На злобу дня
Сборник стихов
Дмитрий Леванов

© Дмитрий Леванов, 2025

ISBN 978-5-0056-0447-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Жестокий век

Дни летят, то не час, то беда.

Век идёт жестокий, бедовый.

Мир в раздоре, дрожит как струна,

Разорваться на части готовый.

То потоп, то пожар, то война,

Рвут безжалостно судьбы людские.

Застывает в глазах синева.

Покидают нас люди простые.

Плачут мать и отец.

И земля зарастает кругом повиликой.

Не вернуться их дети домой.

Непонятно, безжалостно, дико.

Замыслы Творца

Наивные до детской простоты,

Мы эту жизнь до края, до конца.

Пытаемся вписать в свои мечты,

Не думая о замыслах Творца.

Где ложной фразой, хитрой запятой,

Желаем утвердить её половчей,

А сколько их сошло с тропы земной?

Оставив только болью многоточья.

Для всех, для нас, носителей судьбы

Означен путь, и чтоб мы не вершили,

На нас Боги смотрят с высоты.

Мы изменить их замыслы не в силе.

Безумный мир

Безумный мир! Как всё старо!

Безбожно, наши Боги дремлют.

Поправ и совесть и добро,

Терзает зло благую Землю,

И время бег остановило,

Пытаясь повернуть назад.

И только свежие могилы,

Ещё о жизни говорят…

Яблоня цветёт

Вдруг увидишь, яблоня цветёт.
Вся в бело-розовом узоре,
И сердце от волнения замрёт,
И мысли перепутаются в споре.
Весна спешит! Стремления высоки!
Своё рождение бурное справляя,
На яблоне пестреют лепестки,
Среди цветенья, медленно сгорая.
И всё живое проникло метой злою,
Один погибнет, но другой цветок,
Вдруг распахнётся нежной красотою,
Нальётся свежестью, живой росток.
Пленит и остановит на ходу
Природой созданная картина.
Приветствую земную красоту,
Где боль и радость, слиты воедино.
Приветствую и сердцем и душой,
Пусть мысли перепутаются в споре,
И сам ведь я, до капельки земной,
Храню и радость, и людское горе.

Волга шумит

Быль или небыль, в весеннем лесу.
Живу у большого залива,
Где утро собирает в ладошку росу,
И осыпает прибрежные нивы.
Вспыхнет над Волгой солнечный свет.
И побегут торопливо и ломко,
Воспоминания прожитых лет,
То песней веселой, то окриком громким.
Песня забылась, остался мотив,
Волга шумела, не устоять.
Предки мои заходили в залив,
На лодках рыбачьих, чтобы шторм переждать.
Может на этом вот берегу,
Пылали костры, и слышались речи.
А я, как мальчишка, все бегу и бегу,
Зачем-то надеясь на случайную встречу.
Вот и другие пришли времена,
И что я могу всем рассказать?
Накрыла предков шальная волна,
Косточек было тех не собрать.
А Волга шумит, ведет разговор.
О том, что прошлое не возвратится.
Быль или небыль, синий простор,
И где-то мелькнёт ярким светом зарница.

Снежные грачи

Ворвался ветер, разогнал,
Седой туман и влажный холод.
Рассвет веселый наплывал,
Из-за реки, на серый город.
Грачи кружились и галдели,
Что улетать еще не срок.
А окна радостно смотрели,
От солнца щурясь, на восток.
А с погодой сплошь морока,
Не зря так старики ворчат.
И в полдень к городу, до срока,
Прорвался плотный снегопад.
Он шел стеной и так весомо,
Окутал город от души.
А в тишине, на крыше дома,
Сидели снежные грачи.

Клён шумит

На поляне, где травы от росы тяжелы,
Встречу я клён величавый.
Подойду, поклонюсь ему до земли,
Обниму его остов шершавый.
К древнему клёну я щекой прикоснусь,
Всё это было когда-то.
Им восхищусь и душой удивлюсь,
Как он шумел тишиной заката.
Сколько гроз прогремело,
И ушло стороной?
Сколько зим просвистело,
Метелью седой?
Только клён и поныне о чём-то шумит,
В мыслях своих, чью-то тайну хранит.

Осенний этюд

А осень, грустная пора!
Не зря поэтами воспета.
Прозрачный воздух сентября,
Струится золотистым светом.
И тонкой нитью вдоль реки,
Косяк уходит журавлиный.
В душе и радость, и печаль,
И день такой неповторимый.

Тревожная тишина

Вечереет. У речки, на склоне,
Тени сосен прохладой легли.
Держит облако солнце в ладони,
Уплывая за кромку земли.
Розовато-лиловая дымка.
Неподвижно висит над водой.
И земля, каждой малой былинкой,
Обещает и мир, и покой.
Что же ты сердце, как тревожная птица,
Недоверчиво так к тишине?
Над землёй самолёт серебрится,
Тянет белую нить в вышине.

Немой

Мужчина стоял, улыбался,

Вознёй птиц, он любовался.

На снежной дороге, они не играли,

А хлебные крошки, жадно клевали.

Крошки клевали, чтоб выжить зимой,

Жалостно им, улыбался немой.

Не мог вымолвить слово этой беды,

Равнодушие людей страшнее немоты.

Прохожие мимо, молча шагали,

И птиц на дороге не замечали.

Кто-то оглянется лишь только порой:

– Чему улыбается этот немой?

Забытый парк

В старом парке поёт соловей.

Я стою и смотрю удивлённо,

Как уныло висят до корней,

Ветки старые, древнего клена.

Рядом свалка, чуть тянет дымок,

Наплывает дождливое утро.

О парке забыли, да не в срок,

Хотел парк живого уюта!

Но всё также поёт соловей,

Значит, горе, ещё и не горе,

С уважением молчит воробей,

Приютившись на сером заборе.

Ну, а я сомневался, что так,

Думал всё, не распустятся клёны,

Но зажил жизнью, заброшенный парк,

И воспрянул листвой он зелёной.

Я не стану гадать наперёд,

Какова судьба его? Что с ним будет?

Соловей в этом парке поёт,

Приходите, послушайте люди.

Душу боль, незнакомая давит,

Кто придёт, тот конечно поймёт.

Соловей в старом парке играет,

Послушать песню свою, он зовёт.

Старый тополь

Ещё и вовсе не весна,

А лишь предчувствие прихода.

Лишился старый тополь сна,

Под синей крышей небосвода.

Да и к чему теперь покой?

Он жизнь опять в себя вбирает,

Качая древней головой,

О чём-то мудро вспоминает.

Быть может, первое прозренье,

Когда далёкою весной,

Из липкой почки с нетерпеньем,

Он брызнул нежною листвой.

А может, ласковое лето,

Закат, что золотом горел,

А может, ветер, что с рассветом,

Тревожной бурей пролетел.

Желтые слезы

Межсезонье. На голых берёзах,

Треплет ветер озябших ворон.

Отшумело весёлое в грозах.

В ливнях лето, как будто бы сон.

От которого, радостью светит,

Хоть и ночь бесконечно темна.

Межсезонье. Из луж на рассвете,

Смотрит осень, от грусти желта.

Неуютным, пасмурным утром,

Неохотно ложатся следы.

На дорогу ветрами продутой,

Тихо падают капли с листвы.

Там скамейка под старой берёзой,

Сколько тайн охраняет она!

Межсезонье. И жёлтые слёзы,

Провожают печально меня.

Город спит

Погасли в домах огоньки.

Как жар – птицы, по краю дорог,

Засветились во тьме фонари.

Город спит после бурного дня,

Успокоившись в шуме тревог.

Отдыхает на тучке луна,

Как лисица, свернувшись в клубок.

Россыпь щедрая, звёзд над землёй,

И душа моя светом полна,

Был бы вечно этот покой,

Зябкость ночи, огни, тишина.

Кукушка

Ты уходишь, я молча курю.

В окно наблюдаю с тревогой.

Стынет жёлтый закат на ветру,

Подожди, успокойся, подумай!

Не спеши уходить за поля,

Не тревожь круговерть золотую.

Ведь теплом ещё дышит земля,

И кукушка за речкой тоскует.

Ты уходишь, я взгляд твой ищу.

Обернулась поспешно у двери.

Ты молчишь. Ну, скажи же, я жду!

Закричи, чтоб я в правду поверил.

Взгляд свой чужой и сухой,

Отвела ты горькой тоской.

– Будь он проклят твой рай золотой!

Скоро снег, а ты бредишь весной.

Резко хлопнула дверь, покачнулась стена.

Скрылся поезд за рыжей опушкой.

Вот и всё – я один и уже навсегда.

Замолчит за рекою кукушка.

Чужая семья

Заблудилась тропинка моя,

Чередой невзгод, пролегая.

Вот и дом, и чужая семья,

Я приветствую их, принимая.

Признавая их шумный уют,

Неизбежную горькую данность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.