Михаил Могрен
Пещеры дракона

Глава первая, в которой юный рыцарь сир Роландо прибывает на остров Дракенон и знакомится с профессором Гелетиусом

– Стойте там, где стоите, сир рыцарь!

Перегородивший проход стражник производил неизгладимое впечатление своим странным одеянием: длинный, до пят, с наглухо застёгнутым на шее стоячим воротником кожаный плащ; краги кожаных перчаток затянуты ремнями чуть пониже локтей; стальной шлем хунденсхувуд с вытянутым вперёд забралом в форме собачьего носа, словно наследие рыцаря времён Драконьих войн. В отверстия забрала виднелась заполнявшая его странная волокнистая масса вроде пакли. Именно так в представлении бродячей труппы комедиантов обычно выглядят привратники Ада.

И ещё запах. Странная смесь серы, трав, деревенского самогона и выставленных на просушку сапог солдата маршевой роты. Видимо, так должно пахнуть в Аду.

Но это был не Ад. Пока ещё не Ад, а всего лишь помещение таможни портового города Дракенхамна.

– Стойте, сир! Переступать красную черту запрещено.

– Что мне делать дальше? – сухо осведомился сир Роландо, стоя на полосе красного кирпича, отделявшего нейтральную зону от территории Дракенбурга. Как этот ничтожный стражник смеет приказывать ему, потомственному благородному рыцарю?! Сир Роландо не сомневался, что семь поколений предков неодобрительно смотрят на это с небес.

– Дальше плюньте в одну из этих банок и поставьте на стол, – предложил стражник, указывая заполненный маленькими стеклянными банками стеллаж. В таких банках обычно приносят пиявок из аптеки.

Плюнуть? Ему, рыцарю, стражник приказывает плюнуть?! В бешенстве сир Роландо сжал рукоять меча и сделал шаг навстречу наглецу. И тут же в его видавшую виды кольчугу упёрлись наконечники алебард. Их владельцы, облачённые в такие же странные наряды, внезапно появились из-за ограничивающих проход колонн, за которыми они скрывались – по- видимому именно для таких случаев. Но мало чего добьётся тот, кто не способен сопроводить угрозу применения силы доходчивым добрым словом. Стражник был не из таких. Взяв в руки лейку с длинным носиком, он снова обратился к Роландо не в пример более вежливо.

– Я буду весьма признателен Вашему благородию, если доблестный сир рыцарь соблаговолит поместить выделения его благородного рта в скромный стеклянный сосуд и милостиво оставит его на столе.

Столь учтивые слова нельзя было оставить без внимания, тем более что острия алебард больно продавили кольчугу в благородное рыцарское тело, ибо под кольчугой была только исподняя рубашка. Сир Роландо, сохранив своё достоинство, насколько было возможно в данных обстоятельствах, плюнул в банку. Стражник плеснул в неё какой-то прозрачной жидкости из лейки. Содержимое банки немедленно посинело.

– Прошу вас, сир рыцарь, – сказал стражник, освобождая проход между колоннами. – Добро пожаловать на славный остров Драконов.

Прямо за колоннами располагалась дверь, за которой находилось помещение миграционного контроля. Сидевший за конторкой чиновник заулыбался, увидев сира Роландо.

– Назовите себя, доблестный сир рыцарь! – радостно предложил он, раскрывая лежавшую перед ним толстенную миграционную книгу.

– Перед вами благородный сир Роландо из Торвискаса, – гордо и весомо произнёс сир Роландо. Главное для рыцаря: представиться с чувством собственного достоинства, подразумевая, что все окружающие должны трепетать от счастья его лицезреть. В том числе и враги. И неважно, разобьёт ли их рыцарь в бою или скроется проворным бегством. Если он представился с достоинством, то уже достоин своего благородного звания. Хотя бы потому, что больше у него ничего нет.

– Ага, вот… Так вы Претендент? – обрадовался чиновник. – Заждались мы вас, заждались, сир рыцарь! Ведь в прошлом году Претендент так и не появился. Вот ваш пассарк. Там все написано, соблаговолите прочитать. Прошу, проходите на улицу, вас уже заждались!

Роландо взял бумагу с печатью и с облегчением вышел наружу. Чиновник посмотрел ему в след и когда за рыцарем захлопнулась дверь, ухмыльнулся:

– Да уж, заждались… особенно Дракон.

В бумаге было написано, что по данному документу Претендент имеет право за счёт славного города Дракенбург получить бесплатный проезд от Дракенхамна до Дракенбурга на рейсовом родботе, а также бесплатное питание в специально отведённых для этого трактирах. Внизу мелким шрифтом шло примечание, что в Дракенхамне таковых трактиров нет. Ну что же, придётся идти на ближайший рейсовый родбот натощак.

Если верить расписанию, вывешенному рядом с наглухо закрытой кассой, то гребные суда родботы должны отправляться из Дракенхамна в Дракенбург каждый вечер. Но ровные строчки таблицы наискось перечёркивала небрежная размашистая меловая надпись INGEKAVETA и даже не знающий особенностей местного диалекта инстинктивно понимал, что с рейсовым родботом что— то не так, а потому выбор не велик: либо поспешить в ближайшую гостиницу, пока там ещё есть свободные номера, либо срочно искать любой другой способ покинуть унылый портовый городишко.

Роландо в растерянности поискал взглядом служителя, но зал ожидания безнадёжно опустел, словно карман бедняка, только что покинувшего кабак. На противоположной стороне улицы у входа в таможенный терминал маячил синий мундир городского стражника и Роландо поспешил к служителю закона. Выслушав Роландо, стражник развёл руками:

– Тут уж ничего не поделаешь, сир! Забастовка роддеров.

– Простите, кого? – не понял Роландо.

– Гребцов на родботах, – пояснил стражник. – Повышение зарплаты, улучшение условий труда и все такое… Традиционная весенняя забастовка. Имеют право.

– Но дело в том, что я Претендент и в силу этого в свою очередь имею право на бесплатную доставку в Дракенбург, а затем и к пещере Дракона, – попытался объяснить ситуацию Роландо. – Кстати, имею право и на бесплатное питание вплоть до сражения с Драконом. А у меня во рту со вчерашнего дня макового зернышка…

– Вот что я вам скажу, сир рыцарь! – с едва скрываемым раздражением перебил его стражник. – Вы видимо не в курсе последнего изменения к закону о «Претендентах на поединок с Драконом». В соответствии с этим изменением специальный родбот Претенденту не выделяется, а лишь обеспечивается бесплатный проезд до Дракенбурга на обычном рейсовом родботе. Так что ждите рейсового родбота или добирайтесь своим ходом. В последнем случае ваши дорожные расходы на фураж и пропитание будут возмещены.

– Но… так получилось… у меня нет коня, – смущённо пробормотал Роландо. – А бесплатного коня или хотя бы мула, чтобы только добраться до Дракенбурга Претенденту не положено?

– Увы, сир, мне очень жаль! – вежливо, но ощутимо неискренне посочувствовал стражник. Роландо даже почудилось скрытое злорадство в его голосе. Лицо служителя закона, впрочем, оставалось по прежнему непроницаемо доброжелательным.

– Но когда же закончится забастовка? – попытался достичь хоть какой— то определённости Роландо.

– Ингекавета, сир, ингекавета! – широко, но по прежнему холодно улыбнулся стражник, приложил руку к каске и, отсалютовав обескураженному рыцарю, скрылся в помещении терминала.

– Да уж точно ингекавета! – раздался вдруг за спиной Роландо голос с родным Континентовым прононсом. Радость Роландо внезапно объявившемуся компатриоту не имела границ: он повернулся на каблуках так стремительно, что едва не отлетели жалобно звякнувшие шпоры и энергично раскланялся перед незнакомцем.

– Честь имею представиться: рыцарь сир Роландо из Торвискаса. Позвольте осведомиться, с кем имею честь разговаривать?

– Профессор Гелетиус из Штирфуртского университета, – учтиво поклонился в ответ на приветствие Роландо незнакомец. – Осмелюсь предположить, что я имею честь лицезреть нового Претендента?

– Да, это так, – признался Роландо. – Я с детства готовился к тому, чтобы сразиться с Драконом. Мой отец погиб в Драконьих войнах, когда моя мать ещё носила меня под сердцем.

Профессор беглым ненавязчивым взглядом окинул юношу.

– Э— э… прошу меня простить сир, но для сражения с Драконом вы экипированы, извините за прямоту, не изрядно, – веско заметил Гелетиус.

– Да, вы верно подметили, что кольчуга моя стара и местами поржавела, а панцирь настолько требует ремонта, что я даже не стал его брать с собой, – со вздохом согласился Роландо. – Дело в том, что двадцать лет назад мой отец забрал на войну боевого коня и лучшее вооружение. Всё пропало вместе с ним. От него остались лишь неоплаченные долги, да старые изрубленные в сражениях доспехи моего деда, на которые не польстились даже самые жадные из кредиторов.

– Не беда, сир Роландо! – поспешил приободрить юношу добряк профессор. – Согласно закону вас обеспечат оружием из арсенала Дракенбурга. Но надеюсь, что хоть ваш конь в полной боевой готовности?

Тут Роландо настолько покраснел, что кровь, казалось, сейчас брызнет сквозь поры его по юношески нежного лица.

– С конём приключилась беда, – в крайнем смущении поведал он. – Конь пал, едва мы отплыли с Континента. И боюсь, что бессовестный конский барышник самым бесчестным образом воспользовался моей неопытностью в делах. Как мне сказал знающий человек, перед самой продажей старого коня опоили настойкой хастгладии.

– Да, эта трава на превращает любую клячу в энергичного скакуна, но её действия хватает не более чем на сутки, – подтвердил Гелетиус. – Затем старый организм не выдерживает напряжения и погибает. Очень жаль, очень жаль! Ладно, главное: добраться до Дракенбурга, а там что-нибудь придумаем. В конце концов, в законе предусмотрен пункт о возмещении утраты имущества Претенденту во время пути к Пещерам Дракона, включая и морское путешествие с Континента на остров Дракенон.

От уверенных слов всезнающего профессора Роландо немедленно воспрянул духом.

– Да, хорошо бы немедленно отправиться в Дракенбург!– согласился он. – Но когда же окончится забастовка?

– Это знают лишь старшины цеха родеров. А скорее всего, пока и они не знают. Как говорят местные, «ингекавета», – покачал головой Гелетиус.

– Да, я уже слышал это выражение. Но что оно означает? – спросил Роландо.

– Никто, нигде и ничего не знает. Честно говоря, никто и не хочет знать. Ингекавета! Полная и абсолютная неопределённость, – пояснил Гелетиус. – Для рядовых роддеров забастовка все равно что праздник. Большинство из них во время забастовки ходит из собрания цеха в ближайший кабак и обратно, при этом обсуждая, когда и насколько им прибавят жалованье.

– А когда обычно прибавляют жалованье?

– Обычно никогда. В лучшем случае получают какие-либо привилегии. Скажем, носить пурпурные жилеты по праздникам – как это делают аристократы каждый день – или по чётным воскресеньям пьяными валяться в придорожных канавах без риска быть арестованными стражниками – кстати, мечта любого дракенбуржца. Во всяком случае, так до сих пор было. И, надо полагать, так всегда и будет! – с уверенностью предположил Гелетиус.

– Э-э… – в замешательстве протянул Роландо, не находя слов для комментария услышанного и зачем-то спросил:

– А-а… а почему именно по чётным воскресеньям?

– Потому что по нечётным воскресеньям в канавах валяются кузнецы – это привилегия Кузнечного цеха, – пояснил Гелетиус.

– То есть, власти Дракенбурга не поощряют пьянство по будним дням?

– Ну, это как сказать… Дело в том, что по будням безнаказанно пьянствовать и валяться в сточных канавах имеют привилегию только студенты. Отсюда видно, что студенчество является самой свободной частью дракенбургского общества.

Роландо был поражён до глубины души.

– Как?! – вскричал он. – А я всегда полагал, что пьянство – это удел простонародья. А интеллектуальная элита, по моему разумению, просто обязана сохранять трезвость.

– Так оно и есть! – охотно подтвердил Гелетиус. – Но согласитесь, что студенты никак не могут быть отнесены к интеллектуальной элите. И вообще они, с точки зрения дракенбуржцев, самые бесполезные члены общества: пользы от них никакой, а выучатся они чему-нибудь полезному или нет, неизвестно. Зато беспокойства и беспорядка от них много. Впрочем, те из них, кому к концу обучения удалось не спиться и не закончить свои дни в канаве, берутся за ум и либо пьют, зная свою норму, либо вообще бросают пить по причинам наконец обретённой мудрости или безнадёжно утраченного здоровья.

– Однако какая мудрая молодёжная политика властей! – усмехнулся сир Роландо.

– Ах, если бы подобная мудрость проявлялась в сфере разрешения трудовых споров! – с досадой заметил Гелетиус, не заметивший или не пожелавший заметить неподдельной иронии в словах Роландо. – Ведь совсем непонятно, когда закончится эта забастовка. А ждать окончания забастовки в Дракенхамне смысла нет: владельцы гостиниц уже подняли цену вдвое. Вот что я хочу вам предложить: у меня есть три мула и одного я охотно предоставлю в ваше распоряжение, а часть багажа, которую должен был нести этот мул, я оставлю здесь, на складе.

– Но ветер дует как раз вверх по реке, – аметил Роландо. – Почему бы не нанять парусную лодку?

– Потому, что возить пассажиров и грузы из Дракенхамна в Дракенбург и обратно могут только гребные суда родботы, – объяснил Гелетиус. – Или по-вашему, гребцы роддеры должны сидеть без работы по прихоти ветра?

– Но они сейчас и так не работают! – возразил Роландо.

– Да, мой юный рыцарь, вы ничего не смыслите в политико-экономических отношениях! – рассмеялся Гелетиус. – Давайте лучше поспешим к моим мулам. До темноты нам надо добраться до городка Халвагштат, а там переночуем в трактире.

Глава вторая, в которой сир Роландо и профессор Гелетиус коротают дорогу в интересной и познавательной беседе

Гелетиус оказался опытным путешественником: он быстро подготовил мулов и багаж в дорогу и менее чем через час спутники покинули унылый портовый городишко Дракенхамн.

Дорога шла вдоль реки. Когда-то берег был облицован большими плитами известняка, предохранявшими от размывания рекой прекрасную гравийную дорогу. Как пояснил Гелетиус, двигавшиеся по этой дороге команды из цеха драггеров дружно тянули вверх по реке грузовые баржи – драгботы. Но за время Драконовых войн оставшиеся без должного надзора плиты покосились. Коварная река проникла в образовавшиеся щели и принялась размывать дорогу. Денег на ремонт дороги никто не выделял, а перевозкой грузов занялся цех гребцов— роддеров. Цех драггеров прекратил свое существование, часть драггеров пересела за весла родботов, а остальные пополнили ряды нищих, бродяг и разбойников и прочих кандидатов окончить неудавшуюся жизнь за решёткой. Дорога всё больше приходила в негодность и редкие путники должны были осторожно пробираться между вздыбленных каменных плит и покрытых осыпавшимся гравием промоин.

Гелетиус и Роландо не подгоняли мулов и те сами выбирали правильный путь на полуразрушенной дороге. Они ехали уже час, но не проронили ни слова. Гелетиус поминутно раскрывал карту, сверялся с какими— то справочниками, которые то доставал, то прятал обратно в огромную седельную сумку. Роландо вспомнил обстоятельства своего прибытия на остров Драконов и спросил:

– Скажите, профессор, а вас тоже встретили странным ритуалом?

– Вы имеете в виду процедуру с банкой? – уточнил профессор. – Эту процедуру проходят все прибывающие на остров. Она называется «тест маренго».

– Тест маренго? – недоуменно переспросил Роландо. – Но что это? Зачем?

– Вы ведь знаете, что все местные драконы умерли от занесённой с Континента болезни? Так вот, есть подозрение, что она опасна и для людей. В любом случае, именно люди её переносят. Местные жители не хотят потерять от болезни единственного оставшегося в живых дракона и потому по малейшему подозрению проводят «тест маренго». Если человек здоров, его слюна окрашивает испытательный раствор в синий цвет. Если же человек является носителем заразы драконьей болезни, то раствор приобретает серую окраску цвета маренго. Потому это и называется «тест маренго». На мой взгляд необременительная и вполне разумная процедура.

Спутники неторопливо и осторожно двигались по изрядно разрушенной и совершенно неживописной дороге. Слева катила унылые мутные воды река Дракенватт, справа полоса кустарника и редких деревьев отделяла терявшиеся в пасмурной дымке не менее унылые голые поля.

– Простите моё любопытство, – наконец решился нарушить тяготившее его молчание Роландо. – Но для чего вы, профессор, прибыли на остров?

– Тут нет никакой тайны! – заверил Гелетиус. – Я приехал по приглашению самого выдающегося специалиста в области драконологии профессора Папегойя.

– Вы собираетесь исследовать Последнего Дракона? Но ведь, судя по всему, ваш Папегойя и без того всё знает о Драконе: ведь он живёт гораздо ближе к Пещерам Дракона, чем вы. Так зачем вам изучать дракона, если превзойти Папегойю вы всё равно не сможете? – удивился Роландо.

– ело в том, что меня интересует не сам Дракон, а его влияние на местный социум, – принялся объяснять Гелетиус. – Представьте себе: четверть века назад драконы были сущим бедствием Дракенона и даже угрожали вторгнуться на Континент. А началось с того, что великий герцог Дракенхертига и король Дракенкунга принялись бороться за обладание вольным городом Дракенбургом и его богатыми землями вдоль реки Дракенватт. А Дракенбург, в свою очередь, пытался отстоять свою независимость. И вот, под угрозой потери независимости жители Дракенбурга вспомнили о небольшой популяции драконов, сохранившейся в пещерах гор Дракенстан. Когда-то драконы были широко распространены не только на острове Дракенон, но и на значительной части Континента. Питались драконы обезьянами сотсаками. Особенно это было важно для детёнышей драконов: юные драконы могли питаться только мясом молодых самок обезьян сотсаков. Сотсаки исчезли и вместе с ними исчезли драконы, которые не могли выкормить своих детей. И лишь в горах Дракенстан сохранилась небольшая популяция благодаря существовавшему в Дракенбурге культу Дракона. Местные жители приносили в жертву драконам юных девственниц, которых вполне хватало для поддержания численности популяции, никогда не покидавшей пределов уединённых горных долин Дракенстана. А драконы очень умные животные, они ни в чём не уступали человеку по умственным способностям. Просто это другой разум, рациональный разум хищника. Рациональное соглашение: для выкорма молодняка дракенбуржцы жертвуют своих девственниц, а драконы не трогают остальных дракенбуржцев.

– Но что же изменилось с началом войны? Почему драконы вдруг размножились? – озадачено спросил Роландо. Всё рассказанное Гелетиусом казалось ему вычурной легендой.

– Изменилось то, что окружённые войсками герцога и короля, дружно грабившими их земли, дракенбуржцы в отчаянии решили увеличить популяцию драконов. Драконы взрослеют быстро: за год птенец превращается в молодую особь. Похоже, что раньше дракенбуржцы искусственно регулировали численность популяции, уничтожая лишние яйца. Видимо, именно эти функции и выполнял таинственный Орден Стражи Дракона во главе с Гроссмейстером. Гроссмейстер был посредником между дракенбуржцами и драконами. В общем, размножившиеся драконы набросились на армии герцога и короля, практически полностью их уничтожив. В панике герцог и король принялись нанимать наёмников на Континенте. Им удалось собрать армию из отборного континентального сброда: Континентальные властители были только рады избавиться от социально опасных элементов и оказывали всяческую помощь вербовщикам. А чтобы общественность не возражала, была развёрнута целая кампания по демонизации драконов и дракенбуржцев. Впрочем, вы это и сами знаете: на Континенте драконы до сих пор считаются исчадиями Ада, а дракенбуржцы – циничными аморальными изуверами и преступниками, культивирующими человеческие жертвоприношения.

– Неправда! – ылко возразил Роландо. – К несчастным жителям Дракенбурга, ставшим первыми жертвами своих мерзавцев правителей, все обитатели Континента относятся с глубоким сочувствием и искренне желают им избавления от тирании Дракона и его приспешников!

– О, сир! Так вы читаете газеты?! – с иронией восхитился Гелетиус. – Это редкое явление среди рыцарского сословия.

– Да, я имею привычку читать газеты и даже одно время учился в университете, чтобы бесплатно получить там уроки верховой езды и фехтования, – с вызовом отозвался Роландо.

– Да полноте вам, мой друг! – примирительно воскликнул Гелетиус. – Я отнюдь не желал вас оскорбить, просто вы процитировали слово с слово фразу из статьи во «Всеконтинентальном вестнике» за прошлую неделю.

– Вы хотите сказать, что наша свободная континентальная пресса может писать неправду? – недоверчиво поинтересовался Роландо.

– Нет, ну что вы! Но мне представляется, что не всё так…э-э… однозначно, – заметил Гелетиус. – Так на чём я остановился? Ах, да! Итак, толпы наёмников хлынули на остров и драконы без труда с ними расправились. Но проблема была в том, что драконы пожирали врагов. Они очень прожорливы, когда дорвутся до свежей еды. Но еда, если так можно выразиться, оказалась не слишком свежей. Отбросы континентального социума являлись носителями полного букета пороков цивилизованного общества: алкоголизм, наркомания, постыдные и не очень постыдные, но от этого не менее опасные заболевания… Короче говоря, драконы не смогли переварить столь грубую и опасную пищу и принялись массово вымирать. Всё закончилось как нельзя лучше: все способные продолжать войну умерли. Солдаты, наёмники, драконы… в общем все боевые единицы умерли и война прекратилась сама собой. Несколько лет островитяне восстанавливали свои разрушенные страны, но потом бедствия войны стали забываться, старые герцог и король покинули наш бренный мир, а их наследники унаследовали старые амбиции и принялись коситься в сторону вольного города Дракенбурга. И тут вдруг снова появился Гроссмейстер Ордена Стражи Дракона и объявил, что последний Дракон жив и требует ежегодную жертву. Дракенбуржцы с радостью согласились: Дракон съедает одну девственницу и благодаря столь питательной здоровой пище спокойно спит целый год в своих пещерах. Если, разумеется, его не разбудить для того, чтобы он дополнительно подкрепился вражескими солдатами. Вот так на острове Дракенон между его тремя государствами воцарились если не вечная братская любовь, то разумный прочный мир на долгие годы. Ну и на Континенте перестали осуждать авторитарные островные режимы: это могло не понравиться Дракону и он мог прервать сон, чтобы проверить, чем на вкус девственницы с Континента отличаются от островных. Впрочем, для храбрых рыцарей вроде вас, сир Роландо, всегда открыта дорога помериться силами с Драконом и в случае удачи освободить островитян от его жестокой кровавой тирании.

– Честно говоря, сир Гелетиус, я чувствую в вашем рассказе о страданиях жителей Дракенбурга некоторую иронию и полагаю её неуместной, когда речь идёт о страданиях отцов и матерей, вынужденных отдавать своих юных дочерей на съедение ужасному чудовищу, – сухо заметил Роландо. – Что касается меня, то этих страданий вполне достаточно, чтобы вдохновить меня, как и любого честного рыцаря на поединок с Драконом. Есть и вторая причина: мой отец служил в офицером в войсках короля и погиб в битве с Драконом. Хотя и первой причины на мой взгляд хватает с избытком. И поэтому я убью Дракона!

– Да-да, – торопливо закивал головой Гелетиус, изображая максимально возможную доброжелательность: рыцарь существо хоть и благородное, но по определению вспыльчивое. – Я и не сомневался относительно честности ваших намерений. И вы явились очень вовремя: как я слышал, очередную девственницу для Дракона уже выбрали, а Претендентов кроме вас в этом году почему-то нет. Ну, пока нет.

– Откуда вы это знаете? – удивился Роландо.

– Я успел ознакомиться с местной газетой, – пояснил Гелетиус. – Впрочем, вчерашней. Но вряд ли со вчерашнего дня что-то изменилось: корабль с Континента приходит раз в три дня, а других рыцарей кроме вас на корабле не было.

– Надеюсь, я прибуду в Дракенбург вовремя, – высказал искреннее желание Роландо и попытался безуспешно пришпорить мула. С таким же успехом он мог пытаться пришпорить садовую скамейку.

Глава третья, в которой сир Роландо знакомится с разговорчивым трактирщиком и его версией истории

Расчёт профессора Гелетиуса оказался верен и до захода солнца спутники успели добраться до городка Халвагштат. Выяснив у первого встречного, что лучшим местом для ужина и ночлега является трактир «У яйца дракона», они направились по указанному пути. Едва они вошли в трактир, как трактирщик воскликнул:

– Эй, господа! А нет ли среди вас профессора Гелетиуса?

– а, это я, – отозвался весьма удивлённый Гелетиус. – Но как…

– Хвала Дракону! А именно за вами в порт Дракенхамна с восходом собирался отправиться возчик Куск. Из-за забастовки роддеров университет специально послал за вами карету ректора, – объяснил трактирщик и зычно крикнул в зал:

– й, Куск! Хватит наливаться спритом! Объявился заморский профессор с Континента, за которым ты едешь в Дракенхамн, так что твой путь сократился ровно вдвое.

Здоровенный верзила поднялся из-за дальнего столика и сумрачно глянул на иностранцев. Похоже, он ещё не успел набраться и видимо поэтому, а может быть и по какой другой причине был настроен не очень дружелюбно.

– Если вы и есть тот профессор, которого так ждут в университете, то имеет смысл пуститься в дорогу немедля, пока старый жулик трактирщик Вадур не содрал с нас за постой, – рачно сообщил Куск. – Эй, Вадур! Собери в дорогу еды мне и синьору профессору, мы отправляемся немедленно.

– Но разумно ли это, на ночь глядя? – заколебался Гелетиус. – К тому же я не один, а со спутником, рыцарем сиром Роландо. Я обещал помочь ему добраться до Дракенбурга.

– Вы обещали? А я тут при чём? – ядовито усмехнулся Куск. – Если вы что-то пообещали бродяге, так это ваше личное дело, а мне приказано доставить вас и ваш багаж в университет и никакого бродягу, будь он хоть рыцарь, а хоть и монах, я не возьму. И точка!

– -Эй, милейший! – в гневе вскричал Роландо. – Будь ты благородного происхождения, уже познакомился бы с моим мечом. Перед тобой не бродяга, а благородный странствующий рыцарь!

– Вы, сир, можете величать себя как угодно, да мне что за дело? – проворчал Куск, допивая залпом сприт из стакана. – Вон тот бродячий кот на улице тоже небось считает себя благородным странствующим котом, да только для всех он просто бродячий кот и ни в один дом, а уж подавно и в трактир никто его не впустит.

Немногочисленные посетители таверны, в основном местные выпивохи, одобрительным смехом приветствовали слова Куска. Роландо в гневе хотел броситься на наглеца, но крепкие руки посетителей таверны, явно недолюбливавших рыцарское сословие, цепко удержали его от опрометчивого поступка: Куск был здоровенный парень не робкого десятка и, похоже, не дурак подраться.

– Поторопитесь, сир! – обратился Куск к Гелетиусу. – Сейчас я подгоню карету и погружу ваш багаж. Это он навьючен на мулов?

– Да, но одного мула я отдал сиру Роландо, – объяснил Гелетиус.

– Да ну? Вполне достойный боевой скакун для бродячего рыцаря! – рассмеялся грубиян Куск. – В таком случае отдайте ему остальных двоих мулов, пусть перегонит их в Дракенбург, хоть какая польза будет.

– Послушайте, я категорически требую, чтобы с моим спутником обращались достойно, в соответствии с его происхождением, – наконец повысил голос возмущённый Гелетиус. – Тем более, что сей славный рыцарь прибыл, чтобы освободить народ Дракенбурга от жестокой власти Дракона.

Вдруг в зале установилось глубокое молчание и даже трактирщик перестал звенеть стаканами. Некоторое время присутствующие поедали взглядами Роландо, затем Куск расхохотался и крикнул трактирщику:

– Эй, Вадур! К тебе прибыл благородный зять! Налил бы за счёт заведения!

Все присутствующие дружно поддержали Куска, но тут трактирщик вдруг осадил их зычным голосом:

– А ну молчать, выпивохи! Я никому не позволяю обсуждать дела моей семьи. Чешите языками, но меру знайте, а не то вылетите отсюда и больше не войдёте! Куск, забирай еду и проваливай, пока я тебе башку не разбил!

Трактирщик швырнул мешок с провизией так сильно, что здоровяк Куск едва удержался на ногах, поймав груз на лету.

– Идёмте от греха подальше, профессор, – оропливо проговорил он, быстро направляясь к выходу. – Не будем здесь выпивку брать, у меня для вас в карете есть бутылка прекрасного цидра, вам понравится.

Смущённый профессор простился с Роландо, бормоча извинения и, выражая надежду на скорую встречу, поспешил следом за Куском.

– Ишь, заторопился! – проворчал трактирщик. – Не столько торопится он доставить профессора в Дракенбург, сколько прикарманить денежки, что ему выделили на постой и пропитание. Даром что студент-недоучка, эти всегда не прочь поживиться за чужой счёт. Проходите, сир рыцарь, усаживайтесь за стол для почётных гостей! Раз уж вы Претендент, то стол и постель вам за счёт заведения.

– Благодарю вас, уважаемый, но разве расходы по моему содержанию вам не должна оплатить казна Дракенбурга? – удивился Роландо.

– А, да… вы же ещё не в курсе, – вздохнул трактирщик и, повернувшись к посетителям, крикнул:

– Эй, ребята! Заканчиваем пить и возвращаемся к семьям! И поживее!

– Погоди, Вадур! – зароптали посетители. – Ещё только одиннадцать. А по закону в кабаках горячительные напитки подают до полуночи!

– Ах так, господа законники? Ну так я закрываю заведение на санитарный час! – злорадно уведомил обескураженных выпивох трактирщик. – Допивайте и выметайтесь. Кто через пять минут ещё будет торчать здесь, тому поставлю в счёт за постой!

Судя по всему, трактирщик не шутил и посетители это отлично знали: не прошло и трёх из отпущенных пяти минут, как в зале не осталось никого, кроме Роландо и трактирщика.

– Ну вот и славно! – вздохнул с облечением трактирщик. – Сейчас я вас отменно угощу, гость мой дорогой!

Трактирщик исчез в кухне и спустя минуту появился с огромным блюдом, на котором источая безумно аппетитный аромат дымилось жаркое. Следом за блюдом трактирщик выставил на стол большой кувшин с пенным элем.

– На здоровье, сир рыцарь!

– Благодарю вас, милейший Вадур, – смущённо ответил Роландо, с трудом сдерживаемой жадностью поглощая жаркое. – А вы здесь один управляетесь?

– Нет, разумеется! Раньше мне помогала жена. Мы с ней пережили драконьи войны, а умерла она уже лет десять назад ужасной смертью. Пришли разбойники, потребовали еды и выпивки. А отважная женщина сказала им: «Заплатите сначала, сучьи дети! Чтобы взять даром хоть корку хлеба в моем трактире, вам придётся поцеловать меня в задницу или убить!» Вот какая отважная женщина была! – с жаром воскликнул трактирщик.

– Неужели её храбрая речь не произвела впечатление на разбойников? – удивился Роландо.

– Разумеется, произвела, – подтвердил трактирщик. – А как же иначе? Они разозлились и зарубили её нашим же колуном для колки дров, после чего взяли всё даром. Прямо вот здесь зарубили, где вы сидите. Я потом целый день отмывал пол и стены от крови и мозгов.

– Но где же вы были в это время?! – воскликнул ошеломлённый Роландо.

– Я сумел сбежать через заднюю дверь, добрался до города, вызвал стражников и те на следующий день перебили всех разбойников. Я же не глупая женщина, я знаю, что делать в таких случаях! – гордо заявил трактирщик. – Разбойники так упились моим вином на дармовщинку, что ничего не смогли поделать. Среди стражников даже не было раненых! И их начальник получил после этого награду.

– Награду? За то что перерезал безоружных пьяных мужчин? – с иронией спросил Роландо.

– Разумеется! Если бы он потерял кого— то из своих людей, его бы не наградили, – пояснил трактирщик. – Убить беспомощного врага – высшая доблесть настоящего воина.

Роландо был абсолютно не согласен с этим тезисом, но решил промолчать. Всё— таки не у себя дома, чтобы лишний раз умничать.

– Тяжело без жены? – участливо осведомился Роландо.

– Привык. После смерти жены помогает дочь, только уж недолго ей осталось… – с грустью сообщил трактирщик.

– О! Неужели она так тяжело больна? – огорчился Роландо.

– Больна? Да что вы! Если бы она была больна, то Дракон не выбрал бы в этом году её своей невестой! – с гордостью воскликнул трактирщик.

– Как?! Так это её я должен спасти от Дракона?! – вскричал Роландо, чуть не подавившись от неожиданности куском мяса.

– Да, именно так! – подтвердил трактирщик. – И коли будет на то воля Всевышнего, то вы победите Дракона и станете женихом моей Лисанды.

– Вот так неожиданность, – растерянно пробормотал Роландо. Если он убьёт Дракона, то должен будет жениться на дочери трактирщика? А он был уверен, что это непременно будет принцесса. Хотя откуда в вольном городе Дракенбурге взяться принцессе? Но такая простая мысль юному идеалисту и мечтателю просто не могла прийти в голову.

Заметив плохо скрытое смятение Роландо трактирщик усмехнулся:

– Да не переживайте так! Ей-ей, моя дочь первая красавица в наших местах!

– Да нет, дело не в этом, – покраснев, отозвался Роландо. – Просто действительно неожиданно… я ещё не добрался до Дракенбурга, а уже нахожусь в доме девушки, которую должен спасти.

– Неожиданность! – нервно воскликнул трактирщик. – А какая для меня была неожиданность, когда я вернулся из Дракенкунга, а тут – нате пожалте! Мою дочь выбрал Дракон и сообщил об этом сам Гроссмейстер! Не лично, конечно, письмо прислал, но всё равно… Я ведь ездил в королевство навестить брата, приезжаю обратно, а тут…

– А вы сами родом из королевства Дракенкунг? – спросил Роландо, желая отвлечь от печальной темы закручинившегося трактирщика.

– Из королевства? Нет, с чего вы взяли?! Я родился в Дракенбурге, – ответил трактирщик.

– Но вы сказали, что ездили в королевство навестить брата, – напомнил Роландо.

– Да, я навещал брата, он сидит в королевской тюрьме, – пояснил трактирщик.

– Ваш брат в тюрьме?! Но за что?!

– Трудно сказать. Брат не в курсе, – пожал плечами трактирщик.

– Но как такое может быть? – поразился Роландо. – Разве в королевстве короля Мирамеда нет закона?

– Ну вот тебе здрасьте! – насупился трактирщик. – Вы там, на Континенте, считаете, что на нашем острове живут дикари. А у нас, между прочим, цивилизация! И не только у нас в Дракенбурге, но даже и в герцогстве и в королевстве. В королевстве, как и в любой цивилизованной стране, есть парламент и конституция, полиция и судьи – и даже нет смертной казни! И каждый может обратиться с просьбой к королю. И король, добрейший король Мирамед, обязательно ответит. Вот так!

– Так вы обратились к королю с просьбой разобраться в деле вашего брата?

– Да, разумеется! И вскоре получил своё письмо обратно с собственноручной резолюцией короля. Вот взгляните!

Трактирщик вынул из кармана кожаного передника согнутый вчетверо лист бумаги и протянул Роландо. Тот развернул письмо, прочитал и с недоумением заметил:

– Да, вот печать и подпись короля, но эта резолюция… Мне кажется, что она несколько странная: «Содержать под арестом до выяснения причины ареста».

– Вот! Я же говорю: король приказал разобраться! – торжествующе воскликнул трактирщик. – И уж в любом случае брату смертная казнь не грозит, как могло бы быть, попади он в тюрьму Герцогства, ведь герцог ярый сторонник смертной казни. Да…

Тут трактирщик вздохнул и печально добавил:

– Вот только содержать его в тюрьме приходится мне. Поверите ли, иногда думаю: лучше бы он поехал на ярмарку в Герцогство. Герцог весьма экономен и не содержит тюрем, а разбирательство проходит в течение дня, от рассвета до заката. Если человек виновен, его незамедлительно казнят сразу же после вынесения приговора. Так что в Герцогстве мой несчастный брат уже давно был бы либо осуждён к смерти, либо отпущен на свободу.

Роландо в удивлении воззрился на трактирщика и недоверчиво поинтересовался:

– Неужели вы считаете, что так было бы лучше? А если бы его казнили? Помилуйте, что это за судебное разбирательство, которое проходит в течение одного дня?!

– Лучше суровая определённость, чем обманчивая неизвестность, – уверенно заявил трактирщик. – Кто знает, сколько ещё просидит брат, пока разбирается его дело? Да я разорюсь на его содержании в тюрьме! На одни взятки охране и подарки сокамерникам знаете сколько уходит?! Увы, правосудие в Королевстве неторопливо. А вот герцог не терпит проволочек в разбирательствах и даже милостиво разрешает осуждённому самому выбрать вид казни.

– Вот как? И что же обычно выбирают?

– Отсечение головы. Иначе услуги палача придётся оплачивать самому осуждённому или его родственникам. А при отсечении головы палача заменяет Железная Мельница. Это как ветряная мельница, только вместо крыльев у неё изогнутые клинки. Один механизм раскручивает клинки, а второй двигает к мельнице скамью с осуждённым до тех пор, пока клинки не отсекут голову. Очень практично! И совершенно бесплатно.

– Да уж! – пробормотал Роландо, ковыряя вилкой жаркое: у него вдруг пропал аппетит. – Надо полагать, при таком серьёзном отношении к финансовым делам в Герцогстве нет проблем с бюджетом.

– Это верно! – согласился трактирщик. – Разумеется, Герцогство в сравнении с Дракенбургом не процветает, но Королевству всё же есть чему позавидовать. Оно и понятно: порядку то в Герцогстве куда больше!

Заметив, что Роландо перестал есть, трактирщик хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул:

– Ах я старый дуралей! Ведь вы, сир, верно устали с дороги! Позвольте я провожу вас в вашу комнату.

– Нет, нет, что вы! – запротестовал Роландо. – Я бы ещё хотел увидеть вашу дочь, всё— таки я буду сражаться с Драконом за её жизнь.

– Вот это никак невозможно, сир! – развёл руками трактирщик. – Претендент не должен видеть невесту Дракона до того самого момента, когда они вместе в сопровождении Гроссмейстера отправятся к Пещерам Дракона. Но… пожалуй, я могу показать вам её портрет, это закон дозволяет.

Глава четвёртая, в которой сир Роландо укрепляется в решении убить Дракона

Трактирщик снял с шеи медальон и передал его Роландо. Роландо с нетерпением отщёлкнул створку медальона. Вглядевшись в изображение девушки он с волнением воскликнул:

– Да она красавица! Я готов немедленно сразиться с драконом, чтобы защитить вашу дочь!

– Возьмите медальон себе, сир! – растрогался трактирщик. – Он по праву ваш!

Роландо бережно спрятал медальон. Трактирщик осторожно осведомился:

– Э-э, синьор… Надеюсь вы не собираетесь сражаться с Драконом верхом на вашем муле, в рваной кольчуге и без шлема?

Роландо нахмурился и резко ответил:

– Вы отец моей возлюбленной невесты, господин трактирщик и потому я прощаю ваше неуважение к моему деду.

– К вашему деду?! – поразился трактирщик. – Да я не видел его никогда в жизни!

– И тем не менее, – настаивал Роландо. – Это кольчуга моего деда. И пробита она копьями, убившими его на поле боя. А шлем дед потерял в сражении вместе с головой. Его боевой конь состарился и околел раньше, чем я научился ходить. А отцовский конь сгинул вместе с ним в Драконовых войнах. Кредиторы забрали всё наше имущество и я, рыцарь Роландо из Торвискаса остался без коня и шлема. Но это не повод высказывать неуважение!

– Помилуйте, синьор! – в испуге вскричал трактирщик. – Какое неуважение?! Я просто не представляю, как вы будете сражаться с Драконом в столь дорогих вашей памяти, но совершенно не пригодных к бою доспехах! Я беспокоюсь о вас, как защитнике моей дочери, поверьте мне.

Роландо понял, что погорячился и примирительно сказал:

– Да, в отношении доспехов вы совершенно правы. Но разве в городе Дракенбурге не найдётся доброго коня и хорошего оружейника?

– Отчего же, синьор, разумеется найдётся! – заверил трактирщик. – Только, как я вижу – не сочтите за обиду, синьор – с деньгами у вас не густо. На что же вы купите доспехи и коня?

– Но… честно говоря, я рассчитывал, что ваш город предоставит мне всё необходимое для сражения с драконом за счёт городской казны, – отозвался Роландо. – Разве это не положено по закону?

– Да, по закону это так, но… разве вы уже подали заявку на предоставление во временное пользование боевого коня и доспехов? – поинтересовался трактирщик. – Если не подали, то плохи ваши дела. День сражения перенести нельзя, он определён Драконом. А с нашей бюрократией доспехи вам просто не успеют выдать.

– Ну, в таком случае я полагаю, что сами граждане Дракенбурга будут рады освободиться от жестокой тирании Дракона и быстро приобретут мне коня и доспехи вскладчину, – высказал умозрительную уверенность Роландо.

– Что вы такое говорите?! – всплеснул руками трактирщик. – Да вы, синьор, совсем не представляете, что значит Дракон для нашего города. Да и не только для нашего города! Для всего нашего острова: и города, и Герцогства, и Королевства.

– Да что он может значить кроме того, что вы каждый год отдаёте одну из красивейших своих дочерей на растерзание кровожадному чудовищу?! – изумился Роландо.

– Эх, сударь! – горько вздохнул трактирщик. – Всё это так, конечно, а ещё вы забыли упомянуть, что расходы на содержание Дракона и его Ордена Стражи обходятся городской казне в кругленькую сумму. Но, как говорится, всё познаётся в сравнении. Дело в том, что до Дракона наш город не был вольным. Точнее, вроде как он назывался вольным городом, но находился в составе Королевства Дракенкунг. Мы находились в подданстве короля Мирамеда Старого и платили ему половину наших доходов. Да, король Мирамед Старый был весьма добрый и просвещённый монарх, и его монархия, как и положено в цивилизованном государстве, вполне конституционная и король никогда ничего не предпринимал без одобрения парламента. А парламент всегда советуется с народом, по всем вопросам, абсолютно по всем. Честно говоря, подданным королевства некогда работать, поскольку они непрерывно обсуждают насущные проблемы их страны. Поэтому кроме кучи депутатов— дармоедов из дракенкунгского парламента нам приходилось кормить ещё и многочисленных политически активных граждан королевства.

– Разве это плохо, что граждане имеют активную политическую позицию, ходят на митинги и демонстрации, обсуждают насущные проблемы своей страны? – спросил Роландо. В его понимании вопрос был абсолютно риторическим. Но трактирщик, как оказалось, придерживался прямо противоположного мнения.

– В теории наверное так и есть, а на практике нам приходится кормить тех, кто не в состоянии из-за своей, чёрт бы её побрал, активной гражданской позиции прокормить себя сами. Вот и представьте: половину отдай королю, да ещё корми этих горлопанов! – с искренним возмущением пояснил трактирщик.

– Нет, я не могу согласиться с тем, что люди с активной гражданской позицией являются дармоедами! Нет, никак не могу! – пылко возразил Роландо. – А вот половина доходов королю – это никуда не годится. Да, половина доходов – это грабёж! Надо было по такому поводу устроить революцию.

– Мы так и сделали, синьор, – печально отозвался трактирщик. – Революция и всё такое… Восставший народ и честные предводители, смерть ворам и негодяям… Короче, всё как положено в таких случаях. И окончилось, как обычно. Король Мирамед нанял наёмников и они взяли штурмом наш город. В итоге вместо половины наших доходов король Мирамед отдал всё наше имущество наёмникам в уплату за труды. А также позволил им развлекаться с жёнами и дочерьми горожан.

– Однако как прескверно обернулись дела, – посочувствовал Роландо. – Но неужели некому было помочь несчастным?

– Ну что вы! – запротестовал трактирщик. – Мы живём в окружении соседей: с одной стороны Великое герцогство, а с другой – Королевство. Так что есть, к кому обратиться в случае чего, всегда придут на помощь. Раз у нас вышли неприятности с Королевством, то мы пригласили на помощь Великого герцога Арвида и он охотно откликнулся на призыв, прислав свою армию. После непродолжительной осады армия герцога освободила город от армии Мирамеда.

– Так быстро? Вам повезло! – порадовался за дракенбуржцев Роландо.

– Не так уж и повезло… – мрачно возразил трактирщик. – Армия герцога тоже состояла из наёмников и герцог по своей скупости расплатился с ними за труды тем нашим имуществом, что мы смогли сберечь от королевских вояк. Не говорю уже о том, что нашим жёнам и дочерям снова пришлось несладко. В довершение всех несчастий жадный герцог стал забирать у нас уже не половину, как это делал король, а две трети доходов.

– Какой негодяй! – возмутился Роландо. – И вы снова восстали?

– Да, мы были готовы к этому. Но восстание не понадобилось: на помощь пришёл Дракон.

– Дракон?

– Да, Дракон. Великий маг оживил спящего в пещерах гор Дракенстан Мудрого и Ужасного Дракона. Дракон дал Великому магу титул Гроссмейстера Ордена Стражи Дракона и прислал его к герцогу с ультиматумом: либо войска герцога немедленно покидают город, либо Дракон испепелит не только всю армию герцога, но и его самого, да и всё Герцогство впридачу. И герцог счёл за благо покинуть город.

Трактирщик излагал исторические события несколько иначе, чем профессор Гелетиус. Но Роландо не стал заморачиваться и решил выслушать местную версию истории.

– Не лучше ли было снова восстать? – спросил он.

– Во время восстания против короля Мирамеда погибли лучшие. Да и власть Дракона, честно говоря, не так обременительна: он берёт с нас на своё содержание всего десятую часть наших доходов, а не половину, как было во времена королевской власти, так что революция в итоге достигла своей цели, в этом можно не сомневаться!

– Да, но Дракон съедает каждый год одну девушку! При всех своих отталкивающих чертах король Мирамед, как я понял, не был людоедом.

– Но Дракон, что бы ни случилось, никогда не пришлёт армию, которая насилует поголовно всех молодых женщин и девушек, да ещё пожирает всё как саранча, – живо возразил трактирщик. – Чувствуете разницу? То-то же… А девушка… Что девушка? В конце концов она не просто девушка, а героиня, добровольно приносящая себя в жертву ради вольного города. Заметьте: я говорю о своей дочери и говорю вполне искренне, сир!

– И вы действительно готовы отдать свою дочь Дракону? – изумился Роландо.

– Это тяжкий выбор для любого отца, что и говорить, – вздохнул трактирщик. – Но я буду пользоваться всеобщим уважением и, как отец жертвенной героини, получу звание почётного гражданина, орден Общества помощи Дракону и смогу носить по праздникам пурпурный жилет, на что имеют право лишь урождённые аристократы.

– Вы умеете быть убедительным, господин Вадур, – удивлённо покачал головой Роландо. – Очень необычно для трактирщика.

– А я не всегда был трактирщиком, – с достоинством отозвался тот. – Когда-то я преподавал философию и логику в Университете Дракенбурга, но во время драконовых войн предпочёл стать трактирщиком: так было легче прокормиться, да и уцелеть в условиях жестокой континентальной оккупации было легче – ведь у меня столовались офицеры, которые могли держать своих наёмников в руках. А сейчас… дорогу молодым, как говорится!

– Поразительно! А Куск? Он тоже стал возчиком не по своей воле?

– Куск был одним из лучших моих студентов, но увлёкся революцией. А омут революции засасывает человека с головой, оттуда нет возврата. С его бунтарским нравом он давно бы сгнил за решёткой, но опора нашего свободомыслия профессор Попегойя специально пристроил его в университет, чтобы Куск не натворил глупостей и всегда был у него перед глазами.

Они оба замолчали: трактирщик вновь переживал нахлынувшие воспоминания, а Роландо осмысливал услышанное. Наконец он задумчиво произнёс:

– Хм… Ну, я так понял, что вы свой выбор сделали? И она, похоже, тоже… Да и как может юная девушка в вашем патриархальном обществе пойти против воли отца и своего города?! Но вот что я скажу: я тоже сделал свой выбор! Я пойду к пещерам и убью дракона!

И Роландо так решительно ударил кулаком по столу, что кувшин с вином опрокинулся, заливая стол своим содержимым. Трактирщик ловко подхватил кувшин, сохранив значительную часть вина и одобрительно заметил:

– Ваше право, сир рыцарь, ваше право! Для того вы и прибыли к нам. Ну, пора спать, а то вам завтра с рассветом отправляться в дорогу.

Уже лёжа в постели, сир Роландо долго с волнением вглядывался при свете свечи в изображение девушки. В неровном свете свечи ему казалось, что девушка улыбается. И улыбается именно ему, своему спасителю.

«Я спасу тебя от Дракона, милая Лисанда!»

С этими словами Роландо погрузился в сон.

Глава пятая, в которой сир Роландо достигает славного города Дракенбурга и ввергает в замешательство Совет города

Едва рассвело, как Роландо пустился в путь. Трактирщик щедро снабдил рыцаря в дорогу: с одой стороны седла висел мешок с провизией, а с другой – бочонок с элем. Солнце ещё достаточно высоко висело над горизонтом, когда Роландо миновал городские ворота. Стражники на воротах, узнав о цели его визита, указали дорогу к городской ратуше и объяснили, что первым делом надо обратиться к Советнику Рату.

Подходя к ратуше, Роландо услышал какие-то крики. На площади толпился народ. Непосредственно перед входом в ратушу прыгали разъярённые женщины, – два десятка, не меньше, – а одна стояла на бочке и что-то яростно выкрикивала в жестяной рупор. За все этим наблюдало примерно столько же зевак. Роландо не знал причин ярости женщин, но осмотрительно не рискнул пробираться к дверям сквозь строй беснующихся фурий. К счастью, стоявший на углу переулка стражник отвёл его к запасному входу и Роландо с облегчением вздохнул, оказавшись внутри ратуши.

Советник Рат сидел за огромным, заваленным бумагами письменным столом в большом зале ратуши. Его облачённая в чёрный сюртук фигура расцветилась разноцветными пятнами, порождёнными пробивающимся сквозь стёкла высоких витражных окон светом от низко нависшего над крышами городских домов заходящего солнца. Увидев входящего Роландо, Советник поднялся, вышел из-за стола и, широко улыбаясь, направился навстречу странствующему рыцарю. Не дойдя несколько шагов до Роландо, Советник учтиво раскланялся.

– Добро пожаловать в Дракенбург, доблестный сир рыцарь! – проговорил он. – Мы уже и не надеялись, что в этом году у нашей непорочной жертвы появится защитник. Как добрались?

– Да в общем без приключений, если не считать забастовки роддеров и этих странных дам у входа в ратушу, – ответил Роландо. – С забастовкой всё понятно, а вот дамы… я так и не понял, что они хотят.

– Это акция Лиги БЗДОЖ, – объяснил Советник. – Борцы За Давно Отчаявшихся Женщин. Глава Лиги синьорита Вилда Катти неустанно и энергично борется с нарушением прав особ женского пола. Теперь она недовольна тем, что каждый год Дракону выбирают в жертву девушку.

– Она требует прекратить это чудовищное жертвоприношение? Однако она благородная дама! – воскликнул Роландо.

– Прекратить? Не совсем так… Она требует с целью равенства гендерных прав по нечётным годам приносить в жертву юношу, – пояснил Советник.

– Но насколько я знаю, Дракон требует именно девушек, а не юношей! – напомнил слегка ошарашенный услышанным Роландо.

– Да, с её стороны было бы логично отправиться не к ратуше, а пещерам Дракенстана и втолковать Дракону, что юноши не менее полезны для его пищеварения, чем девушки, – с сарказмом заметил Советник. – Но ей самой такая мысль не приходит в голову, а попытаться донести подобную мысль до сознания синьоры Китти храбрецов нет. С храбрецами у нас плохо, вся надежда на континентальных рыцарей. Кстати, раз уж вы здесь, то, как настоящий храбрец попробуете пообщаться с синьорой Китти и её подругами из Лиги?

Роландо даже и не знал, как ответить на столь неожиданное предложение, но Советник вовремя спохватился:

– Что я говорю?! Если вдруг они вас растерзают, то кто будет сражаться с Драконом? Всё, забыли про Лигу! И что это мы беседуем стоя? Прошу вас, располагайтесь!

Роландо уселся в глубокое кожаное кресло напротив стола. Советник занял своё место на деревянном стуле с высокой резной спинкой и позвонил в колокольчик.

– Обед для сира рыцаря! – приказал он появившемуся слуге.

– Но я не голоден, – попробовал было отказаться Роландо, но Советник с ходу отмёл все возражения.

– Всё согласно закону о Претенденте, – заявил Советник. – Вы же не хотите, чтобы я, действительный государственный советник, нарушил закон?

– Да, разумеется, – согласился Роландо. – Законы должны соблюдать все без исключения.

– Как здорово, что вы так сказали! – воскликнул Советник, выбирая перо из стаканчика с письменными принадлежностями. – Полагаю, что вы не будете возражать, если я попрошу вас сообщить сведения о себе. К сожалению, в этом году заявка со списком Претендентов с Континента так и не пришла… впрочем, как и в прошлом. И потому я, к моему глубокому сожалению, не имею чести знать вашу глубокоуважаемую персону.

Как ни удивительно, но мелкий чиновник в порту был более осведомлён, чем советник главы города-государства.

Советник обмакнул перо в чернила и выжидающе устремил взгляд на Роландо.

– Я – рыцарь Роландо из Торвискаса, что на острове Теренифа Каренарского архипелага, возле юго-западного побережья Континента, – сообщил Роландо.

Нависшее над чистым листом перо дрогнуло, капля чернил сорвалась с остро заточенного кончика и превратилось в жирную разлапистую кляксу на безукоризненно белом поле дорогой гербовой бумаги.

– Прошу прощения… не изволите ли снова повторить своё имя? – после небольшой паузы проговорил, слегка запинаясь Советник.

– Роландо из Торвискаса, что острове Теренифа Каренарского архипелага, в ста десяти милях от юго— западного побережья Континента, – повторил Роландо.

Советник начал было записывать, не обратив внимания на кляксу и невзначай размазал её рукой. Цокнув языком от досады, он достал носовой платок и принялся тереть испачканную ладонь. Подняв глаза на наблюдавшего за его манипуляциями Роландо, Советник счёл необходимым пояснить;

– Дело в том, благородный сир Роландо, что ваш предшественник в качестве Претендента… позапрошлогодний Претендент…

– Сир Вернер?! – воскликнул Роландо, подавшись вперёд. – Друг мой Вернер, славный рыцарь! Что с ним?

– С учётом того, что Дракон всё ещё жив, это довольно странный вопрос с вашей стороны, – сухо заметил Советник. – Я упомянул имя сира Вернера из Тургау лишь в связи с тем, что он, будучи уверенным в том, что вы станете следующим Претендентом, оставил для вас послание.

Советник выдвинул ящик стола и после коротких поисков достал оттуда конверт из плотной бумаги.

– Не понимаю, как он мог знать, что именно вы станете Претендентом в следующем году, но вот… – сказал Советник, протягивая письмо Роландо.

Роландо с нетерпением схватил конверт. Он сразу узнал твёрдый и немного витиеватый почерк Вернера: «Моему другу благородному рыцарю сиру Роландо из Торвискаса». В запечатанном конверте лежал лист бумаги с кратким посланием: «Приветствую тебя, бесценный мой друг Роландо! Если ты читаешь эти строки, то меня уже нет в живых. Надеюсь, ты окажешься более везучим бойцом, чем я и отомстишь проклятому чудовищу за меня, наших братьев рыцарей и прекрасных дев, нашедших ужасную смерть в пещерах Дракона. Не думай, что я сожалею о чём-либо: ведь я погиб, выполняя свой рыцарский долг. И мне повезло: мы с моей возлюбленной Розандой умерли в один день. Мне пора: пришёл Гроссмейстер Ордена стражи Дракона, чтобы отвести нас с Розандой к пещерам. Я пока надеюсь на победу, но раз ты читаешь эти строки: прощай и удачи тебе! Твой Вернер».

Роландо некоторое время потрясённо молчал. Затем спрятал письмо в конверт и спросил:

– А когда я увижу девушку, которую должен буду защитить от Дракона?

– Согласно закону, семья девушки должна передать вам медальон с её портретом, – объяснил Советник. – А ваш портрет сейчас напишет наш дежурный живописец, пока вы будете трапезничать. Портрет отнесут в келью, в которой девушка предаётся молитвам. Зато в день Жертвы вы будете вместе с восхода солнца и до самого конца… чем бы ни завершилось дело.

Слуга вкатил сервированный к трапезе столик, следом вошёл живописец с мольбертом и кистями. Увидев аппетитно приготовленные блюда и вдохнув их аромат, Роландо понял, насколько он голоден. К окончанию трапезы был готов и портрет: живописец оказался весьма талантливым. По приказу Советника слуга проводил Роландо в его комнату, находившуюся тут же в ратуше.

– Вам необходимо как следует отдохнуть, дорогой сир Роландо, – озабоченно сообщил Советник. – Завтра у нас подготовительный день: выбор доспехов, коня и оружия, выступление перед гражданами Дракенбурга… весьма насыщенный день. Да и мне пора на отдых, возраст уже, знаете ли… Спокойной ночи, сир!

– И вам спокойной ночи, синьор Советник! – отозвался Роландо. После долгого пути и сытной трапезы его сморило и юный рыцарь уснул едва коснувшись головой подушки.

Вопреки своим собственным словам о насыщенном заботами дне и требующем отдыха возрасте Советник, едва выйдя из комнаты Роландо, быстрыми шагами направился в противоположный конец здания ратуши, где в Большом зале совета на ночь глядя собрались видные горожане, члены городского совета во главе с Обербургомистром Хамстером.

– Что это вы нас на ночь глядя выдернули, можно сказать, из постелей? – недовольно вопросил вошедшего в зал Советника Судья. – Что такого случилось важного и тревожного?

– Разве господин Обербургомистр вам ещё ничего не рассказал? – изумлённо вскинул брови Советник.

– Я решил, что будет лучше, если вы сами расскажете о том бедствии, которое без видимых причин вдруг свалилось на наш город, – ответил Обербургомистр. При этих словах дремавший до этого Лекарь встрепенулся и с волнением вскричал:

– Как?! Неужели опять чума?! Почему я не в курсе?

– Ну, вам бы господин Лекарь, я бы рассказал об эпидемии в последнюю очередь: ведь вы верите только сообщениям наших соседей, точнее, министерств здоровья Великого Герцогства и Королевства, – улыбнулся Советник. – Пока они не сообщат, что эпидемический порог достигнут, вы и диагноз никому не поставите, не говоря уже о лечении.

Господин Лекарь уловил нескрываемую иронию в словах Советника и немедленно перешёл наступление.

– И это правильно! – запальчиво выкрикнул он, обдав одежду Советника фонтанчиком слюны. – Никакого самолечения и самодеятельных диагнозов! Вы хотите, чтобы я ставил диагноз заболевания, которое официально ещё не появилось у наших соседей?! Но тогда наш город признают источником заболевания, введут санкции и штрафы. А вам это надо?

– Нет, не надо! – содрогнулся Казначей и замахал руками, словно отгонял злобных насекомых. – Никаких штрафов и санкций, иначе как же мы сведём бюджет?!

– Бюджет вы всегда сведёте, уважаемый господин Казначей, – не смог удержаться от ехидного замечания Советник. – В противном случае я назначу ревизию казны. А вам это надо?

– Нет, не надо! Никаких ревизий! – испугался не оценивший юмора Казначей.

– Вот именно! Но это так, к слову, – сообщил Советник и снова повернулся к Лекарю. – А вы, господин Лекарь, хорошо устроились: всем известно, что у министерств здоровья Королевства и Герцогства бывает только две оценки эпидемии любого заболевания: эпидемии нет и эпидемический порог пройден. Получается, что и лечить некого.

– А чем я виноват?! – обиделся Лекарь. – Наши соседи тратят больше денег на медицину. Вот дайте мне финансирование…

Заслышав магическое слово «финансирование» Казначей с сарказмом заметил:

– Да вы один нам обходитесь дороже, чем всё министерство здоровья Герцогства!

– Это потому, что в из— за наличия в законодательстве Герцогства смертной казни и крутого нрава герцога не каждому работнику министерства удаётся дожить до зарплаты, – парировал Лекарь.

– Браво! – несколько раз хлопнул в ладоши Советник. – Вот и раскрыт секрет эффективности здравоохранения. Что скажете, господин судья?

– Герцогу проще: у него есть смертная казнь, – с тайной завистью напомнил Судья.

– В королевстве также, как и у нас нет смертной казни, – не согласился Советник. – Зато есть весьма эффективные тюремные больницы, которые недорого обходятся казне.

– Тюремные больницы… это где лечат заключённых? – спросил Судья.

– Нет, это где работают заключённые врачи, – ответил Советник.

– Что вы говорите! – оживился Судья. – А я и не знал о современных медицинских методиках. Кстати, у нас есть подходящая камера для господина Лекаря: там можно будет оборудовать приёмную и лазарет.

– Что вы такое говорите?! Меня в тюрьму? За что?! – возмутился Лекарь.

– За нежелание добросовестно работать на благо общества, – сообщил Судья.

– Но это не преступление! – защищался Лекарь.

– Это хуже, чем преступление, – назидательно заметил Судья. – Это просто свинство!

Обербургомистру надоели традиционные препирательства членов совета и чиновников, поэтому он хлопнул ладонью по столу и решительно предложил:

– Господа, давайте вернёмся к теме нашего собрания! Что будем делать с тем, из— за кого мы собрались?

– Подвергнуть превентивному аресту до предъявления обвинения, а там видно будет, – немедленно высказал профессиональное предложение Судья. – Кстати, а о ком идёт речь?

– А я разве не сказал? – удивился Обербургомистр. – Ах, да, забыл… Рыцарь! Этот чёртов рыцарь, который припёрся сегодня утром в наш город и уже успел во всеуслышанье объявить о том, что он собирается убить Дракона.

– Не поминайте чертей, бургомистр! – призвал Епископ. – Мало того, что этим вы оскорбляете Господа нашего, так ещё и… Как Дракона? Убить Дракона? Нашего Дракона?

– А что, на острове есть ещё один Дракон? – съязвил Советник. Он терпеть не мог Епископа. Остальных присутствующих он просто недолюбливал.

– Господи! Да чем ему наш Дракон не угодил?! – поразился Судья.

– Ему не понравилось, что каждый год мы отправляем на съедение дракону молодую красивую девушку, – пояснил Обербургомистр.

– Но это абсолютно законно! – воскликнул Судья. – На основании статьи 1225 Кодекса Дракон имеет на это законное право!

– Похоже, что рыцарю это не нравится, – заметил Обербургомистр.

– Как ему может не нравиться закон?! – возмутился Судья. – Да кто он такой, этот рыцарь?! Хотя, если честно, мне самому не нравятся многие статьи Кодекса… Но это вовсе не основание для их несоблюдения!

– Но вызвать на поединок Дракона в качестве Претендента вполне законно, – напомнил Советник. – Тем более парень он молодой, увлекающийся, а невест Дракона мы выбираем из красавиц. То да сё… короче, влюбился, дело молодое.

– То есть, ему не нравится, что в этом году Дракону отправляют девушку, в которую он влюблён. Так что ли? – уточнил Обербургомистр.

– Ах, всего то навсего! – с облегчением вздохнул Судья. – Так отправьте Дракону любую другую девушку, не оскудела ещё родная земля на красавиц! Все девушки равны перед законом, это я вам говорю как доктор юриспруденции и глава суда этого города.

– А что? Пожалуй, это выход! – оживился Обербургомистр. – Но согласится ли Дракон?

– Это надо обсудить с Гроссмейстером, – предложил Советник. – Как он скажет, так и будет.

– И будет неплохо, если господин Лекарь сумеет обосновать, почему выбранная на замену девушка гораздо полезнее для здоровья Дракона, чем дочь трактирщика, – высказал идею Судья. – Тогда всё будет юридически безукоризненно. Обоюдное согласие сторон, так сказать.

– Отличная мысль! – одобрил Советник. – Что скажете, господин Лекарь?

Лекарь откашлялся и торжественно произнёс:

– Как доктор медицинских наук и глава здравоохранения нашего города, я со всей ответственностью заявляю: настоящая медицина всегда на стороне закона!

– Замечательно! – удовлетворенно констатировал Советник. – И в заключение маленький технический вопрос: кто конкретно будет этой более полезной девушкой? Как Лекарь, вы лучше всех в курсе состояния здоровья девушек нашего города.

По состоянию здоровья, возрасту и красоте больше всего подходит дочь Обербургомистра, – высказал компетентное мнение Лекарь. Если бы в зале появился сам Дракон и окатил всех потоком пламени из глотки, это не произвело бы большего замешательства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.