Вячеслав Кумин
Атака на мир Цербера
роман

1

На Крамар опускалась ночь. Медленно, слишком медленно… Но тут все дело не в человеческом нетерпении, а в периоде обращения планеты вокруг своей оси, составляющем долгих пятьдесят три часа.

Легионеры провели на Крамаре уже полгода, но все никак не могли привыкнуть к подобному расхождению времени суток с привычным. Все мечтали как можно скорее покинуть этот странный мир, но сделать они это могли только после выполнения работы, для которой правительство Крамара и наняло Легион. Благо, что и оно подходило к концу. Осталось лишь разбить особо упертую и самую многочисленную, а от того самую сильную банду, насчитывающую до ста тысяч человек.

Прошло пять лет с момента, когда Легион прогнал наглых захватчиков с Ра-Мира – родной планеты Рона Финиста, примарха уже пяти Легионов. За эти пять лет его постоянно растущая армия, достигшая к этому моменту семидесяти пяти тысяч человек, успела освободить от негров четыре мира и взялась за освобождения пятого.

Но если в первых четырех мирах все обошлось без проблем и негров усмиряли за три-пять месяцев, то на Крамаре сложилась совсем другая обстановка. На Крамаре негры имели много и очень мощного оружия. Правда, его им теперь поставляла не какая-нибудь корпорация или Земля, а нелегальные торговцы, с которыми, надо признать, имел дело сам примарх…

Несмотря на хорошее оснащение противника, Легион одержал победу… оставалось лишь поставить финальную точку.

Рон, взглянув на часы, взял бинокль и вгляделся в небо, чуть подернутое темными облаками. Посмотрев с минуту, но так ничего и не увидев, Финист взялся за рацию.

– Лейтенант Шварц, где ты там?

– Уже подхожу, примарх, – раздалось из рации сквозь шум работающего самолетного двигателя. – Сейчас из облака вынырну…

Рон еще раз приник к окулярам бинокля. На этот раз он увидел в вышине небольшую точку самолета, идущего с севера, действительно вылетевшего из низкого облака.

– Вижу тебя…

– А то!

– Ты над целью?

– Только что вошел, – подтвердил пилот.

– Тогда начинай сброс.

– Так точно, начинаю…

Примарх внимательно следил за маневрами легкого самолета. Вот он нырнул вниз и, снизившись с подоблачной высоты до тысячи метров, начал сбрасывать груз. Но вместо ожидаемых бомб он сгружал пачки листовок, разлетавшиеся во все стороны, подхваченные ветром и снегом опускавшиеся на землю.

Вдруг самолет сделал несколько нервных рывков, чуть провалился по высоте и встал на крыло, резко отворачивая в сторону.

– Что такое, Шварц?! – забеспокоился Финист.

– В меня стреляют! Ухожу!

Самолет стал быстро набирать высоту, продолжая сбрасывать остатки листовок. Где-то на высоте три тысячи метров от самолета в районе двигателя начал валить густой дым.

– Шварц, ты как?!

– Нормально, примарх…

– Дотянешь?

– Конечно дотяну, куда я денусь… сейчас только пожар потушим…

В подтверждение его слов из двигательного отсека скоро перестал валить дым, и полет приобрел более ровный характер.

– Ну вот, примарх, все в норме.

– Отлично. Возвращайся на аэродром.

– Так точно.

Под ногами чуть тряхнуло, раздался едва слышный гул, и Рон Финист перевел взгляд с уходящего самолета на во всех смыслах примечательную высокую гору. Так и есть, из кратера единственного на планете действующего вулкана второй раз за месяц кольцом вылетел дым.

Вулкан Злато чуть курился, выбрасывая в воздух небольшие облака газа и пепла, но к этому уже все привыкли и не обращали внимания даже на редкие и слабые земные толчки. Пик его активности прошел еще лет десять тому назад, и вулкан излил из себя мириады тонн лавы, камней и газа, усеяв все вокруг себя толстой коркой осадочных пород, особенно на южной стороне, в основном направлении стока лавы. В остальных направлениях вулкан окружал густой лес.

Но сейчас Злато в очередной раз засыпал, и на новой, богатой минералами почве южного склона, помимо уже привычной травы, начали пробиваться молодые деревца… С каждым годом землетрясения становились все реже, уже давно закончились извержения, лишь газы давали о себе знать с регулярной периодичностью.

Рона Финиста поначалу удивило такое название вулкана – Злато, тем более что когда он неожиданно извергся, погибло множество людей – где-то под ним находился тридцатитысячный городок с не успевшими убежать от пирокластического потока жителями. Скорее уж ему подошло бы куда более «темное» прозвище вроде Людоед, Крематор и тому подобных, но потом все встало на свои места. Оказывается в жерле вулкана, когда он после нескольких месяцев извержений унял свой бурный нрав, в бурлящих озерцах голубой глины нашли алмазы.

Именно за счет продажи камней на черном рынке когда-то не шибко богатая аграрная планета обрела достаток и тут же объявила о независимости от Земли. И, как следствие, навлекла на себя гнев ее олигархических правителей и, как многие другие, отчаявшиеся на подобный шаг по отношению к метрополии миры, получила в «подарок» миллионы, десятки миллионов голодранцев по «Программе переселения не граждан во внеземные колонии».

Эти не граждане или, как их все предпочитали называть, – негры быстро оценили подобный источник богатства, прибрали его к рукам и, как становилось ясно, отдавать его по-доброму не собирались.

Рон обернулся на шум. К нему пробирался легат Глок.

– Как все прошло, примарх? – спросил он.

– Нормально. Самолет чуть не сбили, но все обошлось…

– До темноты всего четыре часа, – напомнил Глок, кивнув в сторону заката.

Солнце опустилось к горизонту уже на три пальца, а ночи на Крамаре очень темные, особенно в моменты даже такой слабой активности вулкана, когда над ним из-за электронизации поверхности и взаимодействия с атмосферой образовывались тучи.

– Знаю. Если через час они не образумятся и не сдадутся, будем атаковать.

Легат Второго Легиона согласно кивнул. Хотя будь его воля, он не стал бы давать противнику шанса на спасение, а сразу начал бы штурм. Несмотря на то, что противник – его собратья – негры, каким он когда-то являлся сам, Глок не испытывал к ним никаких дружественных чувств. Может, еще и потому, что его Второй Легион понес самые чувствительные потери на Крамаре – две тысячи человек. Впрочем, особо злобных чувств он тоже не испытывал, и бывшие враги, если того пожелают, смогут восполнить эти потери, как уже не раз случалось на других планетах, когда потери восполнялись местными неграми.

«А армия примарха увеличится еще на один Легион», – подумал Глок, испытав странное чувство душевного подъема, будто с увеличением мощи Легиона возрастают личные силы.

Ощущение сродни тому, если выкурить сигаретку тюфяка… Впрочем, из-за этой пагубной привычки, объявленной вне закона, многие расставались с жизнью, если не сбегали из Легиона раньше, чем их приговаривали к виселице. Примарх за этим следил тщательно. Ему не нужны плохо управляемые наркоманы, ему требовались все понимающие и осознающие солдаты.

Битва обещала быть жаркой, если противник все же не сдастся и решит стоять до конца. Все-таки сто тысяч негров, вооруженных до зубов и обдолбанных наркотиком, это много, гораздо больше легионеров.

Злато с четырех сторон окружили четыре Легиона: Второй, Третий, Четвертый и Пятый, набранные из негров, когда-то освобожденных Первым Легионом миров. Первый Легион пополнялся исключительно местным населением этих планет. Помимо этого, кордоном стояли вспомогательные части местных сил самообороны. Но они взяли в кольцо вулкан исключительно для того чтобы не дать неграм вырваться из окружения.

2

Долго ничего не происходило, но где-то на сорок пятой минуте от разведчиков поступили первые доклады:

– Видим небольшую группу противника.

Рон кивнул, позволив легату Глоку вести переговоры.

– Сколько и как себя ведут? – спросил он.

– Порядка сорока человек… вооружены в основном легким стрелковым вооружением, но в руках у одного из них палка с белой тряпкой…

– Пропустить. Их встретят.

– Слушаюсь, легат.

В течение последующего получаса подобные доклады сыпались отовсюду, а потом все замерло. Больше никто сдаваться не желал, или подобные попытки пресекли на корню. Об этом свидетельствовали доносившиеся раскаты выстрелов. Видимо, дезертиров расстреливали верные пахану по кличке Боря Бриллиант люди.

Финист недовольно покачал головой. Он рассчитывал на большее. Минимум тысяч на двадцать, а тут всего-то пяток.

– Только время зря потеряли… – словно угадав мысли примарха, произнес Глок.

– Ну почему, – пожал плечами Рон. – Кое-что все же уточнили…

Глок лишь кивнул, обернувшись на одного из сдавшихся приведенного на позицию для допроса. Он корпел над картой, отмечая места расположения основных сил негров. То же самое сейчас происходило в остальных подразделениях Легионов. Как только сдавшиеся закончат давать показания, их информацию сверят между собой, обобщат и выдадут всем командирам и другим заинтересованным службам.

Увы но ни воздушная, ни космическая разведка не смогла выявить расположение негров в этих горных лесах. Вулкан выделял все еще слишком много подземного тепла, буквально засвечивая сенсоры одним огромным светлым пятном, чтобы людей можно было обнаружить по излучаемому ими теплу. А никаких других специальных средств на борту «Победоносца» не имелось.

Вскоре карты с подробным обозначением противника оказались у всех на руках, и Рон Финист обозначил основные направления атаки для всех Легионов и даже их отдельных когорт.

Все эти манипуляции заняли слишком много времени. Солнце успело опуститься до одного пальца до горизонта и до полной темноты оставалось совсем немного времени, максимум час. За такое время разбить стотысячную группировку не представлялось возможным, но и ждать до утра – двадцать семь часов Рон также не собирался. Противник мог преподнести какой-нибудь сюрприз. Так что оставалось только одно – немедленный штурм.

– Майор Пайс, вы получили координаты?

– Так точно, примарх.

– Тогда начинайте…

– Слушаюсь. Ждите нас максимум через пятнадцать минут.

– Ждем.

Рон Финист взглянул в небо. Где-то там, на орбите висит «Победоносец», бывший когда-то круизным лайнером, но захваченный и переделанный в транспортный корабль.

Как и обещал майор в небе появилась эскадрилья шаттлов бомбардировщиков числом в тридцать бортов. Они очень круто снижались и только лишь на высоте пяти километров замедлили свое падение за счет тормозных двигателей.

Тут же дали о себе знать негры пустив в небо десятки ракет. Они иглами уходили ввысь оставляя позади дымные ниточки выхлопов. Но сотрудничество с нелегальными поставщиками оружия не прошло даром, и шаттлы изрыгнули десятки противоракетных шашек. Ракеты влетали в гроздья светящихся точек и рвались не в силах пробраться к неповоротливым тушам бомберов спускавшихся все ниже и ниже.

Лишь один шаттл не смог отбиться от ракетной атаки и чадно задымив подбитыми двигателями камнем упал где-то у подножия вулкана и с грохотом рванул. Финист до боли сжал зубы – первая потеря шаттла на Крамаре. И пятая за все время наемничества. А шаттлы дорогие…

«Хоть не в само жерло вулкана упал», – все же не без облегчения подумал Рон.

Вероятность того, что подобный взрыв мог разбудить засыпавший Злато существовала немаленькая. И тогда бы уже никому не поздоровилось, ни правым, ни виноватым. Не говоря уже о том, что в этом случае можно забыть о всякой оплате услуг Легиона.

Еще три шаттла с повреждениями, плохо держась в воздухе в один момент освободившись от груза пошли прочь на экстренную посадку. Но вот остальные двадцать шесть челноков пройдясь над своими целями раскрыли створы и начали сыпать бомбами.

Бомбы правда были не заводскими изготовленные на оборонных предприятиях Земли, а самодельными изготовленные тут же на Крамаре из местных ингредиентов, благо что Крамар как никакая другая планета изобиловал ими. Борнкс Максвелл казалось, мог сделать взрывчатку даже из свиного дерьма. Несмотря на это взрывы получились очень даже мощными. После захода челноков оставались сплошные просеки с поваленными и разбитыми в щепу деревьями.

– Красота! – не без улыбки выдохнул легат Глок, наблюдая за работой бомберов.

– Все, мы отработали, примарх! – вышел на связь командир эскадрильи шаттлов-бомбардировщиков.

– Вижу майор, спасибо. – Отозвался Рон Финист провожая взглядом уходящие на орбиту шаттлы.

Их снова попытались обстрелять уже вдогонку, но, видимо, бомбардировка сделала свое дело, и пусков было значительно меньше. Так что только один шаттл получил ракетой и пошел на экстренную посадку к ранее поврежденным собратьям. Остальные, отстреливаясь ПЗС, ушли на орбиту.

– Да не за что! Всегда рады, примарх!

– Примарх… Легионы ждут приказа, – напомнил легат Глок после некоторого молчания.

Рон согласно кивнул.

– Вперед.

3

Легионеры двинулись вперед, внимательно вглядываясь в чащу леса, реагируя на каждую мелькнувшую тень, и начали нести потери, еще даже не вступив в бой с врагом, подрываясь на минах. Взрывы так и гремели тут и там.

Негры хорошо подготовились к встрече, выстроив многоэшелонированную систему обороны вокруг вулкана. Доты, окопы, мины-ловушки… В общем, Боря Бриллиант готовился похоронить Легионы и вновь взять власть над Крамаром в свои руки.

И, судя по тому, что Рон увидел перед собой, пройдя чуть больше километра по направлению к вулкану, у него это вполне могло получиться. Финист по докладам разведки знал, что негры в радиусе семи километров от вулкана вырубили кольцо шириной в пятьдесят метров, но то, что он увидел, его неприятно поразило.

Негры повалили лес таким образом и обрубили ветви так, что установили своеобразную засечную полосу, и легионерам под огнем предстояло пробраться сквозь эти острые колья-ветви и приступить к штурму стены двухметровой высоты, сделанной из укрепленных к деревьям лианами стволов срубленных собратьев. Получилась своеобразная крепостная стена. В щели, словно в бойницы, расположенные между стволами по всей высоте, негры, оставаясь под защитой, вели интенсивный перекрестный огонь по противнику.

Ответный огонь легионеров цели не достигал. Стволы были слишком толстыми. Впрочем, это спасало их самих, пока они прятались на противоположной стороне. Но не от снайперов, стрелявших откуда-то с крон. Так что действовать следовало как можно быстрее.

– Заваруха будет еще та… – выдохнул легат Глок, прячась за соседним деревом.

– Это точно, – согласился Финист. – Хорошо, что такая полоса всего одна.

– Вот уж действительно, – усмехнулся Глок. – Хотя неизвестно, что они нам еще приготовили в глубине.

– Это мы, безусловно, узнаем. А теперь нам нужно пройти сквозь засеку и перевалить за стены.

– Гранатометы?

– Точно.

– Слушаюсь, примарх, – кивнул Глок, нажал кнопку рации и, перейдя на общую волну, приказал: – Гранатометчикам выдвинуться вперед и проделать бреши в стене.

Пока шла скупая перестрелка, гранатометчики пробрались вперед и начали отстреливать первые залпы из наплечных комплексов. Снайперы переключили весь огонь на них, однако стена затрещала под их напором, и вскоре в бревенчатом накате появились огромные дыры. Бревна негры закрепили не очень хорошо, потому хватало одного выстрела в слабую точку – перевязь лиан, чтобы обрушивалась сразу вся секция. В одно такое слабое место попал и Рон, подхватив гранатомет упавшего рядом тяжелораненого легионера. Выстрел – и вся стена между двумя деревьями, к которым крепились бревна, обрушилась.

– Отличный выстрел, примарх! – похвалил Глок и вскинул свой АС-7.

Длинная очередь – и оглушенные взрывом негры, прятавшиеся за этой частью стены, попадали под градом пуль. Добавил и Рон, пробив в стене еще одну брешь.

Автоматный огонь легионеров тут же усилился, валя убегающих от очередной пробоины в глубь леса негров.

– В атаку! – прокричал Глок, когда ситуация немного выровнялась и в стене получилось достаточно дыр для просачивания бойцов.

– За Легион!!! – ответили легионеры и ринулись вперед.

Пробираться сквозь бревенчатые навалы с топорщащимися остро обрубленными сучьями было трудно, это очень замедляло движение. Потому немало легионеров остались лежать подстреленными и подорванными в этой полосе, тем не менее это не остановило легионеров. Они рвались вперед, понимая, что любая остановка – смерть.

Рон Финист пробирался вместе со всеми. Ветки цеплялись за все, за что только могли зацепиться – ремешки разгрузки, ремень автомата, – хватая, спутывая и защемляя руки и ноги. А пули так и свистели вокруг, выбивая из бревен щепу. Рон даже почувствовал, что один раз в голову ему уже попали. Но хорошо, что пуля предварительно прошла через толстый сук… иначе в лучшем случае он отделался бы сильнейшей контузией. А в худшем… Но о худшем думать не хотелось. Шлем выдержал – и ладно.

«Эх, сейчас бы мне какой-нибудь цепной меч, как в некоторых компьютерных играх, – с чувством сожаления подумал Рон, буквально ныряя в просвет переплетения ветвей. – В миг бы себе проход проделал. Или на худой конец обычную цепную аккумуляторную пилу…»

Хотя, казалось бы, зачем примарх идет в бой как обычный легионер? Ему вроде как по статусу положено лишь руководить ходом сражения. Но тут уже ничего не попишешь. Все же кое-что легионеры, набранные из бывших негров, привнесли в Легионы с собой, а именно, что главный, если он и дальше хочет, чтобы его считали главным и проявляли соответствующее уважение, должен принимать в делах своих подчиненных личное участие, особенно если он сам их спланировал, так сказать, подтверждать свое право на главенство. Пусть не всегда, но время от времени… Иначе авторитет командира начнет быстро падать, а там и до неподчинения недалеко со всеми вытекающими печальными последствиями вплоть до оспаривания права командира.

Вот Финист и участвовал в начальных боях и заключительном сражении наравне со всеми.

Доспехи держали основную массу попаданий, Рон успел получить еще два касательных попадания в бронежилет, от которых перехватывало дыхание и ныло тело. Легионеры, наконец, смогли добраться до зияющих пробоин и в жестоких перестрелках отбросить хорошо вооруженного, но слабозащищенного противника назад.

Боря Бриллиант предпочитал покупать оружие, а не бронежилеты. Нательная защита в таком огромном количестве стоила слишком дорого, так как занимала слишком много места в трюмах кораблей, которые можно заполнить дополнительной партией оружия, взрывчатки или боеприпасов.

Так что тут легионеры смогли полностью, даже с процентами, расквитаться с противником за потери, понесенные во время штурма засечной полосы и бревенчатой стены.

4

Преодолев первый рубеж обороны, легионеры завязли в многочисленных перестрелках. Негры успели перегруппироваться и теперь встречали противника огнем чуть ли не из-за каждого ствола. Гремели автоматные и пулеметные очереди, гремели взрывы гранат ручных, подствольных и наплечных гранатометов. Время от времени продолжали рваться мины. Легионеры держались только за счет своей брони, а негры – за счет численности.

Уже давно опустилась темнота, а легионеры смогли пройти только километра полтора от первого рубежа обороны, и попали под огонь второго. Дальше продвижение застопорилось.

Рон перебежками от ствола к стволу, спасаясь от довольно плотного пулеметного огня и где-то щелкающего снайпера, добрался до легата.

– Почему стоим?

– Доты, примарх… – указал вперед Глок.

Финист выглянул в указанном направлении и действительно увидел сооружение, похожее на дот, построенный из камней, когда-то изрыгнутых при извержении вулканом. Даже не одно, а буквально целый комплекс сооружений, прикрывающих друг друга. Из бойниц палили пулеметы, и время от времени вылетали различные гранаты.

– Так снесите их к чертям!

– Мы так и хотим сделать, просто ждем гранатометчиков, примарх. Они как всегда отстают…

Пока гранатометчики подтягивались на позиции, стрелки безуспешно пытались взломать оборону своими силами. Но увы. Пули и даже подствольные гранаты не брали мастерски уложенные доты. Они отскакивали от бревен, словно от камней.

Наконец подтянулись гранатометчики. Против таких зарядов у дотов, выстроенных из сподручных материалов, не оказалось ни единого шанса. Они буквально взлетали на воздух.

После уничтожения второй линии обороны как-то сразу все стихло.

– Не нравится мне эта тишина, примарх…

Финист согласно кивнул. Тишина, как известно, предвестник бури.

– Действительно, что-то тут не так…

Тишина в лесу и в самом деле установилась практически полная. Где-то еще били пулеметы, рвались гранаты, но и они скоро стихли.

– Что бы это могло значить?

– Черт его знает… – пожал плечами Рон.

Он пытался рассмотреть впереди лежащее пространство, но не видел ничего, кроме деревьев, какого-то кустарника и лиан. Негры словно испарились.

– Куда они все подевались?

– Хотел бы я знать…

– Может, отступили на последний рубеж? – предположил Глок.

– Да ну, – отмахнулся Рон.

– Почему?

– Чем ближе к вулкану, тем меньше лесной покров. Если так, то негров различили бы чисто визуально и тут же нанесли бы бомбовый удар, а раз «Победоносец» молчит, значит, не видит, и негры где-то неподалеку, в самой лесной гуще.

– Что же делать?

– На всякий случай свяжемся с «Победоносцем» сами… Связист!

Связь с орбитой установилась быстро, и Рон запросил:

– Гарпун, ты что-нибудь видишь?

– Абсолютно ничего, примарх. Я даже вас различаю плохо.

– Ладно, конец связи…

Глок понятливо кивнул.

– Что там местные? – поинтересовался Рон. – Подтянулись?

Легат переадресовал вопрос одному из своих заместителей и, получив ответ, озвучил его:

– Так точно, примарх, сразу за нами стоят. Метров двести. Если что, мимо них не проскочит никто. Сразу увязнут.

– Ясно.

– Что предпримем?

– Нам ничего не остается, как продолжить идти вперед.

– Командуйте, примарх… – согласно кивнул легат Глок.

Финист, еще раз осмотревшись, перевел радио на волну легатов и приказал:

– Продолжить движение.

Прошло несколько мгновений, пока приказы прошли по инстанциям от легатов к тысячникам, от тысячников к сотникам, от сотников к десятникам, а от них уже ко всем легионерам – и замершие в чаще после взятия второй линии легионеры, чувствуя какую-то подлянку, вновь пошли вперед.

Выдвинулись и высшие командиры.

Финист осторожно переступал по земле, изредка чувствуя ее вибрацию – вулкан все продолжал курить, подсвечивая выбрасываемый газ тревожно-красным цветом. Рона не покидало ощущение, что он что-то упустил, очень важное, смертельно важное…

«Но куда они могли деться? – размышлял примарх, фиксируя местоположение осторожно крадущихся легионеров, чтобы, случись что, не садануть им в спину из „секиры“. – Не телепортировались же они?!»

Финист усмехнулся. После двухчасовых боев силы негров, естественно, поредели, но все еще оставались больше сил Легионов. Тем более что легионеры так же смертны, и они в штурмах и перестрелках понесли потери убитыми, ранеными и контужеными, хоть и в гораздо меньшей степени, чем их противник.

По оценкам Рона негров осталось в пределах шестидесяти тысяч против тридцати тысяч легионеров. Один к двум – это не считая местных сил самообороны, имеющих лишь символическое вооружение, зачастую также самодельное, вроде тех же пластиковых мушкетов РФ-5, обозначенных так в честь их создателя еще на Ра-Мире и послуживших хорошую службу на всех мирах, где их производили и использовали против врага, ракет-«фейерверков» и гранат – «Свечей Максвелла».

«Шестьдесят тысяч головорезов не могли испариться просто так, – снова накатила на Рона мучившая его мысль. – Так куда эти ублюдки подевались, черт бы их побрал?! Как сквозь землю провалились!!!»

– Земля…

Рон остановился как вкопанный и посмотрел себе под ноги. Это не укрылось от легата.

– В чем дело, примарх? На мину наступил? – озабоченно спросил Глок.

– Если бы это было так, меня бы уже на куски разорвало…

– Тогда чего ты замер?

– Мы попали в засаду… – прошептал Финист. – И уже давно.

– О чем ты говоришь, примарх?! – удивился Глок, неуверенно взглянув на командира и оглядевшись для убедительности по сторонам. Но никого чужого так и не увидел.

Ощущение беды захватило сознание Рона. Он только и смог проговорить:

– Они в земле… вокруг нас… среди нас…

– То есть… – начал понимать легат, округляя глаза, но договорить не успел.

Откуда-то, заставив всех замереть на своих местах, послышался пронзительный звук ручного клаксона, разнесшийся далеко по лесу, и в следующий момент его поддержал дикий рев сотен, даже тысяч глоток.

– Твою мать, приехали… – только и смог сказать легат, удобнее перехватывая «секиру», как все погрузилось в треск автоматных очередей.

5

Что ни говори, негры проявили не дюжую смекалку, а точнее их предводитель Боря Бриллиант. Закопавшись в землю, они выскакивали отовсюду, как черти из табакерок, точно демоны, разбрасывая в сторону укрытие из веток, травы и мха, и тут же бросались на врага.

Рон сам видел, как из земли выскочил такой полубезумный негр и рванул на него. Казалось, его глаза горят даже в темноте, как у настоящего обитателя преисподней.

Добежать до себя Финист ему не дал и располосовал из автомата.

– Их слишком много! – кричал сквозь треск АС-7 легат.

Финист и сам это видел. Негры продолжали выскакивать десятками.

– Спина к спине!!! – закричал Рон. – Не дайте им зайти со спины! Глок!

– Иду!!!

Легат и примарх приникли друг к другу спинами и продолжили отстреливаться от напиравших отовсюду негров.

– Их слишком много! – повторил Глок.

– Наверное, решили сосредоточить удар на одном Легионе!

– Скорее всего… Ложись! – закричал легат, краем глаза заметив, что их взяли на прицел и что либо сделать со стрелком он уже не успевает.

Пара тут же распласталась на земле, а дерево, у которого они стояли, буквально изрешетило очередью, забрызгав лежащих вязким соком и корой.

Рон, вывернувшись, изрешетил из автомата стреляющего от пуза обкурившегося негра. Появился второй, но по нему Финист разрядил подствольную гранату. Стрелял по противнику и Глок. Краем уха примарх слышал, что досталось и местным бойцам сил самообороны. Залпы их «финистовок» Рон спутать ни с чем не мог. Впрочем, на слух он также определил, что это им не помогло и в стане крамарцев завязались рукопашные сечи, в которых они, прямо скажем, не мастаки, в отличие от легионеров.

Легионеры продержались чуть дольше, огнем удерживая противника на дистанции, но вскоре и они вплотную схватились с врагом в штыковых сватках и на ножах.

Схватились в рукопашной и Рон с Глоком. Перезаряжать автоматы просто не оставалось времени, а сколько ни стреляй, от этого, казалось, негров меньше не становилось.

На самом деле неграм сейчас было море по колено. От принятой дозы они абсолютно не чувствовали боли. Только лишь смертельное ранение могло вывести их из строя наверняка – пуля в голову или в сердце. В большинстве случаев они продолжали действовать, стремясь добраться до легионеров и порвать их на части, если потребуется – даже зубами.

Такая невероятная злоба могла бы испугать любого (и испугала крамарцев, за что они поплатились большим количеством жертв, хотя могли бы этого избежать, будь чуть тверже духом), но не легионеров, понимавших, что происходит (кое-кто даже на собственном опыте), и поэтому знающих слабые места противника.

Легионеры зачастую противостояли двум, трем, четырем, а то и пяти обезумевшим неграм. Лишь доспехи продолжали их спасать и позволяли выходить из схваток победителями. Но не всем…

В отличие от подавляющего большинства легионеров, побросавших опустевшие автоматы, хотя то тут то там еще слышались выстрелы, и дравшихся со своими противниками на ножах так, как они когда-то привыкли еще на Земле в своих междоусобных войнах за территорию, Рон предпочитал действовать АС-7 с выдвинутым штыком.

Вот на него набросился очередной негр. Отбив прикладом тесак, каким рубят мясо, Финист шагнул вперед, пронзил грудь противника и, тут же отступив назад, извлек окровавленный клинок.

Негр лишь зарычал, посмотрев на свою продырявленную и истекающую кровью грудь.

– Убью!!! – взревел он и снова ринулся в атаку, остервенело махая тесаком, одного удара которого хватит, чтобы срубить голову.

– Чтоб тебя! – ругнулся Рон, отступая.

Новый прием удара тесаком на ствол, пинок в живот – и новый выпад «секирой» в грудь. На этот раз удар пришелся точнее – чуть правее предыдущего. Негр, насаженный на штык, вздрогнул, как от удара током. А чтобы он умер на сто процентов, Финист провернул автомат, буквально распотрошив сердце противника.

– Сдохни…

Рядом, против троих, окровавленный своей и чужой кровью бился легат Глок. Рон поспешил ему на помощь, всадив штык в основание черепа первого. А второму, развернувшемуся навстречу новому врагу, распорол горло.

– Спасибо, примарх, – устало поблагодарил Глок, распоров ножом живот своему визави, а потом зайдя сзади и свернув ему шею.

– Черт, прямо живые мертвецы какие-то… – выдохнул Финист, указывая на одного из убитых, у которого на робе имелось три пулевых попадания, но, несмотря на это, он активно атаковал.

Глок лишь усмехнулся и кивком указал поверх плеча Финиста:

– Сзади, примарх…

– И у тебя, легат…

Боевые товарищи развернулись навстречу опасности и приняли первые удары врагов, рычащих от переполнявшей их энергии.

Сеча длилась долго. Рону казалось, что целую вечность. Руки от бесконечных ударов, приемов и отводов отнимались, но негры продолжали лезть на рожон. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы легаты Третьего и Пятого Легионов, не сообразив, что произошло, не прислали бы в помощь по две тысячи легионеров.

Свежие силы быстро переломили ход схватки в пользу сильно поредевшего Второго Легиона, просто расстреляв большую часть противника и отогнав оставшихся.

Операцию по разгрому остатков негров пришлось ненадолго приостановить. Следовало перегруппироваться, а заодно оказать раненым необходимую медицинскую помощь. Среди раненых Рон и нашел своего второго легата Глока. Санитары заканчивали перевязывать ему левую руку и обе ноги. В свете фонарей на доспехах тускло блестели свежие порезы.

– Что, совсем плохо?

– Пустяки, примарх, – отмахнулся Глок. – В последние минуты не доглядел, как какая-то сволочь, на вид мертвее мертвого, полоснула меня по ногам. Я ему потом полбашки прикладом снес, чтобы окончательно сдох… Все-таки какую же дурь надо было сделать из местной дряни, чтобы они дрались до самого последнего удара сердца. Настоящие зомби! – не без восхищения добавил легат.

– Да…

– От Второго Легиона после этого, наверное, не больше трех тысяч осталось… – погрустнел Глок, осматриваясь.

Всюду лежали только раненые Второго Легиона с отличительным символом на плече правой руки – двойкой внутри лаврового венка.

Рон лишь пожал плечами, подумав: «Если не меньше…»

Отдельно от легионеров лежали раненые солдаты сил самообороны Крамара. Их было больше легионеров раза в четыре. Без доспехов, с плохим оружием они мало что могли противопоставить свихнувшимся неграм. Последних никто не лечил, и они медленно истекали кровью в лесу. Собственно, большинство уже давно отошло в мир иной.

– Можно одну просьбу, примарх?

– Давай…

– Не доукомплектовывай мой Легион этими неграми… с Крамара. Откуда угодно, только не с Крамара…

– Хорошо, – кивнул Рон, пристально поглядев в глаза Глоку, понимая, что это действительно ни к чему хорошему не приведет.

Второй Легион понес слишком большие потери, а Глок к крамарским неграм навсегда будет испытывать если не ненависть, то желчную неприязнь. И как им выполнять приказы, чувствуя к себе такое негативное отношение? Еще будут считать, что их специально под пули подставляют. Это значит, что в Легионе установится нездоровая атмосфера подозрения, а там и до постоянных конфликтов с начальством недалеко, а это уже совсем бардак и падение боеспособности.

– Спасибо… А ведь у него почти получилось! – хохотнул Глок.

– Ты про что? – не сразу понял Рон.

– Про Борю Бриллианта.

– Да, – согласился Финист. – Еще немного – и ему удалось бы нас расчленить, а потом прикончить Легионы по одному.

– Сколько хоть времени мы дрались?

– Ты не поверишь, всего двадцать минут.

Глок действительно не поверил.

– Я думал часа два…

– Я тоже, – улыбнулся Рон. – А потом посмотрел на часы и обомлел – двадцать с небольшим минут. Ну, отдыхай, а нам пора дожимать ублюдков.

– Удачи, примарх!

– Спасибо, – серьезно поблагодарил Рон. Неизвестно что можно ожидать от загнанных в угол противников, так что удача никогда не помешает.

6

Через два часа после рукопашной схватки перегруппированные части Легионов вновь начали движение вперед. Их продолжали поддерживать подразделения сил самообороны Крамара. Рон Финист в последний момент решил вывести Второй Легион из операции, чтобы от него не дай бог не осталось лишь одно воспоминание. На Крамаре ему фатально не везло, так что не следовало усугублять положение…

Впрочем, этого можно было не делать. Дальнейшие бои представляли собой лишь бледную копию, тень того, что происходило несколько часов назад. Те негры, что выжили в сече, умирали от полученных ран, а те, что избежали подобной участи, маялись от постнаркотического синдрома, то бишь ломки. Они валялись вповалку, тянули куда-то руки, хватая что-то видимое только лишь им, отбивались от привидившихся демонов, шевелили ногами в попытке убежать от кого-то или приблизиться к чему-либо, что-то бормотали, в общем, находились в ином мире – в своих наркотических снах – и больше не представляли реальной угрозы.

Те, что еще могли сражаться, предпочитали отступить и где-нибудь спрятаться. Они уже поняли, что Боря Бриллиант проиграл. Пустил в решительную атаку всех своих людей, по сути – пошел ва-банк и проиграл. Боря Бриллиант не учел, что против его подручных будут выступать такие же негры, только гораздо лучше оснащенные.

Рон победил. Он осознал это полностью за два часа до рассвета, когда локальные сражения окончательно затихли и все усилия как легионеров, так и крамарцев направились на поиск главаря. Боря Бриллиант доставил так много неприятностей на Крамаре, что правители объявили за его голову дополнительную награду в десять процентов от суммы найма, ради которой стоило покорпеть.

Кроме того, свою работу следовало довести до конца и поймать авторитета, который, оставшись на свободе, спустя какое-то время вновь мог натворить немало бед.

Но вот беда. Ни среди живых, ни среди погибших его не нашли, хотя опознанием занимались сотни пленных негров, сдавшихся до начала боя. Искали его по полученным описаниям и легионеры с крамарцами. Но тщетно.

Легионеры уже валились с ног. Мало того, что сила тяжести на планете повышенная, так они еще больше суток не спали, лишь перехватывали по два-три часа.

– Где-то прячется, паразит… – заявил немного поправившийся от ранений легат Глок.

– Вот только где?

– Мест полно. Любая расщелина, овраг, пустота, оставшаяся от лавных стоков, может стать ему укрытием. И не одному ему…

– Да, мест полно, – согласился Финист. – И найти их, если они хорошо замаскированы, просто невозможно.

– Если он еще здесь… – намекнул Глок на то, что главарь мог уйти уже далеко.

– Здесь, – уверенно заявил Рон.

– Почему? Может, он уже мотает отсюда?

– Нет, Боря Бриллиант не стал бы так рисковать – кордоны кругом. Ему просто не пройти. Он будет выжидать более удобного случая.

– Какого?

– Когда мы о нем забудем.

– Но и оставаться вечно мы тоже не можем. Рано или поздно он найдет лазейку…

– Верно. Потому мы «забудем» о нем прямо сейчас.

– То есть? – удивился Глок.

– То есть, чтобы к рассвету у Злато никого не осталось и на худой конец прекратилась всякая деятельность.

Глок непонимающе уставился на Рона. А Финист, озаренный идеей, уже отдавал необходимые распоряжения. Всех погибших негров, по крайней мере, тех, кого удалось найти и стащить в одно место, хоронили в нескольких братских могилах, вырытых бульдозерами.

Погибших легионеров предполагалось похоронить в отдельном месте со всеми почестями, потому их увозили на уже появившееся на Крамаре мемориальное Легионное кладбище, для которого местные скульпторы уже ваяли целый комплекс памятников.

Когда местное солнце взошло, все работы уже были выполнены, Легионы и бойцы сил самообороны Крамара колоннами уходили прочь от вулкана, давая всем понять, что они свое дело сделали.

Осталось всего лишь двенадцать человек: примарх, легат Второго Легиона и десяток его легионеров.

Рон Финист осторожно выглянул из-за валуна в срединной части вулкана и осмотрел окрестности в бинокль. Пока все шло как надо. Колонны уходили прочь от вулкана в южном направлении, к столице Крамара, словно по дороге. От тысяч ног и сотен машин оставался огромный шлейф пыли, служивший лишним подтверждением того, что тому, кто остался, уже ничто не угрожает.

– Примарх…

– Что такое, Глок?

– Почему мы засели на южной стороне?

– То есть?

– Ну тут же голое пространство… Это же все равно что блохе прятаться на лысой макушке!

– Я понял, – усмехнулся Финист. – Ты имеешь в виду, что Боря Бриллиант, как настоящая блоха, прячется в волосах, то есть в лесу.

Легат согласно кивнул.

– Но, увы, осматривать лес бесполезное занятие. Все равно ничего не увидим, скорее они нас засекут.

– Но…

– Но есть и еще одна причина.

– Какая?

– Лист легче всего спрятать в лесу… То есть где?

– Ты же сам сказал, что в лесу…

– Я имел в виду другое… лес это что? Сразу говорю, что не лес. Что я подразумеваю под лесом?

– Что? – переспросил Глок, нахмурившись. Он не любил все эти недоговоренности примарха, которыми он иногда начинал сыпать.

– Самое видное место. В нашем случае не лес самое видное место, а вот эта долина…

– Но что если Боря Бриллиант на самом деле лесу?! Он же уйдет! Ни одного кордона нет!

– Не уйдет, – уверенно заявил Рон. – Сейчас окрестности вулкана самое безопасное для него место.

Легат неуверенно пожал плечами. Дескать, ты командир – тебе и решать.

– Ладно… продолжайте наблюдение, – широко зевнув, проговорил Рон. – А я немного вздремну… Сил уже никаких нет. Разбудите, если что-то увидите.

– Нет проблем, примарх, – с готовностью кивнул Глок и взял в руки свой бинокль.

Привалившись к стене расщелины, Финист действительно уснул, как только закрыл глаза.

7

Рон проснулся сам. Солнце поднялось уже на четыре пальца над горизонтом, что говорило о том, что он проспал не меньше шести часов. Посмотрев на ручной хронометр, он убедился в правильности своих вычислений, осознав, что понемногу начинает привыкать к этому странному миру.

Легионеры подкрепляли силы саморазогревающимися консервами. Не очень дешевая штука, но разводить костры в засаде тоже не дело.

– Доброе утро, примарх.

– Спасибо, Глок… Что-нибудь заметили?

– Ничего.

– Совсем?

– Только какой-то хорек на лужайку выскочил. Немного пожрал травки и побежал дальше по своим делам…

– Откуда и куда? – тут же поинтересовался Финист.

Пожав плечами, легат показал направление.

– Ясно.

– Думаешь, его кто-то спугнул?

Теперь уже Рон пожал плечами.

– Угощайтесь, примарх, – предложили легионеры пайки на выбор.

– Спасибо, – кивнул Рон, выбирая себе картофельное пюре с мясным фаршем и луковым соусом.

Такими консервами они разжились на прошлой, освобожденной от негров планете.

Взялся за консервы и Глок.

– Да… долго нам тут куковать, – проговорил он с набитым ртом.

– Сколько потребуется, – чуть жестковато ответил Рон Финист.

– Я все понимаю, примарх, но вдруг они здесь не появятся? Все же открытое место…

– Появятся.

– А может, ну их, а, примарх?

– То есть?

– Свою работу, для которой нас наняли, мы сделали. Банды разбиты. А с теми группками, что остались, местные сами справятся.

– Возможно в другом случае я так и поступил бы, но не сейчас.

– Почему?

– Где мы находимся, Глок? На чем сидим?

– На… вулкане.

– А если в переносном смысле?

– Опять ты за свое, примарх! – усмехнулся Глок, но тут до него дошло. Глаза округлились от догадки, на чем именно они сидят.

– То-то и оно… – кивнул Рон.

– Ты думаешь…

– Именно. Они почти два года просидели на Злато и наверняка основательно в нем покопались.

– Черт возьми, примарх! Тогда срочно нужно отзывать Легионы и шерстить, шерстить и еще раз шерстить!!!

– Успокойся! – хохотнул Финист, осаживая засуетившегося легата, почувствовавшего немалую поживу. – Это ничего не даст. Они сами должны выйти… и выйдут.

– Да… примарх… да, – бормотал Глок не в силах успокоиться, пытаясь представить, какими богатствами обладает Боря Бриллиант. Дух захватывало. – Но хорошо бы их как-то спровоцировать…

– Хм-м… а это мысль, легат.

– Да… но вот как?

Этот вопрос остался без ответа. Рон еще и сам не знал. Доев консервы и запив их водой из фляжки, он снова взялся за бинокль. Но ничего интересного не увидел. Только опять какая-то местная рогатая животина щипала сочную траву на поляне, чутко прядя ушами, готовая в любую секунду сорваться с места и убежать в чащу леса.

Рон водил биноклем с полминуты и уже собирался оставить это занятие, когда вновь вернулся на выжженную огнем поляну. Такие круги оставались только от посадки челноков.

«Так-так-так, думай! – приказал себе Финист. Эта поляна что-то ворохнула в его голове. – Думай, как это можно использовать!»

– Примарх, ты чего застыл, будто приведение увидел, – забеспокоился Глок. – Нашел что?

– Нет… но я, кажется, придумал, как можно выманить Борю Бриллианта из его логова…

– Как?!

– Сейчас. Только уточню кое-что… Связист! Вызови президента.

– Одну минуту, примарх…

– Здравствуйте, примарх Финист. На связи президент Моран Каплан… Что-то случилось?

– Ничего такого, господин президент, не беспокойтесь. Я просто хочу кое-что уточнить.

– Спрашивайте.

– Когда в последний раз к вам прилетал торговец оружием… по стандартному времени?

– Одну минуту примарх… вот, нашел… один год и один месяц назад.

– Спасибо! – возликовал Рон.

– А зачем это вам?

– Все объясню потом, господин президент. Спасибо за справку.

– Всегда пожалуйста… – озадаченно ответил президент Крамара Каплан.

Также озадаченно на него смотрел легат.

– Зачем тебе это надо было знать? – спросил он.

– А затем, что этот торговец уже теоретически мог снова вернуться на Крамар. Если, конечно, Боря Бриллиант сделал ему заказ… Ставлю сто против одного, что делал.

– Даже если это и так, в чем я тоже почти не сомневаюсь, чем это нам поможет? Отнимем у него оружие?

– Можно, но лучше купить… Но я не об этом. Просто сейчас на эту поляну сядет челнок.

– Вот оно что… – догадался Глок. – А Боря Бриллиант подумает, что это его знакомые торговцы и выйдет навстречу!

– Именно на это я и надеюсь.

– Так чего же мы ждем, примарх!

– Я как раз собирался отдать соответствующее распоряжение. Связист, вызови «Победоносец»!

– Так точно, примарх!

– Гарпун на связи…

– Привет, командор… Для тебя небольшая работенка!

– Все что угодно, примарх!

– Посади челнок прямо перед вулканом! И пусть твои ребятки походят вокруг с видом настоящих разбойников!

– Сделаем! А что делать им?

– Я все объясню…

– Тогда ждите.

8

Челнок заходил на посадку с южной стороны. Казалось, еще немного – и шаттл врежется в склон. Но нет. Пилот оказался мастером, и космическое судно село точно на выжженную площадку.

– Отлично, а теперь внимательно зырьте по сторонам. Мы не должны их проморгать!

Вслед за примархом за бинокли взялись все без исключения легионеры.

Рон нервничал. Минута проходила за минутой, но ничего не происходило. Как и было сказано, матросы, вырядившись отъявленными разбойниками, гуляли вокруг шаттла, пренебрежительно держа оружие в руках. Курили, ходили по-маленькому прямо под дюзы…

«Что если у них какой-то пароль? – тем временем размышлял Финист. – А наши спустились просто так… Но что поделать, пароля мы не знаем».

Прошел час, но никто пока не появлялся. А если и появился, то остался незаметным ни для наблюдателей, ни для матросов с «Победоносца».

Пилот демонстративно взбирался на крышу шаттла и смотрел в кромку леса, но также ничего не заметив, хмурился и упирал кулаки в бока, показывая, что недоволен промедлением.

– Кажись есть! – вскрикнул Глок.

– Где?! – тут же среагировал Рон.

– Вон там! Стайка птичек!

Финист присмотрелся и действительно увидел вспорхнувшую стайку. Птички повсюду действовали одинаково, точно природная сигнализация, отзываясь на приближение чужих и оповещая об этом всех остальных.

Рон вначале подумал, что они среагировали на хищника, но вскоре стало ясно, что это были люди. Матросы перестали вести себя как на пикнике и насторожились, получив сигнал от наблюдателя.

– Они пришли, – проскрипела рация.

– Сколько их?! – тут же спросил Финист.

– Вижу троих… один пошел к нам.

– Вижу… – отозвался Рон, увидев вышедшую из леса фигуру. – По описанию на главный объект походит?

– Ни капли. Что делать?

– Выдвигайся навстречу. Как только поймет, что вы не те, за кого себя выдаете, попытайтесь взять его в плен.

– Понял.

Рон оглядел своих легионеров.

– А мы чего сидим?! Вперед!

Легионеры выскочили из укрытия вслед за примархом и со всех ног пустились вниз, в лесную сторону, чтобы перекрыть путь для отступления. Финист понимал, что, скорее всего, сам Боря Бриллиант после недавних событий – полного разгрома его армии – сострожничает, во всем видя ловушку (хоть и не смог не проверить челнок), и не выйдет лично, так что следовало запастись «языками» или в крайнем случае не дать никому улизнуть и предупредить своего главаря о ловушке.

Люди спотыкались, падали, катились по камням кувырком, благо никто ничего себе не сломал, и смогли добраться до подножия относительно невредимыми. Потом началась гонка в лесу.

Пока они сбегали с вулкана, произошла небольшая стычка между подручными Бори Бриллианта и матросами. Оставалось только надеяться, что им удалось взять пленников.

До ушей эхом доносились раскаты выстрелов и даже взрывов. Негры с боем отбивались от матросов. Такой шум подстегивал легионеров, понимавших, что стрельба говорит сама за себя. Но вскоре все стихло. Замерли и легионеры.

– Как дела? – быстро запросил Рон. – Вам удалось взять языка?!

– Не совсем…

– То есть?!

– Он едва дышит и без сознания…

– Проклятье!

– Кроме того…

– Что еще?

– Кажется, один ушел…

– Это даже к лучшему… Он ранен?

– Неизвестно.

– Ладно. Продолжайте преследование. Заходите с юга, мы прижмем его с севера. Пусть идет на восток. Все ясно?

– Так точно, примарх.

– Тогда вперед, парни!

И снова бег наперерез. Рон в очередной раз остро пожалел, что с ними больше нет нубисов. Они бы быстро подсказали направление, чуткими ушами уловив движение в лесу. Но, увы. Прирученные дикие животные с Цербера плохо переносили чужие миры с богатой флорой и фауной, а значит, и с различными микробами.

Представляя угрозу для всего и вся, они не смогли справиться с вирусами. Их родной мир был практически стерильным, поэтому они не имели большой приспособляемости и, как следствие, вымерли от тяжелых болезней. Животных могли бы спасти вакцины, но миры боевых действий менялись слишком часто, да и не было этих вакцин… Потому приходилось полагаться исключительно на свои возможности.

– Рассредоточиваемся… Об обнаружении противника немедленно сообщить.

Легионеры стали расходиться веером, накрывая максимально большую площадь. Азарт охоты подгонял их, заставляя не обращать внимания на боль от ушибов и порезов, полученных во время спуска по Злато, а особенно легата Глока, раненого в прошлых боях в руку и ноги.

Рон выбрал крайнюю левую сторону движения и забирал на восток. Западнее шел Глок и так далее…

9

Пробежав километра два по лесу с момента рассредоточивания, Финист остановился. Где-то здесь пролегал маршрут, по которому негры шли к шаттлу, значит, по нему же по логике, или просто из инстинкта, должны вернуться уцелевшие после схватки с матросами. По крайней мере Рон на это очень сильно надеялся, иначе они просто потеряют их, и тогда главаря уже ничем не выманишь.

Медленно поворачивая голову, примарх чутко прислушивался к шуму леса, отсеивая все естественные, а значит ненужные шумы – все эти щелканья, стрекот насекомых, завывания каких-то животных, больших и малых… А вот вскрик птицы – это что-то! Рон резко развернулся в направлении звука, но нет – звук раздался в том месте, куда двинулся Глок.

Пришлось все начать сначала… Рон сначала разозлился на своих бойцов за то, что они производят так много шума, и даже хотел приказать им двигаться тише, но потом понял, что так даже лучше – «дичь» выгоняют прямо к нему.

Снова шум. На этот раз ошибки быть не может. Кто-то пер напролом, и почти на Рона. Финист развернулся в сторону звука и едва успел отскочить в сторону. На него прямо из кустов выскочил огромный зверь, покрытый густой шерстью, но с почему-то лысым горбом. Из устрашающей морды росли острые клыки-бивни. Они могли бы проткнуть человека насквозь. Но вместо того чтобы напасть на человека, зверина испугался сам, резко отвернул в сторону и скрылся в лесной чаще.

– Тьфу ты… – сплюнул примарх, вставая на ноги и отряхиваясь.

Финист недовольно отметил, что у него от такой встречи затряслись коленки, а все тело пронизала противная слабость, как тогда, тринадцать лет назад, во время похищения на Ра-Мире пиратами, кода ему едва исполнилось семнадцать и…

Он неприятных воспоминаний его отвлек новый шум. Буквально метрах в десяти появилась человеческая фигура.

«Вот от кого бежала зверюга», – понял Рон и устремился в погоню за негром.

Подручный Бори Бриллианта явно запыхался, он почти не выбирал дороги, проламываясь сквозь кусты, как давеча зверюга, испугавшая до полусмерти Рона. Возможно даже, он был ранен, но, тем не менее, держал неплохую скорость. Рон даже подумал, что это, скорее всего, за счет наркотика. Вот и челюсти его двигаются – значит, что-то жует.

– Я веду его, – объявил по рации Финист остальным загонщикам. – Уходит на юго-восток. Давайте за мной.

– Поняли, примарх… – ответил легат за всех.

Финист пытался прицелиться в беглеца и подстрелить ему ноги, чтобы он больше не мог бегать, и вдумчиво его допросить, но негр петлял между деревьями и все время соскальзывал с прицела «секиры». Потому не оставалось ничего другого, как продолжать преследование, и так, чтобы он этого не замечал. Впрочем, негр оглядывался не слишком часто, а когда делал это, Рон успевал либо скрыться за толстым стволом какого-нибудь дерева, либо рухнуть в траву или кусты.

Неожиданно, во время очередного этапа погони, когда Рон почти догнал все-таки раненого негра, ему снова пришлось нырнуть в кусты, потому как тот остановился и начал, затравленно оглядываясь, звать:

– Босс! Где вы, босс! Помогите мне!

«Класс! – усмехнулся Рон, наблюдая из кустов. – Он привел меня в самое логово Бори Бриллианта! Дебил…»

– Ты что тут делаешь, тупой урод?! – воскликнул неизвестно откуда появившийся главарь в сопровождении еще трех вооруженных до зубов подручных.

– Это была ловушка, босс!

– Я же сказал, как действовать в этом случае!

– Босс… – чуть не плакал негр.

– Не соваться сюда, придурок!

– Простите, босс! Простите!!! Мне так плохо… меня подстрелили… посмотрите…

Раненый начал показывать, куда именно его подстрелили. Рана оказалась действительно серьезной, где-то в районе правой почки. Хотя, может, просто прострелили лишь мягкие ткани, не задев никаких жизненно важных органов.

– Видите, босс?!

– Вижу… сейчас тебе помогут.

– Спасибо, босс!

– Помогите ему, – отвернувшись, махнул Боря Бриллиант своему ближайшему подручному. – Только тихо.

– Понял…

– Не надо, босс! Пощадите! – запричитал раненый, осознав, как ему собираются помочь.

Но другой негр не проявил сочувствия к своему корешу, с которым, возможно, еще час назад травил байки и делил косяк. Подойдя к раненому, он вынул нож и полоснул им по горлу несчастного.

– Готово, босс.

– Уходим.

Финист хотел отследить, где их логово, но услышал сзади шум приближающихся легионеров. Его тут же услышали негры и начали разворачиваться, готовясь встретить незваных гостей во всеоружии. Не осталось ничего другого, как встать из-за кустов и открыть огонь из АС-7.

Одного негра буквально исполосовало. Не спас даже бронежилет, коими владели как сам Боря Бриллиант, так и его подручные. А вот от ответного огня оставшихся двоих охранников – пулеметчика и автоматчика – пришлось спрятаться за деревом. Грохнули взрывы ручных гранат, обдав Финиста осколками. Левую руку и ногу пронзила острая боль.

Негры начали заходить с флангов, чтобы расстрелять противника перекрестным огнем. И пришлось, превозмогая боль, достать свои гранаты, бросить их в сторону неприятеля и, после сухих взрывов, схватиться с самым серьезным противником – пулеметчиком.

Но эти ребята оказались не лыком шиты, и на простые трюки не попадались. Все закончилось бы весьма печально, Рон едва успевал отстреливаться, если бы, наконец, не подоспел порядком хромавший легат Глок с еще одним легионером.

Завязалась полноценная и в то же время безрезультатная перестрелка.

– Задержите их! Я за Бриллиантом!

– Давай, примарх, – кивнул легат, отвешивая очередь по пулеметчику. – Мы прикроем!

10

Финист под прикрытием легионеров сделал небольшой крюк и пустился в погоню за самим Борей Бриллиантом. Рон видел, что тот уходил куда-то на восток, но когда оказался на месте, пришлось остановиться. На слух Рон определить ничего не мог из-за активной стрельбы за спиной.

Финист хотел изрешетить никак не желавших угомониться негров в спины, оставить одного из них в живых для допроса, но чувствовал, что так только потеряет время и главарь уйдет. А Бриллианта словно след простыл.

Рон лихорадочно оглядывался, ища возможные места, где Боря мог затаиться, но нет, его нигде не было.

«Думай, думай! – снова подстегивал себя Финист. – Куда он мог подеваться! Ведь появился же он словно из ниоткуда и… подевался в никуда».

– Ты тогда словно из-под земли вырос… Точно! Опять земля!

Рон стал осматриваться, и тут ему просто повезло. Он обнаружил, что стоит словно на какой-то просеке, полосе земли шириной метров двадцать-тридцать, на которой практически не росли деревья – по крайней мере крупные исполины, виднелись лишь чахлые деревца да кустарник. Эта странная полоса шла, чуть извиваясь, от вулкана и дальше на восток.

«Ну конечно же! – воскликнул про себя Финист. – У меня под ногами подземный грот, оставшийся после предыдущих извержений Злато!»

– Вот, значит, где ты прячешься!

Финист чуть пометался из стороны в сторону в поисках возможного входа, но понял, что вход ему быстро не найти, а времени нет. Тогда он решил проделать собственный и, выйдя на середину «просеки», просто сложил весь запас подствольных и ручных гранат в небольшую ложбинку и активировал одну из них, после чего быстро залег в стороне.

Рванул сильный взрыв, гулким эхом разойдясь где-то под землей, что в очередной раз доказало Рону его правоту. А когда он вернулся на место взрыва, у него уже не оставалось никаких сомнений. На месте закладки зияла дыра диаметром около двух метров. Обрушив ногами несколько неровных пластов, опасно торчащих внутрь пробоины, Рон, глубоко вздохнув, решительно сиганул вниз.

Высота оказалась небольшой, всего метра два, но из-за загруженности доспехами и боеприпасами, а также повышенной силой тяжести, ноги пронзила острая боль. Тем не менее, Финист встал и огляделся, выбирая путь движения: на север или на юг.

«На севере ему делать нечего, там вулкан», – подумал Рон и побежал в южном направлении, подсвечивая себе путь маленьким наплечным солдатским фонариком и помогая обзору режимом просветления бронестекла шлема, но сожалея, что нет режима ночного видения.

Впрочем, это оказалось даже к лучшему, потому как «ночник» не позволил бы Рону разглядеть простейшие растяжки, расставленные в гроте то тут то там. Иногда грот неожиданно разветвлялся на два, а то и на три рукава, и Финисту приходилось мучительно выбирать, в который из них направляться. Следы ничего прояснить не могли, их натоптали слишком много и во все стороны. В гротах негры долго и основательно шарились, изучая их. Приходилось полагаться на слух или удачу.

К счастью для Финиста таких разветвлений встречалось не много, к тому же, как оказывалось, они в большинстве своем, спустя какое-то время, вновь соединялись в один рукав.

Вскоре Рон отметил, что следы стали четче или он просто стал отличать нужные ему следы от других. Он легко отделял свежие отпечатки от старых, больше не гадая, в какой именно отворот следует направляться. Скорость за счет этого увеличилась, и Рон стал чувствовать, что жертва уже близко.

Подступивший азарт и четкость следов сослужили плохую службу. В кокой-то момент он почувствовал чужое присутствие. Но было уже слишком поздно – в гроте оглушающе прогремела автоматная очередь, и Финиста отбросило на стену. В следующее мгновение он оказался на полу. Спину нещадно ломило, а правая рука совсем онемела, в то же время выше локтя ее жгло, точно паяльником.

– Скушай, лимон, – услышал Рон ехидный голос и почувствовал, как рядом с головой что-то шмякнулось, а тень человека рванула прочь.

Скосив глаза, Финист увидел, что это граната, и три зеленых огонька из шести датчиков замедления уже окрасились в красный цвет.

Левая рука сама схватила «лимонку» и метнула ее в сторону – в проход, где скрылся Боря Бриллиант. Граната рванула еще в полете.

Когда примарх очнулся, пыль уже осела. В воздухе висела лишь мельчайшая взвесь сажи. Луч фонарика пробивался сквозь нее с трудом. Рон понял, что его провели. Враг заманил его в ловушку и зашел в тыл. Руку он кое-как себе перевязал, спина вроде была целой, но сказать точно он не мог. Тем не менее, следовало найти Борю Бриллианта.

Пещера от взрыва гранаты осыпалась пластами, и Финист с удивлением обнаружил своего противника. Борю Бриллианта основательно погребло под обрушившимся сводом. Он не собирался бежать далеко, просто укрылся от взрыва, никак не предполагая, что гранату метнут обратно.

Рон присел рядом. Боря Бриллиант, казалось, только что очнулся и посмотрел на Рона.

– Кто ты? – спросил он.

– Цербер.

– Сам примарх Легиона по мою душу… – усмехнулся Боря Бриллиант.

– А как же, главному авторитету – главный легионер.

– Справедливо… Убьешь?

– Конечно.

– А может, договоримся?

– На предмет?

– Не придуривайся… Цербер. Ты отпускаешь меня, а я рассказываю, где алмазы.

– Они с тобой…

В подтверждение своих слов Финист чуть приподнял оглушенного и покалеченного обрушением Борю Бриллианта и снял с его плеч рюкзак.

– Это лишь малая часть, – сказал авторитет, но страх смерти подвел его, и фраза вылетела несколько быстрее, чем следовало.

– Не думаю, – отрицательно покачал головой Рон и взвесил рюкзак на руках. – Тут не меньше пяти-семи килограммов… хотя в местных условиях тяготения… может, кило шесть, минимум пять стандартных. Так что ты блефуешь.

– Ты дурак, Цербер! – воскликнул Боря Бриллиант и засмеялся. – Ты только подумай, что мы могли бы сделать с такими средствами!

– Мы?

– Конечно! Благодаря этому вулкану, изрыгающему драгоценности, мы могли бы завоевать всю планету! Да что там планету!!! С твоим кораблем и моими быками, которых теперь на любой планете пруд пруди, мы могли бы завоевать весь этот мир! Только подумай над этим! Целый мир у наших ног!

«Еще один шизик с манией величия на мою голову», – с грустью подумал примарх.

Рон и так всеми способами старался откреститься от этой то и дело ему самому из глубины подсознания накатывающей идеи стать повелителем мира – тяжелого наследия его похитителя, Повелителя и создателя Легиона, Кэрби Морфеуса.

– Я уже подумал.

– И что?

– Я поступлю с тобой так же, как с Кэрби Морфеусом.

– Кто это?

– Один самонадеянный человек, который тоже хотел покорить весь мир и создать себе Империю. Даже Легион этот успел создать… Но важно не кто это, а что с ним случилось.

Никто об этом не знал, но Рон Финист часто молился, благодаря Бога за то, что тот не дал дожить Кэрби Морфеусу до сегодняшних дней. Иначе он смог бы без особого труда воплотить свою мечту в реальность с подобными переселениями негров.

– Понятно… – сник Боря Бриллиант.

– Или, может, ты предпочтешь, чтобы тебя осудили по закону Крамара?

– Ну уж нет, – через силу усмехнулся Боря Бриллиант. – Аборигены припомнят мне все от и до, а потом все равно казнят на электрическом стуле. Извращенцы… Лучше прикончи меня ты, здесь и сейчас.

– Как скажешь…

Рон достал пистолет и приставил его ко лбу Бори Бриллианта.

– Ну же! – выдавил он, зажмурившись в ожидании выстрела.

Финист спустил курок.

Через пять минут прибежали легат с легионером, разобравшись с охраной авторитета, бившейся до последнего патрона.

– Что с тобой, примарх?! – подскочил Глок. – О! Сам Боря Бриллиант…

– Нормально. Помогите мне выбраться отсюда и его прихватить не забудьте… И вызовите вертолет. Он успел меня подстрелить…

– Все сделаем.

11

Шаттл с камнями улетел раньше, чем прибыл вертолет, унеся на орбиту россыпь на первый взгляд неказистых мутноватых камешков. Но крупных… Самый маленький – размером с ноготь мизинца. Боря Бриллиант знал толк в камнях и на мелочи не разменивался, за что его стоило поблагодарить. Впрочем, сам Боря Бриллиант, вернее его тело, принесло неплохой доход – целую пригоршню уже ограненных бриллиантов.

Оставалось только подсчитать, сколько всего получилось и как правильнее распорядиться деньгами. Впрочем, нужды Легиона были большими, начиная от закупки оружия и заканчивая выплатой зарплаты легионерам… не говоря уже о топливе, запчастях для кораблей и так далее, обо всем следовало позаботиться.

Но об этом Рон сейчас думать не желал. Он вместе со своими легионерами участвовал в параде. Легионы маршировали по главной улице Ноунстона – столице Крамара. Местные жители радостно кричали, бросали легионерам цветы, а девушки бросались навстречу сами… но их уж удерживали бойцы местных сил самообороны, выстроившиеся в живую изгородь.

Сидя в открытом джипе, Рон Финист упивался этими криками. Да, именно упивался, хотя сам считал, что это чувство не очень правильное… Казалось также, что пора к ним привыкнуть, все таки пятый мир уже, не считая родного, и везде одно и тоже. Но нет, каждый раз чувство радости и тщеславия наполняло его душу.

Но вот уличные торжества остались позади, и примарх с легатами Легионов собрались в президентском дворце за праздничным ужином для окончательной утряски всех вопросов.

– Вы, наверное, хотите получить окончательный расчет? – поинтересовался президент Моран Каплан после необязательных разговоров.

– Да… в течение недели. Нам уже скоро улетать. Вот только раненые долечатся – и стартуем.

– Так скоро?

Рон лишь кивнул.

– Но почему? В лесах еще много банд! Если хотите, мы заплатим за каждую выловленную. Хорошо заплатим!

– Я верю. Но так нужно. Мы не можем задерживаться надолго на одном месте. Земле наша деятельность не нравится и она не прочь бы нас изловить, а Крамар расположен слишком близко к ней. Возможно, что ее боевой корабль уже идет сюда, чтобы наказать нас, и тогда мы рискуем остаться здесь насовсем. Не то что бы Крамар нам не понравился. Он, конечно, необычен, но у нас несколько иные жизненные задачи.

– Понимаю.

– Ну а с бандами вы расправитесь сами. Если хотите, я мог бы оставить у вас одну когорту. Они продолжат обучать ваших людей военному делу. Как-нибудь потом мы их заберем…

– Это было бы неплохо. Только вот с оружием беда… Трофейное вы почти все забрали.

– Далеко не все, – не согласился Финист, – а лишь двадцать тысяч стволов и боеприпасы к ним. Так что стрелкового оружия у вас навалом. Что касается всего остального, то деньги у вас есть, господин президент. Целый вулкан… – улыбнулся Рон. – Так что приобрести оружие не составит труда.

Трофейное оружие Финист взял для формирования Шестого Крамарского Легиона. К нему еще много чего надо прикупить, но хоть с автоматами, пулеметами и гранатометами особых проблем не возникнет.

– Только вот у кого?

– Да хотя бы у Монаха, – ответил Рон, узнав, кто поставлял на Крамар оружие.

– Это тот, который продавал оружие Боре Бриллианту?! – возмутился президент.

– Он, конечно, сволочь, но не лучше и не хуже любых других торговцев оружием. Кстати, он скоро должен прибыть.

– Да… ну что же, расчет так расчет…

Каплан щелкнул пальцами, и официанты, до этого подававшие блюда и напитки, так же на подносах внесли по туго набитому мешочку, размером в два кулака, с бриллиантами. Всего десять штук.

Официанты развязали их, и сверкающие камни звонко посыпались на подносы.

Легаты подались вперед, но вовремя опомнились. Лишь лихорадочный блеск в глазах говорил, как они хотят их схватить, погрузить руки в мешки и выгрести камни. В этих десяти мешочках лежали миллионы и миллионы реалов.

«Интересно, как бы они себя повели, узнай, что на „Победоносце“ в стоимостном выражении у меня в сто раз больше», – усмехнулся про себя Рон.

– Тут точно по договору. Достаточно? – поинтересовался Моран Каплан.

– Вполне. Не удивлюсь, если это все ваши запасы, – произнес Финист.

– Не то что бы все, но большая их часть, – кивнул президент Каплан. – Но ничего, Злато теперь в наших руках, и мы добудем еще.

– И, если позволите, я дам один совет, господин президент…

– Да?

– Не скупитесь на оружие. На самые мощные образцы, вплоть до тактических батарей орбитальной защиты. Готовьтесь.

– К чему?

– Ко всему. Вплоть до того, что однажды Земля придет лично.

– Даже так?

– Да. И у вас, как ни у какой другой планеты, есть средства для защиты независимости и своего образа жизни.

– Спасибо, примарх Финист, мы обязательно примем это к сведению. А как вы нам посоветуете поступить с неграми? Как подобный вопрос решался на других мирах, что вы освободили?

– Вопрос этот решался по-разному… – нахмурился Рон, вспоминая один самый дикий случай. – На Эсмайне, например… негров извели практически подчистую…

Впрочем, эсмайнцев Финист не винил, даже где-то соглашался с ними… Негры принесли там немало бед, и местные жители очень ожесточились. Кроме того, они решили все будущие проблемы согласно поговорке: «Нет человека – нет проблемы».

– Как это?

– Их всех отравили.

– Да ну? – не поверил президент Каплан.

– Да… подмешали какой-то своей отравы без вкуса, запаха и симптомов, и через неделю встал лишь вопрос, как быстрее похоронить миллионы тел.

– Какой кошмар…

Моран даже поперхнулся и отложил вилку.

– Да уж.

– Вряд ли у нас такое варварство одобрят… А как на других мирах?

– Тоже по-разному… где-то негров переправляли в отдаленные районы, скажем на необжитой материк, где-то устроили концентрационные рабочие лагеря… но все это по-своему плохо. Особенно с переправкой на другие материки. В будущем возникнут неслабые проблемы с их потомками. Новые войны… Так что какого-то универсального совета я дать не могу. Вам придется самим решать этот вопрос исходя из своих возможностей и моральных устоев. Но все же попытайтесь их как-то ассимилировать… Это трудно, долго, но в перспективе самый лучший вариант.

– Мы попробуем.

12

С восполнением потерь Легиона у Рона Финиста никогда не возникало особых проблем. Начиная со Второго последующие Легионы восполнялись за счет побежденных негров. Так и на Крамаре легаты Третьего, Четвертого и Пятого Легионов набирали желающих, в коих недостатка не было. Кроме того, сформировали Шестой Крамарский Легион в двадцать тысяч человек, плюс пять тысяч дополнительных рекрутов. Финист по опыту уже знал, что от пяти до десяти тысяч не выдержат условий, сорвутся, погибнут в драках и их придется отчислить.

Легат Глок, как и обещал, наотрез отказался доукомплектовывать свой Второй легион неграми с Крамара.

– Делай что хочешь, примарх, – сказал он во время беседы, когда Рон хотел его переубедить и воспользоваться местными ресурсами для восполнения потерь. – Снимай меня с должности и доукомплектовывай местными неграми, но, пока я легат Второго Легиона, крамарским неграм во Втором не место. Это, конечно, непрофессионально, но у меня с ними личные счеты.

А как им не возникнуть, если от пятнадцатитысячного Второго Легиона после сражений осталось всего три?!

Легат из Глока получился отличный, что он не раз доказал, потому Рон предпочел как-нибудь заскочить на одну из ранее освобожденных планет, кроме Эсмайна, и произвести донабор во Второй Легион.

Что касается Первого Легиона, легионеров которого с подачи какого-то острослова прозвали преторианцами и стали среди других легионеров за глаза именовать именно так, то он доукомплектовывался за счет аборигенов освобожденных планет, и с его пополнением также не возникало особых трудностей.

Трудность заключалась в том, чтобы набрать действительно солдат по призванию, отсеяв среди претендентов романтиков, идеалистов и прочий элемент, желающий на халяву покататься по космосу и своими глазами посмотреть на другие миры. Требовалось отшить людей, которые, хлебнув тяжести легионной жизни, захотят все бросить и во что бы то ни стало немедленно вернуться домой. Большую их часть удавалось отсечь, установив стандартный возрастной ценз в двадцать один год, а вот с остальными следовало работать. Чем Рон Финист вместе с легатом Титом и занялись, выйдя на подиум перед собравшейся многотысячной толпой желающих записаться в Легион.

Трибуну обставили со всем антуражем. Развивалось знамя Легиона – зеленое полотнище с белым кругом в центре и оливковой ветвью внутри. По обе стороны от знамени легионеры держали штандарт Первого Легиона и его символ – череп одного из хищных зверей Цербера. Позади примарха и легата в шеренгу выстроился десяток почетного караула – легионеры в полной боевой экипировке с автоматами наперевес.

Тут же раздались бурные овации и приветственные крики.

– Благодарю, – произнес Финист, подняв правую руку, требуя тишины. – Благодарю…

Наконец тишина над площадью установилась, и Рон мог говорить свободно.

– Здравствуйте, добрый народ Крамара. Я всех вас благодарю за ваше стремление восполнить собой понесенные на вашей планете Легионом потери. Ваше желание освобождать другие миры, также находящиеся под властью негров, достойно восхищения. Вы все добровольцы, но мне нужно только две тысячи человек…

На самом деле Первый Легион, самый опытный и осторожный из всех, в боях безвозмездно потерял всего четыреста с небольшим легионеров. Но помимо потерь требовалось возместить легионеров, решивших завязать с войной и начать мирную жизнь. В основном это касалось раненых. Помимо этого за счет Первого Легиона формировался командный состав каждого вновь созданного легиона – сотники, тысячники, инструктора. Их тоже следовало восполнять.

– Я прошу вас еще раз осмыслить свое решение, обдумать все последствия. Жизнь Легиона тяжела, полна опасностей… в сражениях за свободу и достойную жизнь других мы несем потери, проливаем свою кровь. Подумайте над этим. Подумайте над тем, что вы годами не увидите своих родных и близких, а если вдруг вам придется умирать, то вас похоронят на чужбине в братской могиле… а родные никогда не смогут возложить цветов.

Настроение в толпе явно поменялось. Веселость понемногу стала исчезать, как и блеск авантюризма в глазах. Умирать на чужбине, вдали от родных никто не хотел, о таком явно никто всерьез не задумывался. Перспектива погибнуть ради того чтобы чувствовать себя крутым, понемногу отступала и чувство самосохранения брало верх.

Но Рон среди этих людей видел и таких, чья решимость не угасла. Они продолжали твердо смотреть на трибуну, не отворачивая взгляда и не шушукаясь с соседями. Именно они и требовались Легиону.

– Подумайте, может, вам лучше найти себе применение на родной планете, – продолжил примарх. – Тем более что в лесах вашего мира прячется еще немало опасных банд. Подумайте над этим, и завтра тех, кто не передумает и захочет вступить в Легион, я жду здесь же. Спасибо за внимание.

Люди стали потихоньку расходиться, уже без криков прославления.

– Примарх, ты своими страшилками так всех когда-нибудь окончательно распугаешь, и нам придется набирать пополнение из слюнявых хлюпиков-романтиков, – недовольно покачал головой легат Тит.

Финист не мог удержаться от смеха.

– Ничего, легат… две тысячи настоящих солдат мы всегда наберем. Пока негры будут зверствовать, мы всегда восполним Легион.

– И это правда, – согласился Джозеф.

Основную часть пополнения составляли люди, потерявшие родных от бесчинств новопоселенцев. Они шли, чтобы мстить. Не самая лучшая мотивация, но лучше, чем другие. Именно поэтому в Первый Легион не включали негров. Какой бы железной дисциплина ни была, конфликты на этой почве неизбежны.

– Примарх… – подбежал посыльный, протягивая Финисту конверт.

– В чем дело, легионер?

– Сообщение от командора Гарпуна.

Рон выхватил конверт и быстро прочитал содержимое.

– Что там? – забеспокоился Джозеф Тит, предположив самый худший вариант, о котором в первую очередь подумал и сам Рон: – На горизонте появился корабль Флота?

– Ничего серьезного, – с облегчением ответил Финист. – Прибыл Монах. Гарпун держит его корабль на мушке и спрашивает, как с ним поступить.

– И как ты с ним поступишь?

– Пообщаемся. Посмотрим, что он может нам предложить. В такой ситуации мы можем взять товар с хорошей скидкой. Ты не находишь?

– Нахожу! – засмеялся легат.

– Кроме того, лучше иметь много разных поставщиков…

13

Представительский челнок примарха пристыковался к кораблю Монаха. Стоило только открыться переходным люкам, как три десятка легионеров, повалив на пол экипаж, ворвались внутрь и разбежались по отсекам. Напор получился таким сильным, что экипаж даже не стал сопротивляться.

– Эй! Вы чего творите! – возмутился лежащий пластом человек.

– Молчать! – пригрозил легионер и сильнее надавил коленом на шею разговорщика.

Командир абордажной группы, получив доклады от своих подчиненных, заглянул в переходный отсек и доложил:

– Все под контролем, примарх.

– Отлично, – поблагодарил Рон Финист, ступая на палубу чужого корабля. – Кто тут Монах?

– Я! – сдавленным хрипом дал о себе знать все тот же разговорщик.

– Освободите его.

– Слушаюсь, примарх.

Легионер ослабил хватку, и командир неожиданно захваченного корабля резко поднялся.

– К чему весь этот цирк?!

– Нужно же моим ребятам на ком-то тренироваться, – с улыбкой ответил Финист.

Монах явно не поверил и, собственно говоря, правильно сделал.

– Мой корабль захвачен?

– Уже нет.

Рон подал условный знак, и командир абордажной группы приказал своим людям:

– Всем вернуться на шаттл.

Легионеры стали возвращаться. С примархом осталось только трое охранников.

– Вы ко всем так в гости ходите… примарх? – поинтересовался Монах, потирая затекшую шею. – Сначала стволы нацеливаете, а потом абордаж проводите…

– Бывает…

– Понятно. Я так понимаю, Борю Бриллианта уже того…

– Правильно понимаешь.

– Ага… И какова моя участь?

– Она зависит от нескольких моментов…

– Что ж, пойдемте тогда в мою каюту и обсудим эти моменты.

Монах проводил гостей в свою каюту и, усадив примарха за стол под зорким взглядом охраны, предложил выпивку.

– Настоящий пятизвездочный коньяк «Армат»…

– Ты не шибко похож на монаха… – сказал Рон, оглядев хозяина корабля – обычный бандюган, только на груди огромный серебряный крест на массивной серебряной цепочке.

– Я когда-то учился в семинарии… отсюда и прозвище.

– Тогда ясно.

Монах поднял рюмку, но Рон пить не стал. Усмехнувшись, Монах произнес тост: «За знакомство», опрокинул в себя свою порцию, а потом со словами «Как хотите…» и порцию гостя.

– Я так понимаю, вы не баловства ради все это устроили. Вам что-то нужно? Могу заверить, что у меня самый широкий спектр выбор оружия. Начиная от обычных боеприпасов к стрелковому оружию и заканчивая… финансовыми возможностями покупателя. Итак, что вы хотите?

– Мне нужны боеприпасы…

– О! Тогда я тот, кто вам нужен! У меня полный трюм всяческих боеприпасов на любой вкус, размер и любого качества!

– По сходной цене, – жестко добавил Рон.

– Вам я продам по цене закупки… плюс транспортные расходы, – быстро ответил Монах, сразу же распознав, откуда и куда дует ветер. – Устраивает?

– Вполне.

– Я так понимаю, вы и есть тот самый Легион, о котором только и разговоров?

– Допустим…

– И кораблик этот ваш? – указал Монах в иллюминатор, где виднелся «Победоносец».

– Допустим…

– Как на счет вооружения для него?

Финист медленно повернул голову к собеседнику.

– То есть?

– Я так понимаю, те две пушки – единственное, по крайней мере, крупнокалиберное оружие, что на нем есть?

Рон медленно кивнул.

«Победоносец» его стараниями оснастили сорока зенитными точками автоматических пушек, комплексами противоракетной и даже торпедной атаки. На одной корабельной свалке Рон разжился броневыми листами и обшил ими днище и носовую часть своего транспортного корабля. А также прикрыл рубку. Но это все, на что хватило средств, когда-то добытых Кэрби Морфеусом – создателем Легиона и захватчиком бывшего круизного лайнера.

Но после Крамара с его богатыми трофеями появилась возможность значительно усилить атакующую мощь «Победоносца», о чем так долго мечтал Финист.

– Есть что предложить? – наконец спросил он.

– Ага… – кивнул Монах и закурил, чтобы скрыть свою нервозность смешанную с азартом.

– И что же? Пушки?

– Увы… пушек нет. Слишком капризные системы… Но то, что у меня есть, вас, несомненно, очень заинтересует.

– Я слушаю.

– Торпеды. У меня есть десять торпед ПКТ-2 МК!

Монах, затянувшись обычной сигареткой, порылся в ящике стола и выудил на свет брошюрку с тактико-техническими характеристиками торпед. Рон быстро с ними ознакомился и во рту мгновенно пересохло. Такое вооружение ему очень даже пригодилось бы. Пусть торпеды не самые новые, но и не столетнее старье! А смастерить под них стартовые шахты не составит труда.

– Ну так что? Вас заинтересовало мое предложение?

– Один вопрос…

– Валяйте, примарх!

– Откуда они у вас?

– Коммерческая тайна. Но, как вы понимаете, в нашем мире все покупается и все продается. Нужно лишь только иметь необходимые связи. И они у меня есть!

Монах противно засмеялся.

– Что ж, меня заинтересовало ваше предложение. Они на корабле?

– Нет. Подобные штуковины в трюме просто не поместятся, слишком много места занимают, да и возить их с собой, надеясь на редкую удачу вроде вас просто глупо. Они хранятся на отдельной базе… Если захотите приобрести что-то еще, то сможете выбрать уже на месте.

– Даже так?

– А то! Мы серьезные люди! Вот были бы у вас самолеты. Мы могли бы предложить кассетные бомбы! Одна такая бомбочка – и на площади в пять квадратных километров ничего живого!

«Самолеты у меня есть, – с усмешкой подумал Рон. – Целых пять штук. И бомбочки мне эти весьма даже пригодятся».

– Ясно, – кивнул Финист.

– Тогда на счет цены… каждая дура стоит пять миллионов.

– Я дам не больше двух за каждую.

– Что ж, сторгуетесь уже на месте.

– Сторгуетесь? – переспросил Рон.

– Ну да… – замялся Монах. – База не моя…

– А чья?

– Одного генерала… в отставке.

– Ясно. Он продает оружие…

– Ну да. Если мне удастся найти клиента на такой товар, получу свою долю…

– Я могу получить координаты базы?

– Конечно…

Монах, который оказался всего лишь посредником, действительно выдал уже готовый листок с координатами местонахождения базы. По всей видимости, какую-то звездную систему.

– У него там любого добра навалом. Я так думаю, что он связан с кем-то еще… вряд ли он смог все провернуть в одиночку.

– Это понятно… – согласился Рон.

В последнее время все шло не так как раньше. Снова на необъятных просторах космоса появились пираты. Коррупция среди военных дошла до такой степени, что они продавали оружие прямо со складов. Мир будто сходил с ума. Отовсюду шли тревожные новости. Оружие требовалось всем и в большом количестве: защищаться и нападать. А раз есть спрос, появится и предложение.

Финист чувствовал, что началось это не так давно – с первых объявлений планет о своей независимости, потворства подобным действиям крупных корпораций. Когда вдруг все почувствовали, что всем все можно и вероятность наказаний мизерна, ведь Земля, оказывается, так слаба…

– И сдается мне, что именно у него отоваривается большинство торговцев.

– Не меньше половины, – подтвердил Монах. – По крайней мере, в этом секторе.

– Хорошо. Готовьте боеприпасы по списку.

Рон встал, отдавая листок с перечнем необходимых боеприпасов, показывая, что встреча окончена.

– И еще, думаю, правительство Крамара захочет обсудить с вами возможность закупки оружия для своей армии.

– Вот это дело!

14

– Да… да… – глубоко дышал спикер Сената Сэм Фредерик, выгибаясь дугой от удовольствия.

Новая секретарша, сидя под столешницей, показывала себя исключительно с лучшей стороны по сравнению с предыдущей, не столь искусной в любовных утехах, но в последнее время ставшей себе слишком много позволять, и сенатор спровадил ее на досрочную пенсию…

Соловьиной трелью зазвонил телефон. Сэм Фредерик решил поначалу не обращать внимания на вызов, но звонок продолжал настойчиво верещать, и сенатор заставил себя снять трубку с аппарата, имитирующего подобное устройство на заре его создания – модная тенденция под старину.

– Слушаю… – прохрипел он, сдерживая стон удовольствия.

– Телевизор смотришь? – тут же раздался в ответ властный голос.

– Э-э… нет…

Сенатор, превозмогая себя, отстранил голову секретарши, которую он «вводил в курс дела» каждое утро, и застегнул ширинку. Секретарша была что надо, но пропустить что-то важное, сказанное железным Маком, он не смел. А директор «Бифроттинг корпорейшен» просто так никогда не звонил.

– Там что-то важное… а то я занят, мистер… Макфрай…

– Знаю я, чем ты там занят! Опять, наверное, свою секретутку пользуешь! Включи терминал немедленно! Любую центральную программу… – послышался в трубке недовольный, полный напряжения голос директора.

Сэм Фредерик не посмел ослушаться. Тем более что такое поведение за Железным Маком наблюдалось очень редко, значит, дело действительно серьезное. Окончательно отослав секретаршу, Сэм нашел пульт и включил первый попавшийся канал.

Широкоэкранный терминал, встроенный в противоположную стену кабинета, тут же вспыхнул экстренной новостной программой прямого эфира. Корреспондент что-то вещал, но Сэм Фредерик его не слушал, его больше интересовало то, что происходило за спиной корреспондента, а в том, что творилось, можно было разобраться и без путаных пояснений.

Фредерик сразу понял, что ситуация критическая – бунт в одном из секторов второго класса. И не просто бунт вроде безобидного марша протеста, а настоящий, со строительством баррикад, противостоянием с полицией.

– Смотришь?

– Смотрю, мистер Макфрай…

– Смотри лучше.

Фредерик переключился на другой канал. Там показывали то же самое, но только на первый взгляд. Такой же бунт, но уже в другом секторе второго класса. Шествующие по главной улице сектора люди с плакатами и транспарантами, содержание которых сводилось к формулировке «Мы хотим есть!», скандировали в унисон:

– Хле-ба! Хле-ба! Хле-ба!..

Сэм переключался с одного канала на другой, но там происходило одно и то же в разной степени накаленности. Если в одних секторах пока все происходило мирно и люди лишь маршировали или, уже окружив административные здания секторов, скандировали и требовали еды, то в других дошло до прямого столкновения.

Полиция выгоняла на улицы броневики, закидывала демонстрантов шашками со слезоточивым газом. В отдельных секторах дошло до применения огнестрельного оружия, когда демонстранты, подстрекаемые зачинщиками беспорядков, зачем-то пытались взять муниципалитеты штурмом.

Сэм выключил терминал и вперил немигающий взгляд в черный фон экрана. То, что он видел, относилось к разряду катастроф. Настоящая катастрофа, если даже средний класс, белые вортнички, так активно начал бастовать. К тому, что в секторах третьего класса то и дело вспыхивали беспорядки, все уже привыкли и мало обращали на это внимание, но второго…

– Ты понимаешь, что это значит? – снова прозвучало из трубки.

– Да…

– Ни хрена ты не понимаешь! – закричал Макфрай. – Это спланированная акция! Сразу в нескольких секторах в течение суток вспыхнули акции неповиновения!

– Может, все же, это совпадение?

– Да уж лучше бы, чтобы это было спланировано кем-то и для чего-то, – не согласился директор корпорации. – Потому что если это действительно спонтанные мятежи, то чего можно ожидать в будущем?! И как это отразится конкретно на тебе, сенатор?

Сэм Фредерик вздрогнул. Что случится тогда с ним, сенатору объяснять не требовалось.

Сенат для народа есть вершина политической жизни, а если народ решит, что во всем виноват Сенат, то мало кто из сенаторов удержится на своих местах после следующих выборов. И в первую очередь не удержится спикер.

Сэм судорожно сглотнул. Он понял, что не удержится, и в том случае если это чья-то злая воля подняла народ на беспорядки, этот кто-то хочет завладеть большинством в Сенате и уж конечно поставит своего спикера.

– Мистер Макфрай… вы еще на связи?

– А куда я денусь?

– Тоже верно…

– Что же делать, сэр?

– Обеспечить поставки продовольствия, предпринять для этого все шаги.

– Но мы использовали все политические возможности, вы же сами знаете… Колонистов ничем не прошибешь. Даже высылка негров ни к чему по большому счету не приводит…

– Значит, остался только один по-настоящему действенный аргумент, и ты его знаешь.

– Флот?

– Да. Нужно во что бы то ни стало обеспечить поставки продовольствия. Срочно! На разговоры с зарвавшимися колониями и выявлением подстрекателя, если он действительно имеет место быть, у нас уже просто нет времени. Спикерский пост обошелся корпорации и нашим союзникам слишком дорого, и мы не собираемся его лишаться и тем более довольствоваться новым рядовым сенатором. Ты меня понял?

– Д-да, мистер Макфрай.

– Действуй.

– С-слушаюсь, сэр…

– И еще один момент…

– Какой, сэр?

– Вся эта буза с независимостью планет связана с пиратами, переквалифицировавшимися в наемники, неким Легионом Цербера. Слышал что-нибудь о них?

– Конечно, сэр… Десять лет назад с этим такая шумиха была. Захват круизного лайнера «Саллимания», нападение на отдаленную колонию Ра-Мир, но потом все как-то рассосалось. Главного пирата убили во время каких-то внутренних разборок, заложников, что остались к этому времени в живых, вернули – и все стихло.

– Как видишь, не все… Корабль остался у нового предводителя пиратов, оставившего бредовую мысль захвата Федерации Миров и превращения его в Империю. Так вот, эти с позволения сказать легионеры низводят наш фактор давления на колонии – негров – к нулю. Нужно изловить этих пиратов. Займись этим, нажми на военных, заставь флотских шевелиться резвее, или сам знаешь что…

– Конечно, сэр…

Директор «Бифроттинг корпорейшен» оборвал связь, и Фредерик с трудом смог перевести дух. Ему ясно дали понять, что в случае неудачи его просто уволят пинком под зад.

Придя в норму и неожиданно обнаружив, что план выполнения всех поставленных перед ним задач уже сформировался в его голове, Сэм нажал на кнопку селектора и позвал:

– Селина, живо ко мне!

Дверь в кабинет открылась и, покачивая бедрами, вошла секретарша. Приближаясь к начальнику, она плавным движением руки расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки…

– Я не за этим тебя позвал… – спустя долгие мгновения опомнился сенатор Фредерик, отведя взгляд от этих бедер, груди, пухлых чувственных губ и отрешившись от их способностей.

– Сэр? – остановилась Селина.

– Найди и направь ко мне моего помощника. А сама обзвони все ведущие СМИ. Скажи им, что завтра… нет, сегодня в девять вечера на главном космодроме имени Вакара Царева я сделаю чрезвычайно важное заявление по поводу сегодняшних беспорядков.

– Беспорядков? – удивилась Селина, порхнув длинными ресницами.

– Выполнять немедленно, а не задавать глупых вопросов!

– Слушаюсь.

– И еще…

– Да, сэр?

– Соедини меня с полковником ФРБ Шольбенгом, а после моего разговора с ним с министром обороны. Все.

– Слушаюсь, сэр.

Секретарша выскочила из кабинета, а Фредерик принялся за составление сегодняшней речи. Правительству придется лишь сказать «да», как оно делало много раз до этого.

15

Ровно в девять Сэм Фредерик поднялся на возведенный специально для такого случая помост и занял место за перевозной трибуной с гербом Федерации Миров, встав спиной к толстому стеклу зала ожидания второго этажа.

Операторы на временно построенных возвышениях у стен толкались между собой, стараясь выбрать самый лучший ракурс. Иногда между ними завязывались перепалки и даже начали разгораться рукопашные баталии.

Сэм специально задумал так, чтобы камеры снимали не только его, но и посадочную площадку космодрома, открывающуюся за толстым кварцевым стеклом, ради такого случая отмытого до идеальной прозрачности кристально чистой воды.

А там, на космодроме, также по задумке сенатора, перед десятками шаттлов, как на парад, в стройные коробочки, застыв по стойке «смирно», выстроились десятки тысяч десантников. В своей глухой черной броне они выглядели грозно, а развевающиеся знамена корпусов придавали развернувшейся картине торжественность.

Спикер Сената, выкладывая блокнот с речью, осмотрел собравшихся журналистов, ведших себя более чинно, чем их операторы, тем не менее, каждый из них пытался подобраться как можно ближе к трибуне. Что ж, здесь действительно присутствовали все самые именитые агентства новостей, представленные самыми популярными корреспондентами и журналистами. Селина постаралась на славу.

Чтобы между операторами не началась настоящая рукопашная схватка, пытаясь окончательно успокоить корреспондентов, Фредерик откашлялся прямо во включенный микрофон, и снимающая братия тут же затихла, занимая места, на которых она к этому моменту оказалась за неимением лучших.

Подождав, пока все придет в норму, Сэм Фредерик набрал в грудь побольше воздуха, принял горделивую осанку и, вздернув кверху подбородок, начал произносить подготовленную речь:

– Добрый день, дорогие сограждане! Хотя последние события показывают, что не для всех он прошел благополучно, – продолжил спикер Сената, напустив на лицо выражение печали. – Но, дорогие сограждане, Сенат делает все возможное, чтобы в полной мере удовлетворить желания и потребностей граждан Земли.

Дорогие сограждане! Сенат прекрасно осведомлен, что вам не хватает продовольствия и что оно становится недоступным для потребителей. Но что поделать, зарвавшиеся колонисты вступили в ценовой сговор и требуют за свою продукцию немыслимо большую плату, пользуясь тем, что сама Земля просто физически не в состоянии обеспечить необходимые продовольственные потребности граждан. До самого последнего момента мы пытались разговаривать с ними на цивилизованном языке, но колонисты не желают прислушиваться к голосу разума и прийти к некому консенсусу, удовлетворяющему обе стороны диалога! Да что там диалога! Они там на своих планетах, такое впечатление, совсем одичали, разве что по веткам не скачут! Но всему рано или поздно приходит конец, граждане! – все больше распалялся Сэм Фредерик, то и дело вставляя в собственную же речь элементы импровизации, как, например, с одичанием колонистов. – На все большем числе миров зреют сепаратистские настроения, все больше миров вдруг объявляют о своем суверенитете. Но пора всему этому положить конец! Именно так, граждане – конец!

Чтобы немного унять свое накалившееся состояние, сенатор промочил пересохшее от долгой речи горло глотком минеральной воды, привезенной с Европы – спутника Юпитера.

– Сенат, отвечая на ваши вызовы, принял непростое решение… – продолжил Фредерик, чуть разворачиваясь и широким жестом правой руки указывая себе за спину. – Вы видите за моей спиной этих верных детей Земли?! Это не случайность, граждане! Эти люди, решившие посвятить свою жизнь защите своих сограждан в доблестных рядах Вооруженных сил Земли, встают на вашу защиту и восстановление конституционного порядка. Они обеспечат законность в зарвавшихся колониях!

Сэм еще раз промочил горло и оглядел журналистскую братию. Они сидели на своих местах как громом пораженные. На такой поворот событий явно никто не рассчитывал.

– Вопросы, господа? – с отеческой улыбкой поинтересовался Фредерик.

Несколько мгновений еще стояла тишина. Даже таким акулам пера, мастерам докапываться до самой подноготной, требовалось некоторое время, чтобы осмыслить всю глубину предложенных мер и что это означает в реальности. Но уже в следующую секунду зал взорвался хором голосов, а над головами вскочивших корреспондентов взмыл лес рук. Каждый хотел, чтобы его вопрос прозвучал первым.

– «Си-Би-Эс», пожалуйста, – указал сенатор на пышногрудую журналистку Кармен Даоски.

С ней у Сэма существовала договоренность, что если он на одной из пресс-конференций даст ей право первого вопроса, она его отблагодарит со всем старанием. И Фредерек, конечно же, не мог не воспользоваться случаем, тем более что об искусности Кармен Даоски ходили легенды.

Шум среди остальных журналистов тут же улегся.

– Благодарю, сенатор Фредерик… – обольстительно улыбнулась журналистка. – Есть мнение, что именно насильственное переселение не граждан в колонии по программе Сената… породило продовольственный кризис. Что вы на это можете сказать, сенатор?

Сэм изо всех сил старался остаться невозмутимым и даже продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало. Но внутри все переворачивалось, ведь эта программа, как все прекрасно знали, была его детищем, а точнее корпорации, интересы которой он лоббирует по сей день.

– Ни в малейшей степени, миссис Даоски! – начал отвечать Фредерик, про себя пообещав, что ей это просто так с рук не сойдет и подобную дерзость придется в полной мере отработать в постели, тем более что когда он еще сможет воспользоваться услугами таких умелых красавиц… – Первый звонок продовольственного кризиса прозвенел задолго до осуществления программы переселения. Более того, эти шаги по переселению некоторой части населения в колонии предпринималась именно для увеличения количества рабочих рук! Но, увы. Местные жители не захотели принять помощь и более того, подумать страшно, они прибегнули к найму пиратов для низведения новых колонистов! Всем, наверное, уже известен самый вопиющий случай, произошедший на Эйсмане! Когда всех новых переселенцев истребили подчистую! Это ли не преступление, достойное самого сурового наказания!!!

В зале снова поднялся гул голосов. Фредерик выбрал следующего репортера.

– Не те ли это пираты, что почти десять лет тому назад захватили лайнер «Саллимания»?!

– Увы, это они…

– И их до сих пор не поймали?!!

– Увы… – развел руками Сэм Фредерик. – Космос велик, и до недавнего времени они себя никак не проявляли. Но я обещаю, что подлые преступники будут найдены и уничтожены! Для их поимки собирается отдельная эскадра охотников! Будьте уверены, пиратов поймают и осудят по всей строгости Закона!

Чувствуя, что истязание особо острыми и неудобными вопросами продолжится, сенатор Фредерик незаметно дал команду посредством пульта, выдавшего условный сигнал командирам десантникам, начать погрузку.

Тем временем взял слово следующий корреспондент.

– Значит ли это, что Армия и Флот собираются силой оружия обеспечить поставки продовольствия на Землю?

– Как вы могли о таком подумать?! – вполне натурально удивился Сэм Фредерик и даже всплеснул руками от негодования. – Эта акция – именно восстановление конституционного порядка. По сути это поход освобождения колонистов от зарвавшихся правителей планет, решивших поиграть вдали от Земли в королей, диктаторов и феодалов. Земля, может, и далеко, но не Закон! А в качестве подтверждения того, что все будет иметь законный порядок, каждую эскадру будет сопровождать представитель Сената! В том числе и я!

Зал охнул. Еще бы! Сам спикер Сената отправится для покорения мятежных колоний!

Дальнейшие вопросы поглотила развернувшаяся картина за стеклом зала ожидания. Десантники маршем, с развернутыми знаменами, начали погрузку в шаттлы. Это выглядело впечатляюще, и операторы устремили объективы своих камер на взлетно-посадочную площадку космодрома.

Вскоре погрузка закончилась, и шаттлы, один за другим, изрыгая лавину огня, взлетали в воздух. От их рева утробно вибрировали полуметровые стекла, заглушая до приемлемого уровня звук ревущих двигателей шаттлов.

Взлет челноков продолжался полчаса, а когда все боты взмыли в воздух и взгляды журналистов снова обратились к сенатору, он под неодобрительный гул пишущей братии извинился:

– Прошу прощения, господа, но время пресс-конференции вышло. Мне еще нужно закончить много дел и передать полномочия своему заместителю, прежде чем я смогу отправиться в мятежные колонии выполнять свой долг перед своими согражданами и избирателями!

Не задерживаясь больше ни секунды, Сэм схватил свой блокнот и ретировался. В зале послышались различные комментарии, едкие и не очень, среди которых иногда проскальзывали такие слова и оборы как «Цезарь», «Древний Рим» и так далее…

Уже садясь в лимузин, Фредерик получил вызов, на который он не мог не ответить, потому как телефон был заблокирован для всех, кроме его покровителя.

– Добрый вечер, мистер Макфрай.

– Отличная работа, Сэм, – похвалил Железный Мак. – Особенно мне понравился твой финт с личным участием в походе! После такого ты можешь переизбраться в Сенат даже без чьей либо помощи просто из любви народа! Это, конечно, если у тебя все получится!

Собеседник сенатора хрипло засмеялся, заставляя Фредерика отклонять телефон от уха, чтобы слух не так сильно резало.

– Но если у тебя все получится, а у тебя обязано все получиться, думаю, совет не станет возражать против того, чтобы сделать тебя содиректором «Бифроттинг корпорейшен».

– Благодарю, сэр…

16

Посол Ра-Мира на Земле Брайн Сигнер в своей резиденции принимал очередного посетителя, коллегу с планеты Линкер. Послы объявивших о своей независимости миров часто встречались друг с другом и на общей почве нелюбви к Земле имели дружеские отношения.

– Добрый день, Ува.

Ува Андриан ответил на рукопожатие.

– У вас многолюдно… В приемной яблоку негде упасть.

– Да. Новая волна переселенцев. Люди желают перебраться в наименее проблемные регионы с чистым воздухом, водой, с ясным небом над головой вместо куполов и натуральной едой вместо ее заменителей.

– А у вас что, не так?

– Нет… нам бы разобраться с теми переселенцами, что всучила Земля…

Сигнер понятливо кивнул.

– Да… подложила Земля свинью, тут мы вас понимаем…

– Собственно, из-за этого я к вам и пришел.

– Я слушаю.

– До нас дошла информация, – невольно подавшись вперед, перешел на шепот Ува Андриан, – что вы разобрались с этой проблемой с помощью некоего Легиона Цербера и якобы можете поспособствовать, чтобы он за достаточно умеренную плату помог другим мирам избавиться от проблемы…

Брайн улыбнулся. Собственно говоря, он эту информацию и распространял, являясь своеобразным посредником.

– Это правда?

– Доля истины здесь есть, – кивнул Сигнер. – Но не избавиться, а лишь довести их до такого состояния, с которым вы сами можете справиться.

– То есть?

– Разобьют их основные банды, освободят города, если их захватили…

– Именно это нам и нужно! – оживился Ува Андриан. – Как нам их нанять?!

– Тут не все так просто, Ува… сам понимаешь, Земля спит и видит, чтобы поймать их. Ведь Легион Цербера, что заноза в заднице. Приходится вести себя очень осторожно и соблюдать определенные меры предосторожности. Но я помогу…

– Спасибо!

– Слушай сюда…

Но продолжить Брайн не успел. Постучавшись настойчиво в дверь и дождавшись разрешения войти, помощница посла, давясь словами, выговорила:

– Мистер Сигнер! Мистер Сигнер, скорее включите телевизор!

– Какой канал?

– Любой!

Посол Ра-Мира не медля ни секунды, видя состояние секретарши, схватил пульт и нажал на кнопку, на вспыхнувшем экране появился спикер Сената, вещавший перед журналистами:

– …До самого последнего момента мы пытались разговаривать с ними на цивилизованном языке, но колонисты не желают прислушиваться к голосу разума и прийти к некому консенсусу, удовлетворяющему обе стороны диалога! Да что там диалога! Они там на своих планетах, такое впечатление, совсем одичали, разве что по веткам не скачут! Но всему рано или поздно приходит конец, граждане! На все большем числе миров зреют сепаратистские настроения, все больше миров вдруг объявляют о своем суверенитете. Но пора всему этому положить конец! Именно так, граждане – конец!

Брайн почувствовал, как его лицо превратилось в каменную маску от таких слов. Земля наконец решилась на активные действия. А сенатор Фредерик все продолжал говорить:

– Сенат, отвечая на ваши вызовы, принял непростое решение… Вы видите за моей спиной этих верных детей Земли?! Это не случайность, граждане! Эти люди, решившие посвятить свою жизнь защите своих сограждан в доблестных рядах Вооруженных сил Земли, встают на вашу защиту и восстановление конституционного порядка. Они обеспечат законность в зарвавшихся колониях!

Послы дослушали речь спикера Сената, вопросы журналистов и ответы на них, досмотрели, как десантники садятся в шаттлы и стартуют…

– Вот ублюдки… – прошептал Ува и продолжил, все больше распаляясь: – На цивилизованном языке они разговаривали и дополнительную рабочую силу прислали! А теперь еще и это! Да ведь они, по сути, объявили мирам войну!

– Да… – очнулся от ступора Брайн Сигнер. – Войну… Боюсь, Ува, что Легион после такого вряд ли сможет в ближайшее время навестить вашу планету и помочь вам разобраться с проблемой…

– Да, я уже все понял, – удрученно кивнул Андриан. – Теперь Легиону самому придется за свое существование бороться. Что ж, дорогой друг, – встал Ува, – желаю вам и вашему миру удачи. Теперь только чудо поможет нам обрести свободу от ига Земли…

Уго Андриан и Брайн Сигнер распрощались как на похоронах. Все понимали, что даже Легиону делать нечего против бронированного десантного кулака и тем более Флота.

Как только посол Линкера ушел, понуро свесив голову, Брайн, посидев с минуту, взялся за телефон. Требовалось как можно быстрее предупредить примарха и ра-Мир о новой откровенно милитаристской политике Земли.

«Все придется начинать сначала, – с горечью думал он. – Снова все сначала, и Ува прав… теперь только чудо может нас спасти».

– Немедленно подготовить «Эгиду» к вылету.

17

Прошла неделя, прежде чем уладились все формальности в связи с отправкой флота в мятежные колонии. К концу этой недели Сэм Фредерик получил в СМИ прозвище Цезарь. Впрочем, эта неделя прошла не только в трудах, но и в ночных удовольствиях. Несравненная Кармен Даоски пожелала взять эксклюзивное интервью, и сенатор его благосклонно дал…

– Ты просто наркотик… – прошептал Фредерик, с трудом вспоминая, что сегодня днем он должен выполнить обещание, данное народу неделю назад. А делать это чертовски не хотелось, особенно когда рядом Кармен.

– Я знаю… Цезарь, – засмеялась Даоски, потягиваясь в постели, как кошка.

Журналистка довольно споро оделась, при этом умудряясь показывать себя в самом лучшем свете, так что у Сэма вновь возгорелось желание. Зная об этом, Кармен застегнула последнюю пуговицу и, посмеиваясь, вышла из спальни, писать очередную статью о спикере.

– Стерва… – с нотками раздражения и восхищения проворчал Фредерик и стал одеваться сам в новый, с намеком на флотский китель, костюм.

На космодроме его уже ждал представительского класса челнок. Сопровождаемый всю последнюю неделю объективами камер, он и в челнок садился под их неусыпным вниманием.

Задержавшись возле входа в челнок, спикер Сената сказал:

– Граждане, мои дорогие соотечественники! Уже через полгода вы почувствуете улучшение. Через полгода ваши столы вновь станут ломиться от дешевого хлеба, мяса, рыбы, овощей и фруктов! До встречи, мои дорогие сограждане!

Помахав рукой, Фредерик, сам веря в то, что говорил, вошел в челнок и, проследовав за матросом, отведшим его на место, стал готовиться к старту.

Взлет не заставил себя долго ждать, и эта тряска окончательно убила в сенаторе все возвышенные чувства. Захотелось вдруг выскочить и под любым предлогом остаться на Земле. Но ничего не поделать, слово сказано, а оно, как известно, не воробей, вылетит – не поймаешь.

Чем выше взлетал челнок, чем сильнее становилась тряска, тем больше портилось настроение сенатора. Он сам себя приговорил к более чем годовому путешествию.

«Как я мог?! Как я мог пойти на это?! – искренне недоумевал Сэм Фредерик, когда челнок уже вышел на орбиту Земли. – Как я мог забыть о тех беспросветных долгих путешествиях к проклятому Ра-Миру?!! И вот, на тебе, снова!!!»

Представив, что проведет больше года в тесном помещении корабля, лишив себя на все это время всех радостей жизни, Сэм вдруг почувствовал, что по щеке струятся слезы… захотелось немедленно наложить на себя руки.

«Ничего… ничего… – пытался он себя взбодрить. – Когда я вернусь на Землю с победой, имя сенатора Фредерика будет греметь на всех каналах, я стану самым популярным сенатором и спикером как минимум за сто лет! В честь меня будут называть школы, корабли и даже города!»

Что ж, ради таких дивидендов стоило потерпеть полтора и даже два года в космосе, усмиряя буйных сепаратистов.

Челнок начало мотать из стороны в сторону, вверх, вниз, и Сэм по предыдущему опыту путешествий понял, что транспортное средство идет на стыковку с кораблем-носителем.

Почувствовав прилив сил от убеждения самого себя в своей исключительности, Сэм включил терминал в режиме внешнего обзора. Позади крутилась серая Земля, смотреть там было не на что, впрочем, она быстро уменьшалась, челнок стремительно приближался к Луне – базе ВКФ.

Вот уже у самой Луны прямо по курсу быстро увеличивался корпус флагмана – именно на нем предстояло путешествовать сенатору. Неподалеку расположились три больших десантных корабля, настоящие монстры километровой длины, перевозящие в своих чревах по двести с лишним тысяч солдат со всем их снаряжением: танками, БТРами, комплексами залпового огня и прочей техникой.

Рядом с транспортными кораблями линкоры и эсминцы выглядели совершенными крохами. Кроме них Фредерик различил авианосец.

– Вот это сила! – рыкнул сенатор, сидя в своей каюте. – И как только эти свинопасы додумались перечить Земле?! Смех один!

Сэм Фредерик, как и прочие люди, достигшие определенных высот и заработавшие на этой почве манию величия, считал себя всезнающим человеком, но все же признавал, что в боевых кораблях Флота он не разбирается. Но, даже несмотря на это, сенатор чувствовал, что что-то пошло не так. Корабль, к которому причаливал челнок, явно не относился к классу «тяжелых крейсеров», выглядел он недостаточно мощно для такого звания. А ведь предполагалось, что он будет покорять провинции на тяжелом крейсере «Саблезуб».

Стоило только челноку ткнуться в борт корабля, как сенатор выскочил из своей каюты самостоятельно, без лишних напоминаний, и поспешил к шлюзовому отсеку. Такой расторопности сенатора удивились, тем не менее пропустили его вперед.

– Добрый день, сенатор Фредерик, – приветствовал Сэма флотский чин в годах. – Я – вице-адмирал Проуп, командир крейсера «Белый орел».

– Как вы сказали?! – взвизгнул Сэм Фредерик. – Просто крейсер, да еще и «Белый орел»?!

– Так точно…

– Что, черт возьми, происходит, адмирал?! Почему меня состыковали с «Белым орлом»? Это какая-то ошибка, да?! Ведь меня должны были перевезти на «Саблезуб»!

– Никакой ошибки нет, сэр…

– Но вы же сами сказали…

– …Флагманом эскадры является крейсер «Белый орел».

– Почему не «Саблезуб»? – как-то вяло поинтересовался Фредерик.

– Увы, господин сенатор, но тяжелый крейсер «Саблезуб» находится на ремонте…

– Что-то случилось, пока формировалась эскадра? Так за неделю могли бы уже починить!

– Сэр… я не знаю, кто и какую вам информацию предоставил, но «Саблезуб» в ремонте вот уже как три года.

– Три года?! – опешил сенатор.

– Так точно. Как встал в док на капитальный ремонт, так и стоит.

Такое вопиющее несоответствие ожидаемого с действительностью подкосило Сэма.

– Ну, Ральф, ну, Брудер, ты у меня еще огребешь по первое число… – погрозил Фредерик своему помощнику.

Тут сенатора осенила неприятная догадка. Возможно, его помощник ни в чем не виноват, он предоставил сенатору лишь те сведения, которые получил из штаба ВКФ по официальному запросу. А в Армии и Флоте как нигде много приписок. Под полумертвые корабли получают финансирование… везде царит тотальное воровство.

– Адмирал…

– Что, сэр?

– А как обстоят дела с остальными кораблями? И вообще, Проуп, немедленно введите меня в курс дела о состоянии эскадры!

– Слушаюсь, сенатор. Пойдемте за мной на капитанский мостик…

В каком плачевном состоянии находится Флот, сенатор успел увидеть, пока шел со стыковочной палубы на капитанский мостик. То и дело ему встречались кое-как прикрепленные ниши покрытия: напольные, настенные, потолочные с потеками каких-то технических жидкостей. Оставалось только гадать, в каком состоянии находятся трубопроводы и проводка.

«А ведь это главный коридор… – ужасался сенатор. – Наверняка перед моим приходом уборку сделали, а то и панели заменили…»

Фредерик даже не догадывался, насколько он был прав. Доходило до того, что в других коридорах местами зияли голые стены, являя взорам экипажа эти самые латаные-перелатаные трубопроводы, ранее сгоревшую и замененную целыми кусками электрическую и оптоволоконную проводку.

18

– Прошу на капитанский мостик, сэр, – пригласительным жестом указал рукой адмирал Проуп. – Проходите.

– Спасибо…

Адмирал провел сенатора к своему рабочему месту и указал на не очень органично выглядящее сиденье. Создавалось впечатление, что его поставили сюда не так давно.

– Присаживаетесь, сэр, это ваше место…

– Спасибо…

Адмирал занял свое и развернулся к сенатору.

– Вы хотели что-то спросить, сэр? – напомнил он.

– Да… Я хочу знать, что за корабли состоят в нашей эскадре.

– Как вы уже знаете, флагманом является крейсер «Белый орел». Помимо крейсера в числе ударных кораблей состоят два линкора «Ягуар» и «Рысь», четыре корвета «Саламандра», «Скат», «Акула» и «Лев». А также малый авианосец «Камрад». И три десантных транспорта класса «кит».

– Что же случилось с еще двумя крейсерами, тремя линкорами и еще одним десантным кораблем?!! – выпалил сенатор Фредерик после небольшой паузы, во время которой он сверялся со списком. – Тоже поломались?!

– Так точно, сэр, – флегматично ответил адмирал Проуп.

– Ладно… – проронил Сэм, заставляя себя успокоиться.

В конце концов, этот вице-адмирал ни за что не отвечает. Все вопросы нужно адресовать адмиралу Флота.

«А он у меня огребет по полной!» – пообещал себе спикер Сената.

– Что с эскадрой, сформированной для поимки пиратов? Надеюсь, она не состоит из прогулочных катеров?

– Никак нет… Тут как раз все по списку. Линкор «Ястреб» и десять рейдеров проекта «МК537».

Фредерик удрученно покачал головой. Согласно его списку эта эскадра должна состоять из линкора и пяти корветов. А какая же это эскадра из каких-то там рейдеров?! Максимум – группировка…

– Боже мой…

Только сейчас Сэм Фредерик в полной мере осознал, в каком печальном состоянии находится Военно-космический Флот Земли. По сути его уже нет, если на такую пустяковую операцию корабли набирали с бору по сосенке.

– Где все корабли, адмирал? Где?… – страдальчески произнес сенатор.

– На кладбище, сэр.

– Кто же в этом виноват?

– Вы.

– Я?! – изумился сенатор Фредерик.

– Я не знаю, какая доля вины лежит лично на вас, сэр, но я имею в виду в целом Сенат и корпорации, которые им управляют. Флот финансируется в среднем на двадцать три процента от необходимого, и так уже не меньше столетия. И после этого вы хотите, чтобы мы по первому зову предоставили вам сверкающие новизной корабли, сенатор? Вы действительно на это рассчитывали?

Фредерик лишь только и мог, что открывать и закрывать рот, не в силах что-либо сказать. Этот адмирал своей обезоруживающей прямотой сбил его с толку. А вице-адмирала Проупа словно прорвало, он продолжал добивать:

– Вы знаете, сенатор, хотя откуда… но среди тяжелых кораблей, включая линкоры, крейсер «Белый орел» самый новый во всем Флоте. А знаете, сколько ему лет?

– С-сколько? – прошептал Фредерик, чувствуя неприятный холодок в затылке.

– Двести тридцать пять лет.

Сэм ошалело округлил глаза.

– Представьте себе, сенатор. Самое новое на нем – это сорока трех летний реактор и тридцать лет назад модернизированный двигатель.

У сенатора после таких слов чуть не началась банальная истерика. В эту минуту он больше всего на свете захотел смотаться с этого рассыпающегося старикана. Сэм даже привстал, но политическая необходимость заставила его опуститься обратно в кресло.

Адмирал, несколько смущенный собственной несдержанностью – что поделать, за столько лет накипело, – но в глубине души довольный своим порывом как ни в чем не бывало поинтересовался:

– Я могу отдать приказ о начале похода, сэр?

– Что?

– Мы можем выдвигаться, сэр?

– Н-не… д-да, адмирал, конечно.

– Слушаюсь, сэр.

Сенатор, все еще плохо соображая, наблюдал за тем, как адмирал отдает необходимые распоряжения. Ответные команды звучали непонятными скороговорками аббревиатур, и вскоре «Белый орел», после всех проведенных процедур и предупреждений членов экипажа, дрогнув от заработавших ходовых двигателей, начал выходить из пределов Солнечной системы к точке старта.

Сэм Фредерик все ждал каких-то неприятностей от старого корабля, но все шло нормально. Экипаж вел себя вроде спокойно, по-прежнему переговариваясь между собой непонятными для сенатора фразами. Иногда, правда, проскальзывали заминки, Сэм не заметил бы их, если бы не мимика вице-адмирала. Он хмурился, когда происходили сбои, и что-то ворчал себе под нос.

– Что такое? – не выдержал Фредерик. – Вы выглядите чем-то недовольным.

– Нехватка реального опыта походов, сэр, – признался Проуп, – но не беспокойтесь, экипаж выдавал отличные показатели на учениях, так что все будет нормально.

После таких слов сенатор только вжался в кресло, почувствовав, что на лбу у него появилась испарина, и вообще ему стало жарко.

– Штурман, курс проложен?

– Так точно, господин адмирал.

– Отлично. Встать на марш.

Экипаж снова начал переговариваться между собой, и вот корабль завибрировал гораздо сильнее. Фредерик чувствовал это всем своим телом и в первую очередь седалищным местом.

– Что происходит?!

– Все в порядке, господин сенатор, мы вышли из Солнечной системы и начали предпрыжковый разгон. Скоро первый прыжок.

«Кажется, этот поход станет для меня настоящим экстримом, – холодея, подумал Сэм, когда увидел, что экипаж стал вести себя слишком нервно, по крайней мере у него сложилось такое впечатление. – Пора в свою каюту… я хотя бы не буду видеть всего этого и знать, что происходит».

Но стоило только сенатору открыть рот, чтобы попрощаться с адмиралом, как его голос заглушила пробирающая до мозга костей сирена. Адмирал начал кричать, отдавая команды, перемежая их чисто флотскими ругательствами, сохранившимися еще с парусных времен.

– Нет… Я не хочу… Я не хочу умирать! О боже, за что?! Спаси меня, господи! Не дай мне умереть!!! – взмолился Сэм Фредерик. – Я не хочу умирать! Не хочу!!!

– Заткнитесь! Заткнитесь! Я сказал молчать! Никто не умрет! Все уже позади!

Сенатор очнулся только после хорошей пощечины, отвешенной адмиралом Проупом. Тут он осознал, что орал о своем нежелании умирать вслух. Сенатор испытал жгучий стыд и был благодарен офицерам комсостава капитанского мостика, что в этот момент они не смотрели на него, продолжая выполнять свои обязанности.

– Простите…

– Бывает, – согласился адмирал, кивком головы указав на развалившуюся в кресле молодую женщину – лейтенанта связи. Она явно находилась в обмороке, хорошо, что хоть не обмочилась. Соседи пытались привести ее в чувство.

Но это не помогло сенатору преодолеть смущение. Оно и понятно, то – женщина, а он мужчина.

– Что произошло?…

– Неполадка с реактором… но мы все исправили и продолжаем путь. Правда, прыжок отстрочен на полтора часа.

– Ясно…

– Думаю, вы хотите в каюту, сэр?

– Да… именно.

– Вас проводят.

– Спасибо…

На выходе из центра управления сенатор остановился.

– Адмирал…

– Да, сэр?

– Я вам обещаю… после окончания этого похода, если он, конечно, закончится удачно, я добьюсь того, что Флот получит финансирование в полном объеме и даже более того… а в судоверфях заложат новые корабли, оснащенные по последнему слову техники и инженерной мысли.

– Это было бы замечательно, господин сенатор, – кивнул адмирал Проуп.

Вызванный матрос действительно проводил находящегося почти в невменяемом состоянии сенатора в его каюту. Ворвавшись в свои покои, Сэм Фредерик первым делом ринулся к барной стойке. Распахнув дверцы и увидев ряд бутылок с темным содержимым, со звоном схватил сразу несколько в охапку и воскликнул:

– Спасибо тебе, господи!

19

Рон Финист шествовал чуть сзади посланника с Нерона, вышагивающего перед строем Первого Легиона. Примарх всегда предпочитал показывать его, не потому что он первый или к нему имелись какие-то более теплые чувства, а чисто из утилитарных соображений. Наниматели хотят избавиться от испоганивших их мир негров и они вряд ли хотят увидеть, что легионеры те же самые негры, да еще и отменно вооруженные. В связи с этим они могут решить, что этот Легион объединится с другими неграми и станет только еще хуже. Нет, наниматели должны видеть благообразные лица Первого Легиона.

Очередной наниматель прибыл по уже отработанной схеме через посредничество посла на Земле. «Вымпел», убедившись, что нет никакой ловушки, подбирал его в точке рандеву и привозил уже к настоящему месту пребывания Легиона, где производилось окончательное установление деловых отношений. Ставились задачи, уточнялся размер и способ оплаты услуг и прочее.

– Что ж, примарх, я очень впечатлен, – обернулся к Финисту посланник.

– Очень рад.

– Но у меня один вопрос…

– Какой?

– От меня не укрылось, что среди полностью экипированных солдат то и дело встречаются люди лишь в одной форме, без брони и оружия… Что это, на всех не хватает амуниции?

– Амуниции достаточно, сэр, все гораздо проще, это рекруты. Легион в боях несет потери, и мы набираем пополнение из местных добровольцев. Они пока еще не легионеры, а лишь кадеты. Чтобы обучение проходило быстрее, мы помещаем кадета среди ветеранов. Таким образом, навыки новичками усваиваются гораздо лучше, нежели когда они обретаются в отдельно сформированных учебных подразделениях с инструкторами и прочим.

– Ах вот оно что! В итоге на одного кадета приходится по десять учителей!

– Вот именно. Хотите узнать что-нибудь еще, господин посланник?

– О нет! Все выглядит просто превосходно! Я уверен, что с такими бравыми солдатами вы справитесь с задачей в два счета!

– Тогда, может, за бокалом вина обговорим некоторые детали у меня в палатке? – указал на свою палатку Финист.

– Пойдемте.

– Вольно…

Получив приказ, легионеры стали расходиться и готовиться к отбытию. Они ждали именно прибытия очередного нанимателя, а раз он прибыл, то скоро старт. Легион и так уже задержался на Крамаре дольше необходимого, и подступала опасная черта обнаружения силами Земли.

Стюарт по знаку примарха накрыл столик на две персоны, разлив местное вино по бокалам, и подал приготовленные к этому времени достаточно изыскано приготовленные закуски.

– А у вас тут неплохо, – покачал головой посланник, оглядываясь по сторонам. – Условия, конечно, спартанские, но все очень… органично, я бы сказал.

– Благодарю…

Рон жестом пригласил посланника за стол и, пригубив вина, сказал:

– Я хотел бы побольше узнать о той проблеме, с которой вы столкнулись, господин посланник. У меня лишь весьма приблизительные сведения, но, как я понял, ситуация для нас несколько нестандартная.

– Возможно, она нестандартная, но не настолько, чтобы вы с ней не справились, примарх, – ответил посланник, также пригубив вина. – Неплохо…

– Конкретнее…

– Как ни прискорбно это звучит, но у нас случилась своеобразная гражданская война.

– То есть негры здесь ни при чем?

– Как раз при чем. На Нероне уже давно назревал кризис… Когда-то на планету, одну из первых колоний, высадилось несколько общин… ну вы понимаете, различные культурные, религиозные представления, некоторые весьма даже ортодоксальные. И вот, спустя столетия развития, некоторые общины объединились, из-за чего произошло отдаление от других, и на этой почве произошло столкновение двух крупнейших группировок. Но если до сих пор мы как-то это все сглаживали политическими мерами взаимных уступок, установлением границ, то сейчас масла в огонь подлили прибывшие негры.

– Что произошло?

– Захватить власть у нас, как на молодых колониях, они не смогли, поскольку мы уже окрепший и вполне урбанизированный мир, поэтому они заняли нишу наемников. Нашим противникам удалось переманить подавляющую их часть, и теперь наши города подвергаются нападениям наймитов ортодоксалов.

– Ортодоксалы?

– Так мы называем наших оппонентов за их буквальное следование своему вероучению. Мы противостоять им не можем.

– Ясно.

– Вы поможете нам?

Рон нахмурился. До этого он имел дело с простыми, как пуля, вещами: есть аборигены, есть негры, притесняющие аборигенов. А значит, последним нужно вправить мозги. Тут другое – политика. А политика, как известно, построена на лжи, преувеличении фактов, недомолвках, вывертам смысла и так далее. Финист даже не знал, говорит ли этот посланник ему правду. Может, он и есть тот самый ортодоксал?!

А с другой стороны, при чем тут политика? Тебя нанимают, чтобы разобраться с врагом работодателя, а, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку, так разбирайся с врагом, если он к тому же представлен неграми!

Но нет. Рон не хотел считать себя обычным наемником, убивающим за деньги. Если уж верен каким-то самим для себя установленным принципам, то нужно держаться за них до конца.

Встряхнув головой, Финист посмотрел на посланника, ожидающего ответа.

– Думаю, Легион возьмется за дело.

– Спасибо! Большое спасибо! – вскочил со своего места посланник.

– Не за что… сейчас я вызову своих бухгалтеров и экономистов, они с вами набросают предварительное соглашение, форма и способ оплаты – исходя из ваших возможностей и наших потребностей. Позже, уже с вашим правительством, мы придадим ему форму контракта.

– Ясно.

20

Когда пришли экономисты, разложили свои бумаги с портативными компьютерами и принялись за работу, Рон покинул палатку.

– Ну что, примарх, согласился? – поинтересовался на выходе легат Тит.

– Предварительно…

– Хм-м… раньше ты не был таким занудой. Сразу же рвался в бой!

– У них там кроме негров еще и политика намешана, – отмахнулся Рон.

– Тогда понятно! – засмеялся Джозеф.

Он знал, что примарх уже однажды отказался от одного заказа с политической подоплекой, когда одной политической группировке требовалось устранить другую.

– И еще… в эту кампанию Легион поведешь ты.

– То есть?

Озабоченный вид легата не обманул Финиста. Глаза Тита прямо-таки пылали огнем азарта. Усмехнувшись, Рон пояснил:

– Я не был дома уже два года. Хочу повидаться с женой, детьми…

– Не беспокойся, примарх. Все будет в лучшем виде! Раздолбаем негров под ноль!

Финист хмыкнул еще раз.

Шаттлы начали стартовать, унося когорты Первого Легиона на орбиту последним из шести. Прочих начали перевозить на «Победоносец» сразу, как только узнали, что посланец уже в звездной системе Крамара и еще идет к планете.

Неожиданно подбежал связист и протянул трубку.

– Вызов с «Победоносца», примарх.

– Слушаю, Гарпун. Что-то случилось?

– К нам идет «Эллин».

– «Эллин»?! – немало удивился Финист. – Что он тут забыл?

– Именно! И на его борту сам посол. Он прямо с Земли!

– Вот как?! Что он говорит? Зачем прилетел?!

– Я могу тебя связать с ним.

– Давай.

– Примарх, это вы?

– Я, господин Сигнер. Что случилось?

– Беда, примарх! Беда!

– Да что такое?! – буквально закричал Рон, ощущая тяжесть, словно ему на плечи взгромоздили неподъемный мешок с песком.

– Земля идет на нас войной!

– Стоп! Приземляйтесь… нет, лучше сейчас я взлетаю, и мы все обговорим при личной встрече.

– Хорошо, но поторопитесь! Дорога каждая минута!

– Что случилось? – спросил недоумевающий легат Джозеф Тит.

– Плохие новости с Земли…

Рон Финист поспешил к личному челноку и вскоре оказался на борту «Победоносца», куда уже успел пристыковаться челнок посла.

Выглядел посол Сигнер хуже некуда. Бледный, руки трясутся, видно, что человек за долгое время пути просто извел себя физически и морально. Но это говорило только о том, что проблема действительно серьезна.

– Наконец-то я вас увидел! – всплеснул руками Брайн Сигнер, поспешив навстречу Финисту, как только тот вошел в кают-компанию.

– Что случилось, какая еще война? – спросил Рон, отстранившись от плачущего посла.

– Сами посмотрите и послушайте…

Брайн Сигнер вставил в терминал диск и включил воспроизведение. С экрана на зрителей уставился смутно знакомый Рону человек. Финист, слушая, что тот говорил, больше пытался вспомнить, где он его видел.

«Больше десяти лет назад я его чуть не сшиб во дворе дома мистера Роддема», – вспомнил Финист оратора больше по голосу.

Тогда он на него просто не обратил внимания, озабоченный своими проблемами с Нэнси – дочерью Шона Роддема, ныне президента Ра-Мира, а тогда районного главы, а вот разговор подслушивал достаточно долго.

– Высоко взлетел…

– О чем вы? – не понял Сигнер.

– Неважно.

– Вы осознали то, что он сказал, примарх?! Вы понимаете, что он собирается сделать со всеми нами?!

– Вполне. Ра-Мир, как и прочие продовольственные миры, в опасности, и скоро эскадра, окучив несколько планет по пути, встанет на его орбиту, чтобы принудить нас сдавать продовольствие почти задаром, сделав из нас сырьевой придаток.

– Вот именно! Что вы будете делать?! Нужно срочно спешить домой!

Рон хотел ответить, что он так и поступит, но тут в кают-компанию вошел один из помощников Гарпуна и что-то сказал ему.

– Что случилось, командор?

– Новые проблемы. «Вымпел» засек множественные вспышки, примарх…

– Проклятье… Яркость?

– Одна вспышка пятого класса, еще десять – пятнадцатого.

– Что такое?! – встрепенулся посол.

– Беда не приходит одна… Вы привели на хвосте охотников. Судя по значениям вспышек, малый крейсер или линкор и десять рейдеров.

– О боже!.. – обхватил голову Брайн Сигнер. – Что я наделал…

– Возвращайтесь на «Эллин» и уходите на Землю. Гарпун – экстренные сборы! Ускорить подъем войск на корабль!

21

Почти невменяемого посла сопроводили на шаттл и отправили обратно на «Эллин». Командир корабля тут же пустился наутек. Его никто не преследовал, охотники прибыли за более крупной добычей, а она все еще болталась на орбите планеты, подбирая последние подразделения Легиона.

– Сколько еще? – в нетерпении запрашивал Финист, находясь вместе с Гарпуном на капитанском мостике «Победоносца».

– Еще три шаттла вот-вот пристыкуются – и можем отчаливать. Мы вовремя начали собираться.

– Что противник? Как он себя ведет?

– Рейдеры обходят нас со всех сторон, зажимая в сферу, – ответил Гарпун, указав на голограммное проецирование показаний радаров.

Рейдеры – стометровые корабли, оснащенные в основном ракетным вооружением, двумя торпедами, а также четырьмя легкими электромагнитными пушками, находились в нескольких минутах пути. Еще немного – и они смогут открыть перекрестный пушечный огонь. Усиленные накладными броневыми пластинами части корабля выдержат, а вот все остальное снаряды после нескольких попаданий продырявят, как фольгу.

– А что же линкор?

– А он и есть настоящий охотник…

– Понятно, – догадался Рон Финист. – Рейдеры это так – загонщики, свора собак, настоящий стрелок – линкор.

– Именно.

– У нас вызов, – доложил связист.

– Давай послушаем, – кивнул Гарпун.

Оператор произвел соединение, и на экране появилось изображение майора лет пятидесяти, слишком пожилого для такого «тридцатипятилетнего» звания.

– Я – майор Карела! Командир отряда рейдеров. Вы окружены! Приказываю вам немедленно сдаться, и суд проявит к вам снисхождение!

– А если не сдамся? – поинтересовался Финист.

– Я вас уничтожу!

Рон разорвал связь, потому как смысла в дальнейшем разговоре он не видел. Кроме того, у него вдруг сложилось впечатление, что этот престарелый майор слишком импульсивен, словно для него это было личным делом.

«С чего бы это?» – в недоумении подумал Рон.

Взгляд его снова остановился на голографической проекции. Рейдеры продолжали стремительно приближаться и вот уже подошли на дистанцию выстрела. Не оставалось никаких сомнений в том, что они начнут стрелять при первой же возможности. Так и случилось. Но дистанция для снайперской точности оставалась еще великовата, и первые снаряды ушли «в молоко».

– Ну что там с шаттлами?!

– Последний уже стыкуется!

– Тогда полный вперед!

Гарпун кивнул своим подчиненным, подтверждая приказ примарха, и «Победоносец» дрогнул всем своим многомиллионотонным телом.

– Гарпун, мне только кажется, или мы действительно приближаемся к планете вместо того чтобы от нее удаляться? – взглянув во фронтальный иллюминатор, поинтересовался Рон.

– Так и есть, примарх, – кивнул командир корабля. – Мы наберем скорость за счет гравитации планеты и вырвемся в верхней точке отрыва. Так убьем двух зайцев: сбежим с прицела рейдерских пушек и потратим меньше топлива. А иначе мы будем слишком медлительными, и нас просто издырявят в сито.

– Тогда командуй…

«Вымпел» последовал за «Победоносцем», хотя он, благодаря своей невеликой массе, мог сойти с орбиты в любом ее месте без особых проблем и энергетических затрат, не используя силу ускорения, создаваемую планетой.

Финист с растущей тревогой наблюдал за действиями Гарпуна, бросая на него косые озабоченные взгляды. «Победоносец» сделал уже второй круг вокруг Крамара и, постоянно снижая орбиту и увеличивая скорость, шел на третий заход.

Рейдеры не остались в стороне в качестве простых зрителей и вели по кораблю заградительный огонь. Но то ли скорость «Победоносца» была слишком большой, то ли стрелки хреновыми, но снаряды, что лучше всего было видно на ночной стороне Крамара, проносились мимо, входя в атмосферу планеты светящимися иглами.

«А может, они и попадают… – замирая, подумал Рон. – Просто килевая броня не шибко держит крупнокалиберные снаряды, а попадания мы не чувствуем из-за болтанки…»

А болтало «Победоносец» просто нещадно. Казалось еще немного – и он просто рассыплется в труху. Рон в этом мало что понимал. Но корабли в определенных точках своей траектории делали подработки маневровыми и силовыми двигателями, из-за чего и происходили встряхивания всего корпуса. Оставалось только догадываться, что чувствует экипаж и тем более непривычные к таким резким маневрам легионеры. Чтобы всех успокоить, кто-то из членов комсостава что-то бубнил по линии общей связи, призывая к спокойствию, дескать, ничего страшного не происходит, все идет своим чередом…

– Гарпун, – не выдержал Рон, – долго мы еще наматывать круги будем?!

– Нет, примарх, этот последний! – засмеялся Гарпун.

– Чего ты ждал?

– Пока рейдеры подойдут ближе и образуется окно!

– И как, образовалось?

– Ага, вон оно!

Рон взглянул на голограмму, но никакого «окна» не увидел, впрочем, понимая, что не является специалистом в космических тактических построениях, он полностью доверился мнению Гарпуна.

– А теперь держитесь! – закричал Гарпун не без восторга, дав команду совсем уж громогласным голосом: – Старт!!!

– Есть старт! – ответили ему, и в этот момент корабль словно во что-то врезался, а точнее – что-то врезалось ему в корму.

Но нет, просто силовые двигали дали мощнейший импульс, и «Победоносец», набрав невероятную скорость, начал вырываться из гравитационного плена Крамара. Корабль скрипел и стонал от валившихся на него перегрузок, а уж каково приходилось людям, Рон и думать не хотел.

«Победоносец», разорвав путы гравитации и выпрыгнув, как пробка из воды, вышел на простор и в считанные минуты проскочил в окно между рейдерами, увиденное Гарпуном.

Рейдеры сдаваться не собирались и устремились в погоню за беглецом. Ближайшие к кораблю даже пытались его обстреливать, но все тщетно. Кроме того, теперь уже сам «Победоносец» отстреливался из двух своих стомиллиметровых электромагниток, впрочем, тоже мимо, но тем самым заставляя рейдеры постоянно маневрировать и мазать.

22

Переведя дух от гонки и жесточайшей тряски, время от времени повторявшейся, когда корабль менял курс, Рон, указав на радар, сказал:

– Гарпун, у меня такое впечатление, что мы летим куда-то не туда…

Вопрос был не праздным, ведь если верить радару, а бездушный прибор вряд ли умел врать по собственному почину, не будучи введенным противником в заблуждение ложными метками, то «Победоносец» шел прямым курсом к поджидавшему его линкору. Что, естественно, не могло оставить Рона равнодушным.

– Я вижу, – кивнул командир корабля, не отрываясь от работы и отдачи приказаний своим подчиненным. – Но мы не к нему…

– А куда?

– Вон к тому красному шарику…

– Мать честная… – выдохнул Финист, увидев по правому борту приближающийся газовый гигант.

Гарпун отдал корректирующие команды, и «Победоносец», еще несколько раз дернувшись от работы маневровых двигателей, пошел теперь точно на газовый гигант, словно собираясь нырнуть в его раскаленную атмосферу.

– Что мы там забыли, Гарпун?!

– Ничего… он нам нужен исключительно как ускоритель.

– Опять?!!

– Увы… Но без него мы не сможем достаточно быстро сменить курс и выйдем прямо на линкор, если нас раньше не раздолбают рейдеры. А они за нами сейчас как свора бешеных собак мчатся.

Финист лишь кивнул. Чтобы развернуть такой большой корабль как «Победоносец» даже на десять градусов, требовалось сбросить скорость до минимальной. Естественно, что при таких условиях рейдеры набросятся будто стая голодных пираний на кусок кровоточащего мяса. Если же совершить подобный поворот на скорости, то корабль просто не выдержит нагрузок. Если он при этом не разломается, что очень вероятно, и не получит больших повреждений, что мало вероятно, то об экипаже и пассажирах точно придется забыть. Людей просто размажет по стенкам…

Но «Победоносцу» требовалось не просто повернуть, а развернуться! Чтобы не потерять скорость, не быть расстрелянным в упор из пушек и не получить в сопла ракеты, а в борт – торпеды, требовалась массивная планета.

Вот и газовый гигант.

– А теперь держись, примарх, – демонически улыбнулся Гарпун, – нам предстоит проделать смертельный номер…

– И как он называется?…

– «Трамплин» или «Русские горки»! Кому как больше нравится!!

Рон судорожно сглотнул. Ни то, ни другое название ему не понравилось, но что-то изменить он уже был не в силах, да и что можно изменить, когда враг на хвосте. Нужно идти на риск, чтобы вырваться из его лап.

Чем ближе становился газовый гигант, обретая просто невероятные размеры, тем яснее Рон понимал, какую опасную игру затеял Гарпун и что их в скором времени ждет – маневры и тряска у Крамара покажутся лишь мелкими ямками на дороге.

Скоро красный свет планеты залил капитанский мостик «Победоносца», бушующие бесконечные бури в верхних слоях планеты отсвечивали на стенах яркими вспышками молний.

Мимо пролетел один из спутников гиганта, а корабль продолжал идти на снижение. И вскоре все получили возможность почувствовать всю гостеприимность гиганта. Людей начало вдавливать в кресла с каждой секундой все больше.

– Меня сейчас раздавит…

– Отключить искусственную гравитацию… – распорядился Гарпун.

– Давно бы так, – облегченно полной грудью вздохнул Рон.

– Это ненадолго…

И действительно, через десять минут тяжесть снова начала брать свое, корабль продолжал сближаться с планетой все скорее.

– Может, не стоит так рисковать?

– Иначе никак.

– Но рейдеры отстали! – показал Финист на слепнущий от извергаемой газовым гигантом радиации радар.

Рейдеры не смели соваться к планете так близко. Их двигатели не смогли бы вырвать кораблики из лап чудовищной гравитации, если бы они последовали точно за «Победоносцем». Они предпочли вообще остановиться, понимая, что жертва должна где-то вынырнуть.

«Вымпел» шел за «Победоносцем» по более высокой орбите. Он уже давно мог слинять, как это еще в самом начале сделал его собрат «Эллин» с послом на борту, но в будущем десантному кораблю Легиона потребуется его помощь для «смазывания» своим выхлопом стартового прыжкового следа «Победоносца», если, конечно, удастся избежать встречи с линкором.

Именно по такому следу охотники и отследили посольский «Эллин».

Тяжесть вновь сдавила грудь так, что требовались недюжинные усилия, чтобы вздохнуть и наполнить легкие воздухом. В голове туманилось, но экипаж, несмотря на столь тяжкие условия, продолжал работать, следя за системами корабля и подправляя его курс, выводя на точку выхода.

– Долго еще?… – с хрипом спросил Финист, которому казалось, что они летят в таком состоянии уже целую вечность.

– Еще шестнадцать минут…

– А сколько мы уже пролетели?…

– Почти четыре…

– Ох-х…

Рон Финист мысленно зашептал молитву, но прекратил, как только по всему кораблю распространился глухой и в то же время звонкий звук.

– Что это?!

– Сад на носу к чертовой матери разлетелся… – ответил Гарпун.

Рон перевел взгляд на заостренный нос корабля, где когда-то, на площади почти в квадратный километр, располагалась крытый стеклом сад с деревьями, кустами, цветами и травой, а также с райскими птичками и бабочками. На его поддержание тратилось много сил, но оно того стоило, ведь сад был любимым местом отдыха легионеров во время долгого путешествия с одной планеты на другую. Там даже раны заживали быстрее… И вот теперь от этого великолепия не осталось и следа. Купол не выдержал, проломился – и все разлетелось к чертям.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.