Кира Айсберг
Дневники

Глава 1. Находка

Дверь наконец открылась. Эта была последняя дверь, запертая на ключ в новой квартире, куда Лиза и Олеся переехали вместе со своими родителями.

Большая пятикомнатная квартира с двумя санузлами и двумя кладовками казалась совсем заброшенной старыми хозяевами. Почти все двери и стены были ободраны и исцарапаны. Единственным, что казалось новым в этом месте, были дверные замки. Все комнаты и кладовые запирались на ключ или на металлические задвижки.

Мама считала, что это из-за того, что квартиру могли сдавать на время разным жильцам, может быть, даже нескольким семьям сразу. Хотя её предположение никак не объясняло общий убитый вид квартиры.

Что на самом деле произошло здесь, никто не знал. Квартиру приобрели через риелторское агентство. А они, в свою очередь, – у людей, которым квартира досталась в наследство.

– Ух ты! – весело воскликнула Олеся (она была старшей из близнецов, и поэтому считала себя умнее сестры). – Здесь будет моя гардеробная.

– Олеся, это же наша комната, а значит, здесь будет наша гардеробная, – делая ударение на слове «наша», возразила ей Лиза.

– Да, да, наша. И почему это мама с папой хотят, чтобы мы жили в одной комнате? Ведь у нас комнат предостаточно. Мы не маленькие деточки, нам уже тринадцать лет, – недовольно пробормотала Олеся.

Выключатель нашёлся около двери. Свет яркой лампы, висящей под самым потолком без всякого абажура, осветил будущую гардеробную.

– Ого! – разглядывая стеллажи с разными коробками и кульками, радостно воскликнула Лиза.

– Смотри-ка! Почему отсюда не вынесли вещи?

– Клёво! Может, найдём что-то интересное, – доставая с полки пыльную коробку, сказала Лиза.

В коробке оказались какие-то платёжки.

– Это просто хлам, Лиза. Давай неси коробку в коридор.

– Девочки, вы открыли эту дверь? Молодцы, – оглядывая чулан, будничным тоном сказала мама.

Она была высокого роста и немного сухощава. Чёрные длинные волосы, собранные в хвост на затылке, делали её похожей на пальму. На ногах у неё были мягкие туфли, что позволяло маме передвигаться по дому тихо и незаметно, словно кошка.

– А нам сказали, что весь хлам вывезли. Ну что же, девочки, вам придётся кладовку разобрать самим и ненужное выбросить. Только не бросайте всё подряд в мусоропровод, весь крупный мусор вынесите на улицу к мусорному контейнеру, – дала она распоряжение дочерям.

– Мама, ты нам поможешь? – спросила Олеся.

– Нет, я занята, пытаюсь найти тарелки и стаканы, нужно придумать что-нибудь поесть. И ещё столько дел…

Она не договорила, развернулась и удалилась по направлению к кухне, покачивая головой и вздыхая.

– Я бы и в самом деле поела что-нибудь. Может, попросим папу заказать пиццу? – спросила Олеся сестру.

– Ага, было бы здорово, – вдохновенно ответила Лиза.

– Сходи, попроси, – Олеся не любила обращаться к родителям с просьбами и всегда перекладывала эту миссию на сестру.

– Ладно, – привычно согласилась Лиза, стягивая с самого верха ещё одну пыльную коробку.

– Ой!

Коробка оказалась тяжёлой, и девочка её не удержала. Громкий, но глухой удар эхом отразился во всех комнатах.

– Всё в порядке?! – мамин голос звучал взволнованно.

–Да! Лизка уронила коробку с какими-то тетрадями, – крикнула Олеся.

Лиза виновато потупила взгляд, и он упал на одну из страниц раскрывшейся при падении тетради. На странице чёрным по белому крупным убористым почерком было написано:

5 февраля 2001 года

Гость опять приходил. Я не знаю, как он это делает, но когда я проснулся, он уже стоял рядом с кроватью и смотрел в окно. Шторы были раздвинуты и лунный свет освещал его лицо.

Я прекрасно помню, что задёрнул шторы перед тем, как лечь спать…

Лиза не стала дочитывать до конца и взяла тетрадь в руки – это была толстая тетрадь с красным трансформером на обложке – и перевернула страницу.

– Послушай! – очень настойчиво произнесла она.

Олеся знала, что если в голосе сестры появлялись такие нотки, следовало сделать то, что она просит.

4 февраля 2001 года

Гость пришёл сегодня в третий раз. Стоял и смотрел в окно, но уже почти рядом с кроватью. Я, по-моему, узнал его. Мне кажется, это Антон из соседнего дома. Он пропал прошлой осенью, как раз тогда, когда Мурлот не вернулся домой с ночной прогулки. Думали, что Антон убежал из дома. Но я не могу назвать его живым после вчерашнего. Люди не могут таять в воздухе, как дым…

Лиза, дочитав до конца абзаца, остановилась. Дальше текст продолжался, но она не осмелилась его читать.

– Что это? – Олеся подошла ближе и заглянула в тетрадь, потом забрала её у сестры и перевернула страницу, пролистала до начала. На обложке, с обратной стороны, было написано: «Дневник №5», ниже – «Только мой, не читать!» И ещё ниже большими буквами «Л. И.».

– Дневник! Кто это Л. И.? Как ты думаешь? – разбирая тетради на полу, спросила Лиза.

– Не знаю. Может, где-то есть полное имя, – продолжая листать дневник, ответила сестра. Но, похоже, Л. И. не любил писать имена целиком. Отложив дневник в сторону, Олеся уселась поудобнее на полу рядом с сестрой и стала рассматривать тетради.

– Все эти тетради – дневники. И, насколько я понимаю, дневники абсолютно разных людей, – сказала Олеся, испытывая странное чувство – некую смесь любопытства и неловкости.

– Почему они все здесь? – спросила Лиза.

– Может, раньше в этой квартире жил психиатр или коллекционер дневников? – пошутила Олеся.

– Давай выбросим их, – Лиза ощущала какое-то беспокойство. – Нехорошо читать чужие дневники. Они писали для себя, а не для нас. К тому же на дневнике Л. И. чётко написано: «Не читать!»

– Ерунда! Мы даже не знаем этих людей. Давай так, Лизка: оставим тетради у себя, если будет неинтересно, то выкинем. Хорошо? – Олеся взглянула на сестру с жалостливым выражением лица, что всегда смешило Лизу.

– Пожалуйста…

– Ну хорошо, Олеся, – заулыбалась сестра.

– Но к папе просить пиццу пойдёшь ты.

– Идёт! – легко согласилась Олеся, укладывая дневники обратно в коробку.

Глава 2. «Л. И.»

День пролетел незаметно. Сёстры вынесли много старых ненужных вещей из кладовки, которая должна была стать их гардеробной. Ничего интересного в кладовой, кроме дневников, не нашлось. Усталые, но довольные, Олеся и Лиза пришли на кухню.

Тут их ждал приятный сюрприз. Папа заказал пиццу и подключил телевизор. Кухня на сегодня оказалась самой меблированной комнатой. По крайней мере, в ней находился стол и угловой диванчик. Ужин проходил спокойно, родители обсуждали завтрашнее прибытие бригады рабочих и детали ремонта в своей спальне и в комнате девочек.

Сёстры же наслаждались пиццей, мультсериалом и обсуждали завтрашний день, который должен стать новой страницей в их жизни. И всё потому, что завтра – первое сентября, а значит, первый учебный день. Хотя этот день не был бы так волнителен, если бы они пошли в свою старую школу, где проучились шесть классов. Но завтра им предстояло идти в новую школу, находящуюся недалеко от дома. Поэтому девочки волновались. В этой школе всё будет по-новому: новые учителя, новые одноклассники, новая школьная форма, абсолютно обычная: белый верх, чёрный низ.

Сёстрам нравилась их старая форма – зелёная, под цвет их глаз. В старой школе форму шили на заказ. Зелёные сарафаны с золотой эмблемой школы на широкой левой лямке. Мальчишки же носили зелёные пиджаки с такой же эмблемой и чёрные брюки.

Сейчас две новые школьные формы висели на стульях около их временной кровати. Рядом стояли два синих рюкзака, в которых лежали давно уже приготовленные школьные принадлежности.

Когда сёстры вернулись в свою комнату, они вспомнили об исписанных тетрадях, найденных в кладовке.

Спать сегодня (впрочем, как и всю следующую неделю) сёстрам предстояло на надувном матрасе, который мама застелила весёленьким постельным бельём с облаками.

Девочки улеглись поудобнее, прихватив с собой дневник Л. И.

– Начинай читать, – сказала Лиза.

У сестёр уже давно было заведено читать интересные книги по очереди: начинала одна, затем продолжала другая.

Дневник начинался с 27 января 2001 года и до 30 января ничего интересного с Л. И. не приключалось. Из прочитанного стало понятно, что Л. И. учился в 7 классе и что он тайно любил девочку, которую называл просто «Р».

Наверное, Л. И. опасался, что его дневник могут прочесть, поэтому нигде не использовал полных имён. На странице, подписанной «30 января» стояла красными чернилами пометка – галочка в правом верхнем углу. Такие галочки и другие пометки, написанные другим почерком, встречались на всех остальных исписанных страницах.

30 января 2001 года

Сегодня радостный день – приехал мамин брат, дядя Л. Я давно его не видел. После смерти мамы он приезжал к нам всего три раза. Сказал, что я очень вырос и повзрослел. Сам же дядя Л., напротив, как-то осунулся и выглядел больным, на мой взгляд. Дядя Л. привёз мне из Египта статуэтку чёрной собаки с длинной мордой. Он рассказал, что в Древнем Египте собака являлась посредником между двумя мирами: настоящим и потусторонним.

Здорово! Я поставил её на свой стол рядом с лампой.

Вечером приходил В. Всё же он мой хороший друг! Принёс два фильма: «Кладбище домашних животных» и «Кладбище домашних животных-2». Ужасы! Главное, чтобы отчим не узнал. Он считает, что такие фильмы плохо действуют на мою психику. Бла, бла, бла…

Олеся перевернула страницу и протянула тетрадь Лизе:

– Твоя очередь.

31 января 2001 года

Сегодня мне приснился странный сон. Я с отчимом копал яму. Вокруг было темно и грязно. Комья мокрой земли прилипали к лопате, и от этого она была тяжёлой. Я чувствовал, что сильно устал, всё тело болело, ноги подкашивались.

Должно быть, странный сон приснился мне потому, что я заболел. Утром у меня поднялась температура, и горло ужасно болело.

В этом есть и плюс – в школу не пойду. Пока отчим на работе, посмотрю фильмы, которые принёс В.

Лиза перевернула страницу, но отдавать тетрадь не стала. На полях красными чернилами печатными буквами было написано:

«Первый контакт».

1 февраля 2001 года

Наверное, отчим прав, мне не нужно смотреть такие фильмы. Страшный сон приснился снова.

Мы опять копали яму, выкопали достаточно глубокую. Это не просто яма, это – могила. Мы скинули в неё большой чёрный мешок.

Мешок шевелился. Я увидел в мешке дырку и ужасно испугался. Через дырку был виден глаз. Человеческий глаз. Он смотрел прямо на меня. А затем его зрачок сузился до точки, будто на него направили яркий луч света, и застыл.

Мы стали закапывать мешок мокрой тяжёлой грязной землёй. Я понимал, что делать этого не стоит. Нужно бросить лопату и бежать, куда глаза глядят, но продолжал кидать землю в могилу.

Когда я проснулся, мне всё ещё казалось, что кто-то смотрит на меня.

Я убрал со стола статуэтку собаки, которую привёз дядя Л., и поставил её на подоконник за штору. Не знаю, может, это она смотрит на меня, словно тот глаз из моего сна.

Бред, конечно, это всё из-за фильмов.

У меня снова ночью поднималась температура. Утром я чувствовал себя слабым и разбитым.

2 февраля 2001 года

Сегодня я проснулся ночью от того же кошмарного сна. В моей комнате кто-то был. Стоял около окна и смотрел, но не на меня, а в окно. Я видел «гостя» не очень чётко из-за слегка окутавшего его белого тумана.

Я подумал, что всё ещё сплю и, чтобы убедиться в этом, ущипнул себя. Это был не сон, следы от моих ногтей до сих пор остались на руке.

Почему-то мне казалось, что если гость посмотрит на меня, я умру.

Всё утро я просидел в интернете, искал объяснение ночному событию. Пришёл к выводу, что это мог быть сон наяву. Ведь я до сих

пор болею, хотя температура поднимается только ночью, а утром спадает.

Пришлось сказать отчиму, что плохо сплю в последнее время. Он поинтересовался, не снятся ли мне кошмары. Я солгал, что нет. Сказал только, что ночью у меня поднимается температура и меня слегка лихорадит.

Сегодня обратил внимание, что отчим немного рассеян и странно себя ведёт. Он добавил себе в кофе сахар, чего никогда раньше не делал, а ещё заколотил старую кошачью дверцу на входной двери.

Наш кот Мурлот пропал прошлой осенью. До сегодняшнего дня отчим не обращал внимания на маленькое окошко внизу двери, а сегодня перед уходом на работу заколотил его с двух сторон широкими досками.

3 февраля 2001 года

Кошмары продолжаются, хотя я уверен, что это вовсе не сон.

Гость приходил опять. Теперь он стоял ближе ко мне, да и тумана вокруг него не было.

Я чётко видел его профиль. Смутно знакомый профиль: прямой нос и острый подбородок.

Гость не пошевелился ни разу за всё время – будто статуя из воска. Мне было страшно!

Он простоял так довольно долго, а потом просто растаял в воздухе, оставив за собой небольшой след тумана или дыма, как от догоревшей свечи.

Может, рассказать о снах наяву отчиму? Температура ночью опять была высокая. Утром отчим вызвал мне врача.

Хотя ему бы тоже не мешало показаться доктору. Отчим выглядит усталым и больным. Глаза красные, словно он не спал уже несколько ночей. Сегодня, наливая кофе, у него так тряслись руки, что он не стал его пить.

Участковый врач, который пришёл на вызов, не увидел причин для ночных скачков температуры, решил, что это переутомление, и прописал мне постельный режим на неделю. Выписал какие-то витамины.

Вернувшись с работы, отчим долго ругал участкового за некомпетентность и записал меня ещё к доктору Н.

Не хочу к ней идти – выпишет снотворное или, ещё хуже, те таблетки, что я пил после смерти мамы. БРРРРР…

Пометки красными чернилами на полях:

«Причина контакта – непонятна».

Лиза перелистнула страницу:

– Четвёртое и пятое мы уже немного читали. Теперь стало понятно, о чём речь.

4 февраля 2001 года

Гость пришёл в третий раз. Стоял и смотрел в окно, но уже рядом с кроватью. Я, по-моему, узнал его. Мне кажется, это Антон из соседнего дома. Он пропал прошлой осенью, как раз тогда, когда Мурлот не вернулся домой с ночной прогулки.

Все думали, что Антон убежал из дома и что он жив, только где-то скрывается.

Но я не могу назвать Гостя живым. Люди не могут таять в воздухе, как дым.

Завтра спрошу, что ему нужно или просто: «К худу или к добру?» Так спрашивают у домовых, а он кто? Призрак?

Я очень струхнул. Отчиму не скажу. Таблетки!

Температура вновь поднималась, всю ночь колотила дрожь. То ли от высокой температуры, то ли от ночного визитёра…

Отчим стал чудить ещё больше: принёс вечером кресты и повесил в своей комнате на все стены.

На мой вопрос: «Зачем это?» – буркнул что-то невнятное и до утра из комнаты не выходил.

5 февраля 2001 года

Гость опять приходил. Я не знаю, как он это делает, но, когда я проснулся, он уже стоял рядом с кроватью и смотрел в окно. Шторы были раздвинуты, и лунный свет освещал его лицо.

Я прекрасно помню, что задёрнул шторы перед тем, как лечь спать.

Гость всё время просто глядел в окно. Теперь мне чётко была видна часть его лица. Это всё-таки Антон. Хотя я не видел его целый год, это, без сомнения, он.

Если я расскажу об этом отчиму, он мне не поверит и заставит вновь пить это лекарство, а из-за него я не смогу сосредоточиться.

После смерти мамы оно мне помогло, я хорошо спал ночью, но днём не мог даже читать, не говоря уж о том, чтобы что-то записать.

Я опять не смог спросить Гостя, чего он хочет от меня, зачем приходит.

Я – трус!

На повышение температуры я больше не обращаю внимания. Всё равно утром она будет в норме.

С отчимом всё же что-то не так. Утром вылетел из своей комнаты как ошпаренный. Сказал, что на работу, и даже не зашёл на кухню, убежал из дома.

Вечером вернулся поздно и сразу закрылся у себя в комнате.

– Ты думаешь, что всё это правда? – Лиза посмотрела на сестру, стараясь скрыть чувство страха, нарастающее в ней с каждой прочитанной страницей дневника.

– Ты что, маленькая? Нет, конечно, это всё выдумки Л. И. больной на голову. Ты же читала, что он пил какие-то таблетки, от которых ему трудно сосредоточиться. Давай я дочитаю! – и Олеся, забрав у Лизы тетрадь, продолжила.

6 февраля 2001 года

Наверное, я скоро умру! Я ужасно боюсь! Я в УЖАСЕ!

Сегодня ночью Антон пришёл ко мне с пакетом на голове и шумно дышал. Это тот же пакет, который я видел во сне. Даже дырка на уровне глаз точно такая же.

Я набрался смелости и спросил его:

– К худу или добру?

А он выдохнул:

– К худу!

Зря я его спросил, после этого он только и делал, что говори и говорил.

Он сказал мне, что я должен убить отчима, что я знаю – он это заслужил.

Самое страшное, я на самом деле знаю – отчим заслуживает смерти.

И мне кажется, отчим неспроста из дома бежит и кресты везде повесил. Он тоже Гостя видит и ночами не спит, только скрывает это от меня.

7 февраля 2001 года

Я знаю, что случилось с Антоном! Его убили! Он показал мне всё. Теперь он не только просто говорил, а проник в мою голову и показал свои воспоминания.

Я боюсь даже писать. Мой отчим – убийца! Это он убил Антона!

Завтра Антон отомстит ему. Так он сказал. Он сказал, что завтра придёт без пакета. Значит, я увижу его глаза. Я страшно боюсь. Это конец!

Я спросил его:

– Почему я? Я не убивал тебя!

Он ответил мне:

– Мне нужно тело, чтобы осуществить месть.

Ему нужно моё тело. Он хочет вселиться в меня и отомстить за свою смерть. А что будет со мной?

Отчима я сегодня не видел. Он весь день просидел в своей комнате.

Пометка красными чернилами: «Последняя запись Л. И. Проводник души Антона – статуэтка собаки, подаренная дядей. Мне так и не удалось отыскать её в доме».

Олеся закрыла тетрадь:

– Всё, больше ничего нет.

Лиза разочарованно взяла тетрадь у сестры.

– А это что? – потрясая тетрадью, спросила Лиза и подняла газетную вырезку, выпавшую из тетради.

Заголовок гласил: «Тайны дома №68».

В доме №68 по улице Военной были обнаружены два трупа.

Мужчину и мальчика, проживавших в этом доме уже семь лет, нашли мёртвыми в своих постелях.

«Они умерли во сне, причина смерти пока не установлена», – сообщил старший лейтенант милиции В. Задорнов.

Когда я спросил его, что думает о происшествии именно он, то В. Задорнов ответил:

«Первая и главная версия, конечно, отравление, но мне кажется, что тут всё не так просто. Ведь на лицах умерших застыл ужас. Не гримаса боли, которая бывает при отравлении некоторыми ядами, а именно смертельный страх».

Но что могло их так напугать?

На этом странности, связанные с домом №68, не закончились. На заднем дворе дома, где проживали умершие, найдена раскопанная могила. В ней обнаружены останки Антона Липецкого – мальчика, пропавшего прошлой осенью.

Как его тело там оказалось, остаётся ещё одной загадкой дома №68.

– Это ужасно! – воскликнула Лиза. – Призрак убил их!

– Хватит верить в разную чушь, это всё неправда, – нервно сказала Олеся (она не хотела признаваться сестре, что тоже напугана до чёртиков). – Давай спать!

– Не выключай свет, пожалуйста, – попросила Лиза сестру.

– Ну ты прям как малышка! Хорошо, давай спать при свете, – согласилась Олеся и укрылась с головой одеялом. Она была благодарна сестре за желание оставить свет включённым, хотя никогда бы не призналась в этом.

Глава 3. Соседка

Утром прочитанное в дневнике не казалось таким страшным, как ночью. Просто сказка на ночь, и всё. Мысли о дневнике Л. И. сменились радостным волнением. Первый день в новой школе – событие важное, нужно постараться понравиться одноклассникам и учителям. Главное – не выставить себя в дурном свете.

Хорошо, что они вместе и могут друг друга поддержать и даже защитить, если что.

Вообще-то девочкам нравилось учиться в своей старой школе, но из-за переезда добираться до неё нужно было два с лишним часа. Поэтому перевод в школу недалеко от дома почти и не обсуждался. Олеся с Лизой пытались возражать, но аргументы родителей перевесили их доводы.

Парадная форма на сёстрах сидела идеально и, главное, абсолютно одинаково. Даже заколки, кокетливо собиравшие чёрные длинные волосы на затылке, были одинаковыми до последней бусинки.

Сёстры любили быть похожими. Их забавляло то, как люди реагируют на их одинаковость. И только родители знали, что Лиза на два сантиметра ниже Олеси, а Олеся носит обувь на один размер больше, чем сестра.

Отец двойняшек, зная их любовь к одинаковым вещам, принёс два букета белых роз. Оба букета были подвязаны синей лентой и скреплены булавкой в виде маленького карандаша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.