Милан Джурджевич
Они и мы – сволочи и сволочи

© Автор текста Джурджевич М.М., 2022

© Дизайн обложки Джурджевич Е.А., 2022

* * *

Ничто никогда не строится в срок и в пределах сметы

Закон Хеопса

«Ваша жизнь достойна книги!», – так часто говорят человеку, чей жизненный путь оказался интересным и необычным. И это правильно, потому что нет необходимости придумывать сюжет и главных героев, а реальные истории намного интересней вымышленных. Ведь вся наша жизнь – это большая книга!

Вот я и решил написать не просто роман или сборник рассказов, а настоящую, живую книгу с реальными историями и профессиональными советами. Моя книга – это не инструкция о том, как нужно делать ремонт, а нечто большее – человеческий взгляд на отношения «заказчик-исполнитель», где строительная площадка является платформой для сюжета.

Эта книга о Вас и обо мне, о вас и о нас – обо всех нас.

Милан Джурджевич

Дело в шляпе

Что самое сложное в любом деле?

Начало!

И не важно, собирается человек вышивать гобелен или конструировать космический корабль. Самое трудное и проблематичное – не работа, а именно её начало! С такой ситуацией столкнулся и я. Вроде бы есть истории, можно спокойно писать книгу, а с чего стартануть?

Если бы сегодня был солнечный майский день, то первая фраза звучала бы так: «В один майский денёк…» и т. д. Но сегодня не весна и фраза про майский денёк сразу проваливается. Поэтому начну, как есть.

Октябрь. Раннее утро. Сегодня выходной, а это значит, что можно никуда не торопиться, не спешить, а просто насладиться уютной домашней атмосферой. Чайник заливается громким свистом, призывая меня на кухню. И вот аромат любимого кофе уже заполняет собой всё пространство, весь мой дом. Кажется, что это уже было: и приятное осеннее утро, и любимый напиток, и хорошее настроение. А ведь это правда! Точно так же начинался день двадцать лет назад. Я вдыхаю терпкий кофейный аромат и пытаюсь вспомнить всё в самых мельчайших подробностях.

Октябрь. Утро выходного дня. Я читаю вчерашнюю газету, пью кофе и слушаю любимую радиостанцию. Музыка поднимает настроение, я планирую встретиться с друзьями в одной хорошей кафешке, и тут раздаётся телефонный звонок. Звонит старший менеджер компании, в которой я в то время работал. Мне сообщают, что необходимо срочно явиться в офис на совещание ведущих специалистов. Собственные планы лопнули, как мыльные пузыри, кофе остался недопитый, и, спустя несколько минут, я уже еду в такси, недоумевая о том, что за срочность такая возникла именно в мой выходной? Вхожу в кабинет управляющего. Все уже в сборе и, теряясь в догадках, ждут начальника. Дверь открывается, и входит он, Милорад Милорадович, старший менеджер нашей строительной организации. По его взгляду я сразу всё понял – «кошка поймала мышку». Именно так, «мышкой», Милорадович называл богатого и доверчивого клиента. Ведь только такой человек мог поверить обещаниям менеджера сделать капитальный ремонт в двухэтажном доме за один месяц! Своё желание провести все работы быстро нынешний клиент объяснил тем, что у супруги день рождения как раз в ноябре, и ему очень захотелось преподнести ей подарок в виде ремонта их загородного дома.

– Начинаем сегодня, часть денег заказчик уже перевел на расчётный счёт нашей компании, – быстро проговорил Милорадович, постоянно поглядывая на часы.

Создавалось впечатление, что ему поскорее хотелось закончить совещание.

– Через десять дней будет переведена остальная сумма и… дело в шляпе, – закончил он.

Это было одно из любимых выражений нашего руководителя. При этом он прищуривал глаза и становился похожим на хитрого кота, поймавшего свою мышку.

«Дело в шляпе», – как часто я слышал это словосочетание не только от нашего менеджера. Предполагаю, что Милорад Милорадович и не подозревал о том, какая интересная история есть у данного выражения, причём непосредственно связанная со строительством. Да, да, именно со строительством!

В давние времена у славянских народов существовал очень интересный обычай. После того, как был вбит последний гвоздь, а постройка дома завершена, хозяин вместе с мастером, который его строил, должен был всё внимательно осмотреть, проверить и если его устраивала работа, положить деньги в шляпу мастера, брошенную на землю. Дело было сделано, а деньги в шляпе! Каждый получал своё: заказчик – качественно выполненную работу, а мастер – гарантированную плату. «Моё дело уже дело в шляпе!» – хвастались в то время мастера друг пред другом, когда получали положенное вознаграждение. Вот такое интересное выражение, смысл которого раньше был совсем другим, нежели сейчас.

А теперь я вернусь к истории, с которой начал свои воспоминания. Естественно, «быстрый» ремонт у заказчика продолжился не один месяц. Октябрь промчался со скоростью света, ноябрь со скоростью мысли, год уже подходил к концу, а работы так и не собирались заканчиваться, хотя деньги были уже «в шляпе». Долго не могли утвердить дизайн проект, т. к. возникло недопонимание у дизайнера с клиентом. Электромонтажные работы и отделка дома начались с опозданием на целых два месяца! Это и понятно, потому что просто нереально сделать проект и воплотить его в жизнь за такой небольшой промежуток времени. Параллельно возникали споры, касающиеся отделочных материалов. Заказчик рассчитывал на одну сумму, а наш менеджер предоставил товарные чеки с завышенными ценами. Одним словом, поверив фантастическим обещаниям управляющего, клиент сам себя загнал в ловушку.

Ведь главная цель любой фирмы, оказывающей ремонтно-строительные услуги – «зацепить» заказчика. Пообещать можно всё, что угодно. Главное, чтобы «мышка» не выскочила из лап «кошки» и клиент не сорвался с крючка. А обычные люди, далёкие от строительства, часто не могут объективно оценить ситуацию. Приходиться выбирать между «быстро» и «качественно». И здесь необходимо понимать, что у каждого проекта есть свои реальные сроки исполнения. Поэтому, чтобы не «прошляпить» дело, никогда не отдавайте сразу всю сумму денег за ремонт. В договоре чётко прописывайте сроки. Запомните! Качественный ремонт не бывает быстрым!

Где-то ближе к апрелю месяцу ремонт у доверчивого клиента был завершён.

Лучший план – это план, которого нет или «…моя Родина там, где налоги меньше»

Хочу рассказать одну очень поучительную историю, которая произошла несколько лет назад. Надеюсь, что она послужит наглядным примером того, как не надо поступать в определённых ситуациях.

Обратился однажды в нашу строительную компанию некий Фёдор Павлович с просьбой, чтобы специалисты произвели приёмку его квартиры после ремонта. Объект – новостройка в престижном рай оне Москвы, площадью двести квадратных метров. Со слов заказчика, ремонт производила частная строительная бригада.

Немного расскажу, в чём состоит суть приёмки квартиры. Часто бывает так, что человек нани мает специалистов для проведения ремонтных работ, а на завершающем этапе, при окончательном осмотре, всплывают неожиданные моменты в виде дефектов, некачественно оказанных услуг или неожиданных доплат. Человеку, не разбирающемуся во всех тонкостях строительства и ремонта, будет очень тяжело что-то доказать мастерам. В таких случаях лучше прибегнуть к помощи специалистов. В процессе приёмки квартиры после ремонта проверяются в обязательном порядке: черновые работы по потолкам, полам и стенам; черновые работы по сантехнике и электрике; чистовые работы (качество покраски потолков, стен, наличие трещин и царапин на покрытии, качество укладки плитки, напольного покрытия, оклейка обоями и т. д.). А также проверяется вся сантехника и электрика на работоспособность. Существует ещё множество разных нюансов, обратить пристальное внимание, на которые обязаны специалисты при приёмке объекта.

Вот именно с такой просьбой, как я уже сказал выше, в компанию и обратился Фёдор Павлович. На тот момент приёмкой объектов в нашей фирме занимались два человека – Алексей и Денис. Ребята имели хорошее инженерно-техническое образование, досконально знали все необходимые строительные нормативы и виды нарушений, – одним словом, отличные специалисты. Поэтому и возникло у меня удивление, когда однажды утром раздался телефонный звонок, и эти ребята пригласили меня сделать вместе с ними приёмку квартиры. Неизвестность подогревает интерес, и вот я уже еду на объект, сгорая от любопытства и размышляя о том, что ж там за ремонт такой, где с приёмкой не могут справиться известные мне специалисты?

Я на месте. Вхожу в квартиру. Первое, что сразу бросилось в глаза – отличный современный дизайн, где всё продумано до мелочей: и просторная прихожая, первая встречающая гостей, и шикарная гостиная-столовая, которая располагает к себе с первого взгляда, и уютная, атмосферная спальня. Отдельного внимания заслуживал кабинет, респектабельная и солидная обстановка которого ясно отражала характер своего владельца, его социальный статус и стиль жизни. Таким образом, первое впечатление от данной квартиры создавалось очень хорошее. Было видно, что и дизайн, и ремонт были сделаны на высшем уровне. Я почти уверился, что и в техническом плане не было никаких нарушений. «Хорошая бригада», – подумал я тогда и поймал себя на мысли, что сам бы с удовольствием поработал с такими мастерами. Тем больше возрастало моё недоумение по поводу собственного участия в приёмке. Однако совсем скоро всё стало понятно.

Хозяин квартиры, Фёдор Павлович, начал издалека. Очень долго и нудно рассказывал мне о том, через что он прошёл, пока завершился ремонт. Подрядчики были описаны им, как мастера, имеющие самую низкую квалификацию. Со слов Фёдора Павловича получалось, что он нанял каких-то бездарей. Я всё больше и больше недоумевал, так как результат работы был на лицо, и, причём отличный результат. При этом Алексей и Денис, стоявшие рядом, утвердительно покачивали головами при каждых словах хозяина квартиры. Можно было подумать, что они нашли уже огромное количество нарушений и полностью разделяют точку зрения Фёдора Павловича. Постепенно речь зашла о претензиях к проделанным работам. Вот здесь и начинается всё самое интересное.

– Со своей стороны мы всё проверили, – сказал Алексей, поглядывая по очереди то на своего друга, то на Фёдора Павловича, – очень много разных «косяков», поэтому тебе осталось подписать только те пункты, которые касаются электрики. В акте всё указано, – не совсем уверенно продолжил Алексей.

– Вы же меня знаете, пока я не проверю сам лично, ничего не подпишу, – ответил я, немного начиная понимать суть разговора.

В этот момент Фёдор Павлович попросил меня отойти с ним в сторону для того, чтобы переговорить.

– Понимаете, начал он тихим и вкрадчивым голосом, – я человек серьёзный и занятой. Бригада испортила мне не только нервы, и материалы, они отняли у меня очень много времени. Поэтому их нужно проучить, чтоб они не имели желания дальше обманывать людей. Я просто хочу ради справедливости наказать их «рублём». Ваше экспертное заключение о наличии скрытых неисправностей электрики поможет мне уменьшить итоговую сумму сметы. Бригада будет наказана, а вы получите заслуженный гонорар, – подытожил он весьма уверенным голосом.

У меня возникло ощущение, что Фёдор Павлович много чего не договаривает и просто «включил дурочка». Плюс ко всему хочет сделать дураком и меня. Ну что ж, поиграем!

– Хорошо, я проверю всё по своей части и завтра же подготовлю экспертное заключение, которое вы хотите. Но мне будет необходимо встретиться с руководителем данных мастеров, чтобы свериться с проектом и уточнить некоторые детали, – с трудом ответил я.

Получать деньги за обман мне ещё не приходилось, и теперь я не собирался этого делать. Просто нужно было как-то прояснить всё, узнать подробности и разобраться в происходящем.

Фёдор Павлович спокойно отнёсся к моему предложению пообщаться с бригадиром. Он без всяких проблем дал мне номер его телефона с тем невозмутимым видом, какой бывает у людей, слишком уверенных в себе. Я даже немного засомневался в собственных догадках относительно «подставы», но всё же решился сам во всём разобраться.

На следующий день мы договорились встретиться с начальником бригады в одной кафешке, чтобы поговорить на нейтральной территории без свидетелей в виде Фёдора Павловича и экспертов нашей компании. На встречу пришёл приятного вида молодой человек, лет сорока. Представился, как Олег Николаевич. Он принёс собой много технической документации на квартиру: копии смет, схем, договоров; акты, чеки; копию дизайн-проекта и т. д. Немного пообщавшись с ним, я сделал вывод, в котором и не сомневался – хозяин просто хочет кинуть бригаду на деньги. Единственное, что бросалось в глаза и удивляло, это то, что помимо основного дизайн-проекта было очень много дополнительных чертежей, каких-то набросков, рисунков. А когда молодой человек мне всё объяснил, многие вещи стали понятны. Пожалуй, сейчас наступает тот момент, когда я должен рассказать всё по порядку, поведать интересную историю очередного ремонта, рассказанную мне Олегом.

Свою бригаду Олег Николаевич подбирал тщательно и не один год. В результате сформировалась настоящая команда профессионалов. Это были мастера с большой буквы, люди опытные и ответственные. Такое понятие, как самодисциплина, было для них не пустым набором букв. Каждый делал своё дело, а вместе с тем повышался престиж всего коллектива в глазах клиентов и будущих заказчиков. И вот однажды возникла ситуация, когда необходимо было сделать выбор между двумя объектами – провести ремонт в загородном доме площадью двести квадратных метров или в новостройке с такой же площадью. Предпочтение ребята отдали второму объекту (о чём впоследствии сильно пожалели). А другому заказчику Олег Николаевич посоветовал обратиться в некую фирму, в которой сам когда-то работал. В принятии решения относительно выбора объекта для ремонта существенную роль сыграл ещё и тот факт, что заказчик в новостройке не торопил со сроками и был согласен на предварительно озвученную цену. Таким образом, с Фёдором Павловичем был заключён договор подряда на ремонт в его квартире.

На первом этапе всё шло хорошо, за исключением лишь некоторых деталей. Например, заказчик никак не мог предоставить дизайн-проект. При чём, он говорил, что проект есть, но где-то потерялся и его надо найти. Вскоре Фёдор Павлович заявил, что он всё будет показывать «на пальцах», так как досконально помнит проект. А когда вся черновая работа будет сделана, он закажет новый, если к этому времени не найдётся старый проект. В один момент хозяин квартиры стал говорить Олегу Николаевичу, что мог бы рассмотреть их предложения по дизайну, так как считает данную бригаду опытными мастерами. Вопрос о стоимости проектных работ не поднимался. В конечном итоге Фёдор Павлович преподнёс всё так, будто ему лично дизайн-проект вообще не нужен, а если это надо ремонтникам, то пусть сами и делают. Удивительная вещь – наглость. А в данном случае именно так и было. Несколько раз ребята подумывали разорвать договор с Фёдором Павловичем, но новых заказов не было, а вторым объектом, о котором я упоминал выше, уже занялась другая строительная фирма. Таким образом, ремонт продолжался.

Работы продвигались очень медленно. Изо дня в день приезжал хозяин квартиры и привозил новые идеи по дизайну. Причём многие из них были просто фантастические и никак не могли уложиться в оговоренный бюджет. Спустя какое-то время всё же пришли к консенсусу с хозяином и утвердили некий дизайн-проект. Причём все расчёты делала ремонтная бригада, а Фёдор Павлович пообещал со своей стороны увеличить стоимость сметы, на чём и сошлись.

В очередной день, занимаясь ремонтом на объекте, ребята услышали, что открылась входная дверь. Никто на это не обратил особого внимания, так как подумали, что приехал Фёдор Павлович. Но каково же было их удивление или даже сказать оцепенение, когда повернув свои головы на шум, они увидели, что в квартиру вошла огромная собака! Пройдя в середину комнаты, она остановилась и стала внимательно осматривать всех людей, находящихся на тот момент в комнате. Мощное тело, большая голова, широкая грудь и мускулистые ноги выдавали собаку бойцовской породы. Некоторые мышцы на теле этого чудовища нервно подёргивались, готовые в любую секунду среагировать даже на самый незначительный раздражитель и совершить смертоносный прыжок. Казалось, что пара пронзительных глаз выискивала себе жертву. Вся бригада стояла в оцепенении, люди боялись даже пошевелиться. Всем показалось, что прошла вечность с того момента, как в квартиру вошла эта собака. И вдруг, среди всеобщей тишины и оцепенения раздался знакомый всем голос Фёдора Павловича:

– Пер Гюнт, Пер Гюнт, ты где? Почему ты не подождал меня, негодник?! – громко говорил в коридоре хозяин собаки. – Ах вот ты где! Никого не успел съесть? – смеясь, продолжал свой монолог Фёдор Павлович. – Собачке захотелось проверить, как идут работы? – уже более спокойным, но всё ещё насмешливым тоном проговорил хозяин квартиры.

После, видя, что нужный эффект достигнут и присутствующие всё ещё находятся в лёгком оцепенении, он взял собаку за поводок. Только тогда ребята смогли выдохнуть. Фёдор Павлович сразу начал отшучиваться по поводу столь неожиданного появления своей собаки. И, дескать, с поводка сорвалась, и не успел за ней добежать, так как коридор длинный и всё в таком духе. Ребята же чувствовали, что сделал он это не просто так.

Есть такие люди, которые постоянно хотят показать окружающим свою мнимую значимость и самоутвердиться за счёт того, что заводят собак бойцовских пород. Такие люди так компенсируют собственную слабость и утверждают своё ложное превосходство над другими людьми. Вот и Фёдор Павлович не удержался от возможности произвести впечатление некой солидности и значимости за счёт своего питомца. А с какой важностью он произносил кличку собаки! Это надо было слышать! Кому не знаком такой литературный персонаж, как Пер Гюнт, могут прочитать одноимённую пьесу Генрика Ибсена. Поэтому не буду останавливаться на данном персонаже. Почему же Фёдор Павлович для своей собаки выбрал именно такую кличку – так и осталось для всех загадкой. Однако нужный эффект был достигнут и хозяин с полным удовлетворением стал осматривать проделанные работы, расхаживая по квартире с собакой на поводке. Важно вышагивая, он то и дело останавливался и задавал вопросы или делал замечания, не имеющие под собой никаких оснований. Пёс, осматриваясь по сторонам, послушно шёл рядом, иногда издавая звуки, похожие на слабое рычание или даже ворчание. Как они были в тот момент похожи – человек и собака! Наконец, Фёдор Павлович завершил осмотр своих владений.

– Вот вы говорили мне, что нужен дизайн-проект, план и т. д., – с улыбкой начал свою речь хозяин квартиры. – А я говорю, что лучший план – это отсутствие плана, так как он никогда не провалится, – уже смеясь, продолжал он.

– Не могу с вами согласиться, – ответил Олег Николаевич. – Вы можете строить свою собственную жизнь и не планировать ничего, можете не смешить Бога своими планами, но когда дело доходит до человеческих отношений и совместной работы, вы не имеете права пускать всё на самотёк. Всё равно придётся рассчитать стоимость материалов и работ, а сделать это, не составив хотя бы приблизительный план, попросту невозможно!

Фёдор Павлович только усмехнулся и переменил тему разговора. Видно было, что он не привык, когда ему перечат. Уходя, он обратился к бригадиру с вопросом о том, когда будет закупаться материал для монтажа «тёплого пола». Здесь, чтоб было понятно, мне необходимо уточнить некоторую деталь. При составлении проекта, вопрос о «тёплом поле» поднимался один раз. На что Фёдор Павлович ответил, что это ему не нужно и на сегодняшний день врачи не советуют использовать в квартирах «тёплый пол». Как говорится, хозяин-барин. И вот теперь, когда уже была готова стяжка по всей квартире под кафельную плитку и дубовый паркет, хозяин решил, что ему всё-таки нужен «тёплый пол». В итоге, ребятам пришлось вырезать стяжку. Вот здесь лозунг Фёдора Павловича – «отсутствие плана – самый лучший план!» – потерпел фиаско. В ремонте невозможно обойтись без хорошего и подробного плана! Отсутствие спланированных действий – этот больший риск, который в будущем обязательно проявится в излишних финансовых затратах, а так же в затягивании самого процесса ремонта. И не важно, кто составит план – дизайнер или вы сами. Необходимо спланировать всё до самых мелочей!

Возьму в пример канадские строительные компании. Там всё чётко и просто – план составляют два года, а строят за один. Думаю, что комментарии излишни. А вот русская поговорка: «Долго запрягаем – быстро едем!», – должна быть главным девизом при планировании ремонта.

Вернёмся к рассказу Олега Николаевича. Учитывая всё вышеизложенное, ремонт затягивался. Хозяин регулярно приезжал на объект со своим четвероногим питомцем и преподносил новые идеи: перенос розеток и выключателей, увеличение или уменьшение количества светильников в квартире. А всё самое интересное началось тогда, когда наступил этап оклейки обоями. Изначально предполагалось, что стены по всей квартире будут покрыты декоративной штукатуркой, естественно кроме ванной комнаты. Данные работы уже велись, когда в один из дней в квартире появилась супруга Фёдора Павловича и привезла на объект образцы обоев для спальни и кабинета, вполне достойные и дорогие, гармонично сочетающиеся с предполагаемой мебелью. Про декоративную штукатурку хозяйка квартиры слышать вообще не хотела. Пришлось бригадиру звонить Фёдору Павловичу и объяснять ситуацию. Оказалось, что супруги решили отказаться от декоративной штукатурки во всей квартире, однако бригаду в известность не поставили.

Далее ремонт продолжился, учитывая изменения в отделке стен. Всё снова подсчитали и обсудили, в общем, договорились. В последующие дни были закуплены нужные материалы, в том числе и обои.

Воскресенье – плановый выходной у бригады. С понедельника ребята должны были приступить к дальнейшим работам. А когда утром они зашли на объект, то подумали, что попали не по адресу. В квартире творился настоящий хаос. Везде были разбросаны какие-то вещи, мусор, куски досок. Посередине гостиной находилась куча каких-то опилок или стружек. Вся квартира просто утопала в рваной бумаге, она была всюду и в огромных количествах! Только при детальном рассмотрении удалось понять, что это были куски новых обоев, купленных накануне! А то, что было похоже на доски, оказалось частями дубового паркета! Ребята были в полном недоумении. Олег Николаевич уже собирался звонить заказчику, но тут послышался шум открывающейся двери и в комнату вошёл Фёдор Павлович.

– Наконец все в сборе, – проговорил он недовольным и суровым голосом.

Честно сказать, у ребят эта фраза вызвала сильное недоумение. Выходной был оговорен заранее и тон, каким говорил заказчик, вызывал удивление.

– Объясните мне, почему вчера не велись работы? – всё в той же манере спросил Фёдор Павлович. – И почему до сих пор в квартире творится такой бардак?

– Я полагаю, что это вы должны нам объяснить всё, что здесь произошло, – спокойно ответил Олег Николаевич. – А что касается нашего вчерашнего отсутствия, так потрудитесь ещё раз заглянуть в план и вы увидите, что выходной был запланирован. Тем более, что мы с вами всё обсудили и утвердили ещё месяц назад, – невозмутимо проговорил Олег, всё ещё недоумевая, что же такое могло произойти.

Фёдор Павлович молчал. Было видно, что его план по внезапной атаке провалился. Не зря же говорят: «Лучшая защита – нападение». Он стал расхаживать по квартире, заложив руки за спину и периодически издавая звуки, похожие то ли на стон, толи на рык. Тут он резко остановился, посмотрел на куски дубового паркета, валявшиеся всюду, и проговорил:

– Кто производит ремонт в моей квартире? Вы! Кто отвечает за сохранность материалов на объекте? Опять же вы! Получается, что именно вы не смогли обеспечить сохранность купленных мной материалов.

– Ведь ключи от квартиры есть не только у нас, но и у вас, – спокойно ответил Олег, – следовательно, за сохранность отвечаете и вы тоже. Я думаю, что если мы просмотрим записи с камер видеонаблюдения, которые установлены на этаже, то всё станет ясно, – с невозмутимым видом подытожил Олег.

При этих словах Фёдор Павлович как-то сильно разволновался и стал говорить, что не нужно опускаться до такого унижения, как просмотр камер, что он доверяет ребятам, просто очень нервничает из-за случившегося. В конечном итоге хозяин предложил ребятам поделить пополам сумму ущерба за материалы. Вот тут всё и стало на свои места. Заказчик просто хотел компенсировать ущерб, возникший по его вине, за счёт средств ремонтной бригады. Но как ни старался Фёдор Павлович убедить бригадира в своей правоте, ничего у него не вышло. Олег Николаевич наотрез отказался от такой сделки. Однако оставался открытым вопрос о том, что же всё-таки произошло? Фёдор Павлович не очень-то хотел вводить ребят в курс дела, но слова Олега о видеонаблюдении сыграли свою роль и хозяин нехотя поведал случившуюся в квартире историю.

Оказалось, что днём ранее они с супругой и взрослым сыном проезжали мимо района, где находится квартира. В этот момент им позвонили из мебельного салона, пригласив посмотреть новую коллекцию. Всё хорошо, но они были не одни, Пер сопровождал в тот день своего хозяина. Было решено завезти собаку на квартиру и, привязав в коридоре, оставить там под присмотром ремонтной бригады. Фёдор Павлович попросту забыл, что этот день был выходным у ребят. Подъехав к дому, он поручил сыну отвести Пера в квартиру, а сам остался в машине. Когда Игорь, так звали сына, вернулся, Фёдор Павлович с супругой бурно обсуждали приобретение мебели, и в тот момент им было не до собаки. Отлично проведя время в мебельном салоне, а потом в ресторане, хозяева заехали на объект. И можно вообразить себе их шок от того, что они там увидели! Картину, которая предстала перед их изумлёнными глазами, я уже описал выше. Поэтому можно было смело делать вывод, что закрытое в пустой квартире животное развлекало себя, как могло, учитывая, что хозяева отсутствовали длительное время.

После рассказанной истории, Фёдор Павлович ещё раз попытался отстоять свою правоту на счёт компенсации. Теперь он приводил аргументы о том, что строительные материалы хранились недолжным образом и именно поэтому всё так произошло. На что Олег Николаевич со знанием дела возразил:

– Всё, что касается ремонта, хранится в квартире с соблюдением правил пожарной безопасности и санитарных норм, ну если хозяину вздумалось проверить строительные материалы на прочность при помощи собачьих зубов, ремонтная бригада не в силах этому противиться.

Фёдор Павлович ничего уже не смог на это ответить. Приняв ситуацию такой, какая она есть, он разрешил продолжить работы, и больше эта тема не поднималась.

Вот такую историю рассказал мне Олег Николаевич, и я ещё раз убедился в его правоте и честности. Во время нашей беседы, он поведал мне ещё много моментов, связанных с ремонтом квартиры у Фёдора Павловича. В частности и то, что на все внеплановые работы-переделки ушло более одной тысячи часов, за которые заказчик не заплатил. Я посоветовал Олегу составить новую смету и включить эти часы в неё на тот случай, если хозяин квартиры откажется выполнять условия договора. На этом мы и расстались.

Наступил день «Х». Утром, когда я приехал на объект, Фёдор Павлович был уже там. С присущей ему важностью он попросил меня предоставить ему «акт проверки электромонтажных работ». Затем последовал вопрос о том, сколько он мне должен за услугу. Но я предложил ему сначала ознакомиться с документом. Он нехотя начал его читать, а когда закончил ознакомление, раздражённо спросил:

– Я не совсем понимаю, – тихо и медленно проговорил он, разделяя слова на слоги. – Если я хорошо помню, мы с вами обо всём договорились. А вы мне подсовываете акт, где указано, что все работы проведены согласно проекту и нормам, – продолжал Фёдор Павлович, постепенно раздражаясь всё больше и больше. Вы меня, наверное, не поняли, я вам очень хорошо заплачу, называйте цену, – повторил опять заказчик.

Ну что можно сделать с такими людьми, которым везде мерещатся взятки? Как объяснить им, что не всё в жизни меряется деньгами. Фёдор Павлович был именно таким человеком, обычным российским чиновником, который считал, что всё в этом мире продаётся и покупается, а любую проблему можно решить при помощи денег. Люди этого типа даже представить себе не могут, что может быть как-то иначе.

– Мне рекомендовали вас, как отличного специалиста, – продолжал высказывать своё негодование заказчик, – а получается, что вы не смогли выполнить самую обычную просьбу.

– Я думаю, что в слово «специалист» мы вкладываем разные понятия, – начал я свою речь, пытаясь достучаться до Фёдора Павловича. – И именно поэтому в отношениях с клиентами я всегда придерживаюсь «золотого правила мастера» – репутация превыше всего. Так как испорченную репутацию уже не исправишь, ни за какие деньги. И я настойчиво советую вам рассчитаться с ремонтной бригадой согласно смете, иначе в противном случае вам будет предложена другая смета, составленная с учётом переработанных часов.

Видно было, что такого поворота событий Фёдор Павлович не ожидал. Ведь его девиз по жизни (который он сам часто повторял) был следующий: «Моя Родина там, где налоги меньше». Ничего не ответив, он просто начал расхаживать по квартире из одной комнаты в другую, затем закрылся в кабинете и пробыл там несколько минут. В этот момент на объект приехал Олег Николаевич. Ещё минут пять мы ждали хозяина, наконец, он вышел из своего кабинета и неторопливым шагом подошёл к нам. Заказчик и подрядчик в данной ситуации встретились, как на поле битвы, но её исход был уже предрешён пять минут назад. Хозяин квартиры поблагодарил бригадира за проделанную работу, подписал акт приёмки и оплатил оставшуюся сумму.

Это был последний раз, когда я виделся с Фёдором Павловичем. Спустя четыре года от одного знакомого риелтора я узнал, что данная квартира была продана какому-то бизнесмену, а бывший хозяин со своей семьёй покинул Россию.

– Ну что ж, – сказал я, когда услышал такую новость, – видимо, Фёдор Павлович нашёл себе новую Родину, где налоги меньше.

Мой знакомый ничего не понял из моих слов, удивлённо посмотрел на меня и попросил рассказать подробнее всю историю, которую теперь знаете и вы.

Охраняем кукурузу по «Закону Архимеда»

Однажды случай свёл меня с очень интересным человеком. Хотя сказать «интересным» – не сказать ничего. Бывают в нашей жизни судьбоносные встречи, полностью меняющие жизнь. И когда спустя какое-то время мы оглядываемся назад, то видим, что так и должно было быть, так было предопределено свыше. И я ещё раз убеждаюсь, что всё в нашей жизни не случайно, всё наполнено определённым смыслом и связано в тугой клубок. И чтобы связать на спицах жизни свою собственную судьбу, нужно попытаться распутать ниточки этих самых смыслов.

Переполненный зал Московской консерватории. Выступает симфонический оркестр под управлением знаменитого дирижёра. Всё вокруг наполнено каким-то прозрачным эфиром чарующих звуков. Исполняется девятая симфония Шуберта. Восхитительная игра оркестра, удивительная и завораживающая работа дирижёра. Я сижу в седьмом ряду партера и получаю огромное удовольствие от концерта. Мне вдвое приятно, так как слева от меня слушает концерт очень симпатичная девушка. Музыка не отпускает. Она, как утреннее летнее солнце, завораживает своими красками, проникает повсюду, входит в твоё сознание. И ты уже не в концертном зале, а где-то далеко. Мечтаешь, наслаждаешься, паришь в звуках и образах. И не один, а вместе с прекрасной незнакомкой. Заканчивается первое отделение. Мысли постепенно возвращаются к реальности, и в этот момент я понимаю, что незнакомка из моих грёз реально существует! Она здесь, рядом со мной!

Антракт. А что такое антракт? Перерыв, пауза между частями концерта. Однако не всегда хочется этого перерыва. Бывает, что произведение так завораживает, что останавливается время, перестаёт существовать реальность! Хотя для меня в тот момент время остановилось не благодаря чудесной музыке, а благодаря удивительным глазам незнакомки.

Антракт пролетел очень быстро, и вновь все слушатели погрузились в симфонические грёзы. Прав был П.И. Чайковский, когда сказал, что «музыка – это исповедь души, на которой многое накипело». Концерт закончился, его мелодии ещё долго звучали в голове, а удивительные глаза незнакомки, сидевшей со мной рядом, так и всплывали в моей памяти.

Все последующие дни я много раз вспоминал этот необыкновенный вечер. Однако жизнь постепенно входила в своё привычное русло: новые заказчики, объекты для ремонта, интересные дизайнерские решения, стройки и командировки.

В один из таких дней я приехал в офис, чтобы познакомиться с новым заказчиком. Каково же было моё удивление, когда в офисе я встретил того самого дирижёра! Именно он несколько недель назад в Большом зале консерватории создавал магическую атмосферу. Мы познакомились, а спустя какое-то время и подружились. Это оказался удивительный человек, настоящий интеллигент и интересный собеседник, человек слова.

Я много раз встречался с ним на объекте – в его квартире в новостройке, расположенной в престижном районе Москвы. Заказчик имел уже готовый дизайн-проект и хотел, чтобы всё было сделано именно так, как в проекте. Казалось бы, обычное пожелание, и существует простой путь решения этой обыкновенной задачи – чётко следовать проекту и делать всё в оговоренные сроки. Но не тут-то было! И вот здесь я думаю, как раз наступило время, чтобы отодвинуть в сторону лирику и более подробно остановиться на различных ремонтных нюансах.

Как я уже упомянул выше, заказчик оказался очень порядочным человеком. То ли по своей доверчивости и интеллигенции, то ли наш Милорад Милорадович смог так расположить к себе клиента, что маэстро перечислил на счёт строительной фирмы сразу восемьдесят процентов от стоимости сметы! Сроки были оговорены и отражены в договоре. Работы начались, но велись очень медленно!

Хочу немного рассказать, что за мастера работали на тот момент в данной компании. Во-первых, инженеры-электрики. Это были специалисты самого высокого уровня. Я занимал должность старшего инженера. Команду подбирал себе сам и был уверен в каждом человеке, как в самом себе. Что касается отделочников, то здесь были некоторые сложности. И сложности эти возникали не всегда из-за низкой квалификации последних, а отчасти от того, что руководство фирмы просто кидало людей на деньги. Как я уже упоминал выше, клиент сразу внёс хорошую сумму, но ни копейки от неё не было заплачено отделочникам. Работу свою они делали, а авансов не получали. Это были наши соседи из ближнего зарубежья, и многим попросту негде было жить. Так вот. Такие компании, как та, где я в то время работал, обещают своим рабочим бесплатное жильё. И что же это за жильё такое? А это ваши квартиры. Да, именно квартиры заказчиков! Бригады живут там столько времени, сколько нужно, чтоб сделать ремонт. Спят, курят, варят еду. Денег им не платят, и они оказываются в положении рабов. Причём если вы зайдёте в свою квартиру в самый разгар ремонтных работ, то встретите на объекте трёх, четырёх человек, якобы хороших специалистов. А на самом деле эти так называемые мастера являются простыми дворниками или разносчиками еды. На трёх «специалистов» только один окажется квалифицированным, а вот остальные «друзья» призваны пустить вам пыль в глаза. Ведь у солидной строительной компании должно быть много мастеров, и стоимость работ для заказчика естественно будет выше.

А дальше, ещё интересней. К позднему вечеру в квартире собирается человек десять. Так недобросовестные работодатели экономят на съёме жилья для своих рабочих. И в конечном итоге на объекте работает один или два человека, не больше, а вот ремонт затягивается. И даже этим мастерам некоторые фирмы не платят денег.

Зашёл я однажды на объект и увидел следующую картину. На полу в гостиной стоит газовая плитка с огромным казаном, который не закрыт крышкой. Из казана на всю квартиру разносится запах еды. По углам лежат баулы с вещами и матрацы, на которых мирно спит ремонтная бригада. Мой приход стал для них полной неожиданностью. Понятное дело – заказчик на гастролях, технический директор на другом объекте, вот и расслабились ребята. На мой вопрос, почему стоит работа, ответ, который меня просто обескуражил, был следующий:

– После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать, – очень вызывающе произнёс один из отделочников.

Сказать, что меня поразила такая наглость – не сказать ничего! Первое желание было – выгнать всех этих личностей с объекта, а потом провести санитарную обработку помещения. Я уже взялся за телефон, чтобы сделать видеозапись бардака, творившегося на объекте, и именно в этот момент из ванной комнаты, которая, к слову сказать, была уже полностью готова к сдаче хозяину, вышел старший мастер этих ребят и, улыбаясь, подошёл ко мне.

– Наконец, – сказал он с безумно счастливым видом. – Ребята вставайте, деньги пришли!

И тут произошло нечто удивительное! Зашевелились, заворочались матрацы и баулы, люди стали вставать после отдыха. И их было не три или четыре человека, как мне показалось вначале, а восемь, девять, десять! Создавалось впечатление, что старший мастер своим голосом разворошил огромный муравейник. Когда люди поняли, что никаких денег я им не принёс, стали опять расходиться по своим, так называемым спальным местам. Из разговора с их бригадиром я узнал, что из суммы аванса, который внёс хозяин квартиры, им не выплатили ещё ни копейки.

– Мы здесь сидим и охраняем кукурузу, – саркастически заметил один из рабочих.

– А работать просто так не собираемся, – подхватил наш разговор другой мастер.

Ну что я мог ответить этим людям? Чтобы хоть как-то разрулить ситуацию я позвонил техническому директору, так как это был единственный адекватный человек во всей компании. И к тому же владел самой точной информацией по движению материальных средств. По телефону он мне сообщил, что деньги, которые должны были поступить на счёт отделочной бригады, фирма решила пустить на рекламу, а свою зарплату мастера получат от следующего заказа, когда уже другой клиент переведёт деньги за ремонт. Таким образом, людям оставалось только ждать и надеяться на какого-то там заказчика. Надо иметь в виду, что такую схему выплат практикуют многие ремонтно-строительные компании. При этом работы затягиваются на неопределённые сроки, часто меняются бригады, так как у людей заканчивается терпение, и они на самом деле не хотят «охранять кукурузу». А такой расклад дел очень выгоден фирмам, но конечно не заказчику.

Через некоторое время я снова приехал на данный объект. И каково же было моё удивление, когда в квартире я никого не обнаружил. Видимо, не дождались ребята своих денег, бросили «кукурузу». Дня через три уже новая бригада продолжила отделочные работы в квартире дирижёра.

Как я уже говорил выше, с хозяином квартиры у нас сложились очень хорошие отношения. Мы часто встречались на объекте, обсуждали некоторые технические моменты, просто разговаривали на разные темы. Приятно было осознавать, что человек, далёкий от строительства и ремонта, всецело тебе доверяет, советуется в каких-то вопросах, принимает адекватные решения.

В один из таких дней, когда была сдана очередная часть работ, заказчик пригласил меня на свой концерт, который проходил в Колонном зале Дома Союзов. Как сейчас помню, оркестр в тот вечер играл М. Мусоргского и А. Г. Шнитке. Когда закончился антракт, я возвратился в зал, и каково же было моё удивление, когда среди множества людей я увидел ту, чьи глаза так сильно запали мне в душу несколько месяцев назад на концерте этого же оркестра! Это была моя незнакомка из Большого зала консерватории. Мы опять встретились! И снова время остановилось. Однако в этот вечер я уже не упустил свою судьбу. Спустя полгода мы поженились. И теперь, анализируя все события, я ещё раз убеждаюсь, что ничего в нашей жизни не происходит просто так. У всех нас есть свой клубок, состоящий из судьбоносных нитей, которые рано или поздно свяжутся в один узор под названием «жизнь».

Но что-то я снова увлёкся лирикой. Оставлю это для писателей-романистов, а сам продолжу свою историю в моём любимом жанре – non-fiction (непридуманные рассказы).

Вот, наконец, и настал день, когда необходимо было сдать работу заказчику.

Хозяина квартиры мы ждали долго. В тот день у него был вечерний концерт в Колонном зале Дома Союзов, а с утра репетиция. Около трёх часов дня влетел в свою квартиру дирижёр. Очень быстро осмотрел объект, всем остался доволен, подписал акт приёмки и, …вдруг резко побледнел. В этот момент я впервые в жизни увидел и узнал, что такое холодный пот и как он может моментально покрыть лицо взволнованного человека.

– Что-то не так, маэстро? – спросил я его.

– Не так, но это ещё мягко сказано! – очень нервно ответил заказчик, – у меня случилась настоящая катастрофа!

Он быстро ввёл нас в курс дела, для того, чтобы мы смогли оценить весь масштаб его беды, и может быть чем-то помочь. Оказалось, что репетиция оркестра проходила в консерватории, где преподавал наш дирижёр, а концерт должен был состояться в Доме Союзов уже через три часа. Катастрофа же состояла в том, что наш маэстро оставил свой инструмент, дирижёрскую палочку, в консерватории, а запасная в тот момент находилась дома.

Он забыл палочку! А что я мог ему предложить? Только отвёртку. Ну, это уже совсем другая история.

Мистика

История эта произошла несколько лет назад в одном из подмосковных посёлков. А началось всё с обычного телефонного звонка. Это звонила подруга моей супруги. Голосом, наполненным радостью, женщина сообщала, что они с мужем купили хороший дом в Подмосковье и к тому же за отличную цену! Мы поздравили наших знакомых с прекрасным приобретением, и пообещали приехать в гости в ближайшие выходные. Нам с женой очень хотелось вырваться хоть на пару дней из Москвы, ну и конечно посмотреть удачную покупку друзей. Плюс ко всему интерес подогревался очень низкой стоимостью загородного дома, в связи с чем, у меня постоянно возникали разные мысли о каком-то подвохе. Но я гнал их прочь от себя и всё чаще строил планы предстоящей поездки. Однако побывать в гостях в запланированные дни у нас с супругой не получилось, так как свои коррективы внесла моя работа, и поэтому нам пришлось отложить загородную поездку на неопределённое время.

Календарь неторопливо сбрасывал с себя ненужные странички, отсчитывая за нас уходящие дни, которые ну никак не получалось освободить из тяжкого плена под названием «работа». Мы периодически созванивались с нашими друзьями, чтобы узнать, как у них проходит жизнь в новом доме. И с каждым таким звонком моя тревога увеличивалась всё больше. И переживания эти были не на пустом месте. Из разговоров я сделал вывод, что новые хозяева уже не имели большого желания проживать в купленном доме. Они всё чаще проводили время у своих родителей и как-то уже не особо спешили переезжать на постоянное место жительства в Подмосковье.

И вот однажды вечером подруга супруги в очередном телефонном разговоре призналась, что по её мнению в доме происходят неладные вещи. И хоть сам район и коттедж им очень нравится, жить они там точно не будут, и скорее всего, выставят недвижимость на продажу в ближайшее время. Естественно наше любопытство было огромным. Что ж могло так измениться в доме за те пару месяцев, которые прошли с момента покупки?

Вскоре у нас появилось немного свободного времени, и мы с женой, не задумываясь, отправились в Подмосковье на встречу с друзьями в их загородный дом. Из нашего последнего с ними разговора мы узнали, что коттедж был построен шесть месяцев назад, а первоначальным собственником был некий бизнесмен, который строил его для себя и своей семьи. Но прожив в нём меньше месяца, семейство в спешном порядке съехало, а дом выставили на продажу. Всю эту информацию наши друзья получили от своих соседей.

Теперь уже картина немного прояснялась, а вывод напрашивался сам – что-то не устроило бывших хозяев и оказалось, что проще продать дом, чем заниматься переделкой или капитальным ремонтом. И ни какой мистики в этом нет, хотя и был один нюанс. Наши друзья, когда покупали этот дом, воспользовались услугами некоторой фирмы по приёмке недвижимости. Кстати, очень хорошая услуга. Особенно она актуальна для людей, не разбирающихся в вопросах строительства. Так вот, приезжали специалисты и проводили полный осмотр объекта для того, чтобы проверить его на наличие или отсутствие технологических нарушений при постройке. Всё прошло хорошо, не было обнаружено никаких отрицательных моментов, и договор купли-продажи был оформлен должным образом. Сделка состоялась. Что ж могло измениться и что подразумевалось под словом «неладное»? Я ощущал себя настоящим Шерлоком Холмсом, способным разгадать самую сложную задачу и, конечно же, помочь своим друзьям.

Когда мы подъехали к дому, то первое, что бросилось в глаза, – его удачное расположение. Он находился на окраине посёлка и имел хороший участок с молодым садом, а сразу за домом был небольшой лес. Сама постройка выглядела очень добротно – двухэтажный коттедж в европейском стиле, настоящий «Баскервиль-холл» по-русски. Что и было озвучено мною, как комплимент. Однако реакция моих друзей на эти слова была немного странная.

– Да уж, – без особого энтузиазма проговорил мой друг.

На его супругу, как я заметил, мои слова произвели ещё большее впечатление. Она побледнела, и было видно, что ей совсем не понравилось моё сравнение.

Мы поспешили войти внутрь. Просторная прихожая, шикарная гостиная, уютные спальни – планировка была просто замечательна и продумана до мелочей! Мы с супругой не переставали восхищаться домом и недоумевали, что ж всё-таки произошло? Наконец вся наша компания подошла к двери, за которой располагалась столовая. Вот здесь мой друг предупредил меня, что начинается самое интересное. Войдя в столовую, я подумал, что попал на какой-то мусороперерабатывающий завод. В комнате стоял ужасный запах!

– Когда мы осматривали дом перед покупкой, то никакого противного запаха не почувствовали, – начал объяснять мой друг. – Везде сильно пахло свежей краской. Да мы особо и не принюхивались, дом ведь новый.

Однако в тот момент, когда я только вошёл в столовую, мне в нос ударил вовсе не запах краски. Можно было подумать, что мусор со всего посёлка свозят именно сюда. Мы быстро открыли окна, чтобы запустить в помещение свежий воздух. И вот тут я стал явно чувствовать запах чего-то сдохшего. Первая мысль была о крысе. Иногда бывает так, что забежит в дом мышь или крыса, спрячется под лагами чернового пола, а рабочие не глядя замуруют там бедное животное. Но взглянув на пол, где были сняты несколько паркетных досок, я понял, что не я один предположил это. Проблема была явно в чём-то другом. И тут супруга моего друга высказала свою точку зрения на всё происходящее. Её предположение меня очень сильно удивило. Я даже вообразить не мог, какая бурная фантазия и огромное воображение бывают у женщин! Судите сами.

По её мнению во время строительства дома произошёл некий несчастный случай. Вполне возможно, что жертвой стал какой-нибудь бедный гастрабайтер, который впоследствии оказался залитым в бетонную стяжку пола. Сначала я сильно посмеялся про себя, когда услышал такую версию, а спустя некоторое время вспомнил, что несколько лет назад похожую историю рассказал мне Милош – мой старинный приятель. Во время своего проживания в одной заокеанской стране, он работал старшим электриком в строительной компании. Объект – 40-этажный бизнес-центр. Бригада была интернациональная и нелегальных рабочих на стройке тоже хватало. Шла заливка нулевого этажа цементной смесью. И как-то так получилось, что один из мастеров-нелегалов упал на вертикальную арматуру, которая пронзила его насквозь. Шансов выжить у бедняги не было. Железное копьё пронзило грудную клетку и горло. Бригадир вызвал врача, и они очень долго что-то обсуждали. Из их разговора Милош понял, что если попытаться снять бедолагу с этой так называемой рапиры, он испытает смертельный болевой шок. Если же оставить пострадавшего в том положении, в котором он находился, прожить он сможет минут десять, не больше. Дальше возникли вопросы о том, как снять и транспортировать тело. Очень долго и бурно шло обсуждение разных моментов, чтобы принять единственное и правильное решение. В конце концов, раздалась команда бригадира: «Заливай!». И, не смотря ни на что, работы по заливке бетона были продолжены.

Вот такая грустная и можно даже сказать ужасно бесчеловечная история вспомнилась мне в тот момент, когда мои друзья приводили свои доводы о том, что ж могло произойти в их доме.

Хозяйка была уверена, что душа бедной жертвы не может успокоиться, и поэтому очень часто напоминает о себе разными звуками. Оказалось, что помимо странного запаха, в доме периодически возникают непонятные шумы. И сегодня ночью, по заверению наших друзей, мы сами в этом убедимся. А вот это было уже интересно! В мистику я не верил и считал, что всё поддаётся логическому объяснению. Оставалось ждать обещанного представления. Естественно ночью мы не ложились спать, а ждали чего-то. Но это «что-то» никак себя не проявляло. Только под утро мне показалось, что я услышал какой-то еле уловимый свист или вой. Я уснул.

Утром, за чашкой кофе, все мы принялись делиться впечатлениями прошедшей ночи. Наши друзья с большим сожалением сообщили нам, что в эту ночь на удивление всё было тихо. Супруга моя тоже не слышала ничего необычного, разве что пару раз ей показалось, что на улице свистит какая-то ночная птица. Но звук этот был таким тихим, что она не придала этому факту никакого значения, и спокойно заснула. Таким образом, ночь не принесла никаких ответов.

Мы с женой решили остаться у наших друзей ещё на пару дней, так как очень хотелось во всём разобраться. Чтобы немного развеяться, после обеда, вся наша компания отправилась на прогулку для осмотра окрестностей. Немного погуляв по посёлку, мы решили сократить дорогу, и пошли обратно через небольшой пролесок. Пройдя метров триста, нам повстречался мужчина с собакой. Это оказался сосед наших друзей, Лев Михайлович, приятный и интеллигентный человек лет шестидесяти, историк, профессор одного московского ВУЗа. Мы познакомились и разговорились. Он поведал нам интересные факты из жизни данного подмосковного района, о тех, кто несколько веков назад владел этими землями, а так же дал краткую характеристику почти всем сегодняшним соседям. И естественным образом разговор коснулся покупки дома нашими друзьями. Оказалось, что Лев Михайлович хорошо знал бывшего хозяина их коттеджа. Но его отзывы о нём были, мягко сказать, не очень лестные. Выяснилось, что с момента, как началось строительство дома и до окончания отделочных работ на объекте сменились целых четыре ремонтные бригады! И ни одной из них не были выплачены обещанные деньги. Лев Михайлович не мог точно припомнить названия фирм, которые работали на объекте. Но тот факт, что бывший хозяин плохо вёл себя с подрядчиками, а если сказать прямо, то попросту «кидал» их на деньги, натолкнуло меня на мысль, что происходящее в доме моих друзей прямым и непосредственным образом связано именно с этим фактом. И теперь всё становилось на свои места: и непонятные звуки, и запахи. Сразу вспомнились истории, рассказанные когда-то старыми мастерами о том, как можно наказать нерадивого и жадного заказчика, как можно отомстить за обман. Как же я сразу не догадался, как мог пойти на поводу у мистических домыслов? Мне не терпелось на практике проверить свои догадки, и поэтому, попрощавшись с нашим новым знакомым, мы поспешили вернуться в дом.

Первым делом я предложил всем осмотреть злополучную столовую ещё раз. Открыв дверь, мы снова ощутили ужасный запах, однако теперь, откинув любую мистику, можно было посмотреть на всё другими глазами. Где обманутые мастера делают свои закладки? Карнизы, плинтуса, полы и в крайних случаях стены. У наших друзей был как раз такой крайний случай. Что же чаще всего закладывают для возникновения устойчивого неприятного запаха, который будет усиливаться с каждым днём? Куриное яйцо! Причём не одно, а штук десять, для лучшего эффекта. Полы уже были осмотрены до нашего приезда, карнизы тоже. При детальном изучении пространства оказалось, что стена, которая отделяет столовую от гостиной, гипсокартонная. Не буду останавливаться на методах определения заклада, но стену всё равно пришлось разобрать. Внутри оказался слой минеральной ваты, в которой мы и обнаружили… целых два десятка куриных яиц! Это ж как сильно насолил бывший хозяин своим мастерам, что они так щедро его угостили? Можно было только догадываться. И теперь стало понятно, почему во время первого осмотра дома нашими друзьями, они ощущали сильный запах краски. Видимо заклад уже начинал источать своё амбре, и бывшие хозяева решили пойти на хитрость – заглушить зловоние сильным запахом нитроэмали.

Одну проблему мы решили, но оставалась ещё одна и при чём, самая загадочная для моих друзей, но уже не для меня. Стало ясно, что звук, возникающий время от времени – это не что иное, как очередная подстава от строителей. Вспомнилось мне, как один старый мастер рассказывал, как он делал закладку в виде пустой бутылки. И опять-таки из-за того, что заказчик кинул строительную бригаду на крупную сумму денег. Размещают пустую бутылку, учитывая направление ветра горлышком наружу, под самой крышей, между кирпичами. Да так, чтоб с земли не было видно. Чаще всего такой заклад делается ближе к углу здания. Вой при этом будет возникать периодически и всегда разной интенсивности. Иногда может казаться, что кто-то плачет, а в другой раз слышится вой настоящей собаки Баскервилей. Что и происходило в доме у моих друзей. И тут я понял, почему моё сравнение этого прекрасного дома со знаменитым девонширским замком вызвало такое сильное беспокойство у жены моего друга. Вы только представьте себе, какие душераздирающие звуки будоражили воображение моих друзей почти каждый вечер! А когда ветер усиливался, находиться в доме было просто невозможно! Нашим друзьям повезло в том, что бутылок было заложено всего две. Конечно, нашли мы их не сразу. Нами был исследован каждый квадрат кладки под крышей, и вознаграждение за труды не заставило себя долго ждать. Закладки в виде двух пустых бутылок были обнаружены. Вернее сказать, были видны только их горлышки, а сами бутылки оказались крепко замурованы в кладку. Решение такой проблемы – элементарная задача! Необходимо просто заделать бутылку раствором или задуть монтажной пеной. Что и было сделано. Наконец-то в доме наших друзей воцарилось спокойствие.

Мы с супругой ещё пару дней погостили в этом уютном доме, много раз обсуждали с друзьями их историю и вспоминали добрым словом соседа Льва Михайловича, рассказы которого натолкнули меня на правильные выводы. И я ещё раз убедился в том, что «золотое правило нравственности» («Не поступай с людьми так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой») актуально во все времена.

И грустно, и смешно

Посёлок «Серебряные ключи» – коттеджный элитный комплекс, расположенный в пятнадцати километрах от МКАД. Обилие лесов и водоёмов, хорошая транспортная доступность, развитая инфраструктура. В общем, жильё в таких местах не для простых смертных. Объект, на котором я работал в этом «гламурном» месте, представлял собой шикарный особняк в три этажа со всеми причитающимися по статусу дополнениями: два бассейна, зимний сад, домики для гостей и, конечно же, конюшня!

В один из рабочих дней на объект приехал хозяин всего этого добра, дабы принять часть выполненных работ. Сразу скажу – человек очень деловой и занятой. Ни минуты свободного времени. Заложив руки за спину, поминутно кряхтя, будто он нёс тяжёлый груз, заказчик обходил свои владения с явным недовольством. За ним следом семенила свита, состоящая из личного охранника, нашего технического директора и менеджера. Свои лица они где-то растеряли, и на их месте были какие-то маски, постоянно меняющие цвет от бледно-серого оттенка до пурпурно-красного. Честно сказать, я и сам недоумевал, что же так не нравилось заказчику? Работы велись по плану и в срок, с надлежащим качеством. А тут такое непонятное дело. Дальнейшая сцена полностью выбила нас из колеи. Когда осмотр был закончен, все действующие лица собрались на террасе, чтобы подписать акт о приёмке выполненных работ. Подошёл заказчик, осмотрел собравшихся людей взглядом, не буду говорить каким, и произнёс следующие, наполненные глубочайшим смыслом слова: «А идите-ка, вы все, на…». Резко развернулся и почти бегом направился к припаркованной возле конюшни машине. Охранник еле поспевал за своим быстро убегающим вассалом. Через несколько секунд автомобиль стремительно выехал с территории особняка, оставив после себя только густой столб дорожной пыли.

Недоумение, шок – вот какие эмоции возникли в тот момент у всех присутствующих. Менеджер нашей компании всё-таки решился позвонить главному управляющему и рассказать о том, что произошло.

Примерно через час нам объяснили, что заказчик был страшно зол из-за того, что ему пришлось ехать и тратить своё золотое время только на то, чтобы удостовериться, что на стройке всё хорошо! Вот если бы было плохо или возникли какие-то проблемы, то это совсем другое дело!

Ситуация такая, что и не знаешь, как реагировать – плакать или смеяться. А техническому директору пришлось всё-таки записаться на приём к заказчику. И когда последний выделил немного своего «дорогого» времени, акт о выполненных работах был подписан. Вот точно – и грустно, и смешно!

СССР

СОБСТВЕННОСТЬ. Что мы вкладываем в это понятие? Какие ассоциации у нас возникают, когда мы произносим данное слово? «Владение», «распоряжение» – вот, что сразу приходит на ум. А сейчас я вам открою большую тайну. Внимание! Точно такие же ассоциации возникают у некоторых мастеров по отношению к строительным материалам, которые были закуплены Вами и на Ваши же деньги! Подержал такой мастер в руках материалы, инструменты и считает, что это уже его вещь. А собственностью можно распоряжаться по своему усмотрению: продать, обменять на что-то, забрать домой и т. д. И вот тут возникает парадокс – материалами такие работники распоряжаются, как хотят, т. к. это «их собственность», а на имущество заказчика им наплевать. Приведу в качестве примера одну ситуацию, которая произошла во время ремонта в частном доме.

Представьте, человек решил поменять старые деревянные окна и обратился в некую фирму. Новые окна установили с нарушением технологии. В результате – промерзание откосов зимой, сильное отпотевание и т. д. Единственное, что устроило заказчика – подоконник. К его качеству претензий не было. Однако компания, осуществлявшая монтаж перестала существовать, и хозяин дома обращается в другую фирму, чтоб устранить недочёты.

Приезжает ремонтная бригада. Начинается демонтаж окон и последующая правильная установка новых по ГОСТ. Через некоторое время заказчик принимает работу и что он видит? Честно сказать, когда я сам увидел это, ещё долго прибывал в недоумении и лёгком шоке. Представьте себе новое окно, а шикарный подоконник весь в огромных дырах! На наши вопросы о возникновении сих следов бомбардировки, был получен исчерпывающий ответ: «Так это не мы устанавливали вам подоконник? А по-другому не получилось бы всё равно, так как при демонтаже окна кирпичи с верхнего откоса всё равно падали бы вниз». Занавес.

Получается, что имущество заказчика, которое невозможно присвоить не представляет никакого интереса для горе-мастеров.

Есть ещё один вопрос, который я часто себе задавал: «Почему многие мастера считают, что если они закупили строительные материалы (на деньги заказчика), то в праве ими распоряжаться так, как они этого хотят»? Некоторые ремонтники наглеют до такой степени, что позволяют себе постоянно тянуть деньги с клиента на различные инструменты, расходные материалы, которые якобы закончились. Так происходит в том случае, если заказчик верит приблизительным расчётам и не обговаривает конкретные суммы, не подписывает итоговую смету. Каждый человек должен понимать, что в ремонте любая деталь – это его СОБСТВЕННЫЕ деньги! Необходимо контролировать весь процесс ремонта. Мне очень понравился диалог, который я услышал на одном из объектов:

– Почему мои деньги валяются на полу? – спросил заказчик, когда увидел, что везде по квартире разбросаны саморезы.

– А вам какое дело?! – с возмущённой наглостью, ухмыляясь, ответил мастер.

Не буду пересказывать дословно, как на такие слова ответил заказчик, а скажу только, что жёсткий урок на тему «собственности», данный мастер запомнил на всю жизнь.

СОВЕСТЬ. А есть ли совесть у таких людей, которые распоряжаются чужим имуществом, как своим собственным? Думаю, что нет. Либо она запрятана очень глубоко в недрах человеческой души. С такими бессовестными людьми тяжело работать. Никогда не знаешь, какую подлость может выкинуть данный тип человека. Если совесть позволяет ему считать чужую вещь своей, то она же позволит совершить что-то и более гнусное. Вышеприведённый пример с подоконником как раз это подтверждает. Была ли порядочность у этих мастеров? Думаю, что нет.

А представьте только, с какими трудностями сталкиваются строительные компании, когда подбирают себе персонал! Ведь наличие специализированного образования и мастерства не даёт гарантии, что человек окажется честным и порядочным. А краснеть потом за этих горе мастеров приходится всей организации. В итоге молодая фирма теряет репутацию, клиентов. В то же время, если компания уже достаточно много лет находится на рынке строительных услуг, она имеет постоянный и проверенный штат сотрудников, и шанс заполучить плохого во всех отношениях мастера сводится к нулю. Вывод напрашивается сам – строительная организация, в которую вы обращаетесь, должна быть проверена временем. Я не хочу сказать, что молодые фирмы плохие, конечно нет, но в этом случае вам придётся самому лично проверять каждого мастера и контролировать процесс ремонта более тщательно, чтобы бригада, которая будет проводить ремонт или строить дом, была профессиональной, честной и обладала самодисциплиной. Вот мы и добрались до ещё одного важного качества настоящего мастера.

САМОДИСЦИПЛИНА. В ремонтном деле – это не просто слово из четырнадцати букв. Это в первую очередь спокойные нервы заказчика и работа, выполненная без нарушений, а также своевременное решение даже самых сложных вопросов. Самодисциплина для настоящего мастера – это пунктуальность, аккуратность и вежливость. Это образ жизни настоящего профессионала своего дела. С такими мастерами легко и приятно работать, как заказчику, так и компаниям. И только в этом случае возможно равноправие в отношениях.

РАВНОПРАВИЕ. Конечно, взаимоотношения заказчика и подрядчика с юридической стороны регулируются законодательством Российской Федерации. Но есть ещё и чисто человеческие отношения, где тоже должны соблюдаться принципы «честной игры», где обе стороны имеют равные права: заказчик – на качество выполненных работ, а подрядчик – на вовремя произведённую ему оплату. Заказчик и подрядчик в делах ремонта должны идти рука об руку. А правильно составленный договор подряда – залог успешного ремонта.

Так должно быть в идеале, однако на практике часто бывает, что фирмы, оказывающие ремонтно-строительные услуги, пытаются попросту «надуть» клиента и слово «равноправие» им не знакомо. Например, некоторые строительные компании умышленно не составляют «акт о приёме скрытых работ» (гидро-, звуко-, теплоизоляция, прокладка труб, грунтовка и т. д.). А вот, когда сделаны финишные работы, то проверить, были ли соблюдены все условия договора и сметы, практически невозможно. Заказчик в минусе – подрядчик в большом плюсе. И опять мы видим, как подрядчик присваивает чужое имущество только уже в денежном эквиваленте. Имею, владею, распоряжаюсь. Круг замкнулся. Разорвать его будет очень тяжело, поэтому с самого начала необходимо выстраивать отношения с подрядчиком таким образом, чтобы слово «равноправие» было не пустым звуком.

Таким образом, договор и контроль – две надёжные опоры вашего ремонта.

Вино, трактор, брым-брым-брым…

Середина лета. В офис вбегает главный менеджер и с неудержимой радостью сообщает всем присутствующим, что наша строительная компания выиграла тендер на выполнение работ по ремонту продуктового склада. Отличная новость, обещающая хорошие перспективы. Офис загудел, как пчелиный улей: подготовка договора-подряда, изучение плана, расчёт смет и т. д. Здесь мне необходимо дать некоторые пояснения. Заказчиком являлась крупная акцизная компания, занимающаяся реализацией алкогольной продукции. Склад, в котором необходимо было сделать ремонт, представлял собой ангар, площадью – одна тысяча квадратных метров. Необходимо было выполнить внутреннюю отделку, включающую в себя штукатурку и покраску, а так же провести электрику. Монтаж стеллажей должна была производить уже другая компания, специализирующаяся на изготовлении и установке стеллажных конструкций именно для складских помещений. Стоимость штукатурных работ для заказчика составила семьсот рублей за один квадратный метр.

И вот здесь начинается самое интересное. В голову одного из сотрудников приходит идея – сэкономить на штукатурных работах. А именно, найти сторонних отделочников за меньшую цену, а полученная разница окажется хорошим бонусом для фирмы. Руководство компании соглашается с приведёнными доводами, и начинается активный поиск «дешёвых» штукатуров. Спустя пару дней нашлись люди, которые согласились проделать всю работу по стоимости в пятьсот рублей за один квадратный метр. Но ещё через два дня технический директор заявил, что нашёл бригаду из Молдавии, согласившуюся выполнить данный объём работ по цене в двести рублей за один квадратный метр. Руководство «дало добро», и вот уже на складе в полную силу закипела работа.

В один из дней я приехал на объект, чтобы проконтролировать электромонтажные работы. Зайдя на склад, мне показалось, что я перепутал адрес. Кругом всё было тихо и спокойно, нигде не было видно штукатуров за работой. И тут до моих ушей донёсся еле уловимый звук разговора. Было слышно, что шептались два человека. Я пошёл на звук. В ста метрах от входа, за мешками со строительными материалами, моим глазам представилась следующая картина. В углу, на матрацах мирно спали два человека, а сидевшие рядом молдаване пили чай и что-то тихо обсуждали, стараясь не разбудить спящих рядом с ними коллег. Моё появление их нисколько не удивило. Старший мастер приложил палец к губам и таким образом попросил меня говорить тихо. На мои вопросы о том, почему работа стоит, был дан весьма красноречивый ответ:

– Штукатурка не терпит торопливости и спешки. Чтобы мастера всё сделали на высшем уровне, необходимо чередовать работу и отдых. Только так, а не иначе получится отличный результат, – стал объяснять мне один из мастеров. – Мы являемся специалистами высокого класса и в своей работе выкладываемся полностью, поэтому пару часов отдыха нам просто необходимы. А за результат не переживайте, всё будет на высшем уровне, – заверил меня штукатур.

– Ну что ж, – подумал я, – странный подход к работе, но посмотрим на результат.

В это время двое штукатуров уже проснулись и присоединились к своим друзьям. Отдых с чаепитием растянулся ещё на час. А так как никто уже не спал, то разговаривали ребята в полный голос. Тема для беседы у штукатуров из Молдавии была самая родная и близкая – вино и виноделие. В течение часа они искали ответ на вопрос: почему вино называется белым, если виноград из которого его делают сам по себе зелёного цвета, а цвет вина – жёлтый? Какой должен быть урожай, чтобы заготовить сто бутылок хорошего вина? Какие вина лучше – купажированные или моносортные? Какие нужны бочки, как хранить виноматериалы и т. д. Видно было, что эта тема очень близка ребятам, и они готовы весь день говорить об этом, даже во время проведения ремонтных работ. И тут я поймал себя на мысли, что если бы они так же хорошо разбирались в штукатурных работах, как и в виноделии, цены бы им не было. Оставалось надеяться, что так оно и есть.

На следующий день, когда я пришёл на объект, ремонтные работы шли полным ходом, как и разговоры на разные темы, касающиеся сельского хозяйства. Новый спор между штукатурами разгорелся не на шутку. Оказалось, что ребята отлично разбираются в спецтехнике. Однако они никак не могли прийти к консенсусу по поводу того, какой трактор лучше: гусеничный или колёсный. В их разговоре часто звучали интересные названия: «Молдаванин», «Головастик», «Шифоньер», «Скворечник», «Большеглаз». Со стороны, если не знать суть разговора, могло показаться, что речь шла о каких-то людях со странными кличками. Весь разговор сопровождался бурными эмоциями, активной жестикуляцией и чертежами по ещё не высохшей штукатурке.

– Не хватает только болтовни о гонках на тракторах, – подумал я, слушая все эти тракторные истории.

Скоро я пожалел о том, что так подумал. Я слышал, конечно, что мысли материальны, но чтоб так быстро! Не прошло и пяти минут, как один из ребят, что-то громко выкрикнул на молдаванском языке. В ту же минуту остальные мастера побросали работу и спешно подошли к нему. Минут десять они стояли, собравшись в кружок, и что-то бурно обсуждали на своём родном языке, периодически выкрикивая какие-то имена. Спустя полчаса я всё-таки спросил: «Что у вас случилось?» Оказалось, что в это время на одном интернет-канале транслировалось «Бизон-Трек-Шоу» (гонки на тракторах). А наши мастера никак не могли пропустить столь важное для них событие. Скажу честно, я не знал, что в России проводятся гонки такого вида и давно не наблюдал столь эмоциональных болельщиков. Два часа склад подвергался шумовым атакам со стороны штукатуров.

– Брым-брым-брым! – выкрикивали одновременно ребята-молдаване, видимо, пытаясь поддержать своего любимого участника гонки.

Возмущённые и радостные возгласы, выкрики, советы – всё это усиливалось эхом в пустом помещении, и мне порой казалось, что я нахожусь на стадионе. Когда трансляция закончилась, мастера принялись за свою основную работу, а обсуждение гонки длилось до самого вечера. Таким образом, героем этого дня естественно стал ТАКТОР.

Ещё около трёх недель продолжали ребята свои штукатурные работы, приправленные разговорами о вине и сельскохозяйственной технике. Периодически на объект приезжал прораб из нашей компании и проверял качество выполненных работ. Или вернее сказать, делал вид, что проверял. Оказалось, что он является земляком штукатуров и большую часть времени проводил в совместных с ними беседах на уже обозначенные выше темы. В один из таких дней на объект явился мастер-замерщик из фирмы, которая должна была осуществлять монтаж стеллажей. Он очень долго проводил разные расчёты, переходя с одного конца склада в другой. Наконец, когда его работа была закончена, мастер обратился к прорабу с тоном, полным негодования:

– Учитывая сложившуюся ситуацию и всё, что я здесь увидел, с полной уверенностью могу сообщить вам, что провести монтаж стеллажей не представляется возможным!

Прораб сначала удивился, затем возмутился и попросил замерщика всё объяснить в мельчайших подробностях. Ответ замерщика был коротким и состоял всего из двух слов:

– Неровные стены!

Затем между двумя специалистами начались споры и препирания, каждый пытался доказать свою правоту. Замерщик настаивал на своём и в категоричной форме отказывался проводить следующий этап работ до тех пор, пока стены не будут приведены в надлежащий вид. Сделав ещё много замечаний, он уехал с объекта. Руководство нашей компании предъявило претензии к штукатурам и обязало всё исправить в короткие сроки. На следующий день, когда я пришёл на объект, то не увидел там весёлой бригады из Молдавии. Так же исчезли материалы и инструменты. Видимо сумма аванса, которая была уже выплачена, показалась им маловатой за такой штукатурный «шедевр» и ребята прихватили с собой всё, что могли.

– Вот и сэкономили, – подумал я в ту минуту про наше руководство.

Теперь нужно было всё переделать! А главное, зная политику своей компании, я был уверен, что опять начнутся поиски дешёвой рабочей силы. Задача усложнялась сроками сдачи объекта, которые уже подходили к концу. Необходимо было найти людей, которые смогли бы всё исправить за очень небольшой промежуток времени.

А вот бригада из Молдавии всё ещё не выходила у меня из головы. Хорошие ребята, но совершенно далёкие от строительства и ремонта.

Каждый человек должен заниматься тем, что у него лучше всего получается. Сельское хозяйство было для этих ребят родным, близким, понятным. Можно конечно усвоить азы разных специальностей, но в итоге не стать мастером своего дела. Вы только вдумайтесь – СВОЕГО! Т. е. собственного, близкого. Человек никогда не получит хороших результатов в работе, если будет идти против своего «Я». Нельзя из отличного музыканта сделать хорошего каменщика или из сварщика акушера. Можно конечно поверхностно освоить разные навыки, но в итоге растерять уже приобретённые. Поэтому, агроному – трактор, вилы, а строителю – правило!

Что касается ремонтных работ на складе, то наша фирма вынуждена была переделать отделочные работы, прибегнув к услугам своих штатных штукатуров. Таким образом, учитывая новые расходы на материалы, стоимость одного метра работ превысила семьсот рублей за квадратный метр. Что ж, я надеюсь, руководство фирмы сделало выводы на будущее, и впредь будет дорожить своими клиентами и репутацией.

Ф20–Ф22

Жаркий июльский день в ближайшем Подмосковье. На остановке общественного транспорта стоят люди в ожидании своего автобуса. Это двое мужчин. Через несколько минут туда же подходят ещё двое в строительных робах. Первые с явным подозрением поглядывают на двух других. Проходит ещё десять минут ожиданий, но транспорт так и не появляется. Двое в робах постоянно находятся в движении: то обойдут остановку вокруг, то пройдутся по тротуару, вглядываясь вдаль, в надежде увидеть заветный автобус. Видно, что люди очень спешат. Спустя ещё десять минут между всеми мужчинами завязывается разговор. Видно, что первые два человека в чём-то обвиняют двух других, пришедших на остановку в строительных робах. Начинается ссора. Из-за возникшей перепалки люди не замечают, как к ним подъезжает микроавтобус. Ещё пару секунд продолжается спор и вдруг, несколько крепких, появившихся из ниоткуда парней, заламывают руки за спину всем четверым мужчинам, запихивают их в машину и увозят в неизвестном направлении.

Месяцем ранее. Вот уже целый час, как наша бригада электриков во главе с техническим директором едет на очередной объект в Подмосковье. Необходимо будет смонтировать систему удалённого контроля осветительных приборов в одном из санаториев. Такую информацию мы получили утром в офисе нашей компании. Обычное дело, не требующее большой бригады.

Чем дальше мы удалялись от Москвы, тем больше меня одолевали мысли, что везут нас в какую-то глушь. За окном машины, сменяя друг друга, мелькали разнообразные пейзажи дикой природы: леса, луга, поля. Уже давно остались позади дачные посёлки с их приветливыми и ухоженными домиками, а впереди теперь виднелся лишь один лес. Дорога постоянно петляла, увлекая наш автомобиль всё дальше и дальше от цивилизации. Казалось, что в любую секунду на трассу может выскочить какой-нибудь дикий зверь. Иногда попадались места, где ветки деревьев, широко раскинувшись на несколько метров, свисали над дорогой с двух сторон. В такие моменты создавалось впечатление, что мы едем в каком-то зелёном тоннеле. Местами дорога проходила среди высоких сосен и елей. И, поэтому, все мы очень удивились, когда проехав ещё примерно километр, увидели среди всей этой глуши обычную автобусную остановку.

– Для кого интересно здесь её поставили? – озадачился вопросом один из моих коллег.

– Наверное, для заблудившихся грибников, – шутливо ответил я.

Тем временем наша машина сделала небольшой поворот и ещё через двести метров, слева от дороги, мы увидели высокий забор и пост охраны. Минут десять сотрудники безопасности проверяли у нас документы, постоянно с кем-то созваниваясь. И вот мы уже едем по территории санатория. Проехав километра полтора по постоянно петляющей дороге, мы наконец-то прибыли в пункт назначения. И первое, что увидели – двухэтажный дом, построенный во времена СССР. Это и был санаторный корпус. Облупившаяся местами фасадная штукатурка обнажала старый кирпич, но было видно, что здание приготовлено к ремонту. Везде стояли стремянки, банки с краской, лежал строительный инструмент. Когда мы выходили из машины, то заметили бригаду штукатуров в строительных робах. Несколько человек несли бетономешалку и вёдра с песком. Начинался процесс обновления фасада здания.

По правде сказать, всё это меня мало волновало, так как странное чувство тревоги не покидало меня с того момента, как мы въехали на территорию данного санатория. Вдруг из-за угла дома вышла интересного вида дама лет шестидесяти. На ней было надето длинное платье вишнёвого цвета, а в руках она держала веер. Можно было подумать, что сама Екатерина Великая предстала перед нами. Следом за ней, быстро шагая, шла женщина, также одетая по моде восемнадцатого века. В метрах двадцати от нас обе дамы остановились, пошептались и, развернувшись, пошли по направлению к корпусу санатория. Мы смотрели вслед удаляющимся женщинам и удивлялись тому, что увидели. Однако поразмыслив, все сошлись во мнении, что в данном месте проводится какой-то карнавал либо съёмка исторического фильма. Нам не терпелось поскорее встретиться с управляющим санатория и приступить к работе.

И вот вся наша дружная компания направилась к входу в здание. Но не успели мы пройти и десяти шагов, как открылась дверь, и навстречу нам вышел высокого роста мужчина в медицинском халате бледно-зелёного цвета. Быстро шагая, он приближался к нам, периодически поглядывая на строителей в робах, которые к тому моменту уже снимали старую штукатурку с боковой стены здания. Поздоровавшись с нами, человек в зелёном халате представился. Это был главный врач санатория – Степан Витальевич. Он предложил нам всем пройти в его кабинет и обсудить подробно нюансы работы.

Мы поспешили следом за главврачом и уже через минуту оказались в просторном холле. Сразу обратила на себя внимания стойка администратора. На вид это была обычная регистратура, какие бывали в поликлиниках советской эпохи. Огромные стеклянные окна, отделявшие администратора от посетителей, упирались в потолок, а маленькое окошко регистратора было плотно закрыто.

– Не хватает только медсестры с капельницей, – подумал я в тот момент.

И ровно через секунду в холле появилась женщина, внешний вид которой указывал на то, что это и есть медсестра. В руках она держала капельницу и ещё какие-то странные вещи. Я попытался разглядеть непонятные предметы, но шум, который раздался за моей спиной, заставил всю нашу бригаду оглянуться. Одна из дверей распахнулась, и весь холл заполнили люди в красочных костюмах прошлых эпох. Здесь были и дамы в вуалях с веерами, и мужчины во фраках, и женщины в платьях со шлейфом. Все эти люди что-то возбуждённо обсуждали, не обращая на нас абсолютно никакого внимания. В глаза сразу бросился один нюанс – присутствие нескольких человек из медицинского персонала среди всей этой разряженной толпы.

Мы бы ещё долго так стояли, раскрыв рты от изумления, если бы Степан Витальевич не пригласил нас в свой кабинет. Когда все вошли, и за нашим техническим директором закрылась дверь, главврач пробормотал что-то недовольным тоном, но я не разобрал ни слова. В кабинете уже находился заведующий хозяйством. В течение получаса наша команда и руководство санатория обсуждали различные детали предстоящей работы. В один момент завхоз обратился к нам с вопросом:

– Я надеюсь, что вы понимаете всю специфику нашего заведения и проделаете всё, как можно быстрее, а главное качественно?

К вопросам, которые касаются качества работы и сроков её исполнения мы уже привыкли, но слово «специфика» лично мне зарезало слух.

– И какая же у вашего санатория особенная специфика? – спросил я немного саркастическим тоном, так как часто встречал клиентов, нарочито преувеличивающих значимость своего объекта только для того, чтобы ремонтная бригада осознавала особенность и важность того места, где работает и всё делала на высшем уровне.

Как мне показалось, данный вопрос несколько обескуражил заведующего хозяйством и он, постоянно поглядывая в сторону Степана Витальевича, будто спрашивая взглядом позволения говорить, неуверенно спросил:

– А вы знаете, на каком объекте вам предстоит работать и кто все эти люди, которых вы видели несколько минут назад в холле нашего здания?

– Подмосковный санаторий, каких куча сейчас развелось, – немного нервно ответил наш технический директор. – Задача моей бригады состоит в том, чтобы сделать качественный монтаж и уложиться в сроки. А кто такие эти люди, я думаю, нам знать вовсе не обязательно. И если среди них окажется мама какого-то олигарха, это никак не отразится на сроках и качестве нашей работы, – сухо и немного нервно подытожил наш шеф.

– Думаю, что ваше руководство не ввело вас в курс дела, – предположил Степан Витальевич.

– Так введите вы, – почти хором проговорили все мы, включая нашего руководителя.

– Вы находитесь на территории не совсем обычного санатория. Здесь отдыхают и набираются сил не простые люди или родители состоятельных детей. Здесь проходят терапию особые пациенты. Это элитный санаторий для людей с morbus animi, – начал своё объяснение Степан Витальевич, проговорив почти на распев латинское название болезни. – То есть санаторий для людей с психическими расстройствами, – уточнил он и замолчал, ожидая нашу реакцию на сказанные им слова.

Но напрасно главный врач надеялся, что его речь произведёт на нас какое-то особое впечатление. Честно сказать, у меня и моих коллег были мысли, что данное учреждение работает нелегально или каким-то образом нарушает законодательство своей страны. Поэтому информация о том, что нам предстоит работать в месте, где содержатся люди с психическими заболеваниями, не очень сильно нас напугала или разочаровала.

– Не думаю, что ваши пациенты каким-то образом смогут повлиять на нашу работу, – спокойным тоном ответил я.

– Естественно мы обговорим все нюансы и специфику, а теперь вернёмся к началу нашего разговора, – продолжил технический директор. – Сроки будут соблюдены, а качество мы гарантируем.

Такой ответ вполне устроил заказчиков, и мы приступили к более детальному обсуждению технического проекта.

План по срокам исполнения работ, который был утверждён с руководством нашей фирмы, остался без изменения и составил пять рабочих дней. За это время необходимо было произвести монтаж системы удалённого доступа осветительных приборов. Простыми словами – убрать все выключатели из палат, где находились пациенты, а включение и выключение потолочных светильников перенести на пульт управления администратора, который был на каждом этаже свой.

Кстати сказать, система контроля освещения очень удобна в эксплуатации не только в больницах и санаториях, но также и в ресторанах, кафе и даже дома. Представьте себе, что вы собираетесь на работу, оделись, обулись и тут выясняется, что в какой-то комнате вашего дома или квартиры остался включённым свет. И здесь на помощь приходит система «Умный дом». Одним нажатием кнопки на пульте управления вы решите проблему. Конечно, монтаж целой системы дистанционного управления в доме необходимо доверять только настоящим профессионалам. А именно тем фирмам, в штате которых есть не только мастера-отделочники, но и инженеры-электрики, и программисты. Именно такой тандем позволит осуществить качественный монтаж вышеназванной системы.

Что же касается санатория, то данную систему контроля необходимо было сделать на двух этажах здания. Первый этаж занимали постояльцы с вялотекущим течением заболевания или пациенты, болезнь которых на тот момент находилась в стадии ремиссии. Второй предоставлялся для людей с более тяжёлым течением болезни. «Хищники» и «травоядные» – так медицинский персонал, как я позже узнал, называл между собой постояльцев санатория второго и первого этажей. Однако данное учреждение не являлось полноценной психиатрической клиникой и поэтому не принимало к себе на реабилитацию людей с тяжёлыми психическими недугами в стадии обострения. Нас проинструктировали о том, в какое время проводить работы в том или ином отделении. Было решено начать монтаж со второго этажа санатория. В связи с тем, что сроки выполнения работ оказались сжатыми, а дорога из Москвы на объект занимала много времени, заказчиком на весь период проведения ремонтных работ, было предоставлено проживание для нашей бригады в отдельно стоящем административном здании. Таким образом, после обсуждения всех деталей и нюансов, наша бригада сразу же принялась за дело.

Два последующих дня мы проводили работы на втором этаже. Всё шло в штатном режиме. Из двадцати палат – пять были пустые, и нам не составило труда провести монтаж сначала именно в них. Небольшие сложности возникли, когда пришлось работать в оставшихся комнатах, которые занимали пациенты. Руководство санатория приняло решение, что мы сможем проводить работы во время их прогулок. Но палата под номером «5» устроила настоящую забастовку. Пациенты никак не хотели оставлять свои кровати без присмотра. Было тяжело смотреть на бедных душевнобольных людей, которые поглядывали на нас с явным недовольством и даже злобой. Больших трудов стоило дежурному врачу уговорить пациентов данной палаты выйти на прогулку.

После завершения монтажа на втором этаже, мы переместились на первый. Работать здесь было спокойно и привычно. Пациенты этого отделения отличались добрым нравом и безобидностью. Некоторые очень интересовались нашей работой и всячески вникали в детали. Другие были необычайно разговорчивы. Третьи просто молча наблюдали за всем происходящим с милой улыбкой на лице. В один из дней, когда работы велись в женской палате, к нам подошла одна из пациенток и, внимательно присматриваясь к ходу работы, начала читать наизусть отрывки из «Евгения Онегина» А.С. Пушкина. Честно скажу, декламация была на высшем уровне!

– Алла Евгеньевна, актриса, – представилась женщина после того, как закончила читать очередное творение знаменитого русского поэта.

И в этот момент я понял, что уже видел её раньше. Эта была именно та дама, которую наша бригада встретила, выходя из машины в первый день приезда в санаторий – женщина в платье времён Екатерины Великой. По её внешности, по тому, как она вела беседу было видно, что это культурный и интеллигентный человек.

Мы немного поговорили о нашей работе в санатории, о жизни и творчестве А.С. Пушкина. Из разговора я узнал, что ей семьдесят три года, и что раньше она работала в одном московском театре, а теперь, в силу некоторых причин, проводит здесь определённое количество времени, причём каждый год. Уже в конце дня, когда я с напарником завершал монтаж в одной из палат, к нам подошла Алла Евгеньевна.

– Господа, – сказала она почти шёпотом, – не могли бы вы на минутку отвлечься от своей работы. У меня к вам есть деловое предложение.

Мы очень удивились. Какое такое «деловое предложение» может быть у пациента санатория для душевнобольных людей? Однако любопытство взяло верх и мы, оставив работу, решили выслушать человека.

– Как я вам уже сказала, – начала Алла Евгеньевна, – у меня к вам есть деловое предложение. Я вижу, что вы люди серьёзные и интеллигентные, поэтому мы с вами договоримся. И так к делу. Мне нужен бензин. Да, именно бензин, – подтвердила она свои же слова, видя наше удивление. – Смотрите, я дам вам чайник, а вы принесёте в нём бензин. Добыть его легко, – продолжала она, – у дворника есть газонокосилка, которую он заправляет бензином, я лично сама видела. Если вы попросите, он вам даст бензин, а я чайник. За эту услугу вы получите вознаграждение – сто и одну розу после очередного моего спектакля, который состоится завтра, как раз в день вашего отъезда.

Что мы могли ответить этой бедной женщине? Пообещать достать бензин – значит вступить с ней в сговор. Отказать – нарушить душевное спокойствие бедного больного человека.

– Мы конечно попробуем вам помочь, – сказал мой напарник, – но не можем на сто процентов обещать положительный результат.

– Необходимо всё обдумать, подготовиться и поговорить с дворником, – продолжил я беседу, стараясь говорить спокойным и уверенным тоном. – Обещать точно не будем, но постараемся помочь вам, – закончил я наш разговор.

Такой ответ полностью удовлетворил Аллу Евгеньевну и, после разговора с нами, она с довольным видом отправилась, как сама сказала, по своим делам. Нам же необходимо было как можно скорее встретиться со Степаном Витальевичем. Когда мы во всех подробностях пересказали ему наш разговор с Аллой Евгеньевной, он поблагодарил нас за то, что мы так быстро среагировали и пришли к нему. Далее, за чашкой кофе, главный врач санатория кратко поведал нам биографию «Дамы в красном».

Оказалось, что Аллу Евгеньевну поместили на реабилитацию в данный санаторий её состоятельные родственники. По профессии она на самом деле актриса. Во времена своей молодости женщина работала в составе постоянной труппы одного из театров российской глубинки, а вовсе не московского, как она всем говорит. Когда-то Алла Евгеньевна была хороша собой, имела много поклонников и почитателей своего таланта. Но однажды в театре случился пожар. После данного происшествия сменилось руководство театра, а спустя некоторое время из-за сложной финансовой ситуации труппу распустили, а театр закрыли. Все эти события негативно сказались на душевном состоянии пожилой актрисы. Алла Евгеньевна никак не могла смириться с потерей любимой работы, своего театра. Её психическое состояние всё чаще вызывало опасение у близких людей. Какое-то время женщина проходила лечение в психиатрической клинике. Теперь же родственники периодически отправляют Аллу Евгеньевну в данный санаторий на своеобразную реабилитацию. Здесь есть собственный маленький театр, концертный зал, библиотека, постоянно проводятся различные развлекательные мероприятия – балы, концерты, маскарады. Многие пациенты обретают в данном месте душевное спокойствие, но конечно встречаются и исключения.

После разъяснений Степана Витальевича всё стало на свои места, но одно было непонятным – где Алла Евгеньевна взяла бы чайник для бензина? Но этот вопрос так и остался для всех нас без ответа.

Наступил пятый день нашего пребывания в санатории. К обеду мы завершили монтаж системы удалённого контроля осветительных приборов и сидели в беседке возле главного корпуса в ожидании своей машины. Спустя некоторое время на площадку, расположенную перед входом в здание санатория, подъехал микроавтобус. Несколько человек вывели из машины четверых мужчин. Двоих мы узнали сразу – это были штукатурщики, проводившие ремонтные работы в санатории. Двое других были нам незнакомы. Через минуту к людям подбежал Степан Витальевич. Он что-то быстро говорил, размахивал руками, улыбался и будто извинялся. Вскоре, пришли санитары и увели в корпус санатория двух мужчин в строительных робах. Штукатуры же вернулись к своей работе.

Степан Витальевич, увидев нас, поспешил к нам. Спустя несколько минут, немного успокоившись, главный врач санатория решил объяснить нам, что ж такое произошло несколько минут назад.

Оказалось, что часом ранее, ему сообщили, что из корпуса исчезли два пациента. Первым делом служба охраны прочесала всю внутреннюю зону санатория и проверила записи с камер видеонаблюдения. Выяснилось, что исчезнувшие пациенты были одеты в строительные робы. Вот ребята из охраны и схватили на автобусной остановке четверых мужчин в строительных робах, не особо разбираясь, кто где. Позже прояснилось, что двое мужчин как раз и были пациентами санатория, а двое других оказались обычными рабочими, которые решили съездить в ближайший магазин за сигаретами. Но ни те, ни другие не знали, что автобусная остановка, на которую они пришли, не совсем обычная. Общественный транспорт здесь не останавливается. Это своего рода ловушка для пациентов, которые решили прогуляться за пределы санатория.

– Хорошо придумано, – сказал я после того, как Степан Витальевич закончил свой рассказ. – Получается, что ваши пациенты украли строительные робы у штукатуров и хотели уехать. Значит, они содержатся здесь насильно? – не скрывая своего возмущения, продолжил я.

– Не совсем так, – отвечал на моё обвинение главный врач. – Ситуации бывают разные. Некоторые пациенты сами приезжают к нам на отдых и реабилитацию, других оформляют родственники. Вот как раз во втором случае и приходится обеспечивать не только безопасность, но и круглосуточный контроль над перемещением таких вот постояльцев нашего учреждения. Потому что они недееспособны и, оставшись одни, могут заблудиться или даже погибнуть. А наша остановка – это своеобразный островок спасения именно для таких пациентов.

Данный ответ полностью устроил всех нас. Ещё около двух часов мы ждали свою машину и беседовали со Степаном Витальевичем. Много интересных историй, достойных целой книги, рассказал он нам в тот день. Уезжая, я поинтересовался здоровьем Аллы Евгеньевны.

– Ф20, а может быть и Ф22, – ответил загадкой Степан Витальевич и, видя моё недоумение, продолжил, – это обозначение диагноза по международной классификации болезней. В силу принципов врачебной этики я не могу вам сказать что-либо ещё.

Я всё понял, и больше мы эту тему не поднимали.

Мы уезжали из санатория, испытывая смешанные чувства. С одной стороны нам поскорее хотелось вырваться из этого странного места, но с другой, за эти пять дней нашего пребывания здесь, мы по-другому стали смотреть на некоторые вещи, стали больше ценить свою жизнь и жизнь близких нам людей. Выехав за территорию санатория, наша машина быстро помчалась вдоль длинного забора. Обернувшись напоследок, я увидел одинокую остановку, тоскливо смотрящую нам вслед. Ловушка была пуста. Закрытый для посторонних глаз мир прощался с нами. Навсегда ли?

Отцы и дети

Меримац оставил сына на объекте, а сам пошёл распечатывать проект расстановки мебели. Всё-таки неудобно постоянно держать в руках планшет, когда вокруг ведутся пыльные черновые работы, да и пометки удобнее делать на бумаге. В ходе ремонта заказчик изменил проект расстановки мебели, поэтому уже смонтированные розетки стали недоступны, и Меримац-младший получает задание от своего отца – перенести блок из четырёх розеток левее на пятнадцать сантиметров, на ту же высоту, которая составляла тридцать сантиметров от пола.

Молодой человек с явным удовольствием смотрел на проделанную им самим работу. Четыре розетки всё ещё не теряли надежду, что они займут достойное место на стене и будут смонтированы мастером идеально ровно. Но их надежды рухнули в тот самый момент, когда Меримац-младший с чувством полного удовлетворения от проделанной работы, произнёс: «И так сойдёт. Теперь можно и отдохнуть».

Розетки так и остались красоваться на стене, замерев в кривоватых позах недовольства.

А тем временем Меримац Меримцович в приподнятом настроении возвращался на объект, новостройку в одном из районов Москвы. Вот уже год, как он работал вместе со своим сыном – Меримацом-младшим. За эти годы мастер пытался передать все свои знания и мастерство любимому наследнику. Ведь много лет назад Меримац Меримцович решил, что если у них с женой родится сын, то в будущем он тоже станет электриком.

Сегодня был тот день, когда сын впервые остался один на объекте для того, чтоб завершить работы по электромонтажу. Мастер нарочито медленно шёл обратно. Ему хотелось, чтобы Меримац подольше побыл один, почувствовал себя настоящим мастером и профессионалом своего дела. Отец был уверен в сыне и мысленно даже подбирал фразы похвалы, которые он ему скажет.

– Тебя только за смертью посылать, пап, – упрекающим тоном и недовольно покачивая головой, произнёс Меримац-младший, как только отец появился на объекте.

– Ничего, ничего, сынок. Будешь в таких же летах, как и я, и тебе будет разрешено прогуляться по городу в рабочее время. К тому же я ходил не просто так. Вот, взгляни, – проговорил мастер, протягивая сыну распечатанный проект расстановки мебели.

– Думаю, что можно было этого и не делать. Достаточно один раз посмотреть и можно уже приступать к работе, – продолжал молодой человек поучительным тоном. – Тем более что монтаж первого блока я уже провёл! – гордо и самоуверенно подытожил сын.

В этот момент Меримац Меримцович был рад не только за сына, но и за себя. «Я всё сделал правильно», – подумал старый мастер, а вслух произнёс совсем другое:

– Думаю, сынок, что ты немного поторопился, не дождавшись меня. Сейчас я проверю твою работу.

Мастер взял рулетку и подошёл к тому месту, где его сын произвёл монтаж розеток. Минуту он стоял молча, затем принялся крутить и вертеть рулеткой в разные стороны. Ещё несколько минут Меримац Меримцович возился с уровнем.

– Знаешь ли ты, мой сын, что за всё время, как ты работаешь со мной бок о бок, стандарты электромонтажа розеток не поменялись? Высота от готового пола должна составлять ровно тридцать сантиметров! – еле сдерживая гнев начал Меримац-старший свою речь. – Чтобы потерять семь сантиметров, необходимо очень постараться! А к тому же, твой монтаж кривой! – уже не стесняясь эмоций, на повышенных тонах продолжал мастер.

– Не преувеличивай так, папа, – спокойным тоном отвечал сын на возмущённые реплики отца. – Заказчик изменил проект расстановки мебели, а я что, не могу немного изменить проект размещения розеток? По прихоти заказчика мы и так переносим розетки, и я думаю, что для хозяина квартиры разница в высоте не будет очень важна, – самоуверенным тоном закончил свою речь сын.

– Как так вышло, что я сделал такого безмозглого сына? – негодовал Меримац Меримцович.

– Подожди, подожди, пап, – дерзко отвечал Меримац-младший, – если ты хоть что-то сделал, то дедушка Мери точно ничего не сделал, – высказал упрекающее умозаключение сын.

Стоп! Не буду пересказывать всю перебранку представителей двух поколений, обращу внимание на одну деталь – получается, что и отец Меримаца Меримцовича тоже носил имя Меримац. В своей жизни я встречал ситуации, где заказчик экономил деньги на материалах, мастер экономил материалы, чтоб остатки забрать себе, но чтобы так экономили на именах?! Такого я ещё не встречал.

Немного позже, в частной беседе с Меримацом Меримцовичем я узнал, что традиция называть мальчиков именем Меримац в этой семье возникла в девятнадцатом веке. В те давние времена их родственник приобрёл стадо тонкорунных овец в Испании. «Мери» – так кратко называли тогда эту породу. На протяжении многих десятилетий предки Меримаца Меримцовича занимались разведением данных животных. Впоследствии, люди, приобретавшие у них овец, стали называть всю семью «Меримац». Прошли века, сёла изменили свой облик, превратившись в города, но имя осталось, как напоминание о прошлом. Такая вот интересная история.

А теперь вернёмся в нашу эпоху. Все последующие дни я ни разу не встречал на объекте Меримаца-младшего. Спустя какое-то время, изучив записи с камер видеонаблюдения, установленных в квартире для контроля, я увидел, что четыре розетки отлично вписываются в окружающий интерьер с дизайнерской мебелью и явно довольны своим новым местоположением. Меримац Меримцович переделал работу сына. Ведь качество – это рекомендации за следующую работу! Жаль, что с выбором профессии для Меримаца-младшего у старого мастера вышла промашка. Хотя иногда и у хорошего футболиста сын имеет две левые ноги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.