# Лучший мир. Куш

Роман Дмитриевич Васильев, Дмитрий Анатольевич Васильев

Страдающего неизлечимой болезнью подростка, на пять лет погружают в искусственную кому, в специальной медицинской капсуле полного жизнеобеспечения. В надежде, что через пять лет появится требуемое для лечения лекарство. В это же время, два системных администратора больницы, подключили к неиспользуемой долгое время капсуле жизнеобеспечения, только что появившуюся на рынке виртуальную игру полного погружения "Лучший мир", с целью играть в нее в комфортных условиях капсулы, а не через виртуальный шлем. Так начинаются приключения владеющего магией Куша Сеппа, сына загадочного кузнеца в "Лучшем мире", и парализованного мальчика в реальности.

Пролог

– Мне сложно сказать, что послужило причиной такого резкого ухудшения здоровья у Коли. Возможно, все связанно с его психическим состоянием, – крупный мужчина, сидящий за столом напротив родителей Коли, устало снял очки и двумя пальцами надавил на уставшие глаза. – Вообще, откровенно говоря, есть в этой болезни что-то странное.

– Что вы имеете ввиду, Павел Александрович? – сидевший до этого склонив голову и безучастно слушающий доктора папа Коли, встрепенулся. – Что может быть странного в спинально-мышечной атрофии?

– Да я даже не знаю, как объяснить, – доктор водрузил очки на переносицу крупного носа и, мгновение поколебавшись, все-таки решился и продолжил. – У меня стойкое убеждение, что это псевдоболезнь…

– В каком смысле? – красивая, но уставшая женщина с аристократическими чертами лица, испытующе посмотрела на врача. – Вы считаете, что мой сын симулирует?!

– Нет-нет, ни в коем-случае, – Павел Александрович вскинул ладони в защитном жесте. – Я неточно выразился. Если по-простому, то у вашего сына некая болезнь, которая хочет, чтобы мы ее приняли за спинально-мышечную атрофию. А на самом деле это нечто иное…

– На лицо все симптомы спинально-мышечной атрофии, – папа Коли раздраженно хлопнул себя ладонью по колену. – У него уже руки не двигаются, еле голову держит. Ходить перестал десять лет назад.

– Да-да, – доктор сочувственно покивал головой и деликатно отвел взгляд от лица мамы Коли, по щекам которой побежали горькие слезы. – К сожалению, болезнь прогрессирует. И очень быстро.

– Насколько быстро? – в голосе папы послышались надрывные ноты.

– В геометрической прогрессии. Я не знаю, что послужило триггером[1], но, если на чистоту, жить ему осталось максимум два месяца, – доктор прямо посмотрел в лицо папы мальчика. – Медицина бессильна. Скоро он перестанет держать голову, потом самостоятельно глотать, а следом и дышать.

Мама Коли закрыла лицо ладонями и, сдерживая крик душевной боли, заплакала. От каждого всхлипа ее плечи содрогались, а лицо папы мальчика каменело на глазах.

– Неужели ничего нельзя сделать? Неужели медицина пасует перед этим диагнозом.

– Давайте я вам подробно объясню, что такое спинально-мышечная атрофия или, как ее сокращенно называют СМА. Это редкая наследственная болезнь, вызванная дефектом в гене SMN1. Он кодирует белок, который необходим для выживания крупных нервных клеток, обеспечивающих поддержание тонуса мышц. Из-за уменьшения уровня этого белка снижается функция нейронов и возникает атрофия, то есть ослабление, уменьшение мышц в размерах. СМА наследуется по аутосомно-рецессивному типу – для проявления этой мутации дефектный ген должен быть унаследован от обоих родителей. Общая распространенность заболевания составляет примерно один человек на десять тысяч, однако носителем дефектного гена является примерно один из пятидесяти человек.

– Нам уже рассказывали об этом. Ваша клиника не первая, в которую мы обращаемся. У Коли третий тип СМА, продолжительность жизни при таком типе спинально-мышечной атрофии достигает среднестатистической. А вы говорите, что ему осталось всего два месяца. Ему всего лишь двенадцать лет, о каком среднестатистическом возрасте жизни может идти речь?

– С этого я и начал нашу с вами беседу. Третий тип СМА резко видоизменился во второй. Ни я, ни мои коллеги, раньше с таким не сталкивались.

– Что за второй тип ? – отец успокаивающе погладил жену по спине.

– СМА второго типа, или болезнь Дубовица. Первые симптомы у больного появляются в промежуток между шестью месяцами и полутора годами жизни. Дети с этой формой никогда не смогут ходить и стоять. Прогрессирует болезнь по-разному: одни дети постепенно слабеют, в то время как у других, благодаря тщательному контролю и уходу, ухудшение не наступает длительное время.

– Понятно, что ничего не понятно! – папа Коли резко поднялся и принялся мерять небольшой кабинет нервными шагами. – Ну, неужели нет никакого шанса спасти его жизнь?

– Шанс есть всегда, – врач покрутил в руках карандаш, небрежно бросил его на стол и, устало откинувшись на спинку стула, пояснил. – На данный момент ведутся разработки для лечения данной болезни. Если верить заверениям ВОЗ[2], через пять лет лекарство поступит в продажу, пройдя все стадии апробации и сертификации.

– Это реально? – отец Коли остановился как вкопанный.

– Вероятность девяносто девять процентов.

– Ноль целых девяносто девять сотых.

– Что? – доктор вопросительно посмотрел на стоящего перед ним мужчину.

– Вероятность измеряется не в процентах, а в долях единицы, я математик по образованию, – пояснил мужчина и сел на стул. – Мы можем продержаться пять лет? Есть же системы принудительной вентиляции легких, питание через зонд и прочее…

– Сложно, но можно, – доктор замолчал о чем-то глубоко задумавшись. – Знаете, есть еще один вариант.

– Какой?

– Очень дорогой, но он гарантированно позволит Коле продержаться пять лет.

– Не томите, Павел Александрович, – мама Коли с мольбой посмотрела на врача, вытирая глаза платком. – Какой вариант?

– Камера глубокого погружения. Она предназначена для пациентов, находящихся в коме.

– Вы предлагаете погрузить Николая в кому?!

– Именно. Камера представляет собой капсулу, оснащенную всем необходимым для жизнеобеспечения пациента. Внутривенное питание, отведение продуктов жизнедеятельности, мытье, массаж, абдоминальная декомпрессия, постоянный мониторинг за состоянием здоровья и ежесуточное сканирование всех жизненно-важных органов, автономное электропитание, Wi-Fi и выделенный интернет канал для оперативного подключения и ежесекундной оценки состояния пациента с любого мобильного устройства… и прочее-прочее-прочее. Эта камера у нас в больнице уже два года, но ей до сих пор не пользовались, не подвернулось случая. Находится в специальной палате в отделении интенсивной терапии.

– И сколько нам будет стоит это чудо медицины?

– Дорого, очень дорого! – доктор озвучил цену.

– Это же стоимость трехкомнатной квартиры, – папа Николая тяжело покачал головой.

– У нас есть трехкомнатная квартира, – констатировала мама Коли. – Только нужно ее продать по рыночной цене.

– Ну да, – мужчина с радостью поддержал жену. – А жить пока сможем на даче. Сколько у нас есть времени?

– Месяц, потом будет поздно.

– Хорошо, доктор, – мужчина протянул руку для рукопожатия, тем самым скрепляя устный договор. – Через месяц деньги будут на счету больницы.

***

– Чего такой довольный? – старший системный администратор больницы, Андрей Нестеренко, оторвался от монитора компьютера и с удивлением посмотрел на улыбающегося коллегу, Алексея Клейменова.

– Смотри, – Алексей вытащил из объемного рюкзака странной конструкции шлем с визором и десятком длинных проводков, оканчивающихся не то клеммами, не то датчиками с присосками – Знаешь, что это такое?

– Очень похоже на шлем для виртуальной реальности, – Андрей покрутил изделие в руках, хмыкнул и протянул обратно приятелю. – Для чего провода, могу только догадываться. Старье какое-то.

– Это, между прочим, очень раритетная вещь, мне от дядьки осталась. Разработка самой International company "Virtual games of full immersion"[3]. Проводки подключались к рукам и ногам.

– Ну, я же говорю, старье, – Андрей махнул рукой, отвернулся к монитору и пробубнил. – Нашел на помойке ржавый металлолом и радуется…

– Сам ты металлолом, Андрюха. Ты хоть знаешь сколько этому шлему лет.

– Сто?! – иронично спросил Андрей. – Или больше?

– Двенадцать лет. Это шлем тестировщика игры «Лучший мир»[4] с полным программным обеспечением и возможностью погрузиться в непись[5].

– Ты врать ври, но не завирайся. «Лучший мир» появился чуть больше года назад, какие двенадцать лет. И вообще, неписью в игре управляют ИскИны[6].

– Ага, – Алексей вновь улыбнулся и погладил шлем, в данный момент он был похож на Гамлета, держащего в руке череп Йорика. – Игра создавалась долгие двенадцать лет, оттого обычная игровая капсула полного погружения и стоит больше десяти тысяч долларов.

– Хочешь сказать, если я сейчас надену этот шлем, то окажусь в игре в теле какого-нибудь непися, так?

– Никакого-то, а конкретного непися, мальчика двух лет по имени Куш. Сына кузнеца Дайчина Сеппа.

– Интересно, дай попробовать, – Андрей принял из рук Алексея нейрошлем, надел его на голову, с помощью приятеля аккуратно закрепил датчики на руках и лодыжках, а затем, нажав на кнопку «Пуск» на боковой панели шлема, произнес: «Поехали!»

Перед глазами Андрея появилась фирменная заставка игры «Лучший мир», приятный женский голос уведомил его, что через десять секунд он погрузится в игру, при этом на визоре шлема появились цифры обратного отсчета. После единицы, перед глазами появились яркие круги, свет замерцал и через мгновение мужчина окунулся в виртуальную реальность. Он ощущал спиной упругость матраса набитого сухой травой, чувствовал запах сена и сдобы, идущий откуда-то из глубины комнаты. Открыв глаза, Андрей обнаружил, что он находится в большой комнате с открытыми окнами, на которых ветер колыхал плотные занавески. Окинув себя взглядом Андрей нисколько не удивился, предупрежденный Алексеем, обнаружив, что он находится в теле мальчика лет двух.

– Мама, мама, – сбоку послышался детский голосок. Повернув голову, Андрей увидел, что рядом с ним, на большой кровати, находится девочка. Причем по возрасту она была еще младше, чем его персонаж. На голос дочки из комнаты выскочила высокая, красивая женщина, вытирающая на ходу ладони о передник. Увидев смотрящего на нее Андрея, она всплеснула руками и радостно крикнула в окно:

– Дайчин, иди скорее в дом, Куш пришел в себя, – женщина аккуратно присела на край кровати, боясь потревожить ребенка и, ласково улыбаясь, нежно провела ладонью по его лицу. – Наконец-то ты пришел в себя, сынок. Почти целые сутки без памяти провел, отец уже собирался ехать в город за магом.

– Сынок, живой! – в комнату, как вихрь, ворвался высокий, статный мужчина, в кожаном фартуке.

«О, а вот и кузнец!» – подумал про себя Андрей, завороженно глядя на бугрящийся мышцами торс своего игрового отца.

– Ты чего молчишь, Куш? – в глазах Дайчина появилось смятение. – Ты чего бревном лежишь, сынок? Ну-ка, иди к папе! – кузнец протянул к сыну руки и Андрей, чтобы соответствовать моменту, потянулся к нему в ответ.

В этот момент экран погас и на визоре появилась надпись, дублируемая безжизненным механическим голосом:

«Физические параметры акцептора[7] в несколько раз превышают физические кондиции игровой модели-донора[8]. Применен принудительный выход из игры».

– Блин, – Андрей раздосадовано стащил с головы шлем. – На самом интересном месте. Акцепторы какие-то не соответствуют. Не работает твой шлем, меня из игры выкинуло.

– Меня вчера тоже кикнуло[9], – Алексей протер шлем салфеткой. – Зашел в игру, семья как раз завтракать садилась, у Куша мать пекарь, пироги пахнут так, что аж слюна течет. Думал сейчас сяду за стол. Сдобы наверну, только шаг к столу сделал, и меня выбросило с игрового сервера, с напутствием про какие-то физические кондиции…

– Надо к стационарному интернету подключаться, а не через Wi-Fi, – резюмировал Андрей. – Тогда может не будет выбрасывать из игры.

– Вечером попробую, – мужчина аккуратно положил шлем обратно в рюкзак. – На худой конец, если не будет работать, продам. Вещь раритетная, с руками оторвут.

– А почему шлем тестировщика у тебя оказался, это же собственность компании-разработчика?

– Слушай, история на самом деле грустная, – Алексей устало покрутил головой в разные стороны, разминая затекшую шею. – Был у меня дядька. В свое время эмигрировал в Германию и там устроился в какую-то дочернюю компанию International company "Virtual games of full immersion". В их функцию входило тестирование и своеобразное обучение искусственного интеллекта…

– В каком смысле обучение?

– Ну, я точно не знаю, мне тогда всего пятнадцать лет было. Дядька говорил что-то о самообучаемости ИскИна, его способности перенимать модель поведения человека в тех или иных ситуациях. Его суть сводилась к тому, что он тестировал нескольких персонажей, а именно – семью Сеппов. Отца семейства Дайчина, его жену Илу и их новорожденного сына Куша. При этом Искин наблюдал за поведением людей, анализировал их поступки и вырабатывал свою парадигму[10], определенный набор концепций мышления и поведенческих шаблонов.

– М-м-м, – задумчиво протянул Андрей потирая подбородок ладонью. – Получается твой дядя два года за этого Куша отыгрывал.

– Нет, конечно, – Алексей широко улыбнулся. – В игре время идет в три раза быстрее, чем в реальности. Да и вообще, он одним персонажем больше двух часов в сутки не управлял, иначе можно с ума сойти. Особенно с грудным ребенком.

– А что тогда делали остальные члены семьи, если, допустим, твой дядька управлял Дайчином?

– Вот, – Алексей поднял вверх указательный палец. – В этом и заключалась его основная работа. В тот момент, когда он управлял одним персом[11], остальные персонажи управлялись ИскИным и дядька уже следил за адекватностью их реакций и поведением. Если были какие-то баги[12] и сбои, он тут же отправлял все логи[13] разработчикам.

– Так-так-так, – Андрей с интересом в глазах смотрел на Алексея. – И что, все неписи управляются ИскИнами?

– Нет, конечно, только серьезные ключевые фигуры. Остальные, как правило, действуют по заданной программой алгоритму, в крайнем случае, их поведением управляет примитивный ИскИн.

– Очень интересно и что там дальше, про шлем?

– Так вот, приехал я как-то на две недели в Кёльн, по обмену между школами. В аэропорту Дюссельдорфа меня встретил дядя и я у него половину дня провел, как раз тогда он мне про ИскИны и виртуальные игры много поведал и про свою работу тестировщиком. Я загорелся желанием испытать шлем, а он рассмеялся и отдал мне его на выходные со словами: «Попробуй, может у тебя получится».

– В каком смысле? – Андрей удивлённо поднял брови.

– Да на каждого персонажа был свой шлем, а этот постоянно вылетал, выбивая дядьку из игры, как раз с такой формулировкой, про несоответствие физических кондиций…

– Так, всё становится понятно. Ты представляешь, сколько денег можно заработать, ведь Куш является квестгивером[14], а?

– С чего ты взял, что Куш квестгивер… – Алексей начал задавать вопрос, но остановился на полуслове ударив себя ладонью по лбу. – Точно, им же отдельный ИскИн управляет, значит он играет какую-то важную роль в основном сценарии игры, либо под него сделан какой-нибудь ивент.[15]

– Молодец, правильно соображаешь. А теперь представь, что ты и есть квестгивер?

– Это же можно подыграть кому-нибудь из знакомых!

– Точно. Надо разобраться с мозгами этого нейрошлема, сможешь самостоятельно программу перекинуть на другой игровой шлем?

– Думаешь дело в шлеме?

– Конечно, все дело в этих устаревших датчиках, – уверенно ответил Андрей. – Надо закачать прогу[16] на другой шлем и тогда проблема уйдет. Игра в нашей стране должна появиться в следующем году. Когда придет время эвента, связанного с Кушем, я окажусь в нужном месте в нужное время, разумеется с твоей помощью. Заработанные в игре деньги выведем в реал и уже тут поделим поровну.

– Хороший план, компаньон, – Алексей подмигнул приятелю. – Жаль, выводить деньги можно один к десяти.

– Ну ты Лёха и нуб[17]! – старший системный администратор укоризненно покрутил пальцем у виска. – Чтобы ввести реальные деньги в игру, какой курс?

– Одна игровая золотая монета, равняется десяти евро.

– А если вывести деньги из игры в реальность?

– Один золотой равен десяти евроцентам. А что?

– А то, что надо найти здесь, в реальности донатора[18], который хочет ввести деньги в игру и договориться с ним о передаче золотых сразу в игре. При таком раскладе и он и мы остаемся в выигрыше. Мы не теряем ни копейки, выводя в реальность столько же, сколько у нас в игре, а он, в свою очередь, также получает один к одному.

– Вот это перспектива! Обязательно сегодня вечером займусь прогой шлема.

***

– Ну что, как у нас дела? – держа в руках стаканчик с кофе, в кабинет вошел бодрый и свежий Андрей. – Что день грядущий нам готовит?

– Спать хочу, – ответил зевающий Алексей и принял из рук коллеги стаканчик с бодрящим напитком. – Всю ночь не спал, на работе провел.

– Так, какие-то проблемы с оборудованием?! Почему меня никто не предупредил? – Андрей нахмурившись посмотрел на приятеля. – Опять не хотели беспокоить?!

– Да нет, ты чего? – Алексей махнул рукой, одновременно делая глоток из стаканчика. – Я с программным обеспечением нейрошлема возился, пока пароль взламывал, пока на другое устройство устанавливал. Там еще с дровами[19] проблема была, но в итоге всё крякнул[20] и всё установил.

– Отлично, тестировал уже или не успел?

– Не-а, еще не успел, там медперсонал крутится…

– Где там? – Андрей удивленно посмотрел на приятеля. – Ты что, не на шлем переустановил прогу?

– Не-а, – Алексей погладил себя по голове и пародируя детский голос произнес. – Алёша умный, Алёша взломал медицинскую капсулу и в нее интегрировал программное обеспечение нейрошлема. Теперь можно с комфортом и полным погружением играть в «Лучший мир».

– Господи, вот почему всегда так? – Андрей закрыл лицо ладонью и тяжело сел в кресло. – Всё же предусмотрел, всё продумал и тут на тебе, хакер доморощенный. Как ты капсулу умудрился взломать, там же несколько степеней защиты?

– Говорю же, всю ночь возился! – Алексей, ничего не понимая, пожал плечами. – А что такого-то, там эти медицинские капсулы уже два года пылятся, подумаешь, в свободное от работы время поюзаем[21] одну из них…

– Да то, – Андрей тяжело вздохнул, – сегодня в одну из них пациента погрузят на пять лет. Мальчишку какого-то. Юра вчера капсулу готовил и тестировал для глубокого погружения. Ты на какую установил игру?

– На бледно-голубую, белая мне не очень понравилась, глаз режет…

– Глаз режет, – передразнив Алексея, Андрей поднял телефонную трубку и набрал внутренний номер Юрия и, после приветствия, задал вопрос. – Юр, ты капсулу какого цвета вчера готовил? Ага! Да нет, ничего, все в порядке, просто интересуюсь…

– Ну что, какую он капсулу подготовил? – после того как Андрей положил трубку, задал вопрос Алексей.

– Светло-голубую, белая ему не понравилась, глаз режет, – устало произнес Андрей. – Вы сговорились?

– Да нет… В смысле нет!

– Ладно, время уже половина десятого и пациента загрузили в капсулу, так что можем забыть о нашей идее разбогатеть в виртуальной игре.

– Почему? – Алексей вновь пожал плечами. – Мы же с тобой знаем, что Куш квестгивер, значит нам просто надо оказаться в нужное время в локации, где он обитает.

– Ты знаешь, где он обитает?

– Конечно, дядя всё-всё рассказал, он даже давал свои рекомендации по игровому сценарию персонажа.

– Та-а-а-к, – наклонив голову, протянул Андрей, – и что за рекомендации он давал разработчикам?

– Я так точно уже не помню, там какой-то герцог должен будет узурпировать власть в королевстве, а отец Куша, Дайчин, должен будет возглавить оппозицию…

– Уже хорошо. Значит так, план у нас с тобой следующий. Когда игра официально появится в нашей стране, тут же покупаем аккаунты и начинаем интенсивно качаться, не жалея времени и сил, а затем двигаем в эту пограничную деревушку. Как ее там зовут?

– Деревня Въялки, на границе империи Адамдар и королевства Айдахар.

– Вот туда. И втираемся в доверие к отцу Куша.

– И к Кушу.

– И к Кушу тоже, – Андрей протянул открытую ладонь к Алексею и тот, улыбнувшись, ударил по ней своей.

Глава 1

Я почти с самого рождения был не таким как остальные. Мама говорила, что до двух лет я развивался как все, даже сам ходил, бегал и… смеялся. Я этого не помню, хотя иногда мне снятся сны, где я сам хожу и даже летаю. В два года меня поразила ужасная болезнь, от которой нельзя излечиться. Мои мышцы с каждым днем становились слабее, ноги ослабли и всю свою сознательную жизнь я провел в кровати. Когда я был свободен от онлайн обучения и у меня не было желания рыскать по безграничным просторам интернета, тогда я смотрел в окно, на краешек голубого или свинцово-серого неба и думал. Думал о том, как хорошо быть птицей, как хорошо быть небом, как хорошо быть тополем, как хорошо быть кем угодно, но только не обездвиженным инвалидом, который даже самостоятельно в туалет не может сходить.

Я представлял, как однажды мои мышцы окрепнут, я выйду на улицу и взгляну на дом, в котором живу, не из инвалидного кресла, а с ветки дерева напротив, как познакомлюсь с дворовыми мальчишками, и мы подружимся. Как однажды мы поедем с родителями на море, и я почувствую соленые брызги на своем лице, а не постоянную боль в теле, корёжащую мои кости и суставы…

Папа с мамой сообщили мне, что пять лет я должен провести в коме, заточённый в медицинской капсуле полного жизнеобеспечения. Как в гробу. Они очень много говорили, но еще больше недоговаривали. Мама, скрывая слёзы, объясняла, что это необходимая процедура, но я был невольным свидетелем разговора двух медицинских сестер. Одна из них в разговоре обмолвилась о том, что я умираю и жить мне осталось не долго…

Когда я попрощался с родителями, мне ввели в вену катетер, через который будет подаваться питательная смесь всё время, что я проведу в капсуле, а следом ввели лекарство. Веки стали тяжелыми и сквозь навалившийся сон я чувствовал, как меня уложили в капсулу, закрепив на теле датчики… а затем пришла темнота.

***

Не знаю, сколько времени я провел в полной темноте. Я ничего не чувствовал, я не видел снов, я не существовал. Меня не было!

И вот что-то заставило меня вернуться в сознание. Что-то пульсирующее на грани восприятия. Собрав последние силы, борясь с грузной тяжестью сна я акцентировал внимание на крошечном световом пятне в дали. Оно манило меня, я хотел увидеть этот свет, но под гнётом снотворного и обременённого атрофированными мышцами тела, я не мог даже пошевелить пальцем. И тогда я потянулся к свету сознанием. Я представил себе, что я пушинка, осенний опавший листок, который двигается в сторону светового пятна, влекомый легким ветром своего желания. На удивление, маленькое светлое пятнышко, непонятно откуда взявшееся в кромешной беспробудной тьме, стало увеличиваться и даже двигаться ко мне навстречу, с каждым мгновением ускоряясь и становясь все больше и больше.

И вот, в безмолвии мрака, мы врезались друг в друга, разбиваясь в дребезги и разлетаясь в разные стороны мириадами осколков.

Я был везде, в каждом осколке присутствовала моя сущность, мое тело и моя душа. Разорванное на части сознание не выдержало и, вздувшись огромным неоновым шаром, взорвалось, погрузив меня в Ничто… Последней мыслью, промелькнувшей в угасающем сознании, было: «Вот я и умер…».

***

– Шевелится! – приятные женский голос послышался где-то у изголовья.

– Слава Богам, – совсем рядом раздался низкий мужской голос, а затем я почувствовал на лбу крепкую мозолистую ладонь и запах чего-то необычного. Чего-то, что я раньше никогда не чувствовал.

– Я же говорил, что он не умер, – прозвучал очередной голос и, судя по дребезжанию, он принадлежал пожилому мужчине. – Иногда такое случается, ты уверен, что он не пользовался волшбой?

– Уверен, до инициации еще три года! – ответил мужчина и его ладонь ласково погладила меня по голове. Честно признаться, мне было приятно и этот необычный, горьковатый запах…

– Чем пахнет? – не открывая глаз, спросил я.

– Куш, сынок, оклемался?! Оклемался! – сильные руки легко подняли меня в воздух, чтобы через мгновение прижать к груди. – Как же так, сынок? Что же ты нас пугаешь, а?

– Я не пугаю, – я почему-то начал оправдываться, при этом боясь открыть глаза. – Я ничего не помню!

– Совсем ничего?

– Совсем! – я открыл глаза и внимательно посмотрел на обстановку в большой избе и окружающих меня людей. Я сидел на руках у крупного мускулистого мужчины, жизненная сила била из него через край, а в серых глазах мелькали озорные всполохи. На табурете, у изголовья кровати, восседала красивая, статная молодая женщина, держащая на руках совсем маленькую девочку. Крохе с большими глазами небесно-синего цвета было не более годика. Чуть в стороне стоял высокий старик с длинными седыми волосами до плеч и аккуратной бородой. И только после всего я обратил внимание на свои руки. Это были руки младенца!

– Т-такое бывает, – чуть заикаясь произнес старик, сделал пас рукой у меня перед лицом и одобрительно кивнул. – Всё хорошо, Дайчин. В твоего сына не вселился злой дух, и он абсолютно здоров.

– Так и что теперь делать? – легко держа меня одной рукой пробасил мужчина. – Память-то как вернуть?

– Она сама вернется, вы с Илу, главное, не удивляйтесь, когда он будет задавать, казалось бы, очевидные и порой даже глупые вопросы. Просто отвечайте на них и всё вернется на круги своя.

– Благодарствую, Ичтан, – отец сделал поясной поклон. – Вот, не побрезгуй, прими в качестве признательности за твою помощь эту вещицу, – Дайчин протянул старику какой-то предмет, обернутый в холстину. Старик с поклоном принял переданный ему предмет и развернув тряпицу широко улыбнулся.

– Ай, спасибо, Дайчин! Угодил, так угодил, – в руках старик держал листовидный наконечник копья фиолетового цвета. – «Уникальная» вещь!

– Я подумал, самое-то для тебя. Приладишь к своему «редкому» посоху и получишь «уникальное» копье.

– «Уникальное»? – старик удивленно изогнул седую бровь и вопросительно посмотрел на Дайчина Сеппа.

– Ага, – губы Дайчина растянулись в улыбке, а в глазах заплясали озорные огоньки. – Посох у тебя на +4 к характеристикам, а наконечник на +7, средняя величина увеличения характеристик получится от плюс пяти, а от пяти до семи – это уникальная вещь.

– Что ж, давай проверим, – старик взял в руки стоящий у стены полутораметровый посох синего цвета и внимательно всмотревшись, произнес. – «Боевой посох Волхва». Редкий предмет. +2 к силе, +1 к ловкости, +1 к интеллекту».

– Хороший посох, – Дайчин поставил меня на табурет возле стола и, взяв в руки наконечник, как будто что-то увидев на его поверхности, принялся читать. – «Листовидный наконечник». Уникальный предмет. +2 к силе, +2 к ловкости, +3 к выносливости». Ну что, давай я насажу его на посох?!

– Давай, – старик одобряюще кивнул и молодецки мне подмигнул. Дайчин ловко насадил на синий посох фиолетовый наконечник. Через мгновение по получившемуся копью пробежали искры и древко копья поменяло свой цвет с синего на фиолетовый.

– «Короткое копье Волхва», – держа в руках оружие, прочитал Дайчин. – «Уникальный предмет. Создан гранд-мастером Дайчином Сеппа для колдуна Ичтана Роуша». +2 к силе, +2 к ловкости, +1 к интеллекту, +2 к выносливости».

– Ух ты! – старик возбужденно принял копье из рук кузнеца. Когда оно оказалось в его руках, он как будто преобразился: расправились плечи, исчезла сутулость, а из голоса пропало старческое дребезжание. – Это же старый Анту Борк теперь от зависти умрет!

– Этого еще не хватало, – Дайчин улыбнулся, еще раз поблагодарил колдуна и проводил возбужденного старика до двери.

Когда мужчина вернулся в комнату, я все также стоял на табурете у стола, накрытого для обеда. Самопроизвольно в животе заурчало, что не скрылось от слуха Дайчина.

– Проголодался, сынок?! Садись за стол, потрапезничай, мы-то уже два раза и обедали, и ужинали, за то время, что ты был без сознания. Так что наверстывай упущенное.

Несмотря на то, что мое сознание оказалось в теле двухлетнего мальчишки, моя душа пела! Я мог самостоятельно есть, ходить и даже бегать. Черпать деревянной ложкой наваристые зеленые щи из глиняной плошки, при этом закусывать горячее, пряное варево душистым ржаным хлебом. Сам! Наевшись, я посмотрел на противоположный край стола, за которым сидели Илу и Дайчин, с лаской и нежностью глядя на меня.

– Наелся? – поинтересовался мужчина, на его вопрос я лишь кивнул головой и улыбнулся.

– Хорошо, – в глазах Илу блеснули слёзы, и она отвела взгляд. – А теперь бери Союн и ступайте за полынью, надо в избе прибраться.

– Кого брать? За чем идти? – я задал вопрос, не задумываясь и только потом до меня дошло, что Союн это малышка, сидящая на руках у Илу и, вероятно, моя сестра.

– Э-э-э, – судя по растерявшемуся взгляду, мой вопрос озадачил обоих родителей, но первым сориентировался Дайчин. – Значит так, Союн твоя сестра, вот она! – мужчина погладил девчушку по волосам. – А полынь, это такое растение, травянистый кустарник. Растет за домом, сестренка тебе покажет. Надо наломать три веника. Один большой для мамы и два маленьких для тебя и Союн. Понял?

– Понял! – я вновь кивнул головой и, взяв сестренку за руку, вышел из дому. Дом кузница находился на окраине деревни и был одним из самых больших. Сама деревня располагалась на крутом берегу широкой реки, несущей свои воды в сторону моря, виднеющегося вдали. Всё это я увидел, пока мы с сестрой обходили дом по периметру, чтобы наломать веников у забора за избой.

– Папа-папа! – я радостно забежал в дом с огромной охапкой наломанной полыни. – Я теперь знаю, чем пахли твои руки. Они пахли полынью.

– Хм, – от моих слов Дайчин почему-то смутился и отвел глаза в сторону, под пристальным взглядом Илу.

– Дайчин, ты что, пил настойку полыни[22]? – осуждающе глядя на мужа произнесла Илу и скрестила руки на груди. – Ты же обещал!

– Прости, любимая, – чуть слышно произнес Дайчин, – это всё из-за нервов…

– «От нервов» пьют настойку валерианы, а не полыни!

– Я так и планировал. Зашел, значит, в чулан, чтобы для успокоения нервов выпить валерианы, а выпил то, что выпил, – мужчина обезоруживающе улыбнулся, – солнышко, не волнуйся, пагубная привычка больше не овладеет мной, у меня есть ты и дети. Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?

– Колечко.

– Ну, я же не ювелир, радость моя, я коваль, кузнец.

– А я хочу колечко.

– Да я выпил-то всего полстакана! – с мольбой произнес Дайчин. – Может все-таки браслет?

– Хорошо! – Илу ткнула пальцем в сторону мужа. – Но медный!

– Да я же с железом работаю…

Я слушал шутливый спор своих новых родителей и в душе разливалось тепло, но с легкой ноткой горечи. Как там сейчас мои настоящие папа с мамой?

Спор между Дайчином и Илу закончился только через десять минут и договаривающиеся стороны пришли к компромиссному решению – стальному браслету классом не ниже «редкого».

Я попросил Дайчина взять меня с собой в кузницу, для приличия он посопротивлялся, объясняя, что я еще мал, но было видно, что ему льстит мой интерес к его работе.

Кузница располагалась почти на самом берегу реки, за ограждающем поселение частоколом из бревен вековых сосен. Здание кузницы было небольшим, но как бы сказали в моём мире – эргономичным[23]. Все было на своем месте, инструменты находились в идеальном состоянии и каждый там, где должен быть, а не там, где его бросили. Также были стеллажи под заготовки и готовую продукцию. Войдя в кузницу, отец извлек с одного из стеллажей деревянный ящик до верху забитый всякой всячиной: резьбовой крепеж, гвозди, проволока, какие-то шайбы и поломанные спицы. Поставил ящик на один из двух верстаков и придвинув высокий табурет к краю стола, посадил меня на него.

– На, играйся, а я пока делом займусь, горн раздую.

Дайчин засыпал угля в горнило, с помощью кресала запалил что-то похожее на маленький факел и поджег топливо, одновременно нагнетая воздух большими мехами.

– У меня видишь, как, сынок, – посетовал отец, – магии «Огня» и «Воздуха» совсем нет. Только «Земля» и «Вода», а я стал гранд-мастером кузнечного дела. Вот такой парадокс. Я бы может и Великим мастером смог бы стать, но для этого мне надо освоить двенадцать секретных приемов, а где их возьмешь в нашей глуши. Я даже когда в столице Империи, в Даруме служил и то не слышал, чтобы кто-то продавал свитки секретных техник Великих мастеров.

Я слушал отца (а я уже свыкся и принял то, что в этом мире Дайчин и Илу мои родители) и убеждался, что я очутился не на земле и проживаю свою вторую жизнь на какой-то другой планете. Из рассказа отца, а пока он возился с кузнечным горном и делал заготовку для браслета он рассказывал мне о мироустройстве и своей жизни, я понял, что на этой «земле» существует шесть континентов и один большой остров. Название острова- Инсула. На данном острове расположились два государства: империя Адамдар и королевство Айдахар. Вот наша деревня как раз и находилась на границе двух этих государств. И таких деревень было очень много, через каждые пять километров вдоль реки Гарюн (естественная граница между государствами), до самого моря. Деревни эти не простые, в них живут бывшие легионеры, ветераны, которым император выделил наделы на плодородных землях вдоль русла Гарюни.

Описываемый отцом устрой и уклад государств больше всего соответствует средневековью, изучаемому мной на онлайн уроках истории. С двумя поправками.

Во-первых, в этом мире, кроме людей, есть и другие разумные существа: орки, эльфы, гномы, дварфы, драконы, дроу… И, во-вторых, у каждого человека, после инициации, появляются способности к магии. Как сказал отец, ничего серьезного, но в жизни помогает. Лишь у единиц уровень магических возможностей превышает среднестатистические и тогда таких уникумов забирают в Академию Магии. Всего существует четыре направления магии: магия «Воды», магия «Воздуха», магия «Земли» и магия «Огня». Каждый человек получает парный набор. Так у Дайчина это «Земля» и «Вода», а вот у Илу это «Огонь» и «Воздух», так что я могу наследовать совершенно любой набор, так как у родителей нет никакого совпадения.

– А еще ходят легенды, – отец улыбнулся и подмигнул мне, в этот момент с интересом разглядывающему «сокровища», извлеченные из ящика. – Что те, в ком течет кровь правителей могут получить еще одну ветку.

– Какую? – я отвлекся от горки предметов, выложенных на верстаке.

– А кто их знает? – отец засмеялся. – Это же легенда!

– А-а-а, – протянул я разочаровано. – Жаль.

– Слушай, Куш, сынок, – отец отвлекся от работы и подсел ко мне, пока выкованный им браслет остывал на наковальне. – Я тебя не узнаю. Ты как-то после этого случая с твоим беспамятством очень сильно изменился.

– Я?

– Ну да, будто повзрослел лет на десять, – отец провел пятерней по гриве иссиня-черных волос и встряхнул головой. – Может и впрямь тебя коснулась длань одного из уснувших богов, а? Бабка Макария говорила, что слышала раскаты грома перед тем, как ты сознание потерял.

– Я не помню.

– Не помнишь, – Дайчин приобнял меня и, увидев в моей ручонке гвоздь зеленого цвета, заинтересовано спросил. – Он тебе зачем?

– Если его расплющить и в круг согнуть получится кольцо.

– Хм, – мужчина удивленно хмыкнул и покрутил гвоздь в руке. – Малец совсем, а соображаешь. Хоть колечко получится и «необычное», но пустячное, у гвоздика твоего всего +2 к выносливости. Откуда он вообще в этом ящике взялся?

– Что значит «необычное»?

– Как тебе объяснить, не поймешь, наверное, – отец окинул меня оценивающим взглядом. – Ладно! Вот, смотри, – он показал на ящик и кучу предметов на верстаке. – У каждого изделия, сделанного руками человека, есть свой цвет. Цвет указывает на класс изделия. Белый – «обычное» изделие, прибавляет не более одной единицы к какой-либо характеристике. Зеленый – «необычное», здесь уже получше, плюс две единицы. «Редкие» изделия имеют синий цвет, добавляют от трех до четырех единиц к характеристикам. «Уникальное» окрашено в фиолетовый, ты сегодня уже видел копье дедушки Ичтана, такие изделия добавляют к характеристикам своего владельца от пяти до семи единиц. Ну, а выше классом, это «Легендарные» вещи. Они имеют желтый цвет и могут увеличить характеристики владельца на величину от восьми до двенадцати единиц.

– Значит твой меч, который висит дома на стене, «Легендарный», раз он желтого цвета?!

– Точно, – красивое лицо Дайчина озарила улыбка, он зажал гвоздь клещами и, раздув пламя в горне, погрузил медное изделие в обжигающие языки огня. – Есть еще вещи «Мифические» или их еще называют «Божественными», но я такие не встречал и не знаю мастеров, которые смогли бы такую вещь изготовить.

Через десять минут гвоздь превратился в грубое медное кольцо зеленого цвета. Кузнец повертел его в руках и, повернув голову к сыну, произнес:

– Ну вот, получилось «Необычное кольцо выносливости», +2 к выносливости, – Дайчин протянул его Кушу вместе с надфилем и куском наждака. – Аккуратненько заусенцы зашлифуй, затем бархоткой отполируем и кольцо примет товарный вид. Пару серебряных монет за него можно будет выручить.

– Папа, а как ты делаешь из «обычной» вещи «необычную»? И откуда ты знаешь, что у этого кольца +2 к выносливости?

– Очень просто. После инициации у каждого появляется свой талант. Мой талант – это возможность увеличивать характеристику любой вещи. А вот когда ты пройдешь инициацию, у тебя будет свой талант, а когда есть талант, появляется возможность видеть суть вещей.

– А до инициации у меня таланта нет?

– Что-то ты шибко умный стал, – Дайчин взял из рук сына колечко, задумчиво повертел аккуратно отшлифованное изделие и, хмыкнув, продолжил. – Талант у каждого с рождения. Уснувшие боги даруют его смертному в момент, когда вдыхают в тело душу. Но талант спит до инициации. Как только ты выберешь бога, которому будешь поклоняться, и в честь которого будешь совершать благие дела, славя его своими поступками, тогда талант и проснется.

– И когда это произойдет?

– Жрецы приходят к нам в селение каждый год и инициируют всех, кому исполнилось пять лет. Твой черед придет через три года.

– Долго ждать, – я тяжело вздохнул, представив, что смогу приносить реальную пользу семье только через три года и не факт, что мой талант вообще позволит это сделать. – А что ты делаешь, чтобы повысить характеристику изделия?

– Это просто, – отец кивнул головой на только что выкованный браслет. – Этот браслет выкован из оружейной стали, которую я зачаровывал на протяжении последних двух недель.

– Это как?

– Один раз в пять дней я могу увеличивать характеристику любого металлического предмета на одну единицу. Обычно я зачаровываю слитки стали, из которых потом буду выковывать оружие.

– И сколько сейчас характеристик у браслета?

– На данный момент, – Дайчин покрутил узкий браслет в руке, – на данный момент +2 к силе. Значит он какой?

– Зеленый!

– Правильно, – отец засмеялся и потрепал меня по голове. – В наблюдательности тебе не откажешь. А еще он какой?

– «Необычный».

– Молодец, – Дайчин положил браслет на верстак и переплел пальцы ладоней, оставив не согнутыми лишь указательные. – А теперь я добавлю данному браслету единицу ловкости, мысленно передавая накопленную силу через указательные пальцы, и он изменит цвет с зеленого на синий, став «редким».

Отец, не размыкая ладони, приложил два указательных пальца к браслету и закрыл глаза. Прошло несколько минут, а Дайчин все сидел и сидел, как будто уснул и лишь побагровевшее лицо, и выступившая испарина на лбу были признаками того, что он совершает что-то очень сложное и загадочное.

Недолго думая, я решил повторить то, что делал Дайчин. Сложив ладони вместе, я переплел пальцы, оставив не согнутыми лишь указательные. Положив их на кольцо, я мысленно представил, как передаю свою магическую силу кольцу, но ничего не происходило. Тем не менее, я не прекращал попыток и, когда уже почти потерял всякую надежду, почувствовал, как кончики моих пальцев начали покалывать, а в голове послышался механический женский голос:

«Желаете преобразовать сто единиц манны в +1 к характеристике кольца?»

Я мысленно дал согласие и, через мгновение, мои ладони как будто охватило пламя от бегущего по рукам огненного потока, вливающегося через кончики пальцев в кольцо.

«Преобразование закончено. Характеристика ловкость увеличена на единицу. Желаете продолжить?»

Я тут же мысленно согласился и, через секунду, мои ладони вновь обожгло магическое пламя, а затем механический голос повторил:

«Преобразование закончено. Характеристика ловкость увеличена на единицу. Желаете продолжить?»

Я уже был готов согласиться, но тут зашевелился Дайчин, и я быстро открыл глаза, торопливо пряча в карман колечко синего цвета.

– Вот, как-то так! – Дайчин вытер лоб тыльной стороной ладони. – Не простое это дело, зачаровывать металл, но прибыльное. Видишь, оно как, браслет я за десять минут зачаровал, а вот слиток стали приходится по часу зачаровывать. Но магии трачу столько же. Только времени больше, а это, по правде говоря, то еще удовольствие, боль ужасная, будто ладони в котел с кипящим маслом опускаешь.

– А можно мне попробовать? – я дотронулся до браслета рукой вопросительно глядя на отца.

– Хм, – Дайчин задумчиво потер подбородок. – Попробуй, если хочешь, только ничего у тебя не получится, магия в тебе есть, но запаса мало, не хватит для преобразования в характеристику.

– Надо сплести ладони и оттопырить указательные пальцы? – я сложил руки в необходимом жесте.

– Это если характеристику ловкости хочешь увеличить, – пояснил Дайчин. – Если силу, то надо согнуть все, кроме больших пальцев. Для интеллекта мизинцы, а для выносливости безымянные пальцы.

– А если средние пальцы?

– Что средние пальцы? – не понял отец.

– Ну, если все пальцы согнуть, кроме среднего?

– Ну-у-у, – смутившись, затянул Дайчин, – сынок, так лучше не делать. Запас магии израсходуешь, а в итоге ничего не получится, одна хе… ну, ерунда, короче.

– Ладно, – я пристально посмотрел на браслет, но так и не смог увидеть того, что видит в предметах отец, их название и характеристики. – Какую характеристику будем увеличивать?

– А ты самоуверенный, малыш! – отец приобнял меня и принялся рассуждать. – Сейчас у браслета +2 к силе и +1 к ловкости. Через неделю мой запас магии восстановится, и я бы смог повысить еще одну характеристику браслета, отгадай, чтобы я выбрал?

– Выносливость!

– Ты смотри, с первого раза отгадал. А почему не интеллект?

– Потому что этот браслет будет мама носить, чем выше ее интеллект, тем проще ей будет узнать, что ты пил настойку полыни.

– Ух, чертяка, башковитый какой, – Дайчин взъерошил мне волосы на затылке и засмеялся. – Нет, не из-за этого. В обычной жизни характеристика интеллект не влияет на умственные способности.

– А на что влияет интеллект?

– На скорость восстановления запаса магии и на ее объем.

– Папа, – я испытующе посмотрел в мужественное лицо отца. – А что тебе мешает потратить месяц на создание для себя браслета с характеристикой +4 к интеллекту, а потом спокойно вкладывать в каждое свое изделие не по одной единице характеристик, а по пять сразу?

– Э-э-э, – только и смог произнести Дайчин, ошарашено глядя на меня. – Это что же, тогда все мои мечи, ножи и кольчуги сразу будут «уникальными»?

– Ну да, – подтвердил я догадку отца.

– Так просто?

– Так просто.

– Действительно, – отец поднялся и нервными шагами стал мерять кузницу, при этом он потирал подбородок ладонью, а между бровями, от задумчивости, появилась вертикальная морщина.

Я же решил влить магию в браслет. Для этого переплел пальцы, оставив не согнутыми только безымянные. Положив их на браслет, я мысленно представил, как магия истекает с кончиков пальцев и вливается в предмет.

«Желаете преобразовать сто единиц манны в +1 к характеристике браслета?»

Я тут же мысленно согласился, мои ладони вновь обожгло магическое пламя, а затем в моей голове снова прозвучал механический голос:

«Преобразование закончено. Характеристика выносливость увеличена на единицу. Желаете продолжить?»

Я снова согласился, но голос предупреждающе меня уведомил:

«На данный момент количество манны недостаточно, восстановление до требуемого объема произойдет в течение минуты, желаете продолжить?»

Ничего не поняв, я согласился. Ладони вновь обожгло огнем, магия потекла по рукам к браслету и в какой-то момент у меня в глазах всё потемнело. Механический голос что-то кричал о критическом снижении запаса магической энергии, но я не мог сконцентрироваться на его словах, борясь с головокружением и подкатившей к горлу тошнотой. Ладони самопроизвольно разжались, все вокруг стало расплывчатым и закружилось вокруг. Я попытался ухватиться за стол, но из этого ничего не вышло. Последнее, что я увидел, прежде чем погрузиться в темноту, это приближающийся к моему лицу пол кузницы.

Глава 2

– Что же ты меня всё пугаешь, Куш? – очнулся я на руках у сидящего на земле отца. Место, в котором мы находились, было странным. В радиусе ста метров на деревьях и кустах не было листьев, а вместо травы была выжженная земля с оплавившемся песком.

– Папа, мы где?

– Не волнуйся, мы недалеко от деревни, на Лысом холме. Помнишь что-нибудь о Лысом холме?

– Нет, ничего не помню.

– Эта история произошла в стародавние времена, когда уснувшие боги еще не были уснувшими. В те древние времена два бога Мордук и Йоба влюбились в смертную девушку, прекрасную Адину. Каждый из них воспылал к ней страстью и захотел вступить с ней в близость, – Дайчин растерянно посмотрел на меня, досадливо крякнул и откорректировал повествование легенды. – Каждый из них захотел взять ее в жёны, но она не хотела этого, так как любила своего мужа, молодого кузнеца, красавца Борея. Отвергла она ухаживания богов, не позарилась на их дары и обещания. Бог торговли и богатства Мордук обещал ей зажиточность. А бог воровства и вероломства Йоба пообещал выкрасть камень бессмертия из хранилища верховного бога Белфора и сделать ее бессмертной. Адина же с жалостью посмотрела на богов и кротко им ответила, что кроме любви Борея, ей больше в жизни ничего не нужно: ни злато, ни бессмертие. Ибо жизнь без любви – это вечная смерть. И разгневались тогда боги и, сговорившись, подстерегли Борея у реки и набросились на него с ножами, когда он омывался, стоя по колено в воде. Со спины набросились, как трусы. Борей, хоть и смертным был, а богов не боялся и чтил только тех богов, что вели себя честно и справедливо. А ежели бога не боишься, то и сокрушить его можешь…

Тело Борея они разрубили на части и сожгли в кузнечном горне, а пепел развеяли по ветру. Был Борей и нет Борея!

Ниже по течению реки, Адина с подругами полоскала белье и, узрев кровь на кленовом листе, плывущем по течению, сердцем почуяла, что с Бореем приключилась беда. Кинулась она к его дому, нет его там. Кинулась к реке, где он обычно смывал сажу и трудовой пот, и там его нет. Прибежала она тогда к кузнице и застала там Мордука и Йобу, с ухмылкой глядящих на нее. Спросила она: «Где Борей?», а они, смеясь ей в лицо, отвечали: «Нет больше Борея, и любви твоей больше нет! Всякий, кто богов не уважает и мешает им, будет развеян прахом по ветру!». А затем они…

– Пап, ты чего замолчал-то? – я с удивлением посмотрел на нахмурившегося отца крепко сжавшего кулаки.

– В общем, бесчинство они над ней совершили, после того как она им в лицо плюнула, – успокоившись продолжил отец. – Израненная и лишенная чести она доползла до места, где погиб Борей и рыдая стала молить богиню жизни Виту о том, чтобы воскресила она Борея. И так сильно и истово она взывала мольбами к Вите, что та сжалилась и явилась пред ее очи. Но ничем не могла помочь ей богиня. Не было тела Борея, даже волоса его не было, из которого она смогла бы воскресить кузнеца. И тогда молвила красавица Адина, что обременена она была Бореем, и его дитя билось у нее под сердцем, но боги Мордук и Йоба убили и Борея, и дитя. Так пусть богиня возьмет дитя из чрева ее и воскресит Борея.

Так и сделала Богиня. Воскресила она из мертвого дитя Борея, ибо в нем была кровь его. И предстал Борей перед богиней во всей красе своей, но не человеком, а богом. Богом мести и справедливости. И красив, и страшен был Борей с пылающим взором и огненным молотом в руках. Сердце красавицы Адины не выдержало перенесенных страданий, умерла она поруганная и неотомщенная, на сыром песке берега реки. Взмолился Борей, чтобы Вита воскресила девушку, но богиня лишь грустно покачала головой. Не в ее силах было воскресить Адину. Только любовь Борея может вернуть ее к жизни. Любовь Борея-человека, но не Борея-бога. Заключила она душу Адины в хрустальное яйцо и отдала Борею с наказом, чтобы хранил его, как зеница око. А когда сможет освободить душу девушки, пусть коснется ее рукой и тогда она воскреснет и станет бессмертной.

Засмеялся тогда Борей, кинул хрустальное яйцо на землю и ударил по нему огненным молотом, но не смог разбить яйца. Весь день и всю ночь бил, а оно даже не треснуло. Тогда разгневанный Борей поднялся в небо и швырнул хрустальное яйцо со всей силы на камни у подножия гранитного холма. Яйцо то пробило каменный холм, глубоко уйдя под землю и образовав узкое отверстие, куда ни Борею, ни обычному мужчине, ни женщине не попасть…

– А ребенку?

– Ребенок может и залезет, но не надо этого делать! – наставительно ответил Дайчин и продолжил. – Когда Борей понял, что не достать ему яйца, ударил он огненным молотом по земле, да так, что на сто шагов вокруг все воспламенилось, и громогласным голосом запретил всем живым и мертвым приближаться к этому месту, дабы не тревожили они душу Адины, заключенную в хрустальное яйцо и погребенную в каменной толще холма.

– А что потом?

– Потом Борей стал карать всех, кто живет не по справедливости и искать своих обидчиков Мордука и Йобу, но те, как прознали, что он богом стал, избегали встреч с ним, боясь его пущи огня.

– Почему, они же тоже боги? – задал я логичный вопрос.

– Боги, – согласился отец, – но сила этих богов не в праведных поступках, а в трусости, лжи и вероломстве. А ежели правый с неправым ратиться начнет, кто победу одержит?

– Тот, кто сильнее!

– А в чем сила, сын?

– В чем? – задал я встречный вопрос, хотя очень хотел ответить, что сила она в «Ньютонах».

– Сила она в правде. Кто прав, тот и победит. А если один бог сокрушит другого, проигравший бог станет обычным человеком. Потому боги так редко и ратятся между собой, предпочитая решать конфликтные ситуации с помощью людей, своих последователей.

– Нашел он их?

– Не нашел. Однажды все боги уснули. Никто не знает, от чего это произошло. Боги уснули, остались лишь их помощники – светочи, несущие заветы и учения богов сквозь время. Но ходит одна легенда, что однажды придет время, когда боги начнут просыпаться и первыми проснутся Мордук, Йоба и Борей. Мордук с Йобой захотят убить уснувших богов, чтобы полноправно править миром, но Борей их остановит, ценой собственной жизни.

– И что, тогда из мира уйдет торговля, воровство и справедливость?

– Ишь ты как завернул! – отец удовлетворенно хмыкнул и, задумавшись о чем-то своем, продолжил – Не знаю, Куш, это лишь легенда. Что будет на самом деле, лишь время покажет. Хотя, бог времени Хрон, тоже спит без задних ног.

– Отрезали?

– Что отрезали? – своим вопросом я вывел отца из задумчивости.

– Ноги Хрону, пока он спал.

– А-а-а, – отец улыбнулся. – Нет, это выражение такое, мол спит без задних ног. Значит крепко спит.

– Понятно, – на самом деле я знал, что означает это выражение, но решил таким образом вывести Дайчина из состояния грустной задумчивости.

– Ну и хорошо, а теперь давай возвращаться. Надо в кузне забрать браслет и идти домой, мать уже, наверное, волнуется. Кстати, мы с тобой сейчас как раз на том месте, где Борей ударил молотом, а отверстие в камне вон там, – отец указал на темнеющую нору у склона холма. – В этом месте запас магии быстро восполняется, но шаманы ходить сюда запрещают, дабы не прогневать Борея.

– Но он же сейчас спит!

– Вот и я так подумал, что он сейчас спит, а тебе надо срочно силы восстановить, потому и нарушил наказ.

– А сам ты свой магический запас восстановил?

– Нет, конечно. В данном месте магия восстанавливается в несколько раз быстрее, но, чтобы полностью восстановить свой запас, мне здесь сутки безвылазно потребуется находиться. Как думаешь, понравится это шаманам?

– Думаю, что нет.

– Вот и я о том, – отец поднялся с земли во весь свой саженный рост и с легкостью посадил меня на плечи. – Я тут подумал, может нам к дядьке Будулаю сходить и красивый рисунок на браслет нанести?!

– А рисунок добавляет характеристик? – уточнил я.

– Нет. Из всех ремесленников деревни только я могу увеличивать характеристики своих изделий. Остальные мастера покупают уже зачарованные материалы и из них творят свои поделки и изделия. Ты дядьку Будулая-то помнишь?

– Не-а.

– Ишь ты, как у тебя память-то отшибло. А внука его, кучерявого Ханзи?

– Тоже не помню.

– Ну, ладно, дядька Будулай бывший легионер, служил в коннице, колесницей правил. После того, как вышел в отставку, император пожаловал ему землю в Въялках, как и многим другим ветеранам. Мирным ремеслом дядька Будулай выбрал ювелирное дело, любит он с золотом и серебром возиться…

– А ты?

– А я люблю металлы покрепче: железо, сталь, адамантит!

– Не-е-е, я спросил, а где ты служил?

– Я-то, – отец снял меня с плеч у входа в кузницу. – Я-то сынок в гвардии его императорского величества служил. Центурионом.

– Кем?

– Центурионом. Командовал сотней легионеров.

– Ишь ты! – скопировал я манеру отца, от удивления он даже рот приоткрыл.

– Ты это чего, за мной повторяешь?! – придя в себя от лёгкого шока, поинтересовался отец.

– Ага, ты же мой папа и я должен с тебя пример брать во всем.

– Это верно! – отец зашел в кузницу и через секунду вернулся, держа в руках браслет синего цвета и внимательно вчитываясь в его характеристики. – Хотя нет, во всем с меня пример брать не надо… Странная штука какая получается…

– Ты о чем, папа?

– О браслете. Слушай, – он вновь внимательно посмотрел на браслет и принялся читать вслух – «Наручный Браслет» +2 к силе, +1 к ловкости, +1 к выносливости». Класс изделия: «Редкий». Создан отцом и сыном Сеппа для Илу Сеппа.

– Всё-таки прибавилась выносливость?

– Прибавилась. Слишком легко и быстро ты эту единицу характеристики прибавил, – отец задумчиво взглянул на меня, спрятав браслет в карман. – Я вот почему редкие и уникальные вещи практически не делаю, знаешь?

– Нет, не знаю.

– Потому, что чем больше значений характеристик в предмете, тем сложнее в него добавить еще одну единицу. Это как сено в торбу пихать. Первая охапка легко заходит, вторая тоже, а вот чтобы третью запихать, надо усилия приложить, четвертую еще сложнее, а пятую вообще не засунуть, так как остальное сено наружу лезет и мешает. Так-то! А ты взял и за несколько секунд поднял значение на одну характеристику.

– Так я же в обморок упал.

– Тоже верно! Но, сдается мне, дремлет в тебе дар твоих пращуров, который у меня ополовинен.

– А почему у тебя дар ополовинен? – я с хитрецой посмотрел на Дайчина.

– Потому что отца не слушался, – как-то замявшись пробурчал Дайчин. – И вообще, мал ты еще. Придет время, и я все тебе расскажу. Идем к Будулаю?!

– Идем!

– Только давай я вначале название браслета исправлю, чтобы ювелира не шокировать.

– Ты и это можешь?!

– Любой мастер может, если мать-природа не против.

– Это как? – удивился я – Причем здесь природа?

– Притом. Вот создал ты, например, для воина кольцо с повышенной характеристикой силы, можешь назвать его: «Кольцо малой силы», «Кольцо воина», «Кольцо мечника». А вот назвать его «Кольцом ловкости» у тебя не получится, так как нет в нем ничего для ловкости.

– А-а-а, – протянул я, – теперь понятно. И как ты назовешь браслет?

– Вот хотел его назвать «Браслет гармонии», но мать-природа не даёт. Тогда сделаем так, – отец провел по поверхности браслета большим пальце и зачитал. – «Малый браслет гармонии». Класс изделия: «Редкий». +2 к силе, +1 к ловкости, +1 к выносливости». Создан мастером Сеппа для Илу.

***

Дядька Будулай оказался невысоким, кряжистым мужиком с кудрявой седеющей шевелюрой. Его огромные, лопатообразные ладони совсем не ассоциировались с ювелиром, но понаблюдав несколько минут за его работой, я понял, что Будулай, как минимум, мастер ювелирного дела.

– Держи, – закончив, Будулай протянул отцу браслет. – Принимай работу.

– Филигранно, – протянул отец и показал мне браслет. – Видел, какая тонкая работа?!

– Ух-ты, – на синей поверхности стального браслета появилось изображение обнимающейся пары на фоне звездного неба и луны. Рисунок был выгравирован и посеребрён у меня на глазах. Никогда бы не подумал, что такую тонкую работу можно сделать за пять минут.

– Сколько с меня? – отец развязал горловину мешочка, извлеченного из кармана.

– За работу один золотой и за материалы две золотые монеты, всего сколько будет? – ювелир с вопросом повернулся ко мне.

– Всего будет три, – не задумываясь ответил.

– Три! – Будулай утвердительно кивнул и с интересом посмотрел на меня, затем удовлетворенно крякнул и поинтересовался. – А кого я на браслете изобразил знаешь?

– Нет, – честно ответил я, краем глаза отмечая, как отец, высыпав на ладонь содержимое своего кошеля пересчитывает медные и серебряные монеты, при этом шевеля губами.

– А ты подумай, – Будулай показал мизинцем на мужчину, – что у него в руке?

– Мотолок… то есть молоток, – тут же исправился я – Так это значит Борей и Адина на браслете.

– Точно, – Будулай погладил меня по голове, а затем обратился к отцу. – Смышлёный малыш растет, весь в тебя.

– Угу, – не отвлекаясь от монет на ладони, подтвердил Дайчин и закончив свое увлекательное занятие протянул ладонь с монетами Будулаю. – Я думаю, что посмышлёнее меня будет. Держи свои деньги!

– Ты погоди, – ювелир отстранился от протянутой ладони. – Тебе же еще виру надо будет выплачивать, прибереги деньги. Ты мне лучше в зачет работы характеристику вот этого колечка повысь, – Будулай порылся в нагрудном кармане и вытащил из него тонкое фиолетовое колечко с красным камнем. – По рукам?!

– Так оно же у-уникальное, – от волнения Дайчин стал заикаться. – Я не смогу в него еще одно очко характеристики вложить. А если смогу, оно станет Легендарным. Его цена вырастит в десять раз! – отец посмотрел на меня и прочитал. – «Кольцо малой мудрости Саллеха». Уникальный предмет. +7 к интеллекту. Создатель Назир ибн Дауд. Кольцо самого Дауда, откуда оно у тебя?

– Оттуда, – уклончиво ответил Будулай. – Значит не сможешь из него легендарный предмет сделать?

– Скорее всего… – я незаметно дернул отца за рукав, он удивленно посмотрел на меня, и я ему подмигнул, от этого эмоция удивления на его лице только увеличилась – Скорее всего нет, но попробовать можно. Ну и сам понимаешь, не за три золотые монеты.

– Да понимаю, – лицо Будулая исказила гримаса разочарования. – Больше десяти золотых дать не смогу. Ты попробуй, получится, я тебе десять золотых, не получится – ты мне три.

– Ну, ладно, давай… – было видно, что отец был согласен на предложенные условия, поэтому я сильно пнул его своей ногой по лодыжке, тем самым вновь вызвав бурю эмоций на его лице – Хотя, мало конечно…

– Ну нет у меня больше денег…

– Так может дядя Будулай тогда работай расплатится? – пропищал я, невинно глядя на взрослых.

– А что, это идея, – поддержал моё предложение Будулай. – Кольцо подорожает на триста золотых. Десять процентов твои. Получается должен я тебе буду тридцать. Десять отдам золотом, а оставшиеся двадцать работой.

– Хорошо… – пинок в голень прервал начатую фразу Дайчина и он, присев возле меня, шепотом поинтересовался – Чего ты меня пинаешь?

– Десять процентов это мало. Всю работу ты делаешь. Проси восемьдесят.

– Будулай, как-то не по правде получается, – отец поднялся во весь свой рост и повел широченными плечами. – Мы с тобой оба ремесленники. А у нас закон простой, кто работает, тот и ест. А у тебя получается, что я работаю, а ешь ты.

– Ладно, – после недолгой задумчивой паузы ответил ювелир, было видно, что слова отца задели его за живое. – Прав ты. Бес попутал. Какое твое предложение?

– Восемьдесят процентов мне, двадцать тебе!

– Не-не-не, – Будулай замахал руками. – Двести сорок золотых захотел, да я за год столько не зарабатываю, мне что же, чтобы эти деньги отработать, придется весь год только на тебя спину гнуть?

– Так ты кольцо продай, когда торговцы вместе с жрецами уснувших в поселок прибудут. Отдашь мне мои деньги, себе свои шестьдесят монет заберешь. Причем заметь, ни за что!

– Как не за что? А кольцо?! Оно же мое.

– Твое. Вот, бери свои монеты, и я пойду. Я пойду с сыном домой, а ты оставайся со своим кольцом и попробуй на нем заработать шестьдесят монет сверх его цены.

Отец положил горсть монет на стол перед ювелиром и, взяв меня на руки, отправился к двери. Когда Дайчин потянулся к дверной ручке, за спиной послышался усталый голос Будулая:

– Дайчин, давай хотя бы пятьдесят на пятьдесят? У меня дети, внуки, дочка на выданье.

– Давай, – отец развернулся к Будулаю при этом умудрился перехватить мою ногу, пытавшуюся пнуть его в бок. – Только с уговором, если не получится, я тебе три золотых не должен. Время и силы я потрачу независимо от результата. Сам же знаешь, я хоть и больше тебя зарабатываю, а получаю все-таки меньше!

– Эх, – Будулай поднялся со скамьи и по-молодецки протянул отцу ладонь. – По рукам. Забирай свои монеты и держи кольцо. Удачи не желаю, чтобы не сглазить, но надеюсь на лучшее.

***

Мы уже достаточно далеко отошли от дома Будулая, когда я вспомнил о медном кольце, в которое накачивал магическую энергию. Достав его из кармана, я обратился к отцу:

– Папа, а это кольцо как называется и сколько оно может стоить? – я протянул к нему кольцо держа его двумя пальцами.

Всю дорогу Дайчин шел молча, о чем-то усиленно думая и не сразу понял, о чем я его спрашиваю. Но стоило ему увидеть в моей ладони кольцо синего цвета, как его брови грозно нахмурились, а на скулах заиграли чугунные желваки:

– Что же ты творишь-то, сын? Вором решил заделаться, своих обкрадываешь?! Что теперь о нас люди будут думать? – он, не глядя, вырвал у меня колечко и, крепко взяв за руку, развернулся обратно к дому Будулая. – Сам ему ворованное вернешь и поклянешься, что больше так делать не будешь, понял?!

– Я не воровал! – на глазах от обиды и ложных обвинений выступили предательские слезы. – Это мое кольцо.

– Ты еще и с отцом споришь?! – он осуждающе покачал головой. – Твоим оно будет, если ты сам его сделаешь или купишь. Или подарят! А если без спросу взял и нагло присвоил, то эта вещь ворованная. Уяснил?!

– Уяснил, – я, исхитрившись, вырвал руку из его железной хватки и потер покрасневшее запястье ладонью. – Только кольцо это моё… – предательски хлынувшие слёзы прервали мою обличающую фразу, под непонимающим взглядом отца и моим недоумением. Странно, я ведь совсем не хотел плакать, но слезы лились ручьем, и я периодически всхлипывал и размазывал их по щекам.

– Ну всё, разнылся как баба! – Дайчин осуждающе покрутил головой и, уперев ладони в колени, наклонился к моему лицу. – Ноешь как девчонка, какой из тебя мужчина вырастит, а?

– Каким воспитаешь, таким и вырасту, – сквозь слёзы промямлил я, всё сильнее удивляясь их обильному излиянию. И тут до меня дошла одна удивительная странность, на которую я ранее не обращал внимания. Ни в своем доме, ни в доме Будулая я не видел отхожего места и вспомнил, что еще ни разу не ходил в туалет с того момента, как оказался в этом мире. Я ем, я пью, а в туалет не хожу…

– Ох, сынок, – Дайчин грузно сел в дорожную пыль возле меня, внимательно вчитываясь в только ему видимый текст кольца. – «Кольцо малого равновесия». Редкий предмет. +2 к выносливости, +2 к ловкости. Создатели отец и сын Сеппа.

– Еще одну характеристику добавить и кольцо станет уникальным… – прокомментировал я прочитанное отцом, при этом слёзы прекратились, как по мановению волшебной палочки.

– Да как же так, – отец провел пятерней по своей густой шевелюре. – Это ты сюда две характеристики добавил, и, значит, две в браслет и только тогда сознания лишился. Это сколько же в тебе силы таится? – Дайчин ошеломленно посмотрел мне в лицо. – Неужто в тебе талант архимага дремлет?!

– Я не знаю. Я вообще-то обиделся!

– На что? – на лице отца вновь появилось неподдельное удивление. Несмотря на всю свою физическую мощь, силу и мастерство, он всё-таки был достаточно наивным и добрым человеком, и, видимо, многие односельчане пользовались этой его чертой характера.

– На вора и бабу…

– Ха, – Дайчин широко улыбнулся – А кто только что сказал: «Я обиделся»?!

– Ладно, бабу опустим, а за вора очень обидно.

– Ну, – на лице Дайчина вновь отразилась гамма разнообразных эмоций, от растерянности до раскаяния – Ты прости меня. Впредь я не буду делать скоропалительных выводов.

– Тогда исполни одну мою просьбу…

– Какую?

– Давай сейчас еще раз сходим на Лысый холм.

– Мать заждалась, сынок. Давай лучше завтра.

– Дядя Дайчин, ты чего в дорожной пыли расселся, – мы с отцом одновременно оглянулись на девичий голос. По дороге шла маленькая девочка, моя ровесница, с белокурыми кудряшками, закрывающими половину симпатичного личика со вздернутым носиком. В руках она несла небольшую глиняную крынку с молоком. – Если тебе нехорошо, я могу папу позвать, чтобы он помог.

– Спасибо, Камочи, со мной все хорошо. Ты, солнышко, лучше забеги к тёте Илу и скажи, что мы с Кушем задержимся и придем попозже.

– Хорошо, дядя Дайчин, скажу, – девчонка прошла мимо меня и, заметив мой пристальный взгляд, высунула язык и засмеялась.

– Вредная девчонка какая, – прокомментировал я. – Она точно маму предупредит?

– Камочи хорошая девочка, самостоятельная и ответственная, в отличие от своей матери. Если сказала, что предупредит, значит предупредит. Ты ее помнишь?

– Нет, – коротко ответил я, качнув головой в отрицательном жесте. – Первый раз вижу.

– Это дочка старика Бади Сумара. Поздний и долгожданный ребенок от второй жены. Дядьку Бади тоже не помнишь?

– Нет, папа, не помню. Я никого не помню. Он тоже в легионе служил?!

– Ага, – отец кивнул головой и с уважением произнес. – Лучник от бога. Лично был награжден императором «Эбонитовым луком» за доблесть, проявленную в войне против королевства Айдахар. Представляешь, их десяток двое суток удерживал крепость на перевале Гроз, против двух центурий айдахарцев. В живых остался только он один. Погибли все. И адандарцы, легионеры империи, и айдахарцы, наемники королевства. Из двухсот воинов в живых остался только он один. Удивительная удачливость. Он даже ни одного ранения не получил…

– А чем он сейчас занимается?

– Охотник. Бади человек замкнутый, людей не очень любит, больше предпочитает охоту в глухих лесах. Когда его жена Маиза убежала с проезжим торговцем, он совсем редко в деревне показывается. Придет из лесу, по-быстрому распродаст добычу и сидит бирюком в своем доме, глазу не кажет.

– А как же Камочи? – мне почему-то стало стыдно за свои нелестные слова, сказанные про девочку. – Как она живет, если ее отец большую часть времени в лесу проводит?

– Тётка помогает. Она вроде как не родная. Сестра первой жены Бади. Та погибла десять зим назад… ладно, давай не будем о грустном, давай на Лысый холм по-быстрому сходим и домой.

***

– Вы где так долго шляетесь, – Илу достала из печи горшок, в котором благоухало тушеное мясо с овощами – Садитесь ужинать.

– Ты погоди, – Дайчин приобнял жену и протянул ей что-то обернутое в кусок домотканой ткани – Вот, возьми.

– Это то, что я просила?! – Илу развернула ткань и ее глаза поползли на лоб от удивления, в недоумении она стала читать вслух. – «Средний браслет гармонии». Класс изделия: «Уникальный». +2 к силе, +2 к ловкости, +1 к выносливости». Создан мастером Сеппа для Илу. Это мне? Уникальный предмет, он же столько стоит?!

– Тебе-тебе, – Дайчин с напускной небрежностью махнул рукой, как будто он каждый день производит уникальные предметы. – Пользуйся.

– И вот еще, – я протянул Илу колечко фиолетового цвета. Находясь на Лысом холме, я практически не тратил свой магический запас, черпая энергию от окружающей природы и тем самым смог добавить по одной характеристике в браслет, свое медное кольцо и даже умудрился повысить характеристику кольца, которое отцу дал Будулай.

– Вита животворящая! – Илу взмахнула руками. – Еще один уникальный предмет. «Среднее кольцо выносливости». Класс изделия: «Уникальный» +3 к выносливости, +2 к ловкости. Создатели отец и сын Сеппа. Как? Откуда?

– Всё расскажу, Илу,– отец провел пятерней по горлу. – Тяжелый денек выдался, богатый на события, надо бы расслабиться…

– Опять?! – мать уперла руки в бока и пристально посмотрела на Дайчина.

– По чуть-чуть можно! – степенно ответил отец, беря кусок душистого хлеба. – Новую жизнь начинаем. У сына, похоже, дар архимага просыпается.

– Ох, – Илу опустилась на скамью, приложив ладони к щекам. – Как же так?!

– А вот так, – отец вытащил не понятно откуда бутыль с полынной настойкой, разлил по чаркам себе и Илу, на мгновение бутылка замерла над чаркой Куша, но передумала изливать свое содержимое, под слова матери: «Рано ему еще». – Заживем, мать. Даже если по одной характеристике в день будем вкладывать в изготовляемое мной оружие, долг перед легионом выплатим за три года, а тогда и обратно в столицу вернуться сможем.

– Папа, а что за долг перед легионом? – уточнил я, наяривая ложкой в тарелке с обалденно вкусным рагу.

– Я же из гвардейского легиона ушел на десять лет раньше срока. Вот и выплачиваю долг. Ты же заметил, что все остальные мужчины деревни старше меня?! Всё потому, что из легиона можно уйти только в сорок пять лет. Можно и раньше, конечно, но только по ранению или как я, но тогда штраф надо будет выплачивать…

Глава 3

Филиал корпорации «Virtual games of full immersion».

Город Путраджая, Малайзия.

– Сэр, – невысокий, смуглый малазиец Абас Лютфи, работающий в малазийском филиале компании ведущим программистом со дня его образования, ураганом ворвался в кабинет начальника отдела. – Сэр. Мертвый ИскИн ожил.

– Какой? – Грэг Плант, австралиец, недавно назначенный начальником отдела в малазийский филиал быстро открыл на ноутбуке файл в котором значились условно мертвые ИскИны, которые по невыясненным до конца причинам не включались в общую работу игры[24].

– Сценарий «Спасти императора».

– Да ты что! И что послужило причиной.

– Не знаю, сэр. Посмотрел все логи предшествующие включению ИскИна в общую работу игры. Ничего особенного. Пару раз запускался в холостую, а на третий раз включился в процесс в полном объеме. Квестгивер-кузнец, все поселение бывших легионеров и даже деревня айдахарцев на границе с империей проснулись. Из-за сына кузнеца. Он кстати, какие-то несусветные вещи творит…

– Кузнец?

– Нет, сэр. Сын кузнеца, – Абас заглянул в свой планшет. – Куш. По основному сценарию большого квеста «Спасти императора», его должны будут убить пираты, а разозленный отец, докопавшись до сути…

– Я помню этот сценарий. Всех персонажей тестировал тот немец, который погиб от взрыва газа.

– Именно так, сэр. Так вот, у мальчишки оказались развиты все четыре направления магии, плюс магия «Созидания».

– Это логично. От деда, через отца перешла.

– Всё так, сэр, но он должен погибнуть через два года по нашему времени. В сценарии он не был прописан настолько детально. Его диалоги не соответствуют речи двухлетнего ребенка. Он торгуется, манипулирует Дайчином, создает изделия классом не ниже «Редкое». Если так пойдет дальше, он обвалит рынок артефактов, обесценит стоимость обычных вещей.

– Странно всё это, – Грэг провел ладонью по крепкому подбородку, к вечеру на лице отросла щетина и послышался характерный треск. – Какие есть предложения?

– Попробовать устранить мальчишку.

– Каким образом, и не вызовет ли это неадекватную реакцию со стороны управляющего ИскИна?! Если это глобально повлияет на всю игру, нам с вами не сносить головы. Пусть может всё идет своим чередом?

– Но, сэр. В мои обязанности входит локализация и купирование внештатных ситуаций в игре.

– Абас, – Грэг тяжело вздохнул, – есть же четкое распоряжение руководства. Ни в коем случае не вмешиваться в работу условно мертвых ИскИнов…

– Всё верно, сэр, – Абас кивнул головой, – но этот ИскИн ожил и значит к нему применимы стандартные инструкции и манипуляции. Прошу вас санкционировать вмешательство в сценарий «Спасти императора».

– Что ты придумал?

– Болотные гоблины, сэр, – Абас криво ухмыльнулся. – Поселение Въялка находится на границе с королевством Айдахар, с той стороны заболоченный берег реки, где обитают ящеролюди-изгои. Что мешает нам заселить болота гоблинами, которые выкрадут мальчишку на пару лет, а перед нападением пиратов, вернут его обратно в селение.

– Ладно, – Грэг что-то быстро набрал на клавиатуре ноутбука. – Доступ к сценарию открыт. Держите меня в курсе, но я на всякий случай отправлю официальное письмо в центральный офис.

***

– И что теперь, Лёха? – поинтересовался широкоплечий гном с ником «Сокрушитель», вопросительно глядя на худощавого эльфа с интригующим никнеймом «Ош-Тиш». – И что это за имя такое, Ош-тиш?

– Ош-тиш, в переводе с языка североамериканских индейцев означает: «Тот, кто находит и убивает».

– Ёмко и угрожающе, -дварф одобрительно кивнул головой, – но всё-таки, что нам теперь делать, давай рули, я в эти виртуальные игры раньше не играл!

– Значит так, Андрюха…

– Стоп, – дварф поднял ладони на уровне груди. – Давай сразу договоримся, есть Сокрушитель и Ош-тиш. В игре больше никаких других имен.

– Хорошо, Сокрушитель, – губы эльфа тронула усмешка.

– Чего ты лыбишься, – на угрюмом бородатом лице дварфа мелькнула улыбка. – Сам понимаю, что как дети, еще бы «Нагибаторами» себя назвали. Но, как корабль назовешь, так он и поплывет. А на кону считай обеспеченная жизнь, если все пойдет по плану.

– Всё будет по плану, – эльф уверенно кивнул головой. – Приспособим вторую капсулу под виртуальную реальность и сможем качать наших персов, по очереди, круглые сутки. Из капсулы это делать намного проще, чем через виртуальный шлем.

– Это точно, – дварф сморщился. – Шея затекает…

– Короче, Сокрушитель. В игре время бежит в три раза быстрее, чем в реальности. Я почитал статистику по другим странам, в которых в игру уже больше года играют и получается, что за год в среднем прокачиваются до пятидесятого – шестидесятого уровня. Нам надо поднять минимум восьмидесятый, прежде чем отправляться в империю Адандар.

– Это почему еще? – дварф неуклюже крутил волосы на бороде, пытаясь сплести косичку. В жизни старший системный администратор Андрей Нестеренко бороды не носил.

– Потому что средний уровень неписей, составляющей восемьдесят процентов от всех жителей в империи Адандар и королевстве Айдахар имеет сороковой-пятидесятый уровень.

– Так может и нам тогда не год качаться, а полгода и сразу бежать к этому мальчишке?

– Нет, Андрюха, сороковой уровень – это обычные стражники, легионеры, крестьяне и прочее, прочее, прочее. Тот же сотник в легионе имеет уже восьмидесятый. А у императора двести пятидесятый уровень, – эльф удивленно посмотрел на действия приятеля и прокомментирол. – Может ее сбрить, раз она тебе покоя не дает?

– Нет, не надо. Пусть будет. Так что по прокачке?

– В общем так. Пространство «Лучшего мира» поделено на шесть континентов и один крупный остров!

– Твою же душу… – Андрей плюнул с досады и завязал бороду узлом.

– Континент Додекурия, – оставив действия приятеля без комментариев, продолжил Алексей. – Он отдан под заселение игрокам, зарегистрированным в Северной Америке. Континет Ереб – тем, кто играет с территории Европы. Ньяса отведена под Южную Америку и Африку. Орионс под страны Азии. Варг, самый маленький континент из шести, выделен игрокам, начавшим игру в России и Белоруссии.

– Мы значит не в Европе?! – уточнил Андрей у Алексея.

– Нет. У нас свой континент или материк, не важно. Маленький, но наш!

– Ладно, а мальчишку этого, Куша, где нам искать, на каком континенте?

– Есть проблема, Сокрушитель.

– Так, – дварф развязал узел на бороде и порыв ветра, как будто специально, разметал длинную бороду во все стороны – Опять не слава богу! Что за проблема?

– Игроки с одного континента не могут попасть на другой, пока не проснутся уснувшие боги.

– И долго нам ждать, пока они проснутся?

– Нам не надо ждать, – эльф улыбнулся. – Потому что империя Адандар, в которой живет Куш и его семья, располагается на острове с красивым названием Инсула и туда может попасть любой, были бы деньги на портал.

– Это радует, – дварф зажал бороду в кулаке. – А что мешает с этого острова перенестись на другой материк?

– Игровая механика, я так думаю, – эльф Ош-тиш пожал плечами. – Особенно в этом вопросе не разбирался. Вообще я тебе на почту сбросил краткое описание всего, что ты должен знать и план прокачки.

– Да я видел, – дварф скривил лицо. – Очень много слов. Давай ты кратко объяснишь основную концепцию, и мы приступим к главной задаче на ближайший год. Если в нашем времени прошел год, то тут уже пробежало три года, и Куш отпраздновал свое пятилетие. Через год обычного времени ему исполнится восемь лет, вот тогда мы и должны выйти на арену основных событий!

– Ладно, если совсем сжато и коротко. То ты танк[25], а я рэндж дамагер[26].

– Без хилера[27] бессмысленная затея.

– На первых порах так покачаемся. Сейчас мы в яслях, десятый уровень обычно набирают за десять дней, учитывая, что мы зарегистрировались в первой сотне игроков на территории Российской Федерации у нас все шансы подмять этот континент под себя.

– Это ты загнул, но стать ключевыми фигурами возможность есть. Только это надо делать в составе клана.

– Вот, – эльф от радости даже подпрыгнул. – Я пришел к такому же выводу. Качаемся до десятого уровня и создаем свой клан. В клане, в зависимости от его статуса и уровня, капают дополнительные очки уровня. Плюс, при грамотном управлении можно неплохо заработать на мажорах, желающих прокачаться в ускоренном режиме… да и вообще.

– Ладно, хорош болтать, пойдем крыс кошмарить… или кто тут на первом уровне, кролики?!

***

На центральную площадь поселка Въялки вывалили все жители деревни. Я уже наблюдал предстоящее действие несколько раз за прошедшие три года моего существования в этом мире, но сегодня я буду непосредственным участником инициации. Сегодня все, кому за прошедший год исполнилось пять лет, выберут бога, которому будут поклоняться и во славу кого осуществлять свои доблестные деяния и героические поступки.

Вместе с жрецами уснувших прибыли и торговцы. Отец удачно распродал изготовленное им холодное оружие, которое я потом апгрейдил[28] минимум до класса «Уникальный предмет». Вырученных за продажу денег хватит на то, чтобы окончательно погасить долг перед легионом и вернуться в столицу. В связи с этим обстоятельством, с лица отца не сползала улыбка и он весело поглядывал на толпу односельчан, перешучиваясь с мужиками о том, что надо бы это дело обмыть, но всякий раз мама его одергивала, со словами, что рано делить шкуру неубитого медведя.

Резко стихнувшие звуки толпы были предвестником того, что праздник инициации начался. Вначале раздался грохот барабаном, их мерное звучание нарастало, с каждым ударом вызывая в душе странное чувство. Хотелось взять в руки меч или копье и с диким криком «Бар-ра» броситься в гущу врагов, разя и сокрушая их.

Я встряхнул головой, чтобы снять наваждение и заметил, что отец угрюмо смотрит на появившихся на краю площади жрецов. Их было ровно двенадцать. Странно, но старших богов, если верить отцу, было тринадцать, где еще один жрец?

Внимательно всмотревшись в одеяния жрецов и их татуировки, я понял, почему отец стал таким угрюмым. Жреца бога Борея среди них не было.

– Не порядок, – глухо произнес отец, – что это за инициация, если не все алтари активированы?

Видимо жрецы, не смотря на гул барабанов, услышали слова отца. Один из них махнул рукой, и барабанщики перестали бить в туго натянутую кожу барабана-тайко.

– Недалеко от вашей деревни, – хорошо поставленным голосом стал вещать высокий седобородый Марвин, жрец верховного бога Белфора. – Мы наткнулись на хорошо вооруженный отряд болотных гоблинов. Их было больше сотни…

– Откуда здесь гоблины?! Чушь какая! Чертовщина! Не может такого быть! – со всех сторон послышались крики недоверия.

– Именно так! – жрец распахнул балахон, и все увидели, что его грудь туго перетянута бинтами, на которых виднеются проступившие бурые пятна крови. – Их было больше сотни! Они вывалились из портала на берегу реки и заметив нас, тут же ринулись в атаку. Мы обратили их в бегство, они потеряли больше половины отряда, но и нам был нанесен весомый урон. Погибли несколько легионеров, сопровождающих нашу процессию, а также дюжина наемников охраняющих торговцев… – жрец запахнул балахон и печально продолжил, – погиб старик Акним, жрец бога Борея!

– И как проводить инициацию? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Бедный Акним. Такой добрый и вежливый человек был, мухи не обидит, как же так, куда боги смотрят! – из толпы выбежала женщина, вытирая ладонями слезы и скрылась за первым поворотом главной дороги поселка.

– Мухи не обидит, к-хе… – хмыкнул один из жрецов за спиной Марвина. – Видела бы она его в бою, по-другому заговорила бы. Зверь, а не человек.

– Он, в отличие от тебя, не испугался и не прятался за тележным колесом, – грубо одернула говорящего жрица богини Виты. – Вы, жрецы Мордука, люто ненавидите жрецов Борея, хотя они вам ничего плохого не сделали.

– Их бог грозился убить наших богов, – в спор вмешался жрец бога Йобы, невзрачный мужчина, лицо которого скрывал капюшон. – С чего нам питать к нему сострадание? Сдох Акним, ну и бог с ним…

– Замолчите, – устало прикрикнул Марвин. – Устроили балаган. Если бы не Акним, ни меня, ни тебя, ни ее, – жрец поочередно показал рукой на всех присутствующих. – Не было бы сейчас в живых. Он пожертвовал собой, не глядя на то, кто какому богу служит!

– Да глупец он, – не унимался жрец Мордука. – Для охраны процессии выделен десяток легионеров. Это их обязанность жертвовать своими жизнями ради нашего спасения, а не наоборот!

– Всё! – в голосе Марвина послышались стальные нотки. – Прекратить разговоры. Надо решать вопрос с тринадцатым жрецом.

– Чего тут решать? – жрец бога мудрости вышел вперед и, привлекая к себе внимание, поднял раскрытую ладонь над головой. – Есть среди присутствующих те, кто поклоняется Борею?

– Откуда?! – тут же из толпы раздалось несколько голосов. – Мы все бывшие легионеры, за редким исключением, большинство поклоняется Белфору.

– А великий мастер кузнечного дела среди вас есть? – не унимался жрец Даналыка. – Не кровью, так ремеслом своим связанный с Бореем…

– Нет у нас великих мастеров, – выкрикнул Будулай – Мастера есть, даже гранд-мастер один есть, а великих нет! И вообще, Борей не кузнецом был, а ювелиром!

– Эва оно как! – Дайчин от удивления даже крякнул. – Будулай, у него же молот в руках, какой он тебе ювелир?

– Обычный ювелир, – Будулай пожал плечами. – В руках у него молоток для чеканки…

– Косарем он был, а не кузнецом и уж тем более не ювелиром, где ты такой большой молоток для чеканки видал? – встрял в спор седобородый Зосима-косарь – И молотом он этим косу отбивал, чтобы режущая кромка тоньше была. Этой косой он Йобе и Мордуку голову обещал отсечь!

При словах Зосимы жрецы Йобы и Мордука удивленно переглянулись.

– Ты совсем из ума выжил, Зосима?! – из задних рядов послышался громогласный голос Лиама–камнетеса, огромного медведеподобного мужика – Всем ведомо, что Борей камнетесом был…

– Вот так рождаются легенды, сынок, – горько улыбнувшись прошептал мне Дайчин. – Они сейчас до того договорятся, что выяснится, будто тело Борея не в горниле кузницы сожгли, а в крошечном тигеле ювелира или вообще в пыль каменными жернова истерли, а затем развеяли!

– Всё, прекратите балаган! – рыкнул Марвин, пресекая начавшийся спор, который вот-вот должен был перерасти в драку. Каждый ремесленник деревни доказывал, что Борей был с ним одной профессии, начиная от плотника и заканчивая кожевенником. У кого в инвентаре присутствовал инструмент, хоть отдаленно похожий на молот, считал своим долгом об этом заявить. Когда толпа угомонилась из ее середины, не спеша, вышел Сумар Бади, охотник, про которого мне рассказывал отец несколько лет назад. Его движения были настолько точными, выверенными и плавными, что казалось, будто он не идет сквозь толпу, а толпа людей подает назад, огибая его со всех сторон. Выйдя на середину он безэмоционально произнес:

– Я славлю Борея. Ибо он бог справедливости и мести.

– Вот! – жрец Даналыка радостно взмахнул руками. – Мы сейчас дадим тебе выпить эссенцию жреца, и ты сможешь активировать алтарь Борея.

– Давайте, – ничего не выражающим голосом ответил Бади. – Выпью. Активирую.

– Говорят, в окрестностях столицы нашли труп Маизы, сбежавшей жены Бади, с отрезанной головой, – шёпотом зашептала женщина, стоящая рядом с Илу. – Не иначе дело рук Бади Сумара, нашел изменницу и казнил.

– Хватит сплетничать, – рыкнул отец. – Говорят ей. Кто говорит?

– Так это, торговец один, – испугавшись затараторила женщина. – Вот, намедни рассказывал, что нашли обезглавленное тело женщины…

– Какой-то женщины или именно Маизы? – уточнила Илу.

– Ну, – сплетница смутилась. – Торговец не говорил, конечно, что это Маиза, но догадаться ведь не сложно. Бади неделями в деревне не появляется, что ему мешало настигнуть Маизу у столицы и убить?

– Да то, что он ее мог поймать намного раньше, – стала пояснять Илу. – Он с охоты вернулся на следующий день после того, как торговец увез Маизу. Зная выносливость Бади, не сложно предположить, что он мог нагнать беглецов за день и покарать обоих. Зачем ему плестись за ними неделю и казнить только на подходе к столице?

– Вон оно как, – задумчиво протянула сплетница и принялась проталкиваться к самому краю образовавшейся толпы людей, чтобы рассказать своей соседке, как Бади Сумар на следующую ночь после того, как сбежала Маиза, поймал ее в лесу и убил вместе с торговцем, а тела их утопил в омуте реки.

В это время на площади расставили походные алтари. В центре стоял рубиновый алтарь с фигурой бога Белфора с вознесенным над головой двуручным мечом. Фигура Белфора, в отличие от фигур других богов, была в два раза больше, почти в локоть высотой. Вокруг его алтаря расставили алтари других старших богов, их как раз оказалось двенадцать, и композиция в целом была похожа на солнечные часы. Стрелкой служила тень, падающая от фигуры верховного бога, а цифрами были алтари богов. Там, где на часах находится цифра один, располагался алтарь богини Виты. Ее жрица села перед алтарем на колени и положила свои ладони у его основания. Вторым по очереди был бог Даналык, его жрец сделал то же самое, что и жрица богини Виты. Следом за ним процедуру повторили и остальные жрецы. Двенадцатым, замыкающим круг, был алтарь Борея. Марвин подвел Бади к алтарю, дал ему выпить какой-то жидкости из маленькой фляжки и указал охотнику, чтобы он сделал тоже самое, что и предыдущие одиннадцать жрецов. Затем он проследовал в центр круга и, когда солнце оказалось в зените, извлек огромный двуручный меч и провел им над головами остальных жрецов. Потом он вознес меч над головой, и это послужило негласной командой для барабанщиков, они тут же застучали по натянутой коже барабанов ладонями, а жрец произнес короткую гортанную молитву на неведанном мне языке. С кончика меча сорвался маленький красный файербол[29] и скрылся в вышине синего неба, чтобы через мгновения взорваться снопом ярких огней. Было очень похоже на фейерверки, которые я видел в прошлой жизни. Когда Марвин опустил меч, к центральному алтарю, от алтарей, стоящих по кругу, потянулись чуть видимые лучи, при этом цвет луча был идентичен цвету камня из которого был сделан алтарь. От алтаря Виты – зелено-изумрудный, от Даналыка – сине-сапфировый, от Йобы – оранжево-янтарный… Лучи исчезли, а фигурка Белфора как будто засветилась изнутри, чтобы через секунду излить в небо яркую вспышку с кончика меча.

– Алтари активированы, уснувшие нас слышат, – довольно произнес Марвин. – Те, кому исполнилось за прошедший год пять лет, сделайте пять шагов вперед. Я вышел из толпы и посмотрел на других детей, сделавших тоже самое. Нас оказалось семнадцать. Не плохо для деревни, в которой немногим более сотни домов.

– Семнадцать детишек, не плохо для деревни, в которой немногим более сотни домов, – вслух, слово в слово, озвучил мою мысль Марвин. – Что же, вставайте в ряд и по очереди подходите к тому богу, которого выбрали себе в покровители.

Процедура инициации была до безобразия проста. Надо было подойти к алтарю бога, которому ты будешь поклоняться, взять обсидиановый, бритвенной остроты нож, сделать разрез на правой ладони и капнуть кровью на алтарь. Я стоял предпоследним в очереди и видел, что дети подходят либо к алтарю Белфора, либо к алтарю Виты. Но были и те, кто посвящал себя служению Даналыку или Йобы. Отец говорил, что те, кто планирует служить в разведке легиона, нередко поклоняются Йобе, так как данный бог дарует своим последователям не только умение воровать и вскрывать замки, но и навык скрытности, который очень полезен лазутчикам, проникшим на вражескую территорию. Капля крови, упавшая на алтарь, тут же впитывалась в камень, а порез на руке моментально затягивался, но один мальчишка напрочь отказался делать надрез испуганно поглядывая на толпу и жрецов. Марвин пытался его уговорить, но он лишь отрицательно мотал головой и в итоге, заплакав, убежал с площади.

Я уже давно определился со своим богом. Быстро проследовав к нужному алтарю, я зажмурившись чиркнул черным лезвием ножа по руке и капнул кровью на алтарь Борея. Капля, как в замедленной съемке, медленно упала на алтарь, но не впиталась в камень алтаря, как у других, а маленьким багровым шариком замерла на полированной поверхности александрита. Прошло несколько секунд, но ничего не изменилось. Я вопросительно смотрел на жрецов, а они, в свою очередь, удивленно смотрели на алтарь.

– Т-а-а-к… – начал что-то говорить Марвин, но резко потемневшее небо и тонкий росчерк молнии, ударивший точно в шарик крови, заставили его оборвать свою фразу. Ошарашенный он смотрел на место, где недавно была капля крови, а сейчас виднелось клеймо: молот на фоне подковы.

– Личное клеймо Борея! – констатировал жрец Даналыка. – И как это понимать?

– Вы знаете, как это понимать, – утвердительно произнес Дайчин, оказавшийся рядом со мной и хмуро смотрящий на жрецов. – Пойдем, сынок, домой, инициация окончена, теперь ты сможешь увидеть то, что не видел ранее.

– Папа, а что жрец должен был понять? – невзначай поинтересовался я, когда мы всей семьей возвращались домой.

– Со временем узнаешь, – Дайчин приложил указательный палец к моим губам, стоило мне открыть рот в возражающем возгласе. – Со временем, Куш! Ты всё узнаешь, когда придет твое время. Понял?!

– Понял! Только знаешь, ты говорил, что после инициации все изменится и я буду видеть суть вещей, а я вот ничего не вижу, ничего не изменилось, – пожаловался я отцу.

– Точно, – отец с силой хлопнул себя ладонью по лбу так, что сидящая у него на плечах Союн, чуть не свалилась на землю. – Посмотри внимательно на свое правое запястье!

Я сделал, как сказал Дайчин и вначале ничего не заметил, но через мгновение, на внутренней стороне запястья проявилось клеймо, такое же, как и на алтаре, а перед моими глазами побежали мириады букв и знаков, складывающиеся в слова и фразы:

«Разблокированы основные настройки. Подключить полный интерфейс?»

«Что? Интерфейс?! Я что, в игре?! Не может быть! Хотя, возможно, после смерти, кто-то из людей становится неписью в компьютерной игре, почему нет? Есть же теория о вселенском информационном поле, почему бы тогда моему разуму не переместится в тело мальчика-НПС в компьютерной игре…» – эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, и я мысленно принял предложение подключить полный интерфейс.

Перед глазами все замерцало, а через мгновение в воздухе, прямо передо мной, появилось уведомление, дублируемое женским голосом:

«Инсталляция и активация полного интерфейса осуществлена успешно. Вывести полную информацию об объекте?»

Я вновь мысленно дал согласие и перед глазами появилась краткая информация обо мне самом:

Имя: Куш Сепп (неигровой персонаж).

Вид: человек (мужчина)

Уровень: 10 (1089/1100)[30].

Класс: не определен.

Профессия: не выбрано (доступна одна профессия).

Фракция: Порядок.

Бог-покровитель: Борей.

Основные характеристики:

Сила – 4

Ловкость – 4

Выносливость – 4

Мудрость/интеллект – 4

Удача – 4

(Доступных к распределению очков основных характеристик – 50)

Основные навыки:

Магия воздуха – 0 (18/100)

Магия воды – 0 (11/100)

Магия земли – 0 (4/100)

Магия огня – 0 (92/100)

Фехтование – 0 (78/100)

Стрельба – 10 (1096/1100)

Скрытность – 2 (215/300)

Дополнительные навыки (умения):

Магия созидания – 5 (516/600)

(Доступных к распределению очков навыков – 10)

Достижения: отсутствуют.

***

– Куш, ты чего? – отец присел возле меня, чем немедля воспользовалась Союн, ухватив меня за нос и весело засмеявшись.

– Что с ним? – Илу присела рядом и взяла мои руки в свои ладони.

– Да я это… – принялся я объяснить и сам же задумался, а что «да я это?». Только что осознал, что моя душа переселилась в мальчика, представляющего собой программный код. Или что? А может я и в прошлой жизни был лишь программным кодом, причем с багами.

– Что? – Илу со страхом в глазах вглядываясь мне в лицо, сжала мои ладошки – Что с тобой?

– Ничего, все хорошо. Пытаюсь привыкнуть к тому, что я могу видеть суть вещей, – я нарочито медленно сфокусировал взгляд на простеньком колечке на пальце своей игровой мамы и от удивления чуть не вздрогнул от проявившихся перед глазами данными:

«Обручальное кольцо». Класс предмета: необычный. + 2 к интеллекту.

Я недоуменно перевел взгляд на Илу и тут же всплыло новое уведомление:

Имя: Илу Сепп (неигровой персонаж).

Вид: человек (женщина)

Уровень: 28.

Класс: ведьма.

Подкласс: ворожея

Профессия: пекарь.

Фракция: Жизнь.

Бог-покровитель: Вита.

«Очень интересно!» – подумал я про себя и быстро перевел взгляд с Илу на Союн и тут же прочитал:

Имя: Союн Сепп (неигровой персонаж).

Вид: человек (женщина)

Уровень: 4.

Класс: не определен.

Профессия: не выбрано (доступна одна профессия).

Фракция: не определена.

Бог-покровитель: не выбран.

Затем я посмотрел в задумчивое лицо отца и вновь появилась подсказка:

Имя: Дайчин Сепп (неигровой персонаж).

Вид: человек (мужчина)

Уровень: 96.

Класс: воин.

Подкласс: гоплит (тяжеловооруженный пехотинец).

Профессия: кузнец.

Фракция: Порядок.

Бог-покровитель: Белфор.

– Видишь суть вещей?! – вопрос Дайчина вывел меня из ступора.

– Да, вижу, – я замялся, но все-таки поинтересовался. – Папа, а ты, когда на меня смотришь, что-нибудь видишь.

– Нет, конечно, – мужчина поднялся во весь свой саженный рост. – Ты же не вещь.

– Говорят, жрецы и бессмертные могут видеть суть всего живого, – робко произнесла Илу. – Мол, посмотрят на человека и знают, насколько он силен в бою и каким ремеслом на жизнь зарабатывает.

– Брешут, – Дайчин махнул рукой и приобнял жену за талию, потом на мгновение задумался, нахмурив брови и, пожав плечами, продолжил. – Хотя… Может и не брешут. Знавал я одного бессмертного, так он, увидев меня в первый раз, сразу назвал мое имя и еще про какой-то уровень вещал. Что за уровень, я так и не понял?! – мужчина вопросительно взглянул на Илу. – Может строительный имел ввиду, чтобы кирпичную кладку ровно класть?

– Может, – женщина тоже пожала плечами. – Бессмертные не от мира сего и порой вещают странные вещи и произносят неведомые слова.

– Ага, – Дайчин широко улыбнулся. – Помню, в столице, бегал один бессмертный. Вылитый оборванец, в одном исподнем и что-то про «квест» какой-то кричал, что ему его надо срочно архимагу сдать, а проклятый Жнец ему живым из пещеры выйти не дает.

– И что? – заинтересованно повернув к мужу лицо спросила Илу.

– Да жалко мне его стало, предложил за него этот «квест» архимагу отнести и сдать. А он ни в какую, только глаза закатывает и тупоголовой писью меня называет.

– Неписью может?! – вставил я слово в повествование Дайчина.

– Может и неписью, а всё одно тупоголовой. А я же центурион гвардии, к тому же при исполнении служебных обязанностей. Пришлось его арестовать и в каталажку запереть. Вот он, конечно, ругался тогда. Убить меня грозил и жаловаться кому-то за нарушение игрового процесса, – мужчина махнул рукой и улыбнувшись покрутил головой. – Малахольный, одно слово.

Глава 4

Полночи, лежа в уютной постели, я разбирался с интерфейсом игры. В итоге, так толком и не разобравшись, я уснул, осознав лишь несколько моментов.

Первое, мой уровень и уровень отца значительно опережали уровень ровесников. Сидя вечером на лавочке у крыльца я вглядывался в характеристики проходящих мимо взрослых и детей, периодически уточняя у мамы, какой возраст у того или другого человека. Чем больше возраст, тем выше уровень.

Второе, получив одиннадцатый уровень, я смогу понять сколько очков дается за один уровень, а если верить статистике персонажа, до одиннадцатого уровня мне осталось совсем немного.

И третье, я каким-то образом умудрился получить возможность развивать все четыре ветки магии стихии и еще, дополнительно, магию созидания. Прежде, чем окончательно погрузиться в объятия сна, я раскидал очки, и теперь мой персонаж имел следующие характеристики:

Имя: Куш Сепп (неигровой персонаж).

Вид: человек (мужчина)

Уровень: 10 (1089/1100).

Класс: не определен.

Профессия: не выбрано (доступна одна профессия).

Фракция: Порядок.

Бог-покровитель: Борей.

Основные характеристики:

Сила – 15

Ловкость – 15

Выносливость – 15

Мудрость/интеллект – 15

Удача – 10

(Доступных к распределению очков основных характеристик – 0)

Основные навыки:

Магия воздуха – 0 (18/100)

Магия воды – 0 (11/100)

Магия земли – 0 (4/100)

Магия огня – 0 (92/100)

Фехтование – 0 (78/100)

Стрельба – 10 (1096/1100)

Скрытность – 2 (215/300)

Дополнительные навыки (умения):

Магия созидания – 5 (516/600)

(Доступных к распределению очков навыков – 10)

Достижения: отсутствуют.

Очки навыков я пока решил не трогать, возможно, на начальных уровнях их поднимать намного проще, чем в последующем. Вот тогда накопившиеся очки и пригодятся.

***

Из крепких объятий сна меня вывел странный шорох в кромешной, осязаемой темноте. К горлу подкатил первобытный, неосознанный страх, от которого тело сотрясается в ужасе, покрывшись холодным липким потом. В одной из книг я читал, что более всего человека пугает неопределенность и потому, превозмогая сковывающий ужас, я заставил себя открыть глаза и взглянуть опасности в лицо. В дальнем углу, погрузившись в недра сундука, стояло нечто и что-то в нем искало. Стоило мне всмотреться в ссутулившуюся спину зеленокожего незнакомца с длинными руками, как тут же всплыла подсказка:

Имя: Архгын Рвач (неигровой персонаж).

Вид: болотный гоблин (мужчина)

Уровень: 64.

Класс: воин.

Подкласс: разведчик.

Профессия: вор.

Фракция: Хаос.

Бог-покровитель: Йоба.

– Папа, у нас вор! – закричал я, сам испугавшись своего громкого звонкого голоса и, поддавшись наитию, добавил. – Опасность, гарнизон к оружию!

Как оказалось, вор в доме был не один. Стоило мне закричать, как из сеней в комнату вбежало несколько гоблинов во главе с шаманом. Он что-то коротко рявкнул своим соплеменникам и один из них тут же кинулся ко мне. Время как будто замедлилось в несколько раз и стало вязким, как кисель. Я видел, как длинные мускулистые руки гоблина с длинными черными когтями тянутся ко мне. Словно со стороны я наблюдал, как пытаюсь отклониться от вражеских объятий, но мои движения, так же, как и действия гоблина были вялыми и тягучими…

В один миг все прекратилось, время вернулось к нормальному течению и тут я воочию лицезрел, как страшен в гневе центурион гвардии Его Императорского Величия. Гоблин почти дотянулся до меня, но его руку стальной хваткой перехватила левая ладонь Дайчина, а правым кулаком он приложил гоблина мощном ударом в челюсть, отправив в короткий полет до ближайшей стены. Вторым ударом он сбил с ног шамана, пытающего скастовать[31] какое-то заклинание. Дальше больше! Отец как вихрь пронесся через стоявших гоблинов, сокрушая их тяжелыми ударами кулаков. Разница, как минимум в двадцать уровней, у шамана был семьдесят четвертый, давала реальное преимущество в схватке.

– Куда? – глухо прорычал отец, увидев, как гоблин-вор кувырком выпрыгнул в окно – Врешь, зеленомордый, не уйдешь!

Дайчин, в одном исподнем белье выскочил через дверь на улицу с целью поймать ловкого воришку, но того и след простыл. Зато его соплеменники, вооруженные топорами и короткими копьями, прикрывающие бегство товарища, с радостными ухмылками набросились на безоружного человека.

Через несколько секунд их ухмылки сползли с лица, Дайчин плавными движениями уходил от выпадов и ударов, а когда неожиданно громко рявкнул: «Гарнизон к оружию! Зеленая опасность!» – они и вовсе растерялись, а на их клыкастых лицах появилась озабоченность. Избитые и нокаутированные отцом гоблины пришли в себя и дико рыча вывалились из дома выхватывая оружие. Через мгновение невооруженный мужчина оказался окружен девятью гоблинами-воинами и одним шаманом. Шаман что-то бубнил, создавая заклинание. Судя по тому, как заулыбались воины-гоблины, он «повесил» на них какой-то приличный бафф[32].

От страха хотелось закрыть глаза, но я стоял в дверях и смотрел на улицу, где мой игровой отец гордо возвышался в окружении врагов. Один, без оружия, против десятерых злобных и кровожадных убийц.

Команда нападающих была сплоченная, скорее всего это была боевая десятка, прошедшая вместе не одно сражение и понимающая друг друга с полуслова. По невидимой мной команде, они одновременно накинулись на Дайчина с целью пронзить его копьями и зарубить топорами. Но отец тоже имел козырь в рукаве. Душераздирающий, на грани инфразвука волчий вой, вырвавшийся из его луженой глотки заставил отшатнуться даже меня, его сына, к которому он испытывает исключительно добрые и нежные чувства. Что уж говорить о врагах, получивших колоссальный дебафф[33]. Половина из них в ужасе отбежала на несколько метров, менее стойкие, имеющие не более шестидесятого уровня, упали на землю, зажав уши руками и засучив в страхе ногами.

Лишь один воин-гоблин, семьдесят восьмого уровня, с красной повязкой, перетягивающей бицепс, не дрогнул и его топор почти достиг цели. Почти. Край лезвия лишь чиркнул по плечу кузнеца, а вот мозолистое ребро ладони Дайчина с хрустом ударило в кадык зеленокожего здоровяка и тот тут же обмяк, упав в придорожную пыль бесформенной куклой.

События развивались намного быстрее, чем я о них рассказываю и менялись в пользу то одной, то другой противоборствующей стороны. Когда шокированные гоблины вновь окружили отца их ждал неприятный сюрприз, в виде группы ветеранов-легионеров, спешащих на помощь отцу.

Бывшие легионеры выстроились в ряд напротив гоблинов, плотно сомкнув ростовые щиты. Дайчин же, оказавшись между двумя противоборствующими сторонами поднял топор поверженного гоблина и резко сместился к краю шеренги легионеров.

– За легион! Бар-ра! – рявкнул он и шеренга бывших легионеров, плечом к плечу, в ногу двинулась на врага, с целью прижать гоблинов к ограде и лишить таким образом маневренности.

Семь легионеров против девяти гоблинов. Уровень примкнувших к отцу ветеранов составлял от сорок второго до сорок девятого. Уровни гоблинов были от пятьдесят седьмого до семьдесят второго. Шансы явно не в нашу пользу. С этой мыслью я метнулся в дом, где Илу, держа плачущую Союн на руках, со страхом и обреченностью смотрела на разворачивающуюся за окном драму.

– Мама, дай папин меч!

– Что? – Илу с трудом заставила себя оторваться от окна и посмотреть на меня широко открытыми от ужаса глазами.

– Меч папин дай быстрее, пока он еще может сражаться!

– А?! Да! – Илу встрепенулась и аккуратно посадив дочку на кровать, сняла со стены оружие. – Держи, только оно тяжелое…

– Нормально, – я спокойно принял из ее рук огромный двуручный меч весящий не менее трех килограмм и метнулся обратно на улицу. Еще вчера мне было бы тяжело нести полутораметровое оружие, но после увеличения основных характеристик, мои силовые параметры соответствовали физическим кондициям не пятилетнего ребенка, а мальчика лет десяти.

– Чёрт! – только и смог я крикнуть, увидев, как кардинально изменилась ситуация за ту минуту, что я отсутствовал.

Шаман умудрился скастовать какое-то заклинание превратив землю под ногами Дайчина в зыбучий песок. Он по щиколотку ушел в землю и не мог сдвинуться с места. Всё, что ему оставалось, это громогласно сквернословить и отдавать команды, которые, к сожалению, легионеры не могли выполнить. Не смотря на их опыт и высокий профессионализм, разница в уровнях оказалась весомым аргументом. Двое из шести ветеранов, получив серьезные ранения, отступили за спины товарищей и бессильно лежали на земле, сдерживая ладонями кровь, сочащуюся из глубоких ран. Из гоблинов на земле находился лишь один.

– Убейте шамана, он держит меня заклинанием! – в бессилии кричал Дайчин, злобно глядя на шамана, продолжающего кастовать заклинание из-за спин остальных гоблинов.

Легионеры сделали неуверенную попытку добраться до шамана, но удары копий и топоров заставили их отступить и уйти в глухую защиту, закрывшись щитами, и лишь иногда огрызаясь быстрыми выпадами коротких мечей.

Я вытащил меч из ножен и тут же перед глазами всплыла информация о нем: «Двуручный меч центуриона личной гвардии императора Адандара. Наградное оружие. Класс предмета: Легендарный. +3 к силе, + 3 к ловкости, + 3 к выносливости, + 1 к интеллекту, +1 к удаче. Урон 24». Ниже шла вязь, очень похожая на арабскую. Как только я присмотрелся, вязь видоизменилась, превратившись в обычный текст: «Информация для игроков. Минимальный уровень владельца при использовании оружия – 90. Привязан к душе центуриона Дайчина Сеппы. Украсть невозможно. Потерять невозможно. При смерти не выпадает из инвентаря владельца».

Ничего себе, аж одиннадцать очков характеристик, если бы он не имел ограничений по уровню и не был привязан к Дайчину, то я сейчас бы моментально смог повысить свой уровень как минимум на пару единиц. И самое главное, я точно в игре, теперь только осталось узнать, в какой?

«Отцу не хватает сил вырваться из ловушки зыбучего песка. Сил!» – озарила меня мысль, и я тут же, на пороге дома, положил меч, а сверху скрещенные ладони с поднятыми большими пальцами. Сразу же возникло уведомление, как и всякий раз, когда я зачаровывал какой-нибудь предмет, но в этот раз оно было более подробным.

«Желаете преобразовать сто единиц манны в +1 к характеристике меча? Доступно 1500 единиц манны. При переходе из одного класса предмета в более высокий потребуется дополнительно:

– от обычного к необычному – 50 единиц манны;

– от необычного к редкому – 100 единиц манны;

– от редкого к уникальному – 200 единиц манны;

– от уникального к легендарному – 400 единиц манны;

– от легендарного к мифическому – 800 единиц манны».

Я мысленно дал согласие и, через мгновение, мои ладони охватило знакомое пламя от бегущего по рукам огненного потока, вливающегося через кончики пальцев в меч.

«Преобразование закончено. Характеристика сила увеличена на единицу. Доступно 1400 единиц манны. Желаете продолжить?»

Я вновь дал согласие и буквально через несколько секунд меня порадовали уведомлением.

«Преобразование закончено. Характеристика сила увеличена на единицу. Доступно 500 единиц манны. Вы создали предмет класса: Мифический. Желаете продолжить?»

– Да, черт возьми, – пробубнил я вслух, под отдаленный звон оружия, стоны раненых и проклятия оставшихся в строю. – Как все медленно, нельзя сразу пять единиц в силу закинуть.

Стоило мне произнести эти слова, как тут же возникло новое уведомление:

«Желаете преобразовать пятьсот единиц манны в +5 к характеристике меча?! Доступно 500 единиц манны. ВНИМАНИЕ: обнуление запаса манны может привести к необратимым последствиям, таким как…»

– Да блин, – вновь вслух сказал я, устало закатив глаза, но не убирая ладоней с меча и не вчитываясь в многострочный текст перечисляющий необратимые последствия, которые может вызвать полное опустошение запаса манны. – Ну, если нельзя всю манну влить в очки характеристик, зачем спрашиваешь, вливай тогда четыреста и сотню оставляй в запасе!

Через десять секунд невидимый помощник выдал новое уведомление:

«Преобразование закончено. Характеристика сила увеличена на четыре единицы. Доступно 100 единиц манны. Дальнейшее использование манны заблокировано носителем интерфейса. Указать мастера в характеристиках меча?».

Я мысленно отказался и убрал трясущиеся ладони с оружия. Кинув быстрый взгляд на место сражения, я ужаснулся. За то время, пока я улучшал меч, гоблины сразили еще трех ветеранов, потеряв лишь одного своего товарища. Да и тот не валялся на земле, как легионеры, а стоял, опершись спиной о забор и прикрывая когтистой дланью кровоточащий бок.

Я перевел взгляд на отца. Он, злобно сверкая глазами гонял на напряженных скулах желваки, бессильно наблюдая за тем, как гоблины методично расправляются с его боевыми товарищами. Он уже по колено погрузился в зыбучий песок и сравнялся в росте с врагами, которые вот-вот должны были взять верх над оставшимся на ногах легионером и примутся за него. Получив колющий удар копьем в бедро, легионер выронил щит и тут же два топора ударили его в грудь, сбивая на землю. Крепкий нагрудник спас ветерана от неминуемой смерти, но о продолжении боя не могло быть и речи.

– Ну, чего встали, мрази, раненых собрались добивать, трусливые шакалы?! – Дайчин бешено закричал, обращаясь к гоблинам. – Только с ранеными и можете воевать, порождения болотных жаб и опарышей. Коричневые рыбы, плавающие в желтых лужах, оставшихся после табора гнолов. Идите ко мне, если вы настоящие воины, а не шакальи испражнения.

Спасая раненых товарищей, отец привлек внимание к себе, оскорблениями вынуждая гоблинов кинуться на него. Гоблины, некоторое время, находясь под действием противоречивых чувств, переводили взгляды с раненых ветеранов на отца, но его оскорбления возымели действие. Злобно вереща и потрясая оружием, они бросились к нему.

– Папа, держи! – я кинул ему меч, поменявший желтый окрас на красно-черный. И цвет был не статичен, складывалось впечатление, что черные протуберанцы и красные всполохи находятся в постоянном движении, пытаясь вытеснить друг друга.

Дайчин ловко поймал меч одной рукой и на мгновение на его лице промелькнуло удивление. Но он тут же собрался и, приложив силы, смог вырваться из плена зыбучего песка. Оказавшиеся рядом с ним шесть гоблинов недоверчиво оглянулись на шамана, который продолжал что-то бубнить, не заметив, как пленник вырвался из плена его заклинания. Заметив в руках ненавистного противника мифический меч, гоблины растерялись и уже было собрались отступить, но несколько быстрых, неуловимых росчерков острого как бритва меча прервали их жизненный путь, навсегда оставив на клыкастых мордах маску удивления и обиды. Раненый гоблин, до этого стоявший возле забора, ткнул шамана в плечо. Шаман моментально оценил ситуацию и тут же бросился прочь в сторону реки.

– Трусливый шакал! – прокомментировал отец действия шамана и не спеша подошел к стоящему у изгороди гоблину – Сдавайся! Отдай мне оружие.

Гоблин широко оскалился, видимо он так улыбался, отрицательно покачал головой и хрипло пробасил:

– Мора ждет меня, время уходить за кромку мира! – а затем кинулся на широкий наконечник копья, древко которого обратным концом было уперто в землю.

– Красиво ушел, по-мужски, – как-то грустно сказал отец и тут же, собравшись, стал раздавать команды. – Илу, помоги раненым. Куш, отнеси меч обратно в дом… Хорошо-то как! – Дайчин поднял лицо к небу и сложив ладони в молитвенном жесте перед грудью, чуть слышно прошептал. – Я слышу тебя отец Белфор, я осязаю твою длань на своем челе, я чувствую частицу твоей силы, перешедшую ко мне…

Чего? Я даже остановился, от услышанного. Что это такое с отцом? За те три года, что я его знаю, он ни разу не молился. Вспоминал богов, было дело, некоторых даже крепким словцом, а вот чтобы читать молитву… Его поведение заинтриговало меня, и я пристально вгляделся в его широкую спину. Тут же перед глазами всплыла информация:

Имя: Дайчин Сепп (неигровой персонаж).

Вид: человек (мужчина)

Уровень: 97.

Класс: воин.

Подкласс: гоплит (тяжеловооруженный пехотинец).

Профессия: кузнец.

Фракция: Порядок.

Бог-покровитель: Белфор.

Ага, понятно! Уровень вырос на единицу. Теперь все встало на свои места. Я, конечно, не вижу основные характеристики Дайчина, но думаю, за все время, что он здесь находится, он ненамного его поднял. Максимум на пять, по одному уровню за год, а тут, за полчаса, сразу целый уровень капнул. Ну что же, поздравляю! Игроки в такой ситуации, товарищу, поднявшему очередной уровень, обычно говорят: «Грац».

– Грац! – не удержался я и произнес вслух то, что было на уме.

– Что? – кузнец удивленно повернулся ко мне – Ты сказал «Грац»?!

– Да, а что?

– Откуда ты знаешь это слово?

– Не знаю, может слышал где-то, – принялся я выворачиваться из сложившейся ситуации. – Почему-то всплыло это слово, пока я меч в ножны вставлял. А что?

– Меч в ножны вставлял, – о чем-то задумавшись непроизвольно повторил отец мою последнюю фразу. – Ты вот что, сынок, – отец покрутил волосы на бороде, подбирая слова. – Ты вот что, лучше это слово вслух не произноси. Грац Корг, это двуликий бог времени, наслаждений и мучений, брат Хрона. Он хоть и спит, а лучше не привлекать его внимания.

– Почему?

– Потому что не понятно, каким ликом он на тебя посмотрит!

– О-о-о… -многозначительно протянул я, представив, как божество смотрит на меня ужасным ликом с окровавленными, гноящимися глазами. Меня аж передёрнуло от реальности картинки и вероятности всю жизнь жить под божественным дебаффом.

– То-то, – в тон протянул мне отец и подмигнул. – Вон, лучше посмотри, как мамка мужиков на ноги ставит. Искусная ворожея, одно слово.

И действительно, стоило Илу присесть рядом с раненным односельчанином и возложить на его рану изящные ладони с красивыми, длинными пальцами, как тут же рана затягивалась. Даже шрама не оставалось.

– Знаешь, как я с твоей мамой познакомился? – неожиданно раздавшийся над ухом полушепот Дайчина заставил меня вздрогнуть, что вызвало у него легкий смешок.

– Нет, не знаю, – в тон отцу ответил я. – Меня там не было.

– Ишь ты, – отец одобрительно крякнул и погладил меня по голове. – Ранили меня тяжело, при смерти был. И надо же было такому случиться, что императорский лекарь со своими учениками в это время отсутствовали в столице. А гарнизонный лекарь, хоть и опытный был, а поделать ничего не мог…

– А что произошло-то? Тебя в бою ранили?!

– Да какой там в бою, – кузнец махнул широкой ладонью. – Пошел я как-то с друзьями в харчевню к старику Гаю Октавиану, он из наших, из ветеранов, – отец присел на корточки, чтобы было удобнее разговаривать. – Ну, все чин по чину: выпили и закусили. Булочниц[34] за стол пригласили…

– Кого?

– Булочниц! – не задумываясь повторил отец, и лишь затем посмотрел на меня и смутился. – Булок нам захотелось… – Дайчин сконфуженно закашлялся, ища выход из щекотливой ситуации. – Я, сынок, совсем забываю, что тебе всего пять лет.

– Ага, – я согласно кивнул головой. – Так что было дальше?

– Так это, дальше я пошел до ветру, а мне какой-то дроу[35] в спину кинжал воткнул. Отравленный! Вернулся я в харчевню, промеж лопаток рукоять кинжала торчит, руки в крови…

– А почему руки в крови, – уточнил я, краем глаза отмечая, как мама, отхилила[36] всех раненых и принялась за бессознательного гоблина.

– Да я сам-то не помню, видимо яд так подействовал, что всю память отрезало с момента коварного удара дроу до моего выздоровления. Со слов друзей, я этому дроу башку оторвал голыми руками, – Дайчин вновь смутился и крякнул. – И руки… и ноги. В общем, я когда инициацию прошел, мне Белфор даровал умение «Волчий вой»…

– Ага, я слышал, чуть штаны не обмочил! – я зябко повел плечами вспомнив ужасный вой.

– Ты же в одной рубахе, какие штаны и чем ты их чуть… – начал было удивленно задавать вопрос отец, а затем, поняв образность выражения, весело засмеялся. – Ишь ты, чуть от страха, значит, того, не описался! – он вытер выступившую слезу. – Молодец, что не намочил! Так вот, а когда я стал «Чемпионом Коллизея», в тот год игры в честь Вогана проводили, бога смелости, удачи и безумства. Мне его светоч, в качестве награды, подарил еще один навык: «Берсерк». Я, ежели при смерти нахожусь, моя сила увеличивается в два раза на одну минуту. Понял?!

– Понял, – ответил я, а сам подумал, что был бы не против иметь такие абилки[37], как у отца. – Ты этому темному эльфу голову оторвал и все остальное, вернулся в харчевню, тебя отвезли к гарнизонному лекарю, а он ничего поделать не может. Так?!

– Так! Друзья меня тогда погрузили на носилки и бегом к верховному магу империи, но и он ничего поделать не может. Он все больше по боевой и защитной магии, лечение не его стихия. А я уже совсем плохой, в сознание не прихожу, позеленел, как гоблин. Что делать? Одно остается! Осмелились друзья потревожить жриц храма богини Виты-милосердной. И там незадача. Верховная жрица с имперским магом столицу покинула. Без ее благословения сёстры-служительницы на такой ответственный шаг идти боятся. А вдруг умру, кто виноват будет? Вот и показали они от ворот поворот.

– И что потом?

– И ничего, умер я!

– Как умер? – я в удивлении даже рот приоткрыл. – А потом заново родился?!

– Да шучу я, глупенький, – отец потрепал меня по волосам и рассмеялся. – У самой обители встретили послушницу, несущую в обитель охапку лекарственных трав. Сжалилась она надо мной и взялась выходить. Отнесли мое бесчувственное тело к ней в дом, и она три дня и три ночи сидела у моей постели. Отварами, заклинаниями и молитвой к богине Вите-милосердной смогла вырвать из объятий красавицы Моры, богини смерти.

– Красавицы? – вновь задал я вопрос.

– Ага! – отец кивнул головой. – Очень красивая, руки нежные, губы страстные, глазища, как два черных озера: глубокие и манящие. Она меня в подземное царство тянула, а я вишь стою на границе яви и нави, а двинуться не могу. Ни в одну, ни в другую сторону. Со стороны яви меня послушница тянет, а со стороны нави сама богиня Мора. И не могут они друг друга пересилить. Тогда разозлилась Мора и отпустила меня. Вот в тот же миг я и ожил, в себя пришел.

– И с мамой познакомился?!

– И с мамой познакомился, с Илушкой моей.

– Получается, мама тебя из рук Моры вырвала?!

– С чего это вдруг такой вывод?

– Э-э-э, – я даже растерялся от нелогичного вопроса отца. – Она же тебя три дня и три ночи выхаживала.

– Кто?

– Да мама! Папа, ты чего? Тебя видимо серьезно топором задели, раз не помнишь. Что пять минут назад говорил.

– Не говорил я такого. Скажешь тоже. Да что ж она делает?! – отец смотрел в сторону мамы и резко подскочил, чтобы не дать ей произнести заклинание над раненым гоблином, но было уже поздно. – Тьфу ты! Что теперь с этим гоблином делать, ума не приложу.

– А зачем мама его вылечила? – задал я вопрос Дайчину, задумчиво почесывающему подбородок.

– Не может она иначе. Клятву богине давала, что будет помогать любому живому существу, независимо от того друг он или враг.

– Ну, вызови гоблина на бой и убей тогда.

– Нельзя. По их закону, он теперь её должник и будет служить ей верой и правдой, пока свой долг не искупит. А я муж Илу, он теперь меня даже пальцем тронуть не посмеет, – Дайчин посмотрел на меня с верху вниз и закончил. – И тебя с Союн тоже.

– А когда его долг закончится?

– Пока ей или нам жизнь не спасет! Тьфу ты, – отец в сердцах сплюнул в дорожную пыль. – С собой его в столицу тащить придется. Запомни, сынок, мы в ответе за тех, кого спасли!

– И приручили!

– Хм, – отец одобрительно кивнул головой. – Тоже верно, метко подметил. Ладно, мужики уже в себя пришли, надо их накормить-напоить…

– Я сейчас на стол соберу, – произнесла утомившаяся, но довольная мама, проходя мимо нас. – Давай меч на место повешу.

– Держи, – отец передал меч в руки Илу и насупившись посмотрел на гоблина, скромно стоящего в стороне и забито глядя на людей. – Иди сюда, как тебя зовут?

– Арзых, муж госпожи моей, – гоблин расправил плечи и смотря Дайчину прямо в глаза, повторил. – Арзых-ловкач, третий сын вождя клана «Красной рыси».

– Ого, – отец даже присвистнул от удивления, – что клан «Красной рыси» привело в наши места? Неужто вы порвали с союзом гоблинов и покинули туманный остров, решив обосноваться в дельте Въялки?

– Нет, – гоблин отрицательно покачал головой. – Клан не покидал острова. Я покинул остров, клан и отца, чтобы смелостью в боях доказать свою воинскую доблесть и жениться на прекрасной Ррых, дочери верховного шамана.

– Ага, размечтался, – отец грустно улыбнулся, глядя на гоблина. – Нужен ей третий сын вождя, когда любой вождь, любого клана ее в главные жены возьмет. Верховный шаман второе лицо в союзе, у него всё: и власть, и богатства, и рабы, и скот.

– Я подумал, что если вернусь осененный воинской славой…

– Да понял я всё, Арзых, – отец махнул рукой и сверху вниз посмотрел на ссутулившегося гоблина. – Любовь чувство созидательное, а ты же грабить и убивать собирался. Неужто ты думал, что Маххабат, богиня любви и сострадания, после того, как ты принесешь в этот мир горе и печаль поможет тебе в делах сердечных?

– Я другому богу молюсь.

– Йобе?!

– Нет, Вогану!

– Ну, братец, ему на твои сердечные муки вообще наплевать. Выбрал ты, конечно, себе покровителя, – отец крякнул неодобрительно крутя головой и двинулся вглубь двора, где на удалении от хлева находился небольшой сарайчик, который отец оприходовал под столярную мастерскую. Мы двинулись следом за ним. Открыв замок, Дайчин приглашающе махнул гоблину рукой. – Заходи, у меня здесь обустроен уголок для отдыха, спать тут будешь, принимать пищу вместе со всеми, в доме. Все понятно?

– Понятно, – гоблин, не поднимая глаз кивнул головой.

– Ну и хор… – отец не успел договорить, как во двор выбежала растерявшаяся Илу с дорожками слёз на щеках. Она растеряно покрутила головой, ища нас и, увидев, кинулась к Дайчину.

– Беда, Дайчин, беда! – мать всхлипнула и, закрыв лицо руками, ткнулась головой отцу в грудь.

– Что? – отец испуганно схватил Илу за плечи и попытался заглянуть ей в глаза. – Да что случилось-то, что с Саюн? – в сердцах он тряхнул Илу так, что у нее клацнули зубы, а гоблин напрягся, с явным настроем вмешаться в происходящее, если хозяйку и дальше будут подвергать опасности.

– Деньги украли! – с надрывом произнесла Илу и снова закрыла лицо руками. – Всё, что копили на переезд в столицу, всё пропало.

– С Союн что? – будто не слыша слов Илу, вновь спросил Дайчин. – С дочкой что я тебя спрашиваю?

– Ничего. В смысле, все хорошо.

– Тьфу ты, – отец смачно сплюнул под ноги и вытер вспотевшее от волнения лицо предплечьем. – Напугала!

– Так деньги же… – удивленно глядя на отца, начала говорить Илу, но тот остановил ее взмахом руки.

– Главное, все живы и здоровы. Не в деньгах счастье. Мы же каких-то три года назад даже не подумывали вернуться в столицу… – отец тяжело уперся ладонью левой руки в стену сарайчика, а правую положил на горло. – Что-то дышать трудно! – чуть слышно прохрипел он и грузно осел у стены, закатив глаза. До этого румяное лицо, побледнело и стало больше походить на восковую маску.

– Дайчин! – с душераздирающим криком Илу кинулась к бесчувственному телу мужа, на ходу кастуя заклинание. От рук женщины потекли чуть заметные, золотистые потоки, обволакивая тело Дайчина в подобие кокона, но никакого положительного эффекта не происходило. – Всё. Больше не могу! Силы закончились, – Илу опустила ладони и через мгновение кокон исчез. – Мне его не вылечить, в нем какая сильная отрава.

– Может за колдуном сбегать или жрицей богини Виты? – предложил я, но в этот момент гоблин звонко шлепнул себя ладонью по лбу и, покопавшись в недрах своей холщовой сумки извлек флягу. Открыв ее, он склонился над Дайчином и с помощью Илу влил несколько глотков ему в рот. Через секунду на щеках кузнеца заиграл румянец, а через минуту он уже самостоятельно поднялся на ноги.

– Что это было? – глядя на Илу и Арзыха, спросил он. – Мора опять приходила за мной, до сих пор чувствую ее холодную ладонь на своем запястье.

# Примечания

1

Триггер (англ. trigger «собачка, защёлка, спусковой крючок») – в медицине, провоцирующий фактор, запускающий, например, неблагоприятные изменения в организме или провоцирующий обострение имеющегося хронического заболевания.

2

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ, англ. World Health Organization, WHO) – специализированное учреждение Организации Объединённых Наций, состоящее из 194 государств-членов, основная функция которого лежит в решении международных проблем здравоохранения населения Земли.

3

International company "Virtual games of full immersion" (англ.) – интернациональная компания «Виртуальные игры полного погружения».

4

«Лучший мир» (англ. – «Better world») – виртуальная игра с полным погружением в события и действия искусственного мира. Разработка компании "Virtual games of full immersion" на момент описываемых событий самая популярная игра в мире.

5

Неигровой персонаж, непись или НПС (сокр. NPC от англ. Non-Player Character – «персонаж, управляемый не игроком») – персонаж в играх, который не находится под контролем игрока. В компьютерных играх поведение таких персонажей определяется программой, либо находится под управлением искусственного интеллекта.

6

Искусственный интеллект (ИскИн, ИИ; англ. artificial intelligence, AI) – свойство интеллектуальных систем выполнять творческие функции, которые традиционно считаются прерогативой человека. ИскИн повсеместно используется компанией "Virtual games of full immersion" для управления неигровыми персонажами виртуальных компьютерных игр. Управляемый искусственным интеллектом персонаж не является статичным, постоянно развивается и улучшает свои навыки.

7

Акцептор (лат. accipio – «я принимаю, получаю») – это объект, получающий (принимающий) что-либо от другого объекта. В данном контексте, акцептором является тот, кто погружается в тело неигрового персонажа

8

Донор (от лат. dono – «дарю») – в общем смысле это объект, отдающий что-либо другому объекту (называемому «акцептором» или «реципиентом»).

9

Кикнуть («жарг».) – выгнать, выкинуть (англ.» Kick» – пинок).

10

Парадигма (от др.-греч. παράδειγμα, «шаблон, пример, образец»)

11

Перс (сокращение от «персонажа») – объект игрового мира.

12

Баг – жаргонное слово в программировании, какая-либо ошибка в игре и любой программе. Обычно возникает по причине недоработки и неотлаженности проекта, а также ошибок, допущенных разработчиками.

13

Лог (англ. log) – файл с записями о событиях в хронологическом порядке. Различают регистрацию внешних событий и протоколирование работы самой программы – источника записей (хотя часто всё записывается в единый файл).

14

Квестгивер – НПС, который дает квесты (англ. «quest» -поиск, искание; «giver» – давать)

15

Ивент/эвент (англ. «event» – событие) – мероприятие, проводимое администрацией игры, как правило, это организованная по специальным правилам игра, в которой для участников ставится дополнительная игровая цель, не имеющая смысла вне эвента.

16

Прога (сокращенное от «программы») – это написанный программистами код, который решает какую-то задачу

17

Нуб (англ. «noob», которое, в свою очередь, происходит от «newbie») – он же чайник, салага, желторотик. Новичок в какой-либо игре.

18

Донатор (донатер) – человек, часто совершающий покупки в игровом магазине за реал, конвертирующий реальные деньги в игровые. На донаторах держится практически вся игровая индустрия. Донатить – заливать в игру реальные деньги, а не заработанные в самой игре.

19

Драйвер (сленг. «дрова») – компьютерное программное обеспечение, с помощью которого другое программное обеспечение (операционная система) получает доступ к аппаратному обеспечению некоторого устройства.

20

Кряк (англ. «crack») – программа, позволяющая осуществить взлом программного обеспечения. Крякнуть – взломать программу.

21

Юзать (образовано от английского глагола «use» – пользоваться) – использовать, применять, пользоваться.

22

Полыни настойка (Absinthii tinctura), в данном случае имеется ввиду абсент – алкогольный напиток, содержащий обычно около 70 % (иногда 75 % или даже 89,9 %) алкоголя. Важнейший компонент абсента – экстракт горькой полыни

23

Эргономика – наука о приспособлении должностных обязанностей, рабочих мест, предметов и объектов труда для наиболее безопасного и эффективного труда работника, исходя из физических и психических особенностей человеческого организма.

24

В момент генерального тестирования работы игры «Лучший мир», несколько ИскИнов ушли в «спящий режим». Любое прямое внешнее воздействие на них приводило к сбою работы остальных ИИ (общее количество ИскИнов задействованных в игре составляет более тысячи). Советом директоров корпорации «Virtual games of full immersion», в связи со сжатыми сроками и официально озвученной датой выпуска игры на рынок, было принято решение считать такие ИскИны условно мертвыми. Реанимация таких ИскИнов была категорически запрещена, чтобы не повлечь необратимых последствий в игре.

25

Танк (англ. tank) —игрок, отвлекающий в бою внимание противника (монстра) на себя, предотвращающий нанесение урона слабозащищённым персонажам (например, магам или лучникам). Эта задача, зачастую, решается путём использования специфических умений танка, основанных на искусственном наборе ненависти (держать «агро»). Основная задача танка: держать на себе монстров и выдерживать получаемый от них урон, в то время как ДД (Damage Dealers) наносят большой урон, а хилеры (Healers) занимаются поддержкой партии. Однако такое «однозадачное» поведение было характерно для ранних, примитивных MMORPG. В играх с современной механикой танк не просто стоит на месте и получает урон, а решает и другие задачи. Правильное позиционирование врагов – боссов и групп мобов – задача именно танка. Он должен ставить их в удобное для всей партии положение, например – отворачивать в сторону боссов с сильной фронтальной атакой, которая бьёт направленно по площади, чтобы ей не накрывало всю группу.

26

Дамагер или ДД  (англ. damage dealer) – игрок в группе либо индивидуально, наносящий в бою основной урон противникам ("монстрам"). Его основной задачей является нанесение максимального урона за минимальное время. ДД выполняют свои функции в тесном взаимодействии с танком, целью которого является отвлечение внимания противника на себя. Задача ДД – выждать момент, когда танк наберет достаточное количество ненависти противника (т.н. «агро», с англ. – «aggression») на себя, таким образом удерживая его (внимание) – после чего можно начать нанесение основного урона, при этом строго следя за тем, чтобы не обратить итоговое внимание противника лично на ДД, т. к. последнее может привести в итоге к уничтожению группы. Есть два вида ДД – Рдд – Рэндж ДД (англ. range damage dealer), то есть персонажи, которые наносят урон с расстояния, и Мдд – Мили(и) ДД (англ. melee damage dealer), то есть персонажи, которые наносят урон непосредственно стоя у цели.

27

Хи́лер (от англ. healer – целитель)  – игрок, который может лечить (хилить), усиливать игрока специальным заклинанием (бафать) и воскрешать погибших персонажей в своей группе (жарг. пати, от англ. party – отряд, команда, группа). Как правило термин «хилер» используется применительно к массовым многопользовательским онлайновым компьютерным играм в жанре ролевой игры.

28

Апгрейд (англ. «upgrade») – усовершенствовать, модернизировать или обновить.

29

Файербол (англ. fireball «огненный шар») – изначально в английском языке описывает природные явления, подпадающие под описание «огненный шар», например, вспышка огня, шаровая молния, болид (яркий метеор) и похожие мистические явления, магическое оружие – в сказках, комиксах, играх (в том числе компьютерных).

30

Число перед дробью означает количество набранных очков, число после дроби – требуемое количество до следующего уровня. Чтобы достичь уровня необходимо набрать сто очков.

31

Кастовать (жарг.) в компьютерных играх: применять заклинание, создавать что-либо с помощью заклинания.

32

Бафф (англ. buff) – понятие в компьютерных играх, обозначающее временное усиление игрока, как правило, под действием специального заклинания.

33

Дебафф – жаргонное название эффекта, ослабляющего персонажа (моба) или мешающего ему. Как правило этот термин применяется к эффектам, влияющим на персонажа в бою, но вообще не обязан ограничиваться именно таким кругом эффектов. Классические примеры дебаффов – замедление, сокращение наносимого врагам урона (ослабление), ослепление, трусость.

34

Разработчики виртуальной игры «Идеальный мир» в основу империи Адандар привнесли некоторые особенности, порядки и понятия, почерпанные из истории Древнего Рима, в котором существовала своеобразная профессиональная классификация блудниц. Так, булочницами называли проституток, которые располагались недалеко от лавок булочников и торговали не только своим телом, но и разнообразными лепешками развратных форм.

35

Дроу (англ. drow, самоназвание – «илитиири»; в разных переводах использовались транскрипции «драу» и «дров») – тёмные эльфы, могущественная и высокомерная темнокожая раса, обитающая в городах Подземья. Этот народ печально известен своей жестокостью, вероломством и междоусобными войнами. Большинство дроу исповедует кровавый культ паучьей богини Ллос. Люди и эльфы Поверхности боятся и ненавидят дроу, преследуя даже тех из них, кто порвал со злом.

36

Отхилить (игровой жаргон) – вылечить.

37

Абилка (от англ. «ability») – способность.