Ника Энкин
Записки эмигрантки 2

Книга основана на реальных событиях. Все имена персонажей изменены.

Краткое содержание первой книги

Действие происходит в пригороде Нью Йорка в 2004-2005 годах. Главная героиня, женщина средних лет, выигрывает Грин Карту. Несмотря на московскую комфортную жизнь, она решается на серьезный шаг. Начать все с нуля. С ней едут патриотично настроенный сын-подросток, кот и два чемодана с самым необходимым. Оптимизм героини стал улетучиваться после нескольких бесплодных месяцев поиска работы. Познакомившись с совладельцем одного из ресторанов в Нью Йорке, она вступает с ним в отношения. Ради работы. Лишь спустя какое-то время, она понимает, в какое моральное рабство втянула себя.Однако стряхнуть с себя щупальца спрута-американца оказывается не так-то просто. Приходится обратиться за помощью в полицию. И тут американское правосудие преподносит сюрприз…

Пустилась во все тяжкие

Мое гипертрофированное чувство справедливости корчилось в судорогах от боли, нанесенной несправедливостью закона и вранья, к которому меня принудили в суде. Никогда себе не прощу этого!

Оказавшись дома, я зашла в свою спальню и бросила свои кости на верный матрас. Мне надо подумать обо всем и успокоиться. Итак, что мы имеем? С Джозефом покончено. Навсегда. Я больше никогда его не увижу и не услышу. Да, несправедливость в суде поедает меня. Я сама во всем виновата.

Понадеялась на то, что слишком умная. Правосудие здесь так не работает. Надо было пойти к юристу и проконсультироваться. Но прошлое ушло. Поздно. Значит, просто надо забыть. Отпечатки моих пальцев в тюрьме? Неприятно! Но если верить девушке, снимавшей их – это только три месяца, за которые, конечно же, я не собираюсь вламываться в дом к старому маразматику. Значит, тоже можно забыть.

Да, унижение. Но об этом знаю только я. Забыть! Все прошло. На сегодняшний день я получаю пособие по безработице, у меня есть машина и я могу продолжать жить. Свободно, с чистого листа. Новая работа, новый бойфренд. О втором как-то думать пока не хотелось. Я свободна и у меня все впереди. А то, что прошло – забыть! Оно больше никогда о себе не напомнит!

В тот же день, ближе к вечеру, позвонила Маша:

•      Ника, что делаешь?

•       Обдумываю сегодняшние неприятные события.

•      Хватит думать, пойдем вечером в ресторан. Эдик приглашает. Еще будет его друг. Погуляем, выпьем. Тебе это нужно сейчас!

•       Мне действительно просто необходимо расслабиться.

Вечером встретились на площадке у лифта. Машина квартира напротив апартаментов Эдика. Маша, как всегда, была одета с легкой вульгарностью, так присущей ей.

– Ну как дела?

Я в двух словах рассказала ей суть дела.

•      Почему же ты мне не сказала? Конечно, я бы пошла с тобой и он бы от нас так легко не отделался. По крайней мере, я бы поведала им свою историю с ночным звонком.

•      Да, он легко отделался, – в очередной раз пожалела я, обругав себя.

В этот момент дверь Эдика открылась и он возник на пороге. Одет, как с иголочки. Все в обтяжечку, все фирменное: Версачи-Кавалли. Он всегда одевается только так. И не иначе. Аккуратные замшевые ботинки. А от запаха одеколона сразу можно получить оргазм. За ним стоял мужчина. Породистый, знающий себе цену. Женатый, как выяснилось потом. Нас представили друг другу и мы спустились вниз. Сели в роскошный БМВ последней модели, принадлежащий Мише, как представился друг Эдика, и поехали по направлению к ресторану, где они предусмотрительно заказали столик. В машине Маша объявила, что она сегодня работала последний день.

•      Представляешь, прихожу утром, ни о чем не подозревая, а мне говорят, что я уволена, – жаловалась она, – как говорится, ничто не предвещало!

•      Тебе же будут платить пособие, наверное? – поинтересовалась я.

•      Да, конечно! Но мне не хватит пособия, чтобы оплачивать все мои счета.

•      Отдыхай, пока есть возможность! Я тоже на “unemployment”. Компания тебе.

•      Тебе легче – у тебя нет таких долгов, как у меня, – ответила Маша.

Ресторан оказался русским. Как оказалось позже, Эдик признавал только русские рестораны. Ну еще японские, иногда. Он был завсегдатаем «Самовара» в Манхэттене, которым владел когда-то Михаил Барышников. Все его там знали и любили.

•      Ну что, девчонки, мы заказали легкие закуски, блины, салатики. Горячее каждый выберет себе по вкусу, – заявил Миша.

Закусок было в самый раз, чтобы отказаться от горячего. Блины с икрой и красной рыбой были отменными, а после выпитого вина мне вдруг стало очень хорошо. Впервые за долгое-долгое время. Надо мной последние много месяцев постоянно висел непосильный груз в лице одного человека, который судьба долго не позволяла скинуть. Как испытывала на прочность! Вот еще чуть-чуть! Сможет? Молодец! Ну, а еще капельку, пока не сломается? Ну надо же, какая сильная! И в таком духе, до сегодняшнего дня. И поэтому мне сегодня так важно было не остаться одной дома, опять наедине с поедающими меня мыслями о несправедливостях жизни. Вот, что мне нужно было! Забыться в разговорах с людьми, в бокале вина. Не быть одной! Судьба сегодня решила смилостивиться. Это так кстати!

Заиграла музыка. В русских ресторанах всегда живая музыка. Можно потанцевать. Миша пригласил меня. Сначала на быстрый танец, потом остались танцевать под медленную мелодию. Он был умен, тактичен и обладал невероятным чувством юмора, что я всегда, как одесситка, очень ценю в людях. Интересное доброе лицо, чем-то похож на актера Евгения Весника в молодости. Пришло время уезжать. Миша подвез нас к дому, вышел попрощаться.

•      Мне было очень приятно познакомиться с тобой, Ника! – обратился он ко мне, – мы можем встретиться еще как-нибудь? Без компании?

Я пожала плечами, что означало: понимай, как хочешь! Я знала, что он женат. Надо ли мне это? Интрижка? Зачем? Да, он прожил с женой много лет и у каждого уже давно своя жизнь, но нужно ли мне размениваться на женатых? Ничего ведь из этого не выйдет!

•      Ты мне можешь дать свой телефон? – поинтересовался Миша.

И я дала. Наверное, сыграл свою роль тот факт, что мне не хотелось в такой нелегкий «реабилитационный» период моей жизни быть одной. А на горизонте другого «принца» пока не предвиделось. Звонок не заставил себя ждать. Я поднялась на свой шестой этаж, разделась и собиралась залезть под целительные струи горячего душа, чтобы смыть остатки сегодняшнего нелегкого дня. Вот именно в этот самый момент и зазвонил мой телефон. Миша! Надо же, какой быстрый!

•      Ника, добрый вечер! – начал он. – Извини, ты еще не спала?

•      Еще нет, но уже почти собиралась!

•      Я подумал, может продолжим наш вечер? Поедем куда-нибудь, посидим или просто пообщаемся? – продолжил он.

•      Нет, извини! Я устала и очень хочу спать! В другой раз, ладно? Спокойной ночи, Миша!

•      Спокойной ночи, – сказал он с нотками разочарования в голосе.

Мне не понравился этот ночной звонок. Что за поспешность? Был чудесный вечер – достаточно на сегодня! Или он думал, что я ему отдамся сегодня же, если он позвонит еще раз! Думать можно все, что угодно. Нагловатый, однако, Миша! Хотя, что ему терять? Он женат – не церемонии же разводить, как с невестой. Даст- хорошо! Не даст – тоже не смертельно! С этими мыслями я уснула мертвецким сном. Сравнение не очень хорошее…. Но после выпитого вина спалось отлично.

На следующий день я решила, что надо что-то срочно предпринимать со страховкой на машину. Ждать, пока Андрей отправит кого-то в ГАИ в Москве, а потом переправит эту справку мне, можно очень долго. Ему ведь не горит, а у меня машина стоит без номеров и передвигаться на ней я не могу.

« Ведь справку можно подделать!» –внезапно осенило меня. Здесь всему верят, никто ничего проверять не будет. Главное – бумажка. Как же я раньше-то не догадалась? Я нашла в своих бумагах какую-то справку. Кажется, из налоговой инспекции. Села за компьютер, скопировала «шапку» от этой справки, напечатала текст, который заключался в том, что у меня опыт вождения очень большой и за все время в аварии я не попадала. Поставила подпись: лейтенант Быстров. У меня имелась печать, привезенная из Москвы: на всякий случай. Андрей мне дал как-то ее на хранение (у него их целый арсенал), а потом и забыл. Вот и настал этот случай. Я поставила «смазанную» печать. Чтобы никто не мог ни о чем догадаться. В тот же день пошла к нотариусу, заверить перевод.

•      Быстров? – только и спросила она меня, улыбаясь. – Хорошая фамилия!

•      Отличная фамилия! – парировала я.

Может, она догадалась. А может и нет! Но это уже не имело значения. Справка, а значит и страховка, у меня в кармане. Теперь оставалось получить номера и можно лететь навстречу ветру, вжимая педаль газа в пол. Буквально в эти же дни позвонила Лена и спросила:

•      Я еду в торговый комплекс. Там есть «Мейсис». Ты не хочешь попробовать открыть кредитную карточку? Я думаю, все получится!

•      Конечно, давай попробуем! – с благодарностью ответила я.

Действительно, купив дешевую маечку за несколько долларов, я подала документы на открытие кредитной карты этого магазина и сразу же пришло подтверждение. Моя первая кредитная карточка! И не суть важно, что я могу рассчитываться ею только в этом магазине.

•      Тебе главное сделать пару покупок на нее здесь и оплачивать вовремя, – объясняла мне Лена, – а потом увидишь, пойдут кредитные карты – отбоя не будет. И ты уже будешь выбирать, какие тебе нужны.

«Как у меня все быстро пошло, стоило мне расстаться с этим человеком ( мне даже по имени его называть более не хочется)», – думала я. И кредитная история открыта, и машина куплена.

Миша позвонил буквально на следующий день.

•      Ника, можно пригласить тебя поужинать? Тут открыли очень неплохой ресторан!

•      Хорошо! – согласилась я.

•      Я заеду за тобой! – обрадовался он.

В назначенное время его роскошный БМВ стоял возле подъезда. Как я узнала от Эдика, Миша слыл непростой фигурой в нашем городе и все русские эмигранты его знали. Я предполагала, что ему нужно от меня. То же, что и подавляющему большинству мужчин от подавляющего большинства женщин. Если, конечно, у них нет проблем в сексуальном плане. Надо ли мне это? А что мне тогда надо, если не это и не сейчас? Сидеть дома и перемалывать свои слезы-сопли, в тысячный раз прокручивая всю историю унижений в голове, и жалея себя? Нет, надо продолжать жить! Я не работаю, знакомиться мне негде. Миша мне очень симпатичен, почему я не могу закрутить с ним роман? Без продолжения.

Ресторан располагался на берегу Гудзона и был, на самом деле, очень приятным.

•      Здесь неплохие суши. И чтобы зазвать клиентов они предлагают «комплиментари» вино, – объяснил Миша. – Ты ведь любишь суши?

•      Очень, – ответила я.

Что было истинной правдой. Только давно меня никто не баловал ими.

•      Давай я возьму бутылочку вина, фрукты и мы поднимемся к тебе, – предложил Миша, высаживая меня после ужина возле моего дома.

•      Спасибо за ужин, Миша! Но вино сегодня будет лишним – что-то голова разболелась. Давай как-нибудь в другой раз! – попросила я. – Приятно было пообщаться. Спокойной ночи.

Я не была готова перейти к чему-то более серьезному с ним, а вино, распиваемое у меня дома, очень располагало к этому. «Ничего, потерпит!» – думала я. Но он очень хотел добиться меня и, буквально на следующий день, мой телефон запел свою песенку.

•      Ты была когда-нибудь в Атлантик Сити? – спросил Миша. – Хочешь, съездим?

•      Когда ты хочешь поехать? – поинтересовалась я.

•      Если ты согласишься, мне надо забронировать номер заранее. Давай послезавтра. Ты свободна?

Свободна ли я? Да как ветер в поле! Ну что – ехать или нет? А что я теряю? Девственность? Я уже вообще забыла, когда в последний раз удовлетворяла свои естественные физиологические потребности молодой женщины. Еду!

•      Да, я поеду, можешь бронировать гостиницу.

•      Отлично! – воскликнул Миша.

Я могла представить себе его лицо в данный момент: кот, в предвкушении пойманной птички.

Мы подъехали к новому комплексу казино «Баргата». Здесь постарались сделать все для того, чтобы любой почувствовал себя VIP. Если, конечно, есть деньги. Ультрасовременный дизайн, каскады водопадов, комплексы SPA, бассейны с растущими вокруг пальмами и экзотическими цветами, масса ресторанов и, конечно, номера класса «люкс». Миша, будучи заядлым картежником, оставлял здесь приличные суммы денег. Поэтому номер ему предоставлялся бесплатно: обычная практика. Если оставлять в казино более, чем приличную сумму, то, находясь здесь, можно пользоваться бесплатно всеми ресторанами, имеющимися в этом комплексе. Все продумано: купившись на весь этот «бесплатный» сыр и приехав, игрок оставит еще более значительную сумму владельцам казино.

Бросив вещи в номере, мы спустились в игровой зал. Я никогда не чувствовала себя игроком. Не азартна – всегда думаю головой. И слишком правильная, чтобы проигрывать деньги. Мне было бы жалко оставить таким образом несколько сотен, не говоря уже о большем – ведь на них можно купить столько хорошего и нужного! Не смотря на мои сопротивления, Миша дал мне несколько двадцатидолларовых купюр для игры в автоматы, а сам отправился играть в покер. Купюры были проиграны почти сразу. Фраза «новичкам везет» не оправдала себя. Я нашла Мишу за одним из столов. Рядом стоял стакан с виски и чашка кофе. Он, увидев меня, улыбнулся:

•      Хочешь что-нибудь выпить? Что тебе заказать?

•      Разве что сок! – сказала я.

Девушки в юбках, сшитых из такого небольшого количества материала, что его хватило бы только на косынку, бегали с подносами, заставленными стаканами и бокалами. Огромный зал переполнен. Кто во что горазд. Кто играл в покер, кто в рулетку. За игровыми автоматами сосредотачивались в основном женщины и пожилые люди. От постоянного шума игровых автоматов начинала болеть голова. «Как же люди сидят здесь целыми днями? – думала я. – Можно с ума сойти! Каким же несчастным человеком надо быть, чтобы находить отраду здесь!»

•      Я буду у бассейна! – сказала я Мише, – найдешь меня там!

•      Окей, я скоро доиграю и пойдем перекусим, – ответил Миша.

Возле бассейна я почувствовала себя совсем по-другому. Вода, пальмы, относительная тишина. Я расслабилась и закрыла глаза.

•      Ну что, девушка, ты не проголодалась еще? – через какое-то время услышала я голос Миши.

•      Есть немного!– честно ответила я.

•      Пойдем, пообедаем! Здесь неплохой «буфет». На вечер я заказал столик в японском ресторане, если ты не возражаешь.

Полтора дня пролетели незаметно. Я поняла, что времяпровождение в казино – это абсолютно не мой стиль жизни. Даже не смотря на комфортабельность условий. Наверное, этот вариант не так плох для пар, которые хотят уединиться и не могут сделать это дома из-за наличия второй половины. Как раз наш вариант. Миша был неплохим любовником. Не более того. То, что мне нужно в данный момент. Увы, правда жизни.

На следующий день, после ланча, мы отправились назад. Периодически звонила Мишина жена, давая понять, что одного дня было достаточно погулять: пора и честь знать. Мне это было знакомо и неприятно – вспомнились отношения с Андреем в Москве. Однако, Миша находил время раза два в неделю встретиться со мной. Пообедать или поужинать. Или съездить на океан – искупаться. Меня устраивала необременительность этих отношений. Вроде как и есть мужчина, но не надоедает. Постепенно я стала привыкать к нему и мне хотелось встречаться чаще. Я постоянно находилась в ожидании его звонков. И как-то высказала в легкой форме претензию, что мы не встречаемся в выходные. На что получила «щелчок по носу»:

•      Я женат! И ты это прекрасно знаешь! Я не могу ставить под удар семейные отношения! У меня также есть обязательства перед мамой, сыном. Когда выдается свободное время, мы вместе.

Маше я доверяла все свои секреты. Очень часто общаясь в последнее время, я забегала к ней вместе пообедать, попить кофейку… И незаметно мы очень сблизились. Естественно, она не могла не знать о Мише.

•      Это не вариант! – сказала она, когда я пожаловалась на Мишу, – надо искать кого-то другого.

•      Где искать-то? Я нигде не бываю.

•      Вот в этом-то и твоя проблема. Никто домой к тебе не придет. Ты же не хочешь ходить со мной в ночные клубы! – обиженно заявила Маша.

•      Ну, уж там я точно никого не найду! – уверенно ответила я. – А вообще, знаешь, как говорят: «судьба тебя и на печке найдет!»

•      Ну-ну! – кивнула головой Маша. – Хочешь, пойдем в субботу вместе, потанцуем, хорошо проведем время.

•      Ты знаешь, я пошла бы. Но если бы была какая-то компания… Я имею в виду не мы с тобой вдвоем, а с кем-то.

•      Я легко могу это организовать! – сразу же подхватила Маша. – У меня есть один знакомый мальчик – он моложе, правда, намного. Но он запал на меня и неоднократно приглашал пойти потанцевать вместе. Я могу спросить, есть ли у него друг. Наверняка есть. Это ни к чему не обязывает.

•      Так бы я согласилась, – ответила я.

•      Заметано! Сегодня же позвоню ему, – энергично сказала моя подруга.

Тем временем, я получила все документы на мою «ласточку» и стала совершать первые выезды. Правда, мне постоянно казалось, что что-то с ней не так и я морочила голову Алику. Он садился за руль, проезжал какое-то расстояние и авторитетно заявлял:

•      Ника, успокойся. Машина в полном порядке. Ничего не дергает, не заклинивает. Просто ты не научилась еще ездить на «автомате».

Так и проходили мои будни. До обеда я спала. Затем, неспешно потягивая кофе у себя на балконе, общалась с подругами из Москвы – у них был вечер и они уже приходили домой после работы. Если мы не встречались с Мишей, обедать шла к моей безработной подруге. Вечером часто заходила к Эдику, поболтать. Мне было интересно с ним. В нем сочетались мудрость и юмор, уверенность в себе и умение слушать и дать нужный совет. Иногда выезжала на «авто» – чтобы не застаивалось. Особых маршрутов не имелось: магазин – и обратно. Ну, а учитывая, что мои финансы хоть и не «пели романсы», но все же были очень ограниченными, то и это мне стало скоро неинтересным. Смысл глазеть, если ничего не можешь купить?

Позвонила Маша:

•      Ну что, я договорилась, в субботу идем!

•      Там будет еще кто-то? – поинтересовалась я.

•      Да, Тимур – так зовут моего знакомого – придет с друзьями.

•      Хорошо. Пойдем, – согласилась я.

Подъехали к ночному клубу. Маша только недавно научилась водить и за рулем чувствовала себя очень неуверенно. Она не ехала расслабленно, как водители со стажем, а пригнувшись к рулю, держала его мертвой хваткой. Мне было и смешно и грустно, глядя на нее. Она не чувствовала машину и тогда, когда парковалась. Но мою помощь отвергала. Пытаясь найти ночной клуб в темноте, само собой, мы заблудились, петляя в поисках нужной дороги, и приехали намного позже назначенного времени. Ребята уже находились в клубе. Мы направились к ним под изучающими взглядами присутствующих.

Я долго думала, что одеть. Ведь ребята намного моложе. Значит, надо соответствовать хотя бы в одежде. Сейчас на мне было темно-синее короткое вязанное платье на бретельках и оранжевые босоножки, кожаные веревочки которых сексуально обвивали ногу почти до колена. Распущенные волосы добавляли сексуальности.

Увидев компанию ожидающих нас молодых людей, я немного растерялась. Знала, что они моложе, но не настолько! Самому старшему не было и двадцати пяти. Ну, Маша! Однако, молодые люди не сконфузились. Отнюдь!

•      Ренат! – представился мне один из компании, выглядящий солидней, чем остальные. Он мне сразу очень поравился.

Высокий, атлетического телосложения, очень короткая стрижка и немного прищуренные, внимательные глаза. Чувственный, в меру, рот и красивые длинные пальцы. Почему-то я всегда, почти сразу, обращаю внимание на руки мужчины…

•      Ника!

•      Как? – переспросил он. Из-за громкой музыки ничего нельзя было расслышать.

•      Ника, Вероника! – повторила я.

•      Красивое имя! Что тебе заказать выпить?

•      Джин-тоник, – попросила я.

Было приятно танцевать с молодым парнем и чувствовать его сильное тело. Танцевал он очень неплохо и, выпив несколько напитков, мы вытворяли на танцевальной площадке нечто несусветное. Мне это нравилось. Я хотела забыть, кто я, что я здесь делаю. Просто вот так танцевать, крепко держа его ногу между своих ног, раскачиваясь в такт латинской музыки. И столько было сексуальности и животной страсти в этом танце, что окружающие засматривались на нас. Маша, находящаяся здесь же, тоже периодически бросала на нас взгляды, хитро улыбаясь.

•      Ничего себе! – говорила ее улыбочка. – Скромница!

В отличие от нас с Ренатом, она не испытывала того же удовольствия с Тимуром, который тусовался со своими друзьями. Маша топталась без партнера, в группе танцующих одиноких женщин.

•      Мне так нравится с тобой танцевать! – заметил Ренат.

•      Мне тоже, – ответила я.

•      Давай встретимся как-нибудь еще. Ты мне очень понравилась. Можно твой телефон?

Я всем своим естеством желала продолжения с этим молодым человеком. Почему нет? Ну и что, что молод? Я же не замуж за него собираюсь! После всех унижений, которыми сопровождались наши отношения со старым маразматиком, сейчас я могу себе позволить все, что угодно. Более того, я должна себе это позволить. Хотя бы, чтобы опять поставить себя на ту ступень, с которой Джозеф так проворно пытался столкнуть меня все эти девять месяцев. Своими унижениями и оскорблениями.

Отправившись нас провожать, Ренат записал мой номер телефона.

•      А, Хонда Цивик! Хорошая машинка, – похвалил он Машин автомобиль.

•      А какая у тебя?-поинтересовалась я.

•      А вот моя! – указал он на двухдверную машину спортивного типа с сильно затонированными окнами.

Я бы очень удивилась, если бы он показал нам что-то другое. Эта машина так соответствовала ему, его сущности!

•      Она на «стике»! – сказал Ренат. – Знаешь, что это такое?

•      Знаю ли я? Да я всю свою жизнь только и ездила на такой коробке передач. Вот Америка меня разбаловала – первый «автомат»!

•      Серьезно? То есть ты умеешь ездить на «стике»? – искренне удивился Ренат. – Ты – первая женщина, которую я встречаю, умеющая управлять такой машиной. Хочешь попробовать?

•      Запросто!

Сев в машину, я повернула ключ зажигания в замке и стала лихо разъезжать по паркингу, переключая скорости. Благо, паркинг был полупустой.

•       Ну ты даешь! – удивился Ренат. Видно было, что я поднялась в его глазах еще больше, чем после танцев.

•      Ладно, ребята, нам пора! – я отдала ему ключи от машины.

•      До встречи! – напомнил мне Ренат.

•      Спокойной ночи!

Встреча состоялась очень скоро. Он позвонил мне через несколько дней.

•      Ника, привет! Как дела?

•      Да неплохо!

•      Ты не хотела бы поехать куда-нибудь на озеро, искупаться?

•      Можно, – ответила я.

•      Тогда я заеду через часок! Какой твой адрес? – поинтересовался Ренат.

Через час, дождавшись его звонка снизу, я спустилась. Предполагая, что впечатление может быть абсолютно противоположным тому, какое осталось в моей памяти после той ночи. Часто так бывает. Имело значение возбужденное настроение из-за выпитого, приглушенный свет ( обычный спутник всех ночных заведений), громкая музыка. То же самое можно было сказать и о нем. Огромное значение имеет свет, освещение. Особенно для женщин. Иногда смотришь на себя в одном из зеркал супермаркетов, в которых горят лампы дневного света, – ну просто ужас, вышедший из ночи. А иногда, при другом освещении, вроде еще ничего! Сев в машину, я поймала на себе изучающий взгляд Рената. « Зачем я вообще согласилась встретиться с ним?» – спросила я сама себя. Ведь и так все понятно. Он молод, мне почти сорок. Зачем мне это надо?

•      Привет! – сказал он. – Ну что, поехали, искупаемся?

•      С удовольствием! – ответила я.

Ренат по натуре очень сдержан и немногословен. Я это поняла еще тогда, в баре. Мы ехали практически молча. Только иногда я ловила на себе его взгляды. На себе и на своих загорелых ногах, открытых из-под смелой мини-юбки.

Мы подъехали к одному из озер, входящих в знаменитую Нью джерсийскую «семерку озер». Припарковались, Ренат стал вынимать из багажника какие-то пакеты.

•      Я тут взял с собой перекусить! Ты не голодна?

•      Какой ты предусмотрительный! – похвалила я. – Пока не очень!

«Купание в озере только для проживающих здесь» – увидели мы табличку.

•      Не судьба! – сказала я.

•      Ничего, пойдем просто погуляем!

Мы прошли немного и вышли на живописную поляну, прилегающую к озеру. Возле воды стоял стол со скамейкой, где мы и расположились. Я даже не могу вспомнить, о чем мы говорили. Слова были абсолютно не нужны. Кто я? Кто он? Это не имело никакого значения. Вместо мыслей в голове витала одна похоть. Мне было неинтересно, о чем он говорит. Я смотрела на его мужественный и, вместе с тем, такой чувственный рот, глаза с прищуром, руки, тело и чувствовала, как у меня все внутри наливается жаром.

«Да сделай же уже первый шаг! Поцелуй меня! – мысленно потребовала я.– К чему эти великосветские разговоры? Итак ясно, зачем мы здесь! Как будто еще во время танцев не было высказано то, о чем мы сейчас молчим!»

Наконец, он неторопливо дотронулся до моей руки, затем, как бы став смелее, прикоснулся своими сухими губами к моим губам. Медленно проведя языком сначала по моей нижней губе, он перешел к верхней и стал сосать ее. Это был как танец – неторопливый и томительный. Я почувствовала кончик его языка у себя во рту и мелодия нашего поцелуя прошла все этапы: от менуэта плавно к танго, перейдя в рок-н-ролл. Оставив рот в покое, он опустился на колени и стал ласкать языком мои ноги, медленно поднимаясь от щиколоток выше, выше и дойдя почти до бедер. Я давно так не хотела мужчину, как я хотела сейчас Рената.

•      Давай уедем отсюда, – хрипло сказал он. – Поедем куда-нибудь в другое место.

Я вызвалась повести машину. Пока ехали, у меня пропел телефон. Миша! О, черт! Он уже звонил мне, когда мы были на берегу озера и я не взяла трубку. Знает, когда звонить, как чувствует!

•      Привет, красавица! Где пропадаешь, трубку не берешь? Ты где сейчас? – врать я не умела и Миша все понял.

•      Да так, еду кое-куда, – врать я не умела и Миша все понял.

Ситуация идиотская. Мой голос выдавал меня Мише, а Ренат понимал, что мне звонит мужчина и по разговору понятно, что это не просто друг. Но разве кто-то кому-то что-то обещал? Миша замечательно проводит выходные со своей законной женой и я не обязана одевать на себя «пояс верности». Мы доехали до более-менее приличного мотеля, попавшегося на нашем пути. Номер был как будто создан для занятия любовью. Или сексом. В зависимости от ситуации. Практически весь номер занимала огромная кровать. Потолок и стены выполнены из зеркальных плит. Из любой точки можно увидеть себя в разнообразных ракурсах.

Ренат быстро сбросил с себя всю одежду. Как же он хорош! Молодое загорелое тело. Ничего лишнего, перекачанного – именно так, как и должно быть. Он мог запросто составить конкуренцию мальчикам-моделям. Правда, лицо его было не столь слащавым. Я сидела на громадной кровати в трусиках и майке-топике. Ренат подошел ко мне и, аккуратно сняв топик, стал целовать мои груди. Возбуждать меня уже не было никакой необходимости – я вся являлась одним натянутым возбужденным нервом, который желал только одного. Разрядки. Мои трусики были сняты намного быстрее и вот, наконец оно… В нашем случае любви не наблюдалось – была только похоть, звериная страсть и неудержимое желание овладеть друг другом. Секс! Как еще можно назвать это?

Я давно не испытывала таких ощущений. Мне очень нравился партнер, его сексуальное тело, его сила, его запах и то, как он овладевал мной. Не было ничего необычного в наших движениях. Но совокупность всего перечисленного давала превосходный результат. Он очень хорошо чувствовал меня и то, что мы делали сейчас отчасти напоминало наши танцы там, в баре. Не договариваясь ни о чем заранее, мы знали, что будет следующим движением. Все было настолько слажено, как будто мы неоднократно репетировали заранее. Периодически невольно бросая взгляд в одно из зеркал, я рассматривала слияние наших тел, видела его сильные руки, обхватывающие мои бедра, и с удовольствием отмечала, что моя фигура в прекрасной форме и у нас здесь нет возрастного диссонанса. Кондиционер в номере не работал (мы не нашли время включить его) и наши мокрые тела были еще более сексуальны и притягательны друг к другу. Как там в физике, «закон скольжения» и «закон трения». В данном случае было скольжение.

•      Ты такая классная! – прохрипел он, когда все было закончено.

•      Это было замечательно! – выдохнула я.

Нет, мы не лежали долго в постели, гладя друг друга и смотря влюбленно в глаза. Мы встали, оделись и вышли из номера. Это был просто очень хороший секс. Ничего более. И мне нравился этот факт. Даже если он никогда и не повторится… Тем он и хорош, что, возможно, это был первый и последний раз. Это как выпить бокал отличного дорогого вина или съесть деликатес, который не был доступен ранее. В следующий раз уже будет не так вкусно, а потом и вовсе войдет в привычку, как что-то обыденное и само собой разумеющееся. Ренат был моим деликатесом – мальчик с модельной внешностью, лет на пятнадцать моложе. Но у меня не было ни малейших угрызений совести – я знала, что такой шанс может не выпасть мне никогда в жизни и хотела почувствовать: а как это будет? И получила это. Иметь его в качестве своего бойфренда я не хотела. Поигралась и хватит!

•      Пока! – сказала я, выйдя из машины возле моего дома.

•      Можно я тебе еще позвоню? – спросил Ренат.

•      Конечно, звони! – ответила я, пожав плечами, сомневаясь, что мы когда-нибудь еще увидимся.

Праздные будни

Приближался сентябрь и с ним новый учебный год. На днях должен прилететь Даник из Москвы. Сказать, что я соскучилась – ничего не сказать. Мне безумно не хватало его – хотелось многим поделиться… Ведь за это время столько всего произошло! Да просто прижать к себе и посмотреть в его глаза.

Как-то вечером позвонил Ренат:

•      Как дела? Чем занимаешься?

•      Ничем особенным…

•      Можно я заеду к тебе?

•      Заезжай!

Если честно, я уже не испытывала того подъема, который чувствовала до предыдущей встречи с ним. Да и настроила я себя на то, что встреч больше не будет. Вечер был прекрасный – мы сидели на балконе, что-то пили, о чем-то беседовали, потом перешли в спальню и занялись любовью. Все было так же, но уже совсем не так. Я была права: Ренат – мальчик-деликатес и частить с этим не стоило. Да мне это просто не надо было – я удовлетворила свое любопытство единожды, а привыкать к нему не собиралась: слишком больно будет потом расставаться. А расставание неизбежно. Ко всему прочему, он остался ночевать у меня, а это совсем не входило в мои планы. Спать я любила одна. Всегда. И просыпаться одна тоже. Я не из тех, кто будет вскакивать с постели за час до пробуждения любимого и встречать его при полном параде с дымящимся кофе на подносе. Ну уж нет, увольте! Никогда этого не делала. Но одно дело, когда ты просыпаешься с мужчиной твоего возраста и вы, оба немного помятенькие после ночи, улыбаетесь и говорите друг другу какие-то глупости. Другое дело, когда рядом с тобой спит мальчик и вскакивает с постели, как будто он вовсе и не спал, а ты чувствуешь себя уже не на пятнадцать лет старше, а на двадцать пять. Надо заметить, что в это утро я выглядела отлично – наверное, сказалась ночь любви. «Это был первый и последний раз», – сказала я сама себе. Говорят, «мой дом – моя крепость!» Я бы перефразировала : «Моя кровать – моя крепость!» Мне было достаточно Джозефа, который беспардонно вторгся на мою территорию. Больше я впускать туда никого не собиралась.

Забегая вперед, скажу, что Ренат попытался переночевать у меня еще один раз, позвонив чуть ли не в час ночи. Это было, когда Даник уже вернулся из Москвы.

•      Ника, можно я к тебе приеду?

•      Ты знаешь, сколько сейчас время? – спросила я сонно.

•      У меня такая ситуация – мы должны были переехать, квартиру отдали, а в новую пока въехать не можем.

•      Извини, ничем не могу тебе помочь, я не одна. У меня ребенок в соседней комнате спит, – ответила я.

•      Я тихонько войду, а утром очень рано уйду, – предложил Ренат.

•      Нет, это исключено, – категорично ответила я.

Вот этого еще только не хватало! Априори я знала, к чему приводят такие отношения. Мальчики сначала просят переночевать, потом одолжить денег, а потом еще чего-нибудь. Ведь он дает мне так много: свое молодое тело! Так расплачивайся! Нет, дружочек! Такой номер не пройдет со мной! Аривидерчи!

Даника поехали встречать вместе с Машей. Я не очень хорошо знала дорогу в аэропорт Кеннеди, который размещался в Нью Йорке, и попросила ее поехать со мной.

•      Я поеду с тобой, если ты мне составишь компанию в ночной клуб, – то ли в шутку, то ли всерьез поставила условие Маша.

•      Хорошо, считай договорились, – ответила я.

Мой ребенок приехал отдохнувший, загорелый.

•      Данька, это наша первая машина здесь, в Америке! – подвела я его к своей «ласточке».

•      Точно, как у Алика! – без особого энтузиазма произнес он.

Конечно, после нашей последней машины в Москве особую гордость Хонда не вызывала. Дома Даник стал выкладывать сувениры, привезенные из Москвы: какие-то картинки из янтаря, матрешки, российские флаги, шарфы с надписями «Спартак-Динамо».

•      Данька, зачем ты так много понавез всего? – удивилась я.

•      Надо, в библиотеке буду дарить. Директрису надо задабривать, да и вообще – пусть будет, – по-деловому распорядился мой сын.

Потом из чемодана стали выкладываться кипы дисков с советскими фильмами-классикой «Бриллиантовая рука», «Операция Ы», «Иван Васильевич меняет профессию» и тому подобное, а также диски с русской эстрадной музыкой.

•      Данька, да ты у меня продолжаешь оставаться патриотом! – смеялась я.

•      Да, я патриот. А что? – задиристо спросил он у меня.

•      Да так, ничего. Пройдет все это быстро у тебя. Вот что!

Ну, и последними «трофеями» из чемодана были извлечены пачки сладостей: печенья, зефира, мармелада, плитки шоколада. На несколько месяцев сладким мы были обеспечены. Хозяйственный у меня ребенок, ничего не скажешь! Я знала, что он очень устал, не спал больше суток, но ложиться не собирался:

•      Дотяну уже до вечера как-нибудь, а потом лягу, чтобы сразу в режим войти, – объяснил он мне.

Он много рассказывал, показывал фотографии, я ему, в свою очередь, рассказывала о своих мытарствах с судом и с Джозефом.

•      Я так рада, что избавилась от него – ты не представляешь себе! Как гора с плеч!

Данька не стал ничего говорить – просто корректно промолчал.

•      И что ты сейчас собираешься делать с работой? – по-взрослому поинтересовался мой сын.

•      Пока ничего – у меня пособие до января. Нам хватит, а там – посмотрим! Учиться у меня не получилось – все не так просто. Оплачивают обучение тех специальностей, которые не нужны. По крайней мере, у меня есть машина и я могу искать работу в Нью Джерси.

В ближайшие выходные Маша напомнила мне, что за мной «должок» – я обещала пойти с ней в ночной клуб.

•      На самом деле, это даже не ночной клуб, там не будет молодежи – все нашего возраста. Это клуб известен, как место знакомств «кому за тридцать». Там неплохо… И это недалеко. Потанцуем и поедем домой, – обрадованная тем, что ей не надо ехать одной, воодушевленно говорила Маша.

Мы вошли в помещение, в котором размещался клуб. Мужчины и женщины, сидящие за барной стойкой, или просто перемещающиеся в пространстве с бокалами в руках. Многие знали друг друга и приветственно кивали – видно, не в первой здесь. Во втором зале – подобие дискотеки. Я присела на диван и стала присматриваться к контингенту. Да, это местечко правильнее было назвать «для тех, кому хорошо за пятьдесят». Мужчинки многие в паричках, кто-то с накладными волосиками, а кто-то просто с подклеенной к лысине той небольшой растительностью, которая еще осталась. Женщины, вне зависимости от размеров, веса и помятости, – в декольтированных блузках, многие в мини-юбках. Складчатые телеса, колени, груди – все выставлено напоказ. Губы, очерченные яркой помадой, сильно накрашенные глаза… Мне стало смешно. Неужели эти люди, в своем желании познакомиться, не видят, что все они похожи на клоунов? Маша тоже была в майке с глубоким вырезом и мини юбке. Правда, среди этой массы людей она являлась одной из самых молодых «искательниц приключений». И ее сразу оценили по-достоинству. К нам на диванчик подсел молодой человек итальянского происхождения, непонятно каким образом оказавшийся здесь. Маша сразу же стала кокетничать, закатывать глаза и мурлыкать. Правда, кокетничали здесь все. Мне стало невыносимо смотреть на весь этот цирк. Я заказала какой-то напиток и сделала вид, что меня здесь нет.

•      Что тебе здесь делать? Уходим отсюда, – тянула я Машу, – посмотри на публику – все «старые пердуны».

•      Да, чего-то я ошиблась с местом на сей раз, – призналась Маша. – Я потанцую немного и сразу уедем, хорошо?

•      Хорошо, – согласилась я.

Когда начались танцы, Маша первой побежала в круг.

•      Танцы – это единственное, где я могу расслабиться, – постоянно говорила она мне. – Я отключаюсь полностью и таким образом отдыхаю.

Вот к ней уже прибился какой-то «мучачо» из Мексики. Во время следующего быстрого танца к ней подплыл ковбой в сомбреро и «казаках». Мне было и смешно и грустно. Смешно смотреть на этот карнавал людей, проживших большую часть своей жизни, нажив мудрость и так боящихся одиночества, что согласны идти на все это. Хотя, может, это определенный контингент людей? А грустно, что очень не хотелось бы дожить до этого возраста, оставшись одной и быть похожей на весь этот маскарад. Наверное, не от хорошей жизни эти женщины, не стыдясь своего возраста, вырядились под проституток!

Я замечательно понимала, что еще пару-тройку лет Данька будет со мной, а потом… Птенцы покидают гнездо. Он может поступить в колледж и уехать, а может просто пойти жить в «кампус». И он не отрицал этого. Каждый раз, когда Маша приглашала меня пойти куда-нибудь вечером, а я отказывалась, Даник говорил:

•      Мама, иди! Почему ты сидишь дома?

•      Данька, мне это не надо! Мне противно все это! Все эти поиски....

•      Пойми, мне будет восемнадцать и я уйду! Ты останешься одна! Подумай об этом! – предупреждал ребенок.

•      Я все понимаю, но я никогда не найду свою судьбу там, где Маша ищет! А так просто мне не нужно.

•      Как знаешь! – отвечал мой мудрый сын.

Я прекрасно осознавала, что мне надо думать о своей личной жизни и вариант Миша-Рустам отнюдь не был ее решением. Мне нужен был… Я представляла, каким он должен быть и знала наверняка, что если встречу его – мимо не пройду. А остальное – в руках моей судьбы.

С Мишей отношения постепенно тоже стали сходить на «нет», что и следовало ожидать. Мы жили в небольшом городке, где таких, как он знали все русские. Или почти все. Каждый раз, когда он заезжал за мной или высаживал возле дома у нас был шанс «засветиться». Да и когда вместе появлялись где-то в ресторанчике. Мир не без добрых людей. По всей видимости, информация где-то просочилась и стала доходить до его жены. Так это или нет, мы замечательно провели день на океане, последний день лета, двадцать первого сентября. Вода в океане, как подарок в последний день прошедшего лета и наших уходящих отношений, баловала теплом и отсутствием волн. Мы много купались, дурачились, целовались. Ели арбуз и пили шампанское. Это мне нравилось в Мише – он заранее предугадывал все желания, которые могли возникнуть. После этого мы встретились еще один раз.

•      Я хочу сделать тебе подарок, – сказал он мне. – Что бы ты хотела?

•      Подарок? – задумалась я. Это было очень неожиданно. Мне редко таким образом делали подарки. Что можно попросить в данной ситуации: нижнее белье?

•      Мне нужна хорошая сумка! – нашлась я.

•      Хорошо, поехали.

Мы заехали в бутик, где я выбрала сумку, которую никогда не позволила бы оплатить себе сама. После этого он практически перестал звонить и я поняла, что подарок был прощальным. Он позвонил еще один раз, когда я совершала свою ежевечернюю пробежку.

•      Привет, как дела?

•      Нормально!

•      Ты где сейчас? Я проезжаю возле твоего дома – можешь выйти? Хочу увидеть тебя!

•      Я на стадионе, возле школы – бегаю! Подъезжай!

Он подошел к стадиону и мы присели на лавочку.

•      Я вот из Бруклина еду, – отчитался он. – В баню с друзьями ходили.

•      С легким паром! – улыбнулась я.

•      Спасибо! Я соскучился! – грустно сказал он.

И это видно было. Мы молча обнялись и сидели на скамейке. Я понимала, что его тянет ко мне, но он приехал попрощаться – окончательно. Ему было хорошо со мной. Он чувствовал себя много моложе, но знал, что это не может длиться вечно. Имея устойчивый многолетний брак, он не собирался им рисковать – наши отношения слишком на виду. А мне жаль не было. Я с ним уже попрощалась. Мы познакомились в нужное время – именно тогда, когда мне нужен был именно такой человек: заботливый, предугадывающий желания, ни к чему не обязывающий. Полная противоположность Джозефа. А сейчас надо идти дальше и искать человека для жизни – свою вторую половинку.

Начало поисков второй половины

Жизнь шла своим чередом. Даник ходил в школу, вечером на работу, в библиотеку. Работая в одну смену, они здорово сдружились с Никитой, чему я отчасти была рада. Но только отчасти. Мне хотелось, чтобы у Даника был друг – Никита неплохой парень, но мне абсолютно не нравилось его отношение к матери, Маше. Этакое неуважительно-снисходительное. Отчасти она сама виновата в этом. Нельзя знакомить сына со всеми своими кавалерами. Она же делала это постоянно, начиная с возраста, когда Никите было девять – он только приехал в эту страну. Маша показывала мне фотографии, где она в ресторане с таким-то и с таким-то, а рядом везде присутствовал Никита. То есть ребенок был спутником всех ее приключений. Она хотела как лучше: взять ребенка с собой, покормить в ресторане. Но когда мальчику девять-десять – для него это забавно, а когда ему уже четырнадцать-пятнадцать – он делает свои выводы. И выводы эти не в пользу Маши. Она и сейчас продолжала поиски не только в ночных клубах, но и знакомилась на американских сайтах знакомств. Каждую пятницу или субботу, а то и два дня подряд она встречалась с новым кавалером.

•      У меня сегодня «дэйт» ( свидание), – говорила она, когда я предлагала совместно провести вечер с детьми.

•      Хоть покормят, если ничего приличного, – смеясь, она как бы оправдывала себя.

•      Принеси «доги-бэг», – кричал ей вслед Никита.

То есть парень ( а ему только исполнилось восемнадцать) знал, что мама идет в ресторан с очередным кавалером. «Доги-бэг» – оставшийся ужин, который официанты упаковывали для клиента с собой.

•      Вроде смотришь на фотографию в Интернете – ничего… А встречает тебя возле дома – ну совсем другой человек, – жаловалась Маша на судьбу. – То ли они фото ставят прошлого века? Ну, а после ужина у меня вообще всякая охота пропадает на них смотреть.

Правда, не смотря ни на что, Маша каждый раз не забывала заказать еды больше, чем могла съесть: в расчете на «доги-бэг». Помню один раз, когда несостоявшийся кавалер оказался еще и очень жадным – он забрал «доги-бэг» с собой.

•      Представляешь, какой жмот! Еду с собой забрал! – гневно жаловалась она мне на следующий день.

•      Ну, а что ты ожидала? Одинокий мужик – завтра разогреет во время ланча, – заметила я в шутку.

•      Да, ты права – он так и сказал! Но жмот-то какой, а? Неужели после этого он рассчитывал со мной еще раз встретиться?– возмущалась она.

В этом вся Маша. У меня создалось чувство, что она всегда голодная. Все сводилось к тому, чтобы ее покормили. Меня это коробило. Насколько я могла понимать психологию подростков, я не осуждала Никиту за его отношение к матери. Она во многом была не права. Но, как известно, чужой пример заразителен, а подростки, как губка, все впитывают в себя… И необязательно только хорошее. Поэтому, посмотрев на все это, и как-то услышав нотки в голосе Даника, не понравившиеся мне, я сказала сыну:

•      Мне не нравится, как Никита относится к Маше, но это их личное дело. Я бы очень не хотела, чтобы ты перенимал его дурной пример.

•      А я не перенимаю, – сразу стал петушиться Даник.

•      Я просто сказала. Ты у меня умный парень и делай правильные выводы. Больше я к этому разговору не вернусь, – отчеканила я.

Отправляя Даника в школу и оставаясь дома одна, я невольно вспоминала, как это было год назад, когда мой ребенок только пошел в школу, ничего не понимая. Сейчас он был одним из лучших. Мои предсказания сбывались. Я постоянно получала письма из школы, от администрации, с благодарностями о моем сыне, что, конечно, приятно для любой матери.

Наступил октябрь. Мне становилось скучно сидеть дома. С домашними делами я справлялась быстро, Маша уже нашла работу – ей не хватало пособия. Поэтому «подругу по безработице» я потеряла. Я пересмотрела великое множество фильмов, которые брала в библиотеке – чтобы практиковать мой английский, гуляла… Вечером я иногда заскакивала к Эдику – соседу снизу. В один из вечеров, он позвонил мне:

•      Что делаешь?

•      Ровным счетом ничего!

•      Заходи, поужинаем! Я был в русском магазине, кучу вкусностей накупил! Еще друзья мои придут, познакомлю!

•      Хорошо, зайду! Спасибо!– пообещала я.

Спустившись на два этажа к назначенному времени, я обнаружила за шикарно накрытым столом пару – тоже наших соседей. Я их иногда встречала в лифте, но не была знакома. Оба старше меня, всегда очень экстравагантные – он лысоват, немного похож на Ленина, всегда в шляпах и в просторных рубашках навыпуск. Она – яркая брюнетка – а-ля роковая женщина. Оба очень запоминающиеся.

•      Ника, познакомься, это мои друзья, наши соседи Лина и Казимир, – представил мне Эдик пару.

•      Очень приятно!

•      Ты знаешь, это я в свое время предложил им переехать сюда, в наш билдинг!– похвастался Эдик.

Я знала, что больше половины русских, проживающих в нашем здании – заслуга Эдика. Взять хотя бы Машу с Никитой. Да и мама с сыном, проживающие в соседней со мной квартире, тоже здесь благодаря Эдику.

За столом завязалась беседа, как всегда, обо всем и ни о чем. Последние новости, картежные дела – Казимир, как и Эдик, играл в карты. Мы с Линой тоже о чем-то говорили – не смотря на кажущуюся недоступность, она оказалась простой и компанейской.

•      У тебя шикарные волосы! Ты не хочешь побыть моделью ? – вдруг спросила она.

•      ??? Что ты имеешь в виду?

•      Да ты не пугайся так! Я парикмахер-стилист и нашла работу в салоне Элизабет Арден в Манхэттене. Мне надо показать свои работы. Для этого я должна прийти с моделью и сделать прическу для торжества и стрижку. Ты бы согласилась?

•      Ну, в принципе можно! А стричься-то как надо? – мне не хотелось коротко остригать свои волосы.

•      Каре! – ответила Лина.

•      Ну, хорошо! Давай попробуем!

•      Здорово! Мне нашли девочку-испанку, но я даже ее не видела еще. Тут я вижу лицо и могу представить, что нужно сделать. Волосы у тебя шикарные! – еще раз повторила Лина.

•      Спасибо! – ответила я, хотя знала, что это не просто комплимент – у меня действительно всегда были отличные волосы.

•      Ну мы тогда обменяемся телефонами и я тебе скажу, когда поедем.

•      Договорились! – отозвалась я.

До сих пор не могу понять, как это произошло… Я забрела на сайт знакомств через mail.ru. Интересным является тот факт, что сайт, созданный в России, имел место быть по всему миру, в том числе и в Штатах. В большинстве своем, здесь тусовались русские, эмигранты. Но встречались и американцы. В основном, конечно, кандидатуры из Нью Йорка и Бруклина. Из Нью Джерси – очень мало. Просмотрев профайлы мужчин предположительного возраста, я поняла, что оформляя свой профайл, местом проживания нужно ставить Нью Йорк – никак ни Нью Джерси. Мужчинки у нас ленивые пошли, а многие вообще думают, что Нью Джерси – это у «черта на рогах». Не доедут никогда. А это всего лишь пятнадцать минут от Манхэттена. «Ничего, сюрприз будет! Напишу Нью Джерси – никто не откликнется!» – думала я, подводя курсор к квадратику «Нью Йорк» и кликая мышкой на него. Я грамотно оформила свой профайл – ничего лишнего, и загрузила одну из своих последних фотографий. Это было очень удачное фото, сделанное в начале сентября. Мы с Даником только вернулись из ресторана, где отмечали восемнадцатилетие Никиты. Я, загоревшая, с распущенными волосами, сижу, чуть поддавшись вперед, и улыбаясь на фоне цветов, на нашем балконе. На мне – бирюзовый обтягивающий топ, отлично подчеркивающий грудь и расклешенная черно-розовая юбка, обтягивающая бедра и немного, именно в самый раз, открывающая колени, мягкими волнами опускаясь на них. То, что нужно. Сексуально и не вульгарно. Главное не переборщить. Умные мужчины этого не любят. А дураки нам не нужны. Когда я просматривала профайлы женщин, я ужаснулась, как много вульгарщины. Хотя неизвестно для каких целей эти женщины выставляют себя!

Отклики посыпались буквально сразу. Через несколько минут после того, как я активировала свой профайл. Кто на новенького? Как будто только сидели все и ждали, когда я выставлю себя. Много, конечно, было таких, которые мне совсем не нужны. Были такие, которые писали: « Ты так сексуальна! Сколько, ты пишешь тебе лет? 39? Да ты больше двадцати пяти не выглядишь! А ты любишь такой-то и такой-то секс?» И в таком духе. Такие послания я сразу же удаляла. Но было много приличных писем. Правда, кандидатуры, отправившие их, не пришлись мне по вкусу. Я старалась мягко дать понять им это. Что делать? Такова жизнь. Сама я не собиралась писать никому. Вот еще! Пусть пишут мне, а я буду выбирать.

Это был мой первый опыт знакомств через Интернет и мне это нравилось. Появился смысл жизни! За компьютером проходили часы. Вскакивая утром, я первым делом открывала свою страничку – узнать, кто еще написал. С каждым днем сообщений приходило все меньше и меньше – не было уже дикого необузданного потока писем. Позже я поняла, что на этом сайте масса мужчин, которые здесь тусуются постоянно, развлекаясь таким образом – их уже все знают. Большая часть писем в первый день была именно от них – я ведь новенькая, а вдруг клюнет! Несерьезные люди, не вполне понимающие, чего они хотят. А впрочем, кто сказал, что это все серьезно? Каждый относится к этой затее по мере своей необходимости. Кто-то ищет только секс, кто-то интеллектуального друга, многие пишут: «для серьезных отношений», не понимая сами, что для них является «серьезным» – встретиться раз в неделю, пойти в ресторан и заняться сексом или найти своего спутника на всю жизнь.

Я хотела найти свою половинку, с трудом, правда, представляя, что это можно сделать с помощью сайта. Но почему нет? По крайней мере, здесь много возможностей и кандидатов. Рассмотрев фотографию и обменявшись парой-тройкой сообщений уже можно сделать вывод о культурном уровне человека. После разговора по телефону составляется предварительная картинка. И все это еще до встречи.

Через несколько дней вечером я получила сообщение от нового мужчины – первого кандидата, который действительно заслуживал внимания. Максим. Открыла фото – интеллигентное лицо, немного похож на Раймонда Паулса в молодости. Прочла профайл – все очень достойно. После нескольких вопросов-ответов, мы созвонились. В тот же вечер. Мы проговорили достаточно долго, с ним было приятно разговаривать… Он был культурен, образован, и, фото не соврало, интеллигентен. Мы назначили встречу на следующий вечер. Он, правда, немного растерялся, что надо ехать в Нью Джерси – сам он жил в Бруклине. Но пилюля была проглочена – уж слишком велико было желание встретиться. Это чувствовалось…

Мое первое свидание с помощью сайта знакомств, но далеко не последнее. С него началась череда многочисленных встреч и расставаний, благодарить за которые или винить в которых я могу только Интернет.

Максим ждал меня внизу, возле подъезда. Первое визуальное впечатление – наиболее сильное. Либо человек понравится либо нет. Можно даже сразу влюбиться. Любовь с первого взгляда. Правда, это бывает очень редко.

Он сидел в машине и заметив, как я спускаюсь со ступенек, вышел поприветствовать меня. Среднего роста, среднего телосложения, мягкие черты лица, мягкая улыбка, большие светлые внимательные глаза немного с поволокой, красивые темные пышные волосы. Мне он сразу понравился.

•      Добрый вечер! – сказал он мне, открывая дверцу машины с моей стороны.

•      Привет! – ответила я, садясь в машину.

Он тоже рассматривал меня с интересом. Видно было, что он удовлетворен увиденным.

•      Поедем, посидим где-нибудь? – предложил он мне.

•      С удовольствием, – ответила я.

•      Ну тогда, показывай, куда ехать. Я, честно говоря, первый раз здесь. Даже успел заблудиться.

•      Есть неплохой итальянский ресторанчик. Он достаточно тихий и уютный.

•      Отлично!

Встреча пришлась на будний день – ресторан полупустой. Нам принесли меню, но Максиму было не до еды. Он неотрывно смотрел на меня своими большими грустно-улыбающимися глазами, а я, в свою очередь, не могла оторваться от них. Мелкие морщинки в уголках глаз делали их еще более притягательными. Он ласкал меня своим взглядом, обволакивал и мне становилось тепло, уютно и не хотелось ничего делать и никуда идти – вот только так и сидеть рядом. Что это? Неужели такое бывает?

Подошел официант, а мы еще даже не думали просматривать меню. Что-то заказав наскоро, мы продолжали поедать друг друга взглядом.

•      Я настолько потрясен, – вдруг сказал Максим, – не думал, что так бывает.

•      ???

•      Как будто я знаю тебя очень давно. И мне так хорошо рядом с тобой! Сегодня был сумасшедший день – я вообще не надеялся вырваться на встречу с тобой, хотел отменить ее. Но желание перевесило, поэтому не смотря на усталость и неприятности все-таки поехал. Заблудился, был страшно зол на себя, на сегодняшний день и на всех вокруг. А сейчас сижу рядом с тобой – и как будто не было всех сегодняшних проблем. Это удивительно!

Я загадочно улыбнулась. Максим рассказывал о себе: он горский еврей, приехали сюда давно, большой семьей. Развелся, двое детей, уже достаточно взрослых, как мой Данька. Живут с матерью в другом штате. У него своя фирма по продаже сотовых телефонов. В Бруклин переехал недавно. Снимает дом: первый этаж является офисом его фирмы, а на втором он поселился сам.

•      Я даже еще не обустроился толком, – как бы оправдывался он, – да сколько мне одному надо? Матрас на полу – и все.

•      Ничего, все постепенно. Я вот второй год сплю на матрасе и не страдаю от этого, – с улыбкой заметила я.

Максим оказался очень интересным собеседником и вечер прошел как один момент. Оказавшись в машине, он попросил:

•      Мне не хочется с тобой расставаться прямо сейчас! Можно, я не повезу тебя домой, а мы посидим в машине, послушаем музыку, пообщаемся?

•      Да, конечно! – честно говоря, мне тоже этого хотелось больше всего сейчас.

Мы остановились на темной немноголюдной улице и погасили фары. Максим включил какую-то тихую мелодию, взял меня за руку и все смотрел-смотрел на меня своим мягким взглядом.

•      Это слишком хорошо, чтобы быть правдой! – наконец сказал он.

Он стал целовать меня. Губы его были мягкими и страстными. Целоваться с ним оказалось безумно приятно. Но это были не поцелуи, являющиеся прелюдией секса, а те, которые могли продолжаться вечно – игра языков, губ, дыханий. Их не хотелось останавливать и не хотелось большего. Этого вполне было достаточно.

•      Можно я тебя завтра опять украду? – спросил Максим, когда мы наконец оторвались друг от друга.

•      Можно, – позволила я. Мне тоже, надо признаться, хотелось этого безумно.

•      Спокойной ночи! Спасибо за такой приятный вечер! – попрощался Максим, высаживая меня возле моего дома, – И до завтра!

•      Спокойной ночи! – пожелала я ему.

На следующий день Максим заехал за мной и мы поехали поужинать в суши-ресторан. Сегодня он был немного другим, чем вчера – более взволнованным, что ли. Я чувствовала причину этого волнения, но виду не подавала.

•      Могу я отвезти тебя в такое место, где мы окажемся одни? – спросил он, когда мы вышли из ресторана и сели в его машину.

Я пожала плечами, что означало: понимай, как хочешь. Но скорей «да», чем «нет». Мы выехали на какую-то скоростную трассу.

•      Куда мы едем? – поинтересовалась я.

•      Я хочу найти приличное место, – ответил Максим. – К себе пока я повезти тебя не могу, но безумно хочу остаться с тобой наедине.

Он нервничал, так как совсем не знал, где мы и что можно найти в округе. Попадались, в основном, мотели.

•      Я не могу позволить привести тебя в мотель, – перехватил мой взгляд Максим. – Сейчас найдем что-нибудь поприличней.

В конечном итоге мы припарковались у «Мариотт».

•      Вот это уже более или менее! – довольно сказал Максим, – Пойду, проверю, есть ли номера.

Свободные номера, конечно, имелись. И оказавшись наедине мы… Нет, не набросились друг на друга с африканской страстью.

•      Ты не хочешь принять душ? – поинтересовался Максим. – Пойдем вместе со мной!

Вообще-то я вышла из душа незадолго до нашей встречи, но от такого заманчивого предложения грех отказаться. У Максима оказалось красивое тело – не накачанное, но аккуратное, без животика – спутника практически всех мужчин этого возраста: все гармонично. Мы стояли под струями воды намывая, или скорее гладя, друг друга и целовались. Все происходило медленно, без спешки. Он оказался таким же хорошим любовником, как и собеседником. Взаимное влечение, возникшее вчера, не было разрушено после секса. Хотя все закончилось быстрее, чем я ожидала, и Максим сразу же задремал.

•      Прости, – извинился он, открыв глаза буквально через пять минут, – у меня так давно этого не было… И все неприятности последних дней сказались тоже, вот я и бесконтрольно вздремнул!

•      Да что ты, какие извинения могут быть, – пролепетала я, хотя для меня это явилось неожиданностью – заснуть на втором свидании!

•      Да нет, наверное, ты большего от меня ожидала, я же вижу! У меня правда, почти полгода не было женщины. Но первый раз всегда ведь не очень бывает, правда? Это не показатель! – пытался оправдать себя Максим.

•      Все в порядке, не нужно никаких оправданий, – как могла, я пыталась его успокоить.

•      Ты мне дашь возможность реабилитироваться?

Я улыбнулась и кивнула головой.

На следующий день позвонила Лина.

•      Ника, наш договор в силе? – поинтересовалась она.

•      Да, конечно! – ответила я.

•      Ну тогда завтра, в четыре – ты сможешь поехать со мной в Нью Йорк?

•      Да.

•      Нас Казимир отвезет, – сказала Лина на следующий день, когда мы встретились на паркинге. – А назад поедем на автобусе.

У Лины и Казимира белый Лексус последней модели. Он так подходит им! Я даже не могла представить их в другой машине. Под звуки русской музыки, звучащей из радио, мы быстро домчались до Манхэттена.

•      Удачи, Мася! – пожелал Казимир Лине, высаживая нас на Мэдисон. Из этого уменьшительного «Мася» можно было понять, как он относится к Лине.

•      Спасибо! – ответила она.

Мы пошли по Мэдисон в направлении салона. День был теплый и Лина в белой льняной юбке, открывающей полоску смуглого живота, притягивала к себе взгляды многих мужчин. Она являлась таким типом женщин – мимо не пройдешь! Стройная загоревшая брюнетка с красивой модерной стрижкой. Карие, жгучие, ярко очерченные глаза и полный чувственный рот завершали картинку. Одевалась она ярко, но не вульгарно, и по последней моде.

•      Я шопоголик! – сразу объявила она мне. – Это именно тот вариант: вещи вешать уже некуда, но и носить нечего! Пройти мимо магазинов не могу! Что делать? Так я устроена!

Пока мы дошли до салона, я успела узнать, что в свое время у нее был свой бизнес, в Нью Джерси, что у нее три дочки – все от разных браков, два внука.

•      А чем занимается Казимир? – поинтересовалась я.

•      У него бизнес. Он перевозит людей, которые переезжают из штата в штат, – объяснила она мне. – Ну, а я вот пытаюсь найти что-то по специальности.

•      Ты давно здесь?– спросила я.

•      Да, уже двадцать пять лет. Приехали из Ленинграда со старшей дочкой, ей было пять. Две остальные родились здесь. А вот мы уже, кажется, и пришли!

Толкнув огромную стеклянную дверь салона, мы вошли внутрь. Запахи шампуней, лаков и кондиционеров ударили в нос. К нам подошла девушка-администратор.

•      Я могу вам помочь? – поинтересовалась она.

•      Да, у меня назначена встреча по поводу работы, а это моя модель, – указала Лина на меня.

•      Проходите, пожалуйста, – пригласила нас девушка, улыбаясь.– Сейчас к вам подойдут.

Присев в кресло, я огляделась вокруг. Кто может стричься в таком дорогом салоне ( о том, что он дорогой, сомневаться не приходилось – в самом центре Манхэттена)? Дамочки старше среднего возраста, конечно. Парень-мастер пытался соорудить из двух волосин, оставшихся на полулысой голове одной из таких дамочек, подобие модной стрижки. Кто-то сидел с «масками» на голове, кто-то с фольгой. Вокруг посетительниц суетилось много мастеров-мужчин. Ориентация их сомнения не вызывала, но кому какое до этого дело?

•      Проходите, – подошла к нам женщина постарше. – Вы, наверное, хотите сначала помыть голову своей модели?

•      Нет, – ответила Лина, – прическу я буду делать, не моя голову – иначе все рассыплется.

Я села в кресло. Лина стала колдовать над моими волосами. Обожаю, когда касаются моих волос, головы – могу сидеть так бесконечно. Я даже зажмурилась от удовольствия, но все было закончено очень быстро. Открыв глаза, я пожалела, что не взяла с собой фотоаппарат – запечатлеть красоту. С такой прической можно сразу под венец – вот, правда, не с кем! Какие-то пряди подколоты булавочками, какие-то небрежно ниспадали, прикрывая уши, но все выглядело нарядно-стильно-сексуально. Парикмахеры подходили оценить, в глазах чувствовалось одобрение.

•      Красивые волосы! – хвалили они.

•      Спасибо, – улыбалась я.

•      Красивый цвет! – подошел парень-стилист ко мне. – Это натуральный?

•      Почти! – улыбнулась я.

Я не тратила сотни долларов на парикмахерские-салоны. Это не входило в мою статью расходов. Всего один раз в жизни покрасив волосы в одном из салонов Москвы, я глубоко пожалела об этом: моя шевелюра приобрела неестественно-петушиный цвет. В тот же день мне необходимо было сфотографироваться на заграничный паспорт. Каждый раз выезжая за границу по вышеупомянутому документу, я лицезрела яркое напоминание того, что нельзя посещать неизвестные салоны. Крашусь я сама и каждый раз люди интересуются, натуральный ли это цвет. Это же относится и к стрижке – я не привыкла доверять свои волосы кому ни попадя. Да, наверное для парикмахера тоже приятно работать с хорошими волосами, а не с пушком, которым покрыты черепа большей части клиентов этого салона.

•      Пойдем, помоем голову, – прервала мои мысли Лина. – В принципе, они должны дать человека, чтобы тебе помыли, помассировали голову, промыли все хорошенько – ведь я использовала лак для прически.

Однако, салон не выделил никого для мытья волос и Лина проделала это сама. Подстригла она меня быстро и, на мой взгляд, немного короче, чем я ожидала, но конечный результат меня удовлетворил. Кажется, он понравился и менеджеру, который проверял Линину работу.

•      Ну вот и все! – сказала она, снимая с меня полотенце.– Мы с тобой свободны. Они мне позвонят.

•      Я думаю, тебя возьмут, – обнадежила я ее. – Ты классный мастер!

•      Надеюсь! Очень хотелось бы здесь работать. Я обожаю Манхэттен – жить не могу без него. Приезжаю часто сюда одна, просто побродить по улицам, по магазинам, иногда даже в кино одна хожу, – призналась мне Лина, когда мы вышли из салона.

•      А что же Казимир?

•      У нас с ним расписания не совпадают… – грустно улыбнулась она. – Да нет, просто он не любитель Манхэттена. Он домосед. Он даже не любит ходить кушать куда-то, старается уговорить меня готовить дома. А я не хозяйка. Я ему сразу сказала, когда познакомились. Оба мои мужа здесь, в Америке, были американцами, вот Казик – первый русский. Надо же, угораздило!

•      А почему имя польское? – поинтересовалась я.

•      Да он из Белоруссии, там поляков много, у него тоже корни есть. Я все эти годы была так далека от русской жизни, культуры! Сейчас возвращаюсь в забытое прошлое – русское телевидение, русские магазины. До Казимира я даже завтрак дома не готовила. У американцев принято ходить завтракать в дайнинг, ресторан.

•      У тебя же трое детей!– удивилась я. – Как же ты завтраки не готовила?

•      Да как-то обходилось! А сейчас его не вытащить лишний раз! Ты домой сейчас? – поинтересовалась Лина у меня.

•      Нет, я должна встретиться с приятельницей – нашей соседкой Машей. Знаешь ее?

•      Я вообще никого не знаю из соседей. Вот Эдика только. Ну и тебя, вот, узнала!

•      Маша тоже благодаря Эдику оказалась в нашем здании, – стала объяснять я Лине. – У нас дети дружат, ну и мы, как-то уже… Она сейчас в “Four Seasons”. Знаешь, где это?

•      Да, конечно, это недалеко!

•      Хочешь пойдем вместе, посидим, выпьем по напитку и поедем домой, – предложила я.

•      С удовольствием, но в следующий раз как-нибудь. Казик ждет меня дома, – ответила Лина. – Пойду на автобус. Пока. И еще раз спасибо за помощь. Созвонимся!

•      Не за что. Спасибо за стрижку, – поблагодарила я.

Все это время я набирала номер Машиного мобильного, но безрезультатно. И вот, наконец, она отозвалась.

•      Ника, подходи, я здесь в баре отеля – это на втором этаже, увидишь меня. – ее голос поглощал шум, раздающийся вокруг – музыка, голоса.

•      Хорошо, до встречи! – ответила я.

Не знаю, зачем я согласилась пойти в этот бар – это совсем не входило в мои планы. Однако, я заметила странную закономерность: приезжая в Манхэттен, становишься совсем другим человеком. Окунувшись в этот стремительный водоворот, не хочется побыстрее вынырнуть из него, а наоборот, продолжать уходить все глубже и глубже под воду. Мощная энергетика Манхэттена засасывала и уезжать отсюда в наш тихий пригород мне сейчас совсем не хотелось.

Машу я нашла на втором этаже известного в Манхэттене отеля «Четыре сезона», в баре. Протолкнуться сквозь толпу людей, заполнивших бар, было нелегко. Мужчины и женщины тридцати-сорока, работающие в Манхэттене и пришедшие сюда кто на свидание, а кто просто так. Четверг, день получения чеков во многих компаниях, по активности посещения баров и ресторанов приравнивается к пятнице – концу недели. Свободных сидячих мест не было, основная масса толпилась возле барной стойки, за которой восседала Маша. Рядом топтался какой-то видавший виды мужичок неопределенного возраста, на голову ниже ее. Она, по всей видимости, уже после пары напитков, расслабившись, откинулась ему на плечо, кокетничая. У него уже начали течь слюни в предвкушении приятного вечера. Но, несчастный, он не знал, как он ошибался, думая, что русские отдаются за пару напитков! Ну уж нет! Равной по игре в «динамо» Маше, не было.

•      Привет ! – поцеловала она меня. – Познакомься, это Гарри!

•      Гарри, это моя подруга – Ника! Что тебе заказать?

•      Не знаю… Вино красное, наверное!

•      Гарри, бокал вина! – скомандовала она по-хозяйски.

Гарри пошел пробиваться к бармену сквозь толпу.

•      Где ты его нашла? – обратилась я к ней.

•      Да прямо здесь и нашла! – засмеялась она.

•      Слушай, я, наверное, пойду! Как-то неудобно! У тебя уже как свидание, а я мешаю.

•      Ты что, о чем ты говоришь, какое свидание? Он еще покормит нас сегодня!

•      ??? Маш, я так не могу!– запротестовала я.

•      Все ты можешь! Расслабься! В этом ничего страшного нет – не обеднеет! Если хочет произвести на меня впечатление…, – добавила она.

В этот момент подошел Гарри с бокалом вина. Стал о чем-то спрашивать меня. Как обычно: сколько лет, как я приехала в Америку, нравится ли мне здесь, кем работаю. Анкетирование, одним словом. Из-за шума приходилось переспрашивать по нескольку раз. Нет, это не моя обстановка. Правда, мы оставались здесь недолго и, выйдя на улицу, я почувствовала несказанное облегчение.

•      Я, наверное, поеду домой! – сказала я им. Гарри уже по-хозяйски взял Машу под руку.

•      Нет, сейчас пойдем покушаем, а потом вместе поедем. Гарри, скажи, ты обещал вкусный итальянский ресторан, – капризно протянула Маша – она уже была в хорошем подпитии.

•      Да-да, – как-то вяло закивал головой Гарри, – пойдем, Ника, здесь есть очень хороший ресторан рядом. Я приглашаю.

Ресторан, на самом деле, оказался очень вкусным – Гарри не обманул. Такие места в Манхэттена надо знать. С улицы ничего особенного – какая-то забегаловка в подвальчике, но заказанные мною равиоли с морепродуктами были выше всякой похвалы.

Напоследок Гарри дал мне свою визитку – у него был офис в Манхэттене . На случай, если надо будет помочь с трудоустройством. Она долго лежала у меня в визитнице, напоминая о том вечере.

•      Вот видишь, – говорила Маша, когда мы направлялись к 42-й улице, на автобусную станцию, – а ты не хотела идти с нами! Мужиков надо использовать! Что он обеднеет, что ли, от того, что угостил нас? Зато и нам хорошо и ему приятно провести вечер в компании двух таких замечательных женщин.

Я промолчала в ответ. Что я могла сказать? Это не являлось моим стилем – использовать мужчин. Никогда этого не умела делать, а учиться уже поздно да и не надо, наверное. Мужчины ведь тоже не дураки и сразу чувствуют, когда их используют.

В пятницу позвонил Максим:

•      Ника, давай встретимся завтра! Ты не против? Только теперь я приглашаю тебя к себе, в Бруклин! Приезжай, посмотришь где я живу… Хотя пока похвастать особо нечем, – быстро добавил он.

•      Хорошо! Я с удовольствием навещу тебя, – я не кривила душой.

Максим встретил меня возле домика, такого типичного для Бруклина.

•      Это дом хозяев, – указал он мне на более приличное строение здесь же, во дворе, – а этот дом они мне сдают.

Войдя в его пристройку, мы сразу же попали в прихожую, оформленную под офис.

•      Здесь мои сотрудники, а это мой кабинетик, – провел меня Максим в следующую комнатку, еще меньше первой. – Это кухня, как видишь.

•      А сколько у тебя сотрудников? – поинтересовалась я.

•      Две девочки и парень еще один, но со следующей недели он не будет работать.

•      Значит, ты ищешь человека!? – утвердительно спросила я.

•      Ну вроде как. Продажи растут и две девочки справляться не будут.

•      Бери меня, – пошутила я.

•      Нет, не получится – у тебя акцент, – воспринял Максим мое предложение всерьез.

•      А у девочек нет акцента?

•      Девочки приехали сюда совсем малютками!

Он подошел ко мне вплотную и обнял меня. Опять этот обволакивающий взгляд.

•      Я так рад, что ты приехала! Я уже успел соскучиться!

Мы поднялись по лестнице наверх. Еще одна маленькая комнатка, в которой были разложены чемоданы, сумки и расставлена обувь Максима.

•      А это мои владения, – шутя произнес Максим, – смотри, ради тебя даже кровать затащил. Не представляешь, как мы намучились с парнем, пока затягивали ее – она не входила в лестничный пролет. Пришлось втаскивать через окно!

В комнатке, кроме кровати, стояла тумбочка с телевизором и маленький прикроватный столик, на котором лежала книга.

•      Поможешь постелить мне белье? – спросил Максим. – Вот только купил сегодня.

Мне стало смешно: мужик так готовился – кровать принес, белье новое купил. По всей видимости, он долго холостяковал. По крайней мере, присутствия женщины в этом помещении не чувствовалось. Белье было дорогое и красивое. Это мой «пунктик».

•      Красивое белье, – похвалила я.

•      Старался, выбирал, – усмехнулся Максим.

•      А подушка какая классная… – заметила я.

•      Да, после нее я не могу спать больше ни на чем – это sleep memory. Она запоминает и повторяет изгиб твоей головы.

•      Здорово! – я прилегла на эту подушку, – Так удобно!

•      Я тебе подарю такую же, – пообещал Максим, с нежностью глядя на меня.

Поужинав в одном из бруклинских ресторанчиков и вернувшись в квартиру-офис, Максим сел за компьютер. Он стал мне что-то рассказывать, показал сайт, который создал для горских евреев. Творческая натура! Потом, все еще сидя за компьютером, включил музыку. Надо сказать, здесь вкусы наши абсолютно совпали. Азнавур, Пиаф, классика… Компьютерное кресло было одно и я уютно устроилась у него за спиной, обняв своими ногами. Зазвучала песня Сальваторе Адамо «Падает снег» – мелодия моего детства. Ее слушали мои родители. Каждый раз, когда я слышу эту мелодию, у меня на глазах появляются слезы – наверное, сожаление о том, что детство безвозвратно ушло, и жизнь проходит так быстро, и родителей, к сожалению, я вижу все реже и реже. Прошлое не вернуть!

Мы молча сидели и слушали музыку. Это было замечательно. Мне с ним уютно и спокойно, а что еще нужно? Вдруг Максим сказал мне:

•      Помнишь, я тебе говорил, что у меня давно никого не было? У меня была женщина достаточно долгое время. Приходила-уходила. Я привык к ней. А потом она пришла как-то и сказала, что выходит замуж. Вот так вот. Оказывается, она ждала предложения от меня, а я об этом и не задумывался. Какая женитьба может быть сейчас? У меня даже жилья нет. Я все оставил своей бывшей жене и детям и начал практически с нуля. Ты же видишь, на чем я езжу – старый Бьюик. Это машина сына, а свою я ему отдал. Ему нужнее, зачем мне хорошая машина в Бруклине? Я никуда из офиса и не выезжаю. На мне все мои родственники. Я помогаю детям, отцу, сестре.

•      А где твоя сестра?– спросила я.

•      Она здесь, в Лонг Айленде. Мы очень близки. Она замужем, двое детей. Но там такой муж… – Максим закатил глаза, – Что он есть, что его нет.

•      А отец?

•      Отец сдал после смерти матери очень сильно. Он в Филадельфии.

•      Да, ну и концы у тебя! Это не ближний свет!

•      Точно! И он практически не понимает по-английски. То есть каждый раз, когда надо пойти к врачу – это проблема, и мне чуть ли не постоянно надо ездить туда.

•      А что, нет хомотенда?

•      Он очень странный и не желает никого видеть рядом с собой. Никого чужого, – уточнил Максим.

•      А дети, ты сказал в Бостоне? Ты часто их навещаешь? – продолжала я расспрос.

•      Конечно, это мои лучшие друзья, – и он открыл фотографию детей в компьютере. На меня смотрели симпатичные темноволосые девушка и парень.

Мне было безумно хорошо с Максимом. Не просто секс, а абсолютная гармония тел, движений, желаний расслабила меня настолько, что сил ехать домой не осталось вовсе. И, честно говоря, хотелось провести следующий день вместе – я свободна и у Максима выходной. Но реальность оказалась другой.

Утром мы проснулись одновременно и наши объятия плавно перетекли в слияние наших тел.

•      Какие планы на сегодня? – поинтересовалась я, когда мы пили кофе.

•      Мне надо работать, – ответил Максим.

•      Сегодня ведь воскресенье, какая работа может быть?

•      У меня своя фирма, мне не хватает двадцати четырех часов в сутках!-удивленно посмотрел на меня Максим.

•      Я думала, мы проведем день вместе, – разочарованно протянула я.

•      А чем бы ты хотела заняться? – спросил Максим.

•      Да хотя бы погулять возле океана, раз я уже сюда приехала!

•      Сто лет не гулял!

•      Ну вот, тем более! Пойдем!-попросила я.

•      Ну хорошо, уговорила! – улыбнулся Максим, – хотя не умею я этого делать, бегать – бегал раньше, а вот просто гулять…

•      Мы и побежим! – заверила я.

Мы шли по деревянной набережной, идущей параллельно Брайтону – той самой, куда меня привез Алик во время первой нашей экскурсии по Бруклину. Утро было прохладное: конец октября. Максим шел в какой-то коротенькой курточке, втянув голову в плечи. Нос его приобрел бордовый оттенок и он производил жалкое впечатление.

•      Пойдем быстрее, – сказала я, хотя мы и так практически бежали.

•      Пойдем лучше обратно, – предложил Максим, – сегодня не особо «гуляльная» погода. Да и работы у меня много.

•      Ладно! – согласилась я.

Вся прогулка продолжалась минут пятнадцать, не более.

•      Пока, – поцеловал меня Максим, когда я садилась в свою машину, собираясь ехать назад, в Нью Джерси, – спасибо, что приехала. Созвонимся!

Я ехала и размышляла вслух. Чего я хочу? От него или от кого-нибудь другого? Не уверена, готова ли я для совместной жизни сейчас. Уж слишком свежи воспоминания о нашем проживании с Сашей. Однако, я не хочу мужчину только для постели. Нет, я желаю большего – простого женского счастья и уверенности, что это мой человек, друг, а не только любовник. Почему нельзя проводить вместе свободное время? Ведь я одна, мой ребенок давно мне не составляет компанию. Мы живем в Нью Йорке – можно ходить на выставки, шоу, в кино, в конце концов просто гулять. Ездить вместе отдыхать. Наверное, это должно исходить от мужчины. А если мужчина утром пытается избавиться от тебя поскорее ( а я именно это почувствовала сегодня), вряд ли что-то получится и в дальнейшем. Когда у мужчины есть чувства – подождет работа. Ему хочется как можно больше времени провести с женщиной, которая ему нравится. Да, мы знакомы неделю, но и этого достаточно, чтобы сделать какие-то выводы. Максим не принадлежит сам себе. Для горских евреев семья превыше всего – тут и отец, и дети, и сестра, и еще пара-тройка родственников. А может, я просто тороплю события? Конечно, нельзя пытаться привязать к себе и нельзя привязываться! И не надо было оставаться! Это явилось моей ошибкой. Ладно, заключила я сама для себя, посмотрим, как будут развиваться события. Но я уже очень хорошо осознавала одно: успев за это короткое время привязаться к Максиму, не знаю, смогла ли бы я устоять , если бы он предложил жить вместе.

А все не так просто…

Прошло две недели с момента моей первой встречи с Максимом. Я понимала, что с ним искать нечего. И не смотря на то, что мне он очень нравится, я ничего изменить не смогу. Насколько он проявил сумасшедшую активность в первые дни знакомства, настолько он был пассивен сейчас. Он не мог мне дать то, чего я хотела и за неимением я брала пока то, что оставалось – просто любовника. Он выбрал роль стороннего наблюдателя: хочешь – приезжай, не хочешь – не надо. Подходили выходные – он мне позвонил:

•      Привет, Ника! Как дела?

•      Нормально! Как у тебя?

•      Да что-то депрессия замучила. Наверное, осень тому виной!

•      Что так?

•      Не знаю!

•      Что будешь делать в выходные? – осторожно задала я интересующий меня вопрос.

•      Работать! – кто бы сомневался?

•      Понятно! – ответила я. Предлагать самой встретиться после выходного с прогулкой по Брайтону я не собиралась.

•      Мне надо побыть одному, разобраться в себе и к сестре надо обязательно заехать, – оправдывался он.

Я прекрасно понимала: он боится, чтобы я приезжала в выходные, так как его это обязывает провести со мной больше времени, чем он на то отводит. Его больше устраивало, когда я приезжала вечером, после его работы: мы ужинали и занимались любовью… А потом я уезжала. Без каких либо обязательств. Так было один раз. Но я не собиралась вводить это в систему. В конце концов, кроме Максима на сайте еще очень много других людей, которые тоже жаждали встречи со мной, а я их поставила на «холд».

Итальянец американского происхождения Марио жил неподалеку от меня. Мы перезванивались с ним несколько раз. Он не относился к «моему» типу мужчин, но мне было интересно болтать с ним. Обычно мы созванивались очень поздно, буквально ночью, и разговаривали по нескольку часов. О чем? Обо всем: он мог поддержать любую тему. И для меня это являлось хорошей практикой языка. Мы с ним встретились однажды – я пошла на вечернюю пробежку, а он подъехал с собакой в тот же парк. Большой, грузный, с брекетами на зубах. За беседой мы не заметили, как несколько раз обошли озеро.

•      Ты знаешь, – сказал он мне в конце нашей прогулки, – увидев тебя в самом начале, ты мне представилась ягненком – наивным, доверчивым. Но на самом деле за этим прячется волчица. Сильная, мудрая и сметающая всех, кто встанет на ее пути.

•      Может быть… Я не отрицаю этого! – с вызовом ответила я.

Он продолжал звонить мне и развлекать рассказами о своих сексуальных приключениях. Наше общение проходило достаточно долго – вкрапленное красной нитью во все мои остальные встречи. Наверное, несколько лет. Мы могли не общаться несколько месяцев, а потом опять созвониться. Он звонил ночью и предлагал встретиться. Это было приблизительно так:

•      Ника, я настолько horny ( сексуально заведенный) сейчас, ты не представляешь, что я для тебя сделаю – только приходи!

•      Марио, ты же знаешь – этого никогда не будет. Мы просто друзья по телефону, – смеялась я в ответ.

•      Ну давай займемся телефонным сексом! – просил Марио.

•      Ты озабоченный! – хохотала я.

•      Да, я сейчас очень озабоченный и голодный! – ему было не до смеха.

И все в таком духе. Как-то он позвонил в тот момент, когда мой оптимизм спал глубоким сном – в этот период у меня никого не было. Только моя депрессия.

•      Что у тебя с голосом? – спросил он. – Почему ты такая грустная?

•      Да так, чего-то… – неопределенно ответила я.

•      Давай пойдем куда-нибудь, развеемся… Я приглашаю!

•      Давай, – согласилась я. Мне сейчас именно этого хотелось – выпить бокал хорошего вина в компании кого-нибудь.

Он заехал за мной и мы поехали в суши-ресторан. Марио сидел рядом со мной и, приобнимая меня, рассказывая что-то.

•      Ты такая красивая, – постоянно говорил он мне. – Я с тобой постоянно чувствую себя возбужденным.

Уже потом, в машине, остановившись где-то на улице, он сказал:

•      Я с ума схожу, глядя на тебя. Все время в ресторане я тоже был сам не свой. Позволь мне только дотронуться до тебя и я сразу получу разрядку!

Я пожала плечами: честно говоря, такое слышу впервые! Он коснулся рукой моей груди, потом спустил ее ниже, поверх одежды, и в мгновение нескольких секунд застонал так сильно, что даже мне отчасти передалось его возбуждение.

•      О боже! – только и смог сказать он. – Спасибо!

Больше мы никогда не встречались, но звонки продолжались еще долго. Я брала трубку, когда была свободна, а со временем и вовсе перестала отвечать на них.

В этот же период я получила письмо еще от одного претендента на мое внимание. Георгий, он же Юрий, он же Жора. Из Канады. Жора оказался одесситом. Я не смогла устоять и дала ему свой номер телефона. Звонок не заставил ждать себя долго. У него был очень приятный голос, одесский акцент и одесский же юмор. У Жоры своя компания по перевозкам, несколько «траков», один из которых водил он сам. По работе он частенько навещал Нью Джерси и в один из его приездов мы встретились. На громадном «траке» не представлялось возможным припарковаться у моего дома – поэтому мы договорились, что я подъеду к месту, где он сможет съехать с автотрассы.

И вот картина маслом. Я вижу его огромный «трак», паркуюсь, выхожу из машины: узкая юбка, чуть открывающая колено, сапоги на высоком каблуке и кожаный пиджак. Навстречу мне выходит парень в тренировочных штанах. Конечно, я не ожидала, что он будет во фраке – ведь он только приехал из Канады. Подходим друг к другу:

•      Ну, привет, землячка! – обращается он ко мне. Оценивающий взгляд – впрочем, как у всех, кто встречается с помощью сайта знакомств впервые. Ведь очень часто фото, размещенное на сайте не соответствует действительности. Сколько раз я слышала возмущения с мужской стороны по поводу того, что фотографии прекрасный пол выставляет чуть ли не школьные.

•      Привет, одессит!– улыбнулась я.

На фотографии он был изображен издалека – рассмотреть его я не смогла. Сейчас я видела перед собой коренастого парня с простым добрым лицом – не было в нем чего-то, что сразу зацепило бы. После пары ничего не значащих фраз, Жора сказал:

•      Ника, если ты не против, мне надо срочно груз доставить – тут недалеко, а потом можем пойти посидеть где-нибудь. И извини меня, ради Бога, за мой вид – я ведь только приехал. Даже помыться не успел, не то что переодеться.

•      Да-да, конечно, – пробормотала я.

Оставив свою машину на паркинге, я еле забралась в высокую кабину его «трака». Вся ситуация выглядела комично. Я, вынарядившись, как на свидание ( а это и есть своего рода свидание), не могу поднять ногу высоко из-за моей узкой юбки. А мой кавалер даже не подумал сменить свои тренировочные штаны хотя бы на джинсы.

Жора заметно нервничал. Может, из-за создавшейся ситуации, а может еще из-за чего, но место, куда он направлялся с грузом, найти не мог. Мы заблудились. А что значит заблудиться на траке? Это ведь не легковая машина: остановился, спросил, развернулся и поехал дальше. Трак не может развернуться где угодно. В конечном итоге, Жора все-таки доехал по назначению. И когда он разгрузился, было уже достаточно поздно для того, чтобы идти куда-нибудь.

•      Довези меня до моей машины и я поеду домой, – попросила я.

Я винила себя за то, что ввязалась в эту аферу. Зачем мне это надо было – разъезжать в траке по ночному Нью Джерси в поисках неизвестно чего. Приехав на стоянку, Жора попросил меня:

•      Давай хотя бы просто посидим и поговорим немного! Пожалуйста! Мне очень неприятно, что создалась такая ситуация – я ожидал, что все будет по-другому.

•      Ну, хорошо! – согласилась я.

Говорил в основном Жора. Он рассказывал о себе, о своем прошлом, настоящем и из всего его рассказа можно было понять, как он одинок и несчастлив.

•      У меня был очень успешный бизнес. Я ведь сам никогда не ездил за рулем – только на своей БМВ. У меня было более десяти траков с водителями. Жена-красавица, сын. И как-то все пошло вдруг наперекосяк. Жена ушла к другому – богатому мужику, сына забрала с собой. Я его вижу, правда, не так часто, как хотелось бы. Только собака дома меня ждет – и все. Я стал выпивать и бизнес пошел на нет. Сейчас у меня всего две машины. Зачем мне сейчас бизнес, ради чего, кого? Если честно, я вообще хочу в Одессу назад уехать – там мама, брат. Ты бы поехала в Одессу? – вдруг спросил он меня.

•      Погостить? Да. Насовсем – не думаю.

•      А я уехал бы. Достаточно заработать здесь денег и жить там потом на эти деньги. Будешь? – Жора открыл бутылку пива.

•      Нет, спасибо! – отказалась я. – Я, наверное, поеду.

Вот еще чего я не делала – не распивала пиво в траке.

•      Ника, посиди еще со мной, пожалуйста!– попросил он.

•      Мне пора, извини!

•      В следующий раз все будет по-другому, мы пойдем куда-нибудь в ресторан.

«Ресторан» было произнесено так, как когда-то произносили это слово в советские времена – гордо, что ли. Тогда это было редкостью: «пойти в ресторан». Сейчас же и особенно здесь, в Штатах, слово ресторан просто проглатывалось и вместо этого говорили : «Пойдем покушать куда-нибудь». Мне стало опять смешно.

•      Ты мне очень понравилась, – сказал Жора на прощание, когда я уже сидела за рулем своей машины.– Пожалуйста, не составляй мнение обо мне по сегодняшнему вечеру. Дай мне еще один шанс.

•      Спокойной ночи, – пожелала я ему.

•      Я буду звонить тебе! – сказал на прощание Жора.

Он продолжал звонить мне и следующая наша встреча состоялась очень скоро – я решила дать ему еще один шанс. Более того, мне очень приятно было общаться с ним по телефону – он умел поднять настроение, шутил, философствовал. Одним словом, я очень привыкла к его звонкам – это уже была своего рода терапия.

Встретились мы на том же месте. Он приоделся, надушился, на пальце красовался перстень. Так неуместно и смешно! Я понимала, что он его одел только что. Для чего это пижонство? Показать свое благосостояние? Это отдавало «совком». Так же, как и «ресторан» в том, как он произносил это слово. Я очень сомневалась в том, что все его рассказы о себе были правдой.

Он сел ко мне в машину.

•      Ну что, куда едем? – поинтересовался он. – Поедем покушаем в ресторан?

•      Давай отъедем отсюда, а там решим, – предложила я. Мне хотелось побыстрее покинуть этот пустырь.

•      Хорошо, – согласился Жора.

На нашем пути попался большой винный магазин, у которого Жора попросил меня притормозить.

•      Это очень хороший магазин, я его знаю. Здесь цены, наверное, самые лучшие в Нью Джерси. Пойдем, выберем что-нибудь.

Купив пару бутылок вина, мы отправились в поисках какого-то приличного места, где можно было бы поужинать: в пятницу везде очень многолюдно. Мы остановились возле одного из японских ресторанов-хибачи. Вошли внутрь – очень шумно и дымно. У входа стояли люди в ожидании свободных мест.

•      Ты хочешь здесь остаться? – спросил Жора. – Мне, честно говоря, хотелось бы пообщаться с тобой, а здесь не представится такая возможность. Может, поищем что-нибудь более романтичное?

•      Давай поищем, – согласилась я.

Покатавшись еще немного и не найдя ничего стоящего, мы остановились на каком-то дайнинге. Жора опять развлекал меня своими рассказами из прошлого и настоящего. Не смотря на то, что рассказывал он все с юмором, кроме жалости он ничего не вызывал. После ужина я отвезла его на стоянку.

•      Не уезжай прямо сейчас, пожалуйста! – попросил он меня.

В кабине трака он открыл свой переносной компьютер и стал показывать мне сюжеты про Одессу. Да, вот что нас объединяло! В принципе, только это! Но этого ведь недостаточно.

•      У нас ведь есть вино – давай выпьем! – как бы спохватился Жора.

•      Спасибо, ты пей! Я за рулем не пью, – отказалась я.

•      Ну немного можно!

•      Нет, спасибо, – отказалась я.

•      Ну, как знаешь, – обиженно протянул он и, открыв бутылку, налил себе в одноразовый стакан.

Пил он быстро и, выпив несколько стаканчиков, опять продолжил наболевшую тему: жена и сын. Я стала собираться.

•      Подожди, ты куда? – встрепенулся Жора.

•      Домой! Поздно уже – мне завтра рано вставать. Я в Манхэттен еду.

•      Зачем? – удивился Жора.

•      На выставку.

Это было правдой. На завтра у меня было назначено еще одно свидание. В Манхэттене.

•      Хочешь, я с тобой поеду? – предложил Жора.

•      Нет, спасибо!

•      А если я тебя попрошу остаться со мной сейчас?

•      Жора, ты о чем? Это исключено!

•      Я тебе совсем не нравлюсь, ни капельки?– спросил он грустным голосом.

•      При чем тут это? Ты хочешь, чтобы я осталась здесь, в траке?

•      Да, я не подумал! Хотя здесь настоящая удобная кровать.

•      Я пошла! Спокойной ночи.

Конечно, оставаться с ним я не стала бы, даже если он предложил бы самый шикарный отель на свете. У меня не то, чтобы не было влечения к нему, он меня физически даже чем-то отталкивал и я понимала, что это наше свидание будет последним.

•      Да, извини, я не подумал. Конечно, как я мог? – как бы прочитав мои мысли сказал Жора, – давай поедем снимем отель – я хочу с тобой побыть эту ночь. Мы ничего не будем делать – я просто хочу обнять тебя и все.

•      Не получится, мне надо ехать, спокойной ночи, Жора!

Он продолжал меня уговаривать, но я уже спускалась со ступенек его высокой кабины.

•      Ну и не надо! – крикнул он мне вслед обиженно и даже не вышел проводить до моей машины.

Нет, конечно, это не мой принц. Он был для меня приятным собеседником по телефону – не более того.

На следующее утро я поехала в Манхэттен. У меня назначена встреча с художником Гришей. Мы с ним долго не переписывались. Он был конкретен и сразу предложил встретиться. А я не нашла повода отказаться – достаточно интересный, судя по фотографии, образованный, живет в Манхэттене. Посмотрим! Он жил в «аптауне» Манхэттена, где я его и подобрала на своей машине. Лысоват, старше, чем на фотографии, выставленной в Интернете. Ничего не кликнуло с первого взгляда – значит не кликнет никогда. Но я уже приехала и надо провести время вместе.

•      Ты голодна? Может, пойдем поланчуем? – спросил меня Гриша, когда я запарковалась на одной из улиц «аптауна». – Здесь есть одно очень симпатичное кафе. “Fetch” называется. Знаешь, что это такое?

•      Нет, – честно ответила я.

•      Это что-то типа “ принеси”. Игра такая между собакой и хозяином: он бросает ей мяч или что-то, что надо поймать и принести назад, хозяину. Это очень популярное место в “аптауне”, рядом с моим домом и я люблю здесь ланчевать, – объяснил мне Гриша.

Мы вошли в кафе около часа дня, время ланча, а для кого-то завтрака и, учитывая, что настоящие манхэттенцы не готовят дома даже завтраки, кафе было битком. Нам удалось найти маленький столик на двоих у окна. Помещение не отличалось простором и расстояние между столиками можно измерить в сантиметрах. На стенах кафе красовались портреты собак разных пород, окрасов и мастей. В основном, любительские фотографии владельцев друзей наших младших, по всей видимости, завсегдатаев этого заведения.

•      Ну, как тебе здесь? – поинтересовался Гриша.

•      Приятное местечко! – согласилась я, рассматривая фотографии животных.

•      Оно тебе еще больше понравится, когда ты попробуешь один из их знаменитых омлетов, – пообещал Гриша.

•      Не знаю, голодна ли я для омлета, – посмотрела я на часы.

•      Попробуй обязательно – не пожалеешь, – посоветовал Гриша.

Нам принесли меню. Я заказала омлет со сладким перцем и козьим сыром.

•      Хороший выбор, – похвалил Гриша.

Зазвонил мой мобильный. Я посмотрела на экран – Гоша, он же Жора. Проснулся, наверное, только. Трубку я не взяла и он оставил мне длинное сообщение.

Гриша жил в Америке очень давно. Он приехал из Риги, был культурен, образован, интеллигентен, обходителен. Без особых обязательств, не отягощен детьми, родителями и бывшими женами. Но он мне был не нужен. Это уж точно не мой человек.

•      Ты знаешь, ты первая русская женщина, с кем я встречаюсь за очень продолжительное время, – признался Гриша, когда мы пили кофе. – Все мои герлфренд были американками и я уже как-то привык к этому. Даже последняя моя гражданская жена была американкой.

•      Что же тебя потянуло на сайт с русскими? – задала я вытекающий из его откровения вопрос.

•      Да ты знаешь, надоели они мне, американки. В них, конечно, много есть и положительного, но они все равно другие.

Я понимающе кивнула головой: “Понятно, мол, слышали: русские более душевные, всепонимающие, всепрощающие, много дающие и мало требующие взамен”. Но ты ошибаешься, дядя, многие русские женщины тоже уже не соответствуют стандартам “коня на скаку остановит, в горящую избу войдет” , а особенно русские в Америке. Гриша, как будто прочитав мои мысли, сказал:

•      Правда, если русская женщина прожила в Америке более пяти лет, она уже слишком избалована. Это хорошо, что ты здесь всего чуть больше года, – заметил он, как будто я дала согласие выйти за него замуж.

•      Ну что, я предлагаю провести день культурно, – продолжил Гриша, – ты была в “Метрополитен” музее?

•      Нет!

•      Тогда тебе это будет интересно. Тем более, там какая-то новая выставка сейчас.

•      С удовольствием!– ответила я, а в уме всплыло двустишие: “Я поведу тебя в музей, – сказала мне сестра!”

День был чудесный – один из таких немногих оставшихся солнечных теплых дней середины ноября – и проводить его в темных комнатах музея как-то не особенно хотелось. Поэтому галопом промчавшись по залам ( иногда Гриша за мной просто не успевал), мы остановились на втором этаже под стеклянной крышей, через которую проникал солнечный свет. Я зажмурилась, облокотившись локтями о перила, и подставив лицо солнцу.

•      Я так рад, что встретил сегодня такую красивую женщину, – сказал Гриша, глядя на меня и явно любуясь увиденным.– К тому же еще и умную. Редкое сочетание.

Я улыбнулась в ответ. Наверное, он ждал, что я тоже изображу радость от встречи с ним.

•      Пойдем, может, пройдемся. Централ Парк рядом, – предложила я.

•      Но мы еще не посмотрели несколько залов, – удивленно возразил художник.

•      В следующий раз как-нибудь, – мягко сказала я, – очень хочется на свежий воздух.

•      Ладно, пойдем, – неохотно согласился Гриша.

Мы немного походили по Централ Парку, но очень скоро стало темно и мы переместились на ярко освещенные улицы Манхэттена. Гриша показал дом, где жил раньше и где живет сейчас. Я заметила, что все, с кем до сих пор мне довелось встречаться благодаря сайту знакомств, находятся сейчас не в самой успешной стадии своей жизни. Гриша не был исключением. Живя в гражданском браке с американкой, он снимал пентхаус, где у него была своя мастерская. Сейчас он снимал студию – одну комнату, в которой и жил и творил. Американка ли была хорошо обеспечена или дела его пошли хуже – об этом история умалчивает. Но по натуре он был зажимист и скуповат. Это чувствовалось даже на первом свидании. Когда мы проходили мимо дорогого винного магазина, Гриша предложил зайти внутрь.

•      Там предлагают бесплатно вино продегустировать, – объяснил мне он.

Внутри магазина на прилавке стояли маленькие бумажные стаканчики с вином для дегустации. Гриша взял один стаканчик и предложил мне.

•      Нет, спасибо! – отказалась я.

•      Ты не пьешь вино? – удивился Гриша, дегустируя уже второй или третий сорт.

•      Почему, пью. Но я не люблю просто так пить – я люблю с хорошей закуской и не на бегу.

•      Хорошо, в следующий раз приглашаю тебя к себе домой. Я куплю хорошее вино – будем дегустировать, – оживился Гриша.

Мы направлялись к месту, где я припарковала свою машину. На углу было маленькое кафе-суши.

•      Кстати, ты любишь суши? – спросил Гриша.

•      Обожаю.

•      Вот неплохое место – я всегда заказываю здесь с собой, домой.

•      Вот я сейчас с собой и возьму, на ужин! – сказала я, входя внутрь.

Гриша не догадался спросить, голодна ли я – ведь мы ели только ланч, а уже время ужина. Или просто предложить зайти выпить кофе с пирожным в одном из кафешек, встречающихся на каждом шагу здесь. А зачем? Программа на сегодня исчерпана. И статья расходов тоже.

•      В следующий раз я приглашаю тебя к себе: мы закажем суши и я куплю бутылку вина, – торжественно сказал Гриша. – А потом покажу тебе свои картины.

«А потом я тебя трахну!» – продолжила я за него. Нет уж, милый, следующего раза не будет. Попрощавшись, я уехала назад, в Нью Джерси. Кушать суши, купленные в Манхэттене.

На следующий день, совершая свою ежедневную пробежку, я вспомнила, что у меня на «холде» еще один кандидат, претендующий на мое «комиссарское тело». Еще один Георгий. Но уже не Жора, он же Юра, а просто Гия. Грузин. Он давно мне писал и мы даже созвонились однажды, но меня отпугнул его грузинский акцент. Наверное, сказался мой до сих пор еще «совковый» менталитет: у нас ведь к грузинским мужчинам никогда серьезно не относились, они всегда были поводом для шуток. Но после встречи с водителем трака Жорой, который любил выпить, и жадным богемным Гришей, я подумала: а почему бы нет? Тем более, какое это имеет значение – есть у него акцент или нет. Мы живем в стране эмигрантов и здесь у всех есть акценты. И я решила перезвонить ему. Он очень обрадовался моему звонку и мы назначили встречу на тот же вечер, в воскресенье.

Гия заехал за мной на шикарном «Лексусе». Невысокий, лысоватый, но породистый и интересный. Все было так, как должно было быть. Он пригласил меня в очень хорошее место, заказал отличное вино. Оказавшись интересным собеседником, обладавшим чувством юмора, он умел ухаживать и ничем не раздражал. Никаких домоганий в первый вечер. Мы поужинали и он привез меня домой, попрощавшись.

В Америке работает этакая «негласная» схема свиданий: секс после третьего свидания. Считается, что пара должна узнать друг друга и понять, нужно ли им продолжать отношения и, соответственно, стать ближе друг к другу. Безусловно, страсть может вспыхнуть и после первого свидания – никто за это не осудит. Но не один американский мужчина никогда не позвонит женщине, которая после третьего свидания «сделала ему ручкой». Значит, его просто использовали.

Приблизительно в это же самое время я получила новое сообщение. Из Флориды, от Роберта. Все бы ничего, но Флорида – не ближний свет. Не веря, что может что-то получится из-за дальности расстояния, я ответила ему. Он попросил мой телефон и перезвонил мне. Очень приятный голос: мягкий, веселый. Роберт родился на Кубе, родители испанцы и он говорил по-русски с легким акцентом.

•      Ты отлично говоришь по-русски, – удивилась я.

•      Я училься в Киеве, – ответил он. – В Институте, там же жьенилься на русской жьенщине.

В разговоре Роберта чувствовалась смесь доброты, нежности и наивности – таких редких спутников русских мужчин нашего возраста. Он позвонил еще пару раз, я с удовольствием беседовала с ним, но ничто не предвещало известия, о котором он сообщил мне в свой следующий звонок.

•      Прьивет! – поприветствовал меня Роберт в очередной раз, – а у менья длья тебья новость.

•      Какая? – поинтересовалась я.

•      Тьибе решать, хорошая она длья тебья или нет.

•      И все же, ты мне скажешь, что за новость?

•      Я прьизжаю в Нью Йорк Сити, – объявил мне Роберт, – на Thanksgiving Day.

•      Это здорово! – воскликнула я, хотя абсолютно не была готова к такому повороту событий. – Ты к кому–то едешь на праздники?

•      К кому я могу ехать? Я еду к тьибе! Не к тьибе, конечно, домой, – сразу поправился он, – но я еду специально встрьетиться с тобой, моя принцесса. Я подумал, а зачем тьянуть? Ты мние очень нравишься, я, надеюсь, тоже понравльюсь тьебе. Я чувствую, что ты моя жиенщина! Я решил ехать! У менья уже есть билеты и мнье осталось забронировать отель. Можиет, ты знаешь какие-то недорогие отели возлие тебья? Я бы мог остановиться и в Нью Джерси. В Манхэттене очиень дорого!

•      Я подумаю, – для меня это было слишком много информации. – На сколько ты приезжаешь дней, Роберт?

•      На чьетыре днья.

•      Хорошо, давай я узнаю и мы созвонимся попозже, – предложила я.

•      Ты рада, что я приеду?

•      Конечно, это большой сюрприз, – попыталась я придать своему голосу радостные нотки.

Положив трубку, я задумалась. Это абсолютно не входило в мои планы – я и так запуталась. Оставались еще вялотекущие отношения с Максимом в виде телефонных звонков, набирающие обороты отношения с Гией. Куда еще и Роберт? Тем более, на четыре дня. Что мне с ним делать эти четыре дня? А если он мне не понравится сразу, как быть? «Наверное, он не только едет с тобой встретиться» – успокоила я свою разыгравшуюся совесть. Наверняка, у него несколько женщин на примете – вот и будет каждый день встречаться с разными. С другой стороны, он мне здесь, в Нью Джерси, абсолютно не нужен – мне его надо будет возить, развлекать. В Манхэттене, по крайней мере, есть метро, да и в течение дня будет чем заняться. Я же не буду четыре дня сидеть возле него..... Мысли, догадки, предположения..... Роберт позвонил на следующий день:

•      Ну что, тьи узнала что-ньибудь про отель?

•      Ты знаешь, я подумала, что тебе будет лучше в Манхэттене, – сказала я. – Ты ведь не хочешь брать машину в аренду?

•      Ньет, я не собираюсь.

•      Тем более. Подумай сам. В Манхэттене ты будешь свободно передвигаться – есть метро, такси в конце концов. Ты сможешь в течение дня посмотреть интересные места. Ты был когда-нибудь в Нью Йорке?

•      Одьин раз – очьень давно.

•      Ну вот видишь! Походишь по музеям, посмотришь выставки!

•      Я думал, мы вмьесте походьим! – разочарованно протянул Роберт.

•      И вместе тоже, конечно! Но ты приезжаешь на праздники, у меня уже есть кое-какие планы. Поэтому я буду совмещать то, что запланировала заранее, и встречаться с тобой.

•      Хорошо, – немного растерянно произнес Роберт, – я буду ещье звонить, пока!

Приезд Роберта намечался на конец ноября. До этого оставалось еше две недели. Периодически звонил Максим. Он интересовался моими делами и каждый раз, как бы оправдываясь, находил причину не встречаться. То у него по работе неприятности, то девочки заболели, то к отцу надо срочно ехать… Я не понимала, хочет он со мной расстаться или действительно у него масса проблем.

С Гией мы встречались еще один раз – ужин, нежный поцелуй в щечку при прощании. Наверное, он действует по «американской схеме»: секс не раньше третьего свидания. Однако, надо заметить, физически он меня здорово притягивал. Схема действительно оказалась «американской»: третье свидание было решающим. Мы ужинали, пили отличное вино, беседовали и я видела огонь его глаз – этот всепожирающий огонь кавказских глаз.... Наверное, мои глаза тоже загорелись в ответ, так как после ужина Гия сказал:

•      Никуша, ты мне очень нравишься, я вижу, что ты тоже неравнодушна ко мне. Мы взрослые люди и понятно, зачем мы встретились. Я не вижу дальнейшего повода тянуть с этим, – по крайней мере, честно.

Я вспомнила слова из известного фильма «Обыкновенное чудо»: « Вы привлекательны, я чертовски привлекателен…» и мне стало смешно. Осталось только назначить встречу на сеновале. Но Гия не стал назначать встречу на сеновале, мы поехали в отель и занялись диким необузданным сексом. Я не ошиблась – любовником он был хорошим… Невольно вспомнился Максим и наше слияние не только тел, но и душ и мне стало неприятно.

•      Отвези меня домой, пожалуйста, – попросила я Гию.

•      Ты разве не останешься? – удивился он, – я снял номер до утра. Тебе что-то не понравилось?

•      Нет, я привыкла спать дома. Всегда, – категорично заявила я.

•      Останься! Что случилось?

•      Нет! – ответила я, одеваясь. – Извини, все было хорошо!

Гия подвез меня к моему дому.

•      Ника, ты мне очень нравишься и я рад, что встретил тебя, – сказал он, прощаясь.– Мне очень хорошо с тобой, спокойно, отрадно. Я очень ценю наши отношения и многое готов отдать за них. Я не обещаю тебе золотых гор, но я заботливый, верный, добрый. Одно, о чем я тебя попрошу: мне очень хочется надеяться, что я буду один у тебя. Спокойной ночи!

Он поцеловал меня и я вышла из машины. Зачем он все это сказал, думала я, поднимаясь в лифте. Понятно, грузины очень гордые. Наверное, он догадывается, что знакомясь таким образом, на сайте, у нас большой выбор и, вполне вероятно, женщина может встречаться одновременно с несколькими мужчинами. Почему бы нет? А может, он знает это по собственному опыту? Зачем я вообще стала с ним встречаться – ведь это только времяпровождение, хоть и приятное, а я ищу человека для жизни. Ответа я не находила. Но после сегодняшнего вечера я еще больше стала тосковать по Максиму.

Через несколько дней, опять-таки во время моей вечерней пробежки на стадионе, меня охватило необузданное желание позвонить Максиму. Почему я не могу сделать это? К черту гордость! Мне что, восемнадцать лет? В этой жизни так мало хорошего, почему я должна отказывать себе в том, чего я хочу? И я позвонила.

•      Максим, привет!

•      Никуля, привет! Я так рад, что ты позвонила! – я услышала искреннюю радость в голосе, – Честно говоря, много думал о тебе. Только разгреб свои завалы. Как ты?

•      Хорошо!

•      Слушай, я конечно, понимаю, что это по-свински с моей стороны, но я безумно хотел бы увидеться с тобой сейчас.

•      Ну приезжай! – ответила я.

•      Ну, я приеду, а дальше? Приезжай лучше ты! Я обещаю отличный ужин.

Не знаю, что мной управляло. Настроение было игривым и ломаться не хотелось, а хотелось его, Максима. Безумно. Даже не то, что близости с ним, а просто – увидеть и понять, что же все-таки в нем есть, что не дает моей душе успокоиться. А если хочется – надо получить это.

•      Хорошо, я приеду!

И, переодевшись, я помчалась в Бруклин. Максим действительно был несказанно рад, увидев меня. Он обволакивал меня своим взглядом:

•      Как же я скучал по тебе, ты не представляешь, – шептал он, прижимая меня к себе. – Прости меня за то, что долго не мог вырваться. Как назло, только познакомился с женщиной, которая очень нравится, так куча проблем навалилась с разных сторон. Не знал, с какой стороны подступить к этим завалам.

•      Ну, разгреб свою кучу? – спросила я, улыбаясь.

•      Не то, чтобы совсем, – улыбнулся Максим, – но она значительно уменьшилась. Так, я же тебя обещал вкусно покормить. Поехали!

Вечер прошел замечательно. Я за это время успела охладеть к нему и вела себя совсем по-другому. Не как влюбленная кошка, готовая на все… Честно говоря, мне ничего не хотелось в этот вечер. Мы просто валялись в кровати, болтали, дурачились. Максим пытался возбудить меня и так и этак, а я просто играла с ним – как кошка с мышкой. Он не мог понять, что не так – ведь до этого все было по-другому. А когда для мужчины что-то становится загадкой, у него возникает интерес. Недаром ведь говорят: «никогда не открывайтесь до конца, будьте непрочитанной книгой». Он целовал и облизывал пальцы моих ног, делал мне массаж и, в конце концов, я ему уступила. Было около двух ночи, когда я стала собираться.

•      Ты куда? – удивленно спросил Максим.

•      Домой, – невозмутимо ответила я.

•      Так поздно, останься! – попросил он.

•      Я через сорок минут уже буду дома – сейчас машин ведь совсем нет!

•      Прошу тебя, останься! Сегодня был один из лучших вечеров за мои последние не помню сколько лет!

•      Нет, Максим! Я поеду домой! У тебя девочки рано придут на работу, а мне надо выспаться!

•      Вот и выспишься здесь. Я утром спущусь, закрою дверь – будешь спать, сколько вздумается!

•      А потом я спущусь вниз, скажу всем: «Здрасьте!» и заварю кофе?!

•      А что тут такого? Они, наверное, предполагают, что у меня может быть личная жизнь, – удивился Максим.

•      Нет, нет! Я, правда, хочу спать в своей кровати! Спокойной ночи!

•      Позвони, когда доедешь, обязательно! – попросил он, обнимая меня и грустно глядя в глаза.

•       Ложись, тебе ведь завтра рано вставать.

•      Я дождусь твоего звонка!

Я чувствовала, как он хочет, чтобы я осталась и сделала наоборот. Я знала, что все это сыграет роль в дальнейшем. В мою пользу. Так и получилось. Максим позвонил мне на следующий день, когда я еще валялась в постели:

•      Доброе утро или уже день, наверное!

•      Привет! – промурлыкала я сонно.

•      Я просто хотел сказать, что мне ни с кем никогда в жизни не было так хорошо. Дело даже не только в сексе. Я поражаюсь – я сам в себе открыл что-то новое. Ты, как бы это сказать, как тихая гавань, что ли… Ты не поверишь, я в жизни никогда никому не целовал пальцы ног! ( ну, нам это не в первой, – подумала я).

Излияния продолжались дальше. Безусловно, приятно было слышать это, особенно от него. Как мало нужно, чтобы мужик изменил свое поведение. Просто не проявлять активность – вот и все. Но я не умею делать что-то в-пол-силы. Если я влюблена – я влюблена. И по мне это видно.

Вечером зазвонил телефон. Батюшки, Максим, опять! Да что это с ним?

•      Привет, Никуля! Как день прошел?

•      В трудах да в заботах, – пошутила я.

•      Я весь день думал о тебе, у меня в голове только наш вчерашний вечер. Все было настолько классно и гармонично – так, как только можно представить идеальный вечер. С момента, как ты вошла и до твоего отъезда. Мне очень хорошо с тобой! – Максим продолжал томно исповедоваться.

Можно только порадоваться маленькой, но победе. Мужчина, который очень нравится чуть ли не выворачивает душу наизнанку. Но я, честно говоря, не летала от счастья, чувствуя, что не смотря на гармонию наших отношений, будушего у нас нет. Он любит принимать готовое, чужую инициативу. Ты предложи – я приму и поблагодарю. Предпринять какое-либо усилие со своей стороны он не собирался. Если тебе было так хорошо, сядь в машину, купи букет цветов и позвони снизу, чтобы все это сказать тет-а-тет. Вместо того, чтобы изливаться в течение часа по телефону. Те же сорок минут. Но он слишком ленив для этого. Или не изобретателен. Или и то и другое. Было бы лучше, чтобы я не встречалась с ним. Я понимала, что все остальные здорово проигрывают по сравнению с ним. Значит, впору прекратить поиски и завязнуть в отношениях с Максимом. Которые ни к чему не приведут. Потеря времени… А мне уже почти сорок – я просто не имею права вот так праздно терять время. Ну и зачем, спрашивается, инициировала встречу?

Роберт и другие

Сегодня День Благодарения. Вторая моя осень здесь, в Америке. Встав утром и потягивая горячий кофе, невольно вспоминаю этот день ровно год назад – работа «хостес» в ресторане. И праздничный ужин с собой – «доги бэг». Как будто и не было всего этого никогда!

Сегодня приезжает Роберт – вернее, уже должен приземлиться и, наверное, скоро позвонит. Действительно, я еще не успела допить свой кофе, как запел мой мобильный.

•      Прьивет, моя прьинцесса! Я уже здиесь, в Нью Йорке! – сказал Роберт радостным голосом.

•      С приездом!

•      Ну, когда мьи сможем увьидеться?

•      Ты уже разместился в гостинице? – ответила я вопросом на вопрос.

•      Ньет еще, но я сейчас поеду, размещусь и сразу готов встриетьиться с тобой. Мнье так не терпиться! Когда ты сможиешь приехать в Манхэттен?

•      Давай часам к четырем, – предложила я.

•      Хорошо! Я тогда ещие позвоню!

•      Пока! – попрощалась я.

Если честно, вся эта ситуация с Робертом мне не понравилась изначально. Не будучи уверенной в том, что мне интересно будет провести четыре дня вместе, я знала, что моя гипертрофированная совесть никогда не позволила бы «дать от ворот поворот» ему после первой встречи – он-то приехал провести время со мной. «Ладно, посмотрим», – сказала я сама себе. Вечером нас с Даником ждала в гости к ужину Маша – она запекала индейку и у меня был повод не затягивать сегодняшнюю встречу с Робертом. Созвонившись еще раз и договорившись, где его «подхвачу», я отправилась собираться на очередное свидание. Роберт остановился в гостинице, расположенной в самом сердце Манхэттена. Я очень не люблю ездить за рулем в этой части мегаполиса, а особенно останавливаться, ожидая кого-нибудь. Сумасшедшие таксисты, которые так и норовят въехать в тебя, лимузинщики… Постоянно кто-то сигналит, извещая тебя о том, что ты мешаешь, встав на их пути. Одним словом, я стараюсь объезжать эти улицы. Роберт, наоборот, настаивал, чтобы я его забрала чуть ли не у самой гостиницы.

•      Если честно, я точно не знаю, как подъехать к ней, – объясняла я ему, – там везде движение в одну сторону. Да и сегодня праздник – толпы туристов. Давай встретимся в другом месте – тебе ведь легче пешком пройтись!

•      Там легко подъехать – ты не заблудишься! – убеждал меня Роберт. Он оказался упрямым.

После всех препирательств, мне уже вообще никуда не хотелось ехать. День был холодным. Я одела черные брюки, бутылочного цвета тонкий свитер под горло, повесила длинную нить кофейного цвета жемчуга и, набросив приталенное полупальто, выскочила из дома.

Через пол-часа я подъехала к назначенному месту. Толпы туристов бродили по улицам. Было очень холодно и все кутались в шарфы и натягивали шапки, купленные здесь же, на улицах Манхэттена. Припарковаться, как и ожидалось, не представлялось возможным. Я медленно поехала, пытаясь позвонить с мобильного Роберту, и одновременно следя за сумасшедшим движением – как бы не въехать в кого. Сначала он долго не брал трубку.

•      Ты где? – я все-таки дозвонилась. – Я уже минут десять езжу кругами.

Мы созванивались еще несколько раз, прежде чем я сумела все-таки встать где-то, образовав двойной паркинг. В зеркало заднего вида я увидела, как к моей машине устремленной походкой направляется он – Роберт. Несется на всех порах. Походка, выражение лица – все выдавало в нем желание увидеть меня поскорее. В руках – огромный букет цветов. И вот – цель достигнута. Он открывает дверцу машины – смущенно-радостная улыбка:

•      Прьивет! Наконец-то!– бедолага успел замерзнуть в своей тонкой курточке и его нос приобрел бордово-синий оттенок, как у всех южных людей, не привыкших к холоду.

•      Привет! Садись скорей – мне не терпится уехать из этой клоаки, – поторопила я его.

•      Это тьебе! – протянул он мне шикарный букет роз.

Первый букет за все время моих знакомств на сайте, надо заметить.

•      Спасибо, положи его на заднее сиденье, пожалуйста. Мы поедем куда-нибудь подальше, в «аптаун» – где можно запарковаться.

•      Как скажешь, принцесса! Ты здиесь хозяйка. Я, честно говоря, был в Нью Йорке очень давно и с тех пор здиесь еще больше людей. – Роберта переполняла радость, что наконец-то нашел меня.

Потихоньку оттаяв, он стал в упор рассматривать меня.

•      Ты красивая, как и на фотографии, – заметил он с улыбкой. – Я такой и представлял тебя. А я – не обманул твоих ожиданий?

•      Нет, такой же, как на сайте, – ответила я.

Симпатичный: брюнет, карие узкие глаза, чем-то отдаленно напоминающие глаза Ричарда Гира. Сложен идеально – высокий, стройный, но не худой. Но для себя я не нашла ту одну маленькую изюминку… Никак – не холодно, не жарко. Ничего не кликнуло, не вспыхнуло, не задело. Мы доехали до «аптауна» и припарковались.

•      Какая ты высокая! – заметил Роберт, когда я вышла из машины. – Почти, как я.

И он попытался встать рядом, макушка к макушке, чтобы сравнить наш рост.

•      Давай пройдемся немного, – предложила я.

•      Давай, – согласился Роберт.

Мы шли по Манхэттену мимо витрин магазинов. Людей становилось все меньше – обычно День Благодарения проводят в кругу семьи или друзей, дома. Роберт пытался взять меня за руку или хотя бы под руку. Я же не горела желанием касаться его.

•      Нас с сыном пригласили в гости сегодня, на ужин, – уточнила я. – Поэтому часов в семь мне надо будет уехать.

•      Хорошо! Не хорошо, конечно. Но я всье понимаю – сегодня ведь праздник, а я прьиехал так внезапно… У нас с тобой еще три дня! Мы наверстаем сегодняшний день, – с воодушевлением заметил Роберт.

«К сожалению, три дня!» – подумала я. Мне хватило нескольких минут, чтобы понять, что ничего у нас не получится. Обманывать себя я не хотела. И его тоже. Это не мой человек. Но сказать ему: « Знаешь, Роберт, ничего у нас не получится, давай не тратить время зря!» – я не могла. Он смотрел на меня влюбленными глазами, у него такие планы и надежды на эти три дня! Как я посмею?

•      Смотри, какие фифочки! – сказал Роберт, показывая на манекенов, когда мы проходили мимо витрины магазина женской одежды.

•      Что это за слово такое «фифочки»? – удивилась я. – Нет такого слова в русском языке.

Меня он начинал раздражать.

•      А какое есть? – веселым голосом спрашивал он. У него было прекрасное настроение – в Нью Йорке, рядом женщина, не обманувшая его надежд…

•      Не знаю, но «фифочки» точно нет, – огрызнулась я.

Навстречу нам шли нарядные леди в длинных вечерних платьях и меховых манто, держа под руку таких же нарядных джентльменов в токсидо.

•      Можьет, пойдем посьидим где-нибудь? Сейчас не самая хорошая погода для гуляния, – предложил Роберт.

•      Да, давай найдем какое-нибудь место.

•      Столько фифочек нарядных вокруг, – опять весело сказал Роберт.

•      Не говори это слово! – заметила я, но уже с нескрываемым раздражением.

Все, что попадалось на нашем пути, закрыто – в этот праздник мало какие рестораны работают. Я совершенно забыла об этом, а ехать опять на Бродвей не было никакого желания. Везде нас встречали только темные окна с надписями: « В день Благодарения – закрыто».

Наконец, после долгих поисков, мы нашли маленький французский ресторанчик, расположенный на углу какого-то здания. Открыто, ура! Французам нет дела до американского Дня Благодарения – они хотят делать деньги. Мы присели за столик на двоих, на котором уютно горела свеча. Очень романтично! Меню специальное, праздничное – индейка под клюквенным соусом. Правда, можно было заказать еще и луковый суп, который пришелся очень кстати после прогулки по Манхэттену.

•      Какие у тебя планы на эти дни? – поинтересовалась я.

•      Быть с тобой – мои планы. На завтра у менья билеты в Карнеги Холл – там будут играть симфонию, посвиященную жертвам урагана Катрина. Если ты не возражаешь, конечно. Послезавтра – у менья длья тебья сюрприз. Ну а слиедующий день – отъезд.

•      То есть ты хочешь сказать, что приехал только ради меня? – удивилась я.

Честно говоря, я до сих пор не сомневалась, что он захочет встретиться еще с кем-нибудь.

•      Коньечно, – искренне удивился Роберт. – Ради кого ещье?

•      Ну, ты же понимаешь… – стала объяснять я. – Этот сайт, где мы познакомились, наверняка ты там переписывался еще с кем-то из Нью Йорка…

•      Ника, пойми, я свой выбор уже сдиелал там, во Флориде. И выбор этот – ты.

Роберт старался быть интересным: что-то рассказывал, шутил, смеялся. Наверное, многие женщины хотели бы иметь такого Роберта в бойфрендах, или даже в мужьях. Но мне он был не нужен. Не было притяжения – ни душевного, ни физического. Наоборот, все отталкивало.

•      Ты мние очень нравишься, – прервал мои мысли Роберт. – Я не жалею, что приехал. Я приньял правильное решение. Даже могу сказать, что искал именно такую женщьину, как ты: красивую, серьезную, умную, честную. Я тебья пока ни о чем не спрашиваю – знаю, что не все так торопьятся с приньятием решиения, как я. Очиень хочу, чтобы ты сделала в отношении мьеня правильные выводы и постараюсь сдиелать всье длия этого. Я упорный.

Я улыбалась в ответ. Что я могла ему сказать? Что я достаточно большая девочка и привыкла доверять своим чувствам. И если ничего не кликнуло ( это называется chemistry), то и не кликнет уже. Что заставлять себя почувствовать что-то только ради того, что человек хороший, не надо. И ради того, чтобы не быть одной. Ничего не получится через насилие своей души. У меня за спиной уже имелись два брака именно по этой причине – не быть одной. Достаточно! Я хочу найти СВОЕГО человека. Зачем я буду все это объяснять?

•      Спасибо за вечер, Роберт. За ужин, за цветы. Мне пора…, – сказала я, вставая из-за стола.

•      Да-да, конечно, я заговорился, – он галантно накинул пальто мне на плечи.

Я подвезла Роберта к отелю.

•      Спокойной ночи, завтра созвонимся! – сказала я.

•      Спокойной… У меня, наверное, она не очиень спокойная будиет, – улыбнулся Роберт.

Я ехала из Манхэттена через Линкольн Тоннель и думала. Почему так всегда бывает? Добрый, надежный, честный и, по всей видимости, верный парень, но не мой. Ну не нужен он мне. Я была уверена, что если бы я ответила ему взаимностью, он не стал бы мне долго морочить голову. Роберт был настроен очень серьезно. А мне даже не хотелось встречаться с ним на следующий день. На душе было тяжело – рано или поздно надо будет признаться ему, что я ничего не чувствую. С другой стороны, он сам меня поставил в такое глупое положение. Я его не просила приезжать… Да еще на четыре дня.

•      Ну, как твое свидание? – поинтересовалась Маша после ужина, когда Данька ушел к Никите в комнату.

Я рассказала ей и спросила:

•      Что бы ты на моем месте сделала?

•      Если бы он мне не понравился на первом свидании, на второе я бы не пошла, – уверенно сказала Маша.

•      Но он приехал из Флориды специально ради меня.

•      А это разве твои проблемы? Blind date поэтому так и называется. Ты встречаешься вслепую, а после этого прозреваешь и решаешь, имеют ли смысл дальнейшие встречи, – у Маши на все было объяснение.

•      Маш, я все понимаю, но чисто по-человечески не могу так поступить.

•      Ты меня спросила – я тебе ответила. А ты поступай, как знаешь, – сказала Маша.

На следующий день Роберт звонил несколько раз. Сославшись на занятость, я пообещала приехать непосредственно перед концертом.

•      Зато завтра я свободна и мы проведем почти весь день вместе, – решила я «подсластить пилюлю».

Развлекать Роберта, видеть его влюбленные глаза и пытаться отстраниться от его объятий мне хотелось чем можно меньше. А так, думала я, обойдемся малой кровью: концерт, потом домой, ну и один день остается. Всего ничего!

Карнеги Холл мне не довелось посетить ни разу. В Америке не придают особой роли одежде. Здесь никто не посмотрит косо, если ты придешь в джинсах даже в концертный зал. Мне хотелось какой-то торжественности – все-таки это известный Карнеги Холл! Я одела темно-синие бархатные брюки, нарядный топ черного цвета, туфли на высоком каблуке и набросила норковое манто. Не броско, но торжественно-нарядно.

Роберт звонил в течение дня постоянно. Отчитаться: где он, что делает, какие музеи посетил…

•      Приезжай поскорей, – каждый раз просил он меня, – я скучаю…

Днем, когда я еще была дома, позвонил Максим.

•      Никуля, привет! Как твои дела, как знакомые?

•      Спасибо, все по плану! – ответила я.

Перед приездом Роберта я сообщила Максиму, что приезжают мои приятели из Москвы, на праздники, и у нас с ними совместная программа. Так что я буду в Нью Йорке каждый день. Скучая по Максиму, я думала о нем постоянно.

•      Чем собираешься заняться сегодня? – поинтересовался он. – Я очень соскучился по тебе.

•      Сегодня мы идем на концерт. Если он закончится не очень поздно, я могла бы приехать к тебе! Но не обещаю – поэтому планируй свои дела. Если получится – получится…

•      Это было бы здорово! Позвони, когда освободишься, – попросил Максим.

•      Хорошо! До связи.

Лучше бы он не звонил. Теперь все мысли у меня были о том, как «отбыть повинную» с Робертом и побыстрее освободиться. Вся создавшаяся ситуация отдавала маразмом. Я через силу встречалась с Робертом, думая о Максиме. Зачем? Только потому, что он не подумал и приехал на четыре дня, не спросив меня: а хочу ли я видеть его четыре дня, а свободна ли я для него? Но ничего сделать нельзя. Я заехала за Робертом ровно за час до концерта. И опять букет – правда, поскромнее вчерашнего.

•      Ты меня балуешь! – улыбнулась я. – Спасибо.

•      Кого мне ещье баловать, если не тебья!

•      Как провел день? – задала я дежурный вопрос.

•      Нормально – ходил по музеям. Гульять сейчас холодно, – ответил Роберт.

В Карнеги Холл, помогая мне сбросить норку с плеч, Роберт поинтересовался:

•      Это настоящий мех?

•      Нет, искусственный. – пошутила я. – Чебурашка.

Непосредственный и простой, Роберт не понял моего юмора. Говорят, «простота хуже воровства». Именно этот вариант и соответствовал поведению моего кавалера.

•      Какая ты красивая – как модель! – восхитился Роберт.

•      Спасибо! – скромно поблагодарила я.

Зал был полон. Как я и ожидала, кто-то пришел послушать музыку в вечернем платье, а кто-то даже не подумал сменить джинсы после прогулки. Мой наряд был очень кстати. Первое отделение не тронуло за живое – как обычно и бывает. Для разогрева. В антракте мы не стали никуда выходить и остались сидеть на своих местах.

•      Я хотел тебя попросить о чем-то. Можно? – задал мне вопрос Роберт.

•      В зависимости от того, о чем ты будешь просить, – ответила я.

•      У нас в декабре будет юбилей компании. Планируется грандиозное пари в честь этого. Каждый должен прийти со своим спутником или спутницей. Я хочу попросить тебия приехать на этот юбилей. Ты моя спутница. У мения больше нет никого. – он смотрел грустными, по-собачьи преданными, глазами и мне стало ужасно жаль его.

Я знала, что Роберт работает в авиаконструкторской компании инженером уже много лет. Для него представлялось немаловажным появиться на пари с подругой. Но что я могла ему сказать, если наш завтрашний день должен был стать последним днем наших встреч.

•      Я пока ничего не могу тебе обещать, – ответила я.

•      Конечно, я оплачу все расходы, билеты, – поспешно сказал Роберт.

•      Да дело не в этом! Просто я собираюсь на работу устраиваться… По всей видимости, после праздников. Не думаю, что только устроившись смогу взять даже несколько дней, чтобы уехать, – нашлась я.

•      Будет Рождество – все отдыхают в эти дни!– возразил Роберт.

•      Давай подумаем об этом ближе к делу, – мягко попросила я.

•      Хорошо, – вздохнул Роберт. – Я же вижу, что ты пока ничьего ко мние не испытываешь! – опять грустный взгляд.

•      Я не могу так сразу, зачем ты меня торопишь? – что я могу еще ему сказать.

Настырность и упрямство раздражали не меньше его простоты. Человек дожил до сорока и не понимает: насильно мил не будешь! И чем больше навязываешься, тем сильнее идет отвержение.

Во время второго акта Роберт вдруг взял меня за руку. Как электрический разряд прошел по мне – не от страсти, нет. Немного потерпев, я мягко высвободила свою руку. Мучение, да и только!

Концерт закончился поздно. На улице было морозно, а машину я припарковала достаточно далеко.

•      Ника, мнье так не хочется расставаться с тобой сейчас. После такого вечера. Давай зайдем куда-нибудь, перекусим, пообщаемся… Или хотя бы просто выпьем по бокалу вина.

•      Уже поздно, Роберт!

•      Пожалуйста, я прошу тебья. Куда тебье торопиться сейчас? Всие равно приедешь и льяжешь спать. Вот смотри, суши-ресторан. Давай зайдем!

•      Ну давай! – не устояла я.

Мне было жалко его – хотя жалость не хорошее чувство. Нос Роберта от холода приобрел бордовый оттенок, тоненькая курточка, в которой он приехал, абсолютно не соответствовала морозной погоде. Впрочем, во Флориде всегда тепло и, наверное, эта легкая куртка – единственное, что у него есть теплое. Собачий, на все готовый, взгляд. Лишний час погоды не сделает, а Максиму я все равно не обещала приехать.

В ресторане Роберт сел рядом со мной и пытался приобнять меня. Суши были отменными, саке горячим и время прошло незаметно быстро. Роберт развеселился после выпитого и стал рассказывать какие-то истории из жизни. Я же слушала его в-пол-уха и только думала, как бы упасть в объятия Максима.

•      Во сколько ты приедьешь завтра? – спросил Роберт. – Ты обьещала пораньше.

•      Проснусь, выпью кофе и поеду, – сказал я.

•      Это во сколько?– уточнил он.

•      Ну, часам к двум.

•      Ты только просньешься? – удивленные глаза.

•      Я поздно встаю – это мой режим. Я ведь не работаю. Всегда была «совой».

Прощаясь возле гостиницы, куда я подвезла Роберта, он спросил:

•      Можно я поцелую тебя в щьечку?

Я подставила щеку без слов. Смешно, ей богу! Все мне не нравилось в нем, все отталкивало. Странное дело, ведь хороший парень! Отъезжая, я посмотрела на часы: перевалило за полночь. Конечно поздно, но я очень хотела позвонить Максиму. Несколько гудков, он поднял трубку и повесил ее, не сказав ни слова. Обиделся? Вот еще! Я не давала ему слово приехать. Сколько он не звонил мне! Какие могут быть обиды? Однако настроение у меня здорово испортилось.

На следующий день, когда я собиралась в Манхэттен для очередного «отбытия повинной» с Робертом, позвонил Максим.

•      Ника, я видел, что ты вчера звонила, – начал оправдываться он, – но уже спал – не очень хорошо себя чувствовал и лег пораньше.

•      Ничего страшного. Я все равно уже не поехала бы – мы засиделись в ресторане после концерта.

•      Ты сегодня опять поедешь в Манхэттен?

•      Да, уже собираюсь.

•      Когда ты освободишься, давай увидимся. Меня, правда, пригласили на день рождения в русский ресторан, но я могу уйти оттуда в любое время. Ты, когда будешь выезжать из Манхэттена, позвони мне.

•      Хорошо, я думаю сегодня освобожусь в районе часов восьми-девяти.

•      Отлично, жду твоего звонка, – сказал Максим и отключился.

В Манхэттен я ехала в хорошем расположении духа. Правда, надо было что-то придумать, чтобы уехать пораньше. Сегодня ведь последний вечер Роберта в Нью Йорке и он наверняка захочет продлить его подольше, а это совсем не входило в мои планы. Вечером увижу Максима – вот что действительно радовало меня.

•      Ника, у менья для тебья сегодня сюрприз, – сказал Роберт, когда мы встретились.

Он опять был с цветами.

•      Надеюсь, приятный? – поинтересовалась я.

Он загадочно улыбнулся.

Мы припарковались в «даунтауне» Манхэттена и пошли гулять. Где-то в районе четырнадцатой улицы я увидела секс-музей.

•      Роберт, давай зайдем! – попросила я.

Он как-то неопределенно поморщился.

•      Тебе это не интересно?

•      Секс интересен, а вот музей – не знаю. Никогда не был там. Да я уже насмотрелся разных музеев в Нью Йорке в ожидании тебя.

•      На самом деле это должно быть интересно. Я была в таком музее в Амстердаме – произвел впечатление. Правда, музей мадам Тюссо там тоже значительно интересней, чем музей восковых фигур здесь, на 42-й. Давай посмотрим, Роберт!

•      Ну давай, если тебье так хочется. Просто я хотел сказать, что первая часть моего сюрприза состоит в том, что я забронировал столик на семь часов

в настоящем испанском ресторане. Обыскав и перерыв все, чтобы найти в Манхэттене ресторан с настоящей испанской кухней, я нашел его.

•      Отлично, мы успеем до семи и музей посетить, и прогуляться еще.

Я ходила по залам, с интересом рассматривая экспонаты и фотографии, размещенные здесь. Да, надо признать, амстердамский секс-музей был более обширным и познавательным. Роберт бежал по залам вприпрыжку. Я вспомнила себя, не так давно перемещающуюся в таком же темпе по залам Метрополитен музея – быстрее бы закончить просмотр и вырваться наружу. Глаза его были опущены в пол и создавалось впечатление, что он просто стыдится смотреть на искусственные фаллосы, выставленные здесь, и древние машины для получения оргазма у женщин. Мне же, напротив, было любопытно: я останавливалась возле каждого экземпляра и рассматривала его подолгу.

•      Тебе не интересно? –в очередной раз поинтересовалась я у Роберта, когда выдалась возможность догнать его.

•      Честно говоря, нет. Мне хочется поскорее покинуть это место.

•      Значит, тебе неинтересен и секс? – решила я поиздеваться над ним.

•      Совсем наоборот! – он даже голос повысил от неожиданности вопроса, – Это как раз мне очень интересно!

•      В таком случае, для тебя должны представлять интерес все аспекты, связанные с сексом. Игрушки, искусственные фаллосы, вагины – это ведь составляющие. Культура секса. А какой тебе секс нравится, Роберт? – я продолжала иронизировать, но он не понимал этого.

•      В смысле какой?

•      Ну как, в каждом человеке есть какие-то скрытые фантазии и желания. Просто, кто-то более раскрепощен и выдает эти фантазии своему партнеру и, в зависимости от смелости этой фантазии, они либо воплощают ее в жизнь либо она так и умирает в зародыше.

•      Ника, я не понимаю, о чьем ты. Я льюблю просто секс, – прямолинейно заявил Роберт.

•      То есть он снизу – она сверху или наоборот? И все? – я понимала, что ставлю парня в тупик, но «Остапа понесло».

•      Ну не только, но поверь мне я хорош в этом деле. – Роберт говорил с абсолютно серьезным лицом. – Я тебья не разочарую. Мнье нравится секс с льюбимой жьенщиной. А игрушки нужны, наверное, когда чего-то не хватает. Потенции, например. У менья с этим полный порьядок.

•      Так вот, на счет фантазий, – продолжала я развивать свою тему и тем самым еще больше доводить Роберта, – например, кому-то нравится садо-мазохизм. Ты знаешь, что это такое?

•      Приблизительно, – по-моему, он даже покраснел.

•      В сексе дозволено все! – продолжала вещать я с учительскими интонациями в голосе, просвещая своего «ученика», – Главное, чтобы это нравилось обоим партнерам и не унижало их достоинства. Нет ничего зазорного. И, наверное, секс – это единственный аспект жизни, где человек полностью раскрывается и воплощает то, что не позволено в других жизненных аспектах. Мой «поинт» в том, что если еще и в сексе быть закрепощенным и держать все желания нераскрытыми, то нет никакой разрядки в этой жизни вообще. А желания есть у каждого, поверь мне. Просто большинство людей стыдятся своих фантазий, и так и держат нераскрытыми внутри себя.

По-моему, Роберт меня уже не слушал. Наверное, в его голове сейчас роились мысли о моей порочности и о том, не ошибался ли он до сих пор во мне.

•      Ника, ты, если хочешь, еще походи, а я тебья подожду у выхода, – сказал он. – Мне противно здесь все.

•      Ладно, – согласилась я, рассматривая старинное сооружение, установленное в центре зала. Это было нечто наподобие гинекологического кресла с торчащим из сиденья фаллосом. Для получения оргазма.

Когда Роберт ушел, мне стало неинтересно. И скучно. Что я могу здесь еще увидеть то, чего не видела до сих пор? Меня увлекало смотреть глазами Роберта – я-то все это уже видела раньше. И я не стала задерживаться.

•      Ты не думай, что я отсталый в этом, – продолжил Роберт, когда мы вышли на улицу, – просто всье это очьень интимно. А здьесь всье выставлено на показуху. Есть такое слово в русском языке?

•      Есть. Но это культура. Секс-культура. А как же музеи? Рембрандт тоже писал женщин в стиле «ню». Это тоже показуха? И картины его смотрят те, кто голых женщин не видели, что ли?

•      Ньет. Это не так. Но мне кажется, в секс – музей ходьят льюди, которым не хватает этого в жизни.

•      Это глупости. Просто многие хотят почерпнуть что-то новое.

Я понимала, что наша дискуссия ни к чему не приведет. У нас с ним разные взгляды на вещи. Интересно, а Максиму был бы любопытен секс музей, – поймала я себя на мысли. Он достаточно традиционен в сексе. Наверное, нет! – сама за него и ответила.

Мы шли по Вилледжу. Запахи, исходящие из ресторанов, встречающихся на каждом шагу, одурманивали.

Мы зашли в забронированный Робертом ресторан: большой, ярко освещенный и шумный, так соответствующий характеру этой нации. Просто столовая, как и большинство испанских мест. В отличие, скажем, от французских, всегда маленьких, уютных, затемненных – интимных, можно сказать. Роберт повеселел – свое место, испанское, можно поговорить на родном языке. Я же сделала кислую мину: мне надо было сыграть роль «желудочное отравление».

•      Что с тобой? – спросил Роберт, клюнув на приманку.

•      Мне что-то не очень хорошо, – я еще больше скривилась.

•      ??? Что ты имьеешь в виду?

•      Что-то подташнивает, я вообще не знаю, буду ли кушать.

•      А давно это началось? – спросил он озабоченно.

•      Ты знаешь, я чувствовала что-то днем, но сейчас, со всеми этими запахами, мне совсем нехорошо. Ты заказывай, а я есть не буду, – отрицательно замотала я головой. Сказать по правде, испанская кухня не стояла главным пунктом в листе моих кулинарных пристрастий и я запросто могла пропустить ужин.

•      Ты что, Ника! Это одно из лучших мест в Манхэттене. Тьебе обьязательно надо что-то попробовать.

•      Я у тебя попробую.

•      Ладно, сейчас закажем и всье у тебья сразу пройдет.

Роберт что-то заказал, а я так вошла в роль, что мне на самом деле стало казаться, что меня подташнивает. Может, это у меня аллергия на Роберта началась? Но он «сел на своего конька»: разговаривал с официантом по-испански, шутил, смеялся, периодически, правда, спрашивая:

•      Ну что, тебье не лучше?

•      Если это отравление, оно не пройдет через час, – ответила я.

В разгар ужина я отошла в туалет – позвонить Максиму:

•      Я выеду из Манхэттена где-то через час, – сказала я ему.

•      Отлично! Я нахожусь на Брайтоне, в ресторане «Распутин». Подъедешь за мной? Я без машины.

•      Конечно!

•      Ну как ты, принцесса? – поинтересовался Роберт, когда я вернулась назад.

•      Не очень! – я сделала лицо, как будто похоронила кого-то.

•      Мне так жаль! Я после ужина хотел пойти с тобой на дискотеку. «Капакабана» называется – это самая известная дискотека здесь.

•      «Ты танцуешь? А я пою!» – изрекла я крылатую фразу из фильма «Начало».

•      Ещье как! – он опять не понял моего юмора. – Там испанская музыка. Я хотел устроить испанский вечер длья тебья сегодня.

•      Жаль! – произнесла я, хотя на самом деле сожаление чувствовала меньше всего. – Но там одна молодежь – я как-то проезжала мимо.

•      А мы что, не молодежь? Ты знаешь, как я танцую? У меня специально есть желтые брюки, яркий пиджак и галстук. Да я лучше любой молодежи! – разошелся Роберт. – Сегодня наш последний вечер! Я думал, ты зайдешь ко мнье в номер, посмотришь, как я разместился.

Теперь это уже называется: « посмотришь, как я разместился»! Как только не называют мужчины «это»: посмотришь, какое белье я купил; попьем пива; посмотришь мои картины; просто побыть вместе; просто подержать тебя за руку и так далее. Список можно продолжать до бесконечности. А почему просто не сказать: «хочу заняться сексом с тобой». Коротко и ясно! Нет, дорогой, даже если бы у меня не было Максима и я не «отравилась» бы сегодня, я бы ни за что не пошла смотреть размер твоего гостиничного номера. Извини!

•      Я понимаю, у тебья нет пока тех чувств, которые есть у менья по отношению к тебье. – продолжил Роберт. – Или ты просто холодная, сдержанная. Но я добьюсь твоих чувств, ты ещье не знаешь, какой я упорный. И ты будешь довольна.

Роберт, как мог, пытался оттянуть окончание ужина. Я практически не притронулась к еде – усомниться в том, что я симулирую болезнь было невозможно. После десерта Роберт подозвал официанта и стал что-то говорить ему по-испански.

•      Я заказал алкогольный напиток, который пьется в Испании послье еды. Попробуй! – предложил он мне.

•      Нет, спасибо! Я правда не могу! – отказалась я. – Давай побыстрее уйдем отсюда – мне нехорошо от запахов и от вида еды.

Оказавшись на улице, я вздохнула с облегчением. От свежего морозного воздуха. И от того, что вот сейчас, наконец, мы дойдем до места, где запаркована машина, я отвезу Роберта к отелю и вся эта комедия закончится. Мой кавалер после выпитого осмелел, держал меня под руку и все пытался поцеловать. Я уклонялась.

•      Извини! Мне, правда, дурно! – оправдывала я себя.

•      Бедненькая! Что же ты так?

•      Бывает… – неопределенно произнесла я.

«Бывает, когда человек вместо первого, и единственного, свидания приезжает на четыре дня и заставляет совестливую женщину проводить с ним эти дни, не смотря на полное отсутствие желания» – продолжила я про себя. Бывает!

•      Спокойно ночи! – пожелала я ему, останавливаясь возле отеля. – Поеду лечиться!

•      Выздоравливай! – и он попытался поймать мои губы и страстно присосаться к ним. Меня чуть не вывернуло.

Все было как в плохом кино. Имея богатое воображение, я могла представить, что творится в душе этого несчастного испанского парня. Не говоря уже о том, что происходит внутри его штанов ( извините за прозу). Ему приглянулась женщина на сайте и он выдумал историю любви с «хэппи эндом». Наверное, он представлял себе, как это будет романтично – плавный переход от концерта классической музыки к испанской кухне и испанской же дискотеке. И испанский секс на простынях дорогого манхэттенского отеля после этого. Ночь любви, а затем – слезное прощание и обещание встретиться вскоре вновь. Программа была шикарная – что и говорить! Одного не учел наш «испанский мучачо» – нюансов. Жизненных нюансов. Ведь от малейшего нюанса в нашей жизни все может полететь в тартарары. Не говоря уже о таких тонких вещах, как личные отношения. Все может измениться от одного вздоха, одного взгляда, одного жеста – даже, когда есть чувства. А когда их нет? Увы! Мне его было жалко, но всех не пожалеешь.

А сейчас, уже начиная забывать о Роберте, я мчалась на всех порах в Бруклин, к Максиму. Дискотека «Капакабана» находилась недалеко от Вест сайд, по которой пролегал мой путь, и я остановилась на светофоре напротив ее. Молодежь толпилась на улице – кто-то с бокалом, кто-то с сигаретой. Все раздетые, разгоряченные после испанской музыки.

Подъезжая к ресторану «Распутин» я увидела Максима, поджидающего меня. Он мне показался таким несчастным в своем костюме «не по фигуре» и какой-то «совковой» куртеночке! Лицо выражало радость, но тоже было каким-то жалким.

•      Привет! – сказал он, поеживаясь и садясь в машину. – Зима! Замерз даже за те пару минут, что ждал тебя. Шикарно выглядишь!

•      Спасибо! – скромно поблагодарила я. Теперь я поняла, почему он выглядел несчастным: он просто съежился от холода.

Ни костюм с чужого плеча, ни совкового вида курточка не имели никакого значения, когда все это снялось. Не было сумасшедшей африканской страсти в наших отношениях, не было секса на полу или на столе кухни. Все спокойно и размеренно. Максиму нравилось стоять со мной под душем и я получала огромное удовольствие от этого. Мы целовались под струями воды, мыло в его руке томно скользило по моему телу. Его мягкий голос, взгляд, тело – такое обычное, не накачанное, но такое желанное. Это был «мой» человек и мне было безумно хорошо с ним. Его интеллект, начитанность и наши общие вкусы в культуре усиливали притяжение. Мы неспешно занимались любовью. После чего пошли на кухню перекусить, а потом смотрели фильм. Конечно, я не собиралась ехать домой. Роберт? Я знала, что он позвонит завтра утром. Ну так что теперь? Уезжать в морозную ночь мне совсем не хотелось. Так хорошо и уютно было в объятиях Максима!

•      Мне очень хорошо с тобой! – высказал вслух мои мысли Максим.

•      Мне тоже! – ответила я.

Проснулись мы достаточно поздно от звонка моего мобильного. Время: около полудня. Роберт! Оставишь ты меня в покое или нет? Я пошла в туалет, захватив с собой телефон. Максим оставался в постели. Вот и хорошо, не услышит ничего! У меня даже в мыслях не было просто не позвонить Роберту, исчезнуть, испариться. Так, как сделал бы это любой мужчина. Без зазрения совести. Ведь мы ничего не должны друг другу! Мы не давали никаких клятв и обещаний. Вместо этого я позвонила и сонным голосом спросила:

•      Ты звонил? Я напилась лекарств на ночь и только проснулась.

•      Конечно, я звонил! – сказал Роберт расстроенным голосом. – Ужье много раз. Ты не собираешься приезжать сегодня?– удивленно спросил он, как будто мы договаривались.

•      Сегодня? Ты ведь уезжаешь, – растерянно сказала я ( или попыталась сказать растерянно).– Мы ведь не собирались встречаться. – я услышала, что Максим встал и понизила голос.

•      Вот именно, что уезжаю. Я был уверен, что ты приедешь попрощаться, – в голосе Роберта зазвучали неприятные нотки.

•      Но ты ведь уже должен ехать в аэропорт.

•      Да, через полтора часа. Ты приедьешь?– опять поинтересовался он.

•      Роберт, зачем? Сказать «до свидания»? Мы вчера уже попрощались. Я и не собиралась сегодня приезжать в Манхэттен. И вообще я практически не спала всю ночь и чувствую себя еще не очень хорошо.

•      Видишь, а я думал по-другому, – расстроенно произнес он. – Мы по-разному думаем с тобой. Я сижу в лобби отеля с громадным букетом цветов и жду тебья, а ты даже не собиралась приезжать. Ну ладно, до свидания! – сказал он и положил трубку.

Он был обижен, а я зла. На него и на себя, что позволила впутаться в такую авантюру. Да, конечно, мы думаем по-разному. Не я, а ты придумал всю эту романтическую историю. Он сидит с громадным букетом цветов, а я должна нестись на «крыльях любви» к нему, чтобы сказать «до свидания»! Да не нужны мне твои цветы! Мой предыдущий муж Саша тоже цветочками меня постоянно баловал. Разве в них дело? Неужели, милый Роберт, ты прожил пол-жизни и настолько слеп и самовлюблен, что не понимаешь свою ненужность мне. Все это я думала, с остервенением чистя зубы.

•      Все в порядке? – спросил Максим, когда я вышла из ванной. – Кто-то звонил?

•      Да, это мои москвичи – позвонили из аэропорта попрощаться, – соврала я.

Через пару дней я решила написать письмо Роберту – чувствуя себя не в своей тарелке, я не могла все оставить как есть. Все-таки он хотел и старался сделать как лучше. Все продумал… И не его вина, что встретилась ему я, а не другая женщина, с которой могло бы что-то срастись. Мне не хотелось, чтобы он держал зло на меня и потерял веру в знакомство по Интернету. И я обязана была сделать еще один шаг. Я кликнула мышкой «написать письмо» и написала всего несколько фраз: «Спасибо за твой приезд и за все, что ты старался сделать. Ты очень хороший человек: заботливый, надежный, добрый, но ты НЕ МОЙ ЧЕЛОВЕК. А сердцу не прикажешь. Прости, если чем обидела и не держи зла. Желаю тебе счастья.» И кликнула мышкой «отправить». Вот и закончилась история с Робертом. Чувство вины испарилось вместе с отправкой письма.

Забегая вперед скажу, что он удалил свой профайл, получив это письмо. Наверное, разочаровавшись во всех женщинах этого сайта, яркой представительницей которых выступила Ника, то есть я. А через очень продолжительный период времени, прогуливаясь по этому же сайту, я увидела его опять. Искренне обрадовавшись, отправила ему короткое сообщение, в котором сказала, что рада опять его видеть здесь. Поинтересовалась, как у него дела. На что он мне прислал..... мое письмо. Он просто его хранил. Как реликвию. Наверное, я очень ранила его тогда. «Обидела хорошего человека»! Грустно!

Максим звонил постоянно, но я уже не рвалась приезжать к нему в течение недели.

•      Я очень хочу увидеть тебя, – сказал он, позвонив в будний день. – Просто увидеть!

•      В чем проблема? Приезжай! Заметь, кроме первых двух раз ты больше в Нью Джерси не приезжал. В основном я являюсь частой гостью Бруклина.

•      Ну ладно, сейчас будем считаться! А давай пойдем в кино! Сто лет не ходил в кино! – предложил он.

•      А давай! – развеселилась я. – Тоже не помню, когда последний раз была там.

•      Рядом с вами есть кинотеатр? – поинтересовался он.

•      Конечно!

•      Тогда вечером я приеду. Пока!

С ума сойти! Чтобы Максим поехал вечером, после работы, в Нью Джерси только ради того, чтобы пойти вместе в кино! В назначенное время он позвонил мне:

•      Я внизу, у твоего дома! – объявил он.

•      Так поднимись! – удивилась я. – Шестой этаж.

•      Нет, я тебя подожду здесь!

•      Максим, ты что боишься? Я дома одна и еще даже не собралась. Зайди!

•      Ну ладно, – по голосу было слышно, что он сомневается.– А может, я все-таки подожду здесь?

•      Заходи давай! Дверь открыта.

•      Ну хорошо!

Я услышала, что поднимается лифт и вышла встретить Максима в коридор. Он озирался в поисках квартиры и, увидев меня, направился навстречу. Опять этот жалкий вид. Почему он вызывает жалость? Максим абсолютно не умел одеваться. Светлый плащ, опять-таки устаревшего фасона, под пояс. По-моему, у моего папы когда-то такой был. Кто сейчас такое носит? Какие-то несуразные штаны, которые абсолютно не гармонировали с этим плащом. Он подошел ко мне, поцеловал.

•      Максим, ты ел что-то после работы? Может, хочешь перекусить? – поинтересовалась я.

•      Если честно, ничего не ел. Не было времени.

•      У меня ничего нет готового – могу пельмени сварить. Будешь?

•      Ну, если тебе не трудно… – опять это сомнение в голосе.

•      Конечно, не трудно. Пока сварятся – я уже и соберусь к тому времени…

•      Ника, ты не подумай ничего, – начал Максим речь, по всей видимости, заготовленную в лифте,– я не потому не хотел заходить, что боюсь встретить твоего сына. Нет! Просто ты пойми правильно: я не планирую никаких серьезных отношений – нам хорошо так, как есть. Когда знакомят с ребенком – это уже серьезный шаг вперед. Дети, по крайней мере, так это воспринимают – как что-то серьезное. Я не хотел бы, чтобы у тебя ухудшились отношения с сыном, если мы расстанемся.

•      Я поняла тебя. Спасибо за твою заботу, конечно. Я знаю, что ты имеешь в виду. Но я пригласила тебя просто зайти, а не остаться, например, на ночь или пойти всем вместе поужинать. Просто друг. Что тут такого? Моему сыну уже скоро шестнадцать и он все понимает.

•      Ну да, конечно, – согласился Максим, пережёвывая пельмени. А в голосе все равно было сомнение.

Когда мы ожидали лифт, чтобы спуститься вниз, навстречу нам из поднявшейся на наш, шестой этаж, кабины вышел Данька.

•      Привет, Данька! Познакомься это Максим! А это мой сын Даниил.

– представила я их друг другу.

Они обменялись рукопожатием. Мой ребенок серьезно посмотрел на Максима – как сфотографировал. И мы отправились в кино. Пошли на что попало. Какой-то фильм ужасов. Максим купил полное ведерко поп-корна, мотивировав:

•      Какое кино без поп-корна? Если уж выбрались – пусть все будет по-настоящему!

Мне было смешно. Максим в этом несуразном плаще, с ведерком поп-корна. Но это была добрая, нежная усмешка. Я пребывала в отличном настроении. Наверное, даже гордость читалась на моем лице. Как у Нееловой в «Осеннем марафоне», когда она заставила Басилашвили пойти с ней в кино. Я не помню, правда, о чем был фильм – все время отрезались какие-то головы, руки, ноги и я больше зарывалась лицом в плечо Максима, чем смотрела на экран. Но ведь не это было главное, а то, что он, МОЙ человек, приехал после работы из Бруклина в Нью Джерси – посмотреть вместе кино!

Вечером, придя домой, я конечно же, поинтересовалась у Даника:

•      Ну как тебе Максим? – я всегда очень дорожила его мнением.

•      Ты знаешь, мам, у него такой вид, как будто каждый может обидеть его.

•      Это как? – поинтересовалась я, хотя замечательно поняла, что имел в виду мой сын. Вот засранец, он всегда найдет такое точное определение человеку, после которого твои и без того запутанные мысли начинают еще больше запутываться.

•      Ну так, такой у него вид, что завидя его каждый собирающийся обидеть заранее знает, что не получит отпор, – объяснил сын.

Больше мы не возвращались к теме Максима. Он приезжал еще как-то вечером, просто так. Я вытащила его на прогулку вокруг пруда. Максима хватило на один круг, после чего он сказал:

•      Пойдем лучше покушаем где-нибудь. Очень холодно!

•      Надо быстрее идти! Когда идешь быстро – согреваешься, – поучительно сказала я. Обычная прогулка у меня охватывала кругов шесть.

Но возражать не стала. Не все любят быстрые прогулки, как я. Уже надо отдать должное, что приехал. И мы пошли лакомиться лобстером в Краб Хаус на берегу Гудзона. Мне было очень хорошо с Максимом. Душевный комфорт – вот чего нам так часто не хватает в отношениях, где вроде бы все в порядке. Здесь сексуальная гармония удачно сочеталась с душевным комфортом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.