Виктория Дунайцева
Солнышко мое

1968 – 1987 годы

Женька

Женька родилась в достаточно обеспеченной интеллигентной семье под Рязанью. Отец и мать были учителями литературы и русского языка.

Это они привили ей любовь к классической литературе, после чего она свято стала верить, что любовь до гроба это не сказки, что заводить семью нужно один раз и на всю жизнь, что первый поцелуй должен быть только с любимым тебе человеком, а секс с мужем бывает только в полной темноте и под одеялом.

Несмотря на знания, почерпнутые из классики, Женька не была наивной дурочкой. Она четко знала свою цель в жизни и твердо чапала по задуманному ею плану.

Она не надеялась сразу встретить принца на белом коне. Согласна была полюбить простого парня на скромном велосипеде. Главным условием при этом должна быть взаимная любовь. Только так и никак иначе.

А пока подходящего парня на горизонте не наблюдалось, ее мысли были заняты другим. Ей очень нужно было совершить подвиг Она страстно мечтала отправиться в Афганистан, выполнить свой интернациональный долг.

Именно тогда в далеких восьмидесятых ограниченный контингент советских войск воевал с вооруженными формированиями афганских моджахедов.

Вот только лет ей было еще мало. И в Афган призывали не всех и тем более не пятнадцатилетнюю сопливую девчонку, которая и в жизни то своей еще ничего не видала, но могла сразить одним только взглядом любого моджахеда. Вот такая у нее была отличительная черта, которая ей иногда помогала в жизни.

Если ей кто-то сильно не нравился, она могла только бровью повести и желающих к ней приставать сразу не оказывалось. Все шарахались от ее решительного выражения лица. Это ее качество не только ее защищало, но и отпугивало потенциальных женихов, которые никак не могли решиться на встречу с такой суровой девчонкой.

Итак, закончив 9 класс на отлично, Женька отправилась покорять Москву, точнее ближнее Подмосковье. В 10 км от столицы располагался провинциальный населенный пункт где обучали профессии метеоролога. Чисто девчачий техникум, где на десяток девочек приходился всего один пацан.

Техникум был единственным на всю нашу необъятную родину. Поэтому сюда съезжались студенты со всех союзных республик и каждому из них, за исключением граждан, имеющих московскую прописку, полагалось место в общежитии. Близость столицы и наличие общаги было главным условием для привлечения молодежи. А что еще нужно молодому неокрепшему организму: получить жилье и свободу практически в самой столице на целых четыре года.

Женька выбрала этот техникум по той же причине. Отправляясь в свое первое взрослое путешествие, она мечтала посещать столичные театры и концертные залы, а то потом выйдешь замуж, считала она, вернешься в свою Рязань и будешь всю жизнь растить детей. А как же культурное воспитание себя любимой и детей, которых у нее будет бессчётное количество.

Успешно пройдя все вступительные экзамены 31 августа 1984 года Женька заселилась в комнату № 105 женского общежития Московского гидрометеорологического техникума. В комнате было четыре койки, стол, шкаф для верхней одежды и посуды. Все остальное, начиная с туалета и заканчивая кухней располагалось на том же этаже.

В комнате уже находилась одна крупная пышногрудая деваха. Она ковырялась в своем чемодане, аккуратно выкладывая свои вещи на кровать.

– Привет, сказала Женька.

Она была немного смущена новой достаточно непезентабельной обстановкой в комнате, но пыталась не показывать виду. Дивчина, копошившаяся в своих вещах, вызвала у нее замешательство. Когда Женька ехала сюда учиться, она почему-то не задумывалась о том, что ей придется ютится с незнакомыми ей людьми.

– Привет, – ответил ей голос из чемодана. – Как тебя зовут, откуда ты приехала?

– Меня зовут Женька, а тебя?

– А я Надюха. Я живу недалеко от города Калинин, знаешь где это?

– Это где-то на севере?

– Ну можно, и так сказать. Приехала то я ведь с Ленинградского вокзала. От туда все поезда на север отправляются.

– А я с Казанского, который рядом с Ленинградским, хотя мой город Рязань и расположен на востоке.

– А давай чайку попьем, – предложила Надюха, и, усадила Женьку пит чай.

К счастью, в общаге был и чайник, и утюг и даже посуда, что значительно облегчало жизнь первокурсника, который понятия не имел, что нужно привозить с собой на учебу, помимо полученных в школе знаний.

Женька положила на стол мамины котлетки и торт медовик, который та специально испекла к ее отъезду. Усевшись за стол, Женька почувствовала себя вполне комфортно и решила для себя, что дружить будет только с Надькой. Одной подруги ей на четыре года учебы вполне хватит.

Надька выложила на стол колбасу, сало и хлеб, объяснив Женьке, что ее отец работает на мясокомбинате и они едят колбасу в пять раз чаще чем макароны и картошку. Впрочем, и картошку ее семья тоже сажает сама.

Надежда

Надюха родилась в многодетной семье и была четвертым ребенком. Всего их было пятеро, два брата и три сестры. Мать никогда не работала. Всю себя она отдавала детям. Хотя, по мнению Надьки, мать их не любила. Она рожала их с интервалом в два года и уделяла минимум своего внимания. «Дети накормлены и здоровы, а что еще нужно для счастья ребенка», считала Надина мать.

Денег всегда не хватало, так как в семье работал только один отец. Но зато на каждого ребенка возлагалась ответственность за определенный фронт домашних работ, за которые каждый член семьи, в том числе и дети, были в ответе.

Воспитание трудом имело свои результаты. Дети были неприхотливы, не избалованы и трудолюбивы.

Когда они подрастали, каждого отправляли учиться, сыновей в училища, а дочерей в техникумы. Кто-то из них остался учиться в своем городе, а Надька отправилась в Москву поближе к самой старшей сестре, которая снимала квартиру в Подмосковье и каждый день ездила на работу в Москву. Она работала в Посольство Нигерии.

Надюха была простой заводной девчонкой, которой было интересно все что ее окружает. Ей было одинаково интересно и с ружья пострелять, и на парашюте спрыгнуть и книжку почитать. Правда книги читать она особо не любила.

Ее веселый звонкий смех был слышен из всех уголков большого общежития в которое она заселилась одной из первых. Ее не пугала толпа студентов, проживающих в общежитии. Она привыкла всегда находиться в толпе людей и гуще самых интересных событий. Ее жизненный девиз был «Хочу везде успеть» и она всегда жила по этому принципу.

И мечта у нее была необычная. Она хотела укатить в какую–нибудь Чукотку или Комчатку и бороться там с ветрами, снегами и невзгодами, достойно выживая в нелегких погодных условиях. И профессию она выбрала себе под стать. Гидрометеорологический техникум был нужен ей только потому, что здесь обучали азбуке Морзе. Как только Надя узнала об этом, то сразу решила, что поступит именно сюда. Ведь без Морзе никуда, а вдруг необитаемый остров, а там никого. Азбука Морзе, это ведь так романтично.

***

Только девчонки успели приступить к трапезе, в коридоре послышался шум, женский визг и мужской хохот и на пороге появилась компания из четырех человек. Две девушки и два пацана.

– Ну вот мы и добрались, сказала одна из них – Меня зовут Юлька и, кажется, я буду тут жить. Заносите вещи, ребята.

Юлька прошла в комнату и смахнув Женькины вещи со стула уселась на освободившееся место за столом. Посмотрев на кровати, одна из которых была уже оккупирована Надеждой, Юлька ткнула пальцем в ту, что стояла подальше от окна и произнесла,

– А вот здесь я буду спать.

Следом за ней с грацией кошки вошла еще одна ничем не примечательная особа, и направилась к третьей кровати. Уселась на нее и сказала:

– А я буду спать на этой. И меня, кстати, зовут Лиля. Ребята присаживайтесь за стол. Гостями будете.

Женьку удивила такая бесцеремонность и та скорость с которой были разобраны все самые удобные спальные места. Ей оставалось только выбрать оставшуюся, расположенную у окна кровать. Другие уже были заняты.

«Вот так, -сделала вывод Женька, – хочешь все успевать, не хлопай ушами. Нужно было сразу, войдя в комнату занимать удобные кровати, а теперь поздно».

Между тем компания расположилась вокруг стола. Стульев было всего четыре и Юлька с одним из пацанов уселись на свою кровать.

«Как хорошо, – подумала Женька, – что до моей кровати им не добраться. И на ней не будут сидеть незваные гости. Хоть один, но все-таки плюс».

– Ну что, друзья, – сказала Юлька, – давайте знакомиться. Это Степан и Вовчик. Они здесь учатся на третьем курсе. И как сторожилы этого заведения вызвались помочь нам донести наши вещи. И поэтому мы должны их чем-нибудь угостить.

На стол стали выставляться всевозможные банки и склянки, вареная колбаса, картошка в мундирах и много всего вкусного. Апофеозом всего была рыба в вакуумной упаковке. Надька такую никогда не пробовала.

– Угощайтесь, пригласила всех к столу Юлька.

– А что это за рыба? – неуверенно спросила Надюха. – У нас такие не водятся.

– А это палтус. Я же из Мурманска. У нас всегда такая продается.

– А можно попробовать? – уточнила Надежда.

– Конечно, для чего я тогда вам ее достала. Налетай, пока я добрая.

– Один момент, друзья, сказала Лиля. К такой рыбине и такой закуске необходима хорошая выпивка. У меня есть портвейн. Пить будем?

– Я нет, – стала отнекиваться Женька. – Я не пью.

– Обижаешь, – сказала Лилька. – За знакомство, по глоточку. И бесцеремонно разлила весь портвейн в имеющиеся в комнате стаканы.

После выпитого вина и обильной закуски знакомство пошло на ура.

Надька сразу же стала выяснять у Степана все тонкости студенческой жизни. Какие здесь есть секции и другие развлечения. Далеко ли магазин и вкусно ли кормят в студенческой столовой. Они сразу же нашли общий язык и, похоже, никого вокруг уже не замечали.

И даже Женьку, которая пила в своей жизни в первый раз, толпа народа, собравшегося в их комнате не напрягала. Она немного захмелела и смотрела на собравшихся под легким алкогольным туманом. Она заняла созерцательную позицию, и стала наблюдать за происходящим со стороны.

Женьке Степан совсем не понравился. Был он какой –то лопоухий и очень простой на вид. Растянутая футболка, всклокоченные волосы и веснушки на носу. То ли дело Вовчик. Стройный кудрявый хлопец с хитрыми карими глазами. Уверенный в себе молодой человек, подумала Женька. Но была в нем какая-то червоточина. Что то, царапнуло Женьку сразу же как только он начал общаться с ними. После первой выпитой рюмки он бесцеремонно обнял Юльку, а та совсем не возражала. Прижалась к сильному плечу Вовки и замерла.

Лиля совсем не обращала внимание на парней, выпив и покушав она удалилась в коридор и пришла уже ближе к двенадцати ночи. Громко хлопнув в ладоши Лилька объявила отбой. Собрала весь мусор со стола, помыла кружки и выпроводив ребят из комнаты начала укладываться спать.

Девчонки, беспрекословно подчинились Лильке и улеглись спать.

Впереди их ждал первый учебный день.

Юлька

Юлька родилась в Мурманске. В семье военного моряка. Отец был тираном. Он привык командовать на работе. Он командовал своими детьми и своей женой. Дети пытались роптать, жена смирилась и никогда не заступалась за своих детей, считая, что отец никогда не сделает своим детям плохо.

Их в семье было двое. Санек, старший брат, Юлькина опора и, она младшая его сестренка.

Пока отец был на службе в доме царил мир и покой. Дети накормлены, в доме порядок, в дневниках одни хорошие и отличные оценки. С приходом отца все менялось. Ему никогда ничего не нравилось.

У матери был недосоленый ужин, у сына четверка по физкультуре, что недостойно сына военного. Мужчина должен иметь только отлично, особенно по физкультуре. И Юльке тоже всегда доставалось, то неровно заправлена постель, то фантик на столе, то телевизор разговаривает слишком громко. И так из-года в год. Каждый раз все одно и тоже. Претензия за претензией, выговор за выговором.

Однажды, когда Юльке было лет 7, а Саньке 12 отец выгнал их из дома за какую-то провинность со словами, что до утра они будут жить на улице. На дворе было позднее лето. Днем было относительно тепло, градусов 15, а ночью термометр опускался до плюс 5.

После жестоких слов отца Юлька надеялась, что мать выйдет за ними на улицу и спасет своих ни в чем не повинных детей. Но мать не вышла их спасать и дети, понуро опустив головы, побрели в неизвестность.

Рядом с домом стоял старый сарай в котором хранились дрова и другие никому не нужные вещи. Санек привел ее туда и соорудил из поленницы двухспальную кровать, накидав на дрова старую зимнюю одежду.

Так они и спали, прижавшись друг к другу, всю ночь.

В 11 лет, после скандала с отцом Юлька ушла из дома. Ее нашли и вернули обратно. Мать посмотрела на нее полными слез глазами и ничего не сказала. Когда ей исполнилось 13 лет брат ушел в армию и домой больше не вернулся.

Юлька очень сильно переживала расставание с братом. Тосковала, писала ему письма, просила, чтобы он забрал ее к себе. Но брат не отзывался на ее мольбы.

После этого Юлька поняла, что надеяться в жизни можно только на себя. И никто тебе в этой жизни не поможет, ни собственная мать, ни даже любимый брат.

В 14 лет Юлька решила поступать в какой-нибудь техникум и навсегда уехать из родительского дома. Для этого нужны были деньги. И Юлька начала торговать дефицитными товарами. Благо, Мурманск был портовый город, а у моряков, приехавших из-за границы можно было купить все, что только пожелаешь. Помада, красная икра, латвийские банки со шпротами, индийские джинсы и пакистанские куртки, и даже валюта, за хранение и использование которой можно было получить от трех до восьми лет тюрьмы и даже смертную казнь.

Однако, Юльку это не пугало. Она знала, что всем хочется красиво и модно одеваться, а так же вкусно есть, а в магазинах было пусто. Буквально за всем стояли многотысячные очереди. И Юлька помогала страждущим получить то, чего так не хватало советскому человеку, тем самым копя на свое будущее.

Для осуществления своих планов Юлька познакомилась с симпатичным моряком, который и поставлял ей дефицитные товары. За это она расплачивалась с ним своим телом. Продавая себя, она не считала это преступлением, потому, что в тот момент, она по-настоящему любила своего мужчину и была благодарна ему за то, что и он относится к ней хорошо и помогает ей достичь своей цели. Она как брошенный котенок тянулась к любой ласке.

Кроме этого ей удалось и самой приодеться и выглядеть гораздо интересней большинства своих сверстников. Главной ее гордостью были итальянские джинсы фирмы Rifle, которые сидели на ней как влитые, подчеркивая ее тонкую талию и достаточно аппетитную попку.

Когда отец узнал, что дочь занимается фарцовкой, он снял ремень и впервые в жизни отстегал ее. Но это не остановило Юльку. Ее уже было не остановить.

К окончанию 9 класса в ее копилке хранилось порядка 200 рублей. Это были бешеные по тем временам деньги на которые Юлька собиралась жить в Москве.

За год до поступления она начала усиленно готовиться к экзаменам и окончила школу на одни пятерки. В день окончания школы ей исполнилось 16 лет. Она стала совсем взрослой.

Ее выбор пал на Московский гидромет. Она туда поступила и уехала, написав родителям записку, чтобы не волновались.

В Москву она летела самолетом, причем бесплатно.

Спасибо маме, которая родила ее в самолете. В тот год отца направили служить в Мурманск. Он не посчитал нужным оставить беременную жену у ее родителей, а взял ее и своего пятилетнего сына с собой на новое место службы. До родов оставалось два с половиной месяца, и жена, повинуясь указаниям мужа отправилась за ним в Заполярный круг. В самолете она удачно разродилась, дав Юльке возможность до 18 лет бесплатно летать на самолетах в любую часть нашей необъятной родины.

* * *

В электричке «Москва-Кучино» она познакомилась с девчонкой, которая тоже ехала учиться в тот же самый технарь. Ее звали Лилия. «Как цветы, которые вызывают головную боль», подумала Юлька.

Вместе они сошли на платформе, вместе получили направление на заселение и даже попали в одну комнату.

При входе в общагу на лестнице столпилась кучка немногочисленных парней. Юлька сразу заприметила самого симпатичного парня и попросила его помочь отнести вещи в их комнату. Парень сначала удивился, и хотел отказаться, но оценив девушку и ее прикид все же согласился ей помочь. За ним увязался второй, попроще. Он схватил Лилькины вещи и понес в общежитие.

Лилька не возражала. Хотя, в этой жизни она умела все делать сама и гвоздь забить и лампочку вкрутить и тем более, самостоятельно донести свои вещи до комнаты.

Лилька

Самыми яркими Лилиными воспоминаниями из детства были солнце и обнимающая ее мама. От мамы пахнет вкусными духами и она смеется. На заднем плане отец, что-то шепчущий маме на ушко. Мама продолжает смеяться. Отец подходит к ним поближе и обнимает обоих, крепко-крепко и говорит им: «Девчонки вы мои любимые, королевишны. Все остальные так себе, а вы особенные. Лучше всех». Тогда ей было лет шесть. Лиля знала, что она самая красивая и самая счастливая девочка на свете.

По утрам отец приносил им с мамой кофе в постель. Сначала маме на красивом подносе где помещались маленькая чашечка кофе и теплая булочка или гренка. Обязательным атрибутом маминого утреннего кофе был цветок. Как папе удавалось его найти по утрам Лилька так и не узнала. Затем наступала ее очередь. Папа приносил ей кружку какао или молока с такой же теплой булочкой. Лилька обожала эту традицию, и знала, что в ее жизни утренняя чашка бодрящего напитка в постель должна быть обязательной.

Отец был заместителем директора какого-то крупного комбината и уезжал на работу раньше всех. Перед уходом он будил своих девочек, одаривая их поцелуями и любовью и уезжал работать до самого позднего вечера. Бывало так, что Лилька ложилась спать, а отца все еще не было. Но вечернее отсутствие отца не напрягало, так как она знала, что утром он обязательно разбудит ее своим поцелуем.

Отец всегда и всюду был с ними. Как праздник, маме красивое платье, а ей, Лильке шоколадку. Хочет дочка красивую куклу, будет у нее такая. Лилька помнит свою самую любимую куклу, которую подарил ей отец. Это была немецкая кукла Ленка. Она была большая, с настоящими длинными волосами и красивым лицом. У всех в то время были куклы голыши с кривыми руками, ногами и без волос, а у нее настоящая кукла-девочка. А сколько нарядов они с мамой ей сшили.

Мама умела шить. Она обшивала не только свою любимую доченьку у которой всегда было много нарядов, но и всю советскую элиту, проживающую в городе Владимир и его окрестностях. Заказы, порой, поступали даже из самой Москвы. Все самые красивые наряды, которые носили женщины в их городе были пошиты мамой. За это ей хорошо платили и порой платили чеками Внешторгбанка. Это была особенная внутренняя валюта, существовавшая в то время в СССР. Чеками платили зарплату советским гражданам, работающим за границей, словом советской элите.

На чеки можно было отовариться в специальных валютных магазинах «Березка». Там можно было купить по совсем низкой цене любой товар, хоть норковую шубу и французскую парфюмерию, а хоть и дефицитный продуктовый набор, которые в обычных магазинах не продавались. В то время, когда на прилавках магазинов практически ничего не было, магазины «Березка» являлись символом красивой жизни. Там царило невиданное изобилие всевозможных товаров по низким ценам. Но товары эти были не для всех, а лишь для счастливых обладателей советских чеков или валюты. Валюту имели только иностранные граждане, а советским, пользоваться ей было запрещено и, даже уголовно наказуемо.

Однажды мама и папа взяли ее с собой в сказочную страну Болгарию. Тогда Лильке было 11 лет. Затем была Чехословакия и Югославия. После зарубежных поездок Советский Союз казался ей серым и невзрачным. После поездок за границу Лилька становилась молчаливой и грустной. К 13 годам Лилька поняла, что жить в СССР можно, но она приложит все свои силы и возможности, чтобы жить за границей. Она хотела иметь машину, да не простые жигули, которые были у ее отца, а шикарные машины, которые она видела, выезжая за границу.

Время шло, а отношение отца к жене и дочке не менялось. Папа, по-прежнему баловал своих девочек и звал свою единственную дочь аленьким цветочком. И она себя таким цветочком и ощущала до тех пор, пока в ее жизнь не вошла беда.

В то субботнее майское утро мама и папа собрались к бабушке помочь с огородом. Та жила в 50 километрах от Владимира, в небольшом населенном пункте. Лилька туда ездить не любила, там было грязно и плохо пахло. Родители забросили Лильку в школу и отправились в путь. К вечеру воскресенья они должны были вернуться обратно.

Пока родителей не было дома Лилька пригласила своих школьных подружек послушать пластинки зарубежных исполнителей. Самыми любимыми певцами были итальянцы, которых Лилька постоянно слушала. Засиделись они с девчонками допоздна.

Воскресным утрам Лилька прибралась после бурной гулянки и стала ждать возвращения родителей. Но родители так и не вернулись. Под утро на домашний телефон позвонили из милиции и официальным голосом сообщили, что товарищи Резниковы Иван и Ольга разбились на своем автомобиле. И мир для Лильки перевернулся. Из ярких голубых тонов он превратился в сплошной серый.

На похоронах родителей Лилька не присутствовала. Она лежала с высокой температурой в полубессознательном состоянии. Врачи сказали, что это защитная реакция организма на случившееся. Ухаживала за ней бабушка, та самая, от которой родители не доехали до дома.

На дворе бушевал май. У школьников начинались каникулы. Лилька, закончившая 7 класс, собрала вещи и отправилась к бабушке в деревню. Бабушка поставила вопрос ребром. Или Лилька едет с ней в деревню или отправляется в детдом. Маленьким девочкам жить одним в городе не полагалось.

Деревня встретила ее неприветливо. Не хватало знакомой обстановки, друзей и подруг, негде было слушать ее любимые пластинки, некуда сходить и показать наряды. Да и бабушка, как приехала, сразу же слегла. В городе, выхаживая Лильку и оформляя все необходимые для опеки документы, еще как-то держалась, а приехав домой свалилась с высоким давлением.

На Лильку обрушились все заботы по хозяйству и дому. Она была самостоятельной девочкой и умела за сбой поухаживать. Поэтому уход за больной бабушкой ее не так сильно напрягал. Больше проблем доставляло хозяйство. Куры, коза и кролики стали ее ночным кошмаром. Да еще огород, который нужно было постоянно поливать и полоть.

Через пару месяцев бабушка поднялась. Лилька стала просится назад в город, но бабушка не могла бросить своих кроликов и в 8 класс Лильке пришлось идти в деревенскую школу.

В классе было не все так просто. Девочки приняли Лильку в штыки. Никто не хотел дружить с городской выскочкой, зато пацаны ходили за ней толпами, что также вызывало массу негатива со стороны женской половины класса.

Целый год Лиля терпела своих одноклассников, изображая благосклонность и уважение к деревенским порядкам, но к концу зимы окончательно решила, что закончив школу, уедет учиться в Москву. От туда удобнее осуществлять свою мечту, выйти замуж за иностранца, и покинуть СССР. Теперь здесь кроме бабушки ее ничто не держало.

Получив аттестат об окончании среднего образования, она поступила в Московский гидрометеорологический техникум.

Учебные годы прекрасные

С утра девчонки встали пораньше. Надька, Лилька и Юлька наносили боевой раскраc, а Женька нежилась в кровати. Она не считала нужным красится. Умылась и так хорошо.

Первым уроком был классный час. Марина Андреевна, их классная руководительница, рассказала им порядки, установленные в техникуме, а также провела исторический экскурс по достопримечательностям Кучина, места где располагался техникум. Оказывается на этом месте, в 19 веке, располагалась усадьба помещика Рюмина, затем она перешла к промышленнику Рябушкину. Между техникумом и рекой Пехоркой до сих пор сохранилась белокаменная лестница, шедшая от паркового фасада главного дома. Сохранилась и часовня, а также конный двор, который располагался напротив общежития. Еще по приезде, девушки обратили внимание на старинные постройки, расположенные рядом с техникумом, но не придали им большого значения.

Историческая информация, рассказанная классным руководителем, никак не хотела выходить у Юльки из головы.

– Если здесь существовало старое имение, то значит есть и подземный ход, – поделилась с подругами своими размышлениями Юлька.

– А если есть подземный ход, значит есть и клад, который был закопан в стародавние времена, – усмехнулась Лилька.

– Что за ерунду вы говорите, девочки, – засмеялась Женька. Если клад и был, то его уже давно нашли.

– А кто знает, предлагаю порыться в книгах и поискать информацию про это место, – задумчиво продолжила Юлька.

Она уже во всю погрузилась в новую авантюру и готова была бежать в близлежащую библиотеку за необходимыми ей знаниями.

– Девочки, а давайте попросим мальчиков. Пусть они нам проведут экскурсию по развалинам. Они-то тут наверняка уже все изучили за два года учебы, предложила Надька.

Но вечером мальчики к ним не пришли, и тема старых развалин как-то сама собой закрылась.

Через месяц, собравшись вечером за ужином, который состоял из жареной картошки и соленых огурцов, привезенных Надюхой из дома, Юлька неожиданно произнесла:

– Я здесь почитала умные книжки и выяснила, что само Кучино существовало еще при Иване Калите.

– Ну так что с того, – сказала Лилька, наряжаясь в свои красивые наряды, – Какая разница что было когда-то. Тебе, Юлька приключений не хватает, а в моей жизни их было достаточно. Я, пожалуй, прогуляюсь.

И ушла, оставив девчонок в замешательстве. Умела она сразу всех отбрить. И показать, что поднятая собеседником тема ее не касается.

– Вот слушайте, брякнула Юлька на стол книжку и начала читать «В письменных источниках 1573 – 1574 годов «Кучино на реке Пехорке» фигурирует как пустошь. Владел ею Василий Иванович Старой, дядька Ивана Грозного».

– Ой нет, я тоже пас, сказала Надька, пойду со Степкой на секцию запишусь по карате. Кто со мной.

– Надь, ну зачем тебе это нужно? – спросила Женька.

– Жень, ну вот представь, нападут на тебя хулиганы, а ты и защитить то себя не сумеешь, – сказала Надька, выходя из комнаты.

– Жень, ну хоть ты то меня выслушай, – посмотрела на нее Юлька умоляющим взглядом, – Оказывается Кучино было расположено в четырех сотнях метров от дачи массона Андрея Белого и соединяло шахтой его дачу с нашим Кучино. Вот представь эту шахту. Наверняка там кто-то, что-то зарыл. Эту шахту нужно отыскать.

– Знаешь, Юль, не знаю как шахту, а прогуляться по древней лестнице старинной усадьбы не помешало бы. Может погуляем?

– А пошли.

И подруги вышли прогуляться.

Девушки прошлись до реки Пехорки, которая отделяла сам населенный пункт Кучино от учебных корпусов техникума, к которому вела дорога в гору. Техникум и земли, принадлежащие ему были огорожены сплошным забором.

Девушки стояли на мосту через реку Пехорка. В лучах заходящего солнца, на возвышенности, величественно расположилось современное здание техникума. Со стороны реки был хорошо виден остов разрушенной белой лестницы и остатки бывшего фонтана. Через голые деревья с остатками яркой осенней листвы эта лестница хорошо просматривалась.

– Даже не верится, – сказала Женька, – что несколько тысяч лет назад здесь когда-то жили люди. У них была своя жизнь, свои мечты и совсем другой уклад. Мне кажется, если бы я могла выбирать между этим временем и прошлым, я бы выбрала те времена, когда дамы затягивались в корсеты, а мужчины носили камзолы.

– А я бы, наверняка, выбрала это время, сказала Юлька. – В те времена женщины очень сильно зависели от мужчин. Это не по мне. Я самостоятельная девушка.

– Зато как здорово, когда тебе дарят цветы и слагают поэмы. В наше время такое отношение к женщине уже не модно.

– А вот мы сейчас с тобой это и проверим. Вон Вовчик идет. Мы у него и спросим.

К мосту со стороны Кучина шел Вовка. Он явно знал себе цену и видел, что девчонки обратили на него внимание и ждут, когда он подойдет.

– Ну что, лапочки мои, куда идем, кого ждем? – спросил он, подойдя к ним.

– Вот скажи нам Вовка, есть ли любовь на белом свете? – спросила Юлька

– Конечно есть, ответил он, не задумываясь.– Я, Юлька как тебя увидел, так сразу в тебя и влюбился.

Между ними пробежала самая настоящая искра и Женька это почувствовала.

– Ну ладно, Юль, погуляли и хватит, – сказала она. – Я пошла домой.

– Иди, Жень, а мы еще пройдемся. Правда Вовка?

– Конечно милая, пойдем погуляем.

И они обнявшись пошли к техникуму, а Женька отправилась в общежитие.

– Слава богу сказала она сама себе. Наконец-то я одна и могу почитать. И никто мне мешать не будет.

Проходя мимо красной комнаты, расположенной на их этаже, Женька услышала чей-то плач. Красная комната располагалась на каждом этаже и использовалась для массовых мероприятий. Как-то в середине сентября их группа устроила здесь сабантуй. Этот вечер немного сплотил всех девчонок метеорологов.

В красной комнате стоял телевизор, один на весь этаж и холодильник, тоже один для всех. Туда однокурсницы складывали скоропортящиеся продукты. В основном там ничего не лежало, потому, что все что заводилось у девчонок из съестного, сразу съедалось.

Женька заглянула в красную комнату, но там было темно.

– Здесь есть кто? – прошептала Женька.

– Есть, – ответили ей заплаканным голосом.

Женька включила свет и увидела Томочку, девочку, приехавшую из солнечной Грузии, и учащуюся в их группе.

Томочка сидела на полу в самом дальнем углу красной комнаты и пыталась сдержать слезы.

– Почему ты плачешь, Тамара? – спросила Женька, усаживаясь на пол рядом с ней.

– Грустно.

–Томочка, мне тоже бывает грустно, но от этого я не плачу. Давай рассказывай.

И Томочка начала свой рассказ.

Тамара

Тома родилась в Грузии в городе Гардабани в многодетной семье. Она была третьей дочерью в семье. Самым старшим был ее брат Давид.

В их стране все еще встречаются достаточно жесткие традиции в отношении женщинам. Они зависимы от мужчин, не могут одеть купальник и купаться в водоеме, джинсы в их стране также запрещены. У женихов до сих пор существует обычай воровать девушек, даже если она этого не хочет.

Парень, выбирая себе жену может украсть ее и держать у себя дома до самой свадьбы. Если женщина дает согласие, играется свадьба и рождается новая семья. Если девушка против замужества, то ее отпускают домой, но с этого момента она считается порченой и ее больше никто никогда замуж не возьмет. Поэтому разводы в грузинских семьях не приветствуются.

И это еще не все средневековые традиции, достаточно сильно портящие грузинским девчатам жизнь. Например, если в жены берут младшую сестру, а старшая закопалась и не нашла себе вовремя мужа, то ей грозит одиночество.

Конечно, в большинстве случаев молодые женятся по обоюдному согласию, но не всегда. Так случилось и в семье Томочки.

У девушки было две старшие сестры: Гела, которой только исполнилось 20 лет и Гика, которой было всего 18. Все три сестры были не замужем и жили счастливо со своими родителями. У Гики уже был парень, с которым она хотела завести семью, после того как тот закончит техникум. Парень учился в Ленинграде и на каникулы приезжал навещать свою девушку.

Как-то раз в их город приехал один парень. Его звали Гоги. Он влюбился в Гику, но она любила другого. Тогда Гоги украл Гику и женился на ней силой, тем самым разрушив судьбу не только Гики, но и Гелы.

Женившись на Гике, он увез ее в другой город. Но девушка не любила Гоги и не смогла с этим смириться. Через несколько месяцев она перерезала себе вены и умерла.

Родители и Томочка очень сильно переживали свое горе. Хотя старший брат Давид считал, что сестра должна была смириться со своей судьбой и не причинять родителям такое горе.

После этого случая Тома заявила родителям, что она не готова жить в средневековых традициях и поедет в Москву к тетке. Там поступит учиться и останется жить в Москве навсегда.

Родители погоревали, но согласились. И Томочка оказалась в столице. Совсем другом, чужом для нее мире. Все лето она жила у своей тетки, которая использовала ее в качестве служанки. Тетка удачно вышла замуж за какого-то чиновника из Московского исполкома, родила сына, племянника Томы и была беременна вторым ребенком. Томочке пришлось помогать тетке по хозяйству, что ее сильно раздражало.

Девушке даже некогда было готовиться к вступительным экзаменам. Все время для нее находились какие-то дела. Поступив в техникум времени на учебу совсем не осталось. Томочка пыталась объяснить тетке, что она приехала учиться, чтобы занять достойное место под солнцем, но тетка отказывалась ее слушать.

Тогда Тома собрала свои вещи и переехала в комнату общежития, которую ей выделили при поступлении. Но здесь ее тоже не ждали. В ее комнате проживали три девчонки из их группы, приехавшие из Севастополя и четвертую они у себя видеть уже не хотели. Они всячески глумились над ней. Обзывали и намекали на то, что ей пора возвращаться к своей тетке.

Сегодня, между ними произошел очередной серьезный разговор, после которого Томочка ушла плакать в красную комнату. Она уже стала подумывать о возвращении на родину, так как на тетку она тоже была сильно зла.

* * *

– Знаешь, что Томочка, – сказала Женька, – а пошли-ка жить к нам в комнату.

– Так вас и так четверо. И как мы все там сможем разместиться? Девочки будут против.

– Никто против не будет, – сказала Женька уверенно, хотя в душе сомневалась. – А если кто будет против, мы их уговорим.

После этого Женька пошла в свою комнату и стала передвигать кровати. Томочка кинулась ей на помощь. Передвинув стол в центр комнаты, они освободили место для пятой кровати.

За этим занятием их застали Надька и Юлька с Вовкой. Никто из них не стал возражать против нового жильца. Да как можно было обидеть эту маленькую, тоненькую нахохленную птичку. Все вместе они поставили Томочкину кровать и помогли перенести вещи.

Усевшись после переезда за стол, Юлька налила Томочке чаю со словами «В тесноте, да не в обиде» и захрустела соленым огурцом. Других сладостей в их комнате не оказалось.

Лилька, пришедшая домой часам к одиннадцати ничего по поводу Томы тоже не сказала. «Живет у них Тома, ну и ладно»

Лиля вообще в последнее время приходила домой поздно. Она приходила, молча умывалась и ложилась спать. Где ее носило никто не знал. У Женьки было такое впечатление, что если бы общагу не закрывали в указанный час, Лилька приходила бы намного позже.

Наступила зима. Подруги впервые решили вырваться в театр. Получив стипендию, они решили купили билеты в театр Оперетты или театр Ленинского комсомола. Стипендия была большая, целых 30 рублей и выдавалась всем, кто учится без троек. В их комнате троечников не оказалось.

Самой популярной оперой в этом сезоне была «Юнона и Авось». Там играли такие знаменитые артисты как Николай Караченцов и Александр Абдулов. Музыку написал сам Алексей Рыбников. Женька очень хотела туда попасть и всячески уговаривала подруг отправиться именно в Ленком. Подруги были не против.

Женька вообще обожала оперетты и оперы. Она привезла с собой в техникум магнитофон «Романтик» с кассетой, на которой была записана замечательная рок-опера «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и девчонки перед сном иногда включали ее и слушали, мечтая о большой и светлой любви.

Затем, когда эта рок-опера им надоела, Лилька принесла откуда-то кассету с итальянскими певцами и девчонки начали слушать Тото Кутуньо, Челентано, Рикки и Повери. В то время итальянцы были очень популярны. Их слушали все.

Итальянцев слушала не только их палата, но и вся женская половина общежития. Когда по телевизору транслировали фестиваль итальянской музыки «Санремо» весь этаж собирался перед телевизором в красной комнате и наслаждался мелодичной музыкой итальянских певцов.

* * *

Цены на рок-оперу кусались, но подруги все-таки купили билеты и отправились послушать красивые голоса знаменитых артистов. Женька ликовала.

В самый последний момент Юлька от похода в театр неожиданно отказалась. Никто возражать не стал. Все были в предвкушении интересного события.

Наконец-то настал день спектакля, который всем очень понравился. После оперы, девочки зашли в кафе «Шоколадница». Цены там были бешеные, но отказываться от пироженки никто не стал. Полакомившись десертом, подруги стали решать куда им пойти дальше.

Лилька объявила, что отчаливает по делам, Томочка собралась навестить тетю, так как с начала октября она ее больше не навещала, Женька с Надькой решили прогуляться от Ленкома до Красной Площади.

Приближался новый год. Они шли молча по ярко рассвеченной огнями улице, под ногами хрустел снежок, легкий морозец щипал их молодые щечки, на душе у них был мир и покой.

Женька подняла голову вверх, ловя губами снежинки и вдруг почувствовала огромный прилив счастья и покоя. Она даже остановилась от неожиданности.

– Скажи мне, Надька, что тебе нужно для того, чтобы быть счастливыми?

– Наверно, быть в ладу с самим собой. Вот я. Вроде бы все хорошо, все идет по моему плану, но почему-то я не испытываю счастья. Что мне мешает быть счастливой, Женек?

– Не знаю. Ты поступила учиться куда планировала и учишься. У тебя есть мама и папа, и даже Степка. Что тебе еще нужно?

– Что-то, видимо, еще, но я по крайней мере, не считаю себя несчастной. А Степка? Он же просто друг. Я бы хотела себе в мужья сильного, самостоятельного, красивого мужа, который носил бы меня на руках. Степка не такой.

– Как Вовка? – спросила Женька с удивлением.

– Нет, Вовка мне не нравится. Есть в нем какая-то опасность.

– Мне тоже Вовка не нравится, а вот Юлька на него запала. И Лилька? Как ты думаешь, она счастлива? Такое впечатление, что она живет в каком-то своем закрытом от нас мире. И она совсем не выглядит счастливой.

– Да, Лилька не похожа на счастливую девушку. Больше на снежную королеву. Но, может, она нам просто пока не доверяет?

– Может быть.

Разговаривая они прогулялись по Красной площади и дошли до ГУМа, главного универмага страны.

– Женька, а пойдем зайдем в ГУМ, заодно и погреемся.

– Ну пошли.

И девушки вошли в это яркое магазинное счастье.

Первое, что они встретили, был лоток с мороженным. Около него столпилась очередь.

– Не хочешь мороженного, Женька? Я его обожаю. Особенно здесь.

– Ничего себе погрелись. Ну давай, ответила Женька.

Купив мороженое, которое действительно было очень вкусным, особенно вафельный стаканчик, девушки отправились по этажам, глазеть на необычные товары. Где-то стояла очередь, где-то были пустые полки. Товарами магазин не баловал. Дефицит продавался только из-под полы.

Проходя мимо ателье, которое работало прямо в ГУМе Женька заметила девушку похожую на Лилю. Та сидела за швейной машинкой и что-то усиленно шила.

– Надя, посмотри, это не наша Лилька?

– Похожа, но, что она здесь может делать?

Девушки застыли.

– Лилька! – крикнула Надежда, – ты как здесь?

Девушка обернулась на крик и опустив глаза вышла к подругам.

– Ты что тут делаешь? – спросила Надька.

– Работаю. Девочки, давайте я вернусь в общагу и все вам расскажу. Мне сейчас просто некогда. Но прошу вас, пусть все, что вы сейчас увидели останется нашей маленькой тайной?

– Хорошо, договорились, – сказала Надька задумчиво.

Удивительно было то, что здесь, в этом ателье девушки увидели настоящую Лильку, со счастливо горящими глазами, а не ту, с которой они не только учились, но и жили. Их подруга выглядела живой и точно была счастлива.

Не сговариваясь девушки молча пошли на выход.

Тамара

Томочка стояла у дома тетки и боялась к ней зайти. Она так давно не была у родственницы, злясь на нее за то, что та ее заставляет работать, что сейчас, когда злость притупилась она стала испытывать чувство вины перед ней и никак не могла решиться нажать на звонок квартиры. За дверью был слышен плач ребенка. Значит тетка дома.

Плач прекратился, Тома нажала на звонок. Дверь открыла запыхавшаяся тетка. Увидев Тому лицо ее озарилось такой радостью, что Томочка выдохнула и вошла в квартиру.

– Здравствуй моя хорошая, – сказала тетка, чмокая племянницу в холодную щеку. – Как хорошо, что ты пришла. Я только что пироги из духовки вынула. Раздевайся, сейчас будем пить чай.

По квартире распространился удивительный запах выпечки.

Тома вошла в квартиру и подошла к вновь собравшемуся зареветь брату.

– Привет, братик, – сказала девушка, и взяла малыша на руки.

Тот сразу успокоился, заулыбался, обхватив Тому своими маленькими ручками. Тома поняла, что очень сильно скучала по тетке, ее мужу, которого видела крайне редко, а самое главное по брату, который тоже по ней скучал.

– Тома, – произнес картавя малыш, тыча своими губами ей куда-то в область шеи. Девушка засмеялась и обняла брата еще сильнее.

– Тома, иди сюда, – позвала тетка из кухни.

Девушка с малышом уселись за кухонный стол. Тот прижался к девушке своим маленьким тельцем и задремал.

– Ну рассказывай, как ты? – спросила тетка. – как учеба, как подруги, как вообще жизнь?

Было видно, что тетка задает вопросы не просто так, а ей действительно интересно узнать о жизни племянницы.

Томочка начала рассказывать о своей жизни в общежитии, о том, как ее неприветливо встретили однокурсницы и как теперь она живет с другими девочками и у нее все хорошо.

– Ты еще не соскучилась по своим родным? Что собираешься делать на каникулах.

Тома ответила, что по родным скучает, но поедет туда только летом, а на зимние каникулы, которые начнутся после новогодних праздников, она, если тетка не возражает, приедет сюда.

Тетка не возражала.

– Мне как раз скоро рожать, ты хоть меня немного разгрузишь, а то мне все тяжелее и тяжелее приходится управляться по хозяйству, да еще Марик вредничает, – сказала она, погладив малыша по головке. – А что ты будешь делать после учебы, Томочка?

– Об этом пока рано говорить, сначала распределение неизвестно куда, – сказала Тома с тоской, а потом не знаю, но в Грузию возвращаться не хочу.

– Я уже обратила внимание, что ты стала настоящей столичной штучкой. И одежку прикупила такую, в которой дома не походишь, – засмеялась тетка.

Когда тетка засмеялась, Тома с удивлением отметила, что та выглядит очень молодо. Когда-то Тома считала ее старой, но на самом деле тетке едва стукнуло 25 лет, и она была всего-то на 10 лет старше девушки. «Это еще не старость, – подумала Тома, – это, наверное, зрелость».

–Том, если вдруг тебе понадобится помощь, ты не стесняйся обращайся, я тебе всегда помогу и я и Сергей, – сказала тетка.

– Какая помощь, тетушка. У меня все хорошо.

– Жизнь, Томочка, разная. Сегодня хорошо, а завтра кто ее знает. Ты не стесняйся. Сергей большой начальник и поможет решить твои проблемы, даже с распределением. Зачем тебе куда-то ехать. Останешься в Москве, тебе дадут общежитие, будешь работать по специальности. Ты только не ленись, учись как следует, чтобы потом легче было работалось и жилось. Главное помни, мы у тебя всегда есть. Это главное.

После слов, сказанных теткой, Томочка расплакалась.

Попив чаю, она стала собираться. На дворе было уже около 9 часов вечера, а нужно было ехать до Курского вокзала, да еще там пол часа на электричке. Тетушка собрала племяннице еды, сунула немного денег. Девушка начала отказываться, но тетка настояла.

– Бери, бери, на побрякушки.

Попрощавшись с теткой, Тома отправилась в обратный путь.

Юлька

Юлька собиралась со всеми в Ленком. Ей очень хотелось посмотреть эту оперу, но желание побыть с Вовкой оказалось сильнее.

Когда было принято решение о покупке билетов, Юлька рассказала о походе Вовке. Вовка задумался.

– Юль, а ты не ходи. Может вместе этот вечер проведем. И никто нам не будет мешать?

Юлька хотела возразить, но в глазах Вовки увидела столько желания, что решила остаться.

Любила она Вовку или нет, девушка не знала. Но из-за отсутствия любви со стороны родителей, которые за четыре месяца учебы даже не сподобились написать ей ни одного письма, она стала скучать по вниманию. Ей хотелось быть любимой и любить.

Пару месяцев назад, Юлька не выдержала и решила позвонить домой. Посчитав график отца и предположив, что он будет на службе, Юлька решила позвонить матери. Наличие телефона в их квартире упростило эту задачу.

Юлька пошла на почту ближе к вечеру, молясь чтобы мать оказалась дома.

Простояв 30 минут в очереди девушка добралась до телефонного автомата. Набрав номер, который она помнила наизусть Юлка дозвонилась до Мурманска с первого раза.

Трубку взяла мама.

– Юля, это ты? – спросила мать отстраненным голосом.

У Юльки навернулись слезы.

– Мама, это я. Как у вас дела, как папа, как ты?

В трубке была тишина.

– Мама, мамочка, поговори со мной. У меня очень мало времени, – прошептала Юлька.

– Юля, как ты могла бросить нас? Сначала брат, теперь ты. Вы, неблагодарные дети, посмевшие бросить своих родителей!

Мать говорила на повышенных тонах. Раньше так она никогда не разговоривала. У Юльки текли слезы по щекам от обиды.

– Но мама, почему ты на меня кричишь? Что я такого сделала? Просто поехала учиться в другой город. Ты никогда не заступалась за нас с братом, вот мы и сбежали. На первом месте у тебя всегда был только отец. А я учусь, скоро у меня первая сессия. Мама, неужели тебе не интересно узнать о моей студенческой жизни?

Но мать не слушала ее или не хотела слышать.

– Из-за вас, неблагодарных детей, отец заболел и свалился с сердечным приступом. Он только месяц как оклемался и вышел на работу, а вы, вместо того, чтобы быть рядом, живете своей жизнью.

– Мама, но я не должна всю свою жизнь сидеть около отца и тебя. Я выросла и учусь в техникуме. Я выучусь, начну зарабатывать деньги, и вы будете гордиться, что у вас есть такая дочь.

– У нас с отцом нет ни дочери , ни сына – шипела мать. – Не звони нам больше. Прощай!

И мать положила трубку.

Юлька вышла из телеграфа как в тумане. Она надеялась, что мать скучает по ней и будет рада ее звонку. Юльке от матери ничего не было нужно, только простого материнского внимания и участия. Но мать, в силу своего характера или жизненной ситуации не могла этого дать своей единственной дочери.

Юлька шла по улице, а по ее лицу все лились и лились горькие слезы. После этого разговора Юлька вдруг еще раз утвердилась в своем мнении. В целом свете она одна. Ей никто не поможет и все в этой жизни, ее достижения и промахи, будут зависеть только от нее самой.

Вовкино предложение о встрече было кстати. То, что он попросил ее остаться, говорило о том, что она ему нужна. Она не задумывалась о том, что будет этим вечером, главное, что кто-то в ней нуждается.

Когда девчонки отправились в Москву, Юлька кинулась наводить марафет в комнате. Она распихала по углам девчачьи вещи, помыла посуду, нажарила много лука. В последнее время это было одно из любимых и самых дешевых блюд девчонок. Сходила в студенческую столовку и накупила булочек. И стала ждать Вовку в гости.

Через час раздался стук в дверь, На пороге стоял Вовка с бутылкой портвейна и маленьким тортиком. От него сладко пахло одеколоном О,Жен.

– Привет, – сказала радостно Юлька, – проходи.

После выпитого портвейна Юльке захотелось излить Вовке душу. Она рассказала ему про отношения в семье, про любимого брата и свою незаконную торговлю вещами. Вовка ее внимательно слушал. Он тоже рассказал ей немного о себе. О том, что родился в Подмосковных Люберцах. О том, что он из неблагополучной семьи, но решил для себя, что обязательно вырвется из порочного круга и станет успешным бизнесменом. У него обязательно будут деньги, не копейки, которые получает большинство жителей страны, а огромные деньги. Он хочет завести семью, купить машину, построить большой дом и жить там с женой и детьми. Он надеется, что своих детей он никогда не предаст.

– Знаешь, Юлька, мы с тобой так сильно похожи, – сказал вдруг Вовка, пристально глядя ей в глаза, – такие одинокие, не нужные своим родителям. Но помимо внутреннего одиночества у нас с тобой есть стержень и дух авантюризма, который поможет нам достичь в этой жизни самого главного – достатка. Он посмотрел на Юльку пристальным взглядом и поцеловал…

Юлька не заметила, как пробежало время. Очнулась она на своей кровати в объятьях спящего Вовки. В дверь постучали. Юлька притихла. В дверь постучали сильнее.

– Юлька, ты там. Открывай. – закричала Надька.

– Сейчас, – крикнула Юлька в ответ.

Растолкав Вовку, они начали судорожно одеваться.

Когда девушка открыла дверь, подруги сразу поняли, чем они занимались.

– Привет, Вовка, – с усмешкой посмотрела на него Женька, – развлекаетесь?

Вовка пробурчал что-то нечленораздельное, сказал до свиданья и ушел. Юлька наоборот посмотрела на подруг с вызовом.

* * *

– Юлька, ну как тебе не стыдно, – приступила с нотациями Женька, – а если забеременеешь, что тогда нам делать?

– Жень, не говори ерунды, – ответила Юлька, – Я что маленькая девочка? Это ты у нас еще не целованная, а я знаю, что надо делать, чтобы не залететь.

– Хорош ругаться, – вклинилась в разговор Надька, Юль, а расскажи, как это?

– Что это? – засмеялась Юлька, делая вид, что не понимает, о чем ее спрашивают.

– Ну, сексом заниматься, – покраснела Надька.

– Эх ты, дурында, секс, это когда на автомате, а у нас с Вовкой по любви.

– А разве это не одно и тоже? – спросила Женька, усаживаясь за стол. – Что от этого меняется?

– Конечно, это абсолютно разные вещи.

– Юль, а ты любишь Вовку? – перевела разговор Надька.

– Не знаю. Иногда кажется, что нет, а вот сегодня поговорили с ним по хорошему и думаю, что да.

– Без любви нельзя, Юлька, – назидательно сказала Женя.

– Ой, Жень, ты то хоть не начинай, – отмахнулась от нее подруга.

– А у нас новость для тебя, только она под большим секретом, – переводя подруг на другую тему продолжила Надя, – Сегодня мы после оперы разошлись по своим делам. Лилька отправилась, как всегда, неизвестно куда, а Томочка к тетке. Гуляем мы такие по Красной площади, добрались до ГУМа, а там Лилька в ателье чего-то шьет. Мы так и отпали. Лилька к нам вышла и попросила молчать про то, что мы ее здесь видели.

– Обещала рассказать сегодня вечером, когда вернется, – добавила Женька.

– Интересно, – с обидой пробормотала Юлька, – зачем ей это нужно. И ведь нам ни слова не сказала. Вот и верь после этого подругам.

Когда пришла Лиля, девочки делали уроки.

– А вот и я, – немного наигранно сказала Лиля.

– Привет, привет, – буркнула Юлька, изображая обиду.

– Ну раз все собрались, давайте Вовкин торт доедим, за одно и поговорим, – предложила Женька.

– А у меня еще есть теткины пирожки, – весело сказала Томочка. Она еще не знала, что ее ждут вечерние откровения.

– А у меня булочки из столовки. Хотела Вовку угостить, а он с тортом пришел, – улыбнулась Юлька.

– Какой богатый у нас сегодня ужин, – обрадовалась Надька.

Все быстро убрали учебники и уселись чаевничать.

– Ну, Лилька, тебе не отвертеться, – сказала Надька, пробуя Томочкин пирожок, – рассказывай.

И Лилька начала свой рассказ.

Лилька

Когда мама еще была жива и шила одежду на заказ, Лиля начала придумывать детали, к маминым моделям. И эти детали удивительным образом подчеркивали красоту сшитых платьиц, юбочек или костюмов. То воротничок по другому подвернется, то карманчик с оборочкой, пришитой не в обычном месте, то к рукавчику добавится пуговичка, там, где ей по определению не место, а по факту, выглядит более чем оригинально.

Пока Лилька жила у бабушки ее фантазии модельера бурно развивались. Она завела альбом, куда начала зарисовывать выкройки своих моделей.

После поступления в техникум, Лиля решила воспользоваться мамиными старыми связями, благо ее записная книжка за год не потерялась. Она понимала, что сидеть без дела и просто учиться недопустимо. Лиля должна развивать свой талант, который ей достался от мамы и дар модельера, данный от природы. Чтобы жить в достатке, работать метеорологом, на которого она училась недостаточно, необходимо продолжать мамино хобби.

Сразу при заселении в общагу Лиля начала обзванивать маминых клиенток. Кто-то ей сочувствовал, кто-то жалел, но большинство из них даже не отвечали на настойчивые Лилины звонки или делали вид, что не помнят ни Лилю, ни ее маму, которая много лет их обшивала.

Девушка совсем отчаялась и решила, закругляться со звонками. У нее осталась последняя попытка – дозвониться Ольге Сергеевне, маминой подруге. С пятой попытки она умудрилась до нее дозвониться.

Та благосклонно предложила встретится с Лилей, посмотрела ее работы и сказала, что такой талант нельзя зарывать в землю. Предложила ей поработать в одном из известных ателье в ГУМе, там, мол, она сможет научиться чему-нибудь новому, что поможет Лиле в дальнейшем отточить свой талант. И, не долго думая, позвонила своей знакомой портнихе в это ателье и поручилась за Лилю.

Так Лиля попала в это шикарное ателье. Через пару недель девушка поняла насколько мама была провинциальна и какие ошибки совершала при выборе ткани и ее пошиве.

Лиля была трудолюбивой девочкой и работала допоздна. Порою ее отправляли домой, из-под палки. За четыре месяца работы Лиля научилась многому, а сколько еще ее ждало не изученного…

* * *

Работа в ателье и накопившаяся усталость, отрицательно сказалась на Лилиной учебе и Женька, которой легче всего давались новые знания, предложила подруге наверстать упущенное. Томочка тоже постоянно обращалась к Жене за разъяснением непонятых предметов. Видимо преподавательский дар был у Женьки в крови, ведь ее родители работали учителями.

Впереди студенток ждала первая в их жизни сессия. Экзамены в этом году у первокурсников начинались 30 декабря и должны были закончиться 10 января. Потом их ждали долгожданные каникулы.

Несмотря на ряд трудностей, все экзамены были сданы и девочки начали собираться по домам. Женька отправилась в свою Рязанскую область, Лилька – навестить бабушку, Надюшка – родителей, а Томочка к тетке в помощницы. Только Юлька оставалась одна. Ей ехать было не к кому. Девочки звали ее с собой, но Юлька не соглашалась.

– Буду с Вовкой жить, пока вы не вернетесь, оптимистично говорила она. На том и порешили.

* * *

С наступлением весны Юлька снова вспомнила про руины былых времен и активно приступила к поиску клада. Этому предшествовало одно небольшое происшествие.

Как-то раз, после майских праздников, Женька, Томочка и Юлька сидели в своей комнате. Томочка учила уроки, Юлька и Женька читали. В это время они активно изучали произведения Александра Дюма. Дух приключений отважных мушкетеров витал в их комнате. Вечерело, окна были распахнуты настежь, с улицы слышались трели проказника соловья. Теплый ветерок залетал в комнату принося запахи распустившейся черемухи и еще, чего-то сладкого и приятного. Было тихо и спокойно.

Их тишину и покой нарушила Надежда, вернувшаяся с тренировки.

– Блин, ну что такое, – с возмущением сказала она, – тут носишься целый день то на учебу, то на тренировку, то с парашюта прыгаешь и все равно толстеешь день ото дня, а эти лентяйки лежат весь день на кроватях и не жиреют.

– Ложись рядом, – со смехом предложила ей Юлька.

– Ну раз ты вернулась давайте ужинать, – предложила Женька.

Томочка убрала учебники со стола и девушки стали накрывать на стол.

– Кстати, девчонки, вы знаете, что мне сегодня приснилось? – сказала загадочно Надька, – вода, темнота и запах сырости. Короче какой-то склеп. Что это значит я не знаю. Да, и еще деньги, очень много денег.

– Ну все ясно, тебе приснился подземный ход и клад, который мы срочно должны найти, – прошептала Юлька.

– Юль, ну что ты как маленькая, – засмеялась Женька, – у нас, что Надька провидица?

– Я, между прочим, могу. Не часто, но такое со мной случалось несколько раз. Ни с того и с сего появляется картинка в голове, то во сне, то просто так. А потом, через некоторое время картинка сбывается. Вот и сейчас так, – сказала Надька с обидой.

– Надь, а что тебя ждет после окончания учебы ты можешь предугадать? – спросила Юлька.

– Про себя вообще ничего сказать не могу, да и про остальных неизвестно. Картинка появляется в моей голове, когда придется. И что она обозначает тоже не понимаю. Только потом, когда это случается, думаешь, ну вот же оно…

– Не говори ерунды, – разозлилась Женька.

– Девочки не будем ссориться. Поживем увидим – сказала примирительно Томочка.

– Не знаю, как вы, а я приступаю к поиску клада, – решительно сказала Юлька, – и не спорьте со мной. Мы его найдем.

* * *

Незаметно наступило лето, а с ним и двухнедельная практика, после чего все студенты должны были разъехаться на летние каникулы.

– Лиль? – спросила Женька, – и долго ты собираешься работать в своем ателье. Сейчас на лето общагу закроют и где ты будешь жить?

– Я на лето собралась завязывать с ателье. Поеду к бабушке, на речке покупаюсь, за грибами схожу. Устала я что-то от этой столичной жизни. Кто со мной?

– Ну что ты Лиля, мы все по домам. По родителям соскучились. Если, только Юлька, – сказала Надежда, посматривая вопросительно на подругу.

– Юль, давай со мной, – с нажимом сказала Лиля, я решила забрать из дома швейную машинку и ткани, оставшиеся после мамы. Буду обшивать всех вас. В ателье я уже приобрела необходимые навыки, теперь сама.

– А я тут причем? – спросила Юлька.

– Как причем? Как я это все повезу. Мне помощник нужен, одной мне не справиться.

– Ну если помощник, – произнесла Юлька с сомнением. – А поехали! Чего мне терять кроме своих оков.

– Лиль, – сказала Томочка, – а ты не хочешь начать шить как твоя мама? Нарастишь клиентов и не нужно в ателье каждый день ездить. Можешь и здесь шить.

– У меня уже есть немного своей личной клиентуры.

– И я к тетке обращусь. Она бросит клич по своим. И будут у тебя еще клиенты, – предложила Тамара.

– А я могу помочь сбывать твои модели, – засмеялась Юлька, – у меня богатый опыт продаж. Москву, правда, не брала, а Мурманск уже победила.

– А что? – задумалась Лилька, можно попробовать, – привезу машинку, а там видно будет.

* * *

Лето началось с неожиданной жары. Градусники термометров достигали 30 градусов. Бедные студенты спасались от высоких температур на местном пруду, который располагался рядом с техникумом, в лесном массиве. Еще одним любимым развлечением была прогулка вдоль реки Пехорки, вода в которой всегда была холодная. Берега речки у технаря были укатаны в бетон, что не позволяло студентам посидеть на бережке, а русло было сформировано таким образом, что в одном месте вода в реке ниспадала в виде небольшого водопада. Между каменной стеной и водой образовалось воздушное пространство, в котором можно было стоять не намокнув.

В этот день Юльке было особенно жарко. От нечего делать она решила добраться до искусственного водопада. Войдя в сухое пространство между водой и камнем, девушка завороженно смотрела как бушует стихия. Было прохладно и совсем не сыро. Юлька наблюдала за мелкими капельками воды, которые переливались на солнце образуя мелкие радуги. Было весело смотреть на то, как рождается это маленькое разноцветное чудо.

Вдоль берега сновали люди, а здесь было уютно и весело. Со стороны берега девушку совсем не было видно.

– Юлька, ты где? – послышался встревоженный Женькин голосок.

– Иди ко мне, Женька, здесь здорово, – позвала подругу Юлька.

Юлька, заметив подругу, вытянула руку из воды и стала махать ей, чтобы привлечь к себе внимание.

– Это твоя рука? – спросила Женька. – Как ты умудрилась туда забраться.

– Было бы желание, Женек. Лезь ко мне.

Женька пыхтя забралась на каменный помост и нырнула в Юлькино убежище. Стоять вдвоем стало теснее, но гораздо веселее. Необычные чувства, и ощущения непередаваемого восторга обуревали обеих девушек.

– Ну как? – спросила Юлька у Женьки, дав девушке насладиться процессом образования радуг.

– Это просто фантастика. Так бы тут и стояла.

Женька облокотилась на каменную стену, чтобы было удобнее стоять и продолжила наблюдать за падением бушующей воды. Вдруг, за ее спиной, началось движение камней и девушка чуть не упала. Обернувшись она увидела, что стена, на которую она облокачивалась разъехалась и в ней образовалось свободное пространство.

– Юль, – тихо сказала Женька, я кажется нашла твое подземелье.

Ничего не замечавшая Юлька обернулась и обалдела. Перед ней открылся темный лаз. Из него пахнуло сыростью или плесенью.

– Наконец-то, – прошептала она в ответ,– а я всегда вам говорила, что оно где-то есть. Пойдем, – дернув за руку Женьку сказала девушка и Юлька смело шагнула в неизвестность.

– Может не нужно, Юль, – запищала Женька, – может Вовку или Степку позовем.

– Чего ты испугалась? Пойдем! И Степке, ни тем более Вовке мы не будем сообщать про нашу находку. Пусть это будет наш маленький секрет. Ладно?

В пещере было темно, особенно после яркого солнечного света. Девушки постояли, немного, привыкая к темноте.

Войдя внутрь подруги увидели только каменные стены, покрытые застывшими каплями воды. Больше ничего в помещении не было.

– И все? – расстроенно спросила Женька.

– Подожди, сейчас обследуем все как нужно.

Юлька начала планомерно обходить территорию по периметру, надавливая на каменную стену.

– Что ты делаешь? – спросила у девушки Юля.

– Ищу схорон. Должен же где-то здесь спрятан клад.

Стены не поддавались.

Напротив основного входа они увидели нишу которая под Юлькиными усилиями отодвинулась. Ниша была узкая, но стройным девушкам туда вполне можно было забраться.

Заглянув туда Юлька ничего не увидела. На нее пахнуло сыростью и холодом.

– И тут ничего, – расстроенно сказала Юля и пошла дальше.

– Юлька, не ходи далеко, – сказала с мольбой Женька.

– Не бойся Женька, далеко не пойду. Для того, чтобы идти дальше нам нужно экипироваться. Одеться соответственно, взять фонарики, веревку, чтобы не заблудиться.

– Может тебе еще провизии на месяц захватить? – пошутила Женька. – Ты прям как Том Сойер. Давай отсюда выходить.

Девушки вылезли на свежий воздух и поставили разъехавшиеся камни на место. Пришлось немного потрудиться, но они справились.

* * *

Через день в поход был сформирован новый отряд из Надежды и Юльки, который экипировался по погоде. Девушки захватили с собой фонарики, и отправился на обследование неизвестного.

Забравшись в нишу девушки отправились в путь и попали во второе, более узкое помещение. Оттуда уходило две догори, которые располагались одна напротив другой.

– Надь, прям как в сказке, – сказала Юлька. Направо пойдешь , коня потеряешь, налево – жизнь.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – сказала Надька, – не каркай. Юль, тут и без сказки понятно. Направо пойдешь, к техникуму выйдешь, налево – в Кучино попадешь. Куда идем?

– Тебе твои паро нормальные способности ни о чем не говорят?

– Нет. Давай к техникуму.

– Ну давай.

Долго идти не пришлось. С каждым разом ход становился все уже и уже и в конце – концов сузился до такой степени, что ни идти, ни ползти уже стало невозможно.

Надька ползла первой, освещая путь, Юлька же за ней, и параллельно обследовала стены. Она искала клад. Но все стены были ровные и при нажатии на них ни один камень не двигался.

– Юль, я дальше лезть не могу, разворачиваемся, – скомандовала Надя.

Разворот в тесном пространстве требовал определенных навыков и девушкам пришлось долго трудиться, прежде чем им это удалось.

Путь в обратную сторону был гораздо проще. Обследование стен тоже пошло быстрее. Недалеко от лаза в который девушки влезли, они обнаружили большую нишу. Со стороны прохода ее совсем не было видно. Юлька подошла к лазу и сунула туда прихваченную с собой палку, а затем, убедившись, что там не водятся страшные подземные чудовища, девушка засунула туда свою руку. Ниша была пуста.

– Блин, ну что за невезуха, прошептала Юлька, – Надь, по твоим предсказаниям должны быть большие деньги. Все сбылось, но вот денег как не было, так пока и нет.

– Поползли к Кучино. Может там. – предложила Надежда.

И они отправились дальше.

С каждым разом территория подземелья расширялась и в конце – концов стала такой большой, что по ней можно было спокойно идти, немного нагнувшись. Девушки шли медленно, рассматривая и ощупывая окружавшие их стены.

– И сколько нам еще идти? – спросила Надька.

– Мы приблизительно сейчас находимся где-то в самом Кучино, пройдемся еще чуть-чуть и если не найдем выхода, повернем обратно.

– Юль, тут страшно, грязно и холодно, давай закругляться, что-то мне неспокойно стало, сказала Надька.

– Еще минут десять и домой, лады?

– Лады.

* * *

Сегодня Лилька отработала свой последний день в ателье, отпросилась пораньше, распрощалась с сотрудницами, с которыми уже очень сильно сдружилась и отправилась в общагу. Она шла и думала о своей жизни, о том, что если бы кто-нибудь ей пару лет назад сказал куда ее занесет действительность, она бы не поверила. Еще два года назад она была избалованной барышней, которой вместо шмоток ничего не было нужно. «Кто-то, испытав большие трудности в своей жизни ломается, – думала Лилька, – а кто-то учится жить и отстаивать свои интересы. Я оказалась сильной. Видимо мамины и папины гены помогли мне выстоять в этом сложном мире. Я, оказывается, до смерти родителей себя даже и не знала. Родители мною, наверняка, гордились бы. Раньше я мечтала выйти замуж за богатенького Буратино и жить с ним за границей, а сейчас я хотела-бы быть самостоятельной и ни от кого не зависеть».

Лилька шла и представляла, как будет самостоятельно творить собственные шедевры. «Как все-таки хорошо, что я, не тратя времени зря, развивала свой талант и училась чему-то новому. Я молодец».

Когда она только отошла от железнодорожной платформы прозвучал громкий хлопок, который ее немного напугал. Девушка стала оглядываться по сторонам, так же, как и все, кто находился рядом. Затем раздался второй хлопок и неподалеку от нее из-под земли стали вырываться потоки горячей воды . Вода прибывала с большой скоростью. В течении пяти минут она уже разлилась по всей дороге прокладывая свой путь к реке.

Лилька понаблюдала за этим катаклизмом, дождалась приезда аварийной службы и, отправилась домой, перепрыгивая через веселые горячие ручейки.

В руках она несла тортик, который купила своим соседкам по комнате, отпраздновать ее отпуск и окончание учебы.

За тортиком, который назывался "Птичье молоко" пришлось ехать в специальный магазин, который располагался на Арбате. Девочки очень любили именно этот торт. Он был очень нежный и необыкновенно вкусный, а Лиле хотелось сделать девочкам приятное, поблагодарить их за то, что они помогли ей закончить первый курс. Несмотря на то, что она не позволяла себе пропускать занятия, учить уроки она совсем не успевала и в том, чтобы не завалить экзамены ей помогали ее подруги.

* * *

Было уже часов девять вечера, Женя и Тома сидели за столом и ждали вестей с полей. Вернувшаяся с Москвы Лилька, предложила им попить чаю.

– Давай уж девочек дождемся, – остановила Лилю Тамара, – что-то их долго нет.

– Надо было с ними идти, – пробормотала Женька. Ждать и догонять хуже некуда.

– Я не могу, я мышей боюсь и летучих, и ползущих, – сказала Тома.

– Да кто тебе сказал, что там будут мыши, скорее крысы, – засмеялась Лиля, – девчонки, а пойдемте их встречать. Кстати, я забыла вам рассказать о том, что сегодня в Кучино прорвало трубу с горячей водой и поток был такой сильный, что я к общаге шла по – колено в грязи. Все текло в нашу сторону.

– А вдруг это как-то связано с нашими путешественницами? – спросила Тома.

– Том, ну как горячая вода может быть связана с подземельем, – спросила Женька, – не придумывай.

Девушки оделись и вышли прогуляться до реки.

* * *

Надя с Юлькой прошли, как им показалось метров пятьсот, как вдруг им под ноги кинулись несколько крыс. Надька завизжала, а Юлька сдержав рвавшийся из нее крик, предложила возвращаться.

Девушки поспешно повернули назад. Крыс стало гораздо больше. Все они бежали в ту сторону, в которую шли подруги. Они мешались у них под ногами, не давая идти быстрее.

– Есть такая поговорка, сказала Юлька, – крысы бегут с тонущего корабля.

– Как хорошо, что мы не на корабле, – ответила ей Надежда, – но, то, что они тут бегают, мне очень не нравится.

Под ногами появилась сырость. Почва, на которую наступали девушки становилась жидкой. Вода прибывала с хорошей скоростью и к тому же была достаточно теплой.

– Что это, Юлька? – спросила Надя, – мы только что тут шли и воды не было. Откуда она взялась?

– От верблюда, Надька, судя по температуре воды, где-то прорвало водопровод.

– Юль, вода то горячая?

– Быстрее, Надька, быстрее, а то мы тут с тобой не только утонем, но еще и сваримся. Нам нужно добежать до реки, там начинается подъем, и вода нас с тобой уже не достанет.

Но бежать становилось все тяжелее. Ход, по которому они шли, становился уже. Под ногами уже во всю бултыхалась горячая жижа. Хорошо, что девушки были в кроссовках и не сильно ощущали кипятка.

Вдруг перед ними сверху посыпалась, а потом и полилась достаточно сильным потоком вода, преграждая им дорогу к спасению. До реки оставалось каких-то 100 метров, которые девушки никак не могли преодолеть. Крысы уже бежали не только под ногами, но и по стенам. Им удавалось бежать быстрее, чем двум юным особам, которые вязли в грязевой луже и мешали друг-другу передвигаться.

– Юль, нам надо срочно добежать до того места, где течет вода, – сказала Надька, прибавляя ходу.

– Почему? – спросила, задыхающаяся Юлька.

– Если воды будет много, может подмыть грунт и произойдет обрушение и дорога к реке будет завалена.

Девушки кинулись к реке с удвоенной силой. Объем грязи льющийся сверху становился все больше. Под ногами образовалось такое месиво, которое, окончательно прекратило передвижение девушек. В месте обрушения образовалась огромная лужа из грязи, которая тоже направила свои небольшие ручейки в их сторону. Теперь вода добралась до колен девушек.

Неожиданно часть земли, расположенная над образовавшейся лужей обрушилась, преграждая девушкам путь. Подруги побрели к месту обрушения. В висках у Юльки стучали сотни маленьких молоточков. Ей казалось, что гудит не в ее голове , а в самой пещере.

– Копай! – крикнула она Надежде, подползая к месту обрушения, и начала отбрасывать мокрую жижу назад, расчищая себе место для прохода.

– Не могу, Юлька, – всхлипнула рядом подруга. – Давай передохнем.

– Какой передохнем. Нам важна каждая минута. Копай! – и начала разгребать жижу еще быстрее. Там, за ней пыхтела Надя.

Юле удалось пролезть через обрушение первой. С трудом прорвавшись через грязевой барьер, девушка обернулась и протянула подруге свою грязную руку. Чумазая Надежда, увидев руку поддержки, схватилась за нее. Однако ладонь ее была мокрой и сразу же выскользнула из цепких пальцев Юли.. В этот момент, на Надежду упал очередной пласт обвалившегося грунта, который полностью разделил девушек. Юля была в нескольких шагах от спасения, а Надя осталась в западне.

Юлька сунула в грязь руку и крикнула Надежде, чтобы та за нее хваталась.

– Не могу, Юлечка, – заплакала Надя.

– Через не могу! – взревела подруга.

Надька вцепилась в Юлькину руку обоими руками, и та начала тянуть ее из грязи к себе, но их руки были мокрые и они никак не могли как следует схватиться. Надя пыталась продвинуться, отталкиваясь от дна траншеи, но вместо земли под ее ногами была только грязь и оттолкнуться было практически не от чего.

Силы были на исходе.

Юлька поднатужилась сильнее. У нее начала кружиться голова от напряжения и волнения. Внезапно Юлька почувствовала, что Надькина хватка ослабевает и Юлька услышала слабый голос Надьки:

– Беги, Юлька, спасайся сама. Мне уже не выбраться.

– Ну уж нет, – скрипнула зубами Юлька, – еще чего. Не сдаваться, Надя!

Девушка отдышалась и осмотрелась. Она располагалась уже на достаточно высоком месте, которое не могло ее затопить. Юля встала на колени, лицом к потерявшейся Надежде и стала подкапывать мокрый грунт. Через минуту выкопанное ею пространство наполнилось водой. Вода, найдя дополнительную нишу стала просачиваться вверх, на Юлину сторону, вопреки всем законам физики.

Юлька поняла, что скопившаяся вода может ей помочь спасти подругу и стала раскапывать более широкую нишу для воды. Через несколько минут воды накопилось достаточно для того чтобы устроить водную феерию.

– Надя, отойди в сторону и капай. У меня тут много воды. Она поможет нам снести разделяющую нас преграду! – крикнула Юля.

Надя, услышав команду, стала усиленно помогать подруге, но вода и сама, без помощи девушек, ринулась вниз, сметая все на своем пути. Лаз освободился. Перед Юлей показалась Надежда вся облепленная грязью.

– Юлька, это ты? – заплакала испуганная Надька.

– Конечно я, – развеселилась девушка, увидев во что превратилась подруга за последние пять минут. – Нам некогда с тобой разговаривать. Поползли к выходу!

И девушки еле передвигая ног отправились к спасительному месту.

Грязь была повсюду, в обуви, одежде, во рту, волосах. Сил у обеих уже не осталось.

Подземелье начало сужаться, а дорога наконец-то пошла резко вверх.

– Ура, – прошептала Юлька, мы добрались до реки.

Девушки начали карабкаться вверх. Поток горячей воды стал иссякать и совсем прекратился, видимо вода наконец-то пробила себе дорогу в реку.

Девушки доползли до места широкой ниши, которую нашла Юлька и рухнули без сил.

– Юль, я больше не могу идти, – слабо сказала Надя. – Если нас здесь накроет, то я уже не смогу сдвинуться.

– Здесь не накроет Надька, здесь уже камни и река, – сказала Юлька и потеряла сознание.

С той стороны откуда прибежали девушки загрохотало, произошел очередной обвал грунта. Дороги назад больше не было, ее завалило окончательно, но девушкам было уже все равно.

* * *

Тома, Женька и Лиля стояли на берегу реки и наблюдали как со стороны Кучина несутся потоки горячей грязной воды. Часть потока вливалась в Пехорку, делая воды реки черными от грязи, а часть уходила куда-то под землю. В этом месте земля начала проваливаться и следовать за водой в неизвестные подземные дали.

– Девочки, мне что-то это не нравится, – сказала Лиля, – Посмотрите сколько воды уходит под землю, а там под землей наши подруги. Женька, где тот, чертов вход в пещеру, который вы нашли? Показывай.

– Он совсем рядом, под этими плитами, – сказала Женька, указывая на искусственный водопад рукой.

– Значит, они где-то здесь, а не там за рекой, где проваливается земля? Но тогда непонятно, почему они до сих пор не вышли.

– Я не знаю, Лиля, – грустно сказала Женька.

– Жень, ну ты же там была. Ты что не можешь вспомнить куда вел этот противный подземный ход.

– Там было темно, но кажется он вел в сторону Кучина.

– То есть туда, где обрушилась земля?

– Да, – всхлипнула Женька.

– Ой, девочки, а вдруг Юлька с Надькой уже не вернутся, – заплакала Томочка.

– Без паники. Придется нам их спасать, – решительно сказала Лиля.

– Как? – спросила Женька, – мы что, полезем за ними?

– Сколько времени они уже отсутствуют? – уточнила Лиля.

– Сейчас уже около десяти. Они ушли часа в четыре,– отрапортовала Женька.

– Нам нужно их найти до одиннадцати, – всхлипнула Тома, иначе общагу закроют и нас туда уже не пустят.

– Найдем, – уверенно сказала Лилька и первой полезла к водопаду.

За ней потянулись остальные.

– Том, стой здесь, мы туда все вместе не пролезем, – сказала Женька. – Если что, мы тебя позовем.

– Хорошо, – сказала дрожащая Тома.

Девушки пробрались к водопаду. Камень был отодвинут, что говорило о том, что девушки еще там. В пещере было темно, на улице тоже наступали сумерки.

– Мы их не найдем в такой темноте, – сказала Женька, – пошлю Томку за фонариком. Хорошо, что мы вчера купили целых три фонаря, один взяли про запас.

– Томка, – крикнула Женька, – беги за фонарем. Он в шкафу на полочке. Здесь ничего не видно.

Тома рванула в общежитие, а девушки полезли дальше.

Пройдя обе ниши, девушки оказались на пересечении двух дорог. Вокруг стояла кромешная темнота. Если здесь кто-то и был, то его все-равно было не видно.

– Надька, Юлька! – крикнула Лиля, – вы здесь?

Справа послышался шорох и тихий Надькин голос прошептал: "Мы здесь, девочки".

Лилька с Женькой рванули на звук.

– Аккуратнее, – прошептала Надежда, – Юлька, кажется, без сознания, не затопчите ее.

Девушки встали на четвереньки и поползли к Надежде.

Со стороны лаза появился свет от фонарика. Это Тома его принесла и несмотря на свои страхи пришла на помощь подругам.

Лилька добралась до пострадавших первой.

Оценила обстановку и крикнула Томе, чтобы та стояла у входа и освещала им путь, так как в темноте совсем не понятно было куда двигаться.

– Надь, где твой фонарик?

– Да я его потеряла еще сто лет назад, – ответила девушка.

– Ты сама идти можешь? – спросила Лиля.

– Теперь уже могу, отдохнула немного, а вот Юлька уже несколько минут не откликается.

– Жень, пропусти Надежду, пусть ползет к Томочке, а мы с тобой попробуем вытащить Юльку.

– Девушки схватили Юльку за ее мокрую и грязную одежду и волоком потащили подругу вслед за Надькой.

Когда до выхода осталось несколько шагов, Юлька начала приходить в себя и отзываться на обращение.

– Юлька, Юлька, ну как такое могло случиться? – причитала Женька, таща девушку к выходу.

– Перенапряглись немного, – прошептала та в ответ.

– Не тяните девочки, я уже могу сама передвигаться, – сказала Юлька и стала ползти к выходу самостоятельно.

Со стороны эта странная процессия выглядела весьма забавно. Впереди, с широко расширенными глазами и высоко поднятым над головой фонарем стояла Тома, к ней ползком приближалась чуть живая Надежда, за ней ползла Женька, Юлька и замыкала процессию Лилька в грязных навороченных джинсах и кожаной косухе, с которой, видимо, ей придется теперь расстаться.

Все пятеро наконец-то вылезли из подземелья. Юлька, несмотря на полное отсутствие сил смогла еще поставить камень на место, хотя кому теперь это было надо.

– Девочки, вы как хотите, но в таком виде нам в общагу нельзя. У всех возникнет много вопросов отчего мы такие грязные, пробормотала Юлька, – я купаться. Кто со мной?

И прыгнула в реку прямо в одежде. За ней нырнули остальные. Только Томочка продолжала стоять молча и неподвижно с высоко поднятым фонарем в руке.

Искупавшись в ледяной воде всем сразу полегчало, силы прибавились, и процессия потянулась в общежитие.

При входе их встретила вахтерша баба Нюра, которая уже планировала закрывать двери общежития.

– Вы что совсем сбрендили купаться по ночам, малахольные? – проворчала она, – да еще в одежде. Вот вернетесь к родителям через неделю, они вам быстро мозги на место вправят.

Девушки шутя с вахтершей прямиком направились в душ отогреваться, а Томочка бегала между комнатой и душевыми кабинками, поднося подругам необходимые вещи.

Несмотря на предпринятые меры профилактики, на следующий день Юлька и Надька не смогли встать с постели. У обеих поднялась высокая температура. К тому же, обе были все в синяках от лица до пят.

– Девчонки, – попросила Юлька, – давайте никому не будем рассказывать про это приключение, попросила Юлька. Мало того, что засмеют, ну и так, на всякий случай. Вдруг когда-нибудь нам все-же удастся продолжить свой поиск клада.

– Дурында ты, – усмехнулась Женька, – чуть не сварилась в подземелье, а все никак от поиска клада не отделается. Выздоравливай лучше скорее.

Вечером к ним в комнату заглянул Вовка, он собирался на следующий день уезжать со стройотрядом в Астрахань собирать помидоры для многомиллионной страны.

Увидев Юльку, он обалдел.

– Не понял? – спросил Вовка, – такое впечатление, что тебя переехало катком.

– Да что ты , Вовка, просто упала, – ответила девушка.

– Зная тебя , Юлька, упасть ты могла только с шестого этажа нашей общаги.

Юлька промолчала. Вовка, выждав момент, не дождался ответа и покладисто продолжил:

– Ну если не хочешь рассказывать, то и не надо.

– Да нет, Вов, это мы с Юлькой с парашютов неудачно вчера спрыгнули, – вклинялась в разговор Надька.

– Надь, это ты у нас в секцию парашютную ходишь, а Юльку то как туда занесло.

– Захотелось, – буркнула Юлька, – Отстань.

– Ну если захотелось, тогда все ясно. Ну ладно Юлька в синяках, она новичок, но ты то, Надь, как умудрилась так неудачно упасть, – усмехнулся Вовка.

– Так получилось.

– Вов, – пытаясь увести разговор в безопасное русло, спросила Лилька, – неужели ты все два с половиной месяца будешь батрачить в стройотряде?

– Лиль, конечно да. Зачем времени зря пропадать, нужно деньги зарабатывать. Ты что не знала, что работающим в стройотрядах за лето могут заплатить от 1 до 3 тысяч рублей. На эти деньги можно позволить себе купить целый автомобиль.

– Ты собрался покупать машину? – удивилась Лилька.

– Нет, деньги коплю. Мне ж осталось учиться последний год, а там нужно будет искать свой путь. Хорошо, что я живу в Подмосковье и по распределению меня не отправят к черту на куличики, но на зарплату аэролога много не нашикуешь, нужно копить. Вот Юлька закончит учиться, возьму ее в жены, а у меня уже построен большой дом и будем мы с ней жить долго и счастливо.

– Иди собирайся, жених, – фыркнула Юлька.

Через неделю все студенты разъехались по своим домам.

Лилька и Юлька.

Лилька и Юлька стояли на платформе «Петушки» Владимирской области и ждали приезда автобуса, чтобы доехать до дома Лилиной бабушки Галины Васильевны.

Один автобус только что ушел, а следующего нужно было ждать еще полтора часа.

– Блин, как долго, – сказала Юлька. – Можно было бы прогуляться на местные достопримечательности посмотреть, но жарко и двигаться не охота.

– Какие тут достопримечательности, – сказала уныло Лилька, – пойдем в тенек. Ничего не дрейфь, сейчас приедем к бабушке и пойдем на озеро купаться. Вода там у нас знаешь какая чистая.

– Лиль, я только две недели назад купалась, до сих пор еще знобит, – засмеялась Юлька.

Девушки подошли к большому раскидистому дереву и сели на скамейку.

Рядом с ними остановился ржавый запорожец. Из него выглянул патлатый худой парень и крикнул:

– О, Лилька, ты как здесь?

– Я-то к бабушке, а вы, извините, кто?

– А я-то сосед твоей бабушки. Не запомнила, что ли? Эх ты, я по ней весь позапрошлый год вздыхал и сох, а она даже не заметила, – ухмыльнулся пацан, – ну садитесь довезу.

Девушки забрались в машину. В ней пахло силосом или навозом, Лилька не разобрала "Лучше на такой, чем ждать еще полтора часа", – подумала она.

– Ну давайте знакомиться, лихо поворачивая на повороте, предложил парень, – меня Борисом зовут.

– Меня Юля, – поддержала разговор девушка, – а ее ты и так знаешь.

– А где ты пропадала так долго, Лиля?

– Я в техникуме учусь, теперь уже на втором курсе, – высокомерно ответила Лиля.

– А чего бабушку не навещаешь?

– Почему, зимой навещала. Как каникулы, так я к ней.

– Понятно, зимой-то я в Москве живу, поэтому тебя и не видел, а летом здесь, в колхозе подрабатываю. Надолго к нам?

– На все лето, а надоест во Владимир уедем. У меня там квартира.

– Ну молодцы, отдыхайте, – сказал Борис, подвозя их к дому бабушки, – если что вдруг нужно будет, обращайтесь.

– Больно надо, – прошипела Лилька, вылезая из машины.

– Ты чего такая злая? Вроде парень правда на тебя запал.

– Нужна мне эта деревня, – ответила Лиля.

– Плохо слушаешь. Он москвич между прочим, а с твоей пропиской тебе придется ехать работать на край света. При умном раскладе можно воспользоваться московской пропиской Бориса и остаться в Москве. Эх, если б не Вовка, я бы этого Бориса закрутила.

– Какая ты меркантильная Юлька, – засмеялась Лиля, – как быстро у тебя созрел план, аж даже боязно от твоих масштабов.

Навстречу им вышла бабушка, обняла внучку и пригласила в дом.

– Ну слава богу, доехали, сказала бабушка причитая, – у нас здесь половина автобусов сократили. Боялась, что долго добираться будете.

– А нас Борис подвез, – поддержала разговор Юлька.

– Бориска? Он у нас везде поспевает, всем помогает и даже вам умудрился уже помочь. Ну что девочки, выбирайте где будете жить? Вместе или отдельно? Комнат много.

– Юль, я предлагаю вместе, так веселее, – сказала Лиля.

– Вместе, так вместе. Уже так друг к другу привыкли, что по-другому и не может быть, – пошутила Юлька.

– Ну тогда вам в эту комнату, – открыла дверь бабушка, – здесь диван и кровать. И телевизор для вас тоже здесь. Сказки смотреть.

– Какие сказки, бабушка. Мы уже большие.

После сытного обеда девушки отправились прогуляться по деревне. За домами был луг, через который вела тропинка к озеру. На лугу паслись коровы.

– Ой, Лилька, это что? Живые коровы? – спросила Юлька и кинулась к пасущимся животным.

– Ты что, коров никогда не видела? – удивилась Лиля.

– Откуда у нас в Мурманске коровы, – ответила девушка, ускоряя шаг.

Лиля за ней не поспевала.

– Юлька, аккуратнее, там не только коровы, но и бык. А быки имеют очень крутой нрав и бодаются, – предупредила Лиля, останавливаясь.

– Можно подумать меня это когда–нибудь останавливало, – пробормотала Юля и смело пошла дальше.

Чем ближе подходила к животным Юля, тем напряженней себя вел молодой бычок. Он поднял голову, посмотрел на девушку и издал предупредительное «мууу». Юля остановилась на пол пути и сказала бычку, чтобы тот не мешал ей знакомиться с местной фауной. Решив отойти от бычка подальше, Юля повернулась к нему спиной, и направилась к ближайшей корове.

– Юлька, беги! – услышала девушка Лилин испуганный крик и обернулась. На нее несся неугомонный бык. Взвизгнув девушка припустилась от него в сторону деревни. Лиля неслась рядом.

Хорошо, что бык оказался привязанным и не смог догнать девушек. Пробежав отпущенное ему веревкой расстояние, он остановился и как ни в чем не бывало принялся жевать молодую сочную траву.

Убедившись, что опасность миновала, обе девушки упали в траву и начали хохотать. Отсмеявшись, Юлька посмотрела в голубое небо и сказала : «Лилька, хорошо то как, так бы и лежала здесь и вдыхала запах полевых цветов. Наверно это и есть счастье»

– Юль? – спросила Лилька, – объясни мне почему где ты, сразу какое-то происшествие? Как ты умудряешься все время устраивать приключения на пустом месте?

– Да разве это плохо, Лилька? С приключениями веселее жить.

– Кто-бы спорил, – заулыбалась Лиля.

В первую ночь Юлька спала как убитая. Не успела лечь в кровать и сразу же заснула. Проснулись поздно. На столе в комнате стояла крынка свежего молока и буханка белого хлеба, укрытая белоснежным полотенцем.

– Надо же, удивилась Юлька, как в каком-то старом довоенном кино. А где бабушка?

– А она работает в колхозе дояркой. Встает рано утром и уходит доить коров. Потом возвращается, а вечером снова дойка. Тяжелый труд у доярок. Когда-то она работала в нашей школе учителем, но как вышла на пенсию устроилась дояркой, потому что там больше платят. И опять же молоко, мясо, зерно, все в дом.

– Понятно. Чем займемся сегодня? Может на озеро сходим, позагораем.

– Пошли.

И девушки отправились купаться.

Это было огромное озеро. В его центре образовался небольшой песчаный островок, на котором росли камыши. Народу вокруг еще не было. Девушки постелили покрывало и стали загорать. Под лучами палящего солнца Юлька снова задремала. Очнувшись от неги Юля предложила подруге искупаться.

– Ты иди Юлька, а я здесь посижу. Я не люблю купаться, вернее боюсь. Я и плавать-то толком не умею.

– А как же ты в Пехорку тогда сигала? – поинтересовалась Юля.

– Тогда я была в шоке.

– А давай я тебя научу плавать, – предложила Юлька. – Далеко не поплывем, а у берега.

– Ну давай, – согласилась Лиля.

И девушки начали бултыхаться у берега. Достаточно быстро Лилька освоила азы плавания и к обеду уже достаточно уверенно держалась на воде.

Незаметно пролетело время и девушки, увлекшиеся водными процедурами, не обратили внимание, что к ним на велосипеде подъехал Борька.

– Привет девчонки. Не обгорите? Судя по вашим спинам вам уже давно пора в тенек, – заметил Борька.

– Привет, – буркнула Лиля. Она сразу нахохлилась и стала собираться домой.

– Слушай Борь, а где у вас тут потанцевать можно? Дискотека или что тут у вас бывает, – спросила Юлька.

– Это по субботам с шести до десяти часов в местном клубе. Суббота как -раз завтра могу проводить. А по воскресеньям там крутят фильмы.

– Давай сходим потанцуем? – спросила Юлька у Лили.

– Мне все равно, – ответила девушка.

– Ну тогда завтра заходи за нами в пять. Покажешь где у вас этот клуб.

Девушки были готовы идти на дискотеку уже в районе пяти. Они накрасились Лилькиной косметикой, оделись соответственно и вышли пораньше, для того чтобы успеть посидеть на лавочке перед домом.

Из соседнего дома вышел Борька, одетый в крутые джинсы и кожаную куртку. Он был побрит и выглядел весьма эффектно.

– Ого, – прошептала Юлька Лиле, – а парень-то не так прост как кажется.

Лиля в ответ только хмыкнула.

Девушки подошли к клубу. В зале стонал Юрий Лоза и несколько пар танцевали медленный танец. Девушки ушли в сторонку и стали наблюдать за происходящим. Народу было совсем немного.

Как только начался следующий медленный танец к Лильке подошел Борька и позвал ее потанцевать. Лиля отказала. Когда парень развернулся, чтобы отойти к нему подбежала маленькая симпатичная деваха с которой он и пошел в круг.

– Лиль, смотри, если будешь долго ломаться, могут и парня увести, – прошептала Юлька. – если не пригласишь его на следующий медляк, я его сама приглашу. Парня нужно оставить в семье.

Но на следующий танец Юлька сама была приглашена на медленный танец каким-то кучерявым пацаном и ей стало не до отношений между Лилькой и Борькой. Парня пригласившего Юльку на танец звали Лехой и вел он себя достаточно раскованно. Он был одет в спортивные штаны и рваные кеды. Юлька горестно вздохнула, вспомнив ухоженного Борьку, но решила не ломаться, а пойти танцевать с кавалером. «Какая разница с кем, подумала она. Танцевать гораздо лучше, чем стоять у стенки».

Борьки видно не было. Видимо отошел покурить, подумала Юлька.

Потом был еще один и еще один танец с Лехой. Через час Юлька устала от одного кавалера и отказала ему.

– Может прокатимся на моем боевом коне? – спросил парень двусмысленно.

– А что у нас за конь? – ответила на шутку Юлька, нагла смотря парню в глаза.

– Ява-350, не хухры-мухры, – ответил Леха.

– Ого, ну пойдем прокатимся, – согласилась девушка.

Юлька поискала взглядом Лильку, махнула ей рукой, мол «скоро вернусь» и отправилась за своим новым кавалером.

Мотоцикл был шикарен. Он был начищен и ухожен и сразу было понятно, что его холят и лелеют гораздо сильнее чем самого хозяина.

– Ну что, Лешка, покажи мне местные достопримечательности, – скомандовала девушка, садясь на заднее сиденье.

И они погнали вдоль леса и озера, мимо дома Лилькиной бабушки и вдоль фермы. У девушки захватывало дух от скорости и адреналина, но она крепко держалась за Леху, и не показывала парню своего страха.

Возможно, увеличивая скорость, Леха надеялся на мольбу о помощи со стороны девушки. Однако парень не на ту нарвался. Через минут десять, девушка уже освоилась и чувствовала себя вполне комфортно за широкой Лехиной спиной. Ей хотелось широко раскинуть руки, чтобы ловить сильный упругий теплый летний воздух, а еще кричать во все свое дивичье горло от охватившего ее счастья, но она не могла себе этого позволить.

Девушка решила для себя, что когда-нибудь обязательно купит себе такую же машинку и будет раскатывать на ней по красавице Москве.

Через пол часа парочка вернулась к клубу.

– Ну как? – спросил Леха – понравилось?

– Понравилось. Научишь меня управлять твоим железным конем? – спросила Юлька.

– Только за поцелуй, – ответил парень.

– Да запросто, – сказала Юлька и чмокнула парня в щечку.

– Так и быть, приходи завтра сюда же часам к семи, буду тебя учить.

Вечером, ужиная на веранде Лилька поинтересовалась у бабушки:

– Бабуль, а что ты знаешь про Борьку? Почему у него квартира в Москве, а живет от здесь?

– О, внучка, эта долгая и печальная история. Борькина мама родом отсюда. Она вышла за муж за москвича и уехала жить туда. Там у него была четырехкомнатная квартира на самом Арбате. Лет восемь назад у Борьки умер отец от инсульта. Парню тогда было 16 лет. Они с мамой, чтобы выжить, стали ютиться в двух комнатах, а две сдавали постояльцам. Три года назад, когда Борька уже учился в университете, его мама заболела раком. Они боролись с этой болезнью вместе как могли, но болезнь победила. За мамой нужен был постоянный уход, и Борька взял академический отпуск в университете и ухаживал за ней как за маленькой до самой ее смерти. Если бы не постояльцы им не на что было бы жить. Сейчас Борька перешел на последний курс МГУ. Он сдает уже три комнаты в Москве. Зимой он живет в одной, которая числится за ним, а летом приезжает сюда и работает в нашем колхозе. Хороший парень, рукастый, не курящий. Он тут всем помогает, даже тем, кто его и не просит. Вот и мне крышу перекрыл и забор подправил.

– Как жалко Борьку, – сказала Юлька.

– Я вот смотрю на Бориску, он же глаз с тебя, Лиля, не спускает – продолжила бабушка. – Не обижай его, внученька. За такими парнями всю жизнь будешь как за каменной стеной.

И понеслись беззаботные летние дни дальше. Вечерами Юлька ходила к Лешке учиться кататься на мотоцикле, потом они с Лилей ходили гулять по деревне, а перед сном девушки сидели с бабушкой на веранде, наслаждаясь вечерней прохладой и болтали обо всем на свете. Юле нигде в жизни не было так комфортно, как здесь. Только здесь она могла позволить себе быть такой как она есть на самом деле. Только с Лилиной бабушкой она могла разговаривать на самые разные темы, интересующие ее. Она могла задать ей любые вопросы, не боясь, что покажется глупой. Здесь она начала оттаивать и обретать себя.

Как-то раз, девушки отправились на озеро. К тому времени Лилька уже сносно могла плавать и практически не боялась заплывать на глубину. Девушки традиционно плыли до камышового островка, затем отдыхали и плыли обратно. Но в этот раз что-то пошло не так. Отплывая от островка Лилька вдруг испугалась чего-то и ухватилась за Юльку, не давая ей плыть дальше. Девушка пыталась успокоить подругу прося ее не цепляться за нее, но голос разума Лили уже ничего не слышал. Паника взяла верх. Лиля крепко вцепилась в шею подруги и уже не отпускала.

Юля почувствовав, что слабеет, пытаясь оттолкнуть подругу от себя, но Лиля не позволяла ей это сделать. Тогда Юлька попыталась позвать на помощь. Там, на берегу было много народу и ее кто-то должен был услышать. От крика ее силы совсем закончились, а голос совсем пропал, видимо от страха.

– Как обидно умирать в этот прекрасный день, – подумала Юлька, – и пошла ко дну.

Очнулась она на берегу. Затуманенным взором девушка зафиксировала бегающую по кругу Лильку и Борьку, который оказывал пострадавшей первую помощь.

Когда Юлька начала кашлять, изрыгая из себя речную воду, пахнущую тиной, Борька вздохнул с облегчением. Он обнял Лильку, поцеловав ее в лоб и весело сказал: – «Слава богу, жива!».

Юлька, достаточно быстро пришедшая в себя, лежала на теплом песке и наблюдала за обнимашками ее лучшей подруги.

– Я кажется что-то пропустила? – прохрипела она, – когда это я успела пропустить ваши букетно-конфетные отношения?

– А нечего было надолго уезжать кататься на своем мотоцикле, – засмеялась Лилька в ответ.

Когда Юльке окончательно полегчало, Борис взял ее на руки и понес к дому.

Борькины руки были сильные и надежные и Юльке было уютно в его объятьях. Девушку никто никогда не брал на руки, и она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой.

Посмотрев на Лильку, Юлька почувствовала, что Борькина помощь не нравиться Лиле и оттолкнула Бориса от себя.

– Не надо, Борь, я сама. – сказала девушка, вырываясь из его уютных объятий.

– Ну сама так сама,– покладисто сказал парень, отпуская ее, – ну если что, скажи, я донесу.

Так они и дошли до дома. Впереди ковыляющая Юлька, а позади нее обнимающиеся влюбленные. Проводив подруг до дома, Борис распрощался с девушками и ушел к себе домой.

– Ну ты Лилька и зараза, – сказала Юля, – мало того, что меня чуть не утопила, так еще втихаря с Борькой любовь закрутила и мне ничего не сказала.

–Ну прости за все, – ответила девушка, ничего не объясняя.

– А если не прощу? – строго спросила ее Юлька, – что тогда?

– Не простишь и не надо, – засмеялась подруга и вприпрыжку побежала во двор, – догоняй меня, Юлька!

– Вот еще, – фыркнула девушки и хохоча кинулась за подругой.

Лилька

Лиля влюбилась. Если не врать себе, то Борька ей понравился сразу, еще при первой встрече. Ее привлекли его сильные руки, крепко держащие руль запорожца. От него веяло мощью и надежностью. По-настоящему она почувствовала к нему влечение на дискотеке. Тогда Юлька у свистала кататься на мотоцикле, а Лилька сидела в уголке, забытая всеми и грустила. Вдруг к ней подошел Борька с большим розовым пионом и торжественно вручил ей его со словами:

«Я вас люблю, чего же боле,

Что я еще могу сказать,

Но в Вашей воле, моя Лиля,

Взять сей цветок и растоптать»

Этот романтичный жест напомнил ей ежедневный ритуал отца. Он показался Лильке таким красивым и оригинальным, что она сразу же почувствовала огромную симпатию к этому простому и настоящему парню. Она приняла его подарок и зарылась в него лицом, почувствовав прекрасный запах окружающей ее жизни.

Потом они помолчали сидя совсем близко друг к другу. И это молчание было дороже разговоров. А потом, дождавшись Юльки, все вместе пошли домой. В тот вечер у Лили зародилось первое настоящее чувство к Борису. До этого кроме себя и родителей, она никого, никогда не любила.

Так и повелось. Юля за порог осваивать азы вождения, а Лиля прогуляться с Борькой.

Как-то раз Борька пригласил девушек сходить в кино. Фильм назывался «И на камнях растут деревья». Это кино очень понравилось девушкам. Юлька просидела весь фильм, не отрываясь от экрана, а Лиля все время отвлекалась на Бориса, который положил свою большую ладонь на маленькую Лилину ручку и как – бы невзначай ее постоянно поглаживал. Эти поглаживания отзывались негой во всем Лилином теле. Слава богу, что Юлька ничего не заметила.

А на следующий вечер Лиля с Борисом пошли поздним вечером купаться на озеро. Именно там ее впервые поцеловал парень. Для Лили этот поцелуй был сродни разорвавшейся бомбы. Такой реакции от своего организма Лиля не ожидала. В это вечер Лиля была готова на все, и Борис почувствовал это, но не воспользовался, а просто обнял девушку, и они обнявшись просидели целый час молча. Разговор велся только между их телами.

А потом Юлька догадалась об их отношениях и прятаться по кустам стало не обязательно. Теперь каждый вечер Лиля официально уходила гулять с Борисом, а Юлька с бабушкой коротали вечера вместе.

Эти вечера для Юли были особенными, потому что впервые за всю свою не такую уж большую жизнь Юля могла поговорить по душам со взрослым человеком, который, возможно, видел жизнь совсем по другому в силу своего жизненного опыта или просто потому, что был гораздо старше сопливой девчонки.

Как-то одним из вечеров бабушка с Юлей по традиции уселись чаевничать.

Допивая свой травяной чай, она вдруг сказала: – Хорошая ты девчонка, Юлька, несмотря на свой заводной характер. И я тебе очень благодарна, за то, что ты помогла Лиле оправиться после смерти родителей.

– Да ладно вам, баба Галя, просто время лечит. Причем здесь я.

– Не скажи. Я как вспомню какой она была еще год назад, страшно вспомнить. Затравленный ершистый зверек. Я думала ее не вытяну из этого состояния. А тут ты, со своей заводной батарейкой. Вот она завелась, и оттаяла.

– Да, баба Галя, я тоже помню какой она приехала учиться. Все время молчит и куда-то уходит, а потом вдруг раз и ожила.

– Поверь мне Юлька, это твоя неуемность ей помогла.

– А еще Борькина любовь.

– Главное, чтобы глупостей не наделали. Дай бог тебе Юлька жениха хорошего, такого как Борька.

– Что вы, баба Галя, мне с такими как Борька скучно, мне нужны такие как я сама.

– Полоумные? Ну тогда желаю тебе жениха под стать тебе, но хорошего. Чтобы не обижал тебя и любил. А где ж, твои родители Юлька. Смотрю ты даже и не вспоминаешь о них. Тоже, что ли что-то плохое приключилось.

И Юля рассказала бабушке про свои отношения с родителями и про тот последний разговор с матерью.

– А ты не обижайся на мать, Юлька. Отпусти ситуацию. Мы все разные и отношения к жизни у нас разные. Наступит день, и ты поймешь свою маму и почему она поступила именно так, а не по-другому. Я уверена, что она тебя любит. Такую как ты, невозможно не любить, – сказала она Юльке, погладив ее по голове. – Взрослые тоже ошибаются. Ты прости ее и пойми, а когда это сделаешь сразу все станет на свои места. И запомни, что обязательно наступит тот день, когда вы встретитесь и поговорите, как близкие люди. Просто сначала нужно научиться прощать.

После этого разговора Юльке сразу стало легче, и она решила забыть все детские обиды и простить своих родителей: «Пусть все идет так, как идет. В конце – концов, благодаря им, я стала тем, кем сейчас являюсь. Не кисейной барышней, а вполне самодостаточным человеком. Спасибо маме и папе».

* * *

Каникулы подошли к концу. В последних числах августа Борька помог девушкам забрать из города швейную машинку и ткани, оставшиеся от Лилькиной мамы и студенты стали готовиться к отъезду.

За два дня до сентября девушки с Борисом отправились в Москву.

Бабушка вышла их провожать. Обняла Юльку и попросила ее не забывать о ней.

– Юлька, я всегда рада тебя видеть у себя в доме. Куда бы не повернула твоя судьба, как бы не было сложно, приезжай. Ты теперь моя вторая внучка, такая же, как и Лиля. Не забывай об этом.

После этих слов Юля разрыдалась и обняла бабу Галю как самого дорогого ей человека.

– Баба Галя и ты не забывай обо мне. Если, что нужно, зови, я всегда приеду и помогу, – сказала она в ответ.

* * *

К общежитию девчата подъехали ближе к обеду. Борька помог девушкам затащить машинку в комнату, а за одно проверил как живет его маленькая принцесса.

Когда он вошел за девушками в комнату, там уже сидели приехавшие чуть раньше Женька и Надежда.

Увидев Бориса, который поставив машинку на стол, обнял на прощание Лилю, девчонки обалдели.

Юля многозначительно посмотрела на них, давая понять, что все им расскажет, но чуть позже.

Когда Лиля вышла проводить Бориса, девчонки кинулись к окну, посмотреть на прощание славянки.

– Ничего себе расклад, – сказала с удивлением Надя, – вы чем там в своем Владимире занимались?

– Юлька, – пригрозила Женька, – я тебя отлуплю. Не доглядела за девкой.

– Девочки, все хорошо, – сказала успокаивающе Юля, – парень хороший, не обидит. И Лилька, посмотрите, как расцвела.

На этом вопрос о Лилином женихе был закрыт.

Вечером к девушкам в палату пришли Вовка и Степан и студенческая жизнь всех присутствующих пошла своим чередом.

Женька

Второго сентября всех студентов вторых и третьих курсов отправили на месяц в колхоз, собирать картошку и свеклу. Колхоз располагался в Подмосковных Бронницах. Жили они в пионерском лагере в старых деревянных корпусах. В каждой палате размещалось по десять девушек. Туалет и умывальник располагался на улице.

Для Женьки испытание утренним умыванием было сродни пыток. Холодное утро и ледяная вода льющаяся из под крана, ее очень сильно раздражала. Ну не деревенская она девушка. Также ее бесило количество народу проживающего в палатах. Было очень шумно, особенно перед сном или в обеденный перерыв, когда всех студентов загоняли в палаты на тихий час. Так как подъем в их лагере для всех начинался в семь часов, Женька не высыпалась и послеобеденный сон был весьма кстати. Однако, палатный шум просто не давал заснуть. Кто-то из девчонок, не обращая внимание на соседок, сладко посапывал в своей кровати, а Женька никак не могла приспособиться к постоянному гомону девчат и ходила не выспавшаяся.

Еще одним испытанием для нее был холод. Их деревянные домики не отапливались, но продувались всеми ветрами. Когда на улице холодало, девушки одевали спортивные костюмы или свитера и спали в них.

Кормили их в большой просторной столовой. Поваром был интересный молодой парень, который сразу же понравился Надьке, а в помощниках оказались студентки третьего курса. Поварята-студентки вставали еще раньше, в шесть утра, чтобы успеть приготовить для всех завтрак. Вечером девушки, работающие в столовой, уходили позже всех, так как им нужно было не только готовить, но и убираться, а еще мыть за всеми посуду. Несмотря на трудности все студенты хотели работать именно в столовой, потому что у этих работников столовой было больше свободного времени в течение дня. В перерывах между работой они могли отдохнуть, погулять по лагерю и ее окрестностям, принимать душ, когда захочется. Короче говоря, времени у них было больше. Они не жили по жесткому расписанию студентов, работающих в поле.

Те, кто работал в поле, просыпались в семь утра, завтракали, а в девять уже работали в поле, убирали картошку или свеклу. Убирать приходилось и в теплые дни и под дождем. Поля, располагались рядом с лагерем. К обеду, все возвращались и отдыхали. А вечерами в лагерном клубе крутили фильмы или проводили дискотеки.

По четвергам у студентов был банный день. С утра топили баню. Сначала мыться ходили столовские сотрудники и мылись столько, сколько хотели, а после обеда ходили в баню остальные. Первыми мылись студенты младших курсов, затем старших. Мыться нужно было быстро, постоянно экономя теплую воду для последующих групп, что тоже многих раздражало.

Палаты в лагере были большие с огромными окнами и верандой. Через старые рассохшиеся окна в окна струилась осенняя прохлада. Чем короче становился день, тем холоднее жилось девушкам в своих палатах.

Рядом с Томочкой в палате разместились те самые три девочки из Севастополя, которые когда-то не приняли ее к себе в стаю. На деле они были не плохие и давно уже извинились за свое поведение и Томочка, добрая душа, их давно простила.

Одна из них Иринка была очень говорливая и громогласная. Она все время на кого-то обижалась или с кем-то выясняла отношения. На деле она была не злопамятной. После ссоры тут-же забывала свои обидки. Но ее скверный несдержанный характер не все могли вынести, в том числе и неконфликтная Женька.

Рядом с Надеждой спала Наташка из Мурманска. Эта была симпатичная кучерявая девчонка, с которой все в палате уже давно сдружились. Единственным ее изъяном была заносчивость. И вроде бы и девушка не плохая и хочется с ней общаться, но манера поведения не всегда была уместной.

«Ну, все мы не без греха,» – оправдывала ее Женька.

Рядом с Женькой спала Аленка, из города Мурома. Веселую и задорную, Аленку можно было встретить везде. Она, как и Надежда, всюду хотела успеть. Только у Надьки все получалось размеренно и вдумчиво, а у Аленки, кое-как. Возьмется за дело и не доделает. Еще одним отличительным качеством Аленки было все делать поперек других. Если всем нужно было идти в одну сторону, то Аленка обязательно направлялась в другую. А спросишь ее «Зачем?», не ответит – сама не знает.

В соседней палате, самыми активными были две подружки из Егорьевска Сашка и Катька. Обычные, ничем не примечательные девушки, но Сашка, по непонятной Женьке причине, всегда пользовалась популярностью у ребят. Вроде-бы скромная, а стоит ей где – нибудь появиться, сразу за собой ведет толпу ребят. И Катька всегда рядом с ней, как верный вассал.

Через неделю их пребывания в лагере к ним в гости стали захаживать местные парни. Видимо, для них было уже традицией проводить вечера со студентками гидромета, ходить вместе с ними в кино или дискотеку.

Настроение девчат резко пошло в гору. Из чемоданов повылазили косметика, нарядные брючки и блузочки, а также отличное настроение с которым девушки отправлялись в клуб.

И первой избранной конечно стала Сашка. Как только она появлялась на дискотеке, тут-же выстраивалась очередь из ребят, готовые с ней потанцевать. Причем, сама Сашка, относилась к мужскому вниманию спокойно и никого для себя не выбирала. Кто пригласил на танец, с тем и пошла.

У Катьки, как выяснилось, был парень. Звали его Севка. Он был студентом третьего курса и тоже принимал участие в уборке урожая. Катька подружилась с ним еще вначале первого курса и поддерживала отношения до сих пор.

«Вот так, думала Женька, общаешься с людьми целый год, вместе учишься, делаешь уроки, готовишь еду на одной кухне, а ничего про них и не знаешь. Если бы не колхоз, так бы и не узнала».

Так как парней в техникуме не хватало, то загружать убранную картошку в машину приходилось самим девушкам. С целью экономии сил, девчонки просили Катьку позвать своего Севку. Тот приходил не один, а с двумя-тремя парнями и быстро справлялся с заданием. Местные на картошку не приходили.

Прогуливаясь как-то по лагерю Женька заметила Аленку, которую все в группе звали Алька. Та целовалась с каким-то парнем. Зная ее легкомысленный характер, Женька решила провести с ней разъяснительную работу, направив на путь истинный. Но разговора, как такового не вышло, Алька не стала прислушиваться к совету подруги и сказала Женьке, что влюбилась и скоро выйдет замуж за этого парня.

– Аль, ну как можно такое заявлять через неделю после знакомства? – спросила Женька.

– А чего тут думать, я просто знаю, что он моя половинка, – легкомысленно ответила Алька.

У Женьки просто не было слов.

– Ну хоть на свадьбу то пригласишь? – смеясь спросила девушка у Альки.

– Конечно, всех приглашу. Всю группу, – на полном серьезе ответила та.

Основной жертвой лагерной любви стала Надюха. Она влюбилась в местного повара. Парень, действительно, был очень красив. Высокий, стройный, кудрявый с голубыми глазами, обрамленными большими пушистыми ресницами. Его звали Пашка и в него были влюблены половина девчат их техникума. Надежда не стала исключением.

Когда он появлялся на дискотеке, все девочки хотели с ним потанцевать, только не Женька. «Вот еще,» – думала она – «У него и так внимания хоть отбавляй». Хотя один раз, он ее пригласил, но она ему отказала. Зачем, если у него есть целая очередь из поклонниц.

Шла вторая неделя жизни в лагере. Через 3 дня Женьке должно было исполнится 17 лет. На дворе стояла теплая солнечная погода. Все деревья были раскрашены с яркие пурпурные тона. Надька с Женькой вышли прогуляться после обеда. Гулять после тихого часа стало у них традицией.

На этот раз они вышли за территорию лагеря, недалеко от которого располагался небольшой лесок, а за ним железнодорожная станция. По тропинке, ведущей к станции они и пошли. Видимо летом, здесь ходило много народу, местных жителей и отдыхающих, а сейчас никого не было.

– Знаешь Жень, – сказала грустно Надька, – я все-таки невезучая.

– Почему, Надька? – спросила Женя.

– Ну вот влюбилась я в парня, по настоящему, а не просто так, а он не любит меня, а все-время смотрит на другую. Ну вот, что мне делать, Жень?

– Ты про Пашку, что ли? Надь, ну такие красавцы не нам чета. Они выбирают красивых девчат, а не нас с тобой, провинциалок, – ответила Женька весело.– Забудь.

– Жень, а тебе Пашка нравиться?

– Ну красивый парень. И что? Если ты про создание семьи, то такие не для этого. С таких только картины писать.

– Ну не скажи. Зато какие детки красивые могут получится.

– Да мы и сами ничего, правда Надь. И детки от нас тоже будут симпомпончиками.

Надя резко остановилась и о чем-то задумалась, глядя вдаль.

– Неужели ты ничего не замечаешь, Женька? – с болью в голосе спросила она.

– Ты про что?

– Про то как на тебя Пашка смотрит? Он же тебя глазами ест, а ты даже ничего и не видишь.

– Если бы ел, я бы заметила. И подошел бы, если хотел. Я не кусаюсь.

– Да ты как глянешь своими глазищами, от тебя же все шарахаются, – заворчала Надька.

– Надь, я что-то тебя не пойму. Ты хочешь сказать, что я нравлюсь Пашке?

– Именно это я тебе уже пять минут пытаюсь донести.

– Да ладно, – сказала она удивленно. – Надь, а как же ты, ты же его любишь, кажется?

– Насильно мил не будешь, Женька. Посмотри повнимательнее вокруг, а то ты только себе под ноги смотришь, и в книжки свои и ничего вокруг не замечаешь.

– Ой, Надь, грибы! Давай побольше нарвем и принесем твоему Пашке, пусть пожарит.

– Давай! Только Пашка не мой, а твой.

– Фи, – ответила Женька и начала собирать грибы.

Хорошо, что у Надьки был припрятан с собой полиэтиленовый пакет, куда девушки начали складывать свой урожай.

Вдалеке послышался шум отъезжающей электрички.

– Ой, Надь, мы с тобой далеко ушли от лагеря, давай возвращаться.

– Давай, – ответила Надежда, но грибы никак не хотели их отпускать.

Через пять минут они заметили одинокого мужчину, идущего с электрички. Он заметил девушек и подошел к ним.

– Здравствуйте, девчата. Что вы тут делаете одни в лесу?

– Грибы собираем, – ответила Надька.

– Откуда вы такие. Здесь вроде никакого населенного пункта нет поблизости?

– А мы студентки. Живем здесь в лагере, помогаем местному колхозу урожай собирать, – ответила Надя.

– Понятно, – задумчиво сказал мужчина, а давайте я вам тоже помогу грибы собирать.

– Да что вы, не нужно, – ответила Женька, мы уже закругляемся.

– Ничего, ничего. Я помогу.

И мужчина стал по пятам ходить за подругами.

Через пол часа Женька почувствовала, что дело нечисто и нужно как-то отделаться от этого странного мужчины, но Надька так увлеченно собирала свои противные грибы, что девушка никак не могла подать той знак, что пора закругляться.

А мужчина все дальше и дальше отводил девушек вглубь леса, не давая им опомниться.

Сердце от напряжения стало стучать у Женьки в голове.

– Надь, а пойдем с тобой в туалет сходим. Мужчина, не подержите наши грибы? – спросила Женька.

– По Женькиному тону Надежда вдруг осознала, что что-то случилось и внимательно посмотрела на Женьку. И сразу все поняла.

Девушки отдали мужичку свой пакет с грибами и отправились к раскидистым елям, росшим неподалеку. Женька взяла Надьку за руку и тихо сказала, что как только они зайдут за эти елки нужно будет бежать в сторону платформы, которая находится справа от них.

– Этот мужик очень привязчивый, Надя, и он мне совсем не нравится. У него очень холодные глаза.

Надька, ощутив весь ужас сложившейся ситуации готова была прям сразу бежать от этого странного мужчины.

– Нельзя Надька, потерпи. Пока он не понял, что мы хотим от него сбежать, мы в безопасности. – сказала Женька, обернулась к мужчине и улыбаясь помахала ему рукой.

Как только девушки оказались в относительной безопасности, они кинулись бежать. Туда, где располагалась платформа на Москву.

Девушки бежали с такой скоростью, что даже не услышали шума, бегущего за ними мужчины.

Выскочив к платформе, девушки кинулись в сторону железнодорожного вокзала, где должно было располагаться отделение милиции. Только вот дверь в отделение была закрыта.

Войдя в вокзал, Женька обернулась и увидела, что мужчина уже вышел из леса и направляется в их сторону.

– Надька, он идет! Что делать? – крикнула Женька.

– В это время к платформе подъехала электричка, в которую девушки хотели уже вскочить и уехать от этого страшного места. Однако, из вагона в который они хотели запрыгнуть вышли Вовка и Степка, которые приехали навестить своих девчонок.

Увидев девушек, те радостно закричали им, подскочили и кинулись обниматься. А как рады им были сами девчонки. Парни даже не ожидали увидеть столько радости в их глазах.

Обернувшись Женька не увидела мужчины, который на протяжении часа бродил вокруг них.

Ничего не сказав парням девушки отправились с ними в лагерь.

На всякий случай Женька сообщила о случившемся своей классной руководительнице Марине Андреевне, после чего студенток по одному в лес уже не отпускали.

* * *

Наступило Женькино день рождение. В этот день погода была пасмурная и лил проливной дождь. После завтрака всех студентов и обслуживающий персонал собрали в актовый зал, где для них были организованы игры и конкурсы. Основная масса студентов активно участвовала в конкурсах, а остальные за всем этим наблюдали.

Приняв участие в конкурсе, в котором необходимо было бегать вокруг стульев Женька устала и села передохнуть. Следующее испытание было очень смешным. Девушкам завязывали глаза и они должны были одеть стоящих напротив них парней в попадающие под их руку вещи. Так как девушки не понимали, что у них в руках, то они могла одеть на голову парня шорты, а на плечи чью-то блузку. Это было очень смешно. Женька хохотала от души.

Вдруг она почувствовала чей-то взгляд и обернулась. На нее смотрел Пашка. Его взгляд был каким-то одиноким и больным. Женька смутилась.

Если бы эта ситуация возникла до разговора с Надькой, то, возможно, она не была бы столь внимательна к деталям, но теперь все изменилось. Женька улыбнулась Пашке, он улыбнулся ей в ответ и отвел взгляд.

Следующий конкурс опять требовал участие парней и девушек. По громкоговорителю было объявлено, что девушки приглашают кавалеров. Женька вздохнула, набралась храбрости и пригласила Пашку для участия в конкурсе. Пашка не отказал. Они и еще трое пар начали соревноваться. В этом конкурсе парню сообщалось кодовое слово, и он должен был движениями тела показать, то что ему загадали, а девушка должна была отгадать загаданное слово. Потом участники менялись местами. Итак, несколько раз, пока участники конкурса не отгадают 10 загаданных слов.

Сначала, у них ничего не получалось. То Женька сильно волновалась, то Пашка не знал, как выразить в движениях необходимое слово, но потом дело пошло быстрее.

На шестом слове, они резко выбились вперед.

– Пашка! Женька! – кричали со всех сторон.

И они не подвели. Они победили. За это победителям конкурса дали по ириске «Золотой ключик» и Пашка отдал Женьке свою конфетку, за что девушка сказала ему спасибо, а он очень нежно пожал Женькину руку.

Потом Пашка, вместе со студентками, работающими в столовой ушли готовить обед, а остальные продолжили веселье.

После обеда Женька собралась вернуться в палату и вздремнуть, но тут их классная руководительница Марина Андреевна объявила, что сегодня у Поминовой Евгении день рождение. Ей исполняется 17 лет и коллектив столовой, подготовил для нее сладкий подарок, который она вправе съесть сама или разделить с друзьями.

Под веселую детскую песенку «Голубой вагон» Пашка вынес большой красивый торт и вручил его Женьке. У той навернулись на глазах слезы. Она не ожидала такого внимания к своей персоне и была благодарна Пашке за такой романтичный подарок.

Торт ели все. Женька настолько была поглощена впечатлением от случившегося, что проворонила момент раздачи торта. И ей не досталось ни одного кусочка. Хорошо, что рядом была верная Надька, которая съев половину своего куска, вторую предложила Женьке.

Так закончился 17 день рождения Поминовой Евгении.

Шел предпоследний день сентября. На следующий день студенты разъезжались по своим учебным делам. На улице было по летнему тепло и солнечно. Отдохнув после полевых трудов, Женька вышла прогуляться. Проходя мимо столовой, она заметила Пашку. Тот стоял на веранде столовой и наблюдал за девушкой. Женька поздоровалась с парнем, он махнул головой ей в ответ.

– Жень, может поговорим, – крикнул Пашка.

– Ну спускайся, давай поговорим, – ответила Женька.

Она была очень благодарна Пашке за все, что он для нее сделал, но никаких серьезных чувств к нему не испытывала.

Парень и девушка отправились гулять по территории лагеря. Пашка шел рядом и молчал.

– Пашка, расскажи про себя, – попросила Женька.

– Мне 22 года. Живу с мамой в Бронницах. Я закончил училище и работаю поваром. После учебы меня сразу же забрали в армию. Весной я вернулся и устроился работать в этот лагерь. Хочу поднабраться опыта и дальше повышать свою квалификацию, так как моя самая большая мечта это работать в каком-нибудь крутом ресторане Москвы.

– Молодец, – похвалила его Женька.

– А ты? Чего хочешь ты, Женя? – спросил Павел.

– А я, Пашка, хочу закончить техникум и создать семью. Правда, если честно, я бы хотела еще посмотреть мир, но не уверена, что мне это удастся.

– Главное хотеть, Женька и все у нас получится.

– Наверно, – ответила Женька, сделав вид, что не услышала слово «нас».

– Жень, можно я иногда буду вас навещать в технаре?

– Кого это нас? – уточнила Женька.

– Ну тебя, Надьку, Юльку, – сказал Пашка смущаясь

– Ну навещай, коль тебе не лень, – улыбнулась Женька. – Завтра мы уезжаем.

– Знаю. Очень жаль, – сказал он грустно.

– Ничего, на следующий год мы снова встретимся, – засмеялась Женька потрепав Пашку за вихор.

Он, захватил ее ручку в свои большие трудовые ручищи и поцеловал. Потом засмущался и – кинулся к ярким опавшим листьям, собрал их и подарил Женьке ярко-желтый кленовый букет.

– Эх Пашка, любишь ты эффектные сцены, – засмеялась Женька, – приняв его подарок.

В это время их окликнула Надька. Когда они обернулись, она запечатлела их на фотоаппарат «Зенит», который постоянно таскала за собой.

– Это для истории, – ответила Надька. – Не известно куда раскидает нас жизнь, а память останется.

После этих Надькиных слов, Женьке вдруг стало так тоскливо и грустно. Она поняла, что не хочет терять ни Пашку, ни подруг, которых приобрела за годы учебы.

Павел, словно почувствовав ее грусть, посмотрел на девушку и сказал серьезно: – Мы не потеряемся, Женя. Мы всегда будем рядом.

На том и разошлись.

В последний день сентября студенты отправились в свое общежитие, грызть азы науки. За работу им заплатили по 10 рублей каждому. Они, также, везли в общежитие мешок картошки, который хранили у Женьки под кроватью, до тех пор, пока не съели.

* * *

Прошла первая неделя учебы и девушки, уставшие от однообразных колхозных будней решили отправиться погулять в Москву, благо, что дни были еще достаточно теплые и позволяли жителям и гостям столицы наслаждаться последними теплыми осенними деньками.

Девушки отправились на ВДНХ, выставку достижений народного хозяйства. Любимым развлечением девушек было созерцание фонтанов и павильонов, которые символизировали 16 союзных республик Советского Союза.

Самый большой фонтан выставки «Дружба народов» был излюбленным местом для фотоснимков. Статуи фонтана символизировали шестнадцать советских республик, входивших в состав СССР. Фигуры девушек располагались в том же порядке, как и республики на гербе СССР.

Девушки встали напротив этого фонтана так, чтобы он за их спинами выделялся во всем своем великолепии и попросили проходящего мимо дядечку их сфотографировать.

Женька и Томочка обожали кататься на колесе обозрения и сразу после фотографирования отправились туда, а Надежда с Юлькой пошли кататься на американских горках и других страшных аттракционах. Остальных девушек от них укачивало.

После аттракционов девушки прогулялись до своего профессионального павильона «Метеорология», перед зданием которого стоял пушка, разбивающая град и облака. Там же проводились экскурсии по гидрометеологической станции, расположенной рядом с павильоном. Экскурсовод рассказывал о метеонаблюдениях и приборах, которыми измерялись влажность, давление или температура воздуха.

Женьке больше всего нравился павильон «Цветоводство», поэтому после экскурсии она потянула девушек туда. Лиля отказалась, она пошла в павильон «Космос», где были установлены макеты ракет, спутник, а также выставлены еда и одежда космонавтов.

Через пол часа они встретились у пруда где они взяли на прокат лодочку и покатались по водной глади бессчетное количество раз. Здесь, на ВДНХ, девушки научились управлять веслами

Посещение выставки требовало особой тренировки. Огромная площадь ВДНХ не позволяла охватить все ее уголки и скверы за один раз. В этом и была прелесть выставки. Каждый раз она открывалась девушкам с новой стороны.

Было уже совсем темно, когда девушки отправились в общежитие.

По дороге к ним привязались несколько парней, которые никак не хотели отставать от девчонок. От парней пахло спиртным и вели они себя достаточно агрессивно.

– Девушки, а девушки, а можно с вами познакомиться? – нагло спросил самый высокий парень.

– Нельзя, – ответила Юлька и девушки ускорили шаг.

– Девушки, ну куда вы так торопитесь? – сказал второй и отпустил пошлую шутку в адрес Юлькиной попы.

Наглость парней пугала. Девушки молча шли к метро, но настойчивые попутчики не отставали.

Девушки вошли в здание метро, спустились по эскалатору и вошли в нужный им вагон. Парни последовали за ними. Так как время было позднее, в вагоне практически никого не было. Девушки забились в угол. Парни обступили их кольцом и не давали выйти из вагона.

«Осторожно, двери закрываются, – объявил механический женский голос, – следующая станция Курская».

Подругам нужно было выходить на следующей станции.

Девушки поняли, что выйти им не дадут. И это была катастрофа. Если они опоздают на последнюю электричку, то всем придется бродить по Москве всю ночь. Это не входило в планы девушек, но выхода ни одна из них не видела.

Парни пристально наблюдали за девушками, почувствовав их слабость, ухмылялись и нагло улыбались. Они уже чувствовали, что девушки попались в мышеловку и никуда от них не денутся.

Тогда в игру вступила Женька. Она смело вышла вперед, пытаясь разомкнуть замкнутую цепь из молодых мужских тел, но цепь не собиралась размыкаться. Возмущенная девушка посмотрела на ближайшего пацана своим коронным одновременно убивающим и осуждающим взглядом. Наступила напряженная пауза, и, парни расступились. Как раз в это время двери электропоезда открылись на их станции метро и девушки шустро выскочили из вагона, а парни поехали дальше. Больше их никто не преследовал.

– Ну, Женька, ты у нас герой! – сказала Юлька, – как тебе это удается?

– Сама не знаю, – ответила Женька. – Это само получается, когда я злая, или когда очень сильно боюсь. Короче, когда испытываю сильные эмоции.

– А ты боялась? – спросила Томочка.

– А ты? – спросила у нее Женька.

– Еще как, – ответила Тома.

– Если честно, я тоже сильно испугалась, – ответила Женька.

И они побежали к электропоезду, который отправлялся через пять минут.

* * *

Вечерами Лиля оккупировала обеденный стол, устанавливала швейную машинку и начиналось «рождение шедевра».

Каждая из подруг заказала себе какой-нибудь наряд. Наибольшей популярностью у девчат пользовались брюки-бананы, которые были очень популярны у молодежи. Широкие сверху и очень узкие к низу, они шились из всевозможных материалов и необычных цветовых расцветок, благо у Лили после мамы осталось множество всевозможных тканей и девушки могли выбрать себе тот цвет, который им нравится.

Лиля шила очень быстро, и в течение месяца она умудрилась обшить каждую из подруг. И девушки к ноябрю начали щеголять в новых модных обновках. Ни одна из моделей не походила на предыдущую. У каждой была своя индивидуальная особенность

Пока Лиля шила им наряды, Томочка всячески старалась ей помочь. У нее открылся особый дар. Она научилась обмерять клиенток с поразительной точностью. После Томочки не нужно было повторно проводить замеры. Все, что она делала, удачно ложилось на фигурки модниц.

Весть о том, что Лиля умеет шить разнеслась по всему общежитию и их окрестностям. К ним в комнату потянулись парни и девушки, желающие тоже красиво одеваться.

Как-то к ним в палату заглянула Ленка Матюшина, комсорг их группы. Она была здоровой дылдой под метр восемьдесят. Она все время горбилась, так как боялась выглядеть выше других. Эта ее привычка стала ее вторым я. За ней по пятам ходила Ленка Янковская, вредная, низенькая девушка. Они всегда и всюду были вместе. Все в группе их звали Лена маленькая и Лена большая. В комнате наших подруг их не привечали. Две Лены были наглые и любили поживиться за чужой счет.

Готовя ужин, одна из них заходила в любую из комнат и начинала просить пяток картошек, в то время как другая в другой комнате просила лук или морковь. И так постоянно. У них никогда не было соли, сахара, чая и даже элементарных спичек. Занятые ими деньги никогда не возвращались.

Лены жили в другом блоке и не часто жаловали наших подруг своим вниманием. Но если кто из девушек замечал их, сразу старались предотвратить наглое вторжение. Двери студенток сразу закрывались на замок изнутри, а в комнате становилось тихо. Не дай бог одна из Лен услышит присутствие людей в закрытой комнате – будет долбиться долго и настойчиво, пока ей не откроют.

Лена большая зашла в комнату и бесцеремонно направилась к Лиле, которая в это время делала уроки. В это время в комнате находилась и Юлька, увлеченно читающая Ремарка.

– Лиль, мне к 1 декабря нужны такие же бананы как у Томочки, – бесцеремонно сказала Лена.

Лиля обалдела от такого нажима и наглости, но не нашлась, что ответить.

– 15 рублей, – ответила ей с такой же наглостью Юлька.

– Сколько?, – возмутилась Лена, – это же грабеж. Половина моей стипендии.

– Не хочешь как хочешь, в следующий раз будет 20, – спокойно ответила Юля.

– А если я свой материал принесу? – уточнила Лена.

– Тогда 45% от стоимости материала, – согласилась Юля.

– Хорошо, ждите, – ответила Лена и вышла из комнаты. За дверью послышался негодующий голос маленькой Лены.

– Ну ты даешь, – выдохнула Лиля, – я прям не знала, что ей ответить.

– Лиль, хватит работать бесплатно. Теперь я буду твоим казначеем и жизнь наладится.

– Я не против, – согласилась Лиля. – У меня все равно не получится не отбиться, ни цену назначить. Я какая-то беззубая.

– Лиль, чтобы начать зарабатывать нужен не только талант, но и умение вовремя сказать нет, – сказала Юля, – пока ты будешь мямлить, на тебе так и будут ездить все кому ни лень.

– Хорошо, что ты у меня есть , Юлька, – грустно сказала Лиля.

– А ты у меня, – улыбнулась ей в ответ Юлька.

Для ускорения процесса шитья девушки всячески помогали Лиле. Кто-то, кто посвободнее пришивали пуговицы или другие необходимые украшения.

Надя помогала Лиле делать выкройки из газет под стандартные размеры популярных моделей. Зная размер клиенток можно было пустить выпускаемую одежду на поток, лишь немного корректируя особенности фигуры.

К новому году подругам удалось скопить около 100 рублей.

Первые заработанные деньги решили потратить на поездку в Прибалтику, сразу после окончания второго курса.

Лилин портной бизнес отнимал у девушки очень много свободного времени и учиться, по настоящему, никак не получалось. Женька взялась ее подтягивать по математике и физике.

По математике у них был очень строгий преподаватель, который задавал им на дом до ста примеров ежедневно. Тот, кто делал домашнюю работу исправно, довели решение этих примеров до автоматизма. Женьке приходилось решать за себя и за Лилю и математику и другие предметы.

Еще преподаватель математики имел правило перед началом урока поднимать пять-десять студентов и задавать им вопросы по теме. Отвечать нужно было четко и сразу, если студент молчал или блеял, его сажали на место, а в журнале появлялась жирная двойка, которую нужно было в ближайшую неделю закрывать, сдавая дополнительный тест.

Не отвеченный вопрос не оставался без ответа. На него должен был ответить следующий студент, которого поднимала Наталья Валентиновна. В результате математику знали все студенты. Иначе никак невозможно было сдать эти жесткие математические требования.

Если примеры за Лильку решала Женька, то ситуацию с вопросами на самом уроке мог решить только сам студент. Поэтому перед очередным уроком математики Женька сажала всех девочек за стол и начинала задавать им наводящие вопросы. Волей не волей, все девушки смогли выучить этот сложный предмет, не на пять, но хотя бы на четыре.

Помогать Женьке учиться взялась и Надежда.

Первая ее помощь состоялась на уроке начальной военной подготовки (НВП). Цель этого предмета заключалась в том, чтобы научить подрастающую молодежь получить знания о военной службе, обрести практические навыки обращения с оружием, средствами индивидуальной защиты (противогазом), медицинскими перевязочными материалами. Уроки НВП проходили повсеместно и в школах, и в техникумах, и училищах, независимо от пола учащегося.

На уроке студентов обучали маршировать, ползать по-пластунски, разбирать и собирать на скорость автомат Калашникова, а также стрелять по мишеням.

Обязательным требованием их преподавателя было наличие комсомольского значка на одежде студента. Его отсутствие могло привести к наказанию. Бедных студентов выставляли за дверь, а в журнале появлялась очередная двойка, которую нужно было потом закрывать. Комсомольские значки были основной проблемой студентов. Они вечно терялись. И каждый раз перед уроком начиналась бешеная гонка под названием «Найди комсомольский значок». Студенты бегали по группам и просили значки у ответственных студентов, те ими делились и могли больше никогда не получить свой значок обратно. У Женьки всегда было их несколько, на всякий случай.

Как-то раз, перед самой зимней сессией, студентам их группы необходимо было сдать зачет по стрельбе из автомата. У Лильки было плохое зрение и стрельба из оружия была ее основной проблемой. Если автомат она разбирала на ура, то стреляла всегда наобум и получала самые низкие оценки.

Плохое зрение было также и у Женьки, Самым лучшим стрелком была Надежда. Ей нравилось палить из ружья, и она даже ходила на секцию по стрельбе и была любимицей у преподавателя по НВП.

Перед сдачей зачета студентки брали автомат и пять патронов под роспись у преподавателя, укладывались по четыре человека на маты перед мишенями и стреляли. Отстрелявшись, они докладывали преподавателю об исполнении задания, после чего тот, подходил к каждой мишени, проверял наличие попаданий и менял мишени на новые. Оценка студенток зависела от количества попаданий и меткости стрелка.

Для сдачи зачета «слепых» подруг, Надеждой была придумана следующая схема. Женька, Надька и Лилька брали патроны, укладывались на маты, причем Надька ложилась между подругами. После команды преподавателя, девушка стреляла по своим мишеням, потом по мишеням одной, а следом второй подруги. Таким образом, каждая из них, получала хорошую оценку.

После Надиной стрельбы преподаватель, просматривая мишени был удивлен точностью Женьки.

– Странно, – сказал он, – у оружия сбит прицел, а ты попала точно в десятку. С этого ракурса это, практически невозможно.

Женька невозмутимо пожала плечами, получая свою первую пятерку по этому предмету, впрочем, как и Лиля, а вот Надька получила «четыре», так как умудрилась, стреляя для себя, промазать, но только один раз.

– Не грусти, Надька, – погладив ее по плечу, усмехнулась Женька. – В следующий раз обязательно пятерку получишь.

* * *

В середине самого первого курса девушки от нечего делать придумали себе развлечение. Они находили адреса воинских частей и писали письма незнакомым солдатам. Письма писались в веселой стихотворной форме. В них описывались характеры девушек и предложения парням начать переписку.

Главным стихоплетом была Надежда. У нее был дар писать стихотворения. И вообще она могла, если хотела, себя и подруг выставить с наилучшей стороны.

На письма отвечали многие, однако сохранить надолго отношения удалось только Женьке.

Она начала переписываться с Николаем, который служил в Архангельске и в мае 1985 года планировал демобилизоваться. Стабильно, один раз в месяц от него приходили письма в адрес Поминовой Евгении.

Жил Николай в Бресте и очень сильно, после демобилизации, желал с ней встретится лично. От него, даже, поступило предложение руки и сердца, на что Женька, в свойственной ей манере смогла отшутиться.

Томочке достался Сергей, служивший в Оренбурге. С первых строк он начал давить на нее и рассказывать о том, как тяжело ему служится, что у него нет и никогда не было настоящей девушки, которая должна вместе с ним нести все тяготы боевой и гражданской службы. Он вываливал на нее всю свою боль и проблемы и надеялся, что девушка скрасит ему его солдатские будни, а когда вернется на гражданку, его будет ждать покорная, безгранично верящая в него подруга.

Сначала Томочка пыталась объяснить Сергею, что они еще не достаточно хорошо знакомы, чтобы давать друг-другу такие-либо серьезные обещания и она не готова быть боевой подругой, не зная хорошо своего героя.

Тогда Сергей сменил тактику и начал вываливать на девушку горы негатива, прикидываясь бедной овечкой и давя на жалость, почувствовав сострадательный характер Томы. И девушка сначала плакала вместе с ним и принимала близко к сердцу все его невзгоды, но потом поняла, что парень не очень адекватен, но по доброте душевной, его не бросала, всячески пыталась ему сочувствовать.

Через три месяца переписки Сергей написал Томочке, что скоро демобилизуется и велел девушке встретить его на Белорусском вокзале, где он будет проездом с места службы до дома, из Оренбурга в Калининград. Это требование поступило за три недели до летних каникул в свой родной город Гардабани. Томочка объяснила парню, что не сможет с ним встретиться, так как будет далеко от назначенного им места.

Перед самым отъездом домой, она получила от него письмо с угрозами и требованием остаться. В случае невыполнения его требований Сергей грозил покончить жизнь самоубийством и вся ответственность за его жизнь или скоровременную кончину ляжет на хрупкие плечи Томочки.

Томочка начала еще больше переживать за Сергея и ходила все дни до отъезда грустная. Она уже собиралась сдать билеты и остаться у тетки на время прибытия новоявленного жениха, но в процесс вмешалась Юлька.

Порвав все письма Сергея, Юля отправила Томочку на родину со словами: «От такого кадра нужно держаться подальше. Такие ребята и сами не живут и другим не дают.» Томочка выдохнула и с легким сердцем укатила к себе на родину.

Больше она его письма не получала. Видимо парень, не дождавшись девушки в назначенном месте и времени затаил на нее обиду и уехал к себе на родину не солоно хлебавши.

А самой Юльке достался Юрий, служивший в Краснодаре. По словам парня, его имя напрямую было связано с Днем космонавтики. Он родился 12 апреля 1965 года и был назван в честь Юрия Гагарина. Судя по письмам, Юрка был веселым шалопаем. Он слал ей пахабные и веселые письма, присылал свои фотки в полуголом виде с бутылкой водки в руках и сигаретой в зубах, и просил, чтобы Юлька также выслала ему фотку без одежды. Девушке такие ребята нравились. Но дело в том, что у нее уже был один шалопай по имени Вовка и второго такого она уже не хотела. И их переписка со временем сошла на нет.

Надежде и Лильке повезло еще меньше. Они переписывались с друзьями из Североморска. Время близилось к их дембелю. Демобилизоваться они должны были до нового года и вернуться по месту жительства в подмосковный город Домодедово.

После дембеля они планировали навестить девушек. И навестили, но только девушки в этот день были не при параде, а как раз только после лыжного кросса. Все взмыленные и, красные после пробежки. В потрепанных спортивных костюмах, в собственноручно вязаных шапочках с бубенчиками и без грамма косметики они выглядели неважно. Встретив их и поговорив пять минут, парни ретировались и больше на встречах не настаивали. Любовь прошла, завяли помидоры.

* * *

За две недели до нового года к Томочке приехал родной брат Давид. Вернее, всего, он приехал посмотреть на Москву, остановился у тетки и решил посетить свою младшую непокорную сестренку.

Томочка очень сильно переживала. Она знала, что брат не одобрит ее одежду, место жительства и много еще чего. За неделю до его приезда у нее уже не было настроения. Она ходила хмурая и грустная.

– Ты чего грустишь, Томка? – поинтересовалась Женя, – к ней брат приезжает, а она грустит.

– Да, – вздохнула девушка, – сейчас начнет нотации читать. Нужно , наверное, платье одеть к его приезду, да с подолом подлиннее, – размышляла Тома.

Для Томочки, которая практически не вылезала из джинсов, платье с подолом было с родни расстрела.

– Тома, а зачем? – задала Женька неожиданный для Томочки вопрос, – ты самостоятельная самодостаточная современная девушка. Ты живешь в столице, в месте где существуют совсем другие требования к одежде, порядкам и правилам, чем в твоем родном городе. Почему ты в угоду брату должна делать то, что тебе не нравиться. Мы его встретим как положено, ты с ним пообщаешься и все , и на выход. Ничего требовать от тебя он не должен. И ты ему совсем ничем не обязана.

– Да, ты права Женя. Я сама хозяйка своей жизни, – повеселела девушка.

К приезду брата девочки наварили картошки, которая у них еще осталась с колхозных времен, купили трехлитровую банку болгарских помидоров, кабачковую икру и торт «Прага».

Стол был красиво сервирован. Осталось только дождаться Томиного брата.

В комнату вошел красивый черноволосый парень. Девушки пригласили его к столу, на что он благосклонно согласился.

ОТ уверенного поведения парня девушки застеснялись и молча стучали ложками по тарелкам. Пауза затянулась, но никто не мог осмелиться первым начать разговор. Томочка тоже молчала. Когда трапеза подошла к концу, на разговор решилась Юлька.

– Ну что, Давид, как тебе Москва? – спросила она.

– Москва, как Москва. Обычный город , – ответил тот высокомерно.

– Ну не скажи, город не чета вашему Гардабани, – ответила в ответ Надежда.

– У нас, между прочим, женщины с мужчинами так не разговаривают, – сказал с вызовом Давид.

– Это Москва, это не твое Гардобани, – ответила Юлька, – здесь равноправие.

В это время Тамара сидела, опустив голову.

– Вот вы в чем одеты? Посмотрите на себя. Вы не женщины, а мужики в своих джинсах, – продолжал Давид.

– Воспитанный мужчина, пришедший в гости к женщине, не будет ее унижать и оскорблять, – огрызнулась Лиля.

– А я не к вам пришел, а к своей сестре, – ответил тот.

– А у нее нет отдельных палат. Она живет с нами. И поэтому ты пришел в гости не только к ней, но и ко всем нам. И поэтому будь добр нас уважать. – ответила Женька.

– Нужно было ей жить у тетки, а не в этом вертепе разврата, – продолжил Давид.

– Кому нужно? – спросила Лиля, – Тебе?

– У тетки своя жизнь и долгое пребывание Томки у тетки тоже не выход. А здесь у нее своя жизнь, – продолжила Надежда.

– Что за непочтительное обращение к моей сестре? Что за слово такое –Томка. Попрошу называть ее Тамара, – сказал Давид

– А у вас что, есть дворянская кровь? – продолжила Надежда, – мы здесь все равны.

– В моей Грузии, – гордо сказал Давид, – женщины так не разговаривают с мужчинами.

– А ты мужчина? – уточнила Юлька,

–– Мужчина тот, кто что-то сделал для своей страны или на худой конец завел семью. Содержит и воспитывает детей. А ты? Ты всего-то на пару лет старше нас, а смеешь указывать нам как жить. Да кто ты такой? Ты еще не мужчина, а сопливый пацан! – выпалила Женька.

– Девочки, хватит, – вступилась в разговор Тамара, – Давид, ты со своим самоваром к нам в огород не ходи. Давай я тебя провожу?

И они оба вышли из комнаты.

– Какой противный молодой человек, хотя и симпатичный, – прокомментировала их встречу Юля.

– Что сделаешь. Брат есть брат, – грустно сказала Надежда.

– Наверно мы немного перегнули палку, но его наглость и высокомерие просто не знает границ, – прошептала Женька, – сейчас придет Томка и наругается на нас за наше поведение.

– Так нам и надо. Не умеем встречать гостей, – подытожила Лиля.

Через пол часа вернулась Томочка. Все девушки сидели в напряжении и ждали ее реакции.

Тома всунула голову в дверь, оценила тревожную обстановку, улыбнулась и сказала: – Живем девки!

Все выдохнули , заулыбались и жизнь пошла своим чередом.

– Знаете что, девочки, – зайдя в комнату, вдруг сказала Томочка, – благодаря своему любимому брату я сделала сегодня один очень важный вывод. Я больше не хочу зависеть от чьего-либо мнения. Я хочу жить так, как сама пожелаю.

– Вот и умница, – одобрила ее заявление Юлька, – Так держать!

* * *

Дело близилось к новому году, который решили отмечать в общежитии. Девушки пригласили Вовку, Степана, Бориса и Павла, которого Женька не видела с самого сентября. Надежда рассказала всем, что он устроился в московский ресторан и каждый день ездит на работу из Бронниц в Москву. Надька постоянно поддерживала с ним отношения.

Лиля тоже периодически встречалась с Борисом, который заканчивал институт и готовился к призыву в армию. Лиля, конечно, переживала за него и расстраивалась, что скоро он уйдет служить на целых два года, а если попадет в морфлот, то даже на три.

Сессия у их группы начиналась с 3 января и большинство студенток на праздники разъехались по домам. Девушки попросили ключ от соседней комнаты, где планировали разместить на ночлег своих гостей.

31 декабря вахтерша баба Нюра объявила всем оставшимся студентам, что чужих гостей в общежитии не потерпит, особенно мужского пола, поэтому девушки начали разрабатывать план незаконного прихода пацанов в их тихий уголок. Благо их комната располагалась на первом этаже. Этаж был не высокий и парни должны были свободно залезть к ним в комнату через окно.

Две кровати, Лилину и Юлькину вынесли в соседнюю комнату, из которой забрали свободные стулья и стол. Девушки наготовили всяких вкусностей. К девяти часам вечера стол был накрыт.

Первыми пришли Вовка и Степан. Вовка был немного навеселе. Несмотря на выпитое он был очень грустен.

– Что с тобой, любовь моя? – обнимая парня спросила Юлька.

– Юль, ты же знаешь, с 11 января я уезжаю на практику. Мы не увидимся с тобой целых три месяца.

– Ну и что, Вов. Это же всего три месяца, – ответила девушка.

– А потом экзамены и армия. Ты ж меня не дождешься, я знаю, – полувопросительно сказал он.

– Может и не дождусь, – задумчиво сказала Юлька. – Давай жить здесь и сейчас и не думать о грустном.

Вовка печально вздохнул и чмокнул девушку в щечку.

– Я люблю тебя, дурында, – сказал он грустно, – И хочу быть с тобой всю свою жизнь.

– Я тоже тебя люблю, но ждать не обещаю, – засмеялась Юлька в ответ.

В 21.30 кто-то бросил в их окно снежок. Надька выглянула на улицу и увидела Бориса, который держал в руках большую сумку. Он протянул его девушке и забрался в комнату через окно.

От Бориса пахло дорогим одеколоном, а одет он был в отличии от остальных ребят в добротный мужской костюм.

– Ну ты прям красавец, – сделала ему комплимент Надежда, – Любо дорого посмотреть.

В это время в комнату влетела Лиля. Парень, не успев ответить Надежде, схватил любимую в охапку и начал целовать.

– Ну, ну, спокойнее, – сказала Юлька, – всех особо влюбленных прошу в соседнюю комнату. Здесь у нас столовая, а не публичный дом.

– Да иди ты, – добродушно огрызнулась Лиля.

На стол выставили 2 бутылки шампанского и коньяк, которые принес Борис.

Надежда посмотрела на часы и объявила, что пойдет встречать Пашку, который, вот-вот должен был подъехать к Кучино на электричке. Женька увязалась с ней. Она почему-то испытывала волнение. Девушка вдруг поняла, что ждет встречи с Пашкой с замиранием сердца.

Девушки вышли на улицу. Вокруг медленно падал снег. Мир был полон предвкушения новогоднего чуда и счастья.

– Совсем как в тот раз в Москве, помнишь Надь? – спросила Женька.

– Ага, прям ощущение дежавю, – ответила ей Надежда.

И девушки отправились к железнодорожной платформе, встречать Павла.

Время близилось к половине одиннадцатого вечера, когда к Кучино подъехала электричка из Москвы. Народу из электрички вышло совсем немного. Все уже разъехались по своим домам, к праздничному новогоднему столу. Из самого последнего вагона вышел парень и направился к девушкам. У Женьки сильно-сильно забилось сердечко, но она пыталась сдерживать свои эмоции и выглядеть хладнокровной.

– Привет девочки, – крикнул Пашка и подошел к ним.

– Привет, – весело ответили те.

– Знаешь, Паш, сейчас общагу закроют. Пойдем быстрее. – сказала Надя.

И они заспешили к общежитию, до которого нужно было идти еще целых двадцать минут.

Девушки успели войти в общежитие, как раз перед самым закрытием, Пашка полез в их комнату через окно. Он принес с собой очень вкусное мясо. Девочки такого никогда не пробовали.

– Как это чудо называется? – спросила Женька, вдыхая вкусный запах мяса.

– Это мясо «по французски». Я тебя потом научу такую вкусняшку делать, – ответил парень.

Встретив новый год, их новая компания обсудила все новости, которые творились в мире, а потом разговор остановился на девчачьем бизнесе.

Лиля рассказала о своих успехах, но пожаловалась на то, что обшивать студентов не очень выгодно.

– У студентов нет денег, – говорила она. – Нужно выходить на более серьезный уровень.

– Лиль, я тебе уже говорила, что переговорила с теткой. Она найдет тебе клиентов, – ответила Тома.

– Клиенты не самая большая проблема, – ответила Лиля. – Где мы будем встречать заказчиц? Нам нужно помещение, и оно должно быть поближе к Москве, потому что в Кучино к нам никто не поедет.

– Да, проблема, – прошептала Юлька.

– Никаких проблем, – ответил Борька, – будешь принимать клиентов в моей квартире. Как раз после нового года один из моих постояльцев съезжает. Комната освобождается, и вы ей можете воспользоваться.

– Ну Борь, а как же деньги? Ты теряешь целую кучу, отдавая нам одну из комнат? – спросила Юлька.

– А я вообще скоро в армию ухожу и всем, что у меня есть будет заправлять Лилечка, – ответил парень, посмотрев на нее.

Она чмокнула его в нос и спросила:

– А если я тебя обману? Заберу твою квартиру, деньги и смоюсь. Что тогда?

Борька схватил ее в охапку, обнял и сказал: «Ну и что, Лиль. Мне для тебя ничего не жалко».

От этой идилии у Нади закипели слезы на глазах. Она посмотрела на Пашку и обомлела. Он непрерывно следил за Женькой, которая что-то бурно обсуждала с Юлькой.

* * *

Надежда встала и вышла из комнаты. Ей хотелось плакать. Все-таки она надеялась, что за это время Пашка забудет Женьку, ведь подруга совсем его не любила. За все три месяца прошедших с колхоза Женька ни разу не говорила о парне. Не интересовалась его жизнью и вообще, делала все возможное, чтобы он ее забыл, тогда как Надя несколько раз заезжала к нему на работу, общалась с ним и рассказывала обо всем, что у них произошло за это время.

Надя чувствовала Пашку так, как никто другой. Она знала, когда ему плохо, она знала, что сказать и что сделать, чтобы подбодрить его. Она знала его всего от макушки до пяток. Но ему, как видимо, этого было не нужно. Ему была нужна только Женька, которая не ценила такое отношение к себе. У Женьки, кроме учебы, в голове были только книжки и мечты о счастливом будущем. Будущем, в котором Пашки не было.

Надежда стояла в кухне, прижимаясь к холодному окну своим горячим лбом.

Вокруг царило веселье. Во всех комнатах был слышен смех девчат и гогот парней, только одна она была в этом мире несчастна и одинока.

Свет в кухне был выключен. Кто-то тихо вошел в нее и тоже подошел к окну. Надя стояла спиной к двери и не хотела даже шевелиться. Тот, кто подошел сзади робко обнял девушку. По легкому запаху одеколона Надя поняла, что это Степан. Она продолжала стоять, не проявляя участия к его персоне, но и не отталкивая.

– Надюша, – прошептал тот, – я давно хотел тебе сказать, что люблю тебя.

Надька дернулась , как от огня и прошептала: – «Ты что, Степка, мы же с тобой только друзья».

Степка уткнулся в ее шею и начал осыпать ее короткими горячими поцелуями.

– Нет, Надюша, мы с тобой не друзья. Я тебя давно люблю. С самого первого дня. Я люблю твой характер, твой смех, твое желание везде все успеть.

Он повернул ее лицо к себе и начал целовать ее глаза и губы. Слезы брызнули из глаз Надежды.

– Надь, ты плачешь? Почему? – продолжая ее целовать пробормотал Степка.

– Эх Степка, как же несправедлива наша жизнь, – сказала она всхлипывая. – Оказывается ты меня любишь уже целый год, а я об этом и не знала. А если бы знала? Разве это что – нибудь изменило? Наверно нет.

– О чем ты, Наденька? – спросил Степан, обнимая ее за плечи.

– Да так, не о чем. Забудь, – сказала Надя, крепче прижимаясь к парню.

Так они постояли еще минут десять. Затем в кухню вбежала Юлька и крикнула:

– Ребят, давайте быстрее в комнату, Вовка гитару принес. Сейчас Пашка песни будет петь.

Подходя к комнате, Надя услышала красивый спокойный голос Пашки, который пел:

«Милая моя, солнышко лесное,

Где в каких краях встретишься со мною»

Надя открыла дверь и увидела все тот же влюбленный взгляд Пашки устремленный на Женьку. На этот раз Женька тоже смотрела на него и понимала, что песня предназначается лично ей.

На красивый голос Пашки прибежали студенты из соседних комнат.

Катька с Севкой уселись в самый отдаленный уголок и начали целоваться. Борька покрепче обнял Лилю, и они медленно начали качаться в такт музыке. Только Вовка ни на кого не смотря хмуро глушил водку рюмку за рюмкой.

Надежда села на свое место, рядом уселся Степан и приобнял девушку. Надя поймала вопросительный взгляд Юльки и ответила той взглядом, «Мол селяви, такова жизнь».

За окном падал снег, в неспокойный мир уже во всю мощь вступил новый 1985 год, а здесь, в маленькой тесной комнатке царил покой и гармония.

Все испортила Ленка Матюшина. Она неожиданно ворвалась в их комнату с криком «С новым годом друзья!», шлепнулась на незанятый стул и начала накладывать себе недоеденные, уже порядком остывшие, новогодние закуски. Магия новогоднего чуда была нарушена, ребята сосредоточились и уселись по своим местам.

Посидев немного с друзьями, Борис взял Лилю на руки и вынес из комнаты.

–Ты куда это, Борисыч? – спросил пьяный Вовка.

– По делам Вовка, по делам, – ответил Борис.

Хлопнула дверь соседней комнаты и все стихло.

– Молодец мужик. Уважаю, – крякнул Вовка, – Так вам всем и надо, ответил он в пустоту.

Затем грубо схватил Юльку за плечи и облапил.

Юлька отпихнула Вовку и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Ну и ладно, правда Надюха, – гоготнул Вовка и снова налил себе водки.

– Вов, может хватит, – робко сказала Томочка.

– Цыц, козявка, – рыкнул на нее Вовка. Затем встал, потянулся и шатаясь вышел из комнаты.

* * *

Лилька была счастлива. Ее душа прыгала и скакала от счастья, когда приехал Борька. Она знала, что любит и что любима. Она была счастлива, когда Пашка запел свое солнышко, уставившись влюбленными голубыми глазищами на Женьку. Ее душа и тело принадлежали Борьке и тогда, когда он на глазах у всех взял ее на руки и унес в соседнюю комнату. Она согласна была на все. Она любила.

Борька бережно положил Лильку на кровать и стал медленно раздевать. Он не торопился, давая ей время передумать и остановить его. Но она не остановила. Именно сегодня она решила подарить Борьке себя, потому что знала, что он ее никогда не предаст. Он был ее навеки, с самого первого раза. С того самого момента, когда она увидела его в Петушках.

Борька целовал Лилю так горячо и нежно, так бережно и страстно, что в какой-то момент ее дыхание сбилось и она перестала контролировать процесс. Лилька попала под власть Борькиных сильных рук и ласковых губ.

Когда парень остановился, девушка недовольно всхлипнула, прижала его к себе и взглянула на него умоляюще.

– Сейчас, любимая, подожди, – прошептал Борька ей куда-то в шею, скидывая остатки одежды.

От прикосновения его губ Лилькино тело покрылось пупырышками.

Борька улегся на Лильку, стараясь не придавить своим телом, та обхватила его своими ногами, испытывая первобытное желание прижаться к нему как можно ближе. И они начали вместе кружить в извечном танце любви. Танец отработанный миллионами влюбленных на этом свете. Танец нежности, красоты и наслаждения.

Этот танец привел девушку на вершину блаженства. В какой-то момент она уже не понимала кто она и где, она поднималась все выше и выше и, наконец добралась до самой высокой точки. Неожиданно весь мир для нее разбился на тысячу маленьких осколков, освещая собой ее внутренний, такой понятный для нее, мир.

Лилька медленно приходила в себя. Она все еще была под впечатлением испытанного и не хотела ни о чем говорить, только спать, обнявшись со своим самым дорогим и любимым ей человеком.

Борька поцеловал Лильку в макушку, прижался посильнее к ее горячему, пахнущему лавандой плечу и крепко заснул.

* * *

Юлька шла по коридору и отчетливо понимала, что те отношения какие у нее в настоящий момент сложились с Вовкой неправильны. Да она с ним спит, да он ей нравиться, но разве у нее есть такое чувство, которое она сегодня увидела у Борьки с Лилькой. Разве ее любят так, как Пашка любит Женьку. Нет, у нее все по другому. Более жестко и совсем без романтики.

«Может мне эта романтика ни к чему?» – спрашивала себя Юлька. – «Может я другая и любовь мне нужна другая. Но почему меня охватывает такая тоска по прекрасному, когда я смотрю на своих влюбленных подруг?».

Лилька уселась между лестничными пролетами второго этажа и задумалась. В общежитии становилось все тише и тише. Нагулявшись, студенты укладывались спать. Шел четвертый час ночи.

На лестнице появился Вовка. Он молча приподнял Юлькино лицо, с укором посмотрел в ее карие глаза и грубо поцеловал. Юлька попыталась оттолкнуть его, но он резко развернул ее к себе спиной, заломил ее руки за спину и со всего размаху вошел в нее.

Юлька испытала непередаваемое удовольствие и застонала.

– Вот так вот, крошка, – сказал он закончив. – Мы с тобой связаны одной цепью и пока эти дети занимаются сопливой романтикой, мы с тобой просто живем, так как нам нравится.

Затем Вовка, развернул Юльку к себе и грозно прошептал:

– Только попробуй изменить мне, пока я буду отсутствовать. Убью! – развернулся и молча ушел.

* * *

Как только Вовка вышел из комнаты, Пашка начал собираться домой.

– Ты куда, Паш, – спросила Женька, – может останешься?

– Да нет, поеду домой с первой электричкой. Может прогуляемся?

Женька выглянула в окно. Там все также кружил легкий белоснежный снег. Все вокруг было чистым и прекрасным.

– Хорошо, только переоденусь, – согласилась девушка.

Пашка спрыгнул с подоконника и помог девушке спуститься вниз. Потом они взялись за руки и пошли в сторону платформы.

Женька почувствовала такую гармонию и радость, что неожиданно для себя самой начала кружиться в каком-то непонятном для нее первобытном танце, напевая ставшую гвоздем сегодняшней программы песенку «Милая моя». Пашка остановился как вкопанный и стал наблюдать за веселым кружением Женьки.

Девушка докружилась до головокружения и чуть не упала. Тогда Пашка подскочил к ней и подстраховал. Затем они оба посмотрели в снежное предрассветное небо и стали ловить губами падающие на них снежинки.

– Жень, – тихо прошептал Пашка, – можно я тебя поцелую?

Девушка засмеялась, оттолкнула парня и побежала, крикнув в след:

– Какой ты шустрый, сначала догони!

Они бежали по заснеженным дорожкам и хохотали. Женька впереди, а Пашка чуть сзади. Позволив девушке немного устать, парень быстро ее догнал, обнял за плечи и начал целовать.

Женька целовалась впервые в жизни. Она так и не поняла понравилось ей целоваться с Пашкой или нет, но внимание взрослого парня ей однозначно понравилось.

Потом они отправились дальше, к железнодорожной платформе.

– Жень, я тебе хоть немного нравлюсь? – чуть смущаясь, спросил ее парень.

– Немного нравишься. Но если быть до конца честной, Паш, я еще не готова к серьезным отношениям. Ты свалился на мою голову так неожиданно, и я еще не привыкла к тебе. Пусть все идет своим чередом. Не торопи меня, ладно?

– Ладно, – согласился Павел, – но целовать-то тебя, хоть иногда я могу?

– Можешь, – засмеялась Женька,– но на сегодня лимит исчерпан.

– А давай в кино сходим, а? – умоляюще спросил парень.

– Когда? У нас же экзамены с третьего.

– Давай второго. На дневной сеанс. Вечером я уже должен буду работать.

– Я не против.

– Тогда я за тобой зайду часов в 12?

– Хорошо, буду ждать.

– И вообще, после 15 января мне дают общежитие в Москве, и мы будем встречаться почаще, – сказал он утвердительно, – должна же ты ко мне привыкать.

– Хорошо, опять засмеялась девушка.

Женька проводила Пашку до платформы, потом он проводил ее до общаги, помог забраться в комнату через окно и отправился к себе в Бронницы.

В комнате было уже темно. Все улеглись спать. Юлька ушла в соседнюю комнату, а остальные разлеглись по своим кроватям.

– Ну как, прогулялись? – спросила Надежда.

– Прогулялись, – прошептала Женька. – Второго в кино пойдем.

– Женечка, – прошептала Тома, – а тебе Пашка-то нравится?

– Нравится, Тома, нравится. Я даже сегодня с ним целовалась, впервые в жизни, – похвасталась Женька.

– Ну и как, понравилось? – уточнила Тома

– Я, если честно, ничего не почувствовала, – вздохнула Женька.

– Значит это не любовь, – прошептала Надежда. – Если бы ты его любила, то почувствовала бы.

– Ой, молчи уже, любовный эксперт, – хихикнула Женька.

– И мне твой Пашка нравится, – вздохнула Тома, – уж я бы его целовала бы крепко-крепко, чтобы не убежал. А тебе, Надька?

– И мне нравится, – сказала грустно Надежда.

– Все, спать, а то я, что-то устала, – сказала Женька и сразу же провалилась в спасительный сон.

* * *

Томочка плакала сидя в красной комнате.

К ней подбежала Лилька и стала успокаивать.

– Ты чего это плачешь, радость моя? – спросила она.

– Вот у тебя есть Борька, у Юльки Вовка, у Женьки Пашка, а у меня никого нет, – сказала она, вытирая слезы.

– К ним подошла Надежда и тоже начала успокаивать девушку.

– Томочка, у меня тоже никого нет, но я же не плачу.

– А чего же ты тогда такая заплаканная в новый год со Степкой вернулась?

– Томочка, – сказала, улыбаясь Лиля, – всему свое время. Будет и на твоей улице праздник.

– Девочки, а вот скажите, любовь – это счастье или боль?

– Боль, – ответила Надежда не раздумывая.

– Почему? – удивилась Лиля, – по-моему, любовь – это счастье.

– Счастье, это когда любовь взаимная, а горе, – когда ты любишь, а он любит другую, – горько сказала Надежда.

Лиля обняла обоих девушек и сказала : «У нас с вами любовь будет счастьем. Обязательно».

В красную комнату заглянула довольная Женька. Она только что вернулась со свидания и на ее лице было написано безграничное довольство жизнью.

– Вы чего здесь сидите? Пойдемте в комнату, я нам мороженого купила, – позвала она.

– Лакомку? – уточнила Надька.

– Лакомку, лакомку. Я что не знаю какое мороженое ты любишь сильнее всего, – ответила Женька.

Входя в комнату, Томочка задала Женьке тот-же вопрос:

– Жень, а любовь – это счастье или горе?

– А я и не знаю, – задумчиво ответила Женька. – Том, я еще не знаю, что такое любовь.

– А ты, Юль, знаешь? – спросила Томочка у Юли, сидящей за уроками.

– А я, Томочка, в любовь не верю. Нет ее и все тут.

– Как это? – удивилась Томочка, – А как же Вовка?

– А Вовка, – сказала она задумчиво. Помолчала и ответила: – А Вовка, это просто Вовка. Не будет Вовки, будет кто-то еще.

– Ну нет, – ответила Тома, – лучше уж боль, чем совсем без любви.

* * *

В ночь на 7 января девушки из группы метеорологов решила устроить святочные гадания. Желающих было много и действо решили провести в красной комнате.

Туда выставили два стола из кухни, которая располагалась напротив красной комнаты. И в 23 часа все желающие собрались за святочным столом.

В комнате присутствовала Надежда, Женька, Томочка, Катька, Лена большая и маленькая и Алька, которая только что вернулась от своего любимого парня.

– Давайте проведем спиритический сеанс? – предложила всем Алька.

– А что это? – уточнила Томочка, с опаской.

– Мы сейчас включим свечи, вызовем дух какой-нибудь знаменитости и будем задавать ему вопросы.

Все девчонки сразу загалдели и под чутким руководством Альки начали готовиться к спиритическому сеансу.

В центре стола была размещена большая глубокая тарелка вокруг которой они написали буквы строго по алфавиту, прямо на кухонном столе. По диагонали, немного в стороне от алфавита, были размещены слова «Да» и «Нет».

– А это зачем? – спросила Женька.

– Ну вот смотри, – стала пояснять Алька. – Каждая из нас может задать духу только один вопрос. Например, «Как меня зовут?» И дух ответит «Аля». А можно спросить: «Выйду ли я замуж в этом году?» и дух тебе ответит «Да или нет».

– А зачем спрашивать у духа, как меня зовут, – загоготала Лена большая. – Я и так знаю.

– Ну это я для примера, – пояснила Алька.

Ровно в полночь девушки выключили свет, зажгли свечи и начали по указаниям Альки вызывать дух Сергея Есенина.

– Аль, а почему Есенин? – уточнила Женька.

– Потому что он не такой страшный, например, как Лев Толстой, – предположила Томочка.

– Девочки, предупредила Алька. Тарелку не двигаем. Она сама поедет в ту сторону куда сочтет нужным. И, предупреждаю, задать вопрос нужно только один раз. Поэтому подумайте, как следует, прежде чем задать. Как только все зададут по одному вопросу, закругляемся, а то дух Есенина устанет и улетит от нас. А нам нужно будет его обязательно назад вернуть, а то будет тут летать по общаге вечно и нас пугать.

– Ой, я боюсь, – испугалась Томочка.

– А вопрос обязательно задавать вслух, – спросила Надька, перебив Томочку.

– Можно и про себя. Как хотите, – ответила Алька.

Совершив необходимые процедуры, девушки приложились пальцами к тарелке и начали по очереди задавать интересующие их вопросы.

Первой вопрос задала сама Алька. Она спросила у духа: «Выйдет ли она замуж в следующем году?».

Девушки приложились к тарелке и испуганно стали наблюдать как тарелка развернулась в сторону слова «Да».

– Ух ты, – прошептала Лена маленькая.

– Да ее кто-то из нас толкает, – засомневалась Лена большая.

– Цыц, – прошипела Алька, – не сбивайте духа своей болтовней.

Когда очередь дошла до Надьки, та внимательно глядя в самый темный угол комнаты спросила : «Как будет звать моего мужа?»

Тарелочка плавно заскользила по буквам и девушки прочитали непонятное слово «Зенек».

– Что-то не русское, Надька, Ты что за иностранца замуж собралась? – захихикала Женька.

– Ни за кого я не собралась, огрызнулась Надька. Ей хотелось крикнуть Женьке в лицо, что она хочет замуж за Пашку, а не за какого-то там иностранца, но она сдержала свой порыв. В конце-концов Женька не виновата, что Пашка полюбил ее, а не Надежду.

Томочка спросила у духа «Будет ли она счастлива?» и тарелочка ответила ей «Да».

Очередь дошла до Женьки. Женька долго думала какой из вопросов для нее самый важный и про себя решила спросить у духов «Будут ли у нее дети от Пашки?» Она хотела бы уточнить и сколько их у нее будет, но решила, что раз цифры вокруг тарелочки не написаны, то дух ей не сможет ответить на этот простой вопрос.

Сосредоточившись на воображаемом Сергее Есенине, Женька мысленно спросила у него про детей. В ответ тарелочка поехала в сторону «Нет». Женька удивленно тряхнула головой, немного подумала и сказала:

– Да ну вас. Все это фигня! – и гордо вышла из красной комнаты.

Когда Надька с Томочкой вернулись в свою комнату, Женька спокойно сидела на своей кровати и учила «Синоптику».

– Ну что, закончили? – спросила девушка.

– Закончили, – с облегчением ответила Тома, – а вдруг этот дух никуда не ушел? Вдруг он всегда будет тут летать?

– Том, ну ты что маленькая? – засмеялась Женька, – это все сказки, выдуманные Алькой. Ей просто хотелось нас попугать. Вот Надька, например. Ну что это за имя, где она такого мужа себе найдет в нашем Советском Союзе? Кстати, Надь, ты хоть запиши его на память, а то потом и не вспомнишь.

– А я уже и забыла, – засмеялась Надежда.– Что-то на «З» или на «Б». Блин, не помню, – огорчилась девушка.

– Короче, будет у тебя в мужьях Бздышек, засмеялась Женька.

– Бздышек, так Бздышек, – согласилась Надежда.

Всю ночь Томочке снились кошмары. Она видела дух кудрявого симпатичного Сергея Есенина, который все время хотел обнять Томочку и пригласить на танец. Дух все время повторял «Со мной ты будешь счастливой. Со мной ты будешь счастливой».

Утром Тома проснулась с дикой головной болью.

* * *

11 января Надька, Лилька и Юлька провожали Вовку и Степку на практику. Парням предстояло ехать в город Краснодар.

Вовка ходил все время хмурый и постоянно цеплялся к Юльке.

– Вов, что ты от меня хочешь? – устав от его нападок спросила у него Юлька.

– Твоей верности, – ответил тот.

– Хорошо, я буду тебе верна, – четко по слогам произнесла девушка.

– Не верю, – прорычал Вовка.

– Ну что мне нужно сделать, чтобы ты поверил?

– Тебе, когда восемнадцать? – задал неожиданный вопрос Вовка.

– В мае, а что? – удивилась Юлька.

– Приеду с практики, поженимся, – сказал утвердительно Вовка.

– Это предложение руки и сердца? Или приказ? – фыркнула Юлька.

– Ну да, это предложение? А тебе что не нравится?

– Да нет, нравится. Знаешь, было очень романтично, – грустно ответила девушка.

– Ну так да или нет? – настаивал парень.

– А если нет?

– А говоришь, что будешь меня ждать, – отвернулся от нее Вовка.

– Ладно, Вов, я согласна, – тихо сказала Юлька, – Все равно не отстанешь.

Вовка подпрыгнул от радости и чмокнул девушку в щеку.

– Вернусь, куплю тебе колечко, какое сама выберешь.

– Ну раз колечко, то куда мне от тебя деться, – засмеялась Юлька.

Парочка обнялась и Вовка вошел в плацкартный вагон поезда «Москва-Сочи».

Степка чмокнул каждую девушку в щечки, грустно посмотрел на Надьку и тоже вошел вслед за Вовкой.

– Степка, не грусти, – крикнула ему вдогонку Надька, – я буду тебя ждать!

Парень заулыбался и отправил ей воздушный поцелуй.

– Надь, ну зачем ты ему даешь надежду, – с укором спросила у нее Лилька, когда поезд тронулся.

– Лиль, мне все равно, а ему приятно, – ответила девушка. – Вот Юлька, это да, вообще учудила. Замуж в мае за Вовку собралась.

– Зачем, Юлька? – удивилась Лиля. – У тебя еще знаешь сколько парней будет таких как Вовка.

– Лиль, он боится, что я от него сбегу и поэтому собрался на мне жениться. Не понимает глупый, что женитьба не спасет от измены. Ну если ему так спокойнее, чего не дать согласие. А там, посмотрим. Впереди еще целых три месяца свободы. Эх, заживу! – сказала она, вздохнув с облегчением.

– Дурында ты, – сказала Лиля, – и замуж ты не хочешь и Вовка тебе даром не нужен, но ты сама, по собственной воле тащишь себя в клетку. Зачем, не понимаю. Ладно, девочки, я к Борису. У него вчера съехали квартиранты. Надо посмотреть, что там за комната, которую он нам отдает под ателье.

* * *

Все каникулы Лиля провела у Бориса. Они сделали ремонт в двух комнатах, в той где жил Борис и в комнате, где Лиля собиралась принимать клиентов.

Женька тоже помогала Пашке обустроиться в комнате общежития, которое он получил. Его общежитие располагалось на метро Кропоткинская.

После каникул все вернулось в свое русло, девушки учились, Лиля шила. И тут разразился небывалый скандал.

Преподавателям кто-то донес информацию о том, что студентка 2 курса Резникова Лилия оказывает платные услуги по пошиву одежды, что не делает чести советскому студенту.

Информация дошла до учебной части и готова была вырваться наружу. Проблема была серьезной и могла перерасти в отчисление из рядов ВЛКСМ или, что еще хуже, отчислением из техникума.

Лилька прибывала в легком шоке, целыми днями лежала на кровати и отказывалась есть и пить. Девочки бегали вокруг нее и тоже не знали, что с этим делать. В субботу, после учебы в общежитие ворвался разъяренный Борька собрал Лильку и увез к себе домой, насильно кормить и поить с ложечки.

В понедельник в палату к девушкам вошла серьезная Ленка Матюшина и строго объявила, что во вторник в 16-00 будет проведено комсомольское собрание на котором будет рассмотрен вопрос недопустимого поведения Резниковой Лилии.

– Вопрос будет стоять ребром. Отчислять или оставить. Будем голосовать, – с вызовом сказала Ленка.

Все промолчали.

– А я вам говорила, – нагло заявила Ленка, – сшейте мне брюки за так, а вы кочевряжились. Вот и получили.

– Так это ты нас заложила? – прошипела Женька, хватаясь за подушку, – фик тебе, а не брюки. Всем за так сошьем, а тебе вообще не будем. Пошла отсюда !– крикнула Женька и кинула в Ленку своей подушкой.

Ленка кинулась за дверь, крикнув вдогонку: «Еще посмотрим, кто кого!»

– Знаете, что, девочки, – задумчиво сказала Женька, пойду-ка я к Марине Андреевне и поговорю с ней на чистоту. Ну она же должна понять, что мы молодые и себе в убыток не можем шить одежду, а талант Лилькин зарывать нельзя.

– Может с тобой сходить, Женька? – спросила Юля.

– Нет Юль, тут нужно поговорить один на один.

И Женька ушла налаживать мосты.

Через пару часов девушка вернулась обратно немного возбужденной, но в целом довольной собой.

– Ну, как? – обратили на нее взор девчонки.

– Комсомольское собрание отменяется. Нас реабилитировали. Звоните Борьке, пусть возвращает назад нашу преступницу. Правда для нашего спокойствия придется периодически обшивать преподавателей. Но это же такие мелочи, правда?

– Жень, – заявила Юлька, – да ты у нас парламентёр. Молодец!

– Есть немного, – скромно потупилась девушка.

* * *

Наступил апрель. Началась призывная компания, и Борьку забрали в армию.

Лилька очень переживала, провожая его.

– Ну что ты, Лилечка, уговаривал он ее, не надо так расстраиваться. Наступит лето, и ты ко мне приедешь.

– Да, всхлипывала Лиля, а вдруг тебя на северный полюс загребут. До туда мне не добраться.

– Я тогда сам к тебе приеду, – смеялся он, обнимая и целуя ее у всех на виду. – Я тебе буду писать каждый день, только не плач, моя родная.

Через месяц он написал Лильке первое письмо, что служит в Киеве и ждет ее к себе в гости, но не раньше зимы.

– Ну вот, Лилька, а ты переживала, – смеялась Женька, – уж в Киев-то ты наверняка смотаешься и, может даже и мы с тобой туда прокатимся.

С практики вернулся загорелый и довольный Вовка и они с Юлькой сразу же подали заявление в ЗАГС. 1 июня Юлька стала женой, скромно расписавшись с Вовкой, и начала собирать мужа в армию.

* * *

До окончания второго курса оставалось две недели и выпускная группа радиотехников-аэрологов, в которой учились Степан и Вовка собралась в заключительный поход. С ними отправились и девушки метеорологи. Их было 28, 16 мальчиков и 12 девочек.

Погода стояла прекрасная. Их путь пролегал через лес, где они планировали переночевать, затем ребята должны были пройти на пароме по озеру и выйти к старому, недавно отреставрированному монастырю, расположенному в районе города Зеленограда. Оттуда они должны были вернуться на электричке в общежитие. По плану все путешествие должно было пройти в течение двух дней. В субботу выдвигаются, в воскресенье возвращаются назад.

От метеорологов в поход отправились громогласная Иринка с Украины и две ее землячки Наташка и Верка, а также Алька, Женька, Надежда, Юлька и Томочка. Лиля только что проводившая Бориса в армию грустила и наотрез отказалась участвовать в походе. За старшего был Костик, комсорг группы аэрологов. Он разрабатывал маршрут и руководил всем процессом.

Вышли рано утром и за день прошагали достаточно много километров. Все девушки стойко выносили лишения, за исключением Альки. Сначала она носилась по лесу как угорелая, спотыкалась о корни деревьев, падала, хохотала и снова вскакивала, и неслась дальше. Комментировала каждый увиденный ею цветок и дерево, а потом устала и начала ныть, что пора останавливаться на привал.

– Не баба, а Карлсон с пропеллером, – сказал Вовка, глядя на Алькины мотания.

– Фу, как грубо, любимый, – остановила его Юлька.

На обед решили не останавливаться, жуя по дороге бутерброды.

Часам к шести, вымотанные и уставшие решили остановиться на ночлег.

Мальчики стали ставить палатки, а девушки занялись приготовлением пищи.

Алька скинула свои мокрые кеды и повесила их сушиться над костром.

– Аль, ты что, – остановила ее Женька, а если тут змеи или еще чего, а ты с голыми ногами.

– Не бойся, – ответила ей Алька, – у меня еще тапочки с собой есть.

– Ты бы еще халат захватила, – заржал Вовка.

– Отстань, – беззлобно отшила его Алька, – в чем хочу в том и хожу.

Вовка с Костиком разожгли костер и повесили над ним большой казан, в котором планировалось сварить макароны с тушенкой.

– Ну что, девчата, кто будет поваром? – спросил у девушек Костя.

– Я!!! – громко крикнула Ирина.

– А справишься?

– Обижаешь. Я не раз ходила в поход и отлично знаю, как варить еду для такой большой компании.

Закипела вода, в казан были брошены макароны.

– Иринка, – обратилась к ней Женька, – ты макароны то солила?

– Конечно, – ответила Ира. – Вот!

И гордо показала девушке пустую пачку от соли.

– Ты что, кинула целую пачку соли в этот казан? – удивилась Женя.

– Ну конечно, а сколько-же. Мы всегда так делаем.

Женька промолчала, так как в настоящий поход она пошла первый раз и абсолютно не знала правил.

Каждый начал заниматься своим делом, а неугомонная Надежда взяла свой фотоаппарат и ходила за путешественниками фотографируя интересные моменты.

В кадр попали Вовка со Степкой несущие большое трухлявое дерево. Их лица были напряжены. И выглядели они очень мужественно.

Потом, на фото оказалась Алька, пробующая на вкус макароны с тушенкой.

Надя запечатлела и веселого Костю, разжигающего костер. Его руки и лицо были вымазаны в золе и выглядел он как «Вождь краснокожих».

И Юлька, вылезающая из палатки с травинкой во рту, и Женька с Томочкой, сосредоточенно достающие из сумок провизию.

Наконец, палатки были установлены. Оказалось, что их не хватает на всех участников. Кто-то просчитался или позабыл одну из них.

Вовка сказал, что готов ночевать у костра в спальном мешке, Степан его поддержал. Девушек решили разместить в двух палатках, а парней в оставшихся трех.

– В тесноте, да не в обиде, – засмеялся Костик, – давайте ужинать.

Все уселись за импровизированный стол и приступили к трапезе.

– Это что? – спросил Костя, глядя на разварившееся месиво.

– Макароны, – с вызовом ответила Иринка. – тут тебе не ресторан. Ешь, что сварили.

Костик крякнул и молча зачерпнул полужидкие макароны плавающие в мясном сиропе.

Женька очень сильно проголодалась и решила не обращать внимание на непрезентабельный вид еды. Однако, взяв в рот первую ложку макаронного месива чуть не выплюнула их обратно. Макароны были ужасно соленые.

Женька обвела взглядом всех присутствующих и увидела смеющийся взгляд Костика.

– Кушай, кушай Евгения. Сейчас сварим чаю и все будет хорошо.

Женька доела свою порцию, не высказав поварихе не слова.

Остальные тоже промолчали. Видимо зная скверный характер Иринки, многие поняли, что связываться с ней себе дороже.

Потом девушки вымыли посуду и казан в небольшом ручье, который, протекал рядом с их лагерем и, набрав из этого же ручья воды заварили всем чаю.

Чай был весьма кстати, потому что Женьку после еды сразу же начала мучить жажда. К тому же, Костик сделал для всех необычный чай. Он отдавал лесным костром и приключениями, потому что парень сунул в уже готовый чай тлеющую головешку от костра. И чай стал необычайно вкусным.

Затем Вовка достал свою гитару и ребята по очереди стали петь бардовские песни, а девушки сидели, прижавшись друг к другу и мечтали о прекрасном будущем.

Со всех сторон их окружала полная темнота, а здесь у костра было уютно и тепло. Над ухом жужжали комары, но они не мешали общему настроению.

Ближе к одиннадцати Вовка увел Юльку в палатку. Женьке уже давно хотелось спать, но из-за того, что в их палатке был Вовка, она решила подождать. Степан тоже потянул Надьку прогуляться. Они отошли совсем недалеко, и где-то за палаткой слышался ее веселый заливистый смех и монотонное бормотание Степана.

Женька начала думать о Пашке и очень сильно пожалела, что его нет рядом. «Все-таки я его люблю» – подумала девушка.

В одиннадцать часов Костик объявил отбой.

– Завтра рано вставать. Всем спать, – велел он.

Из девчачьей палатки вылез довольный Вовка и залез в свой спальный мешок. Юлька застегнула ему молнию до самого подбородка и он стал похож на большую серую гусеницу.

Несмотря на тесноту, Женька заснула не донеся голову до подушки.

Проснулась она рано. Ее снова начала мучать жажда. Она лежала рядом со спящими девушками и слушала пение ранних птиц. Мир был наполнен незнакомыми звуками и предрассветным светом.

Она услышала непередаваемую трель соловья и сердце ее наполнилось любовью. Потом где-то далеко стала отчитывать свой счет трудяга кукушка, а совсем рядом с палаткой Женька услышала мерный стук дятла. В палатке пахло хвойными ветками, которые ребята подстелили под палатку.

Через пол часа в соседней палатке загалдели парни. Кто-то вышел, видимо это был Костик, и начал разжигать потухший костер.

Вскоре послышался его удивленный возглас.

– Алька! – крикнул он громко, – беги скорее сюда.

Девушка, спящая в соседней палатке, выглянула наружу.

– Че надо? – недовольно спросила девушка.

– Вылезай, вылезай, – ухмыльнулся парень, – иди полюбуйся на свои кеды.

Из палаток стали вылезать остальные. Всем стало любопытно, что произошло с Алькиной обувью. Женька вылезла тоже.

Перед ее глазами предстала растерянная Алька. Ее кеды превратились в расплавленное месиво. Видимо резина от горячего костра сначала сильно расплавилась, а потом так и застыла, и одеть эту обувь уже было совсем нельзя.

– Ну и ладно, – пробормотала девушка, пойду в тапках. Вроде не очень сыро.

Алькин оптимизм всегда восхищал Женьку. Никто никогда не встречался девушке с такой неунывающей жизненной позицией, какая была присуща только Альке.

Девушки умылись в ледяном ручье и приступили к подготовке завтрака. Потом был все тот же замечательный чай. Однако, Женьке не удалось им напиться. Ее все время мучала жажда. Томочка и Надежда тоже постоянно хотели пить.

Собрав палатки и вещи, путешественники отправились дальше. Через час Женька подошла к Костику и попросила его остановиться у какого-нибудь родника.

– Костик, спасай, – умоляюще сказала девушка, – я очень сильно хочу пить.

– Жень, а здесь и нет ни одного родника поблизости. Через пару километров будет небольшой ручеек, наберешь из него воды, кинешь марганцовки, только не много и пей.

– А без марганцовки можно?

– Конечно нет. Марганцовка убивает все микробы.

Но вода из ручья так и не принесла Женьке облегчения.

Через два часа студенты вышли на берег большого озера. Здесь планировалась паромная переправа, которая заняла целый час. Женька смотрела на водную гладь озера и думала о том, что знает теперь, что такое умирать от жажды. Она готова была кинуться в это озеро, с мутной зеленоватой водой и пить, пить и пить.

Наконец-то они подошли к стенам старого монастыря, рядом с которым работал пивной ларек. Других магазинов поблизости не наблюдалось. Вовка пошел за пивом, которое предложил отдыхающим девушкам. Женька, которая никогда в жизни не пила пива, выхватила у парня бутылку и выпила ее на одном дыхании. Она никогда в своей жизни не испытывала такого удовольствия от спиртного.

Удивительно, но жажда сразу же прошла.

Отдохнув, студенты отправились на железнодорожную платформу и отправились обратно в свое общежитие.

– Ну, Иринка, – сказала со смехом Женька, садясь в электричку, – я из-за тебя чуть от жажды не умерла.

– Ну извини, бывает, – ответила ей Ира.

Видимо она тоже все время хотела пить.

Так закончился первый Женькин поход.

Через неделю Вовку со Степаном забрали в армию. Они попали служить в воинскую часть под Вильнюсом.

Юлька совсем не грустила. Она порхала как бабочка и усиленно готовилась к выезду из общежития. Они решили с Лилей все лето пожить в Борькиной квартире, а ближе к осени навестить Лилину бабушку. Девушки хотели вплотную заняться разработкой моделей от Лилии Резниковой.

– Юлечка, – как-то вечером подошла к девушке Тома, а чего ты совсем не скучаешь по Вовке?

– Почему, скучаю, – отстраненно ответила Юлька, – а почему ты так решила?

– Ну вот Лиля скучает. Она часто плачет, ничего не ест и день и ночь строчит письма своему Борьке, а ты выглядишь очень счастливой. Почему?

– Знаешь, Томочка, у каждого из нас своя любовь. И к каждой мы относимся п- разному. Для Лили любовь, это счастье, а для меня обуза. Вроде бы мне хорошо было с Вовкой, а вот уехал, а мне по-настоящему стало хорошо. С ним хорошо, а без него еще лучше.

– Так может у тебя и не любовь была вовсе, а так баловство?

– Может быть.

– А зачем же ты за него замуж вышла?

– Ой, Томочка, отстань, – отмахнулась Юля, – Если честно, сама не знаю. Вдруг, когда пригодится.

* * *

Закончилась весенняя сессия, а дальше производственная практика и каникулы. Все студентки обожали практику хотя бы потому, что в это время у всех появлялось свободное время. Отсутствие уроков и теплые деньки располагали к прогулкам на природе и купанию в близлежащем пруду.

Из армии демобилизовался Женькин Николай, тот самый, которому она писала все его годы службы. Он настойчиво намекал на встречу. Женьке было неудобно отшить парня, и она продолжала ему писать. Она надеялась, что на гражданке парень ее забудет и их переписка сойдет на нет.

* * *

В этот день было очень жарко, Женька одела красивую юбку и легкую футболку и вышла с Надеждой и Томочкой прогуляться. Они шли к реке и обсуждали будущие каникулы.

Томочка оставалась жить у тетки, которая собиралась выходить на работу после декрета, а малыша было оставить не с кем. Тетка попросила Тому пожить у них два летних месяца и последить за малышами. Тома согласилась.

Надька собиралась ехать в свой Калинин, а Женька решила немного погостить у родителей, а потом вернуться к Пашке.

Навстречу им шел высокий статный парень. В руках он держал большой букет красных роз.

– Глядите, – шепнула Тома подругам, – к кому-то парень приехал. А букет какой большой и шикарный.

У Женьки было плохое зрение и она рассмотрела парня только тогда, когда он совсем близко к ним подошел.

– Николай? – удивленно спросила она, – ты как тут?

– А я к тебе, – просто ответил парень.

– А это кто, Женька? – спросила Томочка.

– А это Николай из Архангельска, с которым я переписываюсь уже больше года.

– А меня Тамарой зовут, – протянула руку Томочка, – а ее Надя, – указала Тома на подругу.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся парень.

– Ну как же так, Коля, без предупреждения, – ужаснулась Женька.

– Я не на долго. У меня сегодня ночью поезд в Брест. Если честно, я приехал за тобой, – сказал Николай, пристально глядя на девушку, – у тебя же каникулы?

– Коля, но это не правильно, я тебя совсем не знаю, и вообще, у меня есть парень, – сказала она растеряно глядя на подруг.

– Парень не муж, можно отодвинуть, – весело сказал Николай.

– Друзья, а давайте пройдем в общежитие, – предложила Надя, – Не будем держать Николая на дороге. Он, наверняка устал. Пойдемте, мы вас чаем напоим.

И девушки пошли обратно к общежитию.

Надя и Тома шли впереди, а Николай и Женька с охапкой красных роз шли за ними.

– Ой! – вдруг вскрикнула Томочка и отступила в сторону.

Женька посмотрела на лестницу общежития и обалдела. Там стоял Пашка и пристально наблюдал за девушкой.

Женька покраснела, но продолжала решительно приближаться к лестнице.

– Что это значит? – вызывающе спросил Пашка, смотря на Николая.

– Познакомьтесь, это Николай, а это Павел, – представила парней друг-другу Женька.

– Ты кто? – спросил Павел у Николая.

– А ты? – парировал в ответ другой.

– Я Женькин парень и мне не нравится, что она держит твои цветы, – грозно сказал Пашка.

Он попытался вырвать у Женьки букет роз, но она не отдала.

– Паша, остановись! Я все объясню! – пыталась она образумить любимого, но тот никак не унимался.

– Хорошо, лучше я объясню, – спокойно сказал Николай, – Женька моя девушка и мы с ней знакомы уже больше года.

Пашка растеряно посмотрел на Женьку.

– Нет, Паша, все не так, прошептала Женька. – Давай завтра поговорим. Я тебе все расскажу, – сейчас мне нужно угостить гостя с дороги чаем.

– Гостя? Чаем?! – взревел Пашка, – Выброси эти цветы!

– Не выброшу, – уперлась Женька. – Все, Паша, не нужно драм. Это мой старый друг и мы просто с ним общаемся. Завтра тебе будет стыдно за свое поведение.

Женька пыталась быть очень уверенной, но на самом деле внутри у нее все дрожало от напряжения.

Зато Николай был сама невозмутимость. Он с усмешкой смотрел на Павла. И Женьке казалось, что он специально его дразнит, чтобы Женька с Пашкой окончательно поссорились.

В этот момент Павел неожиданно выхватил у Женьки подаренный ей букет роз и с силой разломал цветы пополам. После чего выкинул их в стоящую рядом урну.

– Вот так, – удовлетворенно сказал парень.

Девушке стало очень жаль красивые цветы, которые только что были у нее в руках, а теперь поломанным веником находились в урне.

– Ах так! – взвилась Женька. – Не хотел по хорошему, будет по плохому. Пошли Николай! – скомандовала Женька и они вошли с ним в общежитие, больше не замечая Пашку.

Томочка и Надежда стояли в оцепенении. Они были в шоке от разыгравшейся на их глазах драмы. Затем Томочка извинившись достала один ярко-красный розовый цветок и вставила его себе в волосы. Улыбнулась и побежала за Женькой. За ней собралась и Надежда, но увидев больные глаза Пашки, осталась с ним. В это время ее измученное любовью сердце болело и переживало вместе с парнем. Она жалела его, как своего глупого, неразумного сына или на худой конец, как младшего брата.

Женька вошла с Николаем в комнату и стала накрывать на стол.

– Эх Николай, Николай, что же ты наделал, – сказала она, – Нужно было предупредить. Я бы встретила тебя в Москве и мы бы спокойно погуляли.

– Знаешь, Женя, за свою самку нужно бороться, – высокомерно сказал парень.

– За самку может быть и нужно. Только, Николай, человеческая самка не бессловесная тварь, и сама решит с кем ей жить и дружить. Понял? – отбрила его девушка.

Потом они немного поболтали, и Женька вызвалась проводить его до электрички, пообещав, что они обязательно встретятся на нейтральной территории.

На лестнице общежития Пашки уже не было. И Женька расстроилась. В душе она надеялась, что Пашка отойдет от своей ревности, придет к ней и они помирятся.

Николай ей совсем не нравился. Была в нем какая-то бесцеремонность. Иногда его манера поведения напоминала Томочкиного Давида. Женька удивилась, что за полтора года переписки не замечала в Николае его высокомерия. Он хорошо мог высказывать свои мысли на бумаге. И с его мнением, чаще всего, Женька соглашалась. А сейчас перед ней был совсем другой, взрослый и агрессивный, абсолютно чужой ей человек.

Показалась электричка на Москву. Николай схватил Женьку в охапку и крепко поцеловал. На ее губах остался мокрый отпечаток Колиных губ. Женьке стало неприятно.

– Коль, я не потерплю такого обращения со мной. Больше никогда такого не делай, – строго сказала она.

Тот вольяжно хлопнул ее по попе и сказал:

– Все вы женщины одинаковые. Вам нравится такое обращение и ты, Женя, такая же как все. Можешь не выпендриваться и не притворяться.

Он запрыгнул в электричку.

– Ты все равно будешь моей, не сегодня, так завтра! – крикнул он ей перед тем как двери электрички захлопнулись.

Женька брезгливо вытерла свой рот, вспомнив сухой и жаркий Пашкин поцелуй. Целовались они с ним всего лишь один раз на Новый год. Больше Пашка себе вольностей не позволял. Обнимать, обнимал, а целоваться не лез. Ждал, когда Женька сама созреет для более серьезных отношений. И вот теперь они поссорились…

"Ничего, помиримся. Пусть немного помучается. Нечего было такие красивые цветы ломать. Уж они-то ни в чем не виноваты" – подумала Женька и бодро отправилась в свое общежитие.

* * *

Как только за Женькой и Николаем закрылись двери общежития Пашка пошел в сторону электрички. Надежда побоялась оставлять его в таком состоянии одного, и пошла за ним. Они вдвоем сели на электропоезд и добрались до Москвы.

По дороге Надя рассказала Пашке откуда взялся Николай, но его обиду на Женьку было уже не остановить.

Около Пашкиной общаги, в которой Надька никогда не была раньше располагался бар, куда они и направились

Пашка уселся за столик и начал пить. Сначала Надька сидела рядом и просто молчала, не зная как успокоить парня. Но чем больше Пашка напивался, тем страшнее за него ей становилось. Надька смотрела на его измученные болью глаза и ей становилось больно за них двоих.

– Надь, – неожиданно сказал Пашка, – ты мой самый лучший друг. Только ты меня понимаешь.

Он погладил ее по щеке и задумчиво сказал: – Почему так несправедлива жизнь? Почему Женька, а не ты?

– Не знаю, – пропищала Надька и сердце у нее от Пашкиных ласковых слов готово было вырваться наружу.

– Пей, – велел Пашка, поставив ей бокал с пивом, – пей, а то обижусь.

И Надька начала пить вместе с ним.

Они досидели до самого закрытия бара и вышли. Пашка шатался, но крепко обхватив Надежду они смогли добраться до его комнаты.

Пока Павел переодевался и умывался Надежда осмотрелась. В комнате было уютно. Надька сразу обратила внимание на оконные занавески, маленькие статуэтки на полочке. Во всем чувствовалась Женькина рука. На самом видном месте стояла фотография счастливых Пашки и Женьки. Та самая, сделанная Надеждой в колхозе. У Женьки в руках была охапка кленовых листьев.

Когда вошел Пашка, Надежда резко отпрянула от фотографии.

Павел подошел к столу и убрал фото в стол, потом сел на диван и пригласил Надьку сесть рядом.

Близость Пашки вызывала в Наде необычные яркие ощущения. Она так его любила в этот момент, что готова была плакать вместо него и гладит его по вихрастой влюбленной голове. Делать все возможное и невозможное, чтобы притупить его боль и любовь к Женьке.

– Расскажи мне о себе, – попросил Пашка, – я ведь тебя совсем не знаю, – сказал он ей таким тоном будто бы они уже много лет живут друг с другом вместе и счастливы.

Надя принялась ему рассказывать о себе.

– Почему ты здесь, а не там? – вдруг резко спросил парень.

– Потому что я люблю тебя, – неожиданно для себя призналась Надежда.

– Бедная моя, – пристально глядя на Надежду сказал Павел и поцеловал ее.

От Пашкиного прикосновения Надежду ударило током. Все тело наполнилось негой. Она обхватила Пашку за плечи и сильнее прижалась к нему.

– Любимая, – прошептал Пашка Надежде и повалил ее на диван.

В этот момент у Нади возникло чувство нереальности. «Дождалась» – подумала она и сразу вспомнила о Женьке, о том, что в настоящий момент она изменяет их дружбе с ее парнем. Она хотела оттолкнуть Павла, но не смогла.

«Пусть будет так, – подумала она. – Я тоже хочу быть счастлива с ним, хоть однажды. Прости меня, Женька». И Надежду закружил водоворот желаний именно до того момента, как Пашка не прошептал ей ласково: «Женечка моя, любимая».

После чего на Надьку навалилась полная апатия и она больше ничего не чувствовала.

Все случилось очень быстро. Получив свое Пашка отвернулся от Надежды и заснул. Надя посмотрела на будильник стоящий на столе и поняла, что уехать домой уже не сможет. Было уже 24.00. Затем она взяла одну из Пашкиных рубашек и ушла в душ, где очень долго стояла под теплыми струями воды, которые смывали с нее этот страшный день и слезы лившиеся из ее глаз не переставая.

Вернувшись в комнату, Надька свернулась калачиком рядом с Пашкой и попыталась заснуть.

* * *

Было одиннадцать часов. Девушки собрались укладываться спать.

– Что-то Нади нет, – заволновалась Томочка.

– Она большая девочка, вернется, – успокоила ее Юля. Все равно завтра выходной. И выключила свет.

Женька проснулась неожиданно, будто от толчка. На душе было неспокойно. Она посмотрела на Надеждину кровать, потом на время и удивилась, что прошло всего 45 минут. «А Нади все нет», – подумала девушка, полежала, анализируя неприятные ощущения разбудившие ее, и снова погрузилась в неспокойный сон. За окном наступила полночь.

Надежду разбудил солнечный зайчик прыгающий по обоям комнаты. Первое ощущения пробуждения для нее были радостными. Она потянулась, улыбнулась и вдруг все вспомнила. Первый Пашкин поцелуй, его признание и их общая с Пашкой измена Женьке.

Она тихо повернула голову в ту сторону, где лежал Пашка и увидела его распахнутые удивленные глаза.

– Надежда? – спросил он удивленно, – ты что тут делаешь?

Надежда усмехнулась и ответила, что провожала Пашку домой после ссоры с Женькой. Потом Пашка напился, и она приволокла его в общежитие, и решила домой уже не возвращаться, так как было поздно. Про их близость, она ему не рассказала.

– Неужели ты ничего не помнишь, Пашка? – с надеждой в голосе спросила она.

– Как ехали помню, как пили помню, а как пришли в общагу уже нет, – сказал он задумчиво. Сейчас я нам чаю вскипячу сказал парень, поднимаясь и схватившись за голову повалился снова на диван.

– Давай лучше я, – заулыбалась Надя.

Она принесла в комнату чаю. Напоила парня со словами «Надо меньше пить» и стала собираться домой.

– Надь, – вдруг спросил парень, – ты какая-то напряженная. Я тебя ничем вчера не обидел?

– Нет Пашка, – ответила девушка, – ты был сама галантность, насколько могут быть галантными сильно пьяные мужчины.

– Ну ладно тогда. Ты знаешь, давай Женьке не будем говорить, что ты ночевала у меня, а то она очень правильная и обидится.

– Ну давай, – ответила с облегчением девушка. – Хотя она и так на тебя уже обижена.

– Это ерунда. Сегодня отлежусь, завтра отработаю и поеду к ней мириться.

– Ну мирись, мирись, – сказала Надежда и отправилась домой. Ей снова хотелось плакать.

Придя в общежитие, Надька хмуро прошла в комнату и ничего не объясняя подругам улеглась на свою кровать.

– Надя, ты где была? – поинтересовалась Томочка.

– Гуляла по Москве, – пробурчала Надя.

– Всю ночь? Одна, – удивилась Тома.

– Отстань. Спать хочу, – перевела разговор Надя и вправду заснула.

* * *

Сегодня был последний день жизни в общежитии. На следующий день девушки уезжали на каникулы.

Вдруг кто-то постучал в их комнату. Дверь открылась. На пороге стоял Пашка с букетом красных роз, ничем не уступающих тем, которые он вырвал из Женькиных рук три дня назад.

– Здравствуйте, девчата, – бодро сказал Пашка, делая вид, что у них с Женькой не было никакой ссоры.

– А это тебе, Женька, – протянул он ей свой знак примирения.

Женька хотела было немного повредничать, а потом передумала. Она взяла у Пашки цветы, положила на кровать и крепко поцеловала парня в губы.

Павел не ожидал таких бурных чувств от всегда сдержанной Женьки, но быстро сориентировался и крепко поцеловал Женьку в ответ.

– Садись, Пашка, чай пить, – позвала его Надежда, – говорят в ногах правды нет.

– Говорят, что ссоры и переживания являются хорошим стимулом для развития буксующих отношений, – проговорила Юлька, – и я вижу, что это действительно так.

– Кто говорит? – поинтересовалась Женька.

– А кто его знает.

– Признайся, что сама это все придумала только что, – пристала к Юльке Женька.

– Признаюсь, но судя по твоему пылкому поцелую, я недалека от правды, – засмеялась Юлька.

Женька смущаясь схватила подушку и кинула ее в девушку.

– Спокойно, девочки, – сказал Павел. – угомонись Женька, дай мне немного насладиться тишиной и покоем, а то завтра все разъедутся, и я буду по вам скучать.

– Не переживай, Паша, – мы с Лилькой будем ходить к тебе в гости. Мы же будем жить в Москве все лето, – пошутила Юлька.

– Я тоже к вам приеду через месяцок, – сказала Женька.

– Ты вон к Пашке езжай, а не к нам, – ответила ей Юлька.

– Приличные девушки у парней не ночуют, – парировала Женька. – Хотя здесь уже приличных девушек почти-что не осталось. Я, Томка, да еще Надюха. Хотя, я понятия не имею где ее носило вчерашней ночью. Может быть она уже тоже неприличная.

Пашка исподлобья взглянул на Надю, та покраснела и опустила взгляд.

– Слушай, приличная девушка, – увела разговор в сторону Надя, – может чаю попьем?

– Давай, конечно, – засмеялась Женька. Она была счастлива, что инцидент с приездом Николая исчерпан.

И все уселись пить чай.

Тамара

Вот уже целый месяц Томочка жила у тетки Нанны Георгиевны и ее мужа Сергея Ивановича.

С утра девушка кормила малышей и отправлялась с ними гулять. Они вместе изучили уже все близлежащие парки и скверы. Иногда Томочка доезжала с ними до метро ВДНХ или Парка им Горького.

После обеда Тома убиралась или читала книжки, а вечером, когда все возвращались домой наступало самое любимое Томочкино время.

Вся семья усаживалась за огромный стол и общались. Сергей Иванович рассказывал смешные моменты, произошедшие у них в исполкоме, а тетка свои. А Томочка больше слушала или рассказывала о том, как прошел ее день. Впервые в жизни девушка чувствовала себя не серой мышкой, а равноправным членом их большой семьи.

Сам хозяин был коренным москвичом, старше тетки на целых десять лет. Встретил он ее на какой-то вечеринке. Тетка тогда заканчивала институт журналистики. Он влюбился в нее с первого взгляда и позвал буквально через неделю замуж. С тех пор они всегда были вместе.

Больше всего Томочка любила субботние дни. Тогда, если Сергей Иванович не был занят, они вместе выходили гулять, а вечерами к ним в дом приходили гости, друзья Сергея Ивановича или коллеги.

Вечерами, по заведенной традиции, женщины играли в карты, нарды или домино, а мужчины обсуждали политику. Генеральным секретарем ЦК КПСС в стране Советов был Михаил Сергеевич Горбачев. И проводил он свою политику бурно, не оглядываясь на последствия. В 1985 году планы его были направлены на ускорение социально-экономического развития страны. В один из вечеров мужчины обсуждали как раз политику партии и правительства: недавно проведенную им антиалкогольную компанию.

– Нет, действительно, – говорил Сергей Иванович, – пьянство в стране достигло критических размеров. Однако, «сухой Закон» не решит этой проблемы.

– Конечно, не прошло и трех месяцев, а у нас уже выстроились многокилометровые очереди в винные магазины, – вторил ему их сосед Степан Степанович.

– Сейчас очереди, а что потом? В магазинах исчезнет сахар. Все начнут гнать самогон, – предположил друг хозяина Андрей Никитович.

– И хорошо если самогон. Ведь люди начнут потреблять суррогат вместо спирта. А это смертность, наркомания. Да мало ли чего еще, – поддержал друга хозяин.

– Борьба с алкоголем вообще непредсказуема и может привести к вырубке Крымских виноградников. Кому они, при таком положении дел будут нужны. А это разве дело? – продолжил Степан Степанович.

Томочка была далека от этих проблем, но с интересом узнавала для себя много нового. Ее, как молодую студентку коснулась лишь политика бывшего исполняющего обязанности Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Владимировича Андропова, который жестко следил за дисциплиной в стране и боролся с прогулами.

Тогда еще, будучи студенткой первого курса Томочка с девочками решила прогулять урок физкультуры и пошла в кино. На самом интересном месте кинофильм был остановлен. В зал вошли дяди в милицейской форме и начали проводить опрос у зрителей, где они работают и почему в рабочее время находятся не на своем рабочем месте.

Девушек тогда спасло только то, что сбежали они с последнего урока, и пока добирались до кинотеатра и дожидались ближайшего сеанса прошло уже достаточно много времени, что позволило прогульщицам оправдаться. После полученного стресса, поход в кинотеатр в рабочее время девушки уже себе не совершали.

Как-то раз в одну из суббот Томочка с теткиной семьей сидели за большим обеденным столом и ужинала. У ее ног возился и что-то бормотал любимый племянник. Было спокойно и как всегда уютно.

В этот раз у них в гостях был Андрей Никитович, старый друг Сергея Ивановича. Они вместе служили в армии, и сейчас Андрей Никитович занимал какой-то большой пост в Министерстве Вооруженных сил Советского Союза.

После сытного ужина, он поглядел на Томочку и сказал тетке:

– Эх Нанночка, хорошая у тебя племянница растет. Мне бы такую невестку своему оболтусу.

Томочка покраснела и опустила глаза.

– А ты приводи своего Валерку, Андрюша, – предложила тетка, – может что и сладится.

– А что, давай попробуем, – засмеялся Андрей Никитович, – ты не против Томочка?

Томочка снова покраснела, но озорно посмотрев на гостя ответила:

– Приводите, Андрей Никитович, посмотрю, что у вас там за оболтус.

Все весело засмеялись и в следующую субботу вместе с отцом к ним в гости пришел худющий невысокий парень.

Томочке сразу понравились его серые умные глаза. Они внимательно наблюдали за Томой и вводили в смущение.

Немного посидев за общим столом, Андрей Никитович сказал:

– Дети, чего вам тут сидеть со стариками, идите пообщайтесь.

И Валерий предложил Томе прогуляться по ночной Москве.

Они бездумно бродили по темным безлюдным улицам и разговаривали. Валерию шел 21 год. В прошлом июне он демобилизовался из армии и поступил в Военный Краснознаменный институт Министерства обороны СССР на юридический факультет. Он планировал дорасти до военного прокурора.

– А что же ты в армию пошел? Наверняка в твоем институте имеется военная кафедра? – уточнила Тома.

– Да мой отец считает, что каждый мужчина должен обязательно отслужить в армии. И он настаивал на том, чтобы я тоже отслужил в вооруженных силах, а потом начал строить свою военную карьеру. И ты знаешь, Тома, он был прав, армия воспитывает из мальчика мужчину. У нас в роте служил один парень, который до армии не умел как следует одеваться. Представляешь, его всю жизнь одевала гувернантка. Тогда, его отец, имеющий высокий чин в нашей Советской армии, отправил его служить. И он попал в часть, в которой служил я. В результате, к концу второго года службы он вполне справился с такой напастью как одежда. Сначала-то он пуговицу не мог как следует застегнуть, а к концу службы научился одеваться с такой же скоростью, какая была и у нас.

– После чего он стал настоящим мужчиной? – засмеялась Тома.

– Ну, можно и так сказать, – ухмыльнулся Валерий.

– А сколько тебе учиться то осталось, Валер, – уточнила Тома.

– Да я только первый курс закончил. Впереди еще четыре.

– Значит я тебя раньше закончу. Мне осталось учиться то всего два года, да и то не полных.

– Значит, ты будешь ученая, а я еще нет. – пошутил парень.

Тома с Валерием прогуляли до полуночи и даже не заметили, как быстро пролетело время.

Прощаясь у подъезда девушки Валерий предложил ей встретиться снова и Томочка ему не отказала.

Он позвонил через два дня и предложил в пятницу сходить в Большой театр на балет «Лебединое озеро». Тома согласилась.

– Тогда в пятницу, часам к шести я за тобой зайду. Ты же уже освободишься от своих племянников? – уточнил парень.

– Конечно, тетушка возвращается уже в половине шестого, – ответила девушка.

Тома положила на рычаг трубку от домашнего телефона и в задумчивости села на диван.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.