одну! Но если этот факт ещё хоть как-то радовал, то связанные его ремнём руки – нет!

– Стой! – Закричала я ему, но меня уже не услышали.

Демонов дракон! Да чтоб ему икалось! Да чтоб ему Небеса послали благословение и он сдох раньше, чем я до него доберусь! Ненавижу!

Застонав от бессильной злобы, я кое-как поднялась с излишне мягкой постели, вышла, пошатываясь в темноте, из спальни, потом из гостиной, потом в коридор и налево, точно зная, что там находится главная лестница, ведущая как на нижние, так и на верхние этажи.

По дороге мне попалось целых пятеро стражей, но ни один из них не согласился меня освободить! Один поржал и свалил, трое испугались и тоже свалили, а последний остановился, выслушал мой спутанный рассказ, а на требование меня освободить безразлично пожал плечами и заявил:

– Извините, леди, но, если Правитель вас связал, то я не имею никакого права вас освобождать.

И, не дожидаясь более моих слов, мужик тоже свалил, оставляя меня одну.

Следующего попавшегося на пути стража пришлось прижать к стене. Не скажу, что он испугался, скорее удивился очень сильно, поэтому и позволил себя прижать.

– Быстро снимай ремень, – велела я ему, придвинувшись очень близко и глядя ему прямо в глаза.

– Чего-о?! – Потрясенно протянул он, округляя тёмные глаза.

Мне это всё уже порядком надоело, я устала и хотела просто спать, но не могла же я в таком виде завалиться в сон! Зло зыркнув на недогадливого мужика, я решительно ему пригрозила:

– Быстро снимай ремень, иначе я тебя укушу, – и в доказательство я дёрнулась к нему ещё ближе, громко клацнув зубами возле самого его носа.

Вот теперь стражник действительно перепугался. Осторожно положив руки на мои плечи, он меня мягко от себя отодвинул, отступил от стены и просто сбежал.

Тьма, дай мозгов и совести этим драконам!

Уже едва ли не кипя от ярости, я двинулась дальше по коридору, внимательно выискивая свою новую жертву, которую в этот раз точно заставлю меня освободить. Иначе я за себя не ручаюсь.

К счастью или нет, жертва нашла меня сама.

– Вот, это она меня соблазняла! – Ткнул в меня пальцем появившийся из-за угла тот самый стражник, которого я видела последним.

И пришёл он не один, а с самим Правителем. Тот наградил меня недовольным и злым взглядом, затем скользнул глазами ниже. Заметил ремень. Запоздалое понимание осветило его вмиг переставшее казаться злым лицо. Секунда, две на процесс осознания и его губы начали ме-е-едленно расползаться в стороны.

Но догадливому дракону хватило всего одного взгляда на моё перекошенное от злости лицо, чтобы мгновенно себя одёрнуть и перестать улыбаться.

Ненадолго. Ещё один взгляд на мои руки и уголки его губ вновь задрожали в попытке расползтись.

– Вам смешно? – Мрачно поинтересовалась я у него, от злости даже теряясь и не зная, что с ним за это сделаю.

– Нисколько, – бездарно солгал он смеющимся голосом.

– Немедленно меня развяжите, – ещё мрачнее потребовала я.

Вот теперь дракон улыбнулся, не скрываясь. Предвкушающе, коварно, хитро. Мне его улыбка очень не понравилась, а потому:

– Руки болят, – негромко добавила я, убирая из голоса все негативные эмоции.

Подействовало. Дракон проникся серьёзностью момента, внимательно посмотрел на мои покрасневшие и действительно уже болящие ладони и быстро подошёл. Осторожно приподняв руки, так же осторожно их освободил, безразлично откинул ремень в сторону, а сам почти нежно взял мои ладошки в свои широкие ладони и начал мягко, едва касаясь, поглаживать их большими пальцами, чуть надавливая.

Мне оставалось только лишь спокойно стоять и мысленно удивляться: и куда только делся тот суровый злой дракон? Стоящий сейчас передо мной с чуть обеспокоенным выражением лица мужчина на него не походил совершенно.

– Так лучше? – Заботливо спросил он, и даже ненависти и презрения более не было в его голосе.

– Намного, – честно отозвалась я с облегченным выдохом, – но я вас всё равно убью.

Дракон не убоялся, он только лишь хмыкнул, изогнув губы в усмешке, вновь перевёл взгляд на всё ещё массируемые им руки и насмешливо так протянул:

– Так значит, вы соблазняете мою стражу?

Мой взгляд сам собой метнулся за его спину, на стоящего у поворота дракона. Тот, заметив это, понял, что что-то понял не так, и решил на всякий случай убояться и скрыться. Поздно, я его уже запомнила.

– Соблазнить их начальство не получилось, – безразлично отозвалась я.

– Можете попробовать ещё раз, – с ухмылкой предложил мне Правитель.

– Поздно, я уже перехотела, – буркнула в ответ, осторожно забрала свои руки и, развернувшись, пошла прочь, спиной ощущая его взгляд.

Хорошо ещё, что догонять и опять на плечо закидывать не стал. Боюсь, повторного опыта я бы просто не пережила.

* * *

Эта ночь прошла спокойно, что меня в некоторой степени очень удивляло. Не было никаких набегов на мои покои, не было разозлённых драконов, жаждущих моей кровушки и невинности, не было даже никаких криков. Тишина и спокойствие.

Возможно, другая на моём месте не смогла бы спать, напуганная и взволнованная, с содроганием ожидающая появления Правителя. Другая, но не я. Мой сон был спокойным и безмятежным. Появлению дракона я помешать бы не смогла, прояви он желание оказаться в моей спальне, да ещё и весь следующий день ходила бы сонная и заторможенная, плохо соображая и сильно себя подставляя.

Помните, что сон – важнее и слаще всего. Это лучше, чем любимое полезное блюдо. Сон вообще лучшее, что только смогли придумать. К тому же, ещё и полезное.

Проснулась я только лишь утром от стука в свою дверь. Выразительно-деликатного такого, даже чуточку издевательского. И стучали, что примечательно, в дверь спальни.

– Я сплю, – отозвалась я, перевернулась на другой бок и вновь начала проваливаться в сладостный мир сна, из которого меня так неделикатно выдернули.

Дома я уже давно была бы на ногах, но сейчас элементарно не видела в этом смысла. Ну, серьёзно, а что мне тут делать?

Открылась дверь, внутрь кто-то вошёл. Причем этот кто-то явно хотел, чтобы я слышала его приход.

– Ты долго спать собираешься? – Очень вежливо, но с нотками раздражения спросили сверху.

– Угу, – беззаботно промычала я, пытаясь понять, какое количество моего тела и в каких местах скрывает одеяло. Кажется, я вообще в нём немного запуталась.

– А там завтрак ждёт, – с намёком добавил отчего-то расщедрившийся Правитель.

– Угу, – повторила я, не имея никакого желания вставать и куда-либо идти.

Позавтракать я и потом могу, без сомнительного удовольствия делить трапезу с этим мужчиной. А вот выспаться ещё неизвестно когда позволят.

– А я ванну с пеной и лепестками цветов сделаю, – продолжил он провоцировать меня.

Ванна, конечно, хорошо, очень даже, но мне и здесь неплохо. А плескаться в пенке с цветочками пусть сам идёт.

Но тут Правитель драконов сказал то, что не оставило мне выбора и заставило открыть глаза и возмущенно на него посмотреть:

– Не встанешь сама, закину на плечо и скину в ледяную воду, – и так это спокойно прозвучало, даже где-то добродушно, что у меня от возмущения аж воздух перехватило!

– Ну, знаете ли! – Недовольно начала я, принимая сидячее положение.

Но стоило вскинуть голову и взглянуть на ничуть не виноватое выражение лица этого дракона, как сразу стало понятно – совести у некоторых нет. Причем эти некоторые данный факт скрывать даже не пытаются.

– Знаю, – клыкасто улыбнулся он мне.

– Вот и знайте, – бросила ему, укуталась в одеяло, хоть на мне и была чёрная шелковая пижама, кое-как поднялась и гордо удалилась в умывальню.

Только что мною закрытая дверь открылась, совершенно не потревожив задвинутый шпингалет. Внутрь уверенно вошёл Правитель. Проигнорировав потрясенно замершую на месте меня, он спокойно прошёл к большой чёрной ванне и лениво тронул одной рукой её край.

Внутри зажурчала, стремительно набираясь, вода, жаркие клубы пара от которой мгновенно наполнили окружающее пространство. А сам дракон, так и не взглянув на меня, взмахнул рукой, формируя светло-коричневый пузырёк с чем-то ароматным, что скоро полилось в воду, мгновенно трансформируясь в густую пену. А когда вода за какие-то несколько десятков секунд наполнилась почти до краёв чёрной ванны и перестала журчать, мужчина повторно взмахнул рукой, плавно сбрасывая в пенную воду алые лепестки роз.

– Двадцать минут, – бросил он через плечо, развернулся и ушёл.

Дверь за ним закрылась сама по себе, шпингалет невозмутимо вернулся на место, вновь закрывая меня изнутри. Вот только я больше не была уверена, что эта защита сработает.

И вместо того, чтобы поторопиться и скорее насладиться манящим удовольствием, я напряжённо замерла, хмуро глядя на деревянную дверь и всё ожидая, когда же она вновь откроется и внутрь войдёт наглая чешуйчатая рожа.

Не вошла. Даже дверь не открылась, а в спальне за стеной было так тихо, словно там никого и не было. Покусав губу, я осторожно прошла, тихонько открыла дверь и высунула голову в спальню. В совершенно такую пустую спальню.

Вернувшись обратно, тщательно заперлась, но всё равно не торопилась избавляться от одежды, интуитивно чувствуя, что делать этого не стоит. Возможно, я параноик, но бережёного, как известно, Тьма бережёт.

Понадеявшись на порядочность некоторых, я осторожно скинула с себя одеяло, затем подумала и так же осторожно стянула сорочку. После чего торопливо забралась в горячую, практически обжигающую ароматную воду, скрываясь под слоем воздушной пены. Ночную косу расплетала уже в воде.

Двадцать минут истинного наслаждения прошли как-то слишком уж незаметно.

– Даю тебе десять минут и забираю на завтрак прямо так, – предупредил дракон со стуком в дверь, вырывая меня из волшебного мира, – Платье в спальне.

Пришлось нехотя спускать уже остывшую воду, смывать с себя пену и лепестки, затем вылезать и вначале вытирать большими полотенцами тело, чтобы закутать его в одно из них, а потом и волосы.

Чувствуя себя проникнувшим на чужие территории преступником, я осторожно высунулась из умывальной, окинула взглядом пустую спальню, забрала приготовленную и оставленную для меня на постели одежду и вместе с ней вернулась обратно в ванную.

Торопливо одеваясь, я всё думала над тем, зачем дракону понадобилось лично приходить ко мне с утра и так вот нянчиться. Ванна, одежда, теперь вот завтрак. Приобретенная с годами подозрительность шептала о том, что ему что-то от меня нужно. Почти все остальные чувства с ней соглашались, но нашлись и те, кто воспринимал дракона с умилением, делая ставки на то, что он просто ни за кем до этого не ухаживал.

Дабы не терзаться от любопытства, я так и у него и спросила, когда он появился в моей спальне:

– Вам некому дарить своё внимание?

Мужчина явно от меня иных слов ожидал, а потому нахмурился, глядя на меня так, будто серьёзно сомневался в моих умственных способностях.

Так ничего и не решив, он раздражённо бросил:

– Вы умеете быть благодарной?

– Вы не ответили, – спокойно заметила я, пользуясь его собственным приёмом и уходя от ответа.

Быть благодарной я умела. И как только появится такой повод, обязательно кого-нибудь поблагодарю.

– Вы тоже, – холодно бросил Правитель, недовольный тем фактом, что я смела игнорировать его вопрос.

– А я первая спросила, – бесстрашно отозвалась я.

На какой-то краткий, едва уловимый миг глаза дракона вспыхнули ярким пламенем, как вчера вечером! Вспыхнули и тут же угасли, оставив после себя сплошную черноту, в которой не было места для тёплых чувств.

А уже через миг я окончательно вспомнила, кому посмела столь неосмотрительно дерзить. Совершив столь быстрый рывок, что он остался неуловим для моего зрения, мужчина вдруг оказался опасно близко от меня.

Не успела я как следует испугаться и отступить, как одна его ладонь легла на моё плечо, крепко то сжав, а вторая уцепила подбородок, закидывая мою голову назад так, что шея заболела.

– Ты нарываешься, девчонка, – отчётливо разделяя каждый звук, ледяным по звучанию голосом произнёс он, склонившись к самому моему лицу.

Сердце испуганно замерло, отказываясь биться дальше. Мои глаза расширились и теперь с неподдельным ужасом взирали в непроглядно чёрные глаза дракона. Тьма в них поглотила даже серебряный змеиный зрачок.

Однако сковавший по рукам и ногам страх не помешал мне разлепить пересохшие губы и выдать:

– Я вам не легкодоступная девица, чтобы так меня называть. – И, шалея от собственной смелости, я подалась ему навстречу, практически коснувшись губами его губ, чтобы, продолжая неотрывно глядеть в грозно прищурившиеся глаза, добавить: – Вы не имеете никакого права на подобное обращение.

Меня всё же отпустили. Причём сделали это с таким видом, будто не просто девушки касались, а вляпались во что-то крайней неприятное, отвратительное, тошнотворное.

– Вы находитесь в моём доме, куда я лично вас привёл. Ваша репутация уже испорчена и, поверьте, для многих вы теперь именно легкодоступная девица.

Звучало зло и холодно, но даже его интонации не были способны пошатнуть мою во мне уверенность.

– А какая мне разница, что думают другие? – Вскинув брови, повела я плечом, внимательно глядя на всё больше злящегося дракона. – Главное, что знаю о себе я, а недовольные мной и моим поведением были и будут всегда.

Судя по неприязненному взгляду, Правитель со мной едва ли был согласен. Более того, прямо сейчас он всё ещё продолжал сомневаться в моих умственных способностях. Но, как я только что ему и сказала: чужое мнение меня мало интересовало.

Наградив меня долгим немигающим взглядом, дракон развернулся и молча вышел. Даже дверью не хлопнул, хотя я уже приготовилась услышать оглушительный грохот. Просто ушёл.

Радости от этой маленькой победы почему-то не было. Было неприятно и вообще противно, а ещё хотелось покинуть этот замок, этот город и эту страну в целом, вернуться домой и… зарыться с головой в отчёты с границ своей страны. Ну, не совсем, конечно, моей: официально правителем Орлийфиса был именно король Зелин, но последние несколько лет он постоянно жаловался на здоровье, поэтому всё своё свободное время предпочитал проводить с семьёй. Вот так мы и жили: он с семьёй, а я с его страной. И всем нам было хорошо, и все мы были практически счастливы.

А потом появился Правитель драконов и всё испортил.

Где-то там открылась дверь. Послышались тяжелые шаги, затем открылась дверь уже непосредственно в спальню. Появившийся на пороге Правитель наградил меня хмурым взглядом, бегло осмотрел и остался в целом недоволен, что и продемонстрировал, выразительно скривившись. Но я не обиделась, нет. Я уже поняла, что конкретно данного дракона вообще мало что может порадовать.

К своей чести, мужчина говорить ничего не стал. Я тоже благоразумно смолчала, но даже не попыталась скрыть того факта, что взгляд его заметила и запомнила.

– Ужасное платье, – поделился он своими, бесспорно, очень для меня важными наблюдениями.

– Вы выбирали, – стараясь даже не улыбаться, отозвалась я.

Дракон выразительно прищурился. Скользнул по мне взглядом ещё раз, теперь куда медленнее и пристальнее, но говорить ничего не стал. Я тоже ничего не сказала, мне всё же жить ещё не надоело. На том тему и закрыли.

– Я не собираюсь вас возвращать. – Вдруг проговорил он.

И в целом я могла предположить нечто подобное, но это вовсе не значит, что я была готова с этим мириться.

– Очень глупо. – Прикладывая максимум усилий для того, чтобы голос звучал ровно, проговорила я.

– Возможно, – точно таким же тоном согласился Правитель.

– Вы понимаете, что это международный конфликт? – Буднично вопросила я, будто мы говорили о сегодняшней погоде.

Снисходительная улыбка была мне ответом.

– Вы не настолько глупы и кровожадны, чтобы отправлять народ на верную погибель.

Ответить на это мне было нечем, потому как… дракон оказался прав. И он это прекрасно понимал, что и подтвердил, улыбнувшись шире.

А дальше… случилось что-то странное. Во всяком случае, лично я оказалась совершенно не готова к тому, что произошло. А произошло следующее:

Дракон сократил и без того маленькое расстояние между нами и поймал мои губы в жёсткий плен. Он… это было сложно назвать поцелуем. Конечно, возможно, сказывалось моё отсутствие какого-либо опыта в данном деле, но что-то внутри меня настойчиво твердило, что целовать нужно не так.

Он терзал мои губы жестко и зло, вымещая на них все свои негативные эмоции. Терзал так, что стало больно, особенно когда он рывком отстранился, зло посмотрел на меня сверху вниз и пошёл прочь, бросив через плечо:

– Жду в обеденной.

Не знаю, что жгло сильнее – губы или душу. Наверно, всё же губы, которые ощутимо распухли, потому что душе я ответственно приказала замолчать.

Постояв так почти минуту, бездумно глядя в пространство перед собой и стараясь ни о чём не думать, отрешаясь от всех терзающих ощущений, я вернулась обратно в ванную и тщательно умылась холодной водой, приводя себя в порядок.

У меня не было причин на такую жгучую боль, что, кажется, выжигала следы в груди. У души не было оснований на обиду. Зато у меня были все причины на злость, ненависть и яростное, трясущее за плечи желание сделать этому существу невыносимо больно. Может, я садистка? Нет, я просто очень обиженная женщина, которую несправедливо похитили.

То теплящееся чувство, что хранилось во мне от воспоминания заботы Правителя, встревожившегося состоянием моих рук, исчезло без следа, будто его никогда и не было. Вместо него осталась злость. Та самая, что заметно отрезвляла и заставляла мозг работать.

Ещё несколько минут ушло на то, чтобы я, стоя перед зеркалом, мысленно себя отругала, прогоняя прочь ненужные мне эмоции и бесполезные мысли, лезущие в голову.

Из своих комнат в коридор я выходила привычной для себя спокойной леди, у которой в первую очередь работала голова, а во все остальные – эмоции. И идя по длинным переходам, я думала лишь о том, какой монетой отплачу заблуждающемуся на мой счёт дракону.

Я не стану его постельной игрушкой.

Я не стану просто его игрушкой.

В конце концов, я никогда не стану его.

Он оказался прав лишь в одном: я не собиралась заставлять людей умирать из-за меня. Это было мало того, что эгоистично, так ещё и крайне глупо и жестоко.

Шумно выдохнув, я честно попыталась придумать, что мне теперь делать. Какие у меня вообще есть варианты?

Самое логичное: побег. Сбежать из страны, потом, вероятно, отдать круглую сумму за парочку охранительных заклинаний, что спрячут мою личность от магического поиска, затем, думаю, будет логичным изменить собственную внешность…

Был второй вариант, куда более простой: убить Правителя драконов. Тогда, вероятно, весь его народ объявит мне войну, и придётся скрываться уже не от одного дракона, а от целой их страны, но… Но от этого варианта я решила не отказываться, оставив его на крайний случай.

Ещё был третий вариант, уже заранее провальный, но чем демон не шутит? Можно попробовать договориться с Правителем Параиса. Сомневаюсь, что он меня хотя бы до конца дослушает, но почему бы, собственно, и нет?

И в итоге мне нужно или потратить кучу денег, или пойти на убийство, или совершить в принципе невозможное. Решено, сегодня же наведаюсь в библиотеку за справочником по драконологии и пособием для начинающего убийцы.

Из своих комнат в коридор я выходила в состоянии глубокой задумчивости, пытаясь мысленно представить, где здесь может находиться библиотека.

Честно полагая, что дракон поджидает меня в оговорённом месте, я спокойно шла по коридору, совершенно не ожидая того, что за первым же поворотом с размаху врежусь в его поистине каменную грудь.

Шла я не очень быстро, как и всегда, а потому и удар вышел несильным, но всё же ощутимым. Особенно для моей гордости.

– Осторожнее, – бросила я раздражённо и, не поднимая на него взгляда, спокойно обошла мужчину по дуге и пошла дальше.

Но не успела я сделать и двух шагов, как он осторожно подцепил меня за локоток и плавно, но требовательно развернул к себе лицом, подцепил подбородок указательным и большим пальцами и медленно закинул мою голову назад, вопросительно заглядывая в глаза.

– Плакала? – Спросил он негромко и, как мне показалось, с сожалением.

Презрительно фыркнув, я решительно вырвалась из его хватки, которую он тут же ослабил, позволяя мне отойти. Отступив на три шага назад и встав так, что теперь не надо было так сильно закидывать голову, я гордо вздёрнула подбородок и с достоинством ответила:

– Много чести.

Его тёмные глаза мгновенно полыхнули ярким пламенем. Вот только я не испугалась, я лишь разозлилась ещё больше. Но, привычным усилием воли подавив ненужные эмоции, я лишь очень вежливо поинтересовалась:

– Мы завтракать сегодня будем?

И очень выразительно посмотрела на него.

Вначале у дракона перестали полыхать глаза, что уже само по себе было отличным признаком. Затем ещё минута понадобилась на то, чтобы его перекошенное гневом лицо приобрело нормальное выражение. И ещё полминуты в качестве бонуса и полной уверенности в том, что он действительно успокоился.

– Ты правда не плакала? – Спросил он почти спокойно, с сомнением на меня глядя.

Тяжело вздохнув и поборов в себе раздражение, я ответила тем же тоном:

– Правда не плакала.

– Почему? – Задал он самый глупый вопрос из всех возможных.

Я едва не закатила глаза. Но, опять сдержав себя, лишь едва слышно выдохнула, на миг прикрыла глаза и вновь ответила ему совершенно спокойно. Я бы даже сказала безэмоционально.

– Потому что я не плачу по всяким пустякам.

Появившийся в моей жизни дракон пустяком, конечно, не был, но, судя по его вновь медленно прищурившимся глазам, он мои слова понял именно так. В смысле, что я пустяком его назвала.

Он понял неверно, а я не стала его переубеждать. Я вообще ничего делать не стала, развернулась и спокойно пошла дальше. Захочет – догонит, мне его ждать вовсе необязательно.

И он действительно догнал, подстроил свой широкий шаг под мой, а затем, не спрашивая разрешения, взял меня за руку. А я не стала вырываться. Не потому, что мне это нравилось, а потому, что моё сопротивление понравится ему. Мужчинам всегда нравятся непокорные женщины. И лишь слабые ломают их. Сильные – добиваются.

Что ж, отличный способ выяснить, к кому относится этот дракон.

В полном молчании мы дошли до столовой, так же молча он усадил меня за прямоугольный стол, заставленный самыми разными вкусностями. Сам сел напротив, выжидающе на меня глядя. Так, будто ожидал каких-то слов или сам хотел что-то сказать.

Не обращая на это внимания, я совершенно невозмутимо положила себе на тарелку квадратик жареного хлеба, затем сверху сыр, ветчину, листик салата, ещё пару трав, после чего взяла обнаруженный здесь же помидор, нож, осторожно отрезала и положила сверху на бутерброд красный кружок. Затем нож и помидор отложила в сторону, а сама потянулась и взяла в руки уже наполненную чашечку ароматного травяного чая. И всё это игнорируя Правителя, что не сводил с меня взгляда.

Признаться, есть под его взглядом было немного напряженно, но это мелочи в сравнении с тем вниманием, коего я удостаивалась во дворце своего короля в первое время. Там на меня так смотрели, будто хотели убить. И, в принципе, я их понимала, всё же какая-то глупышка, притащенная во дворец самим королём, без роду и даже без родителей. Да ещё и в Первые Фаворитки! Кошмар и ужас!

Но я справилась. И тогда, и сейчас. Я ела спокойно, запросто игнорируя чужой взгляд и напряжение, исходящее от дракона, которое также можно было накладывать на бутерброд.

Он начал есть только тогда, когда я съела и второй собранный бутерброд, и несколько ложек оказавшегося вкусным салата с жареными грибами, кубиками ветчины и зеленью под интересным кисловатым соусом.

Позавтракав, мне пришлось, отставив от себя всё, молча сидеть и ожидать, пока с завтраком покончит он. Таковы были правила при дворе моего короля – из-за стола никто не выходил, пока все за ним сидящие не покончат с приёмом пищи. Исключениями являлись те случаи, когда происходило что-то из ряда вон выходящее.

Я и сейчас сидела, расправив плечи и выпрямив спину, и с отсутствующим выражением лица смотрела немного в сторону, куда-то в пространство.

– Чего ты ждёшь? – Нарушивший наше молчание голос дракона показался мне чересчур громким.

Вздрогнув от неожиданности, я, моргнув, непонимающе посмотрела на его хмурое лицо.

– Пока вы закончите с завтраком, – вежливо отозвалась вежливая я.

Показательно скривившись, дракон небрежно отложил на край тарелки нож и вилку, откинулся на спинку своего стула, поставив локоть правой руки на ручку и тронув длинными пальцами свой подбородок. И пристально посмотрел на меня. Так, будто пытался увидеть и не меня вовсе перед собой, а какого-нибудь монстра из Мрака.

На монстра я никак не походила, хотя некоторые имели наглость называть меня стервой, поэтому переживать не стала, а лишь с самым участливым выражением лица посмотрела на Правителя. Он никак гн отреагировал, продолжая тяжело на меня смотреть.

– Можешь идти, – разрешил в конце концов, даже позы не изменив и не перестав пристально на меня смотреть.

Я идти, конечно, могла, но было у меня ещё одно важное дело. Я о нём вначале хотела вежливо просить, желательно ещё и в другой обстановке, но, видимо, у меня такой возможности не будет. Поэтому:

– Я хочу принимать участие в ваших политических делах, – совершенно невозмутимым тоном объявила я.

Дракон напротив коротко рассмеялся, что больше походило на сдержанный кашель, вскинул на миг брови, облизнул растянутые в улыбке губы и насмешливо попросил:

– Вот только угрожать мне не надо.

Кажется, я это где-то уже слышала.

– У меня уже есть политико-экономический опыт, – начала я приводить разумные доводы, – я наладила торговлю и ремесло в королевстве Орлийфис, отреставрировала исторические сооружения и архитектурные достояния, построила с десятки новых домов и…

– И, – дракон резко подался вперёд, смазанным движением приблизившись почти вплотную к вздрогнувшей от неожиданности мне, – ты имела доступ к политике лишь по той причине, что Зелин идиот. Торговля и ремесло в моём государстве давно налажены, ни одно историческое достояние не нуждается в реставрации, потому что ни одно из них не было повреждено, а весь Параис отлично жил и будет жить без твоего вмешательства.

Вот после этого, ещё раз пронзив меня своим колючим взглядом, словно копьём, дракон показательно медленно вернулся в нормальное положение, не сводя с меня немигающего и, кажется, всё подмечающего взгляда.

Признаюсь, как бы я ни пыталась сохранить невозмутимое и спокойное выражение лица, мне всё же стало страшно. И теперь сердце билось в груди в ускоренном режиме, а руки и ноги чуть-чуть дрожали.

– Не смей вмешиваться в дела моего государства, – отчеканил мужчина, в глазах которого теперь был лёд, – ты здесь не для этого.

Нервно сглотнув, я чуть повела напряженными плечами, устремила взгляд в его глаза и негромко спросила о том, что уже давно мучило меня:

– А для чего я здесь?

Спросила и самой стало противно от своего откровенно жалкого голоса. Правителю это тоже не понравилось, но он любезно воздержался от комментариев, вместо этого хмыкнув и с нескрываемым превосходством мне ответив:

– Ты здесь для меня, – вот так просто звучал его ответ, – для моего удовольствия. По-хорошему, следовало бы закрыть тебя в одной из башен, как и остальных наложниц.

Наложниц! Я почему-то не подумала о том, что меня так низко ещё не опускали. Я подумала о том, что где-то во всём замке есть ещё несчастные леди, которым просто не повезло встретить на своём пути эту наглую личность. А подумав ещё немного, я поняла, что это не просто несчастные леди, это – ещё один крайне удачный способ насолить дракону. Думаю, он очень сильно расстроится, если однажды поднимется в башню и не обнаружит там своих драгоценных постельных игрушек.

– Что же вас остановило? – Почти безразлично поинтересовалась я, в этот момент думая о том, насколько сложно будет найти, выкрасть и увести из замка этих несчастных женщин. Сколько их тут вообще?

– А и действительно, – хмыкнул он крайне насмешливо, а затем быстро поднялся, вдруг оказавшись совсем рядом со мной, протянул руку и всё таким же насмешливым голосом предложил, – идём.

Мне идти никуда не хотелось, как и быть запертой в башне. Я вообще не люблю, когда меня запирают, а тут ещё и с намёком на вполне понятное: «Не вякай, женщина, ты теперь моя».

– Мне и тут хорошо, – выдавила я из себя вежливую улыбку, отказываясь принимать его предложение, как и его ладонь.

Дракон только этого и ждал. Улыбнувшись ехидно, он совершил настолько быстрый рывок, что очертания его тела на миг пропали из поля моего зрения, а в следующую секунду я уже была на его плече!

– О, Тьма! – Простонала я, одновременно прижимая руку ко рту и невероятно отчётливо вспоминая вчерашний вечер. – Немедленно верните меня назад!

– Что, опять? – С нескрываемым негодованием возмутился Правитель, но на ноги меня торопливо поставил и даже отошёл на шаг назад, глядя на меня так, ну прямо та-а-ак!.. Будто всерьёз задумался о том, что прибить меня будет куда проще.

Ничего ему не отвечая и старательно борясь с приступом не желающей проходить тошноты, я развернулась и торопливо побрела прочь.

– Пятая дверь направо. – Полетело недовольное мне в спину.

Даже благодарить не стала, послушно поторопилась в указанном направлении, придерживаясь за стеночку рукой, а потом долго стояла и держала руки в холодной воде, пытаясь вернуть себе контроль над собственным организмом. И я сейчас не только про уже отступившую тошноту говорю!

Я была зла. Я была зла настолько, что сжимала пальцами край раковины, представляя на её месте шею Правителя всех драконов. И я бы с радостью ему её пожала, честное слово! А потом ещё бы и по голове стукнула каким-нибудь пособием для развития ума! Вот чем он думал вообще, когда меня после завтрака на плечо закидывал? Он вообще думал, мне очень интересно было бы это узнать?!

А выйдя из умывальной в коридор, я в очередной раз поняла, что со своими желаниями нужно быть осторожной. Потому что дракон был там. Стоял у стены рядом с дверью, глядя куда-то в пространство перед собой, и сразу подался навстречу, стоило мне к нему выйти.

Клянусь, вновь затошнило меня совершенно случайно. И я, зажав ладонью рот, развернулась на месте и торопливо вернулась туда, откуда только что вышла.

Тяжёлые удаляющиеся шаги расслышала прежде, чем включить воду. А вот далёкий гневный рёв несколько секунд спустя перекрыл даже громкое журчание. Да что там, даже стены замка вздрогнули!

Потратив несколько минут на приведение себя в относительный порядок, в коридор я выходила осторожно, обосновано опасаясь попасть под горячую руку одного конкретного дракона. Ну, или лапу, что там у него?

Но опасалась я, как выяснилось, напрасно. Коридор был пуст. Правитель ушёл, и даже охрану ко мне не приставил! А вдруг я захочу сбежать? А я захочу, я себя знаю. Неужели ему всё равно? А вот это мы сейчас и проверим.

Но стоило мне только сделать всего пару шагов по коридору, как тут же прямо передо мной засиял яркий портал, в одно мгновение поглотивший меня и перенёсший куда-то…

Упала я на мягкую кровать. Тут же завозилась, силясь хотя бы сесть, но замерла под пронзительным взглядом дракона.

– Посиди-ка здесь, – велел он с грозным прищуром, ещё и кивнул в подтверждение своих слов, – и подумай о своём поведении. И клянусь, Рада, только попробуй что-нибудь выкинуть, я вернусь и свяжу тебя, поняла?!

Не понять было сложно. Впрочем, дракону моего ответа и не требовалось. Он изволил злиться, так что моё мнение в расчёт не брали. Хотя, если подумать, его и до этого не брали.

– Вы сейчас серьёзно? – Ни на что особо не надеясь, просто так спросила я у его уже удаляющейся к двери спины.

Спина напряженно дрогнула и замерла. Сам дракон тоже замер. Затем показательно медленно, надеясь запугать меня ещё сильнее, мужчина обернулся и совсем нехорошо посмотрел на меня с высоты своего роста.

– А сама как думаешь, сладкая моя? – Издевательски заинтересовался он.

– Я думаю, что вы боитесь, – отозвалась я невозмутимо.

Его красивое лицо подёрнулось мимолётной судорогой. Достойно сдерживая собственные эмоции, мужчина с показным интересом спросил:

– Чего же я боюсь?

Это был очень хороший вопрос, отвечать на который было чистой воды безумием. Похоже, я всё же безумна.

– Меня. И моих действий, – пользуясь тем, что дракон с лёгким недоумением и снисхождением во взгляде переваривал мои слова, я, поёрзав, встала на пол, начиная медленно к нему двигаться, – вчера вы не были готовы к тому, что я посмею устроить подобное. А потом вам понадобилось несколько часов, чтобы разобраться с тем, что там произошло. Вы не знаете, на что я способна, поэтому решили изолировать меня.

В то, что говорила, лично я сама верила только наполовину. Но собственная уверенность и непоколебимый тон сделали своё дело, заставляя дракона пусть и несильно, но задуматься. И вот тогда я, продолжая двигаться всё так же осторожно и неторопливо, обошла его по дуге, скрылась из поля его зрения, а затем очень медленно, позволяя ему думать дальше, покинула пределы комнаты и… и с грохотом захлопнула дверь, быстро вставила в крепление тяжёлый железный засов, запирая Правителя внутри, и рванула вниз по лестнице!

Я бежала так быстро, как не бегала ещё никогда, очень хорошо понимая, что он меня просто-напросто убьёт… если догонит. Я бежала, хватая ртом воздух, ощущая себя порывом ветра. Бежала быстро, придерживая край платья, чтобы юбка не путалась под ногами. Бежала, перепрыгивая по две, а иногда и по три ступеньки. Бежала так, что пару раз это уже было похоже на падение.

Бежала, но убежать не смогла.

Бабах!

Этот грохот потряс весь замок до основания, заставил задрожать стены и зазвенеть стёкла! А меня – бежать ещё быстрее.

Приближение разозлённого дракона я почувствовала спиной, но не успела сделать совсем ничего, прежде чем он настиг меня, подобно горной лавине.

– Отпустите меня! – Громко и возмущенно потребовала я, задыхаясь после пробежки. Всё-таки бег – это не моё. Совсем не моё!

Уже в который раз за пару дней оказаться всё на том же плече было пусть и привычно уже, но всё равно обидно и неприятно. Хотя, кому я вру? Приятно, очень даже. Какая женщина не мечтает о том, что её будут на плече носить? Всё портил тот факт, что меня сейчас несли на явную смерть.

– Знаешь, я тут подумал над твоими словами. – Его невозмутимый голос, лишённый ноток ярости и негодования, заставил меня перестать вырываться и заинтересованно прислушаться. – Ты девочка не глупая, я бы даже сказал – умная… Хотя нет, забудь, я этого не говорил.

Моё возмущенное пыхтение без труда проигнорировали, успокаивающе погладили ладонью по…месту, которое трогать было нельзя, и продолжили:

– Так вот, о том, что ты там говорила. Я не боюсь тебя, можешь себе не льстить, но признаюсь: твоя вчерашняя выходка оказалась полной для нас неожиданностью.

Ох, какая честь! Я обязательно себя поздравлю! Позже, когда вас рядом не будет.

– Я подумал и решил, что приму твоё предложение. Можешь участвовать в политических делах государства.

Мне сначала показалось, что я ослышалась. Ну не мог великий Повелитель такого сказать! Какую-то человечку, да к управлению своей страны! Да это же… Да это величайшая глупость! Самое безумное из всего, о чём я слышала! Хотя, нет, безумнее вчерашних просьб Кени уже ничего не будет.

– Но лишь с моего разрешения, – добавил Правитель и убедил меня в том, что мне действительно не послышалось.

– Я правильно поняла, – чуть хрипло, лихорадочно соображая, начала я, – вы даёте мне разрешение на вмешательства в дела вашего государства?

Молчание длилось почти десяток ступеней, а потом я услышала глухое:

– Да.

Кажется, дракон аж вздрогнул от собственного решения, но мужественно промолчал, стерпев и не забрав собственных слов назад.

Единственный момент, когда мне захотелось его поблагодарить. Делать этого я, конечно же, не стала. Но не потому, что была неблагодарной черствячкой, нет. Я не стала благодарить его по той причине, что знала: начнёт наглеть. Стоит такому могучему самоуверенному типу почувствовать мою слабость, как он тут же начнёт давить, используя её против меня.

– Отлично, тогда поставьте меня на ноги, будьте так любезны.

Удивительно, но он даже послушался. Показательно нехотя замедлился, остановился и поставил меня на каменный пол. Но дракон был бы не драконом, если бы так просто признал своё поражение.

Положив руки на мои плечи, он чуть наклонился, заглядывая мне прямо в глаза, и выдохнул в самое лицо:

– Если ты сделаешь что-нибудь против моей воли или не обговорив это со мной, мы вернёмся в башню, – откровенно угрожая, произнёс он.

– Конечно, – тут же согласилась я, не торопясь говорить ему о том, что ступать в эту башню повторно я не намерена.

Зачем впечатлительному Правителю это знать? Пусть спит спокойно.

– Так значит, мы договорились? – Не стал он скрывать свою подозрительность.

– Договорились, – обворожительно улыбнулась я ему и, пока он не стал подозревать меня ещё больше, чем и без того подозревал, весело поинтересовалась: – Идём?

Подозрительным взглядом меня всё же одарили.

– И куда это мы собираемся? – Поинтересовался он.

– Вы – по делам, – важно отвечала я, чуть кивая, – и я тоже по делам. По своим.

Дракон молча вскинул правую бровь, всем своим видом показывая, что не поверил в наличие у меня дел.

– Что же у тебя за дела? – Насмешливо так протянул он, скрещивая руки на груди.

Жест вышел внушительным. Я даже впечатлилась, пробежалась взглядом по внушительным мускулам, просвечивающим через тёмную ткань рубашки, и, скользя взглядом по его груди, задумчиво проговорила:

– Личные.

– И что это за личные дела? – Играть в «угадайку» некоторым уже откровенно надоело.

А красивый он. Нет, правда, красивый. Такой могучий, внушающий если не страх, то восторженный трепет точно. Я почему-то только сейчас задумалась об этом. И стоило мне это сделать, как мышцы в моих ногах предательски ослабли, угрожая вот-вот позорно уронить свою хозяйку к ногам её практически пленителя.

Тряхнув головой, прогоняя ненужные мысли, я подняла взгляд и встретилась с его внимательно за мной наблюдающими глазами.

– Личные дела на то и личные, чтобы никого в них не посвящать. – Поделилась с ним ещё одной умной мыслью.

– Ладно, – хмыкнул он, оценив старания, и наклонился совсем близко к моему лицу. Так, что его горячее дыхание обожгло мою кожу, – идём.

А дальше мне было очень весело, когда мы шли по коридорам. Просто дракон имел неосторожность продемонстрировать собственное недовольство моим поведением и приподнятым настроением, а я… ну, да, пользовалась. И, наплевав вообще на всё, вприпрыжку двигалась с ним в одном направлении, напевая что-то неразборчивое во весь голос.

– У тебя ужасно выходит, – скривившись, поведал мужчина о том, о чём я и без того знала.

Естественно, петь я начала куда громче, в этот раз специально коверкая голос.

А ещё по дороге удалось выяснить ещё одну интересную вещь. Вначале я думала, что мне показалось, но после пары минут наблюдений я, пакостливо улыбаясь, повернулась к Правителю и весело у него поинтересовалась:

– Ваши воины меня избегают?

А как ещё я могла объяснить то, что все попадающиеся нам воины старались быстро скрыться из виду? Пара человек даже, едва только выходили, просто разворачивались и уходили обратно.

Правитель заскрипел зубами отчётливее. Прямо-таки музыка для моих ушей! Да и вообще, жизнь прекрасна. Что может быть лучше, чем действовать на нервы своему почти что заклятому врагу?

Жизнь прекрасна. Мне дали доступ к делам государства, меня пока что не пытаются принудить к постельным делам, я вот-вот начну обучение своей протеже, что займёт моё место, и скоро свалю отсюда!

– Ты повеселела, – заметил дракон спустя несколько минут тишины, что мы шли в одном направлении.

– Жизнь прекрасна, – хмыкнула я и решила подействовать ему на нервы ещё немного, невинно спросив: – А вас как зовут, кстати?

Не то, чтобы я не знала… Имя у этого существа было, разумеется, но было оно таким зубодробительным, что выучить забытый древний орочий проще, чем назвать его.

Правитель драконов резко затормозил среди коридора. Я с трудом подавила улыбку. Обернувшись, одарила его невинным взглядом, безмолвно спрашивая, что случилось. Он выглядел глубоко задумчивым и вместе с тем ужасно раздраженным.

– Мы с тобой чуть не… – начал он с претензией, но оборвал сам себя под моим заинтересованным взглядом, клацнув зубами.

Прикрыл глаза и с шумом втянул через нос воздух, стараясь себя успокоить. Выходило у него крайне плохо, что не могло не веселить меня ещё больше.

– Мы с вами чуть не что? – Подтолкнула я его к интересному продолжению.

Правда интересно было, что он там сказать хотел.

– Ты что, – не открывая глаз, выдохнул он, медленно набрал в лёгкие ещё воздуха и закончил вопрос, – издеваешься?

– Что вы?! – Искренне возмутилась я. Настолько искренне, что сама чуть не поверила, а затем добавила всё тем же тоном, ещё и руку к груди прижала. – Да как я могу?

– Издеваешься, – больше не спрашивал он, покивав сам себе.

И открыл, наконец, глаза. Одарил меня тяжелым взглядом, судорожно вздохнул и пошёл дальше по коридору. Когда он проходил мимо, специально на меня не глядя, я заметила танцующие на его щеках желваки.

Помедлив пару секунд, обдумывая это, я пошла следом, держась теперь позади.

Накопленный с годами жизненный опыт подсказывал мне, что я довела Правителя до черты. Той самой, что лучше не пересекать, потому что иначе невинная игра может превратиться во что-то непоправимое.

Эта черта есть у каждого из нас. Черта терпения. Если её пересечь, случится что-то кардинальное, такое, что нельзя будет изменить.

Шаг, совершаемый нашей тёмной стороной.

У кого-то начинается страшная истерика, кто-то идёт на убийство или что-то столь же жуткое и опасное, кто-то меняет представление о своей жизни, а кто-то меняет всю жизнь целиком.

Сейчас мне казалось, что я подвела дракона к его черте. Увы, проверять, в чём будет выражаться потеря его терпения, мне совершенно не хотелось.

– Твои личные дела поджидают тебя в зале совещаний?

– Что? – Не поняла я, вырываясь из собственных размышлений и невольно подходя к мужчине ближе, вопросительно глядя на его спину.

Спина, точнее, разворот плеч, медленно приподнялся в тяжелом вздохе, затем так же медленно опустился.

– Так и будешь за мной идти? – Изменил вопрос мужчина.

Остановился, обернулся и одарил меня насмешливым взглядом с высоты своего роста.

– Это вы идёте передо мной, – недрогнувшим голосом поведала я ему правду, которую видела.

Мужчина в ответ закрыл глаза, вздёрнул брови, поджал губы и чуть покачал головой, будто… Даже не знаю. Не то не веря во всё происходящее, не то искренне чему-то – или кому-то – поражаясь. И я даже догадывалась, кому именно.

Взяв себя в руки, он отступил на шаг к стене и склонился в издевательском поклоне, жестом рук предлагая мне идти первой. Ну, мне не сложно, я и пошла. Уверенно и решительно, держа спину прямой и даже не замедлив шага, чтобы подождать Правителя, что пошёл следом за мной.

Так мы шли ещё пару минут, пока, наконец, не подошли к двери, ведущей в кухню, перед которой я и остановилась, развернулась и выразительно посмотрела на дракона.

– Только не говорите, что ваш зал совещаний находится в кухне, – улыбнулась я ему, непрозрачно намекая на то, что ему уже как бы идти пора.

– Не скажу, – пообещал он, скривив мне смешную рожицу.

– Как большой, – закатила я глаза, отвернулась и коснулась железной ручки, собираясь скрыться за толстой деревянной дверью.

Горячая ладонь легла на мой локоть, останавливая и мягко разворачивая лицом к дракону.

– Рада, – позвал он тихо, заставляя прислушиваться к себе.

– Чего? – Я вопросительно выгнула бровь, стараясь не обращать внимания на его ладонь, всё ещё лежащую на моей руке.

Вздохнув тяжело, он посмотрел мне прямо в глаза и решительно произнес:

– Киан.

Первой моей мыслью было, что меня сейчас попытались проклясть. Вот только не за что! Ну, то есть, есть за что, но Правитель бы не стал. Наверно. Затем сознание, очень часто работающее куда быстрее, чем от него требовали, с содроганием вспомнило уроки с дочерьми моего короля, когда нас троих учили этикету, истории, счёту, чтению, политике и, самое страшное, языкам.

«Киан» в переводе с древнего врамийского означало «убийство». Ну, или убить, убийца, в зависимости от контекста. И это мне было совсем не понятно, потому что я в жизни никого не убивала!

– Чего? – Нахмурившись, решила пойти самым простым путём и просто прямо спросить у дракона.

Вот чего я никак не ожидала, так это того, что он поднимет свою свободную руку, проведёт по моей щеке костяшками пальцев, едва касаясь кожи, и тихо ответит:

– Можешь называть меня Киан.

Прикрыв глаза, я попыталась вспомнить.

– Кианан Ардхогардон Ройберенд Радхаг, – произнесла задумчиво и медленно, ни разу не сбилась и позволила себе собой гордиться.

И вот, распахнув глаза, улыбаясь от собственной превосходной памяти и понимания того, почему сокращенно имя дракона будет Киан, я наткнулась на совершенно потрясенный взгляд Правителя.

Потрясенный и вместе с тем чуть обиженный, раздосадованный и… злой!

– Да ты издеваешься! – Воскликнул он, отпустил меня, резко отступил и сверкнул гневным взглядом.

Открыл рот, собираясь что-то сказать, тут же со щелчком его закрыл и, наградив меня ещё одним возмущенным взглядом, обошёл меня и пошёл прочь, так больше и не обернувшись.

Ну а я не стала стоять на месте и глупо пялиться в его удаляющуюся спину. Во-первых, у меня ещё было полно дел, а во-вторых, существовала большая вероятность, что он развернётся, вернётся и точно меня убьёт. Просто ради собственного удовольствия, аргументируя это спокойствием всему государству.

Довольная собой, я решительно открыла деревянную дверь, величественно вошла в кухню и, оглядев всех тут же среагировавших на моё появление, заприметила Кени.

– О, а вот и ты, – радостно улыбнулась я ей. Девушка невольно вздрогнула, явно не готовая к такому тёплому приветствию, – так, Кенелим с этого момента освобождается от своих обязанностей и попадает в мои надёжные руки.

После этого я улыбнулась сразу всем присутствующим женщинам, говоря, что это не обсуждается и вообще, времени у нас мало, идти надо.

– На каком основании? – Потрясенный возглас заставил усомниться в умственных способностях собравшихся.

Поджав недовольно губы, я жестом велела остолбеневшей девушке шевелиться, а всем остальным пояснила просто и понятно:

– Потому что я так сказала. Есть возражения – пожалуйста, я готова с ними ознакомиться… в письменном виде, в трёх экземплярах. Заявления принимаются исключительно по нечётным дням с полудня до шести вечера. Всего доброго, Кени, пошли!

Я первая покинула кухню, в которой теперь царила гробовая тишина, нарушаемая лишь бульканьем чего-то в кастрюльках. Кенелим вышла через несколько секунд после меня, закрыла за собой дверь, отрезая нас от любопытных глаз, и испуганно на меня посмотрела.

Реально испуганно, а ещё виновато и явно испытывая чувство стыда.

– Леди Янир, – робко начала она, опустив взгляд и сцепив руки.

– Передумала? – Вздохнув, догадалась я.

Она виновато поджала губы, втянула голову в плечи и слабо кивнула.

Вздохнув ещё раз, невольно вспомнив о Правителе, заразившем меня этой плохой привычкой, я положила ладонь на плечо Кени, привлекая её внимание. Вздрогнув, девушка подняла на меня несмелый взгляд. И чуть расслабилась, когда я ей успокаивающе улыбнулась.

– Понимаю, – покивала я с умным видом, подумала обо всём хорошо, а затем улыбнулась шире и радостно её обрадовала: – но поздно!

– В-в смысле поздно? – Дёрнувшись, отшатнулась она в сторону, разрывая наше прикосновение.

– Передумывать поздно, – пояснила я ей.

– Почему поздно? – Бледнея, выдохнула она, прислонившись спиной к стене.

Просто отступать больше некуда было.

– Потому что теперь уже мне интересно, что из этого выйдет, – честно призналась я ей, – всё, хватит бледнеть, а то свалишься сейчас. Давай, бери себя в руки и пошли.

– Куда? – Пискнула она перед тем, как я самолично схватила её за тонкое запястье и потащила за собой.

Остановившись почти сразу, я опустила взгляд вниз, а её руку, взяв обеими своими, наоборот, поднесла ближе к глазам.

– Куда надо, – задумчиво ответила ей, крутя кисть в разные стороны, – косточка выпирает, сухожилия видно, пальчики тонкие, – замолчав, ещё раз всё оглядела, затем перевернула тыльной стороной и разочарованно вздохнула, – венок не видно. Почему у тебя венок не видно? Ты же на кухне работаешь, от труда они должны потемнеть и просвечивать. Иногда даже вздуваются немного.

– Вы что делаете? – Просипела она, боясь от меня отойти, хотя именно этого и хотела.

Я просто покрутила перед её носом своей рукой, но, когда её взгляд стал ещё более непонимающим, раздраженно вздохнула и пояснила:

– Смотри, у нас руки почти одинаковые. Только у меня венки видно… и пальцы немного длиннее.

Сведя тёмные брови у переносицы, Кени одарила меня таким взглядом, будто я была как минимум умственно отсталой. Но прошла пара секунд, она опустила заинтересованный взгляд на мою руку, несмело взяла её, поднесла к своему лицу и стала задумчиво рассматривать. Крутила она её, конечно, осторожнее и боязливее, но рассматривала с не меньшим интересом, чем до этого я её.

– У вас руки ухоженные, – подвела она в конце концов итог окрепшим голосом, – ногти длиннее, кожа мягче и нежнее.

– Это ерунда, – отмахнулась я, – пара секретов от Радомиры и у тебя руки будут такими же нежными, а ногти длинными.

Она вскинула на меня взгляд и тут же отвела его, криво улыбнулась и добавила:

– А ещё у вас вот здесь, – она указала на большой палец правой руки, – шрамик небольшой. У меня шрамов на руках нет.

Наверно, следовало смолчать или рассказать душещипательную историю о том, откуда я этот шрам получила. Но проблема в том, что я этого даже не помню, а потому вместо истории Кени получила участливый вопрос:

– Хочешь, мы тебе такой же сделаем?

Кенелим дёрнулась, как от сильного удара, уронила мою руку, отшатнулась в сторону и оттуда воззрилась на меня с неподдельным ужасом.

– Расслабься, – посоветовала я ей с улыбкой, чувствуя странное удовлетворение, – ничего я тебе делать не буду. А теперь пошли.

– Куда? – Вновь спросила она, но всё же пошла следом за мной.

То есть, она больше не отказывалась от нашего вчерашнего плана. Тьма, да это практически моя безоговорочная победа.

– Делать из тебя красотку, – хмыкнула я, уже мысленно представляя, что нас ожидает сегодняшним днём.

Это будет незабываемо.

* * *

И, Тьма побери, это и было незабываемо!

– Рада, что ты творишь?! – Ворвался в мои покои Правитель собственной грозной персоной, распыляя ощущение опасности на пару ближайших километров.

Рада, она же я, в этот момент творила что-то фееричное, стоя посередине своей гостиной.

– Смотрите, – подняв над головой кружевную чёрную ткань, радостно улыбнулась я дракону, – красивая, правда?

Он ничего не ответил мне. Выразительно оглядел столпившихся вдоль стен мужчин и женщин… Здесь их было много. Портные, ремесленники, несколько артефакторов, тройка придворных магов, с полдесятка стражников, две кухарки и ответственный за сохранность библиотеки господин Поридис.

Именно из-за последнего мы все теперь и были вынуждены находиться в малоприятном обществе Правителя. Он с подчёркнуто вежливым выражением лица внимательно оглядел всех бледнеющих придворных, не забыв ни одного, затем показательно медленно, стараясь устрашить всех ещё больше, сложил руки на могучей груди. И, направив пристальный взгляд на меня, вкрадчиво поинтересовался:

– Что здесь происходит?

Подумав немного, опустив руки и не демонстрируя более проигнорированную ткань, я задала встречный вопрос:

– А вы почему интересуетесь?

– Хм, – выразительно протянул Правитель, задумчиво надул губы, покивал с умным видом и откровенно издевательским голосом ответил, – наверно, не потому, что половина моего двора пропала в неизвестном направлении, а библиотека, древняя, между прочим, и очень ценная, подверглась нападению, в ходе которого лишилась нескольких запретных фолиантов и библиотекаря.

Как-то неосознанно все мы повернулись к моложавому старичку в тёмном балахоне. На его седых волосах виднелась отчётливая проплешина, скукоженные руки чуть дрожали, как и подкашивающиеся ноги, но выражение лица было решительным, почти упрямым. Я невольно прониклась к этому мужчине уважением. В его возрасте и с его здоровьем покинуть родные стены библиотеки, заявиться ко мне и требовать вернуть украденные книги, было настоящим подвигом.

Как-то инстинктивно, не отдавая себе отчёта в собственных действиях, я откинула кружевную ткань за спину, прикрывая прирытые остальной тканью книги. Те самые три запретных фолианта, которых мне даже касаться запретили, не говоря уже о наглом воровстве.

Была надежда, что среди вороха разноцветных тканей, окружающих меня со всех сторон, щедро разбросанных по полу чьей-то заботливой ручкой, книги не найдут.

Надежде было суждено сдохнуть в мучительных конвульсиях.

Я это точно поняла по снисходительному взгляду Правителя. А потому, решив спасти саму себя, выдала:

– Библиотекарь сам пришёл, – причём сказала я чистую правду, ещё и покивала, выразительно так глянув на старичка.

Тот подавился от возмущения и аж побагровел весь. Особенно после того, как я ему очаровательно улыбнулась, мысленно велев заткнуться и не вякать.

– Верю, – кивнул дракон, – а все остальные?

– Ну, фактически, они тоже все сами пришли. Кроме лорда Паровэса, его насильно затаскивать пришлось.

И все опять повернули головы в одном направлении, взглянув на упомянутого артефактора. Тот, натура горделивая и принципиальная, обижено одёрнул края камзола, выпрямил спину, вздёрнул подбородок и одарил меня уничтожающим взглядом. «Теперь ты поплатишься» – читалось на его самодовольной морде.

Наи-и-ивный! Глупый-глупый лорд, даже не догадывается, что платить придётся ему самому. Он посмел угрожать мне, ослушался моего приказа и вот теперь ликовал, когда запахло жареным. Я такого не прощаю. И не забываю.

Моя ласковая улыбка была ему красноречивым ответом на превосходящий взгляд. И уверенность мужчины заметно поколебалась. Он даже нервно поправил артефакт Охраны, висящий на шее на тонкой золотой цепочке.

– И к чему же всё это было? – Перевёл на себя моё внимание Киан.

Повернув голову, я широко ему улыбнулась. Половина собравшихся заметно вздрогнула.

– Это всё надо, – важно отвечала я, не переставая улыбаться.

– И для чего же? – На его губах тоже заиграла едва заметная улыбка.

– Для дела, – не хотелось мне раскрывать все карты.

К тому же, было забавно вот так вот общаться.

– Для важного? – Заговорщически осведомился Правитель, повергая всех вокруг в ещё больший шок.

– Для очень важного, – заверила я его, покровительственно кивнув.

Его улыбка стала заметнее.

– Ну, – хмыкнул дракон, – раз для очень важного дела, тогда можешь баловаться дальше. Но книги отдай.

– Отдам, – кивнула я тут же с самым честным выражением лица. И, естественно, отдавать я никому и ничего не собиралась, а потому осторожно добавила: – вечером.

Правая тёмная бровь Киана медленно выгнулась дугой, показывая весь скептический настрой своего владельца. Мило улыбнувшись, я добавила и ещё кое-что:

– Через неделю.

Уголки губ Правителя поджались в с трудом сдерживаемой улыбке, отчего на щеках появились совсем маленькие, почти незаметные, но очень очаровательные ямочки. Приободрённая этим безмолвным согласием, я решила обнаглеть категорически, тихо-тихо шепнув:

– После Нового года.

Благо тут осталось всего две недели. И того у меня в запасе будет три, которых вполне хватит, чтобы не просто переписать себе информацию, а ещё и заучить её.

– Ну и зачем тебе учебник драконологии? – Спокойно спросил Киан, не показывая недовольства, раздражения или неодобрения.

– Пригодится, – мило улыбнулась я ему, – а почему он хранились среди запрещённых книг?

– А об этом я тебе потом расскажу, – отказался он говорить при всех, зато коварно улыбнулся и невозмутимо добавил, – на ужине.

И с этими словами Правитель просто развернулся и ушёл. Не знаю, что потрясло собравшихся в моей гостиной больше: само явление их Правителя, его доброжелательность, его слова или то, что мне всё сошло с рук. Думаю, последнее всех откровенно бесило.

– Ну, чего замерли? – Хлопнула я в ладоши, привлекая всеобщее внимание. – За работу!

Придворные слуги обменялись обречёнными взглядами, поняли, что помощи ждать не от кого и, трагично повздыхав, вернулись к прерванным делам.

* * *

– Я тебя ненавижу, – простонала Кени слабым голосом.

Она лежала на обтянутой кожей кушетке, бессильно свесив руки и устало прикрыв глаза. Её кожа, не прикрытая коротким белым халатиком, была покрасневшей и явно зудящей. Зато как она блестела! И больше ни единого волосочка! Нигде!

– Оно того стоило, – улыбнулась я ей.

– Катись к Тьме, – не согласилась со мной девушка, которую последний час мыли, драили, начищали… чего только с ней не делали! Незамеченным не осталось ни что!

Кожа, волосы, лицо, руки, ногти, брови, ресницы, губы – всё подверглось тщательной проверке на прочность. Зато теперь она выглядела невероятно красивой, нежной, как розовый бутон ароматной розы, невинной, милой и очаровательной. Правда, уставшей, но это не беда.

– И что, – слабым голосом проронила она, с трудом шевеля непослушными губами, – так теперь каждое утро будет?

Я тут же скривилась, представив себе подобное.

– Конечно, нет, – поспешила успокоить девушку, присаживая на стул за столиком, – например, волосы на теле больше не вырастут. Согласись, это приятная новость.

Кени в ответ густо покраснела и решила ничего мне не отвечать. Подавив улыбку, я продолжила делиться с ней планами на будущее:

– Волосы на голове при правильном уходе начнут быстро расти и будут крепкими и здоровыми. Ногти будут длинными и красивыми, кожа гладкой и шелковистой, не будет мешков под глазами. Всё, что от тебя требуется, каждое утро выполнять ряд несложных правил, про которые я тебе подробно расскажу и напишу. Ты умеешь читать?

Красная от смущения Кенелим поджала губы и отрицательно покачала головой.

– Плохо, – подвела итог я, – но не смертельно. Научишься.

– Как ты научилась? – Неожиданно спросила она.

Открыла глаза, повернула голову и с любопытством на меня взглянула. С таким искренним любопытством, будто ожидала своим неожиданным вопросом вызвать во мне какие-то тщательно скрываемые воспоминания. Глупый и наивный ход, со мной такое не срабатывает.

– Я научилась быстро, надеюсь, на тебя не придётся тратить много времени, – довольно жестко отозвалась я ледяным тоном и добавила с намёком, – не стоит играть со мной, Кени.

Меня не зря не любили все придворные моего короля. Да что там, сам король меня тоже нередко не любил, прямо как и вся его семья. Но если королевская чета понимала, что они нуждаются во мне, то остальные… остальные меня просто ненавидели. И я их даже понимаю и не осуждаю.

«Хитроумная стерва», – говорили они каждый раз, когда я выходила победителем из наших словесных перепалок или незаметных для королевского рода противостояний.

А побеждала я всегда. Потому что всегда побеждает тот, кто готов зайти дальше своего врага. Если ты сирота и тебе нечего терять, то ты отлично подходишь на эту роль.

Поднявшись на ноги, я с достоинством взглянула на напряженно замершую девушку, что лежала без движения и не сводила с меня перепуганного взгляда.

– Не стоит меня бояться, – посоветовала я ей отстранённо, – мы просто сделаем, что нужно, и разойдёмся по разным сторонам. Не ссорься со мной, Кенелим, и всё будет хорошо.

Девушка ничего не ответила, она только лишь заметно вздрогнула. И не проронила ни слова, глядя вслед удаляющейся мне.

У нас было ещё много дел. Очень много дел.

* * *

К вечеру этого дня наши с Кени отношения стало почти тёплыми. Она больше не пыталась подтолкнуть меня к откровенности, не доставала расспросами и безукоризненно выполняла всё, что я от неё требовала. А я взамен требовала не слишком много и пыталась разъяснять для неё всё наиболее понятным языком.

Вообще планировалось, что этот день мы проведём в моей комнате за изучением письменности и правил этикета, но… но когда это всё шло по плану?

Нашему уединению помешали в тот момент, когда мы только-только взялись за первые попытки чтения. Появившийся на пороге спальни стражник наградил меня подозрительным взглядом, не уделил никакого внимания Кенелим и сдержанно объявил приказ своего Правителя немедленно мне к нему явиться.

Естественно, я взяла с собой Кени. В приталенном чёрном платье и с убранными в сложной причёске волосами она выглядела красиво, но… этим пока что было никого не обмануть. Неплохая внешность – всё, чем она пока что обладала. Страх и неуверенность отчётливо читались в каждом её движении и даже взгляде. Поэтому, подумав хорошенько, я поступила несколько иначе, чем собиралась: быстро отыскала одного из секретарей Правителя и путём грамотного шантажа заставила его сотрудничать, оставив с Кени и велев ему начать учить её чтению.

Лорд от возмущения аж побагровел, но всё же оказался благоразумным и решил мне подчиниться. Вот только после этого я отправилась к дракону, отлично понимая, что ничего хорошего ждать не стоит.

– Явилась, – вежливо поприветствовал он меня, на миг оторвав взгляд от бумаг в своих руках и бросив его на меня, а затем кивнув на стул с другой стороны стола, – садись.

Смысла отказываться я не видела, поэтому молча прошла, села и выжидающе на него посмотрела. Не тратя времени на разговоры, удивительно серьёзный Киан придвинул ко мне одну из толстых стопок каких-то бумаг, коих на его столе наблюдалось целых четыре, и вернулся к чтению, так мне ничего и не сказав.

Проникнувшись его серьёзным настроением, я тут же взялась за первый из документов, внимательно вчиталась и не смогла сдержать удивленного восклицания:

– Это что?!

Дракон в ответ сверкнул на меня мрачным взглядом, ничего не сказал и продолжил напряженно читать. Я сама сделала точно так же, слыша грохочущее в ушах сердце.

Это были смерти. Многочисленные страшные смерти, зафиксированные в разных городах драконьего государства. Пятнадцать городов с населяющими их драконами и девять окрестных с людьми, и в каждом из них – десятки смертей.

Имена, данные, семьи, места и времена смерти и, самое главное, причина. Одна и та же причина у всех – иссушение. У всех этих людей и драконов просто выпили кровь! Причём к каждому отчёту прилагались ещё и сохраненные на кристаллах изображения… Характерные раны на шеях были у всех.

– Вампиры, – с сомнением произнесла я, хмуро глянув на мрачного Правителя.

– Уроды кровососущие, – выплюнул он с ненавистью, резко отбрасывая в стороны лист и устало откидываясь на высокую спинку своего стула.

– Зачем им это? – Негромко спросила я, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается.

Столько убитых ни за что людей, столько невинных смертей… Это действительно страшно.

О противостоянии драконов и вампиров ходили легенды. Страшные, жуткие, кровавые легенды, которыми ребятня пугала друг друга ночами у костров в лесах. Легенды о давней вражде, основанной на искренней неприязни. Да, вот так просто, всего лишь неприязнь к противоположным видам.

Драконам и вампирам не нужно было делить земли и ресурсы, у них не было политических и экономических конфликтов, лишь банальная ненависть друг к другу, основанная ни на чём.

Ненависть, из-за которой в своё время погибло очень много существ. Сгорел древний лес с почти всем населением друидов, эльфы были вынуждены бежать в дальние леса, дроу и гномы запрятались в своих пещерах, оставив на поле боя лишь троих: драконов, вампиров и людей, вставших между двумя расами и буквально собственными телами сумевшими положить конец Великой Войне, длившейся несколько страшных лет.

На долгие года две воюющие стороны подписали мирный договор, согласно которому никто из них ни к кому не лез, но события последних недель, доказательства которых сейчас лежали передо мной…

– Кровососы решили поиграть, – с неприязнью прорычал Киан, невидящим взором глядя куда-то перед собой.

В его голосе я отчётливо расслышала угрозу и злость, от которых кровь заледенела в моих венах.

Если одна из сторон нарушила условия мирного договора, то это означает лишь одно: мирного договора более не существует. А если больше нет сдерживающего фактора, то очень скоро начнётся продолжение давно прерванной войны.

Кровь наполнит моря и пропитает землю. Кости образуют новые берега. Смерть станет полноправной хозяйкой этого мира.

– Нужно собрать совет, – мрачно решил Правитель.

– Вот только не надо! – Взмолилась я, вскинув руки и с отчаянием глядя на него.

Дракон в ответ наградил меня совсем нехорошим взглядом, сжал зубы и… собирался поступить по-своему. Я, конечно, знала, что он к моему мнению прислушиваться не будет, но всё же предприняла попытку воззвать к его благоразумию.

– А давайте мы сейчас посидим и подумаем, – предложила ему рациональный вариант.

– Не о чем думать, – отрезал мужчина, – вампиры нарушили наше соглашение и убили моих людей, а мы убьём их. Всех.

Этого только не хватало! О чём я и говорила, нет больше сдерживающего фактора, а это значит только одно – война. Страшнее предыдущей, без возможности заключения повторного перемирия, без шанса на спасение. Война до уничтожения. До полного уничтожения врагов и всех, кто встанет на пути к этой цели.

– Подумайте, что вы собираетесь сделать! – Воскликнула я, не сдержав собственного страха и на сильных эмоциях вскочив на ноги.

Дракон медленно повернул голову и вонзился в меня неприязненным взглядом. Он собирался меня выгнать прямо сейчас, а, возможно, и запереть где-нибудь, чтобы не мешалась. Я точно поняла это, а потому:

– Вы сами позвали меня, – напомнила ему в порыве отчаяния, – потому что хотели, чтобы я вам помогла.

– Я позвал тебя, – тихим, звенящим от злости голосом проговорил он, – чтобы ты увидела, что они натворили, и не вздумала мне мешаться.

А я, кажется, сделала с точностью наоборот.

– Нет, вы позвали меня, чтобы я выступила в роли вашего благоразумия, приглушенного сейчас злостью и ненавистью, – не согласилась я с ним и села на место, пытаясь успокоиться.

Дракон ничего не ответил, но его взгляд говорил о многом. Например, о том, что Киан сейчас очень сильно хотел меня придушить. Вот только не знаю, потому, что я оказалась права или просто его сильно бесила?

– Давайте не будем торопиться, – попросила я его, – а обо всём хорошенько подумаем.

Тяжелый вздох, вновь откинувшийся на спинку стула мужчина, его взмах рукой и смиренно брошенное мне:

– Валяй.

Едва слышно облегченно выдохнув, я попыталась описать ему происходящее взглядом постороннего человека – меня.

– Если вы объявите войну, больше половины невинного населения погибнет. Соседние государства, никоим образом ко всему этому не причастные, мирное население, тысячи детей и ваши люди. Вот это, – указала я пальцем на стопки со сведениями об убитых, – не будет даже одной десятой процента всех смертей, что случатся по вашей вине.

– По моей? – Переспросил он, нехорошо прищурившись.

Внутри что-то испуганно ёкнуло и захотело убежать, но:

– По вашей, – подтвердила я кивком головы, – если вы сейчас поторопитесь, поддадитесь эмоциям и объявите войну.

Мужчина тяжело вздохнул и закрыл глаза рукой. Ему сейчас было очень непросто. Чувство справедливости и ненависти к вампирам вопило о том, чтобы прямо сейчас собрать войска и пойти уничтожать врагов. А благоразумие, за которое пыталась говорить я, шептало о многочисленных потерях, последующих его военным действиям.

– И что ты предлагаешь? – Не открывая глаз и не меняя позы, устало спросил он.

Победная улыбка скользнула по моим губам и тут же исчезла, побоявшаяся быть замеченной драконом.

– Переговоры, – сказала я то единственное, что могло сейчас помочь.

Мужчина рывком оторвал свою руку от лица и с негодованием воззрился на меня, без слов передавая всё, что он обо мне сейчас думал.

– У них тоже есть дети, – пожала я плечами.

И это сработало. Киан с шумом выдохнул через нос, сцепил зубы так, что на щеках заплясали желваки, и сжал руки в побелевшие кулаки.

– Нам не о чем говорить, – отчеканил он.

– Кланы вампиров могли подставить, – озвучила я его собственные мысли, – вы и сами думаете об этом, иначе не согласились бы на переговоры.

– Я и не согласился, – мрачно напомнил он.

Я лишь улыбнулась ему. Снисходительно. Потому что он согласился, пусть и не признался, но я отчётливо это видела.

Мужчина очень тяжело вздохнул и раздраженно практически потребовал:

– Напомни, почему я позвал тебя?

Потому что ты идиот неразумный.

– Потому что вы умён и сообразителен, – ласково улыбнулась я ему.

Не повёлся. Прищурился, внимательно глядя на меня, и хотел было что-то сказать, но передумал.

– Хорошо, – ещё один его вздох, в этот раз раздражённый, едва сдерживающий вновь вспыхнувший гнев, – мы устраиваем переговоры. Дальше что? Что, если нападения всё же их рук дело?

Это был очень хороший вопрос, о котором я подумала в одну из первых очередей. И теперь, стерев с лица улыбку, серьёзно ответила:

– Если нападали вампиры, если у нас будут неоспоримые доказательства их вины, если будет двухсотпроцентная уверенность в том, что за всем стоят они, – я помедлила, сглотнула и договорила недрогнувшим голосом, – то мы убьём их.

Тёмная бровь дракона выгнулась ироничной дугой. Весь его усмехающийся вид так и говорил: «Да неужели?».

– Не всех, – медленно продолжила я, – только глав кланов.

И выразительно посмотрела на Правителя. Очень выразительно. Настолько выразительно, что он мгновенно проникся всем моим серьёзным настроем и передумал шутить.

У вампиров, как и у некоторых стай оборотней, всё совсем паршиво. Власть находится в руках главы – у вампиров, и альфы – у оборотней. Умрёт глава клана, и в течение часа весь клан последует за ним. Достаточно убить одного, чтобы погибли тысячи.

Киан теперь смотрел на меня так, будто ожидал, что я вот-вот… не знаю даже. Расплачусь? Начну истерить? Передумаю и примусь отговаривать его от этого? Не дождётся.

– До такого даже я не доходил, – невесело усмехнулся он.

Его усмешка скорее была похожа на фырканье.

Теперь уже я удивленно на него посмотрела, решив напомнить о том, о чём и так знал весь мир:

– Ваши расы пытались истребить друг друга.

Это был исторический факт. Неоспоримый, доказанный факт, на котором стояли десятки последующих лет истории. Если Киан сейчас скажет что-нибудь, противоречащее моим знаниям, я его, наверно, ударю. По голове. Возможно, даже стулом.

– Пытались, – к моему невероятному облегчению подтвердил он, – но мы не собирались убивать всех. Вампиры, как тебе известно, являются неотъемлемой частью пищевой цепочки.

Меня неожиданно затошнило. Просто вампиры, они же только кровью человеческой питаются. Не только человеческой, конечно, ещё драконьей, она у них за деликатес, эльфийской, но они её не очень любят, гномьей они брезгуют, от оборотней ещё ухитриться надо, чтобы крови попить… Так что в основном только человеческой.

– Убить глав клана – самый разумный выход, – уверенно произнесла я, – мы сможем собрать их вместе для переговоров…

– Они ни за что не придут к нам, тем более все вместе, – перебил уверенный в своей правоте дракон.

И был абсолютно прав, а поэтому:

– Назначим переговоры на нейтральной территории.

– Отлично, – благосклонно кивнул он, – предложения есть?

Я почему-то подумала про своего короля, но… не было гарантий, что драконы с вампирами не начнут уничтожать друг друга прямо во время переговоров. Мне бы не хотелось, чтобы замок, в который я ещё планировала феерично возвратиться, пострадал.

– Даже не знаю, – потёрла я лоб, раздумывая.

Нужно такое место, чтоб не на территории драконов и не на территории вампиров. Нужен народ, к которому обе стороны относятся… хотя бы терпимо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.