Ворон обгладывает кости
Дарья Быстрицкая

© Дарья Быстрицкая, 2022

ISBN 978-5-0056-0221-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения являются случайными.

Пролог

Маги всегда жили среди людей. Их империи существовали параллельно человеческим. Они так же расцветали, так же гибли. Одни империи угасали естественным путём, а другие умирали по вине самих магов, увлекшихся тёмной стороной колдовства.

В начале девятнадцатого века из-за чёрной магии одна из таких империй за Уралом пала. А на исходе столетия в деревне Новоильинка в семье магов Алевтины и Павла Вороновых на свет появился сын по имени Виктор. Этот юный маг вырос с мечтами о возвращении своему роду величия и славы, он жаждал могущества, власти и бессмертия. И вот однажды, когда его родители уже ушли в мир иной, ему удалось добиться желаемого: в неделю, предшествующую дню летнего солнцестояния и считавшуюся языческими славянами временем разгула тьмы, он провёл необходимые обряды и получил небывалую силу, возвысившую его над остальными, а также вечную жизнь.

В борьбу за магическую силу Виктор тогда невольно втянул остальных колдунов, живущих в Сибири, и волколаков, каждый из которых в результате добился своего уровня силы и вечной жизни. Почти все они пошли за Вороновым и вместе образовали новую империю. Они возвели новые селения, обрели влияние среди людей, стали процветать. Но длилась вся эта идиллия недолго. Неподалёку от Новоильинского района, где образовалась империя магов и оборотней, находился Красный район, преимущественно населённый вампирами. Большинство представителей этого вида проживали в трёх древних селениях под названием «Красный Угол», «Красная Мельница» и «Красный Источник», в последнем из которых находился священный для них кровавый источник, бивший прямо из земли. Неприязнь возникла между последователями Виктора Воронова и вампирами из Красного района, они стали враждовать, конфликтовать, вступать в вооружённые столкновения. Уже очень скоро неприязнь переросла в полноценную войну.

Вампиры на волколаков ходили с серебряными пулями, чародеев уничтожали без труда, а на них самих не действовала магия даже самых могущественных колдунов. И стали последние искать способ одолеть вампиров своим колдовством. Организовал Виктор Воронов на разработку такой сильной магии изобретателя Изосимова, тот собрал команду и после долгого научного пути создал то, о чём его просили. Но увы: магия оказалась тёмной. Сам колдовской Сатана явился из своего ада, чтобы предостеречь колдунов от использования такого чародейства, предупредил о наказании за подобные действия. Пришлось магам отказаться от своей блестящей идеи и одолевать вампиров боевым мастерством.

Воевали магические виды долго и тяжко. То одни наступали, то другие. Занимались разведкой, проворачивали целые операции, захватывали земли, освобождали. И в конце двадцатого века заключили перемирие. Целых двадцать лет они прожили без войны, и казалось, что мир в эти земли пришёл навсегда. К тому времени Виктор Воронов уже дважды был вдовцом: первая жена Нина погибла из-за несчастного случая, когда их сыну только исполнилось 8 лет, а вторая по имени Каролина умерла при родах его младшего отпрыска. Жить бы Виктору с сыновьями да жить, но перемирие – это такая хрупкая вещь…

Часть 1. Жертвы

28 июня, суббота

Субботин Владимир, маг

Вова с ненавистью глядел в холодные голубые глаза смазливого парня напротив. Неимоверным усилием воли он сдерживался, чтобы не наброситься на него, дабы, наконец, стереть с противного лица довольную ухмылку. Ира словно догадывалась, какие чувства его сейчас обуревают, и незаметно вцепилась в запястье мёртвой хваткой. Но драться с Владом Вороновым Володя не собирался. И дело не в том, что он опасался отца этого красавчика, – Виктора Воронова молодой Субботин ничуть не боялся, тем более что руководитель Лагеря никогда не закатывал скандалов по поводу того, что его младшему сыну периодически достаётся за его длинный язык. И даже двухлетняя разница в возрасте Вове сейчас не помешала бы: всё-таки они оба уже давно выросли. Просто, как показывала практика, Влад не только умел виртуозно биться в истерике, но и быстро бегал, и отлично лазал по деревьям, – это они все выяснили ещё в детстве. Проще говоря, до этой физиономии надо умудриться добраться.

«Успокойся! – мысленно приказал себе Вова. – Ты слишком бурно на него реагируешь. Ему это нравится».

Молодой маг глубоко выдохнул и разжал кулаки. Так-то лучше. И чего это он так разошёлся? Вова нахмурился, пытаясь привести мысли в порядок. Что там сказал этот высокомерный тип? Ах, да: что боец из него никакой и что во время драки он обычно сам себе наносит травмы.

«… Стоит ли так позориться? – усмехался Воронов. – Если это не попытка суицида, то я искренне не понимаю, зачем тебе принимать участие в этом испытании! Ты же себя угробишь!..».

– А ты прямо такой эксперт, – ответил, наконец, Вова. – Помнится мне, единственное, что ты делал во время драки, – это визжал как девчонка. Тебе ли судить о чьих-то умениях?

Влад тихо рассмеялся. Только этот парень умел смеяться с такой издёвкой, что, как бы ты ни ответил, а всё равно будешь чувствовать себя униженным. Вова опять начал закипать.

– Слушай, Субботин, – вкрадчиво заговорил снова Владислав, – если вдруг случится невероятное чудо, и ты попадёшь в отряд Алана, то не забывай, что Милесский с ребятами – сущие извращенцы. Все это знают. Так что мой тебе совет: побереги зад, – со смешком закончил красавчик.

Теперь не выдержали и остальные парни: в один голос они возмутились. Услышать такое оскорбление в адрес великого воина Алана Милесского! Наглость младшего Воронова поражала.

Самая хладнокровная из всех Ира, которая, кстати, так и не отпустила запястье Вовы, невозмутимо ответила:

– А мой тебе совет, Воронов: шёл бы ты отсюда, пока цела твоя смазливая физиономия.

– Ого… – довольненько протянул Влад. – А что это ты так печёшься о моей физиономии? Понравилась, что ли? – Ира от злости покраснела. – Что ж, неудивительно: приятели-то твои настоящие гоблины, – усмехнулся парень и, посмеиваясь, пошёл прочь от ругающихся ему вслед парней. – Пока, уродцы!

– Ну и гад всё-таки! – с чувством выдохнула Ира.

– Не то слово, – согласилась Алиса.

– Всё же стоило ему врезать, – подавленно произнёс Вова.

– Не стоило, – твёрдо возразил Дима. – Подобные инциденты перед испытанием тебе ни к чему.

Субботин кивнул, хотя с приятелем согласился не до конца: на испытании ему будет нужна холодная голова, а из-за Воронова он теперь беситься будет ещё долго. Дима как будто это понял и протянул ему нож.

– Представь, что это его голова, – кивнул он на сучок ближайшего тополя, выделявшегося на фоне берёзовой рощицы, рядом с которой они находились.

Вова кивнул и сосредоточился. Все сразу отошли от него подальше. Лёгкое движение руки, и нож воткнулся точно в сучок, войдя в дерево почти по рукоятку. Владимир испытал секундное удовлетворение, быстро сменившееся чувством вины. Вздохнув, он поплёлся к тополю.

Род Субботиных относил себя к так называемым земным магам, которые поклонялись самой Природе. Ранить дерево ножом – не самый достойный поступок для земного мага.

– Прости, – прошептал тополю Вова, вытаскивая нож.

Глаза мага засияли таинственным красным светом, он приложил ладонь к разрезу и скоро исправил содеянное. Дмитрий похлопал его по плечу.

– Пошли. Забудь о Воронове – думай об испытании.

Вова улыбнулся через силу. Вся компания двинулась по Вороново к дому Субботиных. Алиса с Ирой завели разговор о том, что можно сделать в полнолуние, и постепенно все в него втянулись, кроме Субботина. Все мысли мага были о предстоящем отборочном испытании в отряд Алана Милесского. Он готовился к нему целый год.

Уже поступая в университет, Володя знал, что желает связать свою судьбу вовсе не с информационными технологиями. Он мечтал стать настоящим воином, профессионалом. Но не убийцей, а защитником. Лучшего способа стать истинным профессионалом, чем войти в состав отряда великих воинов, просто не существовало. Конечно, Вова предпочёл бы поступить на службу к Арсению Серебренникову, но, во-первых, он – не оборотень, а маг, а, во-вторых, Арсений сформировал свою группу во время войны и новых членов набирать не планировал. А вот Алан уже третий год устраивал отборочные испытания в свой отряд. Два новых члена в отряд были отобраны за два предыдущих года, и Вова твёрдо намеревался стать третьим. Прежде он не мог участвовать в испытаниях, так как учился в университете, и его бы просто не допустили, но в этом году… Выпускные экзамены он сдал на этой неделе, и, хоть диплом ещё не получил, в список претендентов его внесли. Испытание состоится завтра.

– Вовка, расслабься: ты всех сделаешь, – шепнул ему Стас, и он заулыбался, качая головой.

– Надеюсь.

Навстречу им попалась Яна Самсонова в ярко-жёлтом летнем платье, внучка члена Собрания Лагеря, Родиона Самсонова. Вся компания с ней вразнобой поздоровалась, и она с улыбкой ответила.

– Классное платье, – похвалила Алиса.

– Правда? – подняла брови Яна. – Спасибо.

– А почему такая реакция? – осторожно поинтересовалась Ира.

– Да я только что Влада Воронова видела. Он считает, что в этом платье я похожа на покойницу.

– О-о-ох, – хором выдохнули молодые люди, выражая тем самым своё отношение к упомянутому магу.

– Да, – весело согласилась Яна. – Он – редкий придурок.

Распрощавшись с ними, повеселевшая девушка пошла дальше. Компания же приятелей вскоре добралась до дома Субботиных. Там они выпили чаю, потом поболтали и повеселились в комнате Вовы. Когда спустя 2 часа парень проводил гостей, он вернулся в свою комнату, переоделся в спортивную форму, подвесил к потолку грушу и принялся боксировать.

Мысли мага были о словах Влада относительно Алана и его бойцов. Подобные порочащие слухи возникли из-за неосторожных высказываний Арсения Серебренникова, чьё неприязненное отношение к Алану было известно в Лагере всем. Была ли в них хоть доля правды, никто не знал. Однако даже отец Вовы, хоть и уважал Алана как воина, никогда не говорил, что эти слухи – наглая ложь. Он не считал Арсения способным на подлость. Такие люди, как Арсений: вспыльчивые, порой допускающие в отношениях с окружающими резкость и грубость, – обычно при этом и прямолинейны, откровенны, поэтому на подлость неспособны, а, значит, в свои слова об Алане Арсений искренне верил. Кроме того, Аркадий Субботин любил говорить: дыма без огня не бывает. Всё это порождало в душе Вовы тревогу.

В комнату постучали. Парень обернулся к двери и улыбнулся матери, появившейся на пороге.

– Опять тренируешься? – ласково укорила сына женщина, выглядевшая лет на тридцать с небольшим. – Может, стоит поберечь силы для завтрашнего дня?

– Я совсем немного, – попробовал оправдаться Вова и отступил от груши. – На самом деле, я пытался выпустить пар.

– Вот как?

– Да. Мы сегодня повстречались с Владом Вороновым…

Владимир рассказал матери о коротком диалоге с Владиславом, постаравшись воспроизвести каждое слово. Тамара Никитична сначала нахмурилась, а затем усмехнулась:

– Парень, конечно, наглец. Уж не знаю, как Виктор его воспитывал, но он порядком напортачил. Однако знаешь что: ты никогда не обращал внимания на то, что Влад всегда говорит тебе совершенно абсурдные вещи? Все знают, что ты – отличный боец и у тебя огромные шансы попасть в отряд Милесского. И ты сам прекрасно это знаешь. Володя, родненький мой, не поддавайся на его провокации. Он несёт полную несусветицу и, думаю, сам понимает это. Хорошо?

– Ладно, – улыбнулся Вова и, поддавшись порыву, приблизился к маме. Она его крепко обняла и поцеловала, тоже улыбнувшись ему со всей теплотой, на какую была способна. – Мне стало легче, как всегда. Спасибо, мамуля. Просто знаешь, когда он это всё говорит, у него такой тон…

– Представляю, – кивнула женщина. – Парень – мастер унижать, и это мастерство он оттачивал всю жизнь. Что уж сделаешь?

Вечером, за ужином, Субботины собрались за столом всей семьёй. Аркадий Савельевич (мужчина, которому с виду нельзя было дать больше тридцати шести лет) первым делом осведомился, как провела свой день супруга, а потом обратился к сыну. Вова рассказал о визите друзей и с неохотой сообщил о стычке с Владом Вороновым.

– Ради Бога! – простонал отец. – Не обращай ты внимание на этого глупого парня!

– Я стараюсь!

– Надеюсь. – Глава семьи вздохнул. – Честно сказать, я вообще не понимаю этого Влада. Разве обычно у насмешников вроде него не бывает группы поддержки, которая смеётся над всеми его шутками? А у него совсем нет друзей. Он всегда один.

– Наверное, ему хватает Дениса и его компании, – предположила Тамара Никитична.

– Или не нашлось тех, кто готов смеяться над его идиотскими шутками, – мрачно добавил Вова.

– А, может быть, он просто привык к одиночеству, – задумчиво проговорил Аркадий Савельевич. – Он никогда не отличался общительностью. Не знаю.

– Да уж, – вздохнула Субботина. – Ну да Бог с ним. Много чести. Лучше расскажи, как ты провёл день.

Весь день глава семьи провёл в офисе Собрания: Субботин-старший входил в состав Палаты Старших Собрания Лагеря и был уважаемым человеком. Его рассказ много времени не занял. Под конец отец упомянул, что видел Дениса Воронова.

– … В кабинете у себя был. Весь в делах. На дворе суббота, а ему никак не отдыхается.

– Бедный Денис, – вздохнула Тамара Никитична. – Хоть бы женился ещё раз. Жаль всё-таки, что они с Настенькой развелись. Такой хороший парнишка…

– Парнишка! – хохотнул Вова. – «Парнишке» уже под девяносто лет!

Вся семья разразилась смехом.

– Ну и что! – упрямо ответила мама, улыбаясь. – А для меня он всегда будет парнишкой!

– Понятное дело, – кивнул Владимир. – Для тебя и я – вечный младенец.

– Ну уж не младенец…

Вскоре ужин подошёл к концу. Мама стала убирать посуду, а отец поднялся из-за стола.

– Папа, стой! – вскочил Вова. – Я хотел поговорить с тобой. Это насчёт завтрашнего испытания.

– А что такое? – поднял брови Аркадий Савельевич.

– Ты считаешь… мне не стоит вступать в отряд Алана? Эти слухи про него… Что он за человек?

– Ах, ты об этом… Да, когда ты попадёшь в отряд Алана, я буду беспокоиться о тебе, но, если бы ты попал в группу Арсения, я бы тоже за тебя переживал, хоть и чуть меньше. Алан действительно странный человек, но и Арсений – не более понятный, как и Денис Воронов, как и многие другие. Ни про кого нельзя сказать ничего с уверенностью. У каждого есть свои скелеты в шкафу и скрытые мотивы, поэтому тебе придётся самому выяснить, что он за человек. В любом случае, ты всегда сможешь уйти с этой работы. Верно?

– Верно, – кивнул парень, успокоившись.

– Давай, мы не будем полагаться на сплетни, а думать только своей головой. Хорошо?

– Хорошо.

Отец похлопал его по плечу и покинул кухню.

Утром, волнуясь, Вова вошёл в спортивный зал, где должно было проходить испытание. Целая толпа претендентов на место в отряде Алана уже находилась здесь. Возраст у желающих был самый различный – среди прочих Субботин узнал Леонида Левицкого, двоюродного брата Дениса Воронова по линии матери. Оглядев всех и поздоровавшись, парень встал с краю, поближе к окнам. Мимо прошла группа оборотней под предводительством Арсения. Серебренников махнул Владимиру рукой и с улыбкой показал большой палец, словно подбадривая. Молодой маг удивился, поэтому улыбнулся в ответ не совсем уверенно и помахал рукой. Он почему-то не думал, что Арсений одобрит его выбор и был приятно поражён.

Спустя 3 часа Вова словно в тумане пожимал руку Алану Милесскому, который поздравлял его с приёмом на работу. Аплодировали Субботину члены отряда Алана (особенно самые молодые – Дима и Максим) и даже многие соперники, а он только растерянно улыбался, с трудом веря в свершившееся.

– Я знал, что ты – отличный боец, но даже не подозревал, насколько, – перекрикивая шум, признался Алан. – Добро пожаловать в мой отряд. Мы сработаемся. Я уверен.

Володя смотрел на своего будущего начальника: высокого, стройного красавца с каштановыми волосами и серо-голубыми глазами, который доброжелательно ему улыбался, – и приходил к выводу, что сделал правильный выбор. Этот мужчина выглядит вполне нормальным человеком.

28 июня, суббота

Галина Егоровна, ведьма

Галина Егоровна работала уборщицей в особняке Вороновых около двадцати лет. В нынешней команде, отвечающей за порядок внутри дома, она была самым давним работником.

Обычно по выходным дням уборщицы отдыхали, но, так как вчера Галина Егоровна из-за плохого самочувствия отпросилась у главного Воронова, то сегодня пришла всё-таки выполнить работу, хотя её к этому никто не обязывал. Сначала она зашла и поздоровалась с «девочками» из кухни, а потом переоделась в подсобке и, взяв весь инвентарь, поднялась на четвёртый этаж.

Время было послеобеденное, солнце стояло высоко и хорошо освещало коридор. Первым делом Галина Егоровна вошла в святая-святых – покои Виктора Воронова. Убирала там очень тщательно, дабы порадовать дорогого начальника. Когда протирала пыль с окна, увидела, как из здания, где располагались кабинеты членов Собрания, вышла Яночка Самсонова в жёлтом платьице. Очень вежливая, кстати, девочка.

Галина Егоровна уже мыла пол в комнате Виктора Павловича, когда по коридору пулей пролетел Владислав и хлопнул дверью своей комнаты. Женщина расстроилась, представив, как придётся просить дерзкого мальчишку разрешить помыть в его комнате.

Закрыв покои Виктора Павловича, ведьма услышала звон битого стекла из комнаты Владислава и против воли сжалась и притихла, но ни ругани, ни криков, ни других звуков разрушения не последовало. Чуть успокоившись, Галина Егоровна пошла убирать у Дениса Воронова, но между делом прислушивалась в надежде, что голубоглазый красавчик уйдёт из своей комнаты. Напрасно тратила силы.

Медленно женщина прошла в конец коридора и в нерешительности остановилась у двери ненавистной комнаты. Конечно, можно было пока убрать в остальных пустующих комнатах, предназначенных для важных гостей, но она привыкла сначала обходить жилые комнаты, требующие по-настоящему тщательного ухода, а уже потом заниматься оставшимися. Постояв минуту, Галина Егоровна всё-таки не нашла в себе сил обратиться с просьбой к высокомерному Владиславу и уже решила изменить заведённому порядку, как вдруг дверь перед её носом так резко распахнулась, что она отшатнулась от испуга. Злой как чёрт парень наградил её коротким колючим взглядом и, не сказав ни слова, вернулся в комнату. Только спустя мгновение женщина осознала, что дверь он открыл специально для неё: разрешил войти и убрать. Неуверенно она переступила порог.

Комната казалась светлой за счёт стен, выкрашенных в кремовый и песочный цвета, линолеума цвета светлого ореха и мебели из выбеленного дуба. Плинтусы и гардины в противоположность стенам были тёмно-коричневыми. У левой стены стояли стеллаж, небольшой рабочий стол с изогнутым деревянным стулом, высокий комод. Справа от входа, вдоль стены, в которой находилась дверь, стоял шкаф. В правой стене располагалась дверь, ведущая в ванную, к этой же стене изголовьем впритык стояла просторная кровать, а следом за ней туалетный столик с большим зеркалом. Всю противоположную входу стену занимало высокое и широкое окно, занавешенное полупрозрачной белой шторой.

Никаких разрушений Галина Егоровна при беглом осмотре не обнаружила. Тем временем Влад схватил с комода книгу, быстро открыл створки окна и, вскочив на подоконник, выпрыгнул наружу. Ведьма невольно схватилась за сердце – четвёртый этаж всё-таки! – и поспешила к распахнутому окну. К её облегчению, парень преспокойно подбежал к растущему во внутреннем дворе тополю, залез на него и с удобством устроился среди ветвей.

Женщина сама себе покачала головой. Стоило ли переживать? Ни один маг не разобьётся, спрыгнув с четвёртого этажа! Однако тех, кто решится проверить это, найдётся немного, и Владислав один из них. Наверное, он твёрдо верил, что останется после этого жив-здоров, когда совершал свой первый прыжок, а иначе бы вряд ли решился: о его трусости в Лагере ходили чуть ли не легенды.

Галина Егоровна отошла от окна и принялась за дело. Против воли она думала о хозяине комнаты.

Ещё в самом начале, когда Влад только появился в Вороново в возрасте пяти лет, он здоровался с ней и даже обращался по имени-отчеству. Его явно этому учили, но очень скоро всё это куда-то подевалось. Попытки поговорить с ним мальчик воспринимал в штыки, постепенно начал грубить, а уж прикоснуться к себе – тем более не давал, словно прикосновения женщины её положения оскорбляли его до глубины души. Вскоре он уже на весь персонал смотрел свысока, а к подростковому возрасту начал вести себя порой по-хамски. Похоже, что первоначально Владислава воспитывали как обычного ребёнка, а здесь он узнал, что является членом едва ли не королевской семьи, и возомнил о себе невесть что.

Пятилетний Влад был невероятно хорошеньким мальчиком, но при этом имел отталкивающую манеру вести себя. У него был странный испытующий и даже как будто расчётливый взгляд. Смотрел он на всех холодно и равнодушно – отсутствовала у него нормальная детская живость. Никакого любопытного огонька в глазах, ни смены эмоций, ни смеха, ни улыбок, ни желания общаться. К сверстникам его не слишком-то тянуло, участвовать в групповых играх он не стремился, не любил играть по правилам – одному ему нравилось больше. Он словно с самого детства корчил из себя взрослого, который выше всей этой ребяческой возни. И, кстати, очень быстро он облюбовал тот самый тополь, на котором сейчас читал книгу.

Галина Егоровна аккуратно выглянула в окно и убедилась, что Владислав всё ещё восседает на своём дереве. Замкнутый он всё-таки парень. Себе на уме, как говорится. И вруша, кстати.

Женщина как раз собиралась ему поменять бельё и вспомнила почему-то, как утром после его шестого дня рождения обнаружила, что его свежее постельное бельё в каких-то коричневых пятнах: то ли в засохшем томатном соке, то ли в сладкой газированной воде, то ли в мороженом или креме. А когда она спросила его, что это такое, он с обмороженным лицом заявил, что понятия не имеет, что это не он сделал. Тогда его ложь всерьёз возмутила Галину Егоровну: ведь ему только-только 6 лет исполнилось, а он уже со спокойной совестью врёт! Она попробовала всё же добиться от него правды, но лишь нарвалась на грубость. В тот раз Денис Воронов услышал, как они ругаются, и увёл Влада, чтобы образумить. После этого мальчик некоторое время женщине не грубил. А вот пятна вроде тех она периодически обнаруживала на его постельном белье, но уже не спрашивала, откуда они взялись. Она уже и сама догадалась, откуда: Влад по ночам, видимо, поедал в постели сладости, хотя перед всеми делал вид, что сладкое его не интересует, и ни разу не похвалил поваров за старание.

Галина Егоровна закончила менять бельё, заправила постель, домыла пол и с облегчением покинула комнату. Что Влад разбил, она так и не поняла.

Через 3 часа ведунья убрала во всех комнатах на этаже, кроме двух запертых, ранее принадлежавших жёнам Виктора Воронова. Эти комнаты невольно привлекали Галину Егоровну, как и всё недоступное. Однако они были заперты много лет, и в них никто не входил после смерти хозяек. Так решил Виктор Павлович. Он слишком болезненно переживал кончины обеих своих супруг.

– Галина? – послышался удивлённый голос. На этаже показался руководитель Лагеря – мужчина с седыми волосами, тёмно-карими глазами, изогнутыми губами и, в целом, некрасивым лицом, в котором однако были видны интеллект и сила. – Здравствуй. Что ты здесь делаешь?

– Здравствуйте, Виктор Павлович, – заулыбалась женщина. – Да вот: в комнатах у вас прибрала.

– Ну зачем же ты? – мягко укорил её Воронов. – Совсем необязательно было. Но спасибо, конечно. Как себя чувствуешь?

– Много лучше. Благодарю.

Маг ей улыбнулся, но, бросив взгляд в конец коридора, помрачнел.

– С ним проблем не было? – спросил он.

Галина Егоровна сразу поняла, что Воронов имеет в виду младшего сына, и спокойно ответила:

– Нет, Виктор Павлович. Он даже сам мне комнату открыл сегодня и ушёл.

– Не грубил?

– Нет. Ни слова не сказал.

– И не поздоровался? – догадался проницательный мужчина.

– Ах, это! – Женщина легко махнула рукой. – Он уже много лет со мной не здоровается. Я и внимание обращать давно перестала.

Виктор Павлович сокрушённо покачал головой.

– Совсем не меняется парень, – тихо сказал он. – Надо с ним что-то делать. Надо делать. Я подумаю об этом.

– Ну что вы, Виктор Павлович? – удивилась ведьма, но маг лишь попрощался с ней и с задумчивым видом исчез в своей комнате, а скоро с чистой совестью домой ушла и она.

2 июля, среда

Толмачёва Стелла, ведьма

Рабочий день был в самом разгаре. Стелла третий день как вышла из отпуска, и этот двухмесячный отдых уже казался ей очень далёким воспоминанием. На столе – ворох бумаг, в голове – куча мелких проблем, и бесконечное дребезжание звонящего телефона.

– Шеф у себя? – осведомился вошедший начальник юридического отдела.

– У себя, – кивнула женщина, бросив на него короткий взгляд.

Мужчина вошёл к начальнику, а Стелла продолжила печатать ответ, набросанный на черновике Денисом Викторовичем. Почерк, по счастью, у Воронова-среднего был красивый и разборчивый.

В приёмной появился Владислав и целенаправленно устремился к двери, ведущей в кабинет старшего брата.

– Там Гуляев, – громко сообщила Стелла.

– И что? – осведомился парень, всё-таки остановившись в метре от двери.

– Нельзя. Денис Викторович искал его с самого утра, так что у них важный разговор.

Влад насмешливо фыркнул и помотал головой, иронично подняв брови.

– То, как ты печёшься о его покое, прямо умиляет, – с довольной ухмылкой сказал он и медленно двинулся к её столу.

Ведьма наградила его холодным взглядом и продолжила стучать по клавиатуре. Мгновенно сосредоточившись на деле, она перестала замечать что-либо вокруг.

– Что делаешь? – совсем рядом раздался голос Влада.

Стелла вздрогнула и, чуть повернув голову в сторону, обнаружила его лицо в метре от себя. Облокотившись на стол, парень пристально глядел на неё ярко-голубыми глазами.

– Ответ на запрос набираю, – машинально ответила женщина, но тут же вынырнула из своих мыслей: – Эй, ты куда? Отдай сейчас же!

Красавчик разглядывал листок, с которого она набирала текст. Когда ведьма попробовала выхватить его у него из рук, он тут же отодвинул руку подальше от неё, продолжая глазеть на лист. Стелла, злясь, изобразила вялость, а потом резко подпрыгнула на стуле, попытавшись вырвать бумагу из его пальцев, но манёвр не сработал: Владислав отреагировал и мгновенно выпрямился, поэтому до листочка она не дотянулась.

– Ух ты! – воскликнул парень, изображая похабный интерес. – Какая ты резвая! Мне нравится.

– А мне плевать, – отрезала женщина и устало вздохнула. – Ну что за детский сад? Отдай черновик. Ты мне мешаешь работать.

– А что ты так переживаешь? – сюсюкающим тоном спросил он. – Денис Викторович будет тобой недоволен? Не хочешь огорчать своего начальника, да? Любишь его?

– Я довольна своим начальником, – отчеканила Стелла. – Спасибо. Отдай листок.

Прекратив придуриваться, Влад со вздохом протянул лист. Женщина раздражённо выдернула его, едва не порвав.

– Ничего-то ты не понимаешь, моя дорогая, – псевдоласково сказал парень, вновь облокачиваясь на её стол. – Между прочим, я пытаюсь тебя простимулировать.

– Да ты что? – с издёвкой осведомилась колдунья, расправляя теперь уже измятый черновик.

– Именно так! – с неестественным энтузиазмом подтвердил маг. – Вот обучилась бы ты высшей магии, и без труда бы отняла у меня свою драгоценную бумажку!

– Сам сначала обучись высшей магии.

– Да на кой она мне чёрт? – отмахнулся Влад. – Я – Воронов, магических сил у меня и без того предостаточно. Только время зря тратить. Да и ведь это… скукотень редкая.

Стелла хмыкнула, снова начав печатать. Скукотень редкая? Выходит, Денису не удалось перетянуть брата в свои ряды.

Денис Воронов являлся самым сильным высшим магом Лагеря магов и оборотней. Равных ему не было ни раньше, ни сейчас. Он одним из первых начал осваивать высшую магию, и в те времена она не была популярна, ей не обучали как сейчас. Денис изучал её самостоятельно, без подсказок, и оттого его успехи восхищали всех ещё больше.

Высшая магия являлась особым разделом магии, находилась на ином уровне, чем обычная. Если простая магия доставалась колдунам от рождения, и её сила зависела целиком и полностью от происхождения, то высшей магии надо было учиться, но зато мощь любого высшего мага превосходила силу самого Виктора Воронова. Эту тонкую материю тому, кто не владеет ею, ощутить было сложно, она походила на лёгкое дуновение ветра. Простой чародей мог увидеть высшую магию, только если того желал использующий её колдун. Высшая магия открывала для ведьмы, взявшейся за её освоение, новые горизонты, была безгранична и позволяла каждому найти что-то новое, однако последователей у этого учения никогда не находилось много. Основывалась высшая магия на силе любви и годилась для созидания и защиты, а потому магам с корыстными или другими злыми намерениями она не давалась. Но это вовсе не значило, что высшие маги – безобидные и слабые создания. Охваченный праведным гневом высший маг мог вселять в сердца людей ужас и трепет. Только когда он показывал истинное лицо, окружающие могли по-настоящему ощутить его силу – в обычном состоянии энергия такого мага была приглушена, и он производил впечатление колдуна со средними способностями.

Из потенциала, которым высшая магия особенно привлекала, больше всего выделялись возможность общаться с животными и превращаться. Однако умели и то, и другое только очень сильные высшие маги. Лишь у самых способных был так называемый «преобраз», и находил его каждый с трудом. Денис Воронов нашёл свой преобраз ещё в возрасте четырнадцати лет. Превращался высший маг в скорпиона, что в Лагере было известно всем. Кроме того, он умел проходить сквозь стены, на что не был способен никто из высших магов и чему немало завидовали.

Почти все высшие маги что-то открывали или изобретали, и Воронов-средний не являлся исключением: он уже много лет искал способ «отключить» ген вечной жизни и вечной молодости. Его исканий в Собрании многие не одобряли (особенно отец), но авторитет его от этого среди магического населения не упал. В Лагере Дениса искренне уважали. Многие мечтали видеть его в составе Собрания, однако Виктор Воронов не позволял сыну войти в состав ни одной из Палат, поэтому тот уже много лет оставался всего лишь неизменным секретарём Собрания. Основной его работой всю жизнь были торговые дела Лагеря. Так оставалось и по сей день.

– Слушай, а ты сегодня отлично выглядишь, – опять заговорил Владислав, взяв на этот раз доверительный тон. – Такая стильная, строгая, недоступная – настоящая леди. Денису, наверное, нравится. Он любит ухоженных женщин.

Стелла закатила глаза, осознав, что он вернулся к своей любимой теме. Парень тихо и удовлетворённо засмеялся.

– У тебя совершенно несмешные шутки, – заметила утомлённая его присутствием женщина. – И со своими намёками ты мне уже надоел. Либо ты сейчас же отсюда уходишь, либо ведёшь себя как обычный посетитель: садишься на диван и молча ждёшь, когда тебя впустят! – едва не сорвавшись на крик, поставила она ультиматум.

Владислав, изобразив глубокую обиду, выпрямился и прошёл к диванам, расположенным напротив стола секретаря.

– Это была не шутка, а комплимент, дорогая Стеллочка, – заявил он, усаживаясь лицом к входной двери.

– Если ты ещё раз назовёшь меня Стеллочкой, я в тебя что-нибудь кину, – вполне серьёзно предупредила колдунья.

– Не попадёшь ведь, – широко улыбнулся парень.

Стелла наградила его красноречивым взглядом, в котором яснее ясного можно было прочитать, что она уж постарается не промахнуться. Воронов хихикнул и постарался подавить улыбку. Женщина вернулась к работе.

Сколько Стелла работала секретарём Дениса Воронова, столько его младший брат и намекал на то, что она неравнодушна к своему начальнику. Это была его излюбленная тема для насмешек. Так уж вышло, что до Стеллы Денис Воронов сменил шестерых секретарей. Первые двое были у него довольно давно, и каждая из них проработала не меньше двадцати лет, а затем появились те четверо, которые без конца вешались ему на шею и долго здесь не проработали. Стелла стала седьмой. Она была замужем и в браке имела сына. Своего мужа она горячо любила и оставалась ему неизменно верной. Поначалу к ведьме здесь пытались клеиться, но она всегда отвечала категорическим отказом на любое предложение и заслужила себе соответствующую репутацию. Именно поэтому похабные намёки Владислава на то, что она пытается окрутить Дениса, Стеллу возмущали до невозможности. Она уже и отвечать ему пробовала, и игнорировать его, но он никак не оставлял её в покое.

Закончив набирать текст, колдунья распечатала документ и только тогда заметила, что Влад, оказывается, злится. Ярость исходила от него волнами. Пальцами он стучал по подлокотнику, а нога, которую он закинул на вторую, дрыгалась как-то нервно, словно он пинал кого-то невидимого. Весь его вид излучал агрессию.

Стелла про себя удивилась такой резкой смене настроения: ещё 3 минуты назад он веселился. Решив не обращать внимания на своего неадекватного посетителя, женщина сосредоточилась на работе.

Через 5 минут в приёмной появился Виктор Воронов.

– Здравствуй, Стелла! – поздоровался он.

Женщина едва успела ответить на приветствие, как Влад воскликнул с широкой улыбкой:

– Привет, папуля!

Получилось это у него как-то нагло и высокомерно.

– О, Влад, – слегка удивился Виктор Павлович. – Здравствуй. Тоже к Денису? – И, тут же отвернувшись, спросил у Стеллы: – Он у себя?

– Да. С ним Гуляев.

– Ничего страшного, – мгновение подумав, решил мужчина. – Я всего на пару слов.

Широким шагом он приблизился к двери и распахнул её, заглянув внутрь.

– Денис! – громко позвал маг и чуть тише сказал: – Здравствуйте. – А, поприветствовав Гуляева, вновь заговорил громко, обращаясь к сыну: – Заседание Собрания перенесли на завтра, на два часа дня, так что сегодня можешь заниматься своими делами. Хорошо?

Стелла расслышала из кабинета приглушённое «хорошо» от Дениса, после чего Виктор Павлович закрыл дверь кабинета и покинул приёмную. И ведьма, и Влад проводили его глазами.

– До чего же это мило, – пропел голубоглазый парень. – Такой он заботливый!.. Мог бы и по телефону сказать.

Колдунья не сдержалась:

– По-моему, если у вас с братом хороший отец, это не повод для недовольства!

Молодой маг перевёл на неё взгляд, и его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

– Ты такая правильная девочка, Стелла. Любо-дорого смотреть. Родителей надо уважать, да?

– Да.

– А я не хочу никого ни любить, ни уважать, – откровенно признался Воронов.

– Разумеется, – кивнула Стелла. – Поэтому и тебя никто не любит и не уважает.

Парень издевательски расхохотался.

Через пару минут из кабинета Дениса вышел начальник юридического отдела. Женщина едва обратила на него внимание и углубилась в бумаги, а, когда спустя минут пять подняла голову, с удивлением обнаружила, что Владислав всё ещё сидит на диване и не спешит войти к брату в кабинет. Сначала она решила, что это не её дело, но и через минуту парень не шелохнулся – взгляд его был устремлён в никуда.

Стелла неуверенно позвала его по имени – он не отреагировал. Она позвала ещё раз и на этот раз громче, но вновь безрезультатно. В третий раз ей самым натуральным образом пришлось заорать, и вот тогда маг очнулся.

– А? Что? – растерянно осведомился он.

– Ты к Денису идти собираешься? – терпеливо поинтересовалась колдунья, дивясь про себя его беспомощному и грустному виду.

– Куда? – переспросил Влад и ещё секунд пять моргал, тупо глядя на неё, а затем, наконец, пришёл в себя. – А! К Денису. Да, собираюсь.

Он встал с дивана, и в тот же миг дверь заветного кабинета раскрылась, и на пороге показался Денис Воронов – красивый брюнет с тёмно-зелёными глазами.

– Влад! – радостно воскликнул высший маг. – Я слышал, как Стелла кричала твоё имя. Ты ко мне?

– Нет, я к Стелле, – невозмутимо ответил Владислав, шокировав бедную секретаршу. – Два месяца её не видел, соскучился – вот и пришёл проведать.

На короткое мгновение Денис впал в ступор, а потом мягко рассмеялся и со смущённой улыбкой уточнил:

– Я задаю глупые вопросы?

– Именно, – кивнул парень и с лёгкой улыбкой проскользнул мимо старшего брата в его кабинет.

– Ты перепугал Стеллу! – весело крикнул ему вслед высший маг, улыбаясь своей секретарше.

– Я заметил! – донеслось из кабинета, после чего послышался довольный смех.

И вот он снова смеётся. А ведь совсем недавно казался очень грустным! Что это за резкие смены настроения?

– Порядок? – осведомился Денис у женщины, и она кивнула. – Стелла, не пускайте к нам, пожалуйста, никого. Ладно?

– Ладно, – пообещала Стелла.

Начальник ей мягко улыбнулся и закрыл за собой дверь кабинета. Ведьма нахмурилась, не понимая, почему именно сейчас Денис принимает брата. За те дни, что отработала после отпуска, Стелла заметила, что с бизнесом какая-то проблема. Денис Викторович показался ей всерьёз озабоченным, и по обрывкам его фраз у женщины сложилось впечатление, что причиной проблемы стали несвоевременное вмешательство Виктора Павловича в дела и использование им денег компании в личных целях. Разве сейчас подходящее время, чтобы уделять внимание брату? С другой стороны, высший маг никогда не жалел времени на дела и отдыхал, пожалуй, мало, поэтому обвинять его в бездеятельности низко.

Весь оставшийся день народ толпился в приёмной Дениса Воронова, пытаясь проникнуть в его кабинет, и Стелле приходилось всячески отбиваться, дабы выполнить указание начальника. Не слышать, что к нему пришли, зеленоглазый колдун не мог, однако не смилостивился ни над кем, что могло означать лишь одно: то, ради чего он закрылся с младшим братом, важнее этих людей с их разговорами и документами.

Ушёл Влад из кабинета старшего брата за 10 минут до окончания рабочего дня. Ведунья выключала технику, когда открылась дверь, и на пороге показался измотанный Денис. Секретарша поглядела на него с сочувствием.

– Нет-нет, Стелла, – с усталой улыбкой сказал мужчина, – не жалейте меня. Оно того стоило. Первый продуктивный день за последний, наверное, месяц.

– Нашли решение проблемы? – догадалась Толмачёва.

– Направление выбрано, да. Теперь осталось додумать детали стратегии. Мне нужны были совет и свежий взгляд на вещи. Иногда я перестаю видеть элементарное. – Высший маг покачал головой: – Всё-таки сумасшедшая у нас семейка. Всё наизнанку. Обычно, если между братьями большая разница в возрасте, старшие решают проблемы младших. У нас же Вороновых всё наоборот: младший брат помогает мне решать мои проблемы, а к своим и близко не подпускает. Не дикость ли?

Стелла доброжелательно улыбнулась и не стала ничего отвечать. В тишине громко тикали часы.

– Денис, у Влада всё в порядке с психикой? – в шутку спросила женщина, чтобы как-то нарушить паузу. – А то у него такие резкие смены настроения…

Начальник от этих слов искренне встревожился.

– Думаете? Мне кажется, я тоже замечал что-то такое…

– Я пошутила, – виновато сообщила секретарша.

Воронов смущённо рассмеялся, однако тревога из зелёных глаз не улетучилась. Ему было неловко, что ведьма ощущала кожей.

– Стелла, Влад ничем не обидел вас сегодня? – тихо спросил высший маг.

– Нет, – чуть поразмыслив, ответила Толмачёва. – Пожалуй, он ещё ни разу не обидел меня всерьёз, хотя выводить из себя у него талант. Влад имеет крайне раздражающую манеру вести себя. Кроме того, у него напрочь отсутствует понятие о том, как можно вести себя со старшими, а как – нет. Вы это понимаете?

Денис приоткрыл рот, намереваясь оправдываться, но в какой-то момент передумал и избрал иную тактику:

– Стелла, согласитесь, что в нашем Лагере это понятие сложно сохранить? – попытался он отшутиться. – А сформировать его здесь – ещё сложнее. В нашем Лагере представление о возрасте как таковое извращено. Возьмите хотя бы меня! Сколько магов в Лагере выглядят гораздо старше меня и при этом годятся мне в сыновья, а то и внуки! Я́ же вечный мальчик! А ведь до сотни мне уже недалеко. И как тут не свихнуться?

– Денис, это не оправдание, – мягко заметила Стелла. – Тем более мы оба знаем, что к Владу это не имеет никакого отношения. Он в принципе не умеет себя нормально вести. Ни с кем.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Стелла… – с неизъяснимой мукой произнёс он, – вы его совсем не знаете.

– А вы уверены, что сами хорошо его знаете?

– Не до конца – тут я с вами соглашусь. Влад – человек по натуре скрытный и откровенен бывает нечасто. Но для меня это ничего не меняет.

– Конечно, – улыбнулась колдунья. – Он ведь ваш брат.

– Дело не в этом. Просто я знаю, что на самом деле он – прекрасный человек.

Женщине стало неудобно, она растерялась, боясь, что её реакция на это заявление отразится на лице. Его слова казались смехотворными.

– Понимаю, что для вас это всего лишь голословное заявление, – мягко произнёс проницательный колдун.

Ведьма отвела глаза и промолчала.

«Вы его совсем не знаете» – это любимая фраза Дениса, его двоюродной сестры и их общих друзей. Так они объясняли своё отношение к Владу. Увы: звучало это неубедительно. Никто не воспринимал их слова всерьёз.

Порой Стелле хотелось возразить начальнику: а что, если это вы Влада не знаете? Может быть, как раз нам он показывает своё истинное лицо, а вас вводит в заблуждение?..

4 июля, пятница

Толмачёв Артём, маг

Артём уже много лет служил в охране Лагеря. Сегодня его точкой являлась вымощенная бетонными плитами площадь перед особняком Вороновых, в паре с ним работал волколак по имени Николай. У обоих на правом плече была повязка с символом Лагеря магов и оборотней – вороном, распахнувшим крылья.

Последний час мужчины простояли перед центральным входом в здание, внимательно рассматривая всех, кто входит внутрь. Обменявшись взглядами, напарники без слов поняли друг друга и начали расходиться в стороны.

Идя вдоль четырёхэтажного и широченного особняка, каменный фасад которого был аккуратно выкрашен в белый и красновато-коричневый цвета, Артём думал о своей красавице-жене Стелле, находившейся внутри. К сожалению, окна приёмной Дениса Воронова не выходили на главную улицу посёлка, поэтому увидеть любимую супругу мужчине никак не могло посчастливиться. По этому поводу он негромко вздыхал.

Дойдя до здания из белого кирпича, где сиживали члены Собрания, маг остановился и огляделся. Погода сегодня была чудесная, воистину летняя: солнышко припекало с чистого неба, лёгкий ветерок обдувал лицо и шевелил волосы на голове, разгоняя душный воздух. Мимо, жужжа, пролетали насекомые, порхали бабочки, откуда-то тянуло сладостью каких-то цветов, распустившихся в чьём-то дворе. Слышался шелест листьев на деревьях, пение птиц, крики петухов, лай собак, как гуси ругаются между собой, коровы мычат, люди переговариваются, жужжит где-то бензопила, а из приоткрытого окна за спиной доносился голос Иванникова Степана Леонтьевича, втолковывающего что-то кому-то по телефону. Артём улыбнулся, охваченный любовью к этому миру.

Послышались быстрые шаги, мужчина оглянулся и увидел Владимира Субботина, вышедшего из здания. Симпатичный кареглазый парень с короткими волосами тёпло-коричневого цвета улыбнулся, заметив охранника.

– Здравствуйте.

– Привет, Володя, – кивнул Артём, протягивая руку.

Они обменялись рукопожатиями.

– Слышал, ты теперь в отряде Алана? Поздравляю.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Вова.

– Сегодня отдыхаешь?

– Я ещё не приступал к работе. Выхожу двадцать первого числа.

– Что так? – полюбопытствовал Толмачёв.

– На момент испытания я ещё не получил диплом, и выходило, что в этом году я совсем не отдыхал, – вот Алан и пожалел меня: дал три недельки отдохнуть. Спасибо ему.

– Великодушно с его стороны, – оценил мужчина.

Маги разговорились. Через несколько минут Артём боковым зрением заметил, что кто-то вышел из особняка.

– Эй, Субботин! – раздалось в нескольких метрах от мужчин. Они повернули головы и посмотрели на голубоглазого красавчика, глядевшего в их сторону. – Говорят, ты всё-таки попал в отряд Алана. Видимо, Милесскому совсем не из чего выбирать было!

Вова с досадой нахмурился, но решил с дураком не связываться и не портить себе нервы. Зато Толмачёву слова Владислава категорически не понравились.

– Его взяли, – спокойно заговорил мужчина, – потому что он показал себя превосходным бойцом. Вова оказался лучше не только всех претендентов, но и двоих новичков, которых взяли в предыдущие два года.

– А я вообще-то не с тобой разговариваю, мужик, – высокомерным тоном заявил Влад и снова обратился к Субботину: – Ты мой совет про зад не забывай. О тебе как-никак беспокоюсь. Взяли-то тебя в отряд только потому, что ты во вкусе Алана.

– А я смотрю, ты совсем разговаривать не умеешь, – заметил Артём на удивление ровным голосом. – Вот когда научишься нормально себя с людьми вести, тогда рот и раскрывай.

Воронов-младший зло прищурился, теперь уже обратив всё своё внимание на охранника.

– Ты меня ещё учить будешь? – агрессивно воскликнул парень. – Ты кто такой вообще?!.. Ах, да! – уже другим тоном протянул он: обманчиво ласковым. – Муж Стеллочки. Рогоносец.

– Ты как о моей жене говоришь?! – взбеленился Толмачёв, и Вова в тот же миг вцепился в него, удерживая от опрометчивых поступков.

– Не обращайте на него внимания, Артём! – взмолился Субботин. – Он намеренно вас провоцирует!

– Как хочу, так и говорю, – тем временем отвечал Владислав, откровенно наслаждаясь процессом.

– Я тебе поговорю! – пригрозил мужчина. – Отвали от моей жены! Достал её уже!

– Когда от неё «отвалить», я сам решу. И, к твоему сведению, Толмачёв, это твоя жена ко мне домой приходит, а не я – к ней. А в своём доме я буду вести себя так, как мне нравится. Ясно? И никакие отбросы вроде тебя мне указывать не будут. Поэтому, если я захочу, то на твою жену и лягу. Понял?

– Что ты сказал?! – взревел Артём и только благодаря Вове не сумел броситься на наглеца.

– А у тебя ещё и со слухом проблемы? – ухмылялся довольно Воронов. – Ты на меня внимательнее-то посмотри. Понимаешь хоть, с кем разговариваешь?

– Понимаю, молокосос ты недоделанный, – прошипел мужчина.

– А я сразу заметил, что умом ты неодарён, – невозмутимо сообщил парень. – Глупо. Очень глупо. Проблем хочешь?

– Это у меня-то проблемы будут?

– У тебя, у тебя, Толмачёв, – покивал Влад. – Не у меня же! Ты за своим языком следить научись, когда с Вороновым разговариваешь, а то я ведь могу и доложить твоему начальству, что во время дежурства ты языком чешешь с посторонними, да людям хамишь, в драку кидаться пытаешься, – очень терпеливо объяснял парень. – Быстро с работы ведь вылетишь. Как сам-то считаешь?

– Ты моему начальству не указ! – отмахнулся Артём.

– Я-то, может, не указ, а вот мой отец – другое дело. Могу ему шепнуть, если хочешь.

– Можно подумать, он тебя слушает!

– А ты так уверен, что не слушает? – тихо спросил Владислав с лёгкой улыбочкой. – Желаешь проверить?

Толмачёв молчал, вглядываясь в смазливое лицо парня и пытаясь определить, блефует тот или нет. Красавчик тем временем из его молчания сделал свои выводы:

– Вот и молодец. Ни к чему рисковать работой. Лучше у тебя всё равно не будет – можешь мне поверить, – доверительно сказал Воронов. – С твоими-то мозгами!

И расхохотался довольно.

– Тяжело тебе, однако, придётся за пределами Лагеря, – спокойно произнёс Артём. – Там всем плевать, чей ты сыночек.

Улыбка Влада немного увяла.

– Ты – охранник, Толмачёв, – ледяным тоном заявил он мужчине. – Вот и охраняй. Молча.

И с этими словами парень пошёл прочь.

– Засранец, – пробормотал Артём.

– Так и есть, – печально согласился Вова. – Не связывайтесь с ним. Себе дороже. Вы только ему удовольствие доставляете.

– Заметил уже.

Настроение у Толмачёва как-то сразу испортилось.

4 июля, пятница

Виктория, волчица

Виктория вышла из автомобиля. Обойдя машину, она отстегнула своего сынишку Данила и, вытащив из детского кресла, взяла на руки. Одетый в тёплые штанишки и кофточку, мальчик закашлял ей в плечо.

– Сейчас-сейчас, – пробормотала волчица, покачивая сына на руках.

Перейдя дорогу, женщина приблизилась к двери дома Павла Шевцова, лучшего целителя Лагеря, прошедшего всю войну в качестве полевого врача. Очереди, к её облегчению, не оказалось, но, когда она заглянула внутрь, выяснилось, что лекарь принимает пожилую ведьму. Закрыв дверь, Вика стала ждать своей очереди, присев на лавочку, прислонённую спинкой к стене дома.

Через 4 минуты ведьма вышла, и Виктория вновь заглянула внутрь дома.

– Входите-входите, – разрешил маг, ставя что-то в шкаф.

Женщина вошла. Комната была простая и просторная. Оштукатуренные стены сплошь увешивали засушенные травы, в шкафах стояли многочисленные склянки с мазями и опять же травами. В воздухе облаком висела смесь различных травяных ароматов: сладковатого, горького, терпкого… Волчица пересекла комнату и села на стул, предназначенный для посетителей. Павел поздоровался с ней и её сыном и, вернувшись на своё место, сел напротив них за стол и вопросительно поглядел.

– Я слушаю вас.

Волчица стала подробно рассказывать про болезнь сына. Когда она почти закончила, дверь за её спиной распахнулась, и в дом без разрешения ввалился молодой и красивый мужчина.

– Привет, Паш, – поздоровался он и рухнул на стул рядом с хозяйским столом.

Вика подняла брови, возмущённая его бесцеремонностью.

– Здравствуй, эмбэ, – спокойно ответил маг и многозначительно посмотрел на посетительницу, чтобы она продолжала рассказ.

Однако женщина в упор поглядела на мрачного гостя. Через несколько секунд тот это заметил.

– Что? – с вызовом осведомился красавчик, вперив в неё холодные голубые глаза.

– Я при вас должна, что ли, рассказывать? Выйдите и подождите своей очереди.

– У вас что: сифилис или гонорея? Я, кстати, не на приём.

– Это не моя проблема, что вы не на приём, – раздражённо отрезала Вика и поглядела на лекаря. – Павел Евгеньевич!

Шевцов страдальчески поморщился и умоляюще посмотрел на гостя.

– Эмбэ, проходи в дом. Я сейчас закончу и приду. Хорошо?

Голубоглазый маг его как будто не совсем слушал: глядел куда-то в сторону и хмурился, но, когда тот задал вопрос, словно очнулся и, обратив на него свой взор, отрывисто кивнул. Однако в следующее мгновение его взгляд коснулся сына волчицы, сидящего на столе перед Павлом, и глаза расширились от ужаса.

– Господи, помоги… – выдохнул красавчик. – Вы с ума сошли! Вы бы ещё шубу на него надели!

– Что? – растерялась Виктория, не сразу сообразив, что он к ней обращается.

– Лето на дворе, говорю! – рявкнул молодой мужчина, глядя на женщину, как на сумасшедшую. – А вы одели его как будто на улице мороз! Он же оборотень!

– У него слабое здоровье! Он легко простужается!

– Какое к чёрту слабое здоровье?! – страдальчески воскликнул голубоглазый маг. – У него постоянно высокая температура тела – как он может простудиться?! От чего он у вас простудился? От тёплого летнего ветра?! Неудивительно, учитывая, что вы постоянно держите его, как в бане!

– Да что вы себе позволяете?! – возмутилась женщина.

– Да то и позволяю! – заорал красавчик в ответ. – Вы – ненормальная! Сами бы так оделись, как его укутали, и я бы на вас посмотрел!

– Эмбэ! – громко сказал Шевцов и прямо поглядел ему в глаза. – Пожалуйста, проходи в дом. Дай мне закончить.

Гость заметно сдулся и поднялся на ноги, но, поворачиваясь спиной, процедил сквозь зубы:

– Что за родители пошли? Совсем мозгов нет!..

Павел продолжал, не мигая, на него смотреть, и тот, словно почувствовав это, оглянулся. И тут же хмуро буркнул:

– Извини.

– Эмбэ, с тобой всё в порядке? – удивив и молодого гостя, и Вику, осведомился лекарь совершенно иным тоном, чем мгновение назад, – безо всякого осуждения и с тревогой.

– В полном, – отмахнулся красавчик и исчез за дверью, ведущей в жилую часть дома.

Шевцов, обеспокоенно нахмурившись, глядел ему вслед. Когда дверь за гостем закрылась, маг поёрзал, пододвинул стул, озадаченно глядя прямо перед собой. Вика выжидательно уставилась на него. Он это явно почувствовал и мотнул головой, словно отбрасывая тревожащие его мысли.

– Продолжайте, Виктория, – попросил мужчина, сосредотачиваясь на ней и её сыне.

Когда женщина договорила, лекарь внимательно осмотрел её сына, который так и норовил вцепиться в одну из его рыжих кудряшек. Виктория пыталась утихомирить мальчика, но Павел только посмеивался и улыбался тому, отчего Данил задорно хихикал.

Вскоре маг выписал рекомендации для матери, разъяснил на всякий случай, что и когда давать мальчику, какие процедуры проводить, а затем мягко намекнул, что не следует так укутывать ребёнка. Павел осторожно объяснил, чем это может грозить для здоровья Данила, даже, кажется, упомянул про возможное бесплодие.

Озадаченная Вика поблагодарила мужчину за помощь и поспешила к выходу. Оказавшись на улице, она оглянулась на окно и увидела, как Павел быстро направляется в жилую часть дома. Отвернувшись, волчица стала переходить дорогу, думая о сердитых словах недовольного красавчика. Да, он говорил слишком резко и возмутил её, но где-то на глубине души Виктория почувствовала, что он прав, и испытала вину. Именно его выпад заставил её, несмотря ни на что, трезво оценить свои действия, а мягкий намёк доктора только усилил эффект. Кажется, она немало переборщила с одеванием ребёнка.

7 июля, понедельник

Субботин Владимир, маг

В Ивана Купалу Вова на пару со Стасом решили объехать сокурсников и поздравить с праздником. Предварительно запасшись значительным количеством воды и различными устройствами для обливания, парни покатили по Вороново к выезду. По дороге им повстречался Субботин-старший, и Володя воспользовался шансом: выстрелил в него из водяного пистолета. Отец резво отскочил и якобы с негодованием воскликнул:

– Никакого уважения!

– С праздником, пап! – прокричал парень, поезжая дальше, и заметил в боковое зеркало, что тот посмеивается, глядя им вслед.

Первым пунктом назначения была Огнёвка: там жили Дима и Матвей. Ира и Толя проживали в Парфёново, а Алиса – в Таёжно-Матвеевке. Дальше всех находилось Парфёново, но от Огнёвки до туда было ближе, поэтому к Алисе парни планировали заехать в последнюю очередь.

По пути в деревню молодые маги успели облить нескольких повстречавшихся им прохожих прямо из машины. На въезде в Огнёвку на их автомобиль «напала» компания мальчишек, Вова успел закрыть своё окно, а Стас оказался менее проворным и получил обильную порцию жидкости из водяных пистолетов. Закрыв окно, парень хохотал во всё горло. Вода струями стекала с его волос. Субботин посмеивался над ним, вытирая шею, в которую умудрился попасть один из «нападавших».

Двигаясь по улицам деревни, Вова с каким-то щемящим чувством осматривался по сторонам. В отличие от своего пассажира он учился не в Вороново, а здесь, в Огнёвке. Именно сюда он ездил всё детство и отрочество, здесь жили почти все его одноклассники, среди которых был и Матвей. Причина в том, что Субботин-старший хотел, чтобы его сын сформировался как личность в окружении нормальных, адекватных магов и оборотней, а не высокомерных детишек влиятельных родителей.

Остановившись у дома Димы, парни «вооружились», вылезли из автомобиля и стали звать приятеля. Стоило тому только открыть ворота, как он тут же был атакован. Дима, конечно, тоже оказался не промах: к нападению он подготовился и облил их обоих из бутылки. Успокоились маги только тогда, когда кончилась вода в «оружии». После этого они ещё пару минут хохотали и были не в силах выговорить ни слова.

Сильно промокшие парни снова набрали воды в пистолеты и бутылку и уже втроём устремились к дому Матвея. Жил тот на соседней улице, за углом. Приятели почти дошли до поворота, как оттуда появились три девушки. Долго не раздумывая, молодые люди принялись обливаться.

Избегая мощной струи, бьющей из бутылки стоявшей напротив девушки, Вова присел, поливая её снизу вверх. Та среагировала быстро и опустила горлышко бутылки ниже, хотя жмурилась и отворачивала голову, из-за чего не видела его и прицелиться толком не могла. Несмотря на последнее обстоятельство, попадала девушка Субботину прямо в лицо, вода заливалась ему в глаза, и он вынужден был изогнуться, чтобы спастись от струи, ослепляющей его. И только теперь он сумел разглядеть свою противницу и, к собственному удивлению, узнал эту весело хохочущую блондинку.

– Сашка!

– Вова? – удивилась ведьма с улыбкой. – Ничего себе! Откуда ты здесь?

– Оттуда! – весело закричал маг и, подскочив к ней, заключил в объятия. Саша обняла его в ответ, смеясь. – Я и забыл, какие красивые девушки живут в Огнёвке! – признался он, отстранившись.

– Да ну тебя, – отмахнулась блондинка от комплимента.

– Вы знакомы? – с любопытством поглядел на приятеля Стас.

– А то! – как-то залихватски ответил Владимир. – В одной школе всё-таки учились! Кстати, привет, девчонки, а то я что-то так обрадовался, что поздороваться забыл! – засмеялся он.

– Привет-привет! – отозвались ведьмы.

– Девочки, знакомьтесь: это Стас, это Дима, – указывая на спутников, представил парень. – А это парни – Анжела, Жанна и Саша. – Последнюю он приобнял за плечо. – Саша, между прочим, младшая сестра нашей с Матвеем одноклассницы, Наташи. Кстати, кто-то мне, кажется, говорил, что она вышла замуж. Правда?

– Правда, – кивнула Александра. – Она и Женя ещё прошлой осенью расписались.

– Ясно, – протянул Субботин с лёгким разочарованием: некоторое время он, как и остальные мальчишки, был влюблён в Наталью.

– А что это ты так по-хозяйски Сашеньку обнимаешь? – пропел Стас, поддевая приятеля.

– А, я смотрю, ты уже слюни пустил, – не остался в долгу Вова.

– Ты давай не отмазывайся! Обнимаешь тут, видишь ли, девушку!

– Да как такого хорошего человека не обнять? – искренне ответил он и чуть-чуть ослабил объятие, чтобы никто ничего лишнего не подумал. Хотя, говоря откровенно, если бы и подумал, ему было бы всё равно: Саша ему по-настоящему нравилась. Может, он и не был в неё влюблён, но отрицать тёплые чувства, что питал к ней, не видел смысла. – А вы куда направляетесь?

– В сторону автостанции, – сообщила Жанна. – Там один мой приятель живёт – хотим поздравить.

– А ведь всю воду мы потратили, – помахал Дима пустой бутылкой.

– Может, проводим девушек? – предложил Стас.

– Если девушки не против, – добавил Володя.

Девушки оказались не против. Парни развернулись и пошли назад по улице за своими спутницами. Субботин убрал руку с плеча Александры, чтобы его приятель Слава перестал так явно напрягаться. Судя по всему, Саша произвела на него сильное впечатление. Что ж, неудивительно.

Александра Соболева была красивой, немного неуверенной в себе девушкой, но при этом со взглядом истинной ведьмы: проницательным, понимающим, всезнающим. Она обладала белыми волосами тёплого оттенка и карими глазами с золотистым отливом, напоминающими камень гроссуляр. Губы правильной формы по цвету вписывались в общую картину теплоты и умеренности и особой яркостью не отличались. В фигуре девушки преобладала пропорциональность: средний рост, тонкая талия, грудь среднего размера, стройные ножки и бёдра, которые нельзя отнести ни к узким, ни к широким. Возраст её составлял почти 20 лет.

Стас исподтишка бросал на Сашу заинтересованные взгляды. Чем дольше он на неё смотрел, тем больше она ему нравилась. С мокрыми волосами, в прилипшей к телу маечке и джинсовых шортах эта девушка выглядела соблазнительно. А её добрая улыбка и смущение, с которым она глядела на незнакомых парней, только придавали ей большее очарование.

Спутницы её, кстати, были довольно симпатичными. Жанна обладала тёмно-русыми волнистыми волосами и серыми глазами, при ходьбе покачивала бёдрами и, в целом, держалась уверенно. Однако выглядела эта девушка немного… несвежей – особенно по сравнению с Сашей, чья чистота и невинность бросались в глаза. Третья девушка, Анжела, казалась неяркой рядом с приятельницами, но определённой долей привлекательности природа её не обделила: у неё были волосы песочного цвета, небесно-голубые глаза и родинка в уголке левого глаза. В общем, приятная была троица.

Все ведьмы отличались густыми волосами, идеальной кожей, белыми зубами и хорошими ногтями. Для людей, непривычных к ним, колдуньи были невероятно привлекательны. На род человеческий их вид производил более сильное и особенное впечатление, чем на тех, кто привык к ним с рождения, однако и последние не могли не замечать их достоинств.

Вова завёл непринуждённый разговор о погоде, искоса наблюдая за приятелями, поглядывающими на Сашу. Их реакция на неё его всерьёз позабавила. Он и сам не отказывал себе в удовольствии любоваться Соболевой, прекрасно парней понимая.

Её старшая сестра, Наташа, была яркой девушкой, очевидной красоткой, а, когда видишь Сашу, в первый момент замечаешь, насколько своеобразное у неё лицо, и только потом осознаешь, что оно – красивое. Правда, к последнему выводу приходят далеко не все. Некоторые считают её внешность странной и только, хотя в приятности ей всё же не отказывают, – они называют её лицо интересным. Однако большинство всё-таки находило эту девушку красивой, и не последнее значение здесь, пожалуй, имело её внутреннее содержание. По натуре Александра была доброй, дружелюбной, чувствительной девушкой, старающейся никого не обидеть и пытающейся всех понять. Наверное, подобный человек редко кому может не понравиться.

Отец Саши и Наташи, Дмитрий Соболев, являлся личным помощником Родиона Самсонова, члена Палаты Старших, которого, вероятно, все в Лагере знали, как очень неумного человека. В отличие от последнего Дмитрия Сергеевича уважали в Собрании, да и в Лагере, в целом. Особенно его ценил Денис Воронов, о чем Владимир знал от своего отца. Работа в Собрании для Дмитрия Соболева была дополнительной, большую часть времени колдун трудился на мясокомбинате, принадлежащем Вороновым (большинство предприятий на территории Новоильинского района принадлежало Вороновым). Ещё когда Вова учился в младших классах, Наташа как-то по секрету сказала ему, что мать с отцом ругаются из-за его желания заняться работой в Собрании. Анна Соболева, являющаяся кадровиком в их школе и далёкая от управленческой работы, не хотела, чтобы муж лез в политику, но позже смирилась с его решением, так как осознала, что ему нужно где-то применить свой ум. Тогда Володя не понимал, почему мама Наташи так не желает, чтобы муж имел отношение к политике, а, став взрослым, понял. Иметь дело с Виктором Вороновым иногда бывает сложно и даже опасно. Не каждому дано оставаться собой рядом с таким влиятельным человеком, не каждому дано выдерживать напряжение за любой свой шаг и думать, как это может отразиться на твоей семье. Сам-то Вова почти не сталкивался с руководителем Лагеря, да и привык к тому, что его отец – член Собрания. Прежде он не замечал и не задумывался, как тяжело отцу порой бывает принять какое-то решение, идущее вразрез с мнением Воронова.

Когда компания дошла до машины Субботина, парни попросили девушек остановиться, чтобы заправить своё «оружие». Закончив, Владимир приблизился к ведьмам.

– Чур, не обливаться, – игриво попросила Жанна.

– Ладно, не будем, – пообещал парень и переключился на Сашу. – А ты высшей магией ещё занимаешься?

– Да, – с лёгкой горечью ответила девушка.

– Ух ты! – воскликнул подошедший Стас. – Высшей магией? Может, покажешь нам что-нибудь?

– Это вряд ли, – ответила за подругу Жанна. – Саша напоказ не умеет. Она только в одиночестве что-то там может, поэтому мы ни разу не видели, на что она способна.

– Пусть хотя бы попробует, – предложил Дима, присоединяясь к общей беседе. – Вдруг получится.

– У неё не получится, – отрезала темноволосая ведьма.

– Глупости! – отмахнулся Вова. – Всё у неё получится! Попробуй, Саш. Главное – это ведь практика?

Он ободряюще девушке улыбнулся. Мысленно он пытался внушить ей уверенность в своих силах. Он нестерпимо жаждал, чтобы именно сейчас у неё получилось.

Володя, наконец, вспомнил, за что не любит Жанну – за то, что она всегда стремится лишить Сашу уверенности в себе. Эта ведьма постоянно подчёркивала недостатки Саши (в основном, при посторонних) и припоминала её промахи. В общем, манипулировала ею всячески.

Александра, прерывисто вздохнув, сосредоточилась. Радужка её глаз стала светящейся красной, а затем резко побагровела. Вид у ведьмы теперь был отрешённый. Субботин изо всех сил мысленно внушал ей уверенность. Что на этот раз ей удастся продемонстрировать свою магию, он понял, когда от всего её облика повеяло какой-то решительностью. Видимо, на поддёвки Жанны она уже не так легко ведётся.

Саша плавно подняла ладонь над головой, а потом, словно балерина, изящно, полукругом опустила её и чуть выдвинула перед грудью внутренней стороной вверх. Тотчас над её рукой в воздухе возникла огромная капля воды в форме сферы, края которой немного колебались как будто от ветра.

– Вот это да… – восхищённо выдохнул Стас.

Здесь действительно было, чем восхититься. Обычный маг мог управлять некоторыми существующими материями и только высший мог создать их из ничего.

Белокурая девушка, глядя на парней, вдруг озорно улыбнулась, и капля воды тут же взорвалась брызгами, окатив тех с ног до головы. Опешившие маги замерли с раскрытыми ртами, а Соболева весело рассмеялась.

– Ах, так! – воскликнул Дима, и трое приятелей, как по команде, направили на ведьму своё «оружие» и атаковали, однако та быстро выставила перед собой ладонь, и струи воды вплоть до мельчайших капелек застыли неподвижно в воздухе, а в следующую секунду плавно вернулись обратно в пистолеты и бутылку, хотя Саша не шевельнула и пальцем.

– Молодец, – выговорил потрясённый Вова.

Ещё одно отличие между обычными магами и высшими заключалось в том, что простые маги (даже самые сильные) управляли своей магией при помощи рук, в то время как высшие обходились без них – они управляли своими силами с помощью сознания (кроме целительной магии). Поэтому, если лишить обыкновенного мага возможности пользоваться руками, он окажется беспомощным, а высший – нет.

– Круто, – оценил Субботин. – Три разнонаправленные струи, кроме того. Даже сам Виктор Воронов так бы не смог.

– Да ну, – засомневался Стас.

– Виктор Воронов мог бы остановить цунами, но это была бы одна мощная волна, а не три движущиеся с разных сторон.

– Наверное, ты прав.

– Всё ещё пользуешься руками? – поддел Александру Дима, указывая глазами на её ладонь, зависшую в воздухе.

Девушка поспешно опустила руку и с неловкой улыбкой призналась:

– Да. Пытаюсь. По привычке. Всё время забываю, что они мне не нужны.

– По привычке? – удивился Стас. – А как давно ты занимаешься высшей магией?

– Я поздно решилась, – ответила Соболева, смущаясь от излишнего к своей персоне внимания. – В девятом классе начала посещать курсы, потом мы поехали учиться в Заводск, и я занималась уже самостоятельно. Когда домой приезжали, я, конечно, старалась посещать семинары, если время было, но… в основном, сама. Осенью будет пять лет, как учусь. На самом деле, успехи мои в высшей магии довольно скромные.

– Да? – рассеянно сказал Дима. – А в ежегодном мониторинге ты когда-нибудь участие принимала? Ну, для себя: чтоб знать, как далеко продвинулась.

– В этом году, – кивнула Саша.

– И? – требовательно осведомился Владимир.

Все с любопытством глядели на ведьму, и она залилась краской.

– Ну… мне сказали, что я – практически маг третьего уровня.

– Третьего уровня?! – вскричал Субботин. – Ничего себе! И это называется «скромные успехи»?!

Дима и Стас потрясённо рассмеялись, поддерживая его.

– Практически! – напомнила Александра, перекрикивая мага. – То есть ещё не третьего уровня!

– Ну и что? – безразлично бросил Вова. – Да по шкале Вилько маг первого уровня – только Денис Воронов! А все остальные – сильнейшие, между прочим, маги! – относятся ко второму уровню! И, кстати, зная тебя, могу предположить, что со времени мониторинга ты не прекращала тренировки, а, значит, наверняка уже достигла третьего уровня.

Спорить ведьма не стала.

– А сколько в шкале всего уровней? – спросила Анжела.

– Шесть, – сообщил без раздумий Субботин. – Вилько выделил шесть уровней высшей магии.

Удивление Анжелы и Жанны от успехов, которых достигла их подруга, приятно грело Володе душу. Не ожидали, значит?

– Слушай, Саш, – заговорил Стас, – а на каком уровне появляется преобраз? Не на третьем, случайно?

– На третьем, – подтвердила девушка. – Но я свой не чувствую. Возможно, у меня его совсем не будет.

– Чушь! – возразил Вова. – Ты всего за пять лет так далеко продвинулась! Конечно, ты пойдёшь дальше.

– А животные за тобой не ходят? – полюбопытствовал Дима.

– Ходят, – со смущением улыбнулась Саша. – И здесь, в деревне, и в лесу. Стоит только выйти, они подходят. Но я пока что их не понимаю. Один раз ласточка прилетела со сломанной лапкой, и это был единственный раз, когда я, кажется, поняла, чего от меня хотели. А так… нет.

– Ничего, научишься, – ободрил её Субботин. – Глядишь, скоро и до второго уровня дойдёшь, а там вообще безо всяких усилий всё будет получаться.

– Не думаю, – вздохнула печально Соболева. – Чтобы перейти на второй уровень, надо научиться по-настоящему слышать свой внутренний голос, а у меня с этим пока большие проблемы. Я не умею его слышать.

– Но это же поправимо? Нужны тренировки, верно?

– Возможно, но ведь не все доходят до первого или второго уровня. У каждого – свой. Может быть, мне не суждено подняться выше.

– Сильно сомневаюсь, – признался Вова. – Уверен, что ты пойдёшь дальше.

– Согласен, – поддержал приятеля Стас. – Ты – очень способная ведьма, Саша.

– Ну, она такая не одна, – равнодушным тоном заметила Анжела. – По статистике ежегодно не меньше пяти магов поступают на курсы высшей магии.

– Да, – кивнул Субботин, – а ты знаешь, сколько из них бросает потом курсы? Пользуются высшей магией единицы, а выше пятого уровня редко кто поднимается. Много среди твоих знакомых высших магов?

Голубоглазая ведьма не нашлась с ответом.

– Вот и я их почти не знаю, хотя живу в Вороново, – тихо сказал парень. – Саша – молодец, и это даже не обсуждается.

Маг двинулся дальше по улице и вся компания за ним последовала. Первые две минуты молодые маги молчали, а затем Саша обратилась к Владимиру:

– Вова, а ты ведь в этом году университет должен был окончить?

– Да, я окончил. На прошлой неделе получил диплом.

– С какими оценками?

– Без троек, – улыбнулся парень. – До красного мне немного не хватило, но я и не стремился.

– Всё равно ты – молодец, – похвалила ведьма. – Не сомневалась, что ты – способный… Теперь работу ищешь?

– Уже нашёл, – ответил за приятеля Стас. – На позапрошлой неделе Вова прошёл отбор в отряд Алана Милесского.

– Здорово! – восхитилась Александра, приятельницы её поддержали. – Значит, ты теперь в охране Лагеря?

– Ага, – кивнул Владимир и внимательно присмотрелся к собеседнице. – Догадываюсь, что означает твой взгляд. Предпочитаешь Арсения?

– Наверное, – с неохотой признала Соболева.

– Пожалуй, мне он тоже ближе, чем Алан, но я – не оборотень, да и новички Арсению не нужны. Алан, кстати, тоже неплохой мужик. Мне он не показался… каким-то отрицательным. Конечно, я не думаю, что он – идеальный, но и на злодея не похож. По крайней мере, на первый взгляд.

– Дай Бог. В любом случае, я за тебя рада.

– Спасибо, – улыбнулся Вова. – А вы ведь тоже в этом году доучиться должны были?

– Мы и доучились, – ответила Жанна. – В конце июня был выпускной.

– Тоже работу ищете?

– Нет, мы будем учиться дальше. Собираемся поступать в экономический университет, в Черноивановский филиал.

– Вы же на бухгалтеров учились? – уточнил Володя.

– Да, в Заво́дском техникуме, – напомнила Саша. – Теперь вот за высшим образованием поедем.

– Тон у тебя не слишком весёлый, – заметил парень.

– Да я… не хотела, на самом деле. Меня мама уговорила.

– Понятно. Вы втроём едете?

– Я уже там учусь, – сообщила Анжела. – В педагогическом, на историческом факультете. Я до одиннадцатого класса училась в отличие от них.

– Значит, вдвоём, – подытожил Субботин.

– Нет, – с улыбкой возразила Александра, – всё-таки втроём: с нами ещё одна девочка едет – из нашей же группы. Полиной зовут. Ты, наверное, должен её знать: она тоже из нашей школы. Зубова Полина.

Вова нахмурился сначала, но вскоре просиял:

– Её отец – водитель межпоселкового автобуса? Конечно, знаю! В параллельном с вами классе училась?

Девушки кивнули.

– Ясно. Что ж, удачи вам.

К этому времени молодые люди уже покинули заасфальтированный центр Огнёвки и шли по земле мимо аккуратненьких домов с палисадниками, в которых росли рябины, калины, ранетки или сирень. Владимир любовался этой уютной деревней. Здесь ему всегда нравилось больше, чем в Вороново.

Жанна заговорила про выпускной, все её поддержали. Между тем компания приближалась к окраине населённого пункта. Неподалёку должна была находиться река. Девушки остановились у колонки, чтобы набрать воды в бутылки. Здесь было решено расстаться, однако Жанна продолжала болтать, не торопясь отпускать парней.

Неожиданно со стороны реки ветер принёс голоса. Молодые люди замолкли и прислушались. Кто-то пел дуэтом. Голоса были на диво хороши, они по-настоящему завораживали.

– Интересно, кто это? – прошептала Александра.

– Женский голос однозначно принадлежит Веронике Левицкой, – так же тихо ответил Вова. – Она на всех праздниках поёт. А мужской… говорят, это Денис Воронов.

– Надо же… как красиво. Я петь толком не умею. – Девушка улыбнулась, слушая, как двое исполняют неизвестную ей песню. – Мужской голос мне особенно нравится – сейчас редко такой услышишь.

– Какой «такой»? – приглушённо осведомился Дима.

– Действительно мужской, – просто объяснила Саша. – Сейчас обычно поют парни с высокими голосами. Порой и не сразу поймёшь, кто поёт: парень или девушка. А вот у этого истинно мужской голос, но при этом он не слишком грубый. Я бы часами слушала, как он поёт.

Но песня, ко всеобщему сожалению, скоро закончилась. Маги и ведьмы разочарованно вздохнули, выходя из транса, в который ввели их красивые голоса.

– Везёт тебе, – с лёгкой завистью сказала Соболева Владимиру, – ты их всех знаешь. Видишь часто. Здорово, наверное, жить среди них. Хотела бы я хоть раз увидеть, например, Дениса Воронова.

– Да уж, большое счастье, – иронично усмехнулся Субботин. – Особенно видеть Влада Воронова. Мечта прямо.

Стас с Димой расхохотались.

– Такой противный? – улыбнулась девушка.

– Не то слово!

После этого молодые люди попрощались. Девушки продолжили путь, а парни вернулись назад и навестили Матвея. Через полчаса Вова и Стас продолжили движение по намеченному маршруту.

16 июля, среда

Толмачёва Стелла, ведьма

До обеда оставалось чуть больше получаса. В кабинете у Дениса Викторовича сидел человеческий посетитель, поэтому он позвонил секретарше и попросил, чтобы та сходила в его комнату и забрала оттуда кое-какие бумаги. Так получилось, что до ночи он работал с документами и забыл их на подоконнике.

Стелла занесла в кабинет кофе для гостя, получила ключи от комнаты и, покинув приёмную, направилась к лестнице. Ступени в особняке Вороновых были не слишком высокие и умеренно широкие – ступать по ним не составляло большого труда. Преодолевая пролёты, ведьма любовалась видом, открывающимся из окон: ухоженными улочками и чужими дворами, залитыми золотистым солнечным светом, да далёкими лесами, окутанными лёгкой дымкой. Улыбаясь своим мыслям, женщина достигла четвёртого этажа.

Коридоры вели и направо, и налево, и прямо. Личное крыло Вороновых располагалось впереди. Стелла даже не посмотрела по сторонам и шагнула вперёд. В противоположном конце коридора виднелось окно, бьющий оттуда свет казался ослепительным. Колдунья оглянулась напоследок на окно за своей спиной и невольно поглядела наверх, куда уводила изящная лестница. Любопытно, а что на чердаке?

Подавив неуместный интерес, Стелла вступила в хозяйское крыло. Пол коридора устилало ковровое покрытие, смягчавшее звук шагов. Его цвет горького шоколада прекрасно гармонировал со стенами цвета «кофе с молоком». Светильники в форме канделябров со свечами украшали стены от начала и до конца коридора. Исключая парочки панно, в коридоре больше не было никаких украшений, но ощущения нехватки чего-либо или пустоты здесь не возникало.

Женщина медленно двинулась вперёд. Первая дверь справа вела в покои Виктора Павловича, а та, что напротив, – в комнату его первой жены. Следующая дверь слева как раз принадлежала Денису, а противоположная – второй жене его отца. Стелла вставила ключ в замочную скважину и бросила рассеянный взгляд в другой конец коридора. Она никогда не понимала, почему Влада поселили так далеко от остальных, хотя комнат тут было предостаточно.

Повернув ключ два раза, колдунья открыла дверь и вошла в апартаменты начальника, в убранстве и интерьере которых были использованы преимущественно тёмные оттенки синего цвета. Раньше бывать здесь женщине не приходилось, поэтому её одолевало здоровое любопытство. По окончании осмотра она пришла к выводу, что от спальни исходит ощущение благородства и строгости, как и от её хозяина, и решила, что комната ей нравится.

Вспомнив, зачем пришла, Толмачёва прошла к подоконнику. Как и предсказывал Денис Викторович, папка с бумагами лежала там, позабытая им. Стелла взяла документы и, не удержавшись, выглянула в окно. Отсюда открывался чудесный вид на внутренний двор особняка. Сколько хватало глаз, землю укрывал аккуратно подстриженный газон. Впереди виднелись клумбы, фонтан, беседки, а у левого крыла здания рос изогнутый тополь, чья шикарная листва шелестела на ветру. Насколько было известно женщине, летом Владислава можно было обнаружить на этом тополе чаще, чем в собственной комнате.

Стелла оторвалась от красот, предстающих взору из окна, и устремилась было к выходу, но её внимание привлёк раскрытый фотоальбом, лежащий на кровати, укрытой покрывалом цвета ночного неба. Чувствуя себя последней преступницей, она приблизилась и взглянула на фотографии, вставленные в этот разворот. На снимках был запечатлён маленький мальчик с яркими голубыми глазами. Влад.

Брови ведуньи сошлись на переносице, она стала переворачивать листы альбома и рассматривать фотографии. Чем больше она смотрела, тем отчего-то сильнее холодело у неё в области сердца. Разве дети такими бывают? Никогда прежде ей не доводилось видеть детей, подобных Владиславу Воронову. На всех снимках он был серьёзным и в объектив глядел недовольно. Ни единой фотки, на которой бы он улыбался. Ни единой! И его неизменно равнодушные глаза! Они смотрели тогда так же, как сейчас! И, если для двадцатилетнего парня это ещё может считаться нормальным, то для ребёнка лет двух-трёх – нет!

Ещё одна особенность, которая бросилась секретарше в глаза, – это то, что на всех фотографиях Влад один. И снимки были сделаны в одних и тех же местах (видимо, любимых им): в доме и на фоне дикого леса. Что это не сад, а именно дикий лес, было видно по огромным и мохнатым деревьям. Неудивительно, что излюбленное место в доме у парня – это тополь.

Наверное, в первый раз за знакомство с Владом Стелла осознала, что он вырос без матери. Вот, выходит, что делает с детьми отсутствие любви, ласки и нежности, которую даёт мать! Сложись его жизнь иначе, он, возможно, не стал бы одиноким и кусающимся зверем. Но увы: Каролина Воронова умерла при родах. Что её беременность протекает нелегко, стало ясно ещё на втором-третьем месяце. К тяжёлым родам готовились заранее.

Некоторые любили говорить, что Владислав ещё в утробе матери был редкой сволочью и вытягивал из неё все силы, а, рождаясь на свет, убил. Стеллу такие речи приводили в ярость. Разве можно обвинять ребёнка в убийстве матери? Это ведь жестоко! Мальчик потерял мать, едва родившись на свет, а его в этом смеют обвинять! Что поделаешь, если её организм не был предназначен для рождения ребёнка? Это был её выбор и только.

После похорон Каролины Вороновой юного Влада из соображений безопасности вместе с его няней отправили в один из не самых ближайших человеческих посёлков, название которого никто не знал до сих пор. Няней мальчика стала Камилла Германович.

Эта ведьма была хорошо известна в Лагере. Когда-то она являлась самой востребованной гувернанткой, её принимали на работу в самые влиятельные и богатые семьи, но потом что-то пошло не так. Репутация педагога была уничтожена, и от работы с детьми её через некоторое время отстранили. К тому моменту, когда Виктор Павлович отдал ей на воспитание своего сына, Камилла Арнольдовна не занималась педагогической деятельностью около десяти лет.

Выбор руководителя Лагеря многих удивил, но Воронов считал, что Германович оболгали, и решил дать ей шанс восстановить свою репутацию. В конце концов, работой Камиллы маг остался доволен и щедро её вознаградил за труды. Закончив воспитание Владислава, Германович не вернулась в Лагерь, где с ней обошлись не самым лучшим образом, и уехала подальше от этого региона. В итоге, большинство жителей Лагеря пришли к выводу, что с Камиллой Германович когда-то и впрямь поступили несправедливо.

Стелле вдруг пришла в голову мысль: а что, если ошибка Виктора Воронова заключалась в том, что он оторвал сына от няни, к которой тот привязался? Никто так не делал: обычно няни растили подопечных чуть ли не до совершеннолетия. Может быть, не стоило рвать связь между ними?..

Наверное, именно оттого, что секретарша чувствовала себя отъявленной преступницей, сующей нос, куда не следует, она подскочила как ужаленная, когда из коридора донёсся шум.

– Скотина!! – закричала какая-то женщина.

Колдунья будто испуганная лань в крайней степени ужаса глядела на приоткрытую дверь комнаты. Слух её был напряжён до предела. Сердце билось неистово.

– Если я сплю с тобой, это ещё не значит, что ты имеешь право так обращаться со мной!! – завопила снова дама. – Ты – хам, Воронов! Кобель! Чёрт бы тебя побрал! Как ты только смеешь?! Ненавижу тебя!..

Далее поток брани стал затихать и слился в неразборчивый раздражённый гул. На этот раз голос Стелла узнала – он принадлежал Дане Кирсановой, вечно молодой вдове одного из братьев Кирсановых. Доносился крик из другого конца коридора, а единственной жилой комнатой там была спальня Владислава. Ко всему прочему, фамилию оскорблённая женщина назвала, не оставив на сей счёт у Толмачёвой более никаких сомнений.

«Значит, слухи не лгут, – мрачно подумала колдунья. – Он и впрямь с ней спит».

Женщина осуждающе покачала головой. Мысль о связи между молодым магом и далеко не юной вдовой вызывала у неё стойкое отвращение. По особняку давно ходили сплетни о том, что Владиславу оказывают внимание некоторые вдовы, а он это внимание принимает. Конкретно Дану не раз видели выходящей из комнаты молодого Воронова. К поведению Влада уже давно никто не предъявлял никаких моральных претензий, но поступки ведьм вроде Даны и ещё нескольких «девочек» осуждались на протяжении многих лет. Эти дамы всегда славились аморальным поведением. Детей у них не было, да и рожать они не хотели, работать тоже не работали, жили за счёт пенсий по потере кормильца и от скуки искали себе удовольствий. Чему удивляться, что они выбрали Владислава Воронова? Парень – молодой, красивый, да из богатой семьи.

О связях Влада с женщинами слухи не ходили давно. Ещё когда ему было шестнадцать, всё Вороново обсуждало его короткий роман с Дианой Прохоренко – девицей не самого целомудренного поведения. После того случая, если у парня и были женщины, в Лагере об этом не знали.

Звук удаляющихся шагов в скором времени стих. Стелла уничтожила следы своего непомерного любопытства, осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что там больше никого нет, быстренько выскочила за дверь, закрыла комнату на ключ и поспешила к ближайшей лестнице. До самого конца коридора женщина оглядывалась через плечо, боясь, что Влад выйдет из своей комнаты и, увидев её, сразу поймёт, что она всё слышала. По лестнице колдунья скатилась чуть ли не кубарем.

Только очутившись в приёмной, Стелла немного успокоилась. Там она перевела дух, посмотрела на себя в зеркало и лишь после этого постучала в кабинет Дениса Викторовича. Когда документы были отданы, а женщина, наконец, села за свой стол, она осознала, насколько глупо вела себя несколько минут назад. И чего она так испугалась? Вряд ли Владу есть дело до того, что кто-то станет свидетелем его ссоры с любовницей. Он не из стеснительных. Повздыхав над собственным неадекватным поведением, секретарша вернулась к работе.

Очень скоро наступило время перерыва. Обедала Стелла обычно на кухне в доме Вороновых – на этом настоял Денис Викторович, ещё когда она только устроилась на работу. Члены могущественной семьи привыкли днём есть в столовой, находившейся рядом с кухней, поэтому ведьма никому не мешала.

Стелла покинула приёмную. Кухня располагалась в этом же крыле, сразу слева от выхода из приёмной. Сейчас у двери столовой, располагавшейся через пару метров после входа в кухню, стоял Виктор Воронов и разговаривал по мобильному телефону. Женщина при виде него чуть растерялась и застыла в нерешительности.

– …сколько можно об этом? – говорил руководитель Лагеря в трубку. – Я уже всё тебе объяснил… Подробности тебе ни к чему. Просто поверь, что я знаю его гораздо лучше тебя… Думаешь, я бы стал заставлять вас ждать без веских на то причин? Это оправданная мера предосторожности… Да, я понимаю, но придётся потерпеть… Я всё продумал… Ну хорошо, давай обсудим это, но не сейчас… Ах, вот оно что! – Маг засмеялся довольно. – Хитрец! Всё предусмотрел. Ладно. Он уже приехал, я его вижу. Скоро буду у вас. До встречи, Филипп!

Услышав имя, ведунья сразу поняла, что собеседником мужчины был Филипп Милесский, член Палаты Старших Собрания, отец одного из лучших воинов Лагеря. В данный момент «лучший воин» по имени Алан вошёл в дом и, поприветствовав Виктора Павловича, пожал ему руку.

– Поедем? – чуть проказливо улыбнулся Милесский и, заметив за его спиной Стеллу, поздоровался и с ней: – Здравствуй, Стелла!

– Здравствуйте! – ответила Толмачёва, ощутив лёгкий озноб от его присутствия и взгляда беспощадных, по её мнению, серых глаз. Алан Милесский никогда ей не нравился. Знакомые оправдывали это тем, что она работает на Дениса Воронова, который терпеть не может этого воина, но эта неприязнь возникла раньше, чем она заняла место секретаря Дениса Викторовича. Объяснить свою нелюбовь к магу женщина не могла никому, но это было твёрдое внутреннее ощущение или даже убеждение, на которое она по жизни привыкла полагаться.

Неожиданно чьи-то руки мягко взяли Стеллу за плечи. Отчего-то на сей раз она не испытала и тени испуга.

– Ну что же вы тут мнётесь, Стелла? – весёлым тоном осведомился Денис, одарив её улыбкой, когда она повернула к нему голову. – Обед, ёлки-палки! Идите ешьте!

– Я иду, иду, – смущённо проговорила женщина, шагая к кухне.

В этот миг взгляды высшего мага и воина встретились.

– Привет, Денис, – сказал Милесский без улыбки.

– Привет, Алан, – ответил зеленоглазый колдун с прохладцей в голосе.

Ни один из них не сделал и движения в сторону другого, чтобы пожать руку.

– Денис, я пообедаю сегодня у Милесских, – сообщил Виктор Павлович.

Его сын пожал плечами, показав, что ему всё равно. Толмачёва скрылась на кухне, испытывая неприятные ощущения от сцены, свидетелем которой стала.

26 июля, суббота

Субботин Владимир, маг

Первая неделя в отряде Алана подходила к концу. Чёткого мнения о новом начальнике у Вовы пока не сформировалось. Костяк отряда спрашивать не имело смысла, а новички Дима и Макс излагать свою точку зрения отказались. Сказали: смотри сам – подсказывать не будем. Вот так-то. То ли сами до сих пор не поняли, что собой представляет Милесский, то ли опасались высказывать собственное мнение. Во всех остальных отношениях эти двое ребят были неплохими и достаточно дружелюбными. Пока Владимира всё устраивало.

Сегодня они дежурили на одном из пограничных участков – самом восточном. Отсюда до Лагеря вампиров было относительно недалеко (на самом деле, между Лагерем магов и оборотней и центральными воротами Лагеря вампиров было несколько километров). Дежурили вчетвером: нянчиться с новенькими досталось Всеволоду Ланич, который буквально три минуты назад оставил их в центре участка, а сам пошёл прогуляться вдоль границы.

Антисов с Гавриловым болтали о чём-то, а Вова оглядывал всё вокруг и внимательно прислушивался к каждому шороху. Граница всё-таки, и беспечность здесь неуместна.

Солнце было уже высоко, но до них лучи едва доходили: густо насаженные деревья своими мощными и высокими кронами свет почти не пропускали. Мало того, что тут стояла полутьма, так ещё было прохладно и влажно, но зато пахло приятно: землёй и лесом.

Субботин решил отойти от товарищей и медленно двинулся на северо-запад. Молодая поросль цеплялась за одежду и мешала идти, ноги утопали в высокой влажной траве. Стараясь не шуметь, маг продирался вперёд, бережно раздвигая хрупкие стволы совсем юных деревьев, роскошные листья папоротника. Голоса парней постепенно затихли. Вова остановился и огляделся по сторонам.

Здесь лес был чуть реже. Свет досюда доходил лучше, и сквозь кроны деревьев едва-едва виднелось голубое небо. Ветра не было. Тёплый воздух обнимал Владимира со всех сторон, но толком не мог помочь ему: от путешествия через мокрую траву он озяб ещё сильнее. Руки заледенели, и парень потёр ладони друг о друга, чтобы хоть немного разогнать кровь.

В лесу было тихо. Не слышно было ни шелеста листьев, ни пения птиц. Вроде бы кто-то тихонько копошился в траве, но Вова не взялся бы утверждать это с уверенностью. Слух простого мага, как и человеческий, не отличался большой чуткостью. Вполне возможно, оборотень поспорил бы с ним относительно тишины в данном лесу.

Субботин медленно обшаривал глазами окружающую зелень. Его примитивный слух, напряжённый до предела, не ощущал поблизости ни одного двуногого. Вдруг сверху донёсся лёгкий шорох. Вова вскинул голову, одновременно с этим хватаясь за пистолет, висящий на бедре. В следующий миг он с облегчением обнаружил, что источник звука – маленькая рыжая белочка, перепрыгивающая с ветки на ветку. Парень с умилением улыбнулся и покачал головой, дивясь собственной пугливости. Повышенное чувство ответственности – его извечная беда.

Владимир вернулся к товарищам. Те при его появлении заговорщицки переглянулись.

– Что это вы переглядываетесь? – без обиняков осведомился маг.

Парни опять обменялись взглядами, словно решая, кто будет отвечать. В итоге, заговорил Дима Антисов:

– Ты слышал, что в отряд принимают ещё одного бойца?

Субботин растерянно моргнул и без раздумий признался:

– Нет. А кого? Ещё один отбор будет?

– Нет, – ровным голосом произнёс Максим. – Испытаний не будет.

– Так. А кого? – требовательно спросил Вова. – Не томите уже!

Двое друзей переглянулись, наверное, в тысячный раз. Субботину это начинало действовать на нервы.

– Ну?

– Леонида Левицкого, – с непонятной интонацией сообщил Дима.

Владимир оторопел от такой новости и задумчиво нахмурил брови.

– Вот и мы тоже ни черта не понимаем, – признался Гаврилов.

И Вова не понимал. Мог бы понять, если бы Левицкий в испытании по баллам был на втором месте, но второе место занял другой маг, а Леонид оказался лишь четвёртым. Почему тогда именно он?

– Почему? – вслух спросил парень.

– Поинтересуйся у Алана, – посоветовал Дмитрий.

– Думаете, это что-то означает?

– Возможно.

Субботин немного раскинул мозгами.

– Знаете, а у такого поворота может быть достаточно простое объяснение.

– Например? – прищурился Макс.

– Например, Алан таким образом пытается подкатить к Веронике Левицкой. Все в Лагере знают, что он неровно к ней дышит. Возможно, он видит в этом шанс заслужить её расположение.

– Может быть, может быть, – покивал Дима, но в его голосе отчётливо слышалось сомнение.

Вова и сам почему-то не слишком верил в подобное объяснение. Ему, как и парням, виделся в этом некий подвох. Кроме того, Леонид казался ему похожим на пройдоху и не вызывал желания познакомиться поближе. Оставалось надеяться, что вместе им дежурить не доведётся.

Парни успели обойти участок, пока вернулся Всеволод. Стали распределяться по территории. Владимир бродил чуть в стороне от коллег и остановился перед высокой и раскидистой елью.

– Вов, ты чего там? – окликнул его Дима.

Маг обернулся к товарищам.

– Ребята, а ничего, если я сегодня побуду вперёдсмотрящим?

– Любопытно взглянуть на Лагерь вурдалаков? – догадался Макс.

Среди жителей их Лагеря было принято называть вампиров вурдалаками – такое пренебрежительное прозвище когда-то давно дали врагам воины. В противоположном Лагере тоже в долгу не остались: магов вампиры именовали ведьмаками, а оборотней – псами. В семье Субботина не разделяли подобных традиций, поэтому он звал вампиров вампирами.

– Да, – улыбнулся в ответ кареглазый парень, – хочется. А вам не хотелось?

– Поначалу было любопытно, а потом интерес притупился.

– Мне до этого ещё далеко.

– Что ж, пожалуйста, – разрешил Ланич. – Ежели сумеешь залезть.

Вова с улыбкой кивнул.

– Попробую.

Запрокинув голову, он глянул на верхушку ели. Далековато, конечно, но отступать от намеченной цели парень не собирался. Уж больно любопытно было.

Товарищи наблюдали за тем, как он лезет наверх. Со стороны не было видно, с какой силой он цепляется за ветки и обхватывает ствол. В действительности его пальцы судорожно сжимали ветви. Прежде чем встать на какую-то ветку Вова проверял её на прочность. Высоту он не слишком любил. Настоящей фобии у него не имелось, но и удовольствия от высоты он не получал. Разумеется, будучи магом, он бы не убился, упав с дерева, однако приятного в этом всё же мало, верно? Тем более целостность костей происхождение ему не могло гарантировать.

Пот струился по лицу мага. Причиной тому был не только страх перед падением – чем выше он поднимался, тем ближе к нему становилось яркое летнее солнце. Наконец, Вова решил, что достаточно: и так всё отлично видно.

– Как там? – крикнул снизу Гаврилов.

Субботин посмотрел вниз и с улыбкой показал коллегам большой палец. Вид отсюда и впрямь открывался великолепный. Никогда раньше ему не приходилось оказываться так высоко.

Вытерев рукавом со лба пот, парень сощурился на солнце. С такого расстояния всё казалось до смешного маленьким. Зато с этого места отлично просматривалась дорога.

Владимир устроился поудобнее, так как дежурство предстояло долгое. Он сидел на ветке и при этом на всякий случай обнимал одной рукой ствол ели. Теперь единственное, что доставляло ему неудобство, так это солнце, которое, судя по всему, задалось целью поджарить его. В который раз маг пожалел, что не родился оборотнем. В волчьей шкуре всё не помеха: и прохлада чащи, и горячее июльское солнце. Впрочем, минусы тоже есть: например, зависимость от фаз луны. В полнолуние волколаки испытывали особый прилив сил, и такую ночь обычно проводили вне дома, но в период старения луны они были наиболее уязвимы. Ещё они опасались серебра, которое хоть и не убивало оборотней, не питающихся человеческой плотью, но, попадая в кровь, причиняло жгучую боль и замедляло регенерацию. С другой стороны, этот вид постоянно эволюционировал, поэтому, возможно, когда-нибудь минусов не станет совсем: ведь когда-то превращение в волка происходило болезненно и не по воле оборотней, а теперь эта проблема исчезла.

Существовали волколаки как вид столько же времени, сколько и маги (если не дольше), и всегда были очень свободным народом. Они обычно предпочитали жить поближе к лесам, рассредоточившись по всей территории, отчего создавалось впечатление, что численность их не высока. В сравнении с магами их и впрямь было немного, но не настолько, чтобы кто-то мог их поработить. Жили оборотни всегда тихо, любили бегать в лесу, иногда охотились на лесных зверушек, а людей обычно не трогали. Если кто-то из представителей их вида нападал на людей, они сами его истребляли. Исторически сложилось, что оборотни являлись стражами леса, они всегда охраняли лес и его жителей от людей, а иногда и людей друг от друга. К колдунам они относились с уважением, но предпочитали держаться чуть в стороне и к магическим империям примыкали редко, да и то выходили из них, как только им что-то становилось не по нраву. Империя Воронова была тем редким случаем, когда волколаки присоединились к магам.

Вова снял с бедра мощный бинокль и принялся разглядывать Лагерь вампиров. Со всех сторон территория Лагеря была обнесена высокой бетонной стеной. В центре южной части стены, у дороги, находились тяжёлые металлические ворота, которые отсюда было не разглядеть. Близлежащий лес по ту сторону дороги с западной и восточной стороны тоже принадлежал вампирам, но стена его не охватывала. Наверное, чтобы у людей не возникало подозрений. Вероятно, людям не известно многое: и количество жителей вампирских селений в том числе. Лагерь магов и оборотней, к слову, тоже скрывал от людей истинную численность своего населения.

Бетонная стена отчего-то рассмешила Владимира. Хмелевские бы ещё ров вокруг вырыли и откидной мост сделали! Для пущей надёжности. С другой стороны, существование стены было вполне оправданно: вампиры ведь почти всегда оборонялись, а не нападали. Потому-то и ров был бы не лишним. Субботин всё-таки похихикал при мысли о рве.

Лагерем вампиров уже давно руководил Лукьян Хмелевский, старший сын Якова и Любови Хмелевских. В самом начале войны выстроить оборону с вампирской стороны земляков призывал Яков Хмелевский, коренной житель посёлка Красный Источник (ныне – Хмелёвка), выходец одной из древнейших семей. Колдуны и волколаки, в итоге, стали считать его предводителем вампиров, хотя роль лидера он взял на себя с неохотой. Когда Лукьяну было приблизительно 20 лет, он сменил Якова на посту предводителя. В отличие от отца роль лидера он взял на себя с желанием и вскоре продемонстрировал немалый талант организатора. Он по-настоящему сплотил вампирское сообщество вокруг себя, и с ним вампиры стали сильным противником. Именно с появлением на сцене Лукьяна Хмелевского окончательно сформировались Лагерь вампиров и Лагерь магов и оборотней. Младшая сестра Лукьяна, Станислава Хмелевская, тоже не осталась в стороне от войны: в крупных боях она участия не принимала, но всегда брала на себя оборону тыла.

Коренными жителями трёх самых древних «красных» селений являлись цыгане. Хмелевские тоже были вампирами-цыганами. Они отличались от своих родичей цыган из людей, потому что в первую очередь относились к виду вампиров, хотя и у них любили песни и танцы. А чего не любили постоянные жители Красного района, так это вампиров, предпочитающих убивать людей. Таких они не привечали, советовали эти места покинуть, а могли и истребить. Жители трёх «красных» селений получали кровь из своего священного источника и старались держаться к нему поближе, иногда к ним подселялись чужаки, единицы из которых здесь оседали. Часть вампирского населения близлежащих деревень тоже питалось от этого источника, а часть охотилась на зверей.

Откуда взялся кровавый источник, от которого питалось большинство вампиров Красного района, уже и сами коренные жители не помнили. Вероятнее всего, он достался им в наследство от одной из империй магов. Вурдалаки Красного Источника хоть и считали себя чистыми вампирами, на самом деле, имели предков среди колдунов, которые скрестились с вампирами и постепенно отошли от магии. Самые древние из вампирских семей знали секрет вечной жизни, могли её получить сами и подарить другим, но пользоваться подобным правом раньше не слишком стремились, поэтому просто передавали этот секрет, как и многие другие тайны, из поколения в поколение. Война с Новоильинским районом изменила взгляды многих вурдалаков, вынужденных тратить свою жизнь на противостояние с магами и волколаками, и они приняли вечную жизнь…

Высота ели позволяла заглянуть внутрь этой части Лагеря вампиров. Благодаря навороченному биноклю молодой маг мог разглядеть фигурки людей, перемещающихся по улицам селения. Насколько он помнил, звалось это местечко Ноябрёвкой. С западной стороны оно было крайним и к дороге не выходило, а пряталось за лесом. Хмелёвку (в прошлом – Красный Источник) отсюда увидеть возможности не представлялось. А жаль.

Вова рассматривал вампиров, что попадались в поле его зрения, насколько позволяли возможности бинокля и собственное зрение, далёкое от совершенства (всё-таки лучше было родиться оборотнем!). По истечении нескольких минут его внимание привлекла ругающаяся парочка на окраине селения. Женщина стояла спиной к наблюдателю и вскоре двинулась вперед, но, по-видимому, какие-то слова собеседника заставили её обернуться. Субботин чуть не свалился с дерева, когда увидел её лицо. Он попросту не поверил своим глазам: ведь это была сама Станислава Хмелевская!

Парень выпрямился на ветке и впился взглядом в вампиршу. Правильно делал, что не сводил с неё глаз: иначе бы пропустил, как она влепила пощёчину мужчине и в гневе прошла прочь.

Владимир не мог поверить в свою удачу. Увидеть Станиславу, живущую в Хмелёвке, которой на окраине Лагеря делать нечего! Но это была именно она: поступив на службу в охрану Лагеря, маг, как положено, ознакомился с фотографиями главных противников и отлично запомнил эту жгучую брюнетку. Другой такой просто не существует.

* * *

Слава пребывала в наивысшей степени бешенства. Как он посмел? Нет, ну как он мог так её оскорбить?! Свинья! Наглая свинья!

Даже находясь в ярости, женщина умудрялась идти, покачивая бёдрами. Пышная грудь колыхалась при каждом сердитом шаге. Жители Лагеря оглядывались на неё, но не решались и произнести приветствие, не говоря о большем. Что вампирша не в духе, было видно невооружённым глазом.

Хмурая смуглая красотка быстро вышагивала на высоких шпильках. За пределами Ноябрёвки каблуки внезапно разозлили её до невозможности. Скинув босоножки, Станислава взяла их в руки и босиком побежала в родной посёлок. Быстрый бег немного успокоил, но кипеть женщина не перестала.

Неподалёку от особняка, являющегося домом Лукьяна и главным административным зданием (в шутку его называли Серым домом), навстречу попался Лихачёв.

– Привет, Станка! Чего такая злая?

– Привет, Остап, – сквозь зубы процедила вампирша. На большее её не хватило: от злости свело скулы.

Взбежав по ступеням, она миновала часовых, вошла в здание, пересекла холл и босыми ступнями прошлёпала по левому коридору. Двойные резные двери слева, находящиеся в конце коридора, были её целью. Без стука Стася распахнула их, прошла в кабинет и рухнула на один из стульев, что стояли в ряд вдоль правой стены. Сидящий за столом Лукьян – смуглокожий красивый брюнет с тёмно-карими глазами – поднял голову от бумаг.

– Ого! – коротко воскликнул он по поводу состояния сестры, отложил документы и, кивнув снизу вверх, велел: – Выкладывай!

Вампиршу прорвало:

– Этот Нику… Скотина просто! Опять пристал ко мне со своими дурацкими подозрениями! Сколько можно-то?! Мне надоело оправдываться перед ним, тем более что оправдываться мне не в чем! Он верит всем вокруг, но только не мне! А его приятелей, похоже, развлекает рассказывать ему всякие небылицы о том, какая я – неверная! Невыносимо!!

– Ты послала его к дьяволу?

– Я… – запнулась Станислава и перевела дыхание, – я попыталась поговорить с ним начистоту, объяснить, что если он не будет мне доверять, то нашим отношениям – конец, а он… он…

– Что? – нахмурился Хмелевский.

– Обозвал меня потаскухой! Да причём старой и озабоченной потаскухой! Представляешь?! Мол, у меня всегда было столько мужиков, что одного мне мало!!.. Да за мою жизнь я не сделала ничего такого, чтобы можно было считать меня испорченной развратницей! У меня было не столько уж мужиков, чтобы… Лука, разве я виновата, что ни один не позвал меня замуж? Разве я не любила каждого по-настоящему?

– Стася, не пытайся найти логику в его словах – её там нет, – горько произнёс Лукьян и, приблизившись к сестре, присел на корточки рядом и взял её за руки. – Самое забавное, что как раз этот пустозвон с самого начала, на мой взгляд, видел в тебе только красивую обёртку и не имел серьёзных намерений – ему ли разевать рот?.. Ты порвала с ним?

– Думаю, пощёчина вполне может считаться подтверждением разрыва, – хмуро ответила Слава, глядя на свои переплетённые с братом пальцы. – Он не понравился тебе сразу, да?

Вампир тяжко вздохнул.

– Не понравился, да. Не увидел я в нём ничего… глубокого и даже чувственного. В том смысле, что мне показалось, будто он неспособен на подлинные чувства. Какой-то он деревянный. Не такого человека я хотел видеть рядом с тобой, не такому бы тебя доверил.

– А мне он показался добрым и ласковым… С годами не становлюсь умнее, – грустно улыбнулась женщина.

– Нет, дело не в этом, дорогая сестрёнка! Просто ты порой выдаёшь желаемое за действительное: видишь в людях то, чего в них нет на самом деле. Или так и не научилась отличать правду от лжи. Иногда думаю, что настоящие чувства как раз не бросаются в глаза, а напоказ выставляют то, чего нет. И ревность – не признак любви, а собственнической натуры.

Хмелевская прерывисто вздохнула, и по её щекам потекли слёзы. На лице отразилась непередаваемая мука.

– Нет, Стася, не плачь из-за этого дубины! – взмолился брат, целуя её руки и стирая слёзы с лица. – Он того не стоит! Никто не стоит твоих слёз! Слышишь меня?! Не надо!

– Что со мной не так, Лука? – дрожащим голосом прошёптала Станислава.

– Да ты – самая замечательная женщина на всём белом свете! Клянусь! О такой, как ты, мечтают, Стася!

– Но не те, кого я выбираю!

– Если говорить о Нику, то проблема заключается в том, что у него сложилось мнение о тебе, как о довольно раскрепощённой женщине, а его приятели на этом играли и лишь подогревали. Все знают, что у тебя был не один мужчина, но почему-то забывают о том, насколько длительные отношения у тебя были с каждым! Это ведь были не романы на две недели! Да некоторым ты была практически женой! И Яша бы на тебе женился, если бы… не погиб, – поёжившись, закончил вампир, зная, как болезненны для сестры воспоминания о мёртвом возлюбленном. – Не знаю, кто и почему решил, что ты – безнравственна. Ты всегда искала счастья, как любая другая женщина, отдавала всю себя, а вот в ответ… В общем, что поделаешь, если у Нику совсем нет мозгов?

Губы вампирши тронула слабая улыбка. Она была благодарна брату за поддержку.

– Нику тебя совсем не понимает: он для этого сам чересчур примитивно устроен, – с мягкой улыбкой подытожил Лукьян. – Мне жаль. Не того, что вы расстались, конечно, – этому я искренне рад. Нику тебя не стоил. Я с ним разберусь.

– О, милый, не марайся! Ну его! Пусть катится на все четыре стороны.

Мужчина неопределённо качнул головой, вовсе не собираясь прощать нанесённую сестре обиду. Он никогда не спускал никому оскорблений, нанесённых как сестре, так и себе самому. Тем более что пока Слава не замужем, он считал, что несёт за неё ответственность и обязан защищать (что не означало, что он прекратит защищать её после замужества). У женщины всегда должен быть кто-то, кто будет её защищать, по его твёрдому убеждению.

Хмелевская нежно взяла лицо брата в руки и от души чмокнула его в губы. Вампир заулыбался и погладил ладонями её предплечья. Они помолчали, глядя друг на друга с любовью.

– Стася, коль мы коснулись этой темы… – неуверенно начал Лукьян, – я давно хотел поговорить с тобой.

– О чём именно? – недоумённо нахмурила брови Стася.

Брат вздохнул, собираясь с духом.

– Стево больно ранил тебя тогда – я это помню. Но ведь ты показала ему потом, как сильно он ошибся, бросив тебя, заставила его пожалеть. Я думал, тебе стало легче, но у меня до сих пор ощущение, что ты всё ещё кому-то что-то доказываешь. Нет, я знаю, что ты – страстная женщина, что тебе важно, чтобы тебя считали желанной, но… в твоём поведении иногда столько вовсе не тебя настоящей! Мы привыкли к этим твоим шуточкам, они бывают забавны, однако ты ли это в самом деле? Родная моя, что ты – желанная женщина, и без того все в Лагере знают! Половина нашего мужского населения грезит тобою. Неужели этого недостаточно?

Смуглая красотка опустила глаза и помолчала, раздумывая о том, говорить ли всю правду.

– Стево ведь уже мёртв, да?

– Да, – напрягшись, подтвердил Лука. – Почему ты об этом?

– Потому что теперь можно спокойно говорить правду. – Станислава посмотрела в глаза брату. – Стево не был заинтересован мною ни мгновения. Это была игра, развлечение. Просто проверял свои мужские способности, а я была удачным объектом, учитывая, что наш отец руководил армией. Я всерьёз в него влюбилась, да и он неплохо притворялся влюблённым. Стево – целеустремлённый человек, он добивался своего упорно, и… И я ему отдалась. – Рот Хмелевского приоткрылся от удивления. – Да, Стево был моим первым мужчиной. Наши интимные отношения, как это теперь называется, продолжались неделю. Потом ему стало скучно. Я ему быстро надоела, и, бросая, он всячески унизил меня как женщину, как любовницу. Сказал, что я зажатая, холодная, неумелая, надоедливая, и с бревном спать интереснее. Моя неопытность ему была противна. Он пожалел, что выбрал меня, потому что семнадцатилетняя я оказалась недостаточно взрослой и зрелой, слишком стыдливой и скромной. В общем, я страдала полтора месяца, пока не… – Горло перехватило, и вампирша замолчала, пытаясь взять себя в руки. Слёзы бежали по щекам безостановочно. – Пока не обнаружила, что беременна от него. Я решила, что это конец, но всё-таки оказалась настолько глупа, что пошла к нему, потому что не знала, к кому ещё идти с этим. Он здорово повеселился, унизил меня снова, сказав, что теперь меня будут считать распущенной дрянью, не подозревая, какая я стыдливая и скучная для распущенной. Естественно, помогать мне он не собирался.

Я прорыдала всю ночь, а Стево к утру, видимо, догадался, что если я скажу обо всём отцу, у него могут быть проблемы, и прибежал, чтобы надавить и припугнуть. Это не произвело на меня никакого эффекта: я не намеревалась кому-то говорить о случившемся, жаловаться. Всю ту ночь я думала о самоубийстве, не зная, как переживу этот позор. В то время, если помнишь, родить ребёнка без мужа, было очень стыдно. Но к утру я решила, что не сдамся, и выберусь из этой истории. Я долго думала, к кому обратиться, и выбрала тётю Сару. Я не ошиблась: она помогла мне устроить аборт и прикрыла, чтобы никто не узнал. Правда, тётя считала, что мне следует сказать всё отцу и тебе, чтобы вы, так сказать, отстояли мою честь. Но, даже считая меня неправой, не предала моего доверия и никому ни слова не сказала. Аборт прошёл нормально, хотя никто не может гарантировать, что я смогу иметь детей. Тогда, наверное, я и повзрослела.

– Стася… – прошептал Лука.

– Никто не узнал о моём позоре и унижении, но я потеряла гордость и самоуважение, – с горькой улыбкой призналась женщина. – Мне было трудно смотреть людям в глаза. Об отношениях с мужчинами я долго не могла и подумать. Стево подарил мне столько комплексов!

– А мы и представить не могли, что ваши отношения зашли так далеко! Мы понимали, что, бросив, это ничтожество тебя обидело, но не понимали, как ты можешь переживать из-за этого целых десять лет!.. Почему же ты всё-таки решилась расстаться с ролью старой девы?

– А ты не догадался? Стево женился. Он был счастлив, а я мучилась от последствий отношений с ним! И меня в какой-то момент это разозлило! Я решила, что хватит быть такой жалкой! Я твёрдо сказала себе, что я – желанна и красива, и каждый мужчина будет мечтать обо мне! Я не вступала ни с кем больше в интимные отношения, но всячески пробовала свою силу, начала понимать, что имею власть над мужчинами и… немного увлеклась, пока не встретила Яшу. С ним у меня всё было всерьёз, и никто не сомневался, что я его девушка во всех смыслах. Вот только не он был первым, как вы думали. Яша не оскорбился, не устроил мне скандала – он любил меня такую, какая есть. Он не сделал мне предложения, как полагается, но много раз говорил, что мы обязательно поженимся. Не думаю, что он лгал. Мне не хватает его. Я любила и после его смерти, но лучше Яши не знала никого.

– Да, – тихо согласился вампир. – С ним ты успокоилась. Перестала доказывать окружающим, что ты – желанна. Надеюсь, Стево сильно пожалел, что бросил тебя.

– О, да! – мрачно улыбнулась Станислава. – Он пожалел. Даже посмел подойти ко мне после всего, что было. Говорил, что уйдёт от жены, если соглашусь быть с ним. Делал вид, что наши отношения в прошлом – это что-то такое давнее и несерьёзное. Я его отшила, хотя немного боялась, что он скажет кому-нибудь правду о том, что было между нами. Особенно было страшно, когда встретила Яшу, но Стево ничего не сделал: возможно, понимал, что ему никто не поверит через столько лет, да и опасался по-прежнему расправы с твоей стороны. Когда я узнала, что Стево погиб, признаюсь честно, я была счастлива. Пусть это жестоко, но я была счастлива, что уже никто не сможет рассказать правду: тётя Сара к тому времени уже ушла из жизни.

– А потом почему ты снова вернулась к своим комплексам? – спросил негромко брат.

– Если помнишь, после Яши я долго носила траур и не хотела никаких других мужчин. Но постепенно в моей жизни появился один человек, с которым мы сначала общались по-дружески и общались довольно длительное время. Я привыкла к нему, привязалась, влюбилась. В общем, мы переспали раз, потом другой. Как-то так он всё поставил, что мы не афишировали наши отношения и встречались втайне. Мы не ходили на свидания, он не ухаживал за мной в нормальном смысле слова. Я даже не заметила, что все наши отношения ограничиваются постелью и дружескими беседами. Не думаю, что он изначально на что-то рассчитывал – просто я оказалась дурой в очередной раз, а он воспользовался. Через некоторое время я вдруг узнала, что он женится, и по слухам невеста такого склада, что… вроде как до свадьбы «ни-ни». Я поняла, что я для него не более резиновой куклы: ну невеста не даёт, а терпеть он не может – вот и пользуется мною. Что со мной сделается от этого? Я ведь не невинная невеста!.. Конечно, при следующей встрече я выжала из него правду: он не сознался прямо, трусливый пёс, но я всё поняла и расцарапала ему лицо, а потом написала его невесте анонимное письмо и предупредила, за какого ничтожного мужичонку она выходит замуж. Я посчитала своим долгом предупредить эту девочку, как меня никто не предупредил вовремя о Стево. Бедная невеста не знала, что с этим письмом делать, и доверилась своей соседке. Та о мужчинах не самого высокого мнения и решила всё проверить. Ей удалось меня вычислить, и мы поговорили по душам. К слову, свадьба не состоялась. А мы с тех пор общаемся.

– О, Боже! – мученически рассмеялся Лукьян. – Вот откуда в твоей жизни взялась Изабелла!

– Именно! – улыбнулась Слава. – Я её уважаю. Изабелла не совершала таких ошибок, как я. Она – замечательная. С ней мне хорошо, как не было ни с кем до этого. Надеюсь, мы станем настоящими подругами. Ну а если возвращаться к твоему вопросу, то после этого гадёныша мои комплексы и проснулись вновь. И я пустилась во все тяжкие!

– Ну не преувеличивай! Ты же не спала со всеми подряд!

– Нет, но снова стала доказывать себе, что я – желанная женщина… Не знаю, верну ли я когда-нибудь самоуважение.

– Так его не вернёшь, родная. Остановись, – взмолился Лука. – Не надо разменивать себя по мелочам вроде Нику. Будь придирчивей. Тебе нужен тот, кто оценит твоё горячее сердце.

– А ты остановился? – спокойно спросила Станислава.

– Давно, если ты не заметила. После сорока я ни разу не вступал в кратковременные отношения. Разумеется, не мне тебя учить: в конце концов, это за мной прочно закрепилось звание бабника. Но ведь я давно его не оправдываю! – с усилием воскликнул Хмелевский. – С Витой мы встречаемся больше семи лет. Я всерьёз подумываю сделать ей предложение…

– Только через мой труп! – с ужасом воскликнула вампирша.

Мужчина хмуро моргнул.

– Почему?

– Господи, помоги! Лука, а ты сам как будто не понимаешь? Не вздумай на ней жениться! Не смей! Ты будешь несчастлив!

– А как же женская солидарность?

– К чёрту солидарность, когда речь идёт о моём брате! Я хочу, чтобы ты был счастлив! Тебе нужны настоящие эмоции, страсть, подлинные чувства, любовь, в конце-то концов! А отношения с Витой – это полуфабрикат! Как ты на это можешь согласиться?!

– Мне с ней хорошо и спокойно… – пробормотал Лукьян.

– Лука… – страдальчески простонала Стася.

– Не надо! Дай договорить! – вскричал брат. – Я устал, Стася! Я устал быть один, устал от смены партнёров! Мне хочется того же, чего и всем: иметь детей, жену – полноценную семью и настоящий дом! Хочу, чтобы были те, к кому можно прийти после работы, кто будет ждать меня! Неужели я прошу многого? Мне так надоело постоянное одиночество! Я – взрослый мальчик и должен жить самостоятельно, но если бы ты знала, как мне иногда хочется переехать к родителям! Чтобы рядом был кто-то родной!

– О, Лука… – выдохнула с жалостью Хмелевская. – Мне это знакомо, но… Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы верить в то, что брак с Витой сделает тебя счастливым. Это не то. Это репродукция. А тебе нужно всё и сразу! Тебе не нужна подделка! Не понимаю, как ты вообще соглашаешься на подобные отношения!

– Да потому что на большее рассчитывать не имеет смысла! – с болью воскликнул Лука. – Мне восемьдесят с лишним лет, Стася! Кому я нужен?! Я и в молодости не слишком был нужен! Брак с Витой – это максимум того, на что я могу надеяться. Я отрицал это много лет, я сопротивлялся, но… Пора признать правду: большего уже не будет. Всё. Пришло время смириться и принять реальность такой, какая она есть.

Сестра печально покачала головой и положила голову вампира себе на колени. Он без возражений ей это позволил и прикрыл глаза. Станислава нежно погладила его по волосам.

– Почему не Вита? – тихо пробормотал мужчина, прижимаясь щекой к её коленям. – В конце концов, я привык к ней, даже как будто люблю. Мне у неё легко и спокойно.

– Верю, – вздохнула грустно Стася. – Но дело не в Вите. Просто здесь суета и проблемы, а у неё дома – тишина и покой. Вита – равнодушная, неэмоциональная женщина, которая только и умеет, что молчать. Это её обыкновенное состояние. Она всё время молчит. Ей плевать на всё вокруг, кроме собственного покоя. Она – бактерия, которая перекатывается туда, куда её несёт окружающая среда.

– Она хорошо ко мне относится.

– О, разумеется! Ещё бы. Она действительно к тебе неплохо относится. Ей с тобой удобно, хорошо. Ты – добрый и ласковый, заботишься о ней, содержишь её. И для нашей Виты не последнее значение имеет престиж, а ты – руководитель Лагеря. Она неплохо устроилась в этой жизни. Вот только тебе с ней, если женишься, будет скучно и одиноко. Она тебя не согреет. Увы. А мне тоже хочется, чтобы кто-то оценил твоё сердце. Ты не выдержишь этой пустой жизни. По мне, так уж лучше одиночество.

Хмелевский приподнял голову, заглянул Славе в глаза и задумался.

– Ты права, – признал он через минуту. – Значит, не жениться на ней?

– Нет.

– Я расстанусь с ней, – тяжело вздохнул мужчина и нахмурился.

Станислава кивнула и продолжила гладить его по волосам. Они молчали.

– Когда на отношения толкает одиночество, это всегда кончается плохо, верно? – тихо шепнула Хмелевская. – Мы оба привыкли мириться с репродукциями, потеряв надежду на оригинал.

– Наверное, ты права.

Вампирша мягко улыбнулась и, наклонившись, поцеловала брата в лоб. Он тоже улыбнулся, глядя ей в глаза.

– Я люблю тебя, Стася.

– И я люблю тебя.

Они держались за руки. Губы мужчины внезапно тронула мечтательная улыбка.

– О чём думаешь? – полюбопытствовала Стася.

– Помнишь, в юности мы верили, что есть в этом мире тот, кто создан специально для нас? Вторая половина. И что мы узнаем его (или её) с первого взгляда.

– Помню. Мы тогда были наивны.

– Да, наивны. Теперь мы – циники. Но знаешь что: мне кажется, тогда мы были мудрее. Нет ничего хорошего в том, чтобы видеть мир хуже, чем он есть на самом деле. Мудрее его приукрашать: наша вера способна сделать его лучше. Я хочу снова верить в лучшее и доброе. Хочу ждать чуда, – улыбнулся Лукьян. – Верить, что на свете есть та самая единственная, созданная для меня, которую я узнаю с первого взгляда. Которая примет меня таким, какой я есть. Будет любить всей душой и доверять не меньше, чем доверяю ей я. С которой я смогу делиться всем.

Станислава ласково улыбнулась брату.

– Возможно, ты прав. Я, наверное, тоже хочу снова в это верить.

– Значит, будем верить? – с воодушевлением предложил вампир.

– Да, – бодро кивнула женщина. – Полностью тебя поддерживаю!

Они засмеялись, глядя друг другу в глаза.

– А какой ты видишь мою вторую половину? – спросил Лука с интересом.

– Хм-м-м… – Вампирша игриво шевельнула бровями. – Мне она представляется этакой девой в беде. Слабой, беззащитной и беспомощной.

– Эй! Мне не нравятся такие женщины! Я предпочитаю сильных, как ты!

– Глупости! – отмахнулась Хмелевская. – Меня ты уважаешь, и, кроме того, я – твоя сестра. Но тебе не нужна такая, как я. Гораздо больше тебе подойдёт та, которая не умеет за себя постоять. Она сможет пробудить в тебе все мужские инстинкты. Лука, тебе необходима женщина, которую ты будешь готов закрывать собственным телом! Которая не будет употреблять крепких ругательств и станет краснеть каждый раз, когда ты посмотришь на неё с откровенным желанием. И, кстати, слабые с виду женщины часто сильны духом, а такая сумеет поддержать твой дух, будет надёжным тылом и опорой. А ещё твоя женщина должна уважать тебя, восхищаться тобой и крепко-крепко любить.

– И где же такую искать?.. – с улыбкой вздохнул Лукьян.

За окнами кабинета кипела жизнь посёлка. Брат и сестра прислушивались к знакомым звукам и думали каждый о своём.

– А каким ты видишь моего мужчину? – внезапно полюбопытствовала Стася.

– Ух ты! – Мужчина хитро заулыбался. – Итак… он должен быть уравновешенным, сдержанным и вести себя с достоинством. При этом он ни в коем случае не должен быть холодным! Его сдержанность мне представляется внешней, а внутри он просто обязан быть таким же горячим, как ты. Я вижу рядом с тобой самодостаточного, доброго, заботливого парня, который станет для тебя каменной стеной. И он должен уметь защитить вас обоих!

Станислава и Лукьян снова посидели в молчании.

– Значит, мы договорились? – решил подытожить вампир.

– Да, – кивнула сестра. – Больше никому ничего не доказываем, не размениваем себя по мелочам и верим в чудеса.

– Именно.

Они поцеловались. Лука выпрямился и подошёл к столу. Стася тем временем подобрала с пола обувь и босиком двинулась к выходу из кабинета. У дверей её остановил оклик брата. Женщина обернулась.

– Сестрёнка, ты у меня самая красивая, – с нежной улыбкой произнёс Хмелевский.

Слава просияла от комплимента и, послав брату воздушный поцелуй, покинула кабинет. Лукьян вздохнул довольно и сел за стол. Он был удовлетворён состоявшимся разговором и спокойно вернулся к делам.

4 августа, понедельник

Александр, человек

Александр стоял на улице и курил сигарету, жмурясь от яркого встающего солнца. Рассвет был в самом разгаре, воздух пока радовал прохладой. Мужчина наслаждался моментом: уже скоро вернётся дневной летний зной, оставивший землю только на ночь, и в машине снова станет как в сауне (Александр работал водителем «Скорой помощи» последние пятнадцать лет).

За спиной тихонько скрипнула дверь. Мужчина обернулся и увидел, как Вероника Левицкая легко сбегает по ступенькам.

– Отдежурили? – крикнул он девушке.

– Да. Здравствуйте, Александр.

– Здравствуйте-здравствуйте.

Белокурая красавица встала чуть в стороне и обхватила себя руками. На протяжении тех пятнадцати лет, что Александр работал в «Скорой», эта девушка периодически подрабатывала по совместительству то здесь, то в центральной больнице, то в поликлинике. Насколько ему было известно, основной её работой являлось преподавание биологии в сельской школе. В каком именно селе она преподавала, мужчина никогда не выяснял.

Закрутить роман с этой голубоглазой блондинкой пытались многие, но все потерпели фиаско. Вероника держалась с достоинством и скромно и умела мягко дать понять мужчине, что шансов у него нет. Самое забавное было то, что она не замужем и ведёт себя как невинная девушка, когда самой должно быть за тридцать. Правда, на тридцать она и не выглядела.

Александру девушка тоже нравилась. Таких красавиц нечасто встретишь: светлое и миловидное лицо, глаза нежно-голубого цвета, чуть пухленькие губки, аккуратный носик. Длинные белые волосы крупными волнами ниспадают на плечи. Сейчас-то она их собрала в пучок, однако несколько раз мужчине доводилось видеть её с распущенными кудрями. И фигура у неё была ладная: пышная грудь, широкие бёдра и тонкая талия. Ростом Вероника была невысокая, но полной не выглядела, иначе как стройной не назовёшь. Ноги у неё на звание длинных претендовать не могли, но менее красивыми от этого не становились. В общем, хороша девица, но недоступна. Впрочем, Александр в отличие от остальных мужчин по этому поводу не страдал. Склонности к супружеским изменам он не имел, да и, в целом, Вероника была совсем не его типом. Александр предпочитал активных женщин, а не скромниц.

– Опаздывает ваш водитель, – с улыбкой заметил мужчина.

Вероника повернула голову и взглянула на него со смущённой улыбкой.

– Нет. Это я рано вышла. Воздухом свежим подышать просто захотелось.

– Ясно. – Александр затянулся. – А вот кажется и за вами.

К ним подъезжала большая блестящая машина серебристого цвета. Вид её кричал о дороговизне.

– Нет, – растерянно пробормотала нахмуренная девушка. – Это не…

Открылась дверь, и из автомобиля вышел высокий мужчина с каштановыми волосами и серо-голубыми глазами. Александр его сразу узнал: извечный ухажёр Вероники.

– Здравствуй, Ника, – как-то вкрадчиво произнёс смазливый мужчина, приближаясь к девушке.

– Здравствуй, Алан.

Он поцеловал ей руку. Александру в тысячный раз показалось, что ей это неприятно.

– Давай я отвезу тебя домой, – предложил Алан.

Вероника замялась.

– Алан, извини, но меня должен забрать Влад.

– Он, наверное, забыл.

– Влад не мог про меня забыть.

– Неважно. Садись в машину, я отвезу тебя. Ты устала.

– Алан… – простонала девушка.

– Ника, не начинай. Ты уже взрослый человек. Просто садись в машину.

– Я всё-таки намерена дождаться Влада.

Ухажёр раздражённо вздохнул.

– К чёрту Влада! Поехали со мной. Или это неприлично? Кстати, у меня есть для тебя кое-что. – Он вытащил из внутреннего кармана пиджака красную розу на длинном стебле. – Возьми.

Вероника покраснела.

– Алан, спасибо, но это ни к чему…

– Просто возьми, – мягко попросил мужчина и самостоятельно вложил цветок в руку девушки. – Не обижай меня. Ладно?

Она вздохнула и поглядела на изящную розу.

– Спасибо, Алан, но это действительно ни к чему.

– Почему? Потому что это не понравится Арсению и Денису? Мне всё равно. Я буду за тобой ухаживать, как бы они к этому ни относились. Понимаешь?

Вероника стояла, опустив глаза, и молчала.

– Алан…

– Что ты делаешь сегодня вечером? Ты свободна?

– Не думаю.

– Ты будешь дома?

– Вероятнее всего.

– Значит, я сегодня буду вашим гостем.

Девушка подняла глаза. Сказать назойливому ухажёру она ничего не успела: к ним быстро подкатила чёрная иномарка, из которой выскочил высокий брюнет.

– Привет, Вирине́я! Извини, что опоздал: гаишники задержали, страховку проверяли. Оказывается, она у меня послезавтра кончается! Чуть не влип!

Голубоглазого красавчика Александр тоже признал. В принципе, он всех встречающих Веронику знал в лицо. В последнее время этот голубоглазый брюнет, приходящийся ей двоюродным братом, встречал девушку чаще других. Чуть реже её забирали друзья: один – длинный и худой, другой – кавказец. Ещё реже за ней приезжал зеленоглазый брюнет, тоже двоюродный брат, и совсем редко – родной брат, светловолосый и голубоглазый мужчина.

– Привет, Влад, – отозвалась на приветствие парня красавица. Александру почудилось, что она немного воодушевилась при виде родственника.

– Поехали?

– Ника поедет сегодня со мной, – встрял сероглазый.

– Да ну? – с вызовом поглядел на него брюнет. – Вирине́я, садись в машину.

Девушка отступила от ухажёра и, направляясь к автомобилю, попрощалась на ходу:

– До свидания, Алан.

– До встречи, Ника.

У двери чёрной машины Вероника помедлила и в нерешительности посмотрела на двоюродного брата.

– Ты идёшь?

– Разумеется. Садись в машину. Я буквально на две минуты.

Красавица глядела на него с лёгкой опаской, но всё же кивнула и открыла дверь.

– До свидания, Александр.

– Всего доброго, – чуть поклонился ей мужчина.

Вероника села в автомобиль и захлопнула дверь. Голубоглазый парень повернулся к ухажёру.

– Я не понял: что это сейчас было? – Угроза в его голосе проскальзывала ощутимо.

– Притухни, малявка. Это не твоё дело. Не лезь во взрослые дела, а то я ведь не твой отец – могу и холку намылить. Мало не покажется.

– Ух-х-х… – протянул Влад насмешливо и решительно шагнул к мужчине вплотную. Стало очевидно, что парень выше ухажёра Вероники на полголовы. – Значит, так, Милесский: слушай меня внимательно. Если хоть один волос с головы моей сестры… если хоть пальцем… если хоть как-то её обидишь… убью. Клянусь.

Александр удивился такой радикальной угрозе. Тут парень чуть отступил назад от сероглазого мужчины, и человек увидел, каким взглядом он смотрит на ухажёра сестры. По спине Александра пробежал холодок. Взгляд голубых глаз выражал именно то, что парень произнёс вслух. Он действительно убьёт.

– Усёк? – сквозь зубы бросил брюнет. – Держись от Виринеи, как можно дальше. Я не позволю всяким уродам вроде тебя доставать мою сестру. Она сама будет решать, с кем ей ехать. Надеюсь, это понятно?

– Вот как? – тихо проговорил Алан. – Сама? Кажется, только что ты не дал ей решить самой.

– Разве? – пропел парень. – Она, кажется, села в мою машину. И это – её выбор, если ты не понял. Всего хорошего, Милесский!

Стремительно развернувшись, Влад быстро прошёл к автомобилю и сел внутрь. Александр не сводил с него глаз и видел, как, пристёгиваясь, красавчик беззаботно болтает с Вероникой и даже улыбается. А ведь мгновение назад он был совсем другим человеком: агрессивным и опасным.

Чёрный автомобиль резво укатил прочь. Александр недоумённо глядел ему вслед. Ну и сцена сейчас произошла! Прелюбопытная.

Малявкой, кстати, сероглазый брюнета звал зря. Кажется, Вероника как-то говорила, что Владу 19 лет, а сейчас, должно быть, уже двадцать, но на эти двадцать он не выглядел. Для двадцатилетнего парня голубоглазый красавчик был слишком развит физически и тянул, скорее, на все двадцать пять. Так что с виду между мужчинами разница в возрасте невелика.

Алан тяжело выдохнул и обернулся к Александру.

– Трудно иметь дело с её родственниками? – догадался о мыслях ухажёра водитель «Скорой».

– Не то слово, – грустно признался сероглазый. – Они ей шагу свободно сделать не дают. Я им, видите ли, не нравлюсь, а, как она ко мне относится, им неинтересно.

– Ну… неудивительно, что её так берегут: девушка – настоящая красавица, да и человек хороший. Она достойна самого-самого. Их можно понять.

– А меня?

– Тоже можно, – кивнул Александр. – Но, чтобы получить её, надо стать этим «самым-самым». Или влюбить её в себя так сильно, чтобы родственникам пришлось с тобой смириться. Сочувствую тебе, конечно.

– Она уже взрослая, а её опекают, как семнадцатилетнюю! – возмутился Алан.

– Из любви. Из любви, – повторил мужчина и направился к зданию. Он не слишком сочувствовал ухажёру: что бы тот ни говорил, а Александру не казалось, что он нравится Веронике. Скорее, наоборот.

7 августа, четверг

Виктор, оборотень

Заседание Собрания должно было начаться через полчаса, а в зале уже толпился народ. Секретарь Виктора Воронова бегал туда-сюда, отправлял мелких служащих с поручениями и звонил по телефону. Виктор и его напарник Иван стояли у распахнутых дверей по стойке смирно, изумлённо наблюдая за всей этой суматохой.

Среди присутствующих в помещении людей членов Собрания насчитывалось не больше семи: Серебренников, Субботин, Милесский, Власенко и ещё кое-кто. Пару минут назад пришли Арсений и его группа, Павел Шевцов, Вероника Левицкая и Денис Воронов. Судя по бормотанию секретаря Воронова, ждали теперь только Владислава, которого никто не мог найти.

Приблизительно через минуту оборотни-часовые заметили парня в конце коридора. С недовольным выражением на лице он быстро приближался к дверям зала заседаний. Не взглянув на часовых, красавчик вошёл внутрь.

– Меня искали?

– Да, сынок, – послышался мягкий голос Виктора Павловича, – заходи. Нужно поговорить.

Георгий, секретарь главы Лагеря, шепнул Виктору и Ивану, чтобы закрыли двери и встали внутри зала. Выполнив приказ, мужчины оказались лицом к центру зала, где стоял Владислав. Виктор Павлович поднялся со своего царского кресла из красного дерева с мягкими сидением и спинкой, обтянутыми тяжёлой бордовой тканью.

– Что-то случилось? – поинтересовался голубоглазый парень.

– Нет. По крайней мере, не в том смысле. – Воронов-старший прокашлялся. – Дело в том, что я принял одно решение. Оно касается тебя. – Влад молчал, видимо, ожидая продолжения. Все взгляды в зале были устремлены на Виктора Павловича. – Тебе уже двадцать лет, и ты до сих пор не определился со сферой, которой хотел бы посвятить свою жизнь. Поэтому я решил выбрать за тебя. Учитывая, что умом тебя природа наделила немалым, это не создаст больших проблем.

Руководитель Лагеря сделал паузу. Первым не выдержал ожидания Денис:

– И?

– Думаю, мозги Влада должны служить на благо семейного бизнеса. На благо всего Лагеря.

– Они и сейчас служат.

– Это не то, – отчеканил Виктор Павлович. – Он делает что-то, когда ему захочется. В его жизни нет никакой организованности. Он умён, но сущий лентяй, который целыми днями просто слоняется по дому. Так больше продолжаться не может. Денис, мы его слишком распустили.

– Я давно предлагаю взять его в компанию официально.

– Я тоже этого хочу. Влад будет работать на компанию.

– То есть ты намерен принять его на работу?

– Да. Но не сейчас.

По залу прокатился тихий возглас удивления.

– А когда? – недоумённо сведя брови, осведомился Денис.

– После того, как Влад получит соответствующее образование, – пояснил Воронов-старший. – Я намерен отправить его учиться в Черноивановск. Поступит в госуниверситет на экономиста.

– Стоп! – раздался бесстрастный голос Владислава. – На дворе август. Разве зачисление не закончилось?

– Закончилось, – кивнул руководитель Лагеря, – но это не беда. Ректор Черноивановского филиала – мой хороший знакомый и согласился помочь. Тебя уже зачислили. Надо будет только до первого сентября сдать необходимые документы – список я тебе дам. Жить будешь в общежитии, там тебе выделили секцию с отдельным санузлом – я обо всём договорился.

– А как же меры безопасности? – воскликнул Субботин. – Не отправите же вы его в Черноивановск под настоящим именем? До сих пор вы его скрывали. Даже в Лагере магов и оборотней мало кто знает, как Владислав выглядит!

– Несомненно, Аркадий! Несомненно. Новые документы я уже оформил. Отныне его зовут Стрельцов Владлен.

– Господи, спаси и помилуй! – простонал Влад. – Что это ещё за имечко?

– Нормальное имя, – обиделся Виктор Павлович. – Между прочим, было чрезвычайно популярным в советское время. А как иначе переделать твоё имя? Ежели дать тебе совсем новое, ты на него отзываться не будешь и выдашь себя. По-моему, вышло неплохо.

– Для тебя, может, и неплохо, – буркнул парень. – Издевательство какое-то.

– Не ворчи. К твоему сведению, я старался.

– Заметно, – фыркнул Владислав.

– Хватит пререкаться с отцом! – рявкнул Филипп Милесский. – Проявляй уважение!

Красавчик на реплику никак не отреагировал, даже головы не повернул.

– И с чего это вдруг, интересно? – немного подумав, спросил Влад у отца. – Что на тебя нашло?

– Я уже объяснил.

– Это не объяснение. Почему я сейчас не могу работать в компании?

– Потому что у тебя нет образования. Я же сказал.

– У меня уже есть высшее образование. Зачем мне ещё одно?

– Хорошо: у тебя нет нужного образования.

– Чем тебе не угодило юридическое?

– Тем, что нам не нужны юристы, – нужны экономисты, причём квалифицированные.

– Ладно, – осторожно согласился парень. – Я мог бы выучиться заочно, дистанционно. Почему обязательно нужно ехать в Черноивановск?

В этот момент терпение закончилось у Милесского вновь.

– Слушай, щенок…

– Я не с вами разговариваю!! – заорал Владислав на мужчину, повергнув всех в шок, и повернулся к отцу. – Зачем мне ехать в Черноивановск?

Воронов-старший устало вздохнул.

– А чем плоха идея? Ты толком не бывал за пределами Лагеря, пора посмотреть мир. Поживёшь в большом городе, заведёшь новые знакомства, может, найдёшь друзей. Сменишь обстановку, в конце концов. Самое время привыкать к самостоятельной жизни.

– Вы отправите его одного? – полюбопытствовал Григорий Серебренников.

– Нет. Что ты, Гриша? Отряд Алана проследит за его безопасностью. С Аланом мы этот вопрос обговорили: он готов взять на себя ответственность.

– За безопасностью-то они проследят…

– Не мешало бы и за его поведением приглядеть – это верно, – прошипел Филипп, – но…

– Почему нет? – удивился Власенко. – Отправьте с ним кого-нибудь из взрослых. А то безопасность безопасностью, но знать, как у него обстоят дела, вы, несомненно, захотите. Будет у кого спросить. Да и так… на всякий случай.

– Может, ты и прав, – задумчиво произнёс Виктор Павлович. – Надо подумать.

Владислав страдальчески вздохнул. Денис было открыл рот, но руководитель Лагеря предупредил его слова:

– Нет, Денис. Ты останешься в Вороново. Ты нужен здесь.

Высший маг заметно расстроился. Повисла тишина.

– Я могла бы поехать с Владом, – робко сказала Вероника.

Все взоры обратились к колдунье.

– Не думаю… – с сомнением начал было Воронов-старший.

– А, по-моему, отличная идея! – неожиданно воодушевился Влад. – Пусть со мной поедет Виринея!

– Ну не знаю…

– А что? Виринея тоже много лет не бывала за пределами Лагеря. Пусть твой знакомый устроит её преподавателем университета. Она давно мечтала попробовать учить студентов – хватит ей со школьниками возиться. И за мной она сможет присмотреть своим педагогическим глазом, можешь не сомневаться! У неё это отлично получится. В Лагере её всё равно ничто не держит: ни мужа, ни детей. Так как?

– Даже не знаю, – вздохнул Виктор Павлович. – Так утруждать Веронику…

– Что вы, Виктор Павлович? – мягко воскликнула Левицкая. – Для меня это только в удовольствие. Рада буду оказаться полезной.

– Что ж… Раз так, даю добро.

Согласился руководитель Лагеря явно, скрепя сердце. Можно понять: от хрупкой ведьмы пользы вряд ли будет много. Воспитание избалованного Владислава ей не по зубам.

– Да, и ещё, – опомнился Воронов-старший, – ты не будешь ездить домой и поддерживать старые знакомства. Я запрещаю тебе общаться с Денисом, Павлом, Арсением и остальными. Никаких встреч и звонков. Обо всех изменениях будешь узнавать через Веронику…

– Подожди-подожди! – перебил отца Денис. – Как это: запрещаешь? Что это значит?

– То и значит. В течение учебного года вы с Владом общаться не будете.

– Почему это?

– Потому что, во-первых, это может случайно выдать его личность, а во-вторых, так для него будет лучше.

– Чем, интересно?

– Я намерен оградить его от старых знакомых, чтобы у него появился стимул завести новых. Денис, посмотри: у него совсем нет друзей!

Высший маг презрительно фыркнул. Часовые заметили, как он злится. На отца маг теперь избегал смотреть.

– Я хочу помочь, – продолжал увещевать Виктор Павлович. – У Влада проблемы с коммуникацией, ему нужно учиться общаться с людьми. Если с вами он не сможет поддерживать связь, поневоле ему придётся обратить внимание на окружающих. Владу нужны друзья среди сверстников, а вы все – не его поколение. Это плохо.

Владислав растерянно рассмеялся.

– Я не чувствую себя ущербным!

– Только пока, – подчеркнул глава Лагеря.

– Чепуха какая-то, – процедил сквозь зубы Денис. – Это идиотское условие. Я не намерен его соблюдать.

– Считай, как хочешь, но соблюдать его придётся.

– И не подумаю!

– Подумай о безопасности, Денис, – спокойно попросил Милесский. – Ради блага твоего брата.

– Уж с чем, а с безопасностью ни у одного из нас проблем нет! – возразил высший маг. – Мы умеем быть осторожными.

– Там, где дело касается Влада, ты становишься непросительно беспечен! – громовым голосом воскликнул Воронов-старший. – И не спорь со мной! Вопрос закрыт! Вы не будете поддерживать общение – я за этим прослежу! Телефоны будут прослушиваться, а, чтобы не встречались, за вами присмотрит отряд Алана! Никаких контактов! Ты меня знаешь, Денис! Вероника за это будет головой отвечать! Ежели допустит хоть одну встречу, вернётся в Лагерь! Всё ясно?

Денис демонстративно отвернулся и промолчал. Павел, Арсений и остальные члены группы переглянулись между собой. Вероника, сжавшись от крика Виктора Воронова, с сочувствием поглядела на старшего двоюродного брата.

– Всё ясно, – ответил за всех Владислав. – Ещё будут какие-нибудь условия?

– Пожалуй, нет. Детали обсудим вечером, в моей комнате.

– Виринея едет со мной? Обещаешь? – Тон парня был чуть игривым.

– Едет-едет, – мрачно подтвердил Воронов-старший.

– Вот и отлично!.. Оставишь ненадолго своих сопливых детишек! Да, сестрёнка?

Левицкая робко улыбнулась парню. Красавчик развернулся с улыбкой и направился к выходу. В шаге от дверей улыбка внезапно исчезла с его лица, а брови озадаченно сошлись на переносице. Часовые едва успели это заметить, как он покинул зал.

– Предупреждаю всех, – негромко сказал Виктор Павлович, – этот разговор не должен выйти за пределы зала заседаний. Никто не должен знать, куда я отправляю Влада. Надеюсь, это понятно присутствующим здесь?

– Обижаете, Виктор Павлович, – отозвался Власенко. – Все здесь взрослые люди, понимающие. Влад едет в Черноивановск инкогнито. Мы поняли. Никто лишний не узнает.

– Хорошо.

Постепенно все покинули зал, кроме тех, кто участвовал в заседании Собрания.

19 августа, вторник

Иванников Степан, маг

Степан вышел из своего кабинета с докладом в руках. По пути к выходу из здания ему навстречу попались Родион Самсонов с его помощником Дмитрием Соболевым. Мужчины обменялись приветствиями и рукопожатиями.

У Иванникова тоже был личный помощник и именно он обычно писал доклад к заседанию Собрания. Сейчас он, увы, находился в отпуске, и доклад члену Палаты Старших пришлось делать самому. Трудился он над ним целую неделю. И всё-таки знал, что доклад плох. У помощника получалось много лучше, он был незаменим в этом плане.

Выступать предстояло уже через 2 часа, а доклад по-прежнему был сырым. Опозориться перед Собранием магу не хотелось, поэтому срочно требовалось отдать кому-то доклад на доработку. И такого умного человека в Лагере он знал.

По особняку Вороновых Степан Леонтьевич шёл с преувеличенно важным и озабоченным видом: чтобы никто не приставал с вопросами. Молча и сдержанно кивал в ответ на приветствия, дабы никто не усомнился в том, что он крайне занят.

В приёмной Дениса Воронова было пусто. Даже Стелла куда-то убежала. Иванников пересёк светлую и стильно отделанную комнату и постучал в дверь кабинета. Не дожидаясь разрешения войти, он заглянул внутрь. В кабинете не было никого, кроме Владислава Воронова, сидящего на подоконнике.

– Денис здесь? – тем не менее спросил мужчина.

– Конечно, – язвительно ответил голубоглазый красавчик. – Это же очевидно. Под столом посмотрите или в шкафу.

– Будь повежливее, сопляк, когда со старшими разговариваешь!

– Тогда не надо задавать тупых вопросов! Ты и так видишь, что Дениса здесь нет!

– Да в конце-то концов! – возмутился Степан Леонтьевич. – Кто разрешал тебе обращаться ко мне на «ты»?

– А кто разрешал тебе? – парировал Владислав. – Я с тобой на брудершафт не пил!

– Ещё бы я с тобой пил!

– Взаимно! – фыркнул молодой человек.

Иванников скрипнул зубами.

– Где Денис?

– Не знаю, – откровенно солгал Воронов.

– А я думаю, что всё-таки знаешь.

– Может, и знаю, – лениво протянул парень. – Но тебе я об этом сообщать не обязан.

– Хватит паясничать! Говори!

– И не подумаю.

– Да как ты смеешь! – прошипел мужчина. – Перед тобой член Собрания!

Влад издевательски расхохотался.

– «Член»!.. Ха-ха… Вот уж воистину!.. Не понимаю, как тебя приняли в Собрание, – уже без смеха сказал он с насмешливой улыбкой. – Ты же тупой.

– Что ты сказал? – медленно выговорил Степан в ярости.

– Что ты – тупой, – услужливо повторил Воронов. – А что? Все в Лагере знают, что у тебя нет мозгов. Для тебя это сюрприз? Ну извини. Не думал, что стану первым, кто тебе об этом скажет. А ты сам что ли не знал?

– Ты… ты… – От бешенства Иванников не мог вымолвить ни слова.

А вот Владислав чувствовал себя отлично, по всей видимости. С удовольствием он издевательски разглядывал немолодого мага.

– А что это у тебя в руке? – полюбопытствовал голубоглазый красавчик. – Никак твой доклад?.. Да-да: так и есть. Если мне не изменяет память, твой помощник в отпуске. Значит, этот доклад ты делал сам. Пришёл, чтобы Денис его исправил? Вынужден тебя разочаровать: этого не будет. В обязанности секретаря Собрания не входит подготовка ваших выступлений и докладов. Он лишь протоколирует заседание. Ну, и регламент составляет. И всё.

– Кто ты такой… – начал было Степан Леонтьевич, но собеседник его перебил непререкаемым тоном:

– Я сказал, Денис ничего за тебя делать не будет! И не надейся. Хватит пользоваться его безотказностью. Чтобы идиоты вроде тебя с его помощью продолжали сидеть в Собрании? Вот уж нет. Тебе там не место.

– Не тебе решать это, сопля зелёная!

– Ты обиделся, что ли? Да брось! На правду не обижаются. Всем в Лагере известно, что ты и твой дружок Самсонов – безмозглые олухи, и всю работу за вас делают личные помощники, которые при этом остаются в тени и получают от вас мизерную плату. Если бы не они, вы оба уже давно бы вылетели из Собрания. Тяжело, наверное, быть тупым, да?

– Ах, ты… хамло! – взорвался Иванников. – Надо кому-то уже выбить из тебя всю дурь!

– Ну так попробуй! – с вызовом воскликнул парень, развалившись на подоконнике в пренебрежительной позе. – Силёнок не хватит. Кишка у тебя тонка, Иванников.

Член Собрания фыркнул.

– Кстати, о мозгах. У тебя самого их недостаточно, иначе тебя бы взяли на работу сейчас. Твой отец так сказал, ежели ты забыл.

Владислав презрительно рассмеялся.

– А ты и впрямь идиот! Он вообще-то сказал, что у меня нет необходимого образования, а с мозгами – полный порядок. У тебя же нет ни того, ни другого. Сочувствую.

Степан Леонтьевич застонал от бессильной злобы и захлопнул дверь с треском. Выносить оскорбления и дальше он был не в силах. Сердитым шагом маг пересёк приёмную и в дверях столкнулся со Стеллой.

– Здравствуйте, – вежливо произнесла колдунья.

– Здрасте, – только и смог процедить сквозь зубы Иванников и покинул приёмную под удивлённый взгляд растерянной секретарши.

Каков наглец! Просто невыносимо! Каждый раз одно и то же! Беспредел!

Гадкий осадок от разговора остался ещё и потому, что парень – догадливый сукин сын! Как ни крути, а его намерения он разгадал верно. План был такой: Степан собирался спросить у Дениса, сколько времени в регламенте отведено на его выступление, показать свой доклад и попросить вычеркнуть лишнее. Денис бы начал читать и по пути отредактировал текст, как это случалось не раз. Он даже не замечал никогда за собой, что начинает править текст, а порой даже извинялся, внося поправки.

К величайшему облегчению Иванникова, неподалёку от выхода из особняка навстречу ему попался Денис.

– Хвала Господу, Денис! – выдохнул член Собрания. – Я тебя искал. Боюсь, я не знаю, сколько времени отведено на моё выступление…

– Не больше семи минут, Степан Леонтьевич! – на ходу сообщил высший маг. – Рассчитайте сами свой доклад! Мне совершенно некогда!

И убежал, так и не остановившись. Иванников поглядел ему вслед и понуро побрёл в свой кабинет дорабатывать выступление. А спустя пару часов маг краснел от унижения, когда Виктор Воронов отчитывал его при всех за слабый доклад.

23 августа, суббота

Виктор, оборотень

Виктор вместе с напарником Иваном двигались в толпе других сотрудников охраны Лагеря. Только что всех распределили по участкам, и они отправились сменять тех, чьё дежурство подошло к концу.

Сегодня двоим друзьям-оборотням достался участок на границе, причём самый крайний с востока, а потому и ближайший к Лагерю вурдалаков. Сменяла их сборная компания среди прочих группу Арсения. Виктор и Иван среди первых пожали мужчинам руки. Группу Арсения и самого Серебренникова они искренне уважали.

Дело в том, что в каждом поселении волколаков была своя стая с вожаком. И между стаями отдельных селений имелась определённая иерархия: стаи ближайших поселений объединялись в одну, ещё более крупную стаю, и был тот, кого в районе считали главным вожаком, и так далее по возрастанию. Приказы вожаков более крупных объединений были сильнее приказов отдельных поселений. У стаи всего Лагеря магов и оборотней также имелся волколак, которого признавали своим вожаком все остальные представители этого вида, и им был Арсений Серебренников. Арсений же считался вожаком в Вороново, а его друг и правая рука Руслан Бахметов являлся вожаком Дмитровки. Эта легендарная боевая группа состояла из лучших оборотней.

И даже то, что отношения между Арсением и его родственниками мужского пола были отвратительны, и все в Лагере знали это и обсуждали уже не одно десятилетие, ничего не меняло. Никто из волколаков не понимал, почему отец и брат Арсения недовольны тем, что его считают вожаком Лагеря. Серебренников-младший был и оставался для сородичей эталоном оборотня, верным идеалам своего народа. Ни он, ни его подчинённые никогда не обижали слабых (стариков, женщин, детей), не прибегали к пыткам, не насиловали женщин. Как истинные волколаки, они убивали только, чтобы есть, или защищая свою стаю, потомство, собственную жизнь.

Этим утром члены группы Арсения были довольно веселы. Старший в компании, принимавшей охрану крайней части Лагеря, спросил о причинах такого настроения.

– Вампирская разведка работает, – сообщил Серебренников с улыбкой. – Не попадите в кадр.

– А ты, что ли, попал?

– А то! Я всегда, – заверил их оборотень, вызвав новый приступ хохота среди своих подчинённых.

Скоро Арсений с группой ушли. Заступившим на дежурство было велено внять предупреждению Серебренникова и вести себя осторожнее.

Витя и Ваня сменили обличье с человеческого на волчье и растворились среди деревьев, кустарников и высокой травы. Постепенно они дошли до кромки леса. Федеральная трасса, условно разделявшая территорию двух Лагерей, находилась прямо перед ними. Оба волколака вглядывались в вампирский лес. Вдруг что-то мелькнуло среди деревьев. Напарники непроизвольно зарычали, но вурдалак рванул прочь, в сторону своего Лагеря. Похоже, на сегодня вампирская разведка закончила свою работу.

* * *

Фотограф влетел в Лагерь сквозь распахнутые товарищами ворота, на которых виднелся символ Красного района – вампирский зрачок (окружность, вертикально разделённая пополам выпуклой с двух сторон линией, как двояковыпуклая линза).

– Гнались? – спросил один из часовых.

– Кажется, всё-таки нет, – ответил запыхавшийся разведчик. – Но заметили.

Из Ноябрёвки мужчина прямиком направился к начальнику в Хмелёвку, сдал материал, доложил о завершении операции и получил разрешение идти домой. А спустя два часа в кабинете Лукьяна Хмелевского собрались главные вояки Лагеря и Станислава с несколькими приятельницами, вместе с которыми много лет осуществляла оборону тыла. Новым человеком здесь была только Изабелла Закирова – восточная голубоглазая красавица с густыми, чёрными как ночь кудрями. Она держалась рядом с остальными женщинами и вела себя очень тихо и скромно.

– Артур, начинай, – велел руководитель Лагеря.

Марьянов выступил вперёд.

– Операция длилась чуть больше недели. Участие приняли трое разведчиков. Один из них даже сумел проникнуть в Лагерь ведьмаков.

– Кто? – осведомился Емельян.

– Богдан, разумеется. У нас есть только один такой обезбашенный.

Присутствующие рассмеялись.

– Как ему это удалось? – полюбопытствовала Стася.

– Двигался вдоль восточной границы их Лагеря. Очень осторожно. И сумел прошмыгнуть мимо охраны. Получилось это у него лишь раз. В первое его дежурство на границе находилась группа Серебренникова, поэтому даже пытаться не имело смысла, а в последнее – отряд Милесского. Приближаться Богдан, естественно, не рискнул.

При упоминании фамилии «Милесский» вампиры все как один поморщились. Не стала исключением и Изабелла, хотя сталкиваться с ним лично ей не доводилось. Зато она была наслышана о Милесском и его отряде.

Дальше Артур взялся рассказывать о новичке в отряде Алана Милесского – двадцатидвухлетнем Владимире Субботине, сыне члена Собрания. Мужчины все как один сошлись на том, что со стороны Милесского это было ошибкой: не впишется положительный парень, воспитанный отцом, далёким от ярого национализма, в отряд. Посвятят ли «старики» отряда его в свои методы? А если парень их не примет, что с ним сделают? Лукьян даже пожалел молодого ведьмака.

Марьянов взялся подкреплять чтение отчётов разведчиков фотографиями, и стало интереснее. Закирова внимательно разглядывала картинки, появляющиеся на большом плоском экране, висевшем на стене. Заглянуть во вражеский Лагерь хоть одним глазком, без сомнения, было любопытно.

Фотографии, сделанные Богданом, являлись самыми содержательными. Кажется, даже Лукьян и первые вояки Лагеря увидели на них нечто новое. Они подолгу рассматривали каждый снимок. Хмелевский, кстати, милостиво называл тех, кто попадался на фотографиях, для Изабеллы: она не знала в лицо никого из противоположного Лагеря, кроме Виктора Воронова, которого и то видела лишь однажды и мельком.

Все присутствующие оживлённо обсуждали фотографии и подшучивали. Исключением была одна Белла: она только иногда улыбалась чужим шуткам, а сама предпочитала молчать и наблюдать. Вся она была натянута как струна в ожидании фотографий отряда Милесского. Именно они убили её старшего брата.

Вампирша увидела скоро нескольких членов проклятого отряда на фото, но не испытала никаких эмоций. Прошло. Смирилась. Всё равно никого уже не вернуть. Больше Изабелла не ждала ничего интересного для себя. Картинки на экране сменяли одна другую. Женщина рассеянно смотрела на них по инерции.

Неожиданно следующая фотография вызвала взрыв веселья в помещении. Артур с удовольствием наблюдал за реакцией присутствующих. Лукьян, справившись с собой, взглянул на Марьянова с укором.

– И зачем это здесь?

– Для смеху. Я просто не мог не показать эту фотографию! Шедевр, правда?

– Да уж. Кто снимал?

– Славка. Но вы на него пургу не гоните. Ещё никому не удалось снять этого зверя так, чтобы он ничего не заметил.

– Но и так явно ещё никто не попадался, – вставил Остап.

– Всяко попадались, – возразил Артур. – Но эта фотография действительно единственная в своём роде.

Станислава с приятельницами вновь захихикали, спровоцировав новый приступ смеха у мужчин. Всем было так весело, что никто не обратил внимания на реакцию Закировой.

Вампирша без тени улыбки глядела на экран. На фотографии был изображен крупным планом улыбающийся мужчина, отдающий честь фотографу. Он явно позировал разведчику, не сумевшему остаться незамеченным. Снимок был презабавный – умом Белла это понимала, но так и не засмеялась.

Когда фото появилось на экране, женщину словно что-то кольнуло изнутри. Сердце ёкнуло ощутимо. Из головы улетучились мысли. Забылось, как дышать. Отвести взгляд от экрана стало невыполнимой задачей.

Мужчина на фотографии был красивым. Даже слишком красивым. Его коротко стриженные волосы, вероятнее всего, имели русый цвет, но по чёрно-белому снимку определить точно не представлялось возможным, как и цвет глаз. А таких больших и выразительных глаз Изабелла раньше не встречала. Улыбаясь, он прищурился немного, но глаза всё равно казались просто огромными. Улыбка его была широкой, весёлой, зубы – ровными и по-хищному красивыми, нос – прямым. Мужественное лицо.

Незнакомец произвёл на Беллу сильное впечатление, однако её реакция на него была связана вовсе не с тем, что он – красив. Она как будто узнала его. Не в прямом смысле слова, конечно.

– Знакомься, Белла, – весело произнёс Лукьян. – Это Арсений Серебренников. Зверь, который всегда чувствует, когда за ним наблюдают. Наших разведчиков он обожает.

– Заметно, – выдавила из себя Закирова и с трудом улыбнулась.

Марьянов стал дальше листать фотографии. На нескольких попался кое-кто из группы Арсения: Самойленко Артур, Дубров Сергей и Купцов Константин. Лука озвучил имена, но Белла едва его услышала. Её мысли были заняты Арсением. Она молилась лишь о том, чтобы не он убил её отца.

Перед внутренним взором по-прежнему стоял улыбающийся Арсений. Его лицо казалось Закировой бесконечно родным. Всего лишь за одно мгновение этот незнакомый оборотень из вражеского Лагеря стал ей дорог. Разве так бывает? Белла пребывала в смятении чувств.

По окончании совещания Изабелла выходила из Серого дома в компании Станиславы и её приятельниц.

– Ты как? – осведомилась Хмелевская. – Выглядишь растерянной.

– Я в порядке. Спасибо, что дала возможность поприсутствовать. Как ни удивительно, а я ничего не почувствовала, увидев ведьмаков Милесского.

– Смирилась?

– Пожалуй. Знать бы ещё, кто убил отца…

– Для тебя это так важно?

– Да. А тебе это кажется неважным?

Слава приостановилась и нерешительно взглянула на голубоглазую вампиршу.

– Мне сложно судить, ведь мои родные живы. Но мне кажется, что личность убийцы не имеет значения. Это случилось на войне, а там все убивали, в том числе и твой отец. Не думаю, что тот, кто лишил жизни Закирова-старшего, желал зла конкретно ему. Так вышло.

– Возможно, – вздохнула Белла и посмотрела на небо. – А это не мог быть Серебренников?

– Не знаю. Всякое возможно. Но Серебренников такая странная фигура, что я бы не взялась ничего утверждать.

– Почему ты назвала его странной фигурой?

– Правильнее, наверное, было сказать «неоднозначная», – поправилась Стася. – Уж больно противоречивые о нём отзывы…

Изабелла думала о словах Хмелевской потом целую ночь.

27 августа, среда

Петрачёв Георгий, маг

У особняка Вороновых собрались провожающие. Виктор Павлович застыл на середине входной лестницы. Центральные двери за его спиной были распахнуты настежь. Из-за порога за происходящим наблюдал Георгий.

Какой-то частью сознания Петрачёв почувствовал движение рядом с собой и, повернув голову, увидел Стеллу, секретаршу Дениса Воронова. Она подошла очень тихо и смущённо улыбнулась коллеге. Кивнув друг другу в знак приветствия, они продолжили наблюдать за проводами Воронова-младшего.

Владислав складывал дорожные сумки в багажник своего «фольксвагена». Вероника стояла у машины и глядела на Дениса и друзей с грустью. Наконец, голубоглазый красавчик захлопнул дверь багажника. На его лице не отражалось никаких эмоций.

Денис заключил в объятия сестру. Виктор Павлович сделал движение в сторону младшего сына, но тот его остановил:

– Ой, давай только обойдёмся без объятий!

Георгий Михайлович поморщился. Поглядев на Стеллу, он понял, что ей тоже неловко за грубое поведение Влада.

Денис выпустил из рук Веронику и шагнул к брату. Они не обнялись. Просто замерли, глядя друг другу в глаза. Такое своеобразное прощание вызвало у секретаря Воронова недоумение. Зато он невольно заметил то, что объединяло их двоих и было унаследовано от отца: чёрные как уголь волосы, высокий рост и широкие плечи.

Георгию внезапно до безумия захотелось подойти к двоим братьям и увидеть, почему они так друг на друга смотрят. Что отражается в их глазах? Издалека сложно было что-то понять. Но вот Денис сделал шаг назад и уступил место Арсению. Тот что-то сказал Владиславу, парень в ответ кивнул. Веронику к тому времени уже обнимали оставшиеся представители группы Серебренникова, а к Воронову-младшему подошёл Павел Шевцов. С доброй улыбкой он, похоже, сделал молодому магу какое-то напутствие, на что тот, кажется, улыбнулся. Последним с Владом попрощался Руслан, остальным оборотням из группы Арсения голубоглазый красавчик кивнул и махнул рукой.

Он отрыл дверь машины для Вероники, но руки не подал, чтобы помочь сесть. Левицкая улыбнулась на прощание провожающим и исчезла в автомобиле. Владислав обошёл «фольксваген» и открыл водительскую дверь, однако прежде чем сесть, бросил ещё один взгляд на Дениса. Затем решительно нырнул в машину.

Алан Милесский с двумя самыми близкими приятелями сидел в серебристом автомобиле позади «фольксвагена». На его лице отражались досада и раздражение. Эти проводы явно его утомили. Но ожиданию пришёл конец: чёрный «фольксваген» плавно покатился по асфальту. Алан с приятелями за ним последовали.

Оба автомобиля исчезли из поля зрения. До этого мгновения в рядах провожающих никто не шелохнулся, а теперь Георгий заметил, как Арсений сжал плечо Дениса на прощание и пошёл прочь, уводя за собой группу. Павел коснулся спины высшего мага и что-то прошептал, Денис подавленно ему кивнул.

У особняка остались только Вороновы и охранники. Денис с очевидной тоской глядел вслед уехавшим. Повисла гнетущая тишина.

– Денис, прекрати ты так… – заговорил Виктор Павлович, но сын оборвал его, процедив сквозь зубы:

– Молчи!

Петрачёв сжался от резкого ответа Дениса. За начальника ему было искренне обидно. Стоящая рядом Стелла тоже, кажется, поёжилась. Не сговариваясь, они попятились назад в дом, не желая присутствовать при семейной ссоре. И всё-таки они всё услышали.

– Денис, ты ведёшь себя как ребёнок!

– Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу лицемерить! Не могу это делать и не хочу!

– Неужели ты не понимаешь, что для него так…

– Не понимаю! Я тебя уже тридцать с лишним лет не понимаю! И даже пытаться больше не собираюсь!

– Вот как? Почему?

– Потому что давно осознал, что мы слишком разные.

– Вы и с Владом разные.

– Да, но с ним у меня больше общего, чем с тобой. Пусть он и совсем другой. Он – единственный в своём роде, это так.

– Он уехал всего на десять месяцев!

– «Всего»?! На целых десять месяцев!

– Думаешь, мне всё равно?

– Не думаю – знаю.

– Ты делаешь мне больно, Денис.

Высший маг отвернулся от отца. С полминуты они молчали. Георгий и Стелла отступили достаточно и намеревались уйти, но почему-то не сумели сдвинуться с места.

– Это нормальное течение жизни, Денис. Он всю жизнь около тебя не будет. Он уже взрослый. Даже я, как отец, не жду, что он всегда будет рядом!

Денис зажмурился, словно сейчас разлетится на миллион осколков.

– Давай обсудим всё позже, за ужином, когда ты успокоишься.

– Я буду ужинать в другом месте. Не жди, – отрезал зеленоглазый маг, справившись с собой, и взлетел по ступенькам в дом.

Георгий и Стелла шарахнулись в сторону, но Денис едва ли их заметил. Виктор Павлович тяжело вздохнул на крыльце словно древний старик и, безрадостно войдя в особняк, побрёл к восточной лестнице.

Петрачёв проводил Стеллу до приёмной. Стоило той ступить на порог, как на её столе зазвонил телефон. Колдунья бросилась к аппарату и ответила. Разговор получился короткий.

– Хорошо, Денис Викторович, – сказала она, прежде чем положить трубку.

Георгий Михайлович вопросительно на неё посмотрел.

– Велел никого к нему не пускать, – пояснила женщина с неловкостью. Было видно, что она переживает за своего начальника.

Секретарь руководителя Лагеря кивнул ей и вернулся на рабочее место. Ему вспоминалось, как часто из-за Владислава Виктор Павлович ссорился с Денисом. Это началось очень давно, ещё когда мальчишке только исполнилось 6 лет. Денис всё обвинял отца в том, что не уделяет внимания младшему сыну, объяснял этим все ужасные выходки Влада. Просил заняться его воспитанием и развитием, ведь мальчишка уже в 6 лет сознательно и без усилий пользуется магией… Много лет между отцом и сыном вставал Владислав, чей ужасный характер не было способно спасти никакое воспитание.

До конца дня Виктор Павлович так и не появился в приёмной.

28 августа, четверг

Демченко Тихон, маг

Тихон Игоревич находился в состоянии нервного возбуждения с самого утра. Виктор Воронов звонил ему накануне вечером и предупредил, что «они» придут к десяти часам. В связи с этим Тихон не знал, куда деваться от волнения.

Когда стрелки часов показали, что до десяти часов осталось 5 минут, мужчина отложил все дела, понимая, что не сумеет сосредоточиться на чём бы то ни было. От тишины в ушах звенело. В окне виднелось пасмурное небо, ничем не улучшавшее состояние духа.

Что он испытывал перед встречей? Он и себе самому не мог объяснить. Кажется, отчасти гнев, отчасти злорадство, отчасти любопытство. В этом клубке эмоций сложно было разобраться.

На столе зазвонил телефон. Тихон вздрогнул. Нажав на кнопку, ответил:

– Да, Инна?

– К вам посетители, Тихон Игоревич.

– Пусть войдут.

Раздался стук. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Вероника Левицкая.

– Можно?

– Конечно. Входите.

На лице белокурой ведьмы отразилось потрясение, быстро сменившееся испугом. Демченко не успел отнести этот испуг на свой счёт: Вероника, опустив глаза, скосила их в сторону спутника. Вот, значит, чьей реакции она опасается.

Колдунья чуть прошла вперёд, чтобы дать возможность войти парню, чья смазливая красота обожгла сердце Тихона Игоревича словно кислотой. Владислав не смотрел на хозяина кабинета, закрывая дверь. Обернувшись, он удостоил мужчину мимолётного равнодушного взгляда и, сразу потеряв к нему интерес, перевёл глаза на шкаф. Но в следующий миг что-то произошло в его голове, и парень быстро вернул взгляд к лицу Демченко.

О, да. Он узнал его.

Тихон почувствовал, как внутренности загорелись адским огнём. Вот он: убийца! Из-за этого морального урода погибла Она. За него Она отдала свою жизнь. От этой мысли дышать становилось нечем.

Мужчину внутренне передёргивало от смазливого лица парня. Какая противная красота! Какая страшная! Она пробуждает холодный ужас. Дьявольская красота, грязная. Так и хотелось порвать это лицо в клочья.

До чего же ухоженное чудище! Живёт себе благополучно целых 20 лет, бед не знает. Кормят его, холят, лелеют, а он и ведёт себя как вздумается. Голубая кровь, тоже мне! Пустое место! Никчёмный уродец!

Ненависть растекалась по венам Тихона Игоревича с дикой скоростью. Он сам не ожидал от себя такой бурной реакции. Он жаждал мести, возмездия. Хотел причинить ему ту боль, что испытывал сам вот уже 20 лет. Хотел, чтобы виновник понёс наказание. Заслуженное наказание.

Голубые глаза (Её глаза!) сузились и похолодели. Мужчины, не мигая, смотрели друг на друга секунд десять. Воздух в помещении наэлектризовался.

– Проходите, садитесь.

С огромным трудом Тихон заставил себя быть вежливым. В любом случае, Вероника здесь совершенно ни при чём. Добрая светлая ведьма за всю жизнь никому не причинила зла.

Гости сели на стулья у стены. Левицкая явно была не в своей тарелке. Казалось, она опасается взрыва со стороны молодого спутника. Тот же стал равнодушным к происходящему, глядел по сторонам, пока Тихон Игоревич вёл беседу с Вероникой, и не прислушивался даже к их словам. Ведьма, отвечая мужчине, оглядывалась на парня в поисках поддержки, но тот и головы в её сторону не поворачивал, как будто не замечая её попыток втянуть его в разговор. Вот только несколько раз красавчик стиснул зубы так, что по лицу желваки заходили, отчего становилось очевидным, что равнодушие его показное.

Демченко периодически поглядывал на Владислава и каждый раз его сердце с новой силой обжигала ядовитая ненависть. Он с трудом подавлял её, чтобы не обидеть Веронику. К его сожалению, Левицкая вела себя с ним вежливо, но немного прохладно. Наверное, глупо было ожидать иной реакции: для неё эта встреча стала настоящим шоком. Мало того, изменения, произошедшие в его внешности, приводили её в замешательство. Она же не изменилась совсем – только оказалась красивее, чем он помнил. Гораздо красивее.

Говорить особенно было не о чем. Обсудив кое-какие детали, собеседники замолчали.

– Мы, наверное, пойдём, – неловко проговорила Вероника.

– Да, конечно, – кивнул Тихон, вставая на ноги. – Будут вопросы, обращайтесь.

– Хорошо. Спасибо.

Владислав стремительно поднялся и, окатив мужчину взглядом, полным холодного презрения, покинул кабинет, так и не произнеся ни слова. Левицкая тихо попрощалась и поспешила за парнем.

Тихон Игоревич рухнул обратно в кресло. Состоявшаяся встреча потрясла его гораздо сильнее, чем Веронику. Теперь он знал, как выглядит заклятый враг. А вот голоса его он так и не услышал…

29 августа, пятница

Ольга Борисовна, человек

На кафедре было суматошно в преддверии нового учебного года. Ольга Борисовна сидела за стойкой и работала на компьютере в окружении целого вороха бумаг. В помещении стоял гомон голосов, из кабинетов, что соединялись с ним, доносился бумажный шорох, топот. Так как двери кабинетов были распахнуты, все звуки сливались в одно целое, создавая атмосферу суеты.

Ольга Борисовна рассеянно нажёвывала жвачку и правила документы, путаясь в исправлениях снова и снова. Её слуха достиг звук шагов в коридоре и открывающейся двери. Когда вошедший красивым голосом произнёс приветствие и высокой фигурой навис над стойкой, за которой сидела женщина, она нехотя подняла глаза от экрана. И тотчас едва не подавилась своей жвачкой, потому что перед ней стоял самый настоящий бог. Бог красоты и великолепия.

Разнервничавшись, Ольга Борисовна закашлялась. За спиной послышалось восхищённое «ах!», ведь из учительской приёмное помещение отлично просматривалось. Оттуда прямо потянуло жадным любопытством.

Голубоглазый брюнет тем временем с равнодушным видом ждал, когда Ольга прекратит кашлять.

– По какому вопросу? – сипло спросила она.

– Меня зовут Владлен Стрельцов, – пояснил парень своим чарующим голосом. – Я должен досдать документы.

– Да! Конечно! – с неуместным воодушевлением согласилась женщина. – Показывайте, что у вас есть.

Когда красавец опустил глаза на свой пакет, извлекая необходимое, Ольга Борисовна проворно избавилась от жевательной резинки и во весь рот улыбнулась посетителю.

За то время, что женщина проверяла представленные молодым человеком документы и заполняла с ним различные бумаги, он не произнёс ни слова. И это при том, что его божественный голос можно слушать бесконечно! А холодные голубые глаза оставались равнодушными, взгляд, обращённый к Ольге Борисовне, ничего не выражал. Только один раз, когда женщина повела себя особенно глупо, ей показалось, что чёрные брови красавца поползли вверх от удивления, но она не была уверена, действительно ли это произошло на самом деле.

Они почти закончили, когда в помещение вошёл ректор. Приблизившись к стойке, Тихон Игоревич осведомился:

– Девочки, Вероника Александровна Левицкая все необходимые документы сдала?

– Да, ещё вчера, – растерянно ответила Ирочка из соседнего кабинета. Её глаза были прикованы к молодому брюнету.

– Хорошо. Ольга Борисовна, молодой человек вам ничего не должен?

– Ничего, – испуганно вытаращив на ректора глаза, ответила женщина и перевела взгляд на «молодого человека».

Тот, как оказалось, смотрел куда-то на стену да так внимательно! А ведь интересного там ничего не было.

– Можете идти, – пролепетала Ольга Борисовна, восторженно глядя на красавца.

Парень кивнул и, так и ни разу не взглянув на ректора, покинул помещение. Послышался судорожный вздох множества голосов: женщины, заворожённые красотой брюнета, словно выходили из транса. Демченко строго оглядел сотрудниц и вышел. Уже через 5 минут на кафедре вновь воцарилась атмосфера суеты.

31 августа, воскресенье

Соболева Александра, ведьма

Белая «ГАЗель» стремительно двигалась по федеральной трассе по направлению к городу Черноивановск. В пассажирской части автомобиля среди множества сумок сидели три ведьмы, в числе которых была и Саша, с тоской глядевшая на убегающий в окне родной лес.

Стоило вспомнить прощание с семьёй, как на глаза наворачивались слёзы, поэтому Александра старалась сосредоточиться на настоящем моменте. Жанна, сидевшая за спиной водителя, уткнулась в мобильный телефон. При встрече она вела себя ласково с Сашей, и та было обрадовалась, что подруга заметила её существование, однако вскоре её постигло разочарование: Жанна опять предпочла общество Анжелы, с которой теперь активно переписывалась.

Они дружили с детского сада, Саша любила подругу всей душой. Когда-то давно всё казалось таким ясным, она верила в Жанну и их дружбу. Всё изменилось в Заводске. Там Александре пришлось испытать разочарование в Жанне и дружбе в целом. И разочарование было не одно. Каждое из них больно ранило девушку и оставило свой след. Сколько слёз она пролила из-за Жанны – не измерить.

Раньше они были настоящими подругами, понимали друг друга без слов, оставались всегда верны одна другой, а в Заводске Саша почувствовала, что ею пользуются. Жанна становилась подругой, только когда ей что-то было нужно от Саши. Гулять же она ходила с другими девочками, хотя Александра ни разу не отказалась составить Жанне компанию. Да, так сложилось, что высшая ведьма не употребляла алкогольных напитков и не путалась с парнями, но она не считала, что это помешало бы ей находиться рядом с Жанной. Ведь иногда Жанна всё-таки брала её с собой! Видимо, в те разы её «подружки» не могли пойти с ней. Саша это нутром чувствовала.

Она оставалась для Жанны надёжным тылом, помогала по учёбе, но к этому их дружба и сводилась в последнее время. Жанна почти перестала искать встреч, никогда не звонила первой, во всём и всегда винила подругу, вспыхивала по любому поводу и вымещала на ней плохое настроение, очень часто и жёстко критиковала. Она как будто внезапно невзлюбила Александру. Разве высшая ведьма способна не заметить стремления подруги унизить её при посторонних? Нет, она замечала. Теперь замечала. Поначалу девушка недоумевала, терялась, смущалась, а потом привыкла, смирилась. В глубине души она всё отлично понимала. Вот только, что с этим делать, не знала. Пока ещё не знала.

Откуда-то появилась Анжела, с которой раньше Жанна не общалась. Как-то незаметно они стали закадычными подругами, и летом Жанна стала отдавать предпочтение обществу Анжелы, а про Сашу чаще всего забывала. И даже иногда вдвоём с Анжелой они как будто бы шушукались на её счёт, хихикали и переглядывались в её присутствии. А Соболева не знала, куда деваться от чувства одиночества, которое в последнее время почти не покидало её.

Высшая магия стала для неё отдушиной. Высшая магия давала ей силы жить дальше. Может, стоило поблагодарить Жанну за то, что без конца бросала? Ведь именно это время одиночества Александра и посвящала высшей магии. Оставайся Жанна ей верной подругой, она, возможно, не продвинулась бы так далеко. Вот только в последнее время развитие застопорилось. Упиралось всё в интуицию. Девушку огорчало, что она не умеет понимать свой внутренний голос. Ведь это так важно для высших магов! И с защитными полями у неё никак не складывалось. Она тренировалась и тренировалась, а они всё равно выходили маленькие и слабые. Сестра говорила, это потому, что она не умеет защищаться, а мама считала, что она способна защищать только других людей, и всё получится, если придётся кого-то защищать. Папа не комментировал ни одно из предположений и выдвигал собственную версию: ей просто не хватает уверенности в своих силах, и если однажды у неё получится, будет получаться впредь. Саша же верила только в свою «средненькость».

Со сжавшимся от тоски сердцем блондинка перевела глаза с неверной подруги на Полину и обнаружила, что та всё это время наблюдала за ней. Когда взгляды двух девушек встретились, Зубова ободряюще улыбнулась высшей ведьме.

– Уже скучаешь по дому? – проницательно предположила она.

Соболева слабо улыбнулась в ответ, не находя в себе сил притворяться равнодушной.

– Да уж, – кивнула Полина. – Недолго мы пожили дома.

– Это точно, – вздохнула Саша, не зная, что ещё можно сказать.

Полина Зубова была симпатичной девушкой, пусть её лицо и было лишено изящества и тонкости. Простое лицо, дышащее здоровьем и свежестью, бледно-голубые глаза, полные губы, светло-русые волосы – вот так выглядела сидящая рядом ведьмочка. Её фигура полностью соответствовала лицу: полная грудь, округлые бёдра, отнюдь не тонкие плечи и не худые ноги – в общем, настоящая русская девица, статная, крупная, но не полная. Жанна в техникуме не раз отпускала шуточки в адрес Зубовой, которые касались её веса. Саша этого ужасно не любила, тем более что считала, что в Полине всё так, как надо. Полина же намёки Жанны игнорировала. К сожалению, отношения между этими двумя девушками сложились не самые тёплые. Саша надеялась, что теперь это изменится к лучшему: ведь им предстояло жить в одной комнате.

В Заводске ведьмы общались не так, чтобы сильно, несмотря на то, что выросли в одной деревне. Полина жила в общежитии техникума, а Саша и Жанна – в съёмном частном доме, где их соседками были девочки с другого курса. Поэтому встречались девушки только в техникуме.

Сегодня Жанна вела себя скромнее, чем обычно, и шуточек по поводу фигуры Полины не отпускала. В конце концов, «ГАЗель» принадлежала отцу Полины, и именно он сидел за рулём. Рядом с Зубовым-старшим находилась его супруга. Они были простыми и добрыми людьми, и приходились Саше по душе.

Пока Жанна вовсю переписывалась, Полина и Александра, склонив друг к другу головы, вполголоса вели беседу. Тем временем лес в окне замелькал вампирский, затем сменился на нейтральный, а потом и вовсе поредел. Белая «ГАЗель» въехала в Черноивановск.

– Саш, ты всё неправильно воспринимаешь, – шепнула Полина, видя с каким хмурым выражением девушка глядит на город в окне. – Может быть, здесь нас ждёт что-нибудь интересное. Влюбимся, в конце концов. Я бы хотела влюбиться.

Соболева рассмеялась, бросив хмуриться. Она тоже втайне надеялась в Черноивановске встретить Его. Как и другие она мечтала полюбить и стать любимой.

За последние два месяца в Черноивановске они бывали не единожды, и всё-таки город казался совершенно незнакомым и чужим. Больно большой он был. Слишком много всего: улиц, магазинов, домов, транспорта, людей. Черноивановск считался первым по величине в области после центра.

Своё общежитие девушки уже видели и сразу его узнали, заметив в окне. Жанна из машины выскочила первой. На улице все размяли конечности перед тем, как селиться.

Вскоре родители Полины уехали, попрощавшись с дочерью и её будущими сожительницами. Девушки взялись раскладывать вещи. Когда обустройство было в самом разгаре, на пороге комнаты появилась четвёртая соседка в сопровождении мамы. Молоденькую ведьмочку звали Морозовой Инной, ей только-только исполнилось восемнадцать. Жила девушка в Дмитровке.

Новоиспечённые студентки познакомились, и мама Инны ушла, более не беспокоясь за дочь. За распаковыванием сумок колдуньи постарались узнать друг друга лучше. Саше подобравшаяся компания пришлась по вкусу, и ей казалось, что остальные испытывают то же чувство. Она очень хотела, чтобы они четверо поладили.

Ужинали тем, что привезли с собой, а сразу после ужина к ним в комнату заглянули соседки по секции. Четыре человеческих девушки тоже поступили на первый курс, но в группу будущих юристов. Все чувствовали себя неуверенно на новом месте и среди новых людей, поэтому как никогда были открыты к общению.

После часа, проведённого за беспечной болтовнёй, соседки по секции вернулись в свою комнату. Жанна предложила прогуляться по городу и заодно прикупить еды, остальные идею поддержали. Саша разглядывала город и пыталась примириться с мыслью, что следующие четыре года предстоит провести здесь. Полина не давала Соболевой углубиться в невесёлые мысли и втягивала в разговор, поэтому погрустить у девушки не получилось.

В 9 часов ведьмы уже были в общежитии. Все устали за день и решили лечь спать пораньше. Засыпая, Александра думала о том, что завтра их, возможно, в самом деле ждёт что-то интересное.

* * *

Утро выдалось суматошное. По счастью, обошлось без форс-мажоров, и из общежития девушки вышли вовремя. Соседки по секции ещё собирались, поэтому ждать их ведьмы не стали.

В университете уже толпились студенты. Колдуньи подошли к стене, где были вывешены списки зачисленных в группы. Их группа получила номер 436. В списке числилось 24 человека. Среди прочих Саша заметила несколько типично цыганских фамилий и пришла в восторг. Живых вампиров она прежде не видела, на зачислении рассмотреть никого не удалось. В Заводске за 4 года ей не довелось столкнуться ни с одним.

Перед общей линейкой группы должны были собраться с руководителями. Девушки пошли искать свой кабинет, номер которого красовался на списке. Полина заметила воодушевление Александры и вопросительно кивнула снизу вверх.

– Живые вампиры! – прошептала Соболева мечтательно.

– С чего ты взяла?

– «Кемалов», «Муратов»… Цыганские фамилии. Это точно вампиры!

– Любопытно…

Улыбка Полины была лукавой. Заинтригованные девушки обменялись многозначительными взглядами.

Саша переложила свою толстенную косу на левое плечо и выпрямилась, как следует. На другом плече у неё висела чёрная сумочка, ремешок которой она судорожно сжимала. Оделась ведьма сегодня скромно, как и подобает случаю: классическая белая блузка из полупрозрачной ткани и чёрная плиссированная юбка длиной почти до колена.

– Этот наш, – оповестила Жанна, указывая на распахнутый кабинет в двух метрах от них, и первой уверенно вошла внутрь.

Александра последовала за Полиной, последней входила Инна. Белокурая девушка едва успела обвести взглядом светлое помещение, где уже сидело достаточное количество студентов, как Жанна громко и самым неприличным образом воскликнула:

– Вот это да! С ума можно сойти!.. Нам везёт!

Причину этого восклицания Саша отыскала глазами в мгновение ока.

В ушах тоненько зазвенело. Ощущение нереальности происходящего охватило ведьму. Время, казалось, застыло.

За партой в ряду у окна сидел и смотрел на них редкостно красивый парень. Его глаза были светло-голубыми и притом неестественно яркими, своим цветом они напомнили Соболевой об огне в газовой плите. Эти глаза идеальной миндалевидной формы обрамляли угольно-чёрные ресницы, длинные, густые. Такими же угольно-чёрными были и густые волосы на его голове. Парню, пожалуй, уже можно было посетить парикмахера: волосы отросли настолько, что начали немного падать на лоб. Губы незнакомца имели интересную форму и казались изогнутыми то ли насмешливо, то ли презрительно. Дополнял картину идеальной формы нос. Но и это не всё! Мало того, что лицо молодого брюнета было невероятно мужественным, так и необычным сверх всякой меры. Оно казалось высеченным из камня, каким-то резким. Классическим такое лицо с выделяющимися скулами точно не назовёшь. Его Бог явно не лепил как скульптор, а высекал как камнерез. Иначе и не скажешь!

Описать молодого студента двумя словами можно было так: фантастически красив.

Саша попала во власть гипнотического взора незнакомца и не могла заставить себя отвести от него взгляд, хотя он смотрел ей прямо в глаза. Но вот молодой человек сам отвёл от неё глаза и отвернулся к окну. Александра тихонько выдохнула, обуреваемая множеством эмоций и чувств сразу.

– Год обещает быть интересным, девочки, – во всеуслышание заявила Жанна и, покачивая бёдрами, прошагала к третьей парте во втором ряду. Её взгляд при этом не отрывался от красавца в середине первого ряда, да и зазывная улыбка, застывшая на губах, явно предназначалась ему.

Парень продолжал глядеть в окно, пропуская мимо ушей намёки Жанны. Создавалось впечатление, что он уже потерял всякий интерес к ним четверым. И всё-таки Саша внутренне корчилась от стыда за поведение подруги, усаживаясь рядом с ней за парту. Сердце её при этом никак не возвращалось к нормальному ритму. Кто этот незнакомец? Вопрос бился в её голове снова и снова.

Лишь через минуту девушка с опозданием поняла, что из-за голубоглазого брюнета совсем забыла о вампирах, на которых хотела взглянуть. Стоило об этом подумать, как любопытство возвратилось. Маясь от неловкости, Александра осторожно оглянулась назад. На последних партах первого и второго ряда сидели парни цыганской внешности (за исключением одного). За предпоследней партой у окна в одиночестве восседала девушка – жгучая брюнетка и, вероятно, тоже цыганка. Соболева вернула взор к парням и наткнулась на недовольный взгляд одного из них. Смутившись, ведьма отвернулась, думая о том, что вампирскую сущность не так легко определить, как колдовскую или волчью. Наверное, с вампирами, питающимися только кровью, всё гораздо проще.

Полина и Инна, устроившиеся за партой впереди, повернулись к Жанне и Саше. Девушки взялись потихоньку делиться впечатлениями о голубоглазом красавце. Соболева выслушала приятельниц, но сама в выражении восторгов была сдержанна: только сказала, что красивее парня не встречала. Ей было и неловко делиться своими чувствами, и неуютно от мысли, что парень может услышать их слова. На её взгляд эта аудитория была не самым подходящим местом для обмена впечатлениями. Кроме того, стыдно было признаться в том, что встреча с красивым брюнетом произвела на неё чересчур сильное впечатление, что она с трудом думает о чём-то, помимо этого парня.

Беседа ведьм потекла в другом направлении. Александра, слушая её в пол-уха, опасливо вновь оглянулась на вампиров – всё, только бы не смотреть на голубоглазого. Она надеялась сделать это незаметно, но парни, как оказалось, давно наблюдали за ней и выглядели отнюдь не доброжелательно. Девушка поспешно отвернулась от них. Теперь она ощущала, как их взгляды прожигают дыру в её спине.

Саша постаралась сосредоточиться на беседе приятельниц, но недобрые взгляды вампиров мешали. Вытерпев две минуты, девушка опять оглянулась на задние парты, испытывая раздражение.

– Ты прекратишь глазеть на нас или нет? – достаточно агрессивно осведомился смуглый и темноглазый парень. Именно этот симпатичный вампир с самого начала был недоволен вниманием с её стороны.

От оскорбительного вопроса Александра растерялась. Парень не преминул этим воспользоваться и продолжил нападение:

– Тебе здесь что, зоопарк? Чтобы больше сюда не поворачивалась!

Соболева возмущённо отвернулась. Глаза её сверкали от ярости, грудь вздымалась. Она разрывалась между тем, что считала разумным, и тем, чего на самом деле хотелось. Полина зло прищурилась, глядя за спину блондинке. Инна расширила глаза от удивления и стала рассматривать парту, её насмешила немотивированная агрессия со стороны вампиров. Жанна громко и презрительно фыркнула, не глядя на парней.

– Распетушился, – усмехнулась она себе под нос.

Высшая ведьма, мучаясь от унижения, снова оглянулась на вампиров. Она сама не знала, к чему этот порыв. Она хотела что-нибудь ответить своему обидчику, но не успела придумать, что именно, и лихорадочно соображала.

– Тебе опять здесь что-то нужно? – воскликнул вампир, не дав ей ничего сказать.

Саша в который раз отвернулась. Брови её озадаченно нахмурились. Полина раздражённо прошептала:

– Санька, врежь ему уже партой по моське!

Соболева вместо этого развернулась на стуле, гордо выпрямив плечи.

– Да, ты знаешь, я хотела кое-что, – отчётливо произнесла она, глядя в глаза цыгану, – сразу расставить все точки над «и». Не знаю, для чего вы сюда приехали, но лично я приехала учиться, а не разжигать конфликты на национальной почве! Надеюсь, мы друг друга поняли?

Парень растерянно моргнул, выведенный из равновесия её решительностью.

– Да, – выдохнул он.

– Отлично!

Александра резко повернулась к нему спиной и сердито скрестила руки на груди. Приятельницы прыснули от смеха.

– Какие они воинственные… – весело протянула Полина.

– Если они и дальше будут так себя вести, я переведусь на заочное, – пробормотала белокурая колдунья.

– Брось! – фыркнула Жанна. – Ещё не хватало!

Сзади донёсся взрыв хохота. Саша не рискнула обернуться и только прислушивалась. В хохот парней влился звонкий женский смех.

– Ма́рко, – достиг ушей ведьмы певучий женский голос, – скажи ей «спасибо» за то, что так вежлива! Я бы щадить твоё самолюбие не стала! А ещё лучше – лягнула бы! Прекрати нас позорить! Разве так себя ведут потомки уважаемых семей? Смотри мне или я всё расскажу дяде Михэю!

– Вот только шантажировать меня не надо!

– Ладно-ладно…

Александра с трудом подавила улыбку. Полина с Инной повернулись лицами к доске. Жанна, положив ногу на ногу, томным взглядом обводила окружающих. Соболева, не удержавшись, бросила исподтишка взгляд на красавца в ряду слева. Тот, откинувшись на спинку стула, рассеянно глядел на доску. Одет он был в чёрный костюм и белую рубашку, которые невероятно ему шли. Даже расслабленная поза парня выглядела привлекательно. Интересно, как его зовут? Откуда он и почему сидит один? И почему, глядя на него, она испытывает чувство, что происходит что-то знаменательное и особенное?!

Сделав над собой усилие, девушка отвела от брюнета глаза и бегло оглядела присутствующих. Людей здесь было меньше, чем всех остальных. Перед красавцем за партой сидели парень и девушка – единственные оборотни в этой аудитории. Почувствовав её взгляд, они синхронно обернулись и улыбнулись. Саша улыбнулась в ответ смущённо.

Полина и Инна знакомились с магом, сидящим за первой партой в их ряду. Жанна красовалась перед человеческими парнями в третьем ряду. Александра наблюдала за ними, переваривая неприятный инцидент, произошедший с вампирами. В этот момент в аудиторию вошла молодая женщина, по виду которой девушка сразу поняла, что она – преподавательница.

– Здравствуйте! – громко произнесла женщина. – Меня зовут Семёнова Татьяна Анатольевна, я – руководитель вашей группы.

Все замолчали и обратили своё внимание на неё. Татьяна Анатольевна сразу перешла к делу: сказала, что общая линейка пройдёт через полчаса во дворе этого корпуса, а также сообщила, что второго сентября состоится традиционный спортивный день на стадионе в районе металлургического завода. Вкратце объяснив, что это за спортивный день, женщина перешла к другим организационным вопросам, вроде социальной стипендии. Покончив со всем необходимым, преподавательница предложила познакомиться друг с другом и каждому по цепочке представиться и немного рассказать о себе.

Оборотни со второй парты оказались двоюродными братом и сестрой, жили они в неизвестном Саше посёлке на юге области, звали их Максим и Катя. Высшая ведьма предположила, что, если они и относятся к Лагерю Воронова, то лишь формально: отец уже давно говорил о том, что волколаки покидают Лагерь, потому что недовольны политикой Виктора Воронова и предчувствуют его возможное падение. Несмотря ни на что, эти двое Александре приглянулись жизнелюбием, которое излучали.

Следующим на очереди был загадочный красавец. Татьяна Анатольевна, коснувшись его взглядом, изменилась в лице, но быстро с собой справилась и лишь вопросительно подняла брови с вежливой улыбкой.

– Владлен Стрельцов, – представился парень, глядя только на учительницу. Голос у него тоже оказался гипнотическим. – Посёлок Майский.

– Живёшь с родителями? – полюбопытствовала Семёнова, когда он больше ничего не добавил.

– Нет, с опекунами. Родителей у меня нет.

– Хобби?

– Никаких.

– Хорошо, спасибо.

Преподавательница переключила внимание на вампиршу за его спиной. Студенты же не торопились отводить от него глаза, чего Владлен как будто не замечал. «Наверное, свыкся с такой реакцией», – решила Соболева.

– Сколько тебе лет? – робко спросил маг, сидящий перед Полиной и Инной.

Голова Владлена чуть повернулась в сторону спрашивающего, и глаза словно с неохотой обратили на него свой взор.

– Двадцать, – был короткий ответ.

Многие удивились. На двадцать он не выглядел. Обычно в двадцатилетних парнях есть что-то тонкое и стройное, а этот красавец физически уже был мужчиной. В отличие от него все остальные парни в этой аудитории в той или иной мере обладали той самой тонкостью и стройностью, поэтому усомнились в его словах. Нет, конечно, он не был полным или сорокалетним расширившимся мужчиной – только высоким стройным парнем с развитой мускулатурой.

Глядя на Владлена (вот же странное имя!), Саша удивлялась про себя, с каким трудом учительница вытягивала из него информацию. Он оказался очень скуп на слова.

Татьяна Анатольевна оглядела студентов и, убедившись, что больше ни у кого нет вопросов к Стрельцову, кивнула девушке, что сидела за следующей партой. Вампирша назвалась Юсуповой Златой, уроженкой Красного Угла. Красавицей она вряд ли могла считаться, но обаяния имела массу. Певучий голосок только добавлял ей очарования.

Следующими на очереди были обидчик Саши с приятелем. Александра с полным правом повернулась к обоим лицом и внимательно наблюдала, как они представляются. Остальные студенты делали то же самое, в том числе скучающий Владлен.

Приятель «нападающего», оказывающий ему поддержку во время перепалки с ведьмой, представился Козловским Николаем, жителем Хмелёвки. У этого симпатичного парня на шее чётко выделялась татуировка, изображающая символ Лагеря вампиров.

Наконец, заговорил неоправданно агрессивный вампир. Теперь он был абсолютно спокоен и вежливо кивнул учительнице, когда она дала ему слово.

– Меня зовут Кемалов Марк, – с лёгкой улыбкой представился парень и поглядел прямо в глаза Саше. – Мне двадцать лет, родился и всю жизнь прожил в Хмелёвке. – Он перевёл взгляд на учительницу и сообщил: – Вообще-то мы все из Красного района.

И те, к кому это относилось, подняли руки. Кроме самого Марка, его приятеля Николая и Златы руки подняли четверо парней с последних парт двух оставшихся рядов.

– Никто из нас учиться не собирался, – продолжал вампир. – Мы окончили школу, отслужили в армии и работали спокойно у себя дома.

– А почему всё-таки поступили? – поинтересовалась Татьяна Анатольевна.

– Глава нашего района отправил. Сказал, что району нужны люди с образованием и отправил нас семерых, как самых способных.

– Какой дальновидный человек руководит вашим районом. Похвально.

– Спасибо, – кивнул довольный парень и снова поглядел прямо в глаза Александре.

Девушка встретила этот взгляд спокойно, а потом повернулась лицом к доске, как и все остальные.

Маг с первой парты назвался Старообрядцевым Иваном, жителем Дальнего Уса. При упоминании Новоильинского района последовала бурная реакция: ведь район, который представляли в том числе и четыре ведьмы, считался районом целителей, знахарей и различных людей с экстрасенсорными способностями. Некоторые жители Лагеря Виктора Воронова оказывали разнообразные услуги человеческому народу, вроде целительства, снятия различных фобий, нарушений энергетического баланса и прочего. Предсказанием только вот в Новоильинском районе не занимались: все провидцы, какие водились когда-то, давно покинули его пределы вслед за той, которая однажды напророчила Виктору Воронову смерть.

Вампиров в конце второго ряда звали Муратов Богдан и Иванов Тимофей. Богдан был родом из Красной Мельницы, однако на чистого цыгана не тянул – в его семье явно было полно представителей других народностей. Его сосед по парте, Тимофей, подавно к цыганам не имел никакого отношения – обыкновенный парень со славянской внешностью: он представлял Ноябрёвку.

В третьем ряду сидели ещё две жительницы Лагеря Воронова – Василиса и Настя, обе из Жуковки. Судя по всему, они тоже, как и Инна, только окончили школу. Оставшиеся двое вампиров приехали в Черноивановск из Тарковки. Топунов Макар и Сокол Яков – оба отдалённо, но всё же походили на цыган.

Людей в группе набралось семеро. Из местных – только трое: две девушки, Вика и Кристина, и парень по имени Костя. Остальные приехали из других городов региона, из них одна девушка, Ульяна, прибыла из Заводска.

Так как все представились, Татьяна Анатольевна немного рассказала об университете, потом предложила выбрать старосту группы, коей стала волчица Катя, после чего повела всех во двор. Некоторые группы уже начали строиться. Саша очутилась в середине шеренги, по обе стороны от неё стояли Жанна и Полина. Пока народ во дворе собирался, ведьмы шептались между собой.

Линейка началась. Александра прислушивалась к происходящему и пыталась что-нибудь увидеть за чужими спинами. Далеко не сразу она заметила, что на два ряда впереди и чуть наискосок стоит Владлен Стрельцов. Почему-то ей показалось, что даже затылок и шея у него слишком красивые. А уж какие волосы густющие и чёрные-пречёрные! Так и запустила бы туда руку.

Чуть погодя ведьма обратила внимание на то, что все косятся на Владлена. По крайней мере, все, кого видела девушка, поглядывали на него без стеснения. Мысленно Саша посочувствовала парню: до чего же, наверное, тяжело жить, когда везде и всюду на тебя глазеют люди! Может быть, поэтому он и избегает смотреть на окружающих? Но, даже понимая всё это, девушка не могла отвести от него взгляда. И всё равно, что он стоит спиной! Только бы глядеть на него… Почему он так действует на неё? Ведьма заставила себя перевести взгляд на трибуну. До конца линейки Соболева не позволила себе ни разу посмотреть на Стрельцова.

Вчетвером ведьмы плелись по двору университета за остальным народом. У угла здания, за который все сворачивали, стояли кучкой шестеро вампиров из их группы. Обидчик Александры, заметив её, устремился к их четвёрке. Саша замедлила шаг при его приближении, хотя вид его не внушал опасений. Смотрел вампир только на неё, и приятельницы остановились в шаге от блондинки, готовые в любой момент вмешаться.

Парень подошёл к ведьме и встал в полуметре.

– Тебя ведь зовут Саша? – спросил он.

– Да.

– А меня – Марк, как ты уже слышала, – сообщил вампир и протянул руку для пожатия. Застигнутая врасплох его дружелюбием Саша пожала руку. – Я был с тобой груб сегодня. Извини. Я тебя неправильно понял.

– Ладно, – кивнула девушка, недоверчиво глядя в его почти чёрные глаза.

Марк чуть улыбнулся, отступая и глядя на неё, потом отвернулся и направился к своим, но на ходу полуобернулся и бросил ещё один внимательный взгляд. Приятели, похоже, над ним подшучивали, когда он вернулся, потому что он попытался дать кое-кому из них пинка под зад. Парни рассмеялись и пошли прочь. Марк обнимал за шею своего соседа по парте, уходя. По дороге вампиры оборачивались и глядели на ведьм.

– Надо же, – удивилась Инна. – Извинился.

– Кажется, ты ему понравилась, – заметила Полина, с улыбкой косясь на Сашу. – Он, кстати, симпатичный.

– Да ну тебя! – засмеялась Соболева, и они двинулись дальше.

Вернувшись в общежитие, девушки принялись делиться впечатлениями. Разумеется, главной темой для обсуждения стал Владлен Стрельцов.

– Он просто неприлично красив, – заявила Полина, вызвав очередной приступ смеха у соседок. – Правда! Разве можно быть таким красивым? Это безобразие какое-то! У меня чуть глаз не выпал, когда я его увидела!

– Он – нереальный, – поддержала Инна. – Это да.

– Видели, как на линейке все на него пялились? – осведомилась Саша.

– Угу, – хором ответили ведьмы.

– Бедняга… Его это, наверное, здорово раздражает.

– М-м-м… – томно протянула Жанна. – Какой он высокий… Какие у него широкие плечи, какие чувственные губы, сексуальный голос… Мечта любой женщины. От одного его вида я плавлюсь как воск… Боже, как я его хочу! – выдала девушка и захохотала.

Инна звонко рассмеялась. Александра слабо улыбнулась. Полина приподняла брови в холодном удивлении. В отличие от наивной Инны Саша и Полина знали, что Жанна не шутит, хоть и смеётся.

После ужина Жанна убежала на встречу с Анжелой. Оставшиеся девушки взялись чистить и наглаживать спортивную форму к завтрашнему дню. Между делом они вспомнили о непонятной ссоре с вампирами.

– Значит, они решили, что мы будем с ними враждовать? – поняла Инна.

– Выходит, что так, – кивнула Соболева. – Этот Марк же сказал, что они всю жизнь прожили в своём Лагере, исключая службу в армии. А наши в армии не служат. То есть, получается, мы – первые ведьмы, которых они встретили.

– Обрати внимание на этого Кемалова, – улыбнулась Зубова. – Ты ему понравилась.

– Да брось! – отмахнулась высшая ведьма.

– Что значит «брось»?! Я серьёзно говорю! Он положил на тебя глаз! Он смотрел с интересом и, уходя, без конца оглядывался. Уж поверь мне: я в этом кое-что понимаю!

Соболева предпочла промолчать. Уже оказавшись в кровати, девушка решила, что день был и впрямь интересный.

2 сентября, вторник

Морозова Инна, ведьма

Услышав мелодию своего будильника, Инна чуть не завыла от разочарования во весь голос. Спать хотелось невыносимо. Сделав над собой волевое усилие, девушка протёрла глаза, перевернулась на живот и поглядела на соседок. С трудом она разглядела в полумраке комнаты Александру, тихонько заплетающую волосы, и Полину, натягивающую спортивную форму рядом с ней.

Кровать негромко скрипнула сверху – значит, Жанна тоже ещё не встала. Инна, стараясь не шуметь, сначала села в постели, а потом спустила на пол ноги. Саша помахала ей рукой и улыбнулась. Девушка смущённо улыбнулась в ответ и ушла умываться. Когда она вернулась в комнату, хмурая Жанна спускалась по лесенке с верхней полки. Скоро ведьмы уже завтракали.

На автобусной остановке они встретились со своими соседками по секции и оборотнями из группы, Катей и Максимом. Дружной компанией они сели в нужный автобус и доехали до стадиона. Часть их группы там успела собраться. Отсутствовали красавчик Владлен, вампиры и черноивановские ребята. Остальные же прибыли и общались между собой.

Инна и её соседки друг от друга старались не отходить. К их четвёрке твёрдо прибились двоюродные брат и сестра, Катя и Максим, Ваня, а также Ульяна из Заводска. Чуть погодя подбежали вампиры. Чуть неровное дыхание и растрёпанные волосы говорили о том, что они предпочли обойтись без общественного транспорта.

Спустя ещё 5 минут неспешным шагом к группе подошёл Стрельцов. Руки из карманов спортивной куртки он не вытащил и ни с кем не поздоровался. Одет парень был в хороший трикотажный костюм серого цвета, который ему шёл. Выглядел костюмчик совсем новым, кроссовки ему ничем не уступали. Держался Владлен отстранённо и ни на кого конкретного не смотрел.

Последними прибыли местные – Костя, Вика и Кристина. Тут же появилась Татьяна Анатольевна и проверила, все ли в наличии. После этого женщина озвучила, в чём предстоит соревноваться. Стали распределяться. Когда речь зашла о беге и кто-то из вампиров вызвался участвовать, Саша вмешалась:

– Нет, вы не будете участвовать! Это нечестно!

– Да почему? – взбунтовался парень.

– Потому что вы заведомо делаете это быстрее других! Максим тоже не будет участвовать. Так будет справедливо. Где ваша совесть?

– А в чём нам тогда можно участвовать?! Мы везде будем быстрее и сильнее!

– Вот именно, Сашка! – поддержала вампира Жанна. – Пусть они бегут. Зато выиграем! Надо пользоваться возможностью. Слишком уж ты честная.

– А я согласна с Сашей, – сказала Злата. – Она права. Бег – это уже слишком. Мы с Катей тоже участвовать не будем. Верно?

Волчица кивнула.

– А в чём дело? – поинтересовалась преподавательница. – Почему им нельзя участвовать?

Остальные люди тоже недоумевали. Откуда им было знать, что они попали в одну группу с вампирами и оборотнями, чьи физические возможности выше нормальных?

Саша нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Они знают, – буркнула она. – Красный район в беге не участвует. А если у кого-то длинные ноги, он может записаться на прыжки в длину. Есть там прыжки в длину?

– Есть, – кивнула Татьяна Анатольевна.

– Ладно, – вздохнул расстроенный вампир, смягчившись. – Запишите меня на прыжки в длину. Топунов Макар.

– Хорошо.

– И меня тоже! – громко крикнул вчерашний обидчик Саши. – «Кемалов» моя фамилия, – подсказал он женщине и перевёл взгляд на Александру. – Мы будем паиньками, Саша.

Высшая ведьма заметно смутилась от такого обращения. Тем временем Полина обернулась к магу Ивану.

– Ваня?

– Ой, девочки, извините! – робко пробормотал парень. – Бегаю я плохо.

Инна в этом и не сомневалась. По рыхлому телу Вани всё было видно: спортсмен он никудышный.

– Влад, а ты бегаешь? – осведомилась Катя.

Все посмотрели на Стрельцова. Он кивнул.

– Участвовать будешь?

Последовал ещё один кивок.

– Короткая дистанция или длинная? – поинтересовалась учительница.

– Короткая.

Первый раз за сегодняшний день они услышали его красивый голос.

Вторым на короткие дистанции записался Данила Афанасьев. На длинную дистанцию пришлось записать двоих оставшихся человеческих парней. Из девушек на короткую дистанцию записались Аня и Вика, а на длинную – Ульяна и Инна. Злата выбрала отжимания, Катя – пресс, Саша – прыжки на скакалке. Из парней отжиматься захотел Николай Козловский, пресс выбрал вампир-славянин Тимофей, прыжки на скакалке – Максим…

Скоро всё было распределено. Из парней только Ваня не записался никуда, но согласился участвовать в групповом конкурсе – своеобразной эстафете. Из девушек уклонились от одиночных конкурсов Кристина, Василиса и Жанна. У последней был скучающий вид, спорт она, по всей видимости, находила неинтересным.

Некоторые конкурсы проходили одновременно. Инна пыталась везде успеть и за всех поболеть. Максим отлично отпрыгал на скакалке, девушка им даже залюбовалась. Грациозный и гибкий оборотень не мог не вызывать восхищения. Парень он был высокий, стройный и симпатичный, плюс с лёгким и весёлым характером, похоже.

Саша тоже отпрыгала неплохо, но первое место вряд ли заняла – насколько Инна слышала, какая-то «юристка» оказалась лучше. Соболева девушке нравилась по-настоящему. Добрая, красивая, не высокомерная, а, кроме того, истинная ведьма – из тех, что действительно «ведают».

Потом Инна отошла посмотреть прыжки в длину. Марк оказался лучше Макара и, вероятно, обпрыгал всех. Только когда прыгать начали девушки, ведьма заметила среди наблюдателей Владлена. Вид у него был скептический.

Полина прыгала не слишком хорошо, но старалась изо всех сил. Попыток давали три, лучший результат засчитывали. Первый и второй разы она прыгнула ещё куда ни шло, на третий – совсем сдала.

– У-у-у… – протянули рядом презрительно.

Инна обернулась и увидела Стрельцова. Полина его тоже слышала и униженно покраснела. Морозовой стало обидно за соседку, между делом она заметила, как недовольно прищурилась на него Саша.

– Молодец, – похвалила высшая ведьма Зубову.

– Неплохо, – добавила Инна, приблизившись.

Обе приобняли Полину, словно защищая от всех. Между тем соревнование продолжалось, и подошла очередь ведьмы Насти из Жуковки. Она прыгала средненько, однако, определённо, лучше Полины. Инна отвела от неё глаза и бросила рассеянный взгляд на наблюдающих. Сразу её внимание привлекло насмешливое лицо Стрельцова. Он фыркнул и, махнув рукой, пошёл прочь. Инна перевела сердитый взгляд на прыгунов.

Так продолжалось весь день. Куда бы Инна ни пошла, среди наблюдающих находился Владлен и, если кто-то показывал себя не слишком хорошо (свой или чужой), непременно презрительно и насмешливо фыркал, издевательски смеялся или просто стоял с ехидным выражением на лице. Один раз он даже без стеснения сказал вслух: «Убожество». Это произошло как раз, когда отбегали километр Инна и Ульяна. Правда, сказано это было явно в адрес Селезнёвой, но ведьма всё равно чувствовала себя погано.

Жертвами Владлена в тот день стали многие из группы 436, поэтому взгляды в его сторону бросались преимущественно недобрые. И всё-таки предостаточно было тех, кто глядел на его красивое лицо с восхищением. Даже кое-кто, кого он не пощадил, продолжал любоваться им.

Подошла очередь самого Владлена. Он грациозно приблизился к своей линии старта. Его походка, манеры, то, как он двигал телом и смотрел, привлекало внимание. Несмотря на досаду и раздражение, что он вызвал своим поведением сегодня, Инна наблюдала за ним как заколдованная, получая от этого неизъяснимое эстетическое наслаждение.

Морозова едва не упустила момент, когда дали старт забегу. Владлен и бегал, как выяснилось, красиво. Делал он это неплохо, что наводило на мысль о серьёзном занятии лёгкой атлетикой. В итоге, парень занял первое место, опередив какого-то «менеджера» на восемь десятых секунды. Следовало отдать ему должное: выложился он на полную. Пробежав, Стрельцов стоял и пытался отдышаться, уперевшись руками в колени и наклонившись. Инна нечаянно глянула в вырез футболки и обнаружила, что он совсем неволосатый, хотя жгучий брюнет. Выпрямившись, Владлен грациозно двинулся прочь. Румянец, выступивший на щеках, его, кстати, совершенно не портил. Скорее придавал более земной вид. Теперь он казался чуть доступнее, чем обычно.

Их группа заняла второе место. Все радовались и поздравляли друг друга. Татьяна Анатольевна хвалила их. Не сразу Инна поняла, что голубоглазого красавчика среди них нет.

В общежитии девушки обсуждали прошедший день, делились восторгами, но ни одна не осмелилась заговорить о противоречивом впечатлении, что оставил о себе Владлен Стрельцов.

3 сентября, среда

Соболева Александра, ведьма

С первого дня в расписании появились предметы с загадочными названиями вроде «Методы оптимальных решений» и «Теория отраслевых рынков». Среди них волшебным образом затесалась обыкновенная «Литература».

С утра все находились в хорошем настроении, общались друг с другом и ни о какой учёбе не думали. После первой же лекции всё изменилось. Преподаватели филонить не привыкли и сразу стали грузить студентов, не щадя. Хмуря брови и напрягая расслабившиеся за лето мозги, молодые люди внимали учителям и старались разобраться в новых для них предметах. Но даже сложные науки не мешали студентам общаться.

Утром, когда четыре ведьмы вошли в аудиторию и поприветствовали присутствующих, они услышали в ответ дружелюбное «привет» от всех. Спортивный день сплотил одногруппников и позволил лучше узнать друг друга.

Вслед за девушками в помещение вошёл Иван Старообрядцев и двинулся по кабинету, пожимая руки парням. Он чуть заметно поколебался, прежде чем робко протянуть руку Марку и его приятелю. Кемалов почти не медлил и пожал протянутую руку. За ним так же поступили остальные вампиры. Наблюдая за этой сценой, Саша пришла к выводу, что Марк в их компании считается лидером.

До начала урока Соболева неплохо пообщалась со своими соседками, двумя оборотнями и Ваней. За разговором она успела заметить, как в их сторону поглядывает вампирша Злата. Девушка, очевидно, была не прочь поболтать с ними, но высшая ведьма не решилась заговорить с той, боясь обмануться в своих ощущениях. Ещё блондинке чудилось, что на неё постоянно смотрит Марк, но убедиться в этом она не рискнула.

Буквально за две минуты до звонка в аудитории появился Владлен Стрельцов. Одетый в светло-синие джинсы, белую футболку и коричневую кожаную куртку, он выглядел отлично как всегда. Вот только от него не веяло дружелюбием. Сухое и протяжное «привет» – это всё, что услышали от парня студенты. Затем он прошёл к ближайшей свободной парте и сел на стул с краю, отрезая кому бы то ни было возможность сесть рядом. Словно этого было недостаточно, красавчик на соседний стул поставил свою сумку (в таких обычно носят ноутбуки). Видимо, это для того, чтобы ни у кого даже мысли не возникло сесть рядом.

Александра глядела на Стрельцова со смятением. Да, он вызвал в ней бурю странных смешанных эмоций, был фантастически красив и принёс группе победу в беге на короткие дистанции, но она не могла забыть, как ужасно он вчера обошёлся с Полиной. Девушка теперь не знала, как к нему относиться. Он здорово разочаровал её своим отвратительным поведением.

Только когда первый урок пары подходил к концу, Саша осознала, что Влад не пожал никому из парней руки. А ведь у всех парней без исключения так было принято. Пожимать друг другу руки они начинали ещё в школе, мальчишками. Неужели Владлену это неизвестно? Или он намеренно всех игнорирует? Считает себя выше остальных? В любом случае, это не в его пользу. Парни могут и не простить ему подобной оплошности.

На перерыве внутри первой пары Александра непроизвольно глянула в сторону Стрельцова. К нему в этот момент повернулся скромный Ваня.

– Сумасшедший предмет, да? – с доброй улыбкой обратился Старообрядцев к красавчику.

Тот успел сунуть в уши наушники, но, заметив, что Иван ему что-то говорит, вытащил один из уха, потянув за провод, и переспросил. Скромный маг повторил свои слова.

– Полная брехня, как и все остальные, – пожав плечами, ответил Влад и опять вставил наушник, перестав обращать внимание на расстроенного Ваню.

Смущённый неудавшейся попыткой завязать разговор Иван подошел к Максиму, Косте и Кате, смеющимся над чем-то. Высшей ведьме стало его жаль. Она оглянулась на Злату, в пол-уха слушающую беседу земляков. Внутренне Саша готовилась к такому же фиаско как у Вани и всё же заговорила:

– Здорово нас загрузили с первого же урока, да?

У вампирши прямо заблестели глаза, когда она поняла, что ведьма обращается к ней.

– Не то слово! – заулыбалась она. – Мне уже давно столько не приходилось писать! И от учёбы я отвыкла – мозги настоящим образом кипят!

– И у меня!

Злата смотрела на Соболеву с улыбкой и явно пыталась подыскать тему для разговора.

– А сколько тебе лет?

– В начале октября исполнится двадцать, – призналась блондинка.

– А почему ты так поздно поступила?

– А мы в Заводском техникуме учились, – объяснила за приятельницу Полина.

До конца перемены девушки болтали со Златой.

После первой пары группа перешла в другой класс. Саша беседовала с Полиной и Инной, они все снова устроились на втором ряду. Жанна болталась где-то в коридоре. Против воли Соболева периодически поглядывала в сторону Стрельцова, играющего в телефоне. Он опять занял третью парту в первом ряду. Кажется, ему нравилось сидеть у окна.

В помещение вошла Жанна. В коридоре послышалась какая-то возня, она непроизвольно оглянулась. Саша заметила белое пятно на ягодицах у подруги. Так обычно бывает, когда шаркнешься о побеленную стену.

– Жан, у тебя белое пятно на попе, – предупредила высшая ведьма.

Крюкова изогнулась и глянула на ягодицы. Заметив пятно, она постаралась его отряхнуть, а потом вопросительно посмотрела на Александру.

– Не всё, – помотала головой блондинка.

Жанна двинулась между рядами, но вместо того, чтобы обратиться за помощью к приятельницам, повернулась задом к Владлену.

– Влад, не отряхнёшь?

Саше захотелось провалиться сквозь землю. Ну из каких соображений она просит об этом парня?! Не логичнее ли обратиться с такой просьбой к девушке? Впрочем, к чему врать? Ведьма прекрасно понимала, зачем Жанна это делает.

Александре стало тоскливо при мысли, что этот красивый парень попадётся на удочку Жанны. Конец всем иллюзиям и приятным мечтам…

При звуках голоса Жанны Влад неохотно оторвался от телефона и повернул голову. Посмотрел ей в лицо, затем на ягодицы. Моргнув как-то очень медленно, он окинул девушку с ног до головы надменным и пренебрежительным взглядом.

– Я что, похож на твою горничную? – с неожиданной агрессией осведомился маг.

Жанна растерялась. Все, кто слышал его слова, тоже оторопели.

– А можно и повежливее ответить, – заметил Данила.

– А можно и своё мнение при себе держать! – парировал Стрельцов.

Кто-то охнул. Все здорово напряглись.

– Слушай, ты всегда такой психованный? – прищурившись, полюбопытствовал парень.

– А ты всегда такой разговорчивый? – не остался в долгу Владлен.

Повисла неприятная пауза. Жанна, как ни в чём не бывало, приблизилась к приятельницам, не забывая покачивать бёдрами. Саша отряхнула её брюки.

– Никакого уважения к женщине, – протянула игриво Крюкова.

Молодые люди рассчитывали, что на том всё и закончится, но Стрельцов обернулся к ней и сказал:

– Так ты сначала определись, чего хочешь: уважения или чтобы я пощупал твою задницу.

Александра едва удержалась от смешка. Как бы Влад это ни преподнёс, а он был по-своему прав.

– Я так понимаю, нормально ты вести себя не умеешь, – недовольно произнёс Данила, не выдержав.

– Я не врубаюсь… – медленно повернулся к нему Владлен. – Тебе больше всех надо, что ли?

Афанасьев открыл рот, чтобы ответить, но тут вмешался Максим:

– Успокоились! Оба! Сколько можно-то?!

Данила зло стиснул зубы и отвернулся от Стрельцова. Тот в недоумении поглядел на оборотня.

– Командир, что ли, нашёлся?

Максим наградил его красноречивым взглядом. Влад опустил глаза, фыркнул презрительно, пожал плечом и уткнулся в телефон. До конца перерыва в классе висело напряжение.

В присутствии учителя молодые люди немножко расслабились. Время потекло быстрее. Приходилось много писать и для раздумий не оставалось ни мгновения. Про Влада Александра не вспоминала до конца пары. Следующая перемена была самой длинной. Основная масса студентов потянулась к столовой. Саша с приятельницами последовали примеру большинства.

Столовая оказалась огромной, светлой и современной. Еды на выбор было предостаточно, цены – в пределах приемлемого. Ведьмы устроились за столиком в ряду у окна, позже к ним подсели Ваня, Катя и Максим. За едой молодые люди поделились впечатлениями о новых предметах, преподавателях, университете. Покончив с обедом, Саша откинулась на спинку стула. Жанна больше всех говорила, поэтому доедала последней. Ждали только её. Высшая ведьма огляделась.

Наискосок от них за столиком расположились вампиры, до них там сидели старшекурсники. Парни громко разговаривали и смеялись, ничего не замечая вокруг. Понаблюдав за ними немного, Соболева отметила про себя, что заводилы в их компании – Марк, Николай и Богдан. За следующим столиком сидели их соседки по секции. Одна девушка её заметила, шепнула приятельницам, и они дружно помахали ей руками. Александра улыбнулась и помахала в ответ. За столиками она больше не увидела никого знакомого, зато обнаружила Владлена у подоконника в одиночестве. «Опять у окна», – только и подумала девушка, вставая вместе с остальными из-за стола.

На литературе не произошло ничего интересного, если не брать в расчёт Кемалова, переглядывающегося с ней на протяжении всей пары. Парень гримасничал в адрес чересчур восторженной учительницы, отчего Саша то и дело давилась смехом.

* * *

Четверг прошёл без происшествий. Саша начала привыкать к своей группе и получать удовольствие от общения с сокурсниками. Напряжение понемногу отпускало ведьму, хотя от обилия новых знаний в голове образовалась настоящая каша. Учёба особо расслабиться не давала, но к этому Александра привыкла.

Преподаватели были один страннее другого. Приходилось подстраиваться под них. В Заводске такого не было: в техникуме работали люди попроще и из себя ничего не строили. Черноивановские преподаватели казались Саше неестественными, неискренними и ненастоящими. Они словно культивировали в себе придуманные странности, чтобы создавать впечатление какой-то необычности и особенности. Наверное, в этом они видели проявление личности и всячески старались показать студентам себя личностями. Редко кто из них виделся Александре таким на самом деле, каким позиционировал себя, но такие всё же попадались. Остальные выглядели нелепыми и смешными. Девушка старалась быть к ним снисходительнее.

Противоречивый красавец Влад вёл себя в этот день вполне сносно. Сидел так же один, но ни с кем не спорил и не ругался. В разговоры не вступал, однако, когда к нему обращались (правда, случалось это редко), отвечал и даже иногда посмеивался над чужими шутками. В целом, казался адекватным человеком, если не считать двух вещей: на первой паре он вдруг завис настолько сильно, что преподаватель не мог до него докричаться. От его взгляда в никуда все здорово растерялись, а сам Влад, после того как пришёл в себя, длительное время выглядел мрачно. И вторая вещь: учительница культурологии во время лекции ходила по аудитории и один раз склонилась над Стрельцовым, чтобы заглянуть в его тетрадь, одновременно с этим пытаясь коснуться его спины, а он от её руки самым очевидным образом отодвинулся, поглядев при этом на неё как на ядовитую змею.

– Что вы делаете? – подозрительным тоном осведомился Влад, не сводя глаз с её руки, застывшей в воздухе.

– Что? – глупо хлопая ресницами, переспросила женщина.

– Зачем вы тянетесь ко мне? – чётко проговаривая каждое слово, поинтересовался маг.

– Ни за чем, – пробормотала сконфуженная учительница и отошла от него.

Студентам было и смешно, и жаль бедняжку. Вспоминая этот случай вечером, Саша покачала головой.

– Ты чего? – удивилась Полина, сидящая рядом с Инной на её кровати.

– Да так, – отмахнулась Соболева, легла на свою койку и вернулась к тренировке по созданию защитных полей. Сосредоточившись, она выталкивала из себя магию снова и снова, но ощущала лишь слабое трепетание тонкого полупрозрачного поля, которое в идеале должно было наливаться багровым цветом. Ведьма собирала мысленно все силы и повторяла упражнение, поле становилось красноватым и более плотным, но дальше всё стопорилось. Саша выдыхала, пытаясь обрести спокойствие, и терпеливо повторяла всё с начала. Когда-то всё-таки должно получиться.

В прихожей послышалась возня, спустя несколько секунд раздался стук в дверь. Девушки удивлённо покосились на вход. Дверь распахнулась, и в проёме появился Кемалов Марк, за его спиной маячили лица остальных вампиров из группы 436.

– Привет, девочки! К вам можно?

– Какие люди… – весело протянула Жанна.

– Входите, – разрешила Соболева.

Парни переступили порог и медленно двинулись по комнате, оглядываясь по сторонам. Александра села, чуть настороженно глядя на гостей.

– Можно сесть? – спросил Марк, одетый сегодня в майку, отчего на его плече была видна татуировка в виде символа Лагеря вампиров.

– Конечно, – ответила за приятельницу Полина. – Садитесь.

Кемалов с Козловским подсели к Саше, Макар и Яков устроились на стульях, а Богдан и Тимофей примостились на кровать Инны, рядом с Полиной. Жанна лежала на верхней полке, подперев голову, и с интересом разглядывала парней.

– С чего вдруг? – полюбопытствовала она.

– Да так, просто, – улыбнулся Марк. – Поболтать зашли.

Полина и Инна хором хмыкнули. Александра задумчиво нахмурилась:

– А с кем живёт Злата?

– С людьми, тоже первокурсники. Только я не запомнил, что у них за специальность: то ли менеджеры, то ли маркетологи. В общем, бред какой-то.

Ведьмы дружно рассмеялись. Вампиры немного расслабились.

– Значит, вы двое живёте в Хмелёвке? – уточнила высшая ведьма.

– Угу.

– И Хмелевских знаете?

– Конечно, знаем! – фыркнул Николай.

– А какие они?

– Хм. – Марк весело улыбнулся. – Лукьян – лидер, настоящий вождь. Мы считаем его мудрым политиком. Успешный бизнесмен. Общеизвестный дамский угодник. Сейчас, кстати, свободен!

Девушки расхохотались.

– На вашего вождя мы не претендуем! А его сестра? Какая она? – поинтересовалась Полина.

– Станислава – роковая женщина. Красивая, сильная, воинственная. Страстная натура. Руководит швейной фабрикой – по её эскизам шьют одежду. С тех пор, как Лукьян возглавляет Лагерь, осуществляет оборону тыла вместе со своими подругами.

– Многие парни мечтают о том, чтобы она стала их первой женщиной, – вставил Николай.

– Но Станиславу не интересуют малолетки, – кивнул другу Марк. – Она тщательно подбирает себе парней. И, хоть сплетни гласят, будто она меняет мужчин как перчатки, это совсем не так.

– Она – секси, – вздохнул мечтательно Богдан, вызвав приступ хохота у присутствующих.

Что парни обожают свой Лагерь и их первых лиц, было очевидно. Кроме высказываний и выражений их лиц, об этом говорило то, что у каждого из них где-нибудь мелькал символ Лагеря. Носили его они с явной гордостью.

С минуту молодые люди молчали и просто переглядывались.

– Скажите, а у вас все называют посёлок Хмелёвкой? – задала Александра новый вопрос.

– Нет, только новые поколения вроде нас, – мягко улыбнулся Кемалов, глядя на девушку своими тёмными глазами. – Остальные по-старому зовут Красным Источником. Сам Лукьян предпочитает название «Красный Источник». Он вообще не в восторге от этого переименования, если честно.

Молодые люди опять помолчали.

– Вы говорили, что работали перед тем, как вам велели учиться, – вспомнила Саша. – А где?

– Я с Николой на конеферме, – ответил Кемалов.

– Мы на мясокомбинате, – сообщил Макар, указывая на Якова.

– В пекарне, – скромно произнёс Тимофей.

– У меня работа сезонная, – пояснил Богдан. – Крестьяне мы! А зимой – снегоуборщики.

– А Злата? – поинтересовалась Полина.

– Она у нас на прялке работает – возится с овечьей шерстью, – услужливо сообщил Марк. – А её брат пасёт тех самых баранов. Сама Злата мечтает о швейной фабрике, но тогда надо переезжать в Хмелёвку, а она… не то, чтобы не хочет, – скорее, не к кому. Вот замуж выйдет за кого-нибудь из местных, переедет и попадёт на фабрику.

Парень загадочно рассмеялся, словно знал какую-то тайну. Ведьмы переглянулись, но спрашивать о причинах его веселья не стали.

– По-моему, теперь ваша очередь удовлетворить наше любопытство, – сказал Марк.

– Занимаешься шпионажем? – поддела Полина.

– Вряд ли получится, – с сожалением произнесла Саша. – Ни одна из нас не живёт в Вороново.

– Неужели вы не видели никого из самых известных людей вашего Лагеря?!

– Ну почему же? Я, например, видела Арсения Серебренникова, – призналась Инна.

– Ты с ним знакома? – воодушевился Кемалов.

– Нет, конечно! Я видела его всего пару раз, мельком и совершенно случайно! Я просто живу в Дмитровке. Руслан Бахметов с женой тоже живут в Дмитровке, и Арсений у них иногда бывает, но деревня – большая, поэтому ни с кем из них я не знакома.

– Жаль…

– А какой он – Арсений? – полюбопытствовала Полина.

– Красивый, стройный и очень-очень высокий, – с улыбкой поведала Морозова. – Кто-то из моих одноклассников утверждал, что рост Арсения Серебренникова составляет сто девяносто семь сантиметров.

– Круто.

– Значит, ни Дениса Воронова, ни Веронику Левицкую, ни тем более Виктора Воронова вы не видели? – поникнув, подытожил Марк.

– Нет.

Александра не стала упоминать о том, что её отец хорошо общается с Денисом Вороновым: она ведь не была с ним лично знакома. На деле, девушка, конечно, знала о секретаре Собрания многое, будто он был её другом, но при этом никогда его не видела даже на фотографии. Уважать его и восхищаться им ей это не мешало – в сущности, высшей магией Соболева занялась по примеру Дениса Воронова. Она была поклонницей единственного высшего мага первого уровня в Новоильинском районе.

– И Владислава Воронова? – расстроенно уточнил Макар.

– Сказали же! – раздражённо воскликнула Жанна. – В Вороново мы не жили и в одной школе с Владиславом не учились!

– А Владислав учился не в вороновской школе, – невозмутимо сообщила Инна, пытаясь защитить Макара.

– С чего вдруг? – фыркнула Крюкова.

– С того, что я это знаю бетонно, – спокойно ответила ведьмочка. – Владислав учился в каком-то человеческом посёлке и, если я не ошибаюсь, помимо общеобразовательной школы окончил музыкальную.

– Серьёзно? – удивилась Саша.

– Абсолютно! Вроде бы он играет на фортепиано.

– И откуда такие познания? – изумлённо улыбнулась Полина.

– Я живу в Дмитровке! – закатила глаза Инна. – Мы ближе всех к Вороново! Кое-кто из членов Собрания живёт в нашей деревне!

– Но видеть Владислава ты не видела? – уточнил Яков.

– Нет, конечно. Мало кто в Лагере знает, как он выглядит. Даже не все жители Вороново его встречали.

– Значит, в Вороново вы не живёте и никогда там не бывали, – подытожил Марк.

– Угу, – подтвердили все, кроме Саши.

Высшая ведьма молчала, задумчиво глядя перед собой. Взор её затуманился. Далёкие воспоминания всплыли в голове.

– Однажды я была в Вороново, – тихо сказала девушка, по-прежнему глядя перед собой. Голос у неё изменился, словно говорит она в трансе. – Я тогда только пошла в школу. У меня была гнойная ангина, и папа повёз меня на приём к Павлу Евгеньевичу Шевцову. Потом ему понадобилось забрать какие-то бумаги у Самсонова, и нам пришлось зайти в особняк Вороновых.

– Ты там была?! – удивилась Полина.

– Была, – тем же странным голосом ответила Александра. – Но я плохо помню тот день. Только что особняк невероятно огромный и богатый. Ещё мне всегда вспоминается один коридор, там на стенах висят красивые портреты. Самих портретов я уже тоже не помню, но точно знаю, что они были красивые… И я видела в тот день Виктора Воронова – так говорит папа.

– То есть? – недоумённо нахмурился Марк. – Причём здесь твой отец? Или ты и Виктора Воронова не помнишь?

– Не помню. Папа говорит, когда я увидела Виктора Воронова, то упала в обморок. Глупо, да?

– Очень, – кивнула Жанна.

Кроме неё никто больше не согласился.

– А почему ты упала в обморок? – уточнил Николай. – Испугалась?

– Сильно, – со смущённой улыбкой призналась Соболева. – Свой страх я помню. Это даже был не страх, а ужас. Папа говорит, что когда Виктор Воронов просто идёт по коридору и ни с кем не разговаривает, то порой кажется устрашающим.

– Значит, Виктора Воронова ты не помнишь? – переспросил Макар.

– Едва ли.

– Может, это и смешно, но мне от твоего рассказа не по себе, – поделилась впечатлением Полина. – Жуть просто.

– И мне, – поддержала её Инна.

– А Шевцов какой? – спросил Тимофей. – Или тоже не помнишь?

– Очень смутно. Черты лица в памяти расплылись, но точно помню, что у него кудрявые рыжие волосы и добрые карие глаза как у щеночка. Он – великий целитель. Внимательный, чуткий. Одно его присутствие исцеляет. И в помещении, где он принимает, пахнет травами – это могу сказать с уверенностью.

– Он арендует кабинет? – осведомился Козловский.

– Нет. Он принимает в собственном доме, и это помещение что-то вроде сенок, хотя отапливается и оборудовано. Вход в него с улицы как в магазин, а за домом у Шевцова огород и сад – там ещё один выход, внутренний.

– Наверное, трудно попасть к нему на приём, да? – полюбопытствовал Марк.

– Вовсе нет, – помотала головой Александра. – Он – официальный врач Лагеря, получает зарплату. Такие врачи есть в каждом селении, но многие предпочитают ездить в Вороново, к Шевцову.

Повисла короткая пауза.

– Ну вот видите, девочки! – радостно воскликнул Кемалов. – А говорили, что никого не знаете!

Ведьмы рассмеялись. Следующие минут пятнадцать молодые люди рассказывали друг другу о себе. Говорили о родителях, школе, друзьях, увлечениях. Вампиры с гордостью поведали о своей службе в армии (в Лагере магов и оборотней не было принято служить в человеческой армии) и похвастались, что умеют стрелять из пистолета.

– У меня родилась просьба, – громко заявила Инна, когда в разговоре повисла пауза.

И соседки, и гости внимательно на неё поглядели.

– Мы никогда раньше не видели вампиров, – заговорила девушка, – и о том, как вы выглядите, когда в вас просыпается вампир, знаем только по чужим рассказам. Покажете?

– Ну прямо криминальная просьба, – фыркнул Кемалов, Козловский ему вторил.

В следующий миг энергетика присутствующих вампиров ощутимо усилилась, как будто стала чётче. Изменение во внешности было заметнее у Тимофея и Макара, цвет глаз которых относился к светлой гамме. Чёрный вытянутый вертикально зрачок, напоминающий своей формой двояковыпуклую линзу, создавал бо́льший контраст со светлой радужкой глаз этих парней. У повернувшегося к Александре Марка зрачок почти сливался с тёмной радужкой.

– Твой зрачок сложно разглядеть, – сообщила ему Соболева.

Парень рассмеялся.

– Неужели это всё? – разочарованно спросила Инна. – А с клыками у вас ничего не происходит?

– Клыки у вампира удлиняются, только когда он собирается кого-то кусать, – объяснил Кемалов.

– Покажешь? – полюбопытствовала Саша.

Вампир снова засмеялся, продемонстрировав и без того красивые и ровные зубы. Ведьмы ими залюбовались. Не успели они и моргнуть, как клыки Марка вытянулись за доли секунды. Несколько коротких мгновений девушки их разглядывали.

– Очень познавательно, – кивнула Инна со скромной улыбкой, вызвав у гостей приступ смеха.

Даже лёжа в постели после ухода парней, ведьмы ещё долго обменивались мнениями.

5 сентября, пятница

Морозова Инна, ведьма

Утром в общежитии девушки снова обсуждали визит вампиров к ним в комнату. Этот визит их и удивлял, и радовал. Мысль о дружбе с вампирами нравилась всем четверым.

Вчера вечером Инне тоже начало казаться, что Марк Кемалов неравнодушен к Саше. Озвучить свою мысль девушка не решилась: какой-то внутренний инстинкт удерживал её от подобных высказываний в присутствии Жанны. Немаловажное значение здесь имело и вчерашнее наблюдение Инны, заключавшееся в том, что Крюкова, по всей видимости, не любит, когда парни обращают внимание на других девушек.

Первой парой был иностранный язык. Явившись в красивую современную аудиторию, ведьмы со всеми поздоровались и заняли места в самом переднем ряду. Морозовой повезло: справа её соседкой по обыкновению стала Полина, а слева подсел Стаев Максим. Из всех парней общество именно оборотня было ей приятнее других.

Студенты постепенно подтягивались в аудиторию. Инна так увлеклась разговором с Максимом, что не заметила появления Владлена Стрельцова. А заметить его присутствие вскоре пришлось. Точнее, сначала от беседы Инну и Максима отвлёк громкий голос Данилы, рассказывающего какую-то историю Стасу и сидящим рядом девушкам. Морозова невольно отметила про себя неграмотную речь парня, до которой ей, по правде говоря, не было никакого дела. Зато было кое-кому другому.

– «Ворачиваемся», – повторил за парнем громко Владлен. – «Ихняя»… Таких слов в русском языке-то нет!

Данила оглянулся на Стрельцова.

– Тебе что-то не нравится?

– А ты – догадливый, – с иронией похвалил голубоглазый красавчик. – Мне вот что интересно: из какой ты дерёвни, Афанасьев?

– Сам ты из дерёвни!

– Я-то как раз не из деревни – из посёлка городского типа. Разницу ощущаешь?.. Мысль о том, что ты получишь диплом о высшем образовании, меня прямо-таки пугает.

– Смотри в штаны не наложи!

Влад издал своеобразное фырканье издевательски-насмешливого характера и поглядел на Афанасьева со снисхождением.

– Ты реально считаешь, что это остроумно? Как всё запущенно. – Он покачал головой. – Удивляюсь, как ты умудряешься жить по принципу, которого нет. Что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, я слышал, а про то, что чуть умнее – ни разу.

И парень вставил в уши наушники. Данила попытался показать обидчику неприличный жест, на что тот лишь издевательски расхохотался и отвернулся к окну.

– Эти двое начинают действовать мне на нервы, – со вздохом признался Максим.

– Наверное, идеального мира в группах не бывает, – чуть улыбнулась ему Инна.

– Возможно, ты права.

Взгляды молодых людей встретились. Целых семь секунд они, не мигая, глядели друг на друга. Девушка не выдержала пристального взгляда соседа и смущённо потупилась, но скоро снова посмотрела на Максима и обнаружила, что он улыбается какой-то загадочной улыбкой. Инна неуверенно улыбнулась в ответ, чем сделала улыбку парня ещё шире. Сердце в груди ведьмы неистово трепыхалось как птичка.

Учительница английского языка была приятной и достаточно молодой. Студенты её внимательно слушали. Первый урок пары прошёл вполне спокойно, а на втором, когда преподаватель обратилась к Даниле, и он начал заикаться, пытаясь выговорить что-то по-английски, опять послышался голос Стрельцова:

– Кому-то не помешало бы для начала выучить русский язык, а уже потом браться за любой другой.

– Заткнись! – зло крикнул Афанасьев.

– Можно подумать, тебе это поможет. Всё равно ведь будешь блеять как баран.

И Влад достаточно талантливо изобразил заикание парня. Инна не знала, как реагировать. Если быть до конца честной, то пародия Стрельцова её насмешила. Девушка не любила, когда люди начинали вот так заикаться как Афанасьев и демонстрировать свою глупость. Больше всего ей не нравилось, что подобные люди обычно высокого о себе мнения, но при этом лишены элементарных знаний, приобретать которые даже не считают нужным.

– Сам ты баран! – Данила злился всё сильнее. – Если ты такой смелый, пойдём выйдем!

Владлен ядовито рассмеялся. Вид у него был такой, словно Афанасьев своей тупостью его утомил.

– Приткнулись оба! – велел Максим. – Нашли, блин, друг друга два одиночества!.. Здесь урок, между прочим! Так что сейчас же заткнулись и проявили уважение к преподавателю!

– Извините, – уже тише сказал оборотень учительнице.

Женщина кивнула и продолжила урок, словно никакой перепалки не было.

Следующей парой в расписании группы 436 числилась философия. Войдя в класс, молодые люди обнаружили там пожилого преподавателя. На приветствие он вежливо отвечал и с каким-то отстранённым интересом наблюдал, как студенты занимают места.

Эта перемена была длинной. Молодые люди сбились в группки и общались. Минут через пять внимание многих отвлёк громко звонивший телефон. Преподаватель суетливо вынул мобильник из кармана и ответил на звонок не менее громко:

– Алло!.. Привет, Егорка!..

Студенты отвернулись от мужчины и вернулись к разговорам. Инна заметила, какими мрачными отчего-то стали вампиры.

– Что-то случилось? – робко спросила Саша у Марка. Очевидно, от неё тоже не ускользнула перемена в настроении собеседников.

– Что произошло с Егором Никитиным? – тихо осведомился Кемалов.

История Егора Никитина была крайне болезненной для обоих Лагерей темой. Из-за этой истории 5 лет назад чуть не рухнуло перемирие.

Началось всё 7 лет назад. Тогда ведьма Дина Никитина, вдова оборотня Ростислава Никитина, родила сына от вампира Логинова Станислава. Это событие потрясло всех. Мало того, что мальчик, получивший имя Егор, был сыном членов двух враждующих Лагерей, так ещё к тому времени в Лагере Воронова уже несколько лет существовал Закон «О чистоте нации», согласно которому носители вампирской сущности в Лагере магов и оборотней подлежат уничтожению. Многие осудили Никитину. Однако убивать ребёнка в руководстве Лагеря не торопились, так как случай был особый: Егор Никитин был сыном вампира из Лагеря вампиров и не мог подпадать под законы только Лагеря магов и оборотней. Начались переговоры между двумя Лагерями, а договориться никак не получалось. В итоге, переговоры затянулись на целых два года.

Хмелёвка просила передать Егора Никитина им, Вороново отвечало отказом. Когда у магов появилось подозрение, что вампирская сторона намерена выкрасть мальчика, была похищена соседка родителей Логинова Станислава. В результате допроса стало известно, что Логинов намерен выкрасть своего сына и его мать, но, так как Лукьян своего согласия на это пока не дал, операция не разработана. Пленницу вернули в Лагерь вампиров, а на следующий день Виктор Воронов отдал приказ убить Егора Никитина и его мать как соучастницу.

Никитиной вместе с сыном удалось скрыться. Огромные силы были брошены на её поиски, однако результата не принесли. А через неделю кое-кому из воинов Лагеря Воронова поступила информация о том, что некто неизвестный назначил Логинову встречу для передачи в его руки Егора Никитина. Виктор Воронов вместе с несколькими воинами отправился на предполагаемое место встречи. В Лагерь они вернулись с двухлетним Егором, которого поместили в камеру на самой вершине тюремной башни, на утро была назначена его казнь. А утром казнь не состоялась. Что случилось на самом деле, знали лишь единицы.

В тот же день из приюта бесследно исчезла дочь Дины от первого мужа. По всему Лагерю Виктор Воронов учинил обыски, но ни Дина Никитина, ни её дети найдены не были. В результате оба Лагеря остались с претензией друг к другу. Маги и оборотни считали, что вампиры похитили Никитиных, а вампиры думали, что колдуны и волколаки убили Егора и его мать. Однако, несмотря на всё случившееся, Лукьян войну из-за убийства мальчика развязывать не стал. Мир, хоть и худой, оказался дороже.

Вопрос Марка заставил высшую ведьму растеряться.

– Ты меня об этом спрашиваешь?

– Ну да. Тебя.

– Откуда мне знать? Разве не ваши похитили его?

– Нет, конечно! Каким образом?

– Не знаю, – пожала плечами Соболева. – Но ведь его не казнили.

– Почему? – удивился Козловский.

– Да откуда ж мне знать?! – с лёгким раздражением рассмеялась девушка. – Наверное, потому что его выкрали. Ведь Никитину с детьми потом по всему Лагерю искали! А кто кроме ваших мог их выкрасть?

– А почему сразу наши? – встал на дыбы Кемалов.

– А кто ещё? – воскликнула Полина. – Не наши же! Зачем свои бы их красть стали? Свои бы просто защитили или отстояли!

– Защитники, тоже мне! – фыркнул Богдан. – То-то, я смотрю, их обалденно защитили!

– Молчал бы лучше! – вступилась за свой народ Инна. – Ты не в нашем Лагере живёшь! Много ты понимаешь! Как могли, так и защищали! Ваш Логинов тоже не очень-то торопился!

– Торопился, между прочим! – возмутился Николай. – Он хотел их спасти!

– Оно и видно, как хотел! – пропела Жанна издевательски. – Так хотел, что ничегошеньки не сделал!

– С чего ты взяла, что он ничего не сделал? – взбеленился Марк. – Ты свечку держала, что ли?

– А, может, ты́ её держал? – парировала Инна.

– А вот и держал!

– Ну-ну!

Морозова с вызовом глядела на вампира.

– В любом случае, Никитину и её детей в нашем Лагере не убивали, – спокойно произнесла Александра. – Они исчезли.

– Но если наши их не похищали, а ваши – не убивали, то куда они подевались? – полюбопытствовал Яков.

Блондинка пожала плечами с демонстративно равнодушным видом.

– Что это означает? – уточнил Макар.

– Что я так же, как и вы, не имею об этом ни малейшего понятия. Но я уверена, что их точно не убивали в нашем Лагере.

– Уверена?

– Да.

– И на чём эта уверенность основана?

– Ни на чём, – отрезала Соболева. – А хочешь знать, что меня во всём этом раздражает?

– Выкладывай, – кивнул Марк.

– Что вас очень беспокоит судьба Егора Никитина, а о его матери вы едва вспоминаете…

– Почему ты так решила?

– … и совсем вас не волнует, что стало с Валерией Никитиной, её старшей дочерью!

– А что с ней? – удивился Козловский.

– А что с ней? – передразнила парня Жанна.

– Воронов посылал за ней, когда казнь Егора Никитина не состоялась, – сообщила Саша. – По счастью, за пять минут до приезда его людей, она исчезла.

– И что с того? – не понял ничего Кемалов. – Ведь её не убили.

– Только потому, что она вовремя пропала. Кто знает, зачем Воронов посылал за ней?.. Пожалуй, её судьба меня беспокоит больше всего.

– А! Так значит, на Егора Никитина тебе плевать?

– Нет. Просто я считаю, что он в вашем Лагере.

– Да нет его у нас! – разозлился Николай. – Говорят же тебе!

– Почему ты так в этом уверен? Если руководство вашего Лагеря не признаётся в похищении Егора Никитина, это ещё не значит, что оно его не совершало!

– Значит! – вскричал Марк. – Ещё как значит!

– Да заткнётесь вы все или нет?! – заорал к общей неожиданности Владлен, вскочив со стула. – Развели здесь дискуссию! Да кому и какое вообще дело до того, что стало с Никитиной и её отродьем?! Убили их или похитили – какая к чёрту разница?!

– А вот и есть разница! – возразила Соболева. – Как ты можешь так говорить? Они обвиняют наш Лагерь в убийстве детей! А у нас их не убивали!

– Откуда тебе знать? – иронично осведомился Стрельцов. – Воронов, может быть, перед тобой лично отчитывается?.. Кто ты такая, Соболева? Голубых кровей, что ли? Сильно сомневаюсь. С виду, – парень обвёл её с ног до головы уничтожающим взглядом, – ничего выдающегося.

Саша униженно покраснела, потеряв дар речи. Все остальные тоже притихли от растерянности.

– Никто из вас не знает, что произошло с Никитиной и её детьми, и никогда не узнает, – продолжил голубоглазый красавчик. – Если их и убили, вам бы об этом не доложили. Если кто-то посчитал, что их нужно убить, значит, было нужно. Это политика. Вы в этом ни черта не смыслите и понять даже не пытайтесь. Ни Воронов, ни Хмелевский не стали бы посвящать кого-то из вас в детали своей политической игры. Вот ты, Кемалов, разве родственник Хмелевским? Думаешь, он бы стал тебе всё докладывать? Ваши могли похитить Никитиных, но афишировать это не стали бы. Это и идиоту понятно! Иначе бы началась война! И, кстати, раз ваш дорогой Лукьян не развязал её, значит, не так важна жизнь этого мальчишки, а вы из-за этого чуть ли не дерётесь!

– Неправда, – прошептал Тимофей, поникнув.

Влад поднял чёрную бровь.

– Думаете, ваш Хмелевский такой честный, что обо всём вам скажет? Не будьте дураками! Он – политик. – Парень повернулся к ведьмам. – Воронов – рыба покрупнее, чем вы, поэтому не пытайтесь угадать, что и для чего он делает. Он руководит этим Лагерем давно и в политике понимает больше вашего. И, заметьте, политик он блестящий. А что насчёт Никитиной с детьми… Если их и убили тогда, какая теперь разница? Что из этого? Поубивайте ещё друг друга!

Стрельцов пошёл между рядами, но оглянулся и обратился к ведьмам.

– Не забивайте свои маленькие головки всякой ерундой, девочки, – посоветовал он и вышел из класса.

Повисла тишина. Ни вампиры, ни ведьмы больше не произносили ни слова.

– А о чём это вы сейчас спорили? – подозрительно осведомился Костя. – Что за Никитины, казни, похищения? Кто эти политики и Лагеря? Ваши, наши… О чём вы вообще?!

Выходцы из двух Лагерей напряглись, только теперь вспомнив о присутствующих людях. Преподаватель и студенты из числа людей глядели на них в недоумении.

– Ни о чём, – отрезал Максим Стаев. – Так, давний спор между двумя районами. Забудьте.

До конца перемены никто из жителей двух Лагерей не произнёс и слова. Целую пару студенты внимали преподавателю, которого звали Геннадием Васильевичем. Говорить тот умел хорошо – заслушаешься.

После этой пары была большая перемена. Ведьмы посетили столовую. Покончив с обедом, они отправились к нужной аудитории. Та оказалась закрытой, одногруппники стояли в коридоре у её дверей. Девушки встали у одного окна. Через несколько секунд к ним приблизились вампиры.

– Девочки, вы извините нас за наезд, – тихо сказал Марк. – Этот ваш Стрельцов отчасти прав: что бы с ними тогда ни случилось, теперь уже ничего не изменишь и нет смысла из-за этого ссориться. Простите, что мы начали всё это.

– И вы нас извините, – ответила за всех Саша.

– Мир?

– Мир, – в один голос подтвердили ведьмы.

Парни довольно рассмеялись. Уже через 5 минут вампиры и ведьмы беззаботно болтали.

Спустя пару студентам пришлось идти в другой корпус, в спортивный зал. Оборудован зал, следует признать, был отлично. Раздевалки тоже оказались чистыми, аккуратными и просторными. Девушки переоделись преимущественно в майки и длинные штаны, исключая Жанну, Вику и Аню (те были в шортиках). У парней всё получилось с точностью до наоборот: меньшинство предпочло штаны (в том числе Стрельцов, одетый в тот же серый костюм, что и второго сентября).

Началась физическая культура как обычно с разминки, дальше стало интереснее. Во время игры в баскетбол Владлен был по-спортивному агрессивен, чем провоцировал на ответную агрессию остальных парней. Смотреть на всё это Инне не нравилось совершенно. Она была счастлива, когда пара закончилась. Из четырёх ведьм одна Жанна осталась в хорошем настроении. Она обожала, когда парни начинали цапаться друг с другом. Ни Морозова, ни Зубова, ни Соболева её восторга не разделяли. По необъяснимой причине они были подавлены. Тем вечером в своей комнате девушки не вели оживлённых бесед.

13 сентября, суббота

Соболева Александра, ведьма

С усталыми вздохами ведьмы переодевались, думая каждая о своём.

– Наконец-то кончилась эта неделя, – вяло выразила восторг Полина.

– Ага, – тоже без энтузиазма поддержали её Инна и Саша.

Соболева натянула кроссовки и вышла в коридорчик секции. Туалет оказался свободен, поэтому девушка вошла и закрылась.

Вот и долгожданное одиночество. Как же его всё-таки не хватало! Александра села на крышку унитаза, прикрыла глаза и тихонько вздохнула, наслаждаясь окружающим безмолвием. От непривычной тишины даже в ушах звенело и в голове стало пусто. До чего же приятно, когда в голове пусто! Наконец, в одиночестве мысли разложатся по полочкам, распутаются, и она снова почувствует себя собой, настоящей Александрой Соболевой.

Высшая ведьма открыла глаза и с тоской оглядела унылый туалет. «Всё хорошо, – сказала она себе. – Ты привыкнешь». Саша взялась рассеянно изучать свои руки, пальцы, а её мысли тем временем обратились к первому сентября. Вспоминалось девушке, как ёкнуло её сердце, когда она увидела Владлена Стрельцова. Как её охватило странное чувство, и она решила, что перед ней Он, Тот Самый.

Мысленно Александра горько усмехнулась над собственной глупостью. Наверное, любая девушка так решает, увидев перед собой подобного красавца. Каждая начинает мечтать, что он именно для неё, что эта встреча «не просто так». И она оказалась ничем не лучше остальных. Тоже решила и тоже размечталась. А он… как он сказал? Ничего выдающегося? Именно так: ничего выдающегося.

Ведьма подошла к раковине и посмотрела на себя в зеркало. Скорее всего, он прав. В ней действительно нет ничего выдающегося. Но как больно это было слышать! Да ещё от того, про кого она решила, что он – Тот Самый! Но, увы, он прав. Ведь так и есть. Кто она? Обыкновенная правильная девушка из положительной семьи, не выделяющаяся ни умом, ни магическими способностями, ни красотой, ни сильным характером. Покладистая как собачка. Тюфяк – точнее, тюфячка. Что такого уж хорошего она сделала в этой жизни? Ничего. А что тяжёлого и страшного пережила? Тоже ничего. У неё спокойная и благополучная жизнь, без каких-либо виражей. Самым страшным в её жизни стала Жанна, которая предала их дружбу и начала ею попросту пользоваться. Жанна, которую она любила больше себя самой. Вот, собственно, и все несчастья жизни Александры Соболевой. Поэтому ничем особенным из толпы других девушек она не выделяется.

Романтических надежд относительно Владлена она уже давно не питала.

Девушка отвернулась от своего отражения, постояла так недолго и встряхнулась. Помыла руки, умыла лицо и покинула туалет. Как выяснилось, соседки успели накрыть на стол и ждали только её. Александра села за стол и с энтузиазмом взялась за еду. После общения с собой тет-а-тет ей полегчало, и настроение немного улучшилось.

Полина ела с особым удовольствием. Соболева никогда раньше не видела, чтобы люди получали такую радость от еды, но Зубова была именно таким человеком. Она закатывала глаза, постанывала, вздыхала, мычала и заражала окружающих своим аппетитом. Рядом с ней невозможно голодать. Инна по-доброму посмеивалась над Полиной, а Саша тихо улыбалась и любовалась. Жанну поведение Зубовой, похоже, раздражало, но демонстрировать это она не решилась, так как поддержать её было некому.

Намывая позже посуду, высшая ведьма вспоминала знакомство с учительницей по основам медицинских знаний. Войдя в понедельник в аудиторию, студенты обнаружили там восхитительно красивую и строго одетую блондинку с энергетикой ведьмы (правда, не слишком способной). От её красоты все терялись и здоровались с каким-то благоговением. Усаживаясь на своё место, Соболева не отводила от учительницы восхищённого взгляда, а та приветливо улыбалась всем входящим. До конца перемены студенты поглядывали на красавицу с интересом, и только вампиры делали это хмуро.

После звонка белокурая женщина встала и представилась:

– Добрый день. Меня зовут Левицкая Вероника Александровна. Следующий год я буду преподавать вам основы медицинских знаний…

Услышав её имя, жители обоих Лагерей потрясённо ахнули. Кто бы мог подумать, что сама Вероника Левицкая будет учить их! Но перед ними была именно она – любимая двоюродная сестра Дениса Воронова. Когда установилась личность красивой ведьмы, сразу стало ясно, почему она кажется не слишком способной: ведь у высших ведьм приглушённая магическая энергетика.

Начала Вероника урок с того, что предложила студентам определить понятие здоровья. Вариантов нашлась уйма. Под руководством учительницы и с её помощью молодые люди сформулировали понятие и записали его в тетради. В получившемся определении имелись слова о здоровье как о способности приспосабливаться к естественному процессу старения. Кое-кто из вампиров нашёл в этих словах нечто забавное.

– Естественный процесс старения… – усмехнулся Богдан. – Вам ли про него говорить, Вероника Александровна!

До выпада Богдана жители Лагеря вампиров и без того успели продемонстрировать Левицкой своё недружелюбие. Она, судя по всему, решила не игнорировать больше ситуацию.

– А что такое? – растерянно спросил Муратова Костя. Ему, человеку, намёк было не понять.

– Слишком много болтаешь, Муратов, – сквозь зубы проговорил Владлен.

– Отвали, – отозвался вампир.

Вероника Александровна многозначительно покашляла, привлекая к себе внимание. Упершись ладонями в стол, она прямо поглядела на вампира.

– Дорогие жители Красного района, если у вас есть какие-то претензии лично ко мне, попрошу высказать их прямо здесь и сейчас.

Парни молчали.

– Молодой человек, – обратилась ведьма к Богдану, – если вы хотите скакать на коне с шашкой в руке, то в Черноивановске вам делать нечего. Позвольте напомнить, что студенты – это контингент неприкосновенный, поэтому, если вас не устраивают мирные отношения, не мешайте другим учиться. В отличие от вас я подобной неприкосновенностью не обладаю, но это не означает, что вы можете позволять себе в отношении меня хамство и какие-то намёки. Я этого не потерплю. Я не намерена каким-либо образом вас ущемлять и в ответ прошу об уважении. Во-первых, я – женщина, во-вторых, старше вас, и только, в-третьих, уроженка Новоильинского района. Меня огорчают отношения, сложившиеся между нашими народами. Поделать с ними я ничего не могу. Я искренне уважаю руководителя вашего района и всех его жителей, не имею ни к кому претензий и сама никому зла не причиняла. Я – не сторонница вражды и убедительно прошу вас в будущем меня на неё не провоцировать. Кроме того, предупреждаю, что на моих уроках хамство по отношению к кому бы то ни было, в том числе и друг к другу, не допускается, – закончила свою речь женщина, переведя взгляд на Стрельцова и обратно к Муратову. – А теперь давайте попробуем выделить факторы, определяющие здоровье. Как вы думаете, что это за факторы могут быть?

Студенты тут же оживились и стали выдавать предположения. Дальше урок потёк в дружелюбной и уважительной атмосфере, что было заслугой, в первую очередь, самой Левицкой. Богдан больше не выступал, а Марк последовал просьбе ведьмы и включился в обсуждение вместе со всеми. Даже высказал однажды правильное предположение, а Вероника довела его в правильном направлении со словами:

– Молодой человек, не останавливайтесь: вы на верном пути. Развивайте свою мысль.

Потом женщина его похвалила и улыбнулась. Она сдержала своё слово и ничем его не ущемила как и любого другого студента. По примеру Кемалова остальные вампиры быстро включились в работу.

После той пары Жанна ехидно спросила у Марка:

– Интересно, почему это не ты приставал к Левицкой? Вроде обычно ты – самый активный в компании.

– Я не такой дурак, чтобы дважды наступать на одни и те же грабли, – ответил вампир и посмотрел Александре в глаза.

– Молодец, – со смехом похвалила его Полина. – Учишься на ошибках.

– Она – очень приятная, правда? – смущённо сказала Соболева, не понимавшая, почему Марк никак не отведёт от неё взгляд.

– Правда, – согласился парень и улыбнулся ей непонятной улыбкой.

При воспоминании об этом девушка нахмурилась. Интуиция предупреждала её об опасности, таившейся в слишком пристальном и долгом взгляде Марка и странной улыбке. Кажется, она и впрямь начинает ему нравиться. По-настоящему опасаться симпатии Марка вынуждала его решительная натура: он не из тех, кто сидит и ждёт чуда, а из тех, кто откровенно проявляет свои чувства и добивается взаимности. Ссориться с ним Саше не хотелось.

Честно говоря, Марк ведьме тоже нравился, но пока она не понимала, как сильно. Поэтому более серьёзной проблемой был Ваня Старообрядцев – потому что тоже проявлял к ней особенное внимание, на которое она никак не могла ответить взаимностью. Ваня относился к тому типу парней, который её не привлекал. Маг был хорошим парнем, однако Александра не могла его даже воспринимать как мужчину – как друга, как товарища и только. Иван был добр, вежлив, скромен, но это ничего не меняло для колдуньи: она всё это видела, ценила, однако… Старообрядцев был, кстати, неплох в математике, но сильнее него оказался, ко всеобщему удивлению, Владлен. Мыслил Стрельцов нестандартно и проявлял небывалую активность на парах линейной алгебры. Ко всему, что имело отношение к счёту и деньгам, Влад оказался способен.

За минувшую неделю Владлен дважды пропускал пары без каких-либо причин. Первый раз это случилось во вторник, он ушёл с последней пары и на следующий день никак не смог объяснить это Татьяне Анатольевне, даже как будто удивился, когда она ему об этом сказала. У него, между прочим, были очень резкие смены настроения: то он насмехался над окружающими и над их попытками ему ответить, то вёл себя агрессивно, то казался подавленным. В четверг парень с самого утра был мрачен и молчалив, а после второй пары исчез. Он по-прежнему не общался ни с кем в группе и всё больше отбивал у окружающих желание подходить к нему. Также Стрельцов избегал малейшего физического контакта с кем бы то ни было, ведя себя при этом крайне высокомерно. Ещё Саша заметила, что он никогда не стоит в очереди, а если кто-то встаёт позади него, периодически полуоборачивается, словно ему неуютно. В общем, недружелюбный и вспыльчивый парень, но всё ещё самый красивый из известных ведьме представителей мужского пола. Его манерами двигаться и говорить по-прежнему хотелось любоваться. Вот только делать это приходилось осторожно, так как попасться ему на глаза себе дороже. Однако, несмотря ни на что, чёткой неприязни к нему высшая ведьма не питала.

Александра вздохнула и села читать конспекты по основам мед. знаний.

Ближе к вечеру девушки сходили в душ, потом плотно поужинали. Высшая ведьма легла на кровать и с удовольствием взялась за линейную алгебру. Она искренне любила математику, любила считать. Может, Соболева не могла похвастать нестандартным мышлением как Влад и Ваня, но ей нравилось распутывать сложные примеры. Это было похоже на разматывание клубка, последовательное развязывание узлов – в общем, терпение и сосредоточенность в этом деле лучшие помощники, а терпением девушку природа не обделила. Она умела методично идти вперёд и не опускать чуть что руки. Наверное, это свойственно всем людям, которым ничто не даётся быстро и легко: когда не привык к фантастическим результатам, не расстраиваешься, не получая их, а последовательно идёшь дальше к своей цели.

Полина с Инной тем временем занялись маникюром на койке Морозовой. Жанна вышла, разговаривая по телефону. Соболева увлеклась алгеброй, поэтому вздрогнула, услышав рядом с собой голос подруги:

– Сашка, пойдём погуляем.

Девушка вскинула на неё глаза.

– С чего вдруг?

– Ой, ты так говоришь, как будто упрекаешь! – проворчала Крюкова. – Можно подумать, первый раз зову! Сама вечно никак не оторвёшься от уроков своих ненаглядных!

Саша вздёрнула брови. Учитывая, что она ещё ни разу Жанне не отказала, упрёк безоснователен.

– Ну что ты смотришь на меня? Ты – подруга мне или кто? Пойдём прогуляемся. Вот Анжела – отличная подруга: в отличие от тебя никогда не задаёт лишних вопросов.

– Тебя кто-то ждёт?

– Ну, есть одни ребята, – нехотя призналась подруга. – Мы ещё на неделе договорились. Одной туда идти мне неудобно.

– А надолго?

– Ой, Сашка, не будь такой скучной! Может, так понравится, что уходить уговаривать придётся! Можешь ты иногда просто развлечься? Пообщаешься с парнями – тебе полезно! Там и девчонки будут!

– Ладно, – сдалась Александра, хотя понимала, что Жанна не позвала бы её, если бы Анжела не оказалась занята. Что ж, пусть так…

Уже через час Саша пожалела, что согласилась. Ребятами оказались восемь парней, чьим основным развлечением являлось потребление пива. И ни одной девушки, кроме них двоих! Увидев эту компанию, ведьма сразу напряглась. Искать приключений на свою голову она не привыкла. Да и местечко для встречи было прелестное: между гаражами у какого-то многоквартирного дома. Откуда только тут лавочки взялись? И подобие столика.

Часть парней пристроилась на пнях. У одного из таких на коленях сидела Жанна и хохотала. В левой руке она держала одноразовый стакан с пивом, второй рукой обнимала парня за шею. Его же ладонь покоилась на её ягодицах. Кажется, этот парень в компании был заводилой. Саше досталось место на лавочке, по обе стороны от неё сидели парни, безуспешно пытающиеся уговорить её выпить с ними. Сами они пили безостановочно и становились всё менее вменяемыми, а их ухаживания – всё более настойчивыми и грубыми.

Сосед слева по имени Валера обнял ведьму за плечо и притиснул к себе.

– Ты чего такая пугливая? – спросил он, когда она вздрогнула.

– Я – не пугливая, – тихо ответила девушка, пытаясь хоть самую малость отодвинуться от него, – я – осторожная.

Осторожность на сей раз её, увы, подвела. Надо было уходить сразу, как только увидела, что нет других девушек.

Саша, изогнувшись, глянула в сторону Жанны. Та, как выяснилось, целовалась с парнем, у которого сидела на коленях. Причём с такой страстью! Выглядело это отвратительно. Сглотнув от омерзения, ведьма отвела глаза. Её соседи глядели на неё плотоядно как хищники на добычу. Прижавшись плотно к ней с двух сторон, они заговорили:

– Ты – красивая, – это произнёс сосед справа – вроде его звали Лёшей.

– Не то что та, другая, – добавил Валера.

– Какая другая? – поинтересовалась Александра, едва справляющаяся с паникой. Она не знала, как их остановить.

– В прошлый раз была другая, – объяснил Лёша. – Не такая скромная как ты. Не помню её имя. Как же её?..

– Анжела? – предположила ведьма.

– Точняк! – кивнул Валера. – Анжела. Знаешь её?

Парни склонились над ней так, что почти касались её головами. Ладонь Алексея легла на её колено (по счастью, на ней были джинсы).

– Знаю, – с подобием улыбки ответила Соболева, убирая руку парня со своей ноги. – В одном классе учились.

– М-м… – протянул Валера. Его рука коснулась её косы. – Ты красишь волосы?

– Нет.

– Натуральная блондинка? – удивился Лёша.

– Надо же, – тихо сказал Валерий, пристально разглядывая её. – А глаза – карие. Не встречал натуральных блондинок с карими глазами. Всё-таки ты – очень красивая.

– И пахнешь вкусно, – сказали сверху – третий парень подошёл к лавочке сзади.

Сердце девушки забилось часто от ужаса. Что делать?!

Четверо парней из компании перепили, поэтому ничего не соображали, просто сидели и пустыми глазами глядели вокруг. Пятый – кажется, Вова – целовал и тискал Жанну. Оставшиеся трое нацелились на неё.

Голос мрачного юмора внутри, давший знать о себе некстати, сказал: «У тебя есть выбор. Совершенно точно! Можешь выбрать одного из троих, выделить и двое других отстанут. Правда, „избранному“ придётся отдаться…».

Александра невесело фыркнула себе под нос.

– Ты чего? – осведомился Валера.

– Ничего, – отмахнулась девушка, лихорадочно пытаясь придумать безопасный вариант спасения от парней с помощью магии, не грозивший разоблачением её колдовской сущности. Тут она увидела, что Жанна с Вовой в обнимку уходят. И поняла, что медлить нельзя.

Кое-как вывернувшись из объятий парней (это было непросто!), Саша подпрыгнула с лавочки и отскочила на пару метров.

– Жанна, нам пора уже! Поздно! Идём в общагу!

Её ухажёры разочарованно загудели в один голос. Вова и Жанна оглянулись.

– В какую общагу? – не понял парень. – Мы заняты!

Его пальцы сжали ягодицы девушки. Жанна довольно взвизгнула и захохотала, прижавшись к Вове.

– Жанночка, пойдём, пожалуйста! – взмолилась Соболева. – Нам пора возвращаться! Поздно уже!

– С чего вдруг поздно? – подняла брови Крюкова. – Светло ещё. Мы только пришли.

– Вот именно! – поддакнул ей Лёша.

– Нет, не «только пришли»! – с силой возразила высшая ведьма. – Ты совсем не следишь за временем! Мы здесь давно сидим! Пора!

– Да почему? – рассердилась Жанна. – Давай ещё немного побудем! Куда торопиться?

«Неужели ты не понимаешь, что, когда ты уйдёшь со своим Вовой, я останусь одна с семью пьяными парнями?! – мысленно воскликнула блондинка. – Неужели бросишь меня тут одну?!».

– В общагу торопиться! Поздно. Скоро стемнеет. Как мы пойдём?!

– Ребята нас проводят, – пожала плечом Крюкова.

– Жанна, прошу тебя! Пойдём сейчас!

– Слушай, что тебе приспичило? Посиди ещё немного.

Вова тем временем второй рукой уже залез девушке в вырез майки и нацеловывал её в шею. Жанна хохотнула, останавливая его руку в своей груди, шепнула «подожди немного» и снова посмотрела на Сашу. Парень продолжал беспокойно целовать её шею.

– Ещё чуть-чуть, Саш. Посиди, ладно? Тебе сложно, что ли? – В голосе Крюковой слышался упрёк.

– Чем тебе с нами не нравится? – обиженно спросил тот, третий, за лавочкой.

– Холодно становится, – соврала Александра.

– А мы тут на что? – воскликнул Валерий с радостной улыбкой. – Разве мы не согреем красивую девушку?

Ведьма не стала ему ничего отвечать, понимая, по какому тонкому льду ходит. Вместо этого поглядела на Жанну и твёрдо сказала:

– Жанна!

У подруги сделалось недовольное лицо. И тут, к полной неожиданности Саши, за спиной послышался дьявольски красивый голос:

– Ух ты. Знакомые всё лица.

На миг девушка окаменела, потом стремительно обернулась и увидела Владлена Стрельцова. В её душе вспыхнула отчаянная надежда. Сейчас она совсем не помнила, что за человек Влад, и готова была расплакаться при виде знакомого лица.

Красивые голубые глаза внимательно глядели на неё и, похоже, читали в её лице глубокое отчаяние и ужас. Соболева растерялась и не знала, как теперь действовать. Он поможет ей или будет ждать знака? Или вообще развернётся и уйдёт?

В плечо больно вцепились чужие пальцы. Саша оглянулась и встретилась взглядом с пьяными глазами Валеры.

– Чего ты уходить собралась? – пробасил он расстроенно. – Хорошо же сидели!

– Эй, старик! – подал голос Влад. – Будь с девушкой поласковее!

– А что так? – полюбопытствовал Валерий.

– Так моя она, – легко ответил голубоглазый маг. – Кстати, когда сюда шёл, ментов видел неподалёку. Патрульно-постовая. Кажется, по вашу душу. Много шуму от вас, видно, – кто-то и настучал. Сматывались бы вы, ребята, – по-дружески посоветовал парень. Валера отпустил плечо Александры. Парни переглянулись между собой. Стрельцов тем временем бесцветным тоном сообщил: – Я как раз в общагу иду. Вас проводить, девочки?

– Да! – с судорожной радостью воскликнула Саша. – Да. Проводить.

Девушка подбежала к Жанне, грубо схватила за руку, выдрав из лап Вовы, и потащила за собой, на ходу говоря:

– Спасибо, ребята! Было очень весело! Рада знакомству! Пока!

Несколько минут они шли молча, не сбавляя темпа, который Соболева взяла ещё в начале пути. Только чуть-чуть успокоившись, девушка опомнилась и оглянулась убедиться, что Влад идёт с ними. К её великому облегчению, он в самом деле шёл сзади. Не успела она повернуть голову, как Жанна вырвала у неё свою руку.

– Какая же ты… – прошипела Крюкова, не закончив.

Саша возмущённо выдохнула и, отвернувшись от подруги, сердито потопала вперёд. Так они, злые друг на друга, шли ещё несколько минут.

– И зачем я только взяла тебя с собой? – процедила сквозь зубы Крюкова.

– А действительно! – как-то певуче произнёс за спиной Стрельцов. Девушки остановились и обернулись. – Зачем?

Парень пристально глядел на Жанну. Та скривила лицо и собралась что-то ответить, но Владлен её опередил:

– Если тебе приспичило перепихнуться с тем парнем, брать с собой Соболеву было совсем необязательно. В следующий раз, когда будешь брать на такую прогулку свою невинную подружку, предупреди, что смысл развлечения заключается в том, что её отымеют несколько незнакомых парней. Для тебя это, может, и норма, а Саша, готов поспорить, девственница, и подобные развлечения не для неё.

– Ничего бы они ей не сделали! – отмахнулась Крюкова. – Хорошие ребята!

– Маловероятно, – отчётливо выговорил Влад. – Пока бы ты сношалась со своим дружком, с ней могли сделать что угодно. В любом случае, за время вашего отсутствия она бы перетряслась так, что заработала бы себе нервный тик. Ты реально без мозгов, шалава?

– Как ты меня назвал? – ахнула Жанна.

– Да ты ещё и глухая! – фыркнул парень. – Шалавой я тебя назвал.

Сероглазая девушка махнула рукой в его сторону, намереваясь расцарапать лицо, но он ловко увернулся.

– Побереги когти, кошка драная! Я ведь и обломать их могу!

– Да ты… – захлебнулась возмущённая ведьма. – Саша бы ушла, если б захотела! Ей никто не мешал!

– Твоя правильная подружка ни за что бы не бросила тебя одну с толпой пьяных мужиков! – заорал в ответ Стрельцов. – В отличие от тебя! Тупая ты шлюшка!

– Ты… ты…

Маг в это время обошёл Александру и указал рукой на знакомое здание:

– Вот и общага. Спокойной ночи.

С грацией хищника он направился к общежитию. Между подругами повисло молчание.

– Могла бы и заступиться за меня, – бросила обиженно Жанна.

Саша молчала. Защищать подругу ей не хотелось. Она задумчиво посмотрела на ту и спросила:

– Ты знала, что кроме нас других девушек там не будет?

– Понятия не имела!

Ложь получилась неубедительной. Ведьма отлично видела, что это ложь.

– Да. Не ожидала я от тебя. Ну ты и…

– Кто? – с вызовом осведомилась Крюкова.

Александра посмотрела на неё с разочарованием и ответила:

– Неважно.

Качая головой, блондинка пошла к общаге, не оглядываясь. Инна и Полина как раз сели пить чай.

– Ой, Сашка, как погуляли? – воскликнула Зубова. – Чай будешь?

– Буду.

– А где Жанна? – полюбопытствовала Морозова.

– У общаги. Не знаю, почему не идёт.

– А как погуляли-то?

– Ради Бога, не спрашивайте, – попросила Саша с лёгкой улыбкой, усаживаясь за стол. – Лучше показывайте свой маникюр…

Когда Жанна вошла в комнату, девушки мирно попивали чай и болтали. На подругу Соболева даже не посмотрела.

* * *

Всё воскресенье Саша не разговаривала с Жанной. Утром понедельника ничего не изменилось. Войдя в аудиторию, девушка заняла обычное место в середине второго ряда, Крюкова молча села рядом.

Александра из последних сил уговаривала себя держаться выбранной линии поведения. Неумение быть на своей собственной стороне всегда являлось её бедой. Тоненький сомневающийся голосок в голове всё нашёптывал: а вдруг не права? Жанна попросила тебя сходить с ней, а ты что? Попросилась домой? И на кого после этого обижаться, что подруга предпочитает общество Анжелы? Но другой голос, прикидывающийся твёрдым и уверенным, отвечал первому: «Я соглашалась погулять, посидеть в компании, но это не означало, что я готова остаться наедине с семью пьяными парнями! Я и так терпела до последнего! Мне было страшно!»…

Владлен вошёл в аудиторию где-то за минуту до звонка. Соболева огорчилась и смирилась с тем, что разговор придётся отложить до конца пары. Вёл себя Влад в обычной манере. Ни с кем не разговаривал, ни на кого не смотрел. На уроке, когда учитель задал Александре вопрос, а она замялась, отвечая, голубоглазый красавчик презрительно фыркнул и закатил глаза, отчего девушка почувствовала себя невероятно глупой. Исключая этот неприятный момент, пара прошла вполне спокойно и быстро.

Прозвенел звонок. Саша побросала вещи в сумку и выскочила в коридор вслед за Стрельцовым.

– Влад, постой!

Парень остановился, обернулся и в недоумении на неё воззрился. Вокруг сновали студенты и преподаватели.

– Ты ко мне обращалась? – осторожно спросил Владлен.

– Да, – кивнула смущённо девушка. – Я буквально на два слова.

Маг с интересом её разглядывал. Александра смутилась под его взглядом сильнее, а тут ещё одногруппники пошли мимо, удивлённо на них косясь. Ведьма почувствовала, что заливается румянцем.

– Я хотела… в общем… спасибо тебе. – Брови Стрельцова удивлённо поползли вверх, но Саша взяла себя в руки и решила довести начатое до конца. – Да. Большое тебе спасибо. Ты здорово выручил меня в субботу, а я даже не поблагодарила. Растерялась просто очень. Извини…

– Извини? – воскликнул он. – Ты шутишь? – недоверчиво спросил парень.

– Нет, – сконфузилась Соболева. – Я действительно тебе благодарна. А что?

Он молча глядел на неё в растерянности.

– Ты остановила меня, чтобы поблагодарить?

– Да, именно так. Хотела сказать «спасибо» и говорю: «Спасибо». В моих словах есть что-то обидное?

Влад потрясённо выдохнул и посмотрел ей в глаза. Неожиданно его губы тронула лёгкая улыбка. Он шагнул к ведьме вплотную, не отводя взгляда, его улыбка теперь казалась чуть насмешливой.

– Сашенька, – ласково произнёс Стрельцов с высоты своего роста, – милая моя, не давай мне повода прицепиться к тебе. Хорошо?

– В каком смысле? – чуть нахмурилась Александра.

– Тебя легко задеть, – тем же ласковым тоном пояснил он. – Не давай мне такой возможности. Игнорируй меня. Ладно?

– Ладно, – еле слышно ответила блондинка. – Ещё раз спасибо.

Влад тихо рассмеялся.

– Пожалуйста, – кивнул он с полуулыбкой и пошёл прочь.

Саша в смятении глядела ему вслед. До чего странный получился разговор! О чём это он?! Какая непонятная просьба… Ведьма не сразу пришла в себя и сумела сдвинуться с места.

Входя в класс, где преподавала Левицкая, Соболева автоматически поздоровалась с учительницей, думая о том, как необычно было разговаривать с Владом. Эти его непонятные реакции, эмоции… Должно быть, во всём этом есть логика, но ей она непостижима. И всё-таки вспоминать разговор девушке было приятно. Когда он был рядом, Саша чувствовала себя в безопасности, как-то уютно.

Студенты и даже многие преподаватели всерьёз ненавидели Владлена, а высшая ведьма отчего-то жалела. То ей казалось, что он устал, и устал именно от собственного плохого поведения, а оно как замкнутый круг, из которого не вырвешься. То парень глядел в окно, и она говорила себе, что смотрит он туда с тоской, потому что одинок и несчастлив. И эта сумка на соседнем стуле казалась Соболевой признаком того, что он не умеет общаться, боится людей и ведёт себя агрессивно только для того, чтобы никто не догадался, как ему страшно. Наушники, вечно воткнутые в его уши, относились для ведьмы к той же серии, что и сумка – «Не подходите!». И как ненавидеть такого несчастливого человека?..

Одногруппники на неё поглядывали. Александра же избегала встречаться с кем-то взглядом (с Жанной, сидевшей рядом, в том числе). Чтобы не пришлось ни с кем разговаривать, она достала телефон и включила музыку, улегшись на парту. Учитывая шум, царивший в помещении, на её музыку едва ли кто-то обратил внимание: с разных концов класса доносилась самая различная музыка. Попалась Саше как раз её любимая песня и это был не новейший хит, а довольно старая песня Аркадия Хананашвили «Лицедей».

– Что за старьё ты слушаешь? – послышался презрительный голос Стрельцова. Девушка приподняла голову и посмотрела на него. – От этой песни тащится твоя бабушка?

Соболева чуть пожала плечом виновато.

– Нет, – со смущением ответила она. – Мне́ нравится эта песня.

Влад закатил глаза и торопливо заткнул уши наушниками.

Тем временем медовый голос Аркадия Хананашвили пел о муках лицедея: о том, как он перестал ощущать себя цельным человеком, словно в нём поселились двое: и ему уже не понять, где – настоящий человек, а где – лишь маска, которую он надевает, чтобы развлечь публику. О том, как его швыряет из одной эмоциональной крайности в другую: от безудержного веселья – к глубокой печали, от печали – к всепоглощающей ярости. Как ему хочется то жить, то умереть…

Эта грустная песня с каким-то драматическим сюжетом действительно нравилась Александре. Главного героя песни ей было жаль. Тяжело, наверное, потешать всех, когда у самого на душе никакой радости нет, и кошки скребут. Пожалуй, люди часто играют роли, скрывая от окружающих настоящие чувства.

– Эта песня что ли про человека, страдающего раздвоением личности? – раздался над головой Соболевой голос Полины.

Высшая ведьма вновь подняла голову и встретилась с вопросительным взглядом Зубовой.

– Не думаю. Эта песня ведь про лицедея, артиста. С другой стороны, возможно, оно у него начинается.

Девушки рассмеялись. Играл припев песни. Слушая его, блондинка обвела взглядом помещение и наткнулась на внимательный взгляд Вероники Левицкой.

– Какой специфический выбор музыки, – задумчиво произнесла учительница. – Вам нравится эта песня, Александра?

– Да, – кивнула девушка. – А вам нет?

– Отчего же? Хорошая песня.

– Вы её слышали раньше?

– Разумеется! – рассмеялась Левицкая. – Арсений у нас любит творчество этого исполнителя, пусть слушает далеко не все песни. «Лицедей» в числе его любимых.

– Надо же, – смущённо улыбнулась Саша. – А как вы считаете, о чём эта песня?

– Хм… Для меня эта песня о человеке, который так долго играет какую-то роль, что уже не в силах понять, где роль, а где – он сам. Это страшно, на мой взгляд.

– А так бывает?

– Думаю, да.

– А почему бы этому человеку не остановиться? – спросила Полина.

– Возможно, ему не позволяют обстоятельства.

– Разве обстоятельства могут лишить человека свободы? – удивилась Инна. – Свободы самовыражения, к примеру.

– Да, – кивнула Вероника Александровна, – и не только свободы самовыражения. Бывают обстоятельства гораздо страшнее.

Молодые ведьмы задумались над словами учительницы. Взор той затуманился глубокой печалью. Соболевой захотелось её отвлечь.

– Вероника Александровна, а как вы оказались в Черноивановске? Что вас сюда привело?

– Хм. – Женщина призадумалась. – Я давно хотела попробовать поработать со студентами. Мне это положительно интересно.

– А почему именно сейчас? – полюбопытствовала Полина.

– Затрудняюсь ответить, – мягко улыбнулась Левицкая. – Наверное, наступил тот самый момент.

Девушки рассмеялись и перестали приставать к ней с расспросами.

В тот день Саша пришла к выводу, что предмет Вероники Левицкой – это максимум того, что она способна понять из медицины.

19 сентября, пятница

Петрачёв Георгий, маг

Рабочий день клонился к закату. Георгий закончил набирать текст указа о сверке имеющегося на балансе вооружения и нажал на печать, между делом перепроверяя распорядок Виктора Павловича на завтра.

Из кабинета начальника вышел Филипп Милесский, который пробыл там с час.

– До свидания! – вслед ему бросил Петрачёв.

– Ах, Жора! – опомнился Филипп Эрнестович. – До свидания.

Секретарь зашёл к Воронову, подписал указ и отдал его на регистрацию. В канцелярии удивились документу и стали расспрашивать, с чего руководитель Лагеря решил провести проверку боевой готовности вооружения.

– Мне он ничего не объяснил. Наверное, причина в том, что вооружение не приводили в порядок со времён заключения перемирия, – предположил Георгий Михайлович. – Мир миром, а быть готовыми к войне следует.

– Слово «война» вызывает у меня панический страх, – призналась Юлия, занимающаяся регистрацией указов.

– Зря волнуешься, – успокаивающе проговорил маг. – Только сейчас я понял, в чём дело: у меня в работе ещё приказ о крупном военном учении. Видимо, Виктор Павлович велит проверить готовность вооружения, потому что запланировал крупные учения для охраны Лагеря.

– У них тренировки проходят два раза в квартал – куда ещё-то?! – со смехом воскликнула Анастасия, упаковывающая письма в конверты.

– Тренировки – это тренировки. Учения – совсем другое. И ни к чему обсуждать решения руководителя: Виктор Павлович никогда ничего не делает без веских на то причин, – заметил Петрачёв.

– Да не обсуждаем мы решения дорогого Виктора Павловича! – усмехнулась Татьяна, попивающая кофе три в одном. – Куда нам, мелким сошкам, до мыслей великого Воронова?

– Язва, – отчётливо произнёс Георгий и, забрав указ, покинул канцелярию.

Пренебрежительное отношение Тани к могущественному магу раздражало секретаря. С другой стороны, она становилась шёлковой, когда сталкивалась с «великим Вороновым» лицом к лицу. Эта мысль рассмешила мужчину, и в приёмную он вошёл уже без гадкого осадка на душе.

Вскоре Виктор Павлович вышел из кабинета, закрыв его при помощи магии.

– Собирайся домой, Георгий, – велел начальник. – Хватит работать.

– Виктор Павлович, извините за сегодняшнее, – заговорил Петрачёв, разнервничавшись. – Я раньше не видел Александра Левицкого, поэтому не знал, как он выглядит.

– Ах, мелочи! – отмахнулся седовласый колдун. – Тебе и ни к чему знать его в лицо. Представился да представился – от него не убудет.

– Он был очень недоволен, что пришлось объяснять, кто он и зачем к вам.

– Вот как? Что ж, в следующий раз ставь его на место. Не настолько он важная персона, чтобы с ним церемониться.

– Принято, Виктор Павлович. Желаете ознакомиться с распорядком на завтра?

– Пожалуй.

Изучив листок с расписанием, руководитель Лагеря возвратил его подчинённому безо всяких комментариев. Вид у него был озабоченный.

– Что-нибудь добавить? – всё-таки спросил Георгий Михайлович.

– Нет, не нужно. – Могущественный маг тяжело вздохнул. – Устал я что-то, Георгий.

– Могу сделать завтрашний день посвободнее. Всегда можно что-нибудь перенести. Хотите?

– Нет-нет, Георгий. Я не о работе.

Секретарю стало неловко. Как выразить сочувствие человеку столь высокого положения?

– Может, вам отпуск взять и куда-нибудь уехать? – предложил маг.

Виктор Павлович слабо улыбнулся.

– Спасибо. Но, боюсь, за это время Владислав не превратится в примерного сына.

Георгий, наконец, понял, в чём дело:

– Ему не нравится в Черноивановске?

– Не нравится, – хмуро подтвердил начальник. – Хамит учителям и студентам, прогуливает занятия. Без конца жалуется ректору, как ему там худо и неинтересно. Похоже, надеется, что я передумаю. Но я ведь для его же блага стараюсь! Первый раз я решился поступить так, как будет лучше для него, несмотря на его сопротивление! До чего же это тяжело!

– Не сдавайтесь, Виктор Павлович! – посоветовал Петрачёв. – Дальше будет легче. Перетерпите раз.

– Я стараюсь. Я еле устоял до его отъезда. Влад умеет… быть убедительным. У меня сердце кровью обливалось. Отправить своего мальчика одного в большой город на такой срок! Мне было тяжело расстаться с Владом. Тем более что уезжал он обиженным на меня. Никогда не умел его наказывать. Как подумаю о том, что он вырос без матери… Каролина была бы чудесной матерью, ежели бы сумела выкарабкаться…

Взгляд Воронова затуманился печалью. Он замолчал, погрузившись в мысли о своём горе. Георгий осторожно покашлял. Руководитель Лагеря вздрогнул и очнулся.

– Извини. Просто мне очень тяжело. Ещё Денис тоже обиделся на меня. Неужели он не видит, что так будет лучше? Он всегда казался мне мудрее меня, но там, где дело касается Влада, здравый смысл ему отказывает. Увы. В данном случае Денисом движет эгоизм. В общем, оба сына на меня обозлились. Я в меньшинстве.

– Неправда! – горячо возразил секретарь. – Я на вашей стороне! И члены Собрания, что посвящены в этот вопрос, тоже! Я уверен!

– Спасибо, Георгий, – оттаяв, чуть улыбнулся Виктор Павлович. – Спасибо тебе. Ты умеешь подобрать нужные слова. Теперь я однозначно не отступлю от своего решения.

И, кивнув подчинённому, могущественный маг покинул приёмную. Георгий печально поглядел ему вслед. Бедный Виктор Павлович! Не повезло же ему с младшим сыном! Сокрушённо качая головой, секретарь размышлял о проблемах начальника по дороге домой.

26 сентября, пятница

Субботин Владимир, маг

Откинувшись на сидении, Вова сидел в автомобиле и через открытое окно вдыхал запах осени. К сожалению, в Черноивановске он был не таким насыщенным, как в Новоильинском районе. Дома красота осени была намного заметнее.

Маг заёрзал на месте, вздохнул и снова со скукой стал глядеть на здание университета. За Владиславом Вороновым отряд Алана присматривал пятую неделю. Занятие это было скучнейшее. Дежурства в Лагере Владимиру нравились больше. Там и воздух свежий, и красота природы, и к дому ближе, и есть возможность подвигаться! А тут что? Проводили с утра Воронова до университета, потом проводят до общежития и всё. Оставшийся день и ночь любуйся зданием общаги. Однообразие просто невыносимое!

Владислав из общежития практически не вылезал. Даже Веронику не навещал. До первого сентября он бывал у неё чуть ли не каждый день, а теперь из университета шёл в общежитие, да там и оставался. Раньше, в Лагере, Субботину казалось, что Воронов вечно где-то пропадает: как ни встретишь его, а он то входит в особняк, то из него выходит, то совсем в другом краю Вороново шатается… Теперь же что? Ничего. Только университет и общежитие. Конечно, иногда он сбегал с пар и по парку ходил, но это редкость.

Иногда Владимиру в голову закрадывалось подозрение, что Влад водит их за нос и сам умудряется улизнуть из общаги незаметно. Вот только куда? Да и не тот он парень. Труслив больно, физически не подготовлен и сообразителен, только когда гадость сказать надо. И всё же, всё же…

Володя поглядел на Артёма Грозовского, тот это почувствовал.

– Оказывается, Воронов – скучный субъект, да? – спросил он у товарищей.

– Ага, – со вздохом согласился Субботин.

С заднего сидения поддакнул Левицкий. Вова с трудом подавил внутреннее раздражение. Стоило вспомнить о том, что в машине находился Леонид Левицкий, как раздражение просыпалось вновь. Почему этот маг так действует ему на нервы? Володя сам не мог этого понять. Говорил Левицкий редко, а, если говорил, то обращался к Артемию. Но Субботин всё равно раздражался. Он надеялся, что их никогда не поставят дежурить вместе.

Грозовский закурил. Вова запах табака не любил, поэтому сказал:

– Я выйду, похожу. Ладно?

– Валяй.

Выбираясь из машины, молодой маг услышал щелчок зажигалки с заднего сидения – Леонид тоже закурил. Владимир захлопнул дверь и попытался размяться. Оглядевшись по сторонам, вдруг решил, что Черноивановск не так уж плох. Освещённый осенним солнцем город выглядел неплохо.

В здании университетского корпуса что-то изменилось. Субботин пригляделся к нему повнимательнее. Наверное, пара кончилась. И скоро парень в этом убедился: из здания стали выходить студенты.

Вова отстранённо их рассматривал. Внезапно его вниманием всецело завладела красивая блондинка в компании трёх ведьм. Саша его тоже заметила и узнала.

– Вова, привет!

Улыбка Соболевой была искренне и тёплой.

– Привет, Саша. Здравствуйте, девочки.

Спутницы поприветствовали его в ответ. Высшая ведьма представила парню своих приятельниц, и он с удовольствием с ними познакомился. Особенно привлекла его внимание девушка по имени Полина, которую по школе он плохо помнил. Володе нравились такие фигуристые девицы с жемчужной кожей и чувственными полными губами. Кроме прочего, она была открыта и уверенна в себе, что тоже немаловажно.

– Какими судьбами? – полюбопытствовала Александра. – Что ты забыл в Черноивановске?

– Мы здесь по делам, – уклончиво ответил Владимир.

– Интересно, что это за дела тут у вас, – игриво протянула Жанна.

Парень не успел ничего ответить, как Саша выдала предположение:

– Вы, случаем, не за Вероникой Левицкой приглядываете?

Субботин заколебался. И правду сказать нельзя, и соврать совесть не позволяет… Девушка решила его проблему сама.

– Ладно, не говори, – улыбнулась она. – Я поняла: служебная тайна.

– Именно, – с облегчением улыбнулся маг.

В мимо идущей толпе он увидел Левицкую, на ходу убирающую в карман мобильный телефон, и со смущённой улыбкой поздоровался. Сердце в груди ёкнуло по давней привычке, и щекам стало горячо. Пусть минуло уже 5 лет с тех пор, как прошла его любовь к красивой ведьме, а он так и не научился спокойно на неё реагировать. Волновался каждый раз как влюблённый мальчишка, робел, краснел.

Когда Вове было 15 лет, он впервые полюбил, и объектом его любви стала Вероника, а не какая-то девочка из ровесниц. Никто не спорит, что она значительно (ну очень значительно!) старше него, но выглядит-то женщина молодой. Невозможно, глядя на эту неземную красавицу, вспоминать о том, что ей под 80 лет. Парень как-то и не вспоминал те два года о таких мелочах как возраст. Его гораздо больше беспокоило то, что ему редко удавалось увидеть возлюбленную. Учился он не в вороновской школе, и биологию она у него не вела – только жила по соседству. Они здоровались на улице при встрече, и этим их общение ограничивалось. Это были мучительные и замечательные два года, пока Владимир страдал безответной любовью к Левицкой. По сей день он искренне уважал Веронику за доброту, высоконравственность и ум, восхищался ею как талантливой высшей ведьмой, заслуженным педагогом, неподражаемой певицей и танцовщицей. Больше ему влюбиться как-то не довелось.

Левицкая вежливо поприветствовала кареглазого парня и приблизилась к брату, который вместе с Артёмом тоже вышел из автомобиля. Собеседницы Субботина не сводили глаз с Вероники. Он последовал их примеру и, оглянувшись, посмотрел на ведьму. Та находилась в объятиях брата. Обнимал её Леонид как-то… вяло, неловко. Почему он неласков с сестрой? Ведь она так мила и так очевидно рада его видеть. Вова снова испытал раздражение.

– Ух ты! – восторженно прошептали рядом. Маг оглянулся и увидел огромные как пятирублёвые монеты глаза Инны. – Это Алан Милесский?

– Нет, Леонид Левицкий. Её старший брат.

– Левицкий? – удивлённо моргнула Александра. – Разве он в отряде Милесского?

– Уже да, – поджав губы, сообщил Володя. – А как ваша студенческая жизнь?

Перевести тему получилось, ведьмы разговорились. Когда парень в следующий раз посмотрел на идущих мимо людей, его взгляд наткнулся на холодные голубые глаза Владислава Воронова. Владимир поспешил отвести взгляд и сосредоточился на девушках. К его удивлению, оказалось, что они учатся в одной группе с Вороновым. Мысленно он им посочувствовал.

Ведьмы заторопились идти в другой корпус на физкультуру. Маг попрощался с ними и с сожалением поглядел вслед Александре и её привлекательной приятельнице Полине. Какие женственные ведьмы, оказывается, водятся в их краях!

Неспешно Субботин подошёл к машине. Вероника как раз попрощалась с братом и пошагала прочь. Парень проводил её спину глазами недолго и перевёл взгляд на Артемия. Тот смотрел вслед Левицкой, и от его взгляда у Вовы ёкнуло что-то внутри.

– Поехали, – сказал Грозовский.

Володя сел в машину, старательно скрывая своё смятение. Показать испуг казалось ему ошибкой. Он старался вести себя естественно, но неприятное чувство ещё долго не оставляло его и заставляло внутри что-то переворачиваться при воспоминании о взгляде Грозовского.

1 октября, среда

Соболева Александра, ведьма

С Жанной Саша давно помирилась. Точнее, Крюкова просто начала заговаривать с ней, а высшая ведьма не выдержала и пошла на контакт. Ей тяжело было без общества подруги. Правда, после примирения Жанна тоже своим обществом Александру не баловала особенно: отдавала предпочтение Стасу и Даниле.

Когда девушки вчетвером подходили к главному корпусу университета, Соболева снова заметила автомобиль. Разумеется, другая марка и стоит не на том месте, но девушка не сомневалась, что там сидит кто-то из отряда Алана Милесского.

Сразу вспомнилась встреча с Вовой Субботиным. Он был вежлив и мил как обычно. Приятный парень. А вот о его коллегах этого не скажешь. Ни Леонид Левицкий, ни тот, третий, ей не понравились. Особенно третий. Он посмотрел на неё как-то унизительно, что она была рада убраться с его глаз. За этим воспоминанием потянулось другое – о физкультуре, которая состоялась после встречи с Субботиным. Играли опять в баскетбол. Парни петушились друг перед другом и в этот раз. Девушки тихо бесились.

В какой-то момент мяч вёл Марк, а Саша с другой половины площадки за ним наблюдала и медленно пятилась назад, ожидая, когда он сделает рывок к кольцу за её спиной. И тут её ладонь вдруг коснулась чьей-то руки, ведьма быстро повернула голову и успела увидеть, как резко Влад отдёрнул от неё свою руку, словно обжегшись. Во взгляде голубых глаз смешались недоумение и испуг. Молодые люди глядели друг на друга всего пару секунд, но умудрились упустить рывок Кемалова. На их счастье, Марк просто не попал в кольцо – его бросок испортил Тимофей. Стрельцов побежал в самую гущу. Александра в смятении смотрела ему вслед.

– Сашка, очнись! – крикнул Костя.

Девушка кивнула и постаралась включиться в игру.

А что Саша почувствовала, прикоснувшись к руке Владлена? Электрический разряд. Почти настоящий удар током – вот что она испытала. Только это оказалось не больно, а приятно. Тепло. Даже горячо. Аж до сердца дошло. До конца пары ведьма не могла забыть об этом мимолётном прикосновении и отделаться от смятения.

«Методы оптимальных решений» – не самый интересный предмет. В преддверии этой пары Саша уже скучала. До того ей не нравился этот предмет, что сбежать хотелось. По счастью, рядом находились одногруппники, и только их присутствие внушало надежду, что пара пройдёт не так уж скучно. В результате пара пролетела незаметно. Стоило дню только начаться, как он разогнался и с невероятной скоростью побежал вперёд. Вот группа уже оказалась на литературе (странный выбор предмета для экономистов). Каким-то загадочным образом разговор учительницы со студентами перешёл на тему «жизненное правило или кредо». Преподаватель предложила молодым людям назвать каждому своё жизненное кредо.

Все задумались. Под руководством учительницы молодые люди стали по очереди озвучивать правила, которыми руководствовались по жизни. И чего они только ни называли! У парней преобладали лозунги вроде «Быть первым!», «Побеждать всегда и во всём!», «Лучше. Сильнее. Круче. Быстрее». Девушки называли что-то из разряда «Получать от жизни максимум удовольствия», «Быть счастливой»… Очередь дошла до Александры. Учительница внимательно на неё поглядела.

– Ну… – замялась блондинка, – я пытаюсь руководствоваться таким правилом: «Жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и наше вам почтение».

Взгляд преподавателя наполнился уважением.

– Боже! – неестественно восторженно воскликнул Стрельцов, глядя на ведьму. – Это так мило!

Не понять издёвку было невозможно. Саша отчаянно покраснела от унижения. Учительница же не посчитала нужным замечать высказывания Владлена.

– Являетесь поклонницей этой кинокартины?

Соболева смущённо кивнула.

– Разделяю ваш вкус, Александра. Картина действительно глубокая. А выражение, упомянутое вами, если не ошибаюсь, принадлежит одному священнослужителю. Амвросию Оптинскому, кажется. Он жил в далёком девятнадцатом веке. Мудрое выражение. Этот великий старец при жизни высказал не одну мудрую мысль… Полиночка, ваша очередь. Каким правилом вы руководствуетесь по жизни?

– Наверное, «Никогда не сдаваться», – чуть пожала плечом Зубова.

– Диеты не помогут, – громко прошептал Стрельцов.

Аня и Жанна прыснули от смеха. Саша хмуро посмотрела на парня. Он насмешливо улыбался, не глядя ни на кого.

– Уж ей-то диеты ни к чему! – не удержалась от комментария высшая ведьма, желая защитить приятельницу.

– Владлен, до вас очередь ещё дойдёт, – спокойно произнесла учительница. – Проявите уважение к товарищам.

Молодой маг отвернулся от женщины, пряча улыбку. Саша не знала, куда деваться от неприятного чувства. Ей было больно за Полину и обидно. Ухудшила всё реакция Ани и Жанны, которые своим недобрым смехом поддержали издёвку Влада. От этого было особенно гадко. Внутренне девушка кипела от гнева.

Александра и так с самого утра была раздражена на Жанну. Когда перед выходом из комнаты высшая ведьма накрасила губы новой коричневой помадой, подруга заявила презрительно: «Господи, как тебе не идёт эта помада! Сотри её немедленно! Ужас просто!». В первое мгновение блондинка вспыхнула от гнева, покраснела, но решила никак не реагировать. Помада ей нравилась, она давно мечтала накраситься и «красивой» пойти в университет, но после реплики подруги стала чувствовать себя сущей уродиной с этой помадой на губах. Ей начало казаться, что все на неё смотрят и думают, как отвратительно она выглядит с накрашенными губами. В итоге, после первой пары она не выдержала и стёрла помаду, чувствуя себя премерзко и разрываясь между сомнением в том, что помада ей идёт, и злостью на себя за то, что, вероятно, в очередной раз повелась на манипуляцию Крюковой.

– Хорошее правило, Полина, – похвалила тем временем учительница.

Довольно скоро очередь дошла до Стрельцова.

– Под каким лозунгом проходит ваша жизнь, Владлен?

Парень сидел, облокотившись на спинку стула, и рассматривал преподавателя как любопытный экспонат. После того как прозвучал вопрос, он чуть помедлил и с холодной улыбкой ответил:

– Цель оправдывает средства.

Учительница удивилась, немного поразмыслила, что-то, видимо, проанализировала и спросила:

– Владлен, вы уверены, что правильно понимаете смысл этого выражения?

– Абсолютно.

– Хм-м. То есть, если потребуется для достижения цели, то вы пойдёте и на убийство?

Влад убрал локоть со спинки стула и весь подался вперёд, не отрывая взгляда от женщины.

– Без всяких сомнений, – отчётливо произнёс он.

Многие студенты переглянулись между собой. Саша обменялась взглядом с Полиной и вновь посмотрела на голубоглазого красавчика. Ему что, нравится эпатаж? Однако, хоть и было видно, что он понимает, какую реакцию вызвал, не создавалось впечатление, что именно этого он добивался.

– А вы – страшный человек, Владлен, – спокойно заметила преподавательница.

– Ну! – насмешливо воскликнул маг. – Не всем быть такими слащаво добрыми как Соболева!

– Зато как хорошо, что такие люди ещё живут среди нас. Злата, ваша очередь…

– Ловко она игнорирует Стрельцова, – тихо сказала Александре Полина, когда они покидали кабинет, где проходила литература.

– Разве? А мне показалось, что его слово всё равно было более сильным и веским.

– Это потому, что он лично тебя задел, и ты по этому поводу активно переживала. На самом деле, на литературе Стрельцов кажется назойливым комаром.

– Правда?

– Ага.

Саша и впрямь тяжело переживала каждое высказывание в свой адрес и потом долго копалась в себе. Часто ей казалось, что она раздражает окружающих.

– Он и тебя всё время пытается достать, – тихо и хмуро пробормотала Соболева. – Идиотские намёки. Зачем тебе диеты? С такой-то идеальной фигурой!

Зубова моргнула удивлённо.

– Слушай, пошли поедим, а?

– Давай!

За столик к ним подсели вампиры. Чтобы прогнать плохое настроение, Полина стала изображать зверский аппетит, Саша ей подражала. Ведьмы веселились от души, а парни хохотали над ними.

Следующая пара была неторопливой и сонной. На такой мозги, к сожалению, ничем не заняты, не напряжены, поэтому мысли текут в свободном направлении. Сейчас Александру это не радовало, потому что её мысли вернулись к литературе, к жизненному правилу Стрельцова. Неужели он в самом деле способен на убийство? Взглянув на его резкий профиль, девушка пришла к неутешительному выводу. Она легко смогла представить его, совершающим убийство. Это её здорово расстроило. К чему такая холодность, такая жестокость? Неужели чужая жизнь для него ничего не значит? С другой стороны, для парня, у которого нет родителей, это, возможно, и нормально. Не похоже, что опекуны любили его. Может, он даже успел пожить в детском доме. Что, если это мир сделал его таким холодным и равнодушным?..

Взгляд карих глаз вновь обратился к черноволосому красавцу. В этом кабинете окна были с другой стороны, поэтому Влад устроился на третьем ряду. Саша любовалась его красивым профилем и спустя какое-то время обратила внимание на его странное ухо. Нет, Стрельцов не был лопоухим, но его ушная раковина имела необычную форму. Точнее, формы как таковой там не наблюдалось. Его левое ухо почему-то ассоциировалось у ведьмы с капустным листом, объеденным гусеницей. Край его ушной раковины словно был нецельным, каким-то рваным. По крайней мере, при взгляде на неё возникало ощущение незаконченности. Наверное, дефект врождённый.

Ещё Александра заметила, что магическую энергетику Влада вряд ли можно назвать выдающейся. Видимо, внешность – это всё, чем судьба наградила парня. Есть от чего обозлиться. Наверное…

* * *

Он следил за объектом уже вторую неделю.

Такой объект у него был впервые. Обыкновенный студент госуниверситета, живущий в общежитии. И кому он понадобился? Чем мог так насолить, что его заказали?

Клиент заплатил немало за смерть молодого смазливого парня и сразу определил способ убийства – выстрел в голову. Осталось решить, где и когда произвести нужный выстрел.

Он стоял у остановки через дорогу от магазина, в недрах которого исчез объект. Через 10 минут объект вышел – его сумка явно потяжелела после совершённых покупок. Мужчина глядел на парня, идущего по пешеходному переходу, оценивая его физические возможности, и тот внезапно остановился метрах в пяти от наёмника. Забыл что-то купить?

Объект оглянулся и посмотрел прямо на него. Мужчина не успел отвести взгляд от парня и теперь превратился в безвольную куклу. По спине пробегали мурашки, а миндалевидные голубые глаза с маленькими зрачками размером с булавочную головку держали его в плену. Он ощущал себя кроликом, который не в силах отвести глаза от удава, что излучает одновременно опасность и хищную красоту. Время тянулось медленно. Голубые глаза, гипнотизирующие его, оторвали свой змеиный взгляд от его глаз и лениво, оценивающе прошлись по всей фигуре. Потом объект мрачно усмехнулся и, отвернувшись, пошёл дальше.

Спина вспотела, словно он только что находился под дулом пистолета. В голове было пусто. Сердце билось как будто в предсмертной агонии. Не стоило попадаться объекту на глаза. Особенно такому…

* * *

Александра стала замечать за собой непривычную слабость и вялость. Это началось ещё на прошлой неделе, но Соболева не принадлежала к числу тех, кто носится со своим здоровьем, поэтому не придала этому большого значения. Тем временем у неё возникли проблемы с кожей: повсеместно появлялись небольшие бугры, прыщики, бородавочки. Раньше такого с девушкой не случалось, однако обращать внимание на подобные мелочи она не стала: у человеческих девушек таких проблем с подросткового возраста хоть отбавляй. Тем более, она и до образования прыщиков и бородавочек красавицей себя не считала.

Анна Соболева по телефонным разговорам почувствовала, что с дочерью что-то не так. Саша всячески отшучивалась, чтобы не беспокоить любимую маму зазря. Иногда ей хотелось пожаловаться родным на эти странности, но каждый раз она себя одёргивала: что это за жуткие проблемы такие? Стыдно говорить даже.

От тренировок по созданию защитных полей пришлось отказаться. Стоило высшей ведьме только начать, как мысли пускались вразброд, и невыносимо хотелось спать. Александра убеждала себя, что немножко передохнёт, и всё наладится.

В понедельник после окончания пары основ медицинских знаний Вероника Левицкая вдруг громко сказала:

– Александра, задержись, пожалуйста, на минутку!

Саша удивилась необычайно, но послушно приблизилась к учительнице, проскользнув сквозь толпу сокурсников, спешащих к выходу.

– Я сделала что-то не так?

Голубоглазая ведьма ласково улыбнулась и отрицательно помотала головой. Девушка ждала, что та объяснит свою просьбу, но тщетно: женщина молчала, словно ожидая чего-то. Наконец, Соболева осознала, что ждёт она, когда все покинут аудиторию.

– Санька, я подожду тебя в коридоре! – оповестила приятельницу Полина.

– Нет-нет, Полиночка! – по-доброму возразила вместо белокурой студентки Вероника Александровна. – Саша тебя догонит. Иди, дорогая.

Зубова растерялась не на шутку, с испуганной улыбкой поглядела на не менее оторопевшую соседку по комнате и всё-таки кивнула.

– Хорошо.

Статная колдунья исчезла в коридоре. Александра смотрела ей вслед, поэтому вздрогнула, когда дверь внезапно самостоятельно захлопнулась. Оглянувшись, она увидела багровые глаза Левицкой. На щеке у высшей ведьмы красовалась багровая татуировка в форме миниатюрной белочки – её преобраз.

– Надо поговорить, – объяснила Вероника. – Садись.

Саша уселась на парту и вопросительно взглянула на собеседницу.

– Александра, скажи, ты нормально себя чувствуешь?

Вопрос изумил девушку:

– Почему вы спрашиваете?

Родственница Дениса Воронова сложила руки в замок и заговорила откровенно.

– Видишь ли, Александра, ко мне недавно обратился один студент вашей группы и спросил: видела ли я когда-нибудь, как выглядит тот, на кого воздействуют чёрной магией? – Соболева испугалась, что её обвиняют в использовании чёрной магии, и побледнела. – Признаюсь честно, это был Влад Стрельцов – только ему не говори, пожалуйста, что я его выдала. – Оцепеневшая собеседница кивнула. – Так вот Влад сказал, что ты в последнее время выглядишь нездоровой, уставшей. Ещё он слышал, как Максим спрашивал Инну, всё ли с тобой в порядке. Когда слышишь подобные вопросы от волколака, следует насторожиться. Теперь я и сама вижу, что с твоей энергетикой что-то не так. И эти высыпания на твоей коже… Давно они возникли?

– Примерно на позапрошлой неделе, – тихо ответила девушка. – Я не пользуюсь чёрной магией, Вероника Александровна.

– Глупышка! – возмутилась Левицкая. – Я не тебя подозреваю в использовании чёрной магии! Неужели ты сама не видишь очевидного? Кто-то совершил в отношении тебя недоброе! Потому я и спрашиваю: как ты себя чувствуешь?

– Оу! – удивлённо воскликнула Саша. – Честно признаться, чувствую я себя не очень хорошо. Появилась какая-то усталость, лёгкое недомогание. Ещё я не могу создавать защитные поля. Когда думаю о них, мне хочется спать. Ощущаю себя растением во время засухи.

– Да… Странность. – Голубоглазая ведьма приблизилась к студентке и, приподняв её лицо за подбородок, стала разглядывать кожу. – Не нравится мне это. А до того, как появились эти образования, ты ничего необычного не замечала?

Александра хорошенько задумалась, понимая, что, если уж такая высшая ведьма как Вероника Левицкая забеспокоилась, то следует относиться к этому серьёзно.

– Не знаю даже. В последние недели я ощущала какую-то тяжесть, словно что-то давит на меня, хотя проблем, из-за которых я могла бы переживать, точно не было.

– Ага, – твёрдо сказала Вероника. – Значит, так. Сколько у тебя сегодня пар?

– Четыре.

– В этом корпусе?

– Кроме последней. Она стоит в корпусе на Ленинском проспекте.

– Не затруднит тебя после уроков дойти до этого корпуса? Я буду ждать тебя в учительской.

– Нет, не затруднит. А что мы будем делать?

– Положись на меня, Александра. И хорошенько пообедай днём. Ладно?

– Ладно, – смущённо улыбнулась кареглазая девушка.

– Тогда до встречи. И ни слова Владу, ради Бога!

– Хорошо-хорошо!

В аудитории Полина вопросительно кивнула снизу вверх, Саша соврала, что всё хорошо, и только тогда по-настоящему осознала происходящее. Мысль о том, что кто-то использовал в отношении неё чёрную магию, заставила её задрожать. Стараясь не выдать свой ужас, она улыбалась одногруппникам и общалась, чтобы казаться беззаботной. Один раз ведьма не удержалась и бросила взгляд на Владлена. Стоило ей посмотреть в его сторону, как голубые глаза, которые мгновение назад точно глядели на неё, скрылись за чёрными ресницами. Загадка, а не человек.

После окончания пар Александра, как и договаривались, пришла в главный корпус. За дверью учительской послышался взрыв смеха, когда она приблизилась. Маясь от стеснения, девушка открыла дверь и увидела в помещении Веронику вместе с высоченным оборотнем. После вспышки веселья он улыбался, и это была та улыбка, про которую говорят «неотразимая».

– Здравствуйте, – робко проговорила гостья.

– Александра, входи! – доброжелательно разрешила Вероника. – Знакомься, Арсений: это Александра Соболева. Александра – это Арсений Серебренников.

– Здравствуйте, Александра! – бодро поприветствовал её красивый мужчина, подходя с протянутой рукой. Колдунья вложила свою ладонь, рассчитывая на пожатие, но тот вместо этого наклонился и поцеловал ей руку. – Прощу прощения, – сказал Арсений, обходя её вокруг.

– Твой вердикт? – осведомилась Левицкая.

– Это похоже на чёрную магию.

– Боже! С чёрными ведьмами мне тягаться будет нелегко.

– Ты не поняла меня, Ника, – спокойно произнёс волколак. – Это не чёрная магия – это похоже на чёрную магию.

– Уверен? Думаю, между проклятием и простой порчей есть разница.

– Ты права, но моё чутьё говорит, что это не настоящая чёрная магия, а лишь её прототип, подобие.

Саша глядела на него, запрокинув голову. Шея от такого положения быстро заболела: рост у Серебренникова и впрямь был выдающийся. Но девушка не желала отводить от него глаз, потому что всё ещё пребывала в эйфории от того, что стоит рядом с самим Арсением Серебренниковым. Она и не мечтала о знакомстве с этим великим воином.

– Тогда почему в этой гадости столько силы?.. – задумчиво проговорила Вероника Александровна. – Может, желание, вложенное в неё, чрезвычайно сильное? Хм. Как считаешь, высыпания – это что-то вроде побочного эффекта?

– Мне так не кажется, – признался оборотень. – Склоняюсь к мысли, что это и было целью.

– Думаешь, хотели лишить красоты?

– Вероятно, кто-то позавидовал.

– Красоты? – фыркнула студентка, но собеседники так на неё посмотрели, что она сочла за лучшее оставить мысли о собственной внешности при себе.

Взрослые оделись. Арсений, облачённый в чёрные сапоги до колена и длинное чёрное пальто с поднятым воротником, выглядел сногсшибательно и внушительно. У стойки охранника перед выходом в фойе волколак остановился и забрал пистолет, спрятав его затем под одеждой. Вероника усмехнулась:

– Ты что, не мог в университет прийти без оружия?

– Привычка, – пожал тот плечами.

На улице они двинулись к чёрному высокому внедорожнику. Арсений помог дамам забраться внутрь. Его галантность приводила Александру в восторг: в учительской он тоже помог своей подруге одеться. Это казалось необычным для представительницы иного поколения.

В машине Арсений и Вероника болтали, Саша с заднего сидения слушала их, не смея влезть. Один раз её взгляд в зеркале заднего вида встретился со взглядом оборотня, и тот ей подмигнул, заставив смутиться. В доме высшей ведьмы он помог своим спутницам раздеться. Потом ходил по дому и выражал одобрение её жилищу. Домик и примыкающий к нему дворик действительно были как с картинки.

В комнате, которая являлась одновременно кухней, столовой и гостиной, Левицкая расстелила на полу покрывало, положила пару подушек, поставила по кругу свечи и одной только своей мыслью зажгла их разом.

– Александра, садись вот сюда, – велела она, указав место перед подушками.

Девушка послушно заняла предложенное ей место. Серебренников встал в стороне и наблюдал. Вокруг Вероники лежали какие-то листки с фотографиями страниц книги и записки, сделанные её почерком.

Всё происходящее далее Саша почти не осознавала. Высшая ведьма открыла истинное лицо, и за её спиной расправились оранжевые пушистые крылья. От взгляда багровых глаз в голове у девушки помутнело. Она слышала шёпот сильной колдуньи, но не могла разобрать ни слова. Рука Левицкой оказалась у Александры на сердце, и от неё было жарко. Перед глазами у Соболевой всё плыло, в ушах всё громче отдавался шёпот той, что пыталась ей помочь. В какой-то момент она услышала стон, и сквозь туман в голове сообразила, что стонет она сама. Всё вокруг пульсировало, глаза ничего не видели, и вдруг резкий порыв воздуха швырнул Сашу назад, на подушки. Муть, окружавшая её последние несколько минут, мгновенно рассеялась. Молодая ведьма слышала своё громкое дыхание. Кожа покрылась противной испариной. Чувствовала она себя так, как будто переболела гриппом, а гриппом она болела раз в жизни, в девятом классе, и без содрогания про болезнь вспоминать не могла.

– Арсений, неси её в ванную, – велела Вероника. – Надо смыть с неё всё.

Сильные руки подняли ослабевшую девушку с пола и с лёгкостью отнесли в указанную комнату, где посадили прямо в ванную. Волколак исчез за закрытой дверью, а высшая ведьма раздела смущённую Александру донага и стала поливать горячей водой при помощи душа. От воды студентка пришла в себя и ощутила облегчение, словно магия, наложенная на неё, ушла вместе с бурным потоком из душа. Голубоглазая женщина ласково ей улыбалась и приговаривала что-то успокаивающее, омывая её тело. Потом она вытащила свою «пациентку» из ванной, вытерла, как следует, огромным полотенцем, обернула в него и сверху надела ещё махровый халат.

Стоило ей только произнести имя «Арсений», как оборотень тут же появился и без лишних слов поднял Соболеву на руки и отнёс в гостиную, где усадил на диван. Когда учительница вошла в комнату, мужчина размешивал что-то в кружке.

– М-м-м… – протянула Левицкая. – Пахнет травами. Что это?

– Для Александры, – объяснил Серебренников. – Рыжий передал. Сказал дать ей выпить после процедуры.

Волколак подсел к Саше на диван и протянул кружку с зельем непонятного тёмно-зеленого цвета.

– Выпей. Только осторожно: оно горячее.

Кареглазая ведьма доверчиво приняла напиток из его рук и принялась осторожно пить. На вкус снадобье оказалось недурным. Пока Александра старательно поглощала зелье, от которого неизвестно откуда в её организме пробуждались силы, Арсений ушёл в прихожую разговаривать по телефону. Вероника тем временем опустилась на диван рядом и ненавязчиво оглядывала её кожу.

Оборотень вернулся в комнату и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к стене напротив дивана. Он не сводил мрачного взгляда с девушки.

– Что сказал Павлик? – полюбопытствовала Левицкая.

– Для того чтобы лишить красоты, тот, кто это сделал, должен был иметь как минимум фотографию Саши и какую-то частичку вроде волоса или ногтя. Значит, это кто-то из ближнего окружения.

Сердце Соболевой упало.

– В группе этого человека нет, – успокоила её высшая ведьма.

– Почему ты так думаешь? – осведомился воин.

– Если бы это был настоящий чёрный маг, то шансов определить его было бы мало, но это кто-то начинающий, поэтому скрыть свои «подвиги» не смог бы. Я всю пару рассматривала студентов и не увидела ничего из ряда вон выходящего.

– Александра, ты должна постараться вычислить того, кто это сделал.

– Но как?! – воскликнула Саша, умоляюще глядя на волколака.

– Такое дело, Саша… – обратилась к ней Вероника. – Когда отводят подобные вещи, они, усиливаясь троекратно, возвращаются к своему создателю. То есть внешность той, что сделала это с тобой (а я думаю, что это девушка), пострадает много больше, чем твоя. Ты без труда её узнаешь.

– А что, если она попробует снова? Что мне делать?

– У тебя мощная энергетика, как я вижу, – сказал Арсений. – Думаю, она некоторое время сдерживала эту пакость, но потом появилась брешь.

– У меня проблема с защитными полями. Вряд ли я выстою против неё.

Учительница попросила её продемонстрировать защитное поле и потом долго смеялась над ней. Она нашла поле сильным и пожурила молодую ведьму за то, что ждёт, что оно станет багровым. По её мнению, магия Александры стремилась быть незаметной так же, как и сама Александра. Всё, что требовалось девушке, – это поверить в силу своей магии, и тогда брешь в её энергетике больше не появится.

Когда Саша высохла, они втроём попили чаю и поболтали. Затем Серебренников отвёз студентку в общежитие, у которого ещё раз настойчиво попросил сообщить, если она вычислит злодейку. Даже дал свой домашний телефон, чтобы она могла позвонить и сказать ему её имя.

В комнате ведьме пришлось отбиваться от вопросов соседок. Говорить о произошедшем она ни с кем не хотела, кроме разве что родных. Подойдя к зеркалу в туалете, Соболева заметила, что кожа стала намного чище, однако кое-какие образования остались. Прикоснувшись к одной из бородавок, она с удивлением увидела, как та с лёгкостью отпала. Тогда Александра схватила полотенце и некоторые принадлежности, побежала в душ и там мочалкой содрала с кожи остатки высыпаний. Думать о том, кто сделал с ней эту пакость, девушке не хотелось.

11 октября, суббота

Толмачёв Артём, маг

Дежурить на границе Артём не любил. Пусть Лагерь вампиров и располагался дальше по трассе, а всё равно казался чересчур близким. Этот факт действовал магу на нервы. И воспоминание об одном дежурстве на границе, окончившемся трагедией, не давало покоя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.